# Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику

Сатеник (Сати) Жоровна Епремян

В этой книге вы откроете, как на полотнах мастеров нашли свои отражения мужские архетипы: воины, отцы, обольстители и творцы. Сати Епремян проведет вас от общего анализа картин до глубокой рефлексии: как раскрываются эти типы личности, каковы их уникальные черты, как можно увидеть их в самом себе. Познав же себя, вы познаете мир.

Сквозь века в искусстве воплощались глубинные переживания человечества. На картинах классиков мы можем найти собственное отражение, если только будем знать, на что обратить свет своего внимания. Позвольте этому тексту направить вас по нужной тропе.

Сати Епремян – искусствовед, специалист по психологии искусства и эмоционально-образной терапии.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Серия «Архетипы в сказках и мифах. Психоразборы»


@satiepremian

© Сати Епремян, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

> Я не то, что со мной случилось,

> я – то, чем я решил стать.

> Карл Густав Юнг

Уверены ли вы, что знаете, о чем говорите, когда произносите «Я»?

Обратившись к бездонному источнику знаний о человеке, берущему начало в том самом миге, когда вспыхнул свет самосознания, а именно к коллективному бессознательному, мы с удивлением обнаружим, что человечество, независимо от верований, оставляло место большему. Большему, способному оказывать влияние на его чувства, мысли и действия.

Неким силам, проявляющимся в особенностях тела, влечениях души и нюансах характера.

Кто-то называл их духами, кто-то – богами, кто-то – сущностями, наука же предпочитает называть их частями психики, взаимодействующими между собой, а также с неким внешним  пластом культурно-социальных проявлений.

Чтобы не пускаться в дебри метафизических понятий, усложняя себе и так не особо беззаботную жизнь, гиганты психоанализа сгенерировали термин «архетип», который и мы покорно возьмем в использование, выбирая путь наименьшего сопротивления.

Изучение архетипов, органично сочетающее эмоционально-образное погружение и анализ, пробуждает не только ум, но и чувства, позволяя найти в себе и в мире те самые ответы, так необходимые для того, чтобы прожить жизнь цельно, в контакте с реальностью и с вечным. Не только познать свое Я, но и соприкоснуться с тем бо́льшим, что влияет на человека, питает психику смыслами, а тело – энергией.

Одним из основоположников теории об архетипах стал ученик великого Фрейда, не менее гениальный Карл Густав Юнг. Именно он, желая облегчить нам путь к осознанности, а себе – к славе, ввел в психологию теорию двух частей психики: женской и мужской – анимы и анимуса. Двух равноправных и равнозначных, но не равнофункциональных энергий нашего внутреннего мира.

«Если бы мне нужно было одним словом обозначить то, в чем состоит различие между мужчиной и женщиной в этом отношении, и то, что характеризует Анимус в отличие от Анимы, то я могу сказать только одно: если Анима производит настроение, то Анимус – мнение», – так говорил сам Юнг.

Исходя из этого, вступим на наш путь и мы, чтобы познакомиться с тем, что называют мужской частью психики, или мужскими архетипами, отвечающими за волю, решение, мнение и, в конце концов, вектор жизненного пути.

Архетип – это вечный образ, который живет внутри нас и проявляется во внешнем мире через мифы, легенды, сны, искусство и поведение. Он встроен в человеческую психику, словно программный код, который задает базовые модели восприятия и действия.

Архетипы – это наши мосты между личным и коллективным, между индивидуальной линией жизни и вечными сюжетами.

Знакомство с ними способно подсказать, какие энергии мы можем проявлять, какие роли примерять в жизни и к чему тянемся душой.

Пробираясь по страницам книги, мы познакомимся с проявлениями, ведущими вглубь понимания своих жизненных приоритетов и целей, встретимся со своей силой и твердостью.

Листая эти страницы, мы погрузимся в отношения с правителями, воинами, обольстителями, отцами и творцами, чтобы увидеть, словно в зеркале, части своей психики, ограничения и возможности. Ощутить связь с вечным и связь с самим собой в самых удивительных и неожиданных воплощениях.

Вперед?

## Отцы

> Гораздо легче стать отцом, чем остаться им.

> Василий Ключевский


Что значит быть отцом? Означает ли это участие в зарождении жизни или же эта роль гораздо больше и глубже, чем мы можем себе представить?

Тот ли это, кто ограничивает и показывает ребенку границы, или же тот, кто дает понять, что мир гораздо больше, чем наши желания и влечения?

Отец – этот тот, кто может создать мост между хаосом и порядком, ввести его в структуру закона и ритуала. Тот, кто способен дать в руки меч, но не сражаться вместо самого героя. Тот, кто стоит на пороге между детством и зрелостью, между материнским теплом и здравым разумным выбором. Тот, чья власть должна вовремя закончиться, дабы не породить тиранию и жестокость.

Мы не найдем в архетипе отца всех ответов, но определенно встретим вопросы, способные эти ответы породить.

Прошу знакомиться – отцы.

### Кронос. Безжалостный и всепоглощающий

Знакомый всем нам со времен школьных уроков по мифологии, – будем честны, не с самых лучших своих сторон – Кронос на самом деле не так однозначен в своих проявлениях.

Начнем с того, что именно он, титан и сын прародительницы Геи, сверг отца своего Урана, чья бесконечная плодовитость, но в то же время ненависть к своим порождениям, угнетала проявления жизни. Разрезав серпом небо, коим и был Уран, Кронос установил порядок и цикличность, а значит, он первый, кто заявил о таких понятиях, как мера и достаточность.


Франсиско де Гойя и Лусиентес.

Сатурн. 1820–1823 гг.


Однако, как бы сейчас сказали, не проработав отношений со своим отцом, он пришел к такому же исходу: к пожиранию детей своих, дабы избежать свержения. Карл Густав Юнг называл подобных персонажей «архетипами разрушительного начала», а если иначе – тенью, в которой отцовская функция превращается в контроль, в удушение и в отказ в свободе. Как это ни удивительно, но подобный Кронос как архетип может быть взращен и в матери, если в психике женщины превалирует более желание властвовать, нежели созидать.

Самым впечатляющим изображением не только в плеяде работ, повествующих об истории начала мироздания в понимании древних греков, но и в целом в истории искусства, с уверенностью можно назвать картину Франсиско Гойи «Сатурн, пожирающий своего сына».


Питер Пауль Рубенс.

Сатурн, пожирающий Сына. 1636–1638 гг.


Написанная гениальным испанским мастером в пору, когда рассудок начал покидать его, прямо на стене Дома Глухого в Мадриде, фреска поражает мрачными тонами, контрастирующими с безумными глазами божества и кровью, льющейся красными потоками. Старик, немощный, покинутый, потерявший разум, вгрызается в плоть собственного ребенка. Кронос, вовремя не передавший власть, уже не про порядок, систему и время – он про безумие и хаос. Сатурн Гойи – это не царь, а монстр, тот, кто даже не знает, что он ест и зачем, он полон страха, животного и уничтожающего.

Этот же сюжет воплощает фламандский художник Питер Пауль Рубенс, в трактовке которого мы видим будто живых Кроноса (Сатурна) и одного из его детей. Рубенс, будучи певцом красоты человеческой плоти, пишет и отца, и младенца настолько реалистичными, что если в случае с Гойей мы сталкиваемся с непостижимым безумием, ввергающим в ужас, то здесь реагируем прежде всего телом, чувствующим боль.