# Яблочный пирог. Запах яблок и пепла

Ольга Серж

Утро первого сентября пахнет пылью, типографской краской и моим личным отчаянием.

Меня зовут Алиса. У меня есть всё, о чём можно мечтать: любящая семья, обеспеченная жизнь, идеальный парень. И внутри дыра размером с Вселенную. Потому что идеально и по-настоящему это разные вещи.

Он появился внезапно. Макс Зорин парень с разбитыми костяшками и цитатами из Бродского, от которого шарахается весь университет. В ту секунду, когда наши взгляды пересеклись в аудитории, я перестала дышать. А когда он заступился за меня в библиотеке поняла, что пропала.

Нас свела философия. Экзистенциализм. Свобода и ответственность. Мы должны были просто делать проект. Вместо этого я впервые узнала, каково это жить, а не существовать.

Но у каждой истории есть цена. И расплачиваться придётся сердцем.

Это история о первой любви. О выборе между правильным и настоящим. И о том, что даже у плохих парней есть душа, которую можно спасти. Если не побояться обжечься.

## Пролог

Утро первого сентября пахнет пылью, типографской краской и моим личным отчаянием.

Я стою перед зеркалом в своей комнате — большой, светлой, с идеально заправленной кроватью и стопкой книг на прикроватном столике. Под столиком, если присмотреться, валяется смятый листок. Там стихи. Про запах яблок и пепла. Про мальчиков с разбитыми костяшками, которых я никогда не встречу в своей идеальной жизни. На мне новые джинсы — чуть жмут в талии, свежий свитер — колется, волосы аккуратно уложены. Всё правильно. Всё идеально.

Я ненавижу это слово.

Телефон вибрирует. Денис.

«С первым днём учёбы, красавица. Вечером забронировал столик в «Астории». Отмечаем начало семестра.»

Я смотрю на сообщение. Ни одного сердечка. Ни одного эмодзи. Просто факты: столик, время, место. Как деловая переписка. Интересно, он вообще улыбается не для фото?

«Хорошо»— отвечаю я. Тоже без эмодзи. Мы уже полгода общаемся как два робота, которые забыли продлить подписку на человеческие эмоции. Он красивый, да. Но какой-то... восковой. Слишком гладкий. Слишком правильный. Как моя комната.

Следующее сообщение — от мамы.

«Не забудь: в 16:00 ужин с семьёй Петровских. Ты обещала. И надень то платье, которое я купила. Оно тебя стройнит и скрывает эту твою... детскость.»

Детскость. То есть живость. То есть то, что она во мне давно уже перекраивает под лекало «приличной девушки».

Я откладываю телефон и смотрю на своё отражение.

— Тебе 18 лет. — Говорю я себе шёпотом. — Ты учишься на бюджете, потому что сама захотела, хотя родители предлагали платное. Ты читаешь Бродского и тайком пишешь стихи про мальчиков с разбитыми костяшками. Ты умная, красивая, у тебя всё есть.

Пауза.

— Тогда почему я чувствую себя такой пустой?

Вопрос повисает в воздухе. За окном сигналит машина — водитель нервничает в пробке. Где-то там, в этом огромном городе, начинается моя новая жизнь. Первый курс. Новые лица. Новые возможности.

Я беру рюкзак, проверяю, на месте ли Бродский. Тот самый сборник, который я таскаю с собой как талисман уже три года. Обложка потрёпана, страницы в закладках. Он на месте. Там, где он говорит про "ни страны, ни погоста", и там, где про любовь. Я пока не решила, хочу я её или боюсь. Значит, день проживу.

— Ну что. — Говорю я своему отражению. — Пойдём делать вид, что у меня всё под контролем.

Выхожу из комнаты. За спиной остаётся идеальная квартира, идеальная жизнь и вопрос, на который я пока не готова ответить. Открываю дверь в подъезд — оттуда тянет сквозняком, сырым, холодным, пахнущим свободой.

Или просто дождём.

## Г