Кристина Самохина
Отец по решению суда

Глава 1 – Встреча после пяти лет

Я шла по тротуару рядом со школой, держась за маленькую ладонь Димы, когда увидела его. Сначала я даже не поверила своим глазам: мужчина стоял у кофейни напротив, в руках бумажный стакан с кофе, голова чуть опущена, как будто он кого-то ждал. Но я знала… знала сразу.

Пять лет прошло с того дня, как Марк исчез. Пять лет. Достаточно, чтобы перестать ждать. Достаточно, чтобы собрать жизнь по кусочкам и научиться быть сильной. Но недостаточно, чтобы не узнать его.

Он поднял глаза – и всё внутри меня дрогнуло. Тот же взгляд, чуть усталый, с легким налётом печали, который я когда-то любила и боялась одновременно.

– Мам, ты чего? – Дима потянул меня за руку, и я поняла, что улыбаюсь слишком долго, пытаясь скрыть дрожь.

– Ничего, солнышко, – сказала я, стараясь быть спокойной. – Идём.

Но Марк заметил нас. Его взгляд пересёк мой, и в этом мгновении прошлое нахлынуло с такой силой, что мне хотелось упасть на землю.

Он сделал шаг вперёд.

– Алина?

Голос. Тот же, чуть хриплый, но такой знакомый. Сердце предательски сжалось.

Я кивнула, не решаясь сказать больше.

– Привет, Марк.

Он посмотрел на Диму. На нашего сына. Его взгляд стал непонятным: смесь шока, растерянности и впервые – страха.

– Это… – начал он.

– Мой сын, – спокойно сказала я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри что-то кричало.

Пауза. Плотная, как густой туман.

– Сколько ему? – тихо спросил он.

– Четыре, – ответила я.

Он кивнул, слишком быстро, будто пересчитал все годы, которые прошли без него. И тут я увидела, как впервые его глаза чуть влажнеют.

– Он знает обо мне? – спросил он почти шёпотом.

– Нет, – сказала я. Просто и тяжело.

– Можно… поговорить? – он смотрел прямо в глаза, и я почувствовала, как внутри что-то ломается.

Я сделала глубокий вдох.

– Сегодня не могу, – сказала я. – У меня работа.

Он улыбнулся, совсем чуть-чуть, и я поняла, что эта улыбка – как молот по моему сердцу.

– Тогда когда? – спросил он.

Я пожала плечами:

– Не знаю.

И это была правда.

Мы разошлись в разные стороны, и я чувствовала его взгляд за спиной, тяжёлый и полный вопросов.

Дима болтал о своём, я шла молча, а в голове крутилась одна мысль: «Почему именно сейчас?»

Глава 2 – После встречи

Вечером он написал.

Я не удалила его номер. Глупо, да? Пять лет – и всё ещё не смогла нажать «стереть». Пальцы дрожали, ладони вспотели. Сердце стучало в горле, будто хотело вырваться наружу.

Марк: «Это правда… ему четыре?»

Экран мерцал в полумраке. Я почувствовала, как холод прокатился по позвоночнику, дыхание стало прерывистым. В ушах зазвенело, словно все звуки мира сжались в одну точку.

Он посчитал. Конечно, посчитал.

Я молчала. Минуты растянулись в вечность. Пальцы наконец набрали:

Алина: «Да.»

Телефон зазвонил. Я замерла. Сердце подпрыгнуло, ладони обхватили телефон так, будто удерживать его – единственное, что держит меня на ногах. Каждый мускул тела напрягся, словно приготовившись к удару.

Я ответила.

– Это мой сын? – его голос прорвался через трубку резкий, колющий, без приветствия.

Я закрыла глаза. Холод сковал спину, ком в горле сдавил дыхание. Я почувствовала, как ноги чуть подкосились, но удержалась.

– Ты тогда ушёл, Марк.

– Ответь мне.

– Да.

Тишина. Лишь его дыхание – короткое, сбивчивое, как если бы он сам боялся поверить в услышанное.

– Почему… – он сглотнул. Дрожь в голосе прокатилась по мне, мурашки бегали по коже. – Почему ты не сказала?

Я усмехнулась тихо, почти шёпотом. Горько. Холодно. Без злости. Только правда, острая, как стекло.

– А куда? В аэропорт? В ту страну, куда ты уехал «начать всё заново»?

Он молчал. Тишина висела, густая, как густой дым.

– Я звонила тебе три недели, – продолжила я, дыхание сдавило грудь, голос слегка дрожал. – Ты сменил номер. Соцсети удалил. Исчез.

– Я не знал… – его голос стал глухим, натянутым. – Алина, я бы не…

– Не что? – перебила я, остро, холодно. – Не уехал? Не бросил? Не испугался?

Он резко выдохнул. Я почувствовала вибрацию этого выдоха в груди, словно удар кулака.

– Я тогда потерял работу. У меня были долги. Я думал, что тяну тебя вниз. Я собирался вернуться, когда всё наладится.

– Пять лет, Марк.

Сердце бешено колотилось. Комната стала тесной, воздух плотным. Кажется, стены медленно сжимались.

– Он знает обо мне?

Вопрос, который я боялась услышать, заставил грудь сжаться, желудок сжался клубком.

– Нет.

– Почему?

Я села на край дивана. Колени дрожали, ладони сжались в кулаки. – Потому что у него нет отца, который исчезает.

Слишком жестко. Но честно.

Он молчал, слышно было, как он втягивает воздух, будто пытается собрать себя в целое.

– Я хочу его увидеть.

И тут внутри меня что-то треснуло, как стекло, которое вот-вот расколется. Сотни раз я представляла этот момент, но не так. Не внезапно. Не вот так, с этим взрывом чувств в груди, дрожью в руках, комом в животе.

– Ты не можешь просто появиться, – сказала я тихо, почти шёпотом. Голос дрожал, сердце сжималось в груди, дыхание ловило себя на каждом вдохе. – Он – не точка в твоей биографии.

– Он мой сын.

– Он мой мир.

Слова повисли, как замерзшие кадры в фильме. Время растянулось. Комната стала чужой, шумы улицы пробивались сквозь стены, но всё это казалось далеко.

– Дай мне шанс, – прошептал он.

И в этом «шанс» – вина, страх, любовь, всё прошлое, которое я пыталась отпустить, пронзало меня насквозь, тело сжималось, грудь болела.

– Я подумаю, – сказала я.

И сбросила. Трубка упала на стол с глухим, почти осязаемым ударом. Я осталась сидеть, дрожа, ощущая, как сердце продолжает биться бешено, дыхание медленно возвращается, ком в груди не спешит уходить, а руки всё ещё сжимают подушку.

Глава 3 – Удар ниже пояса

Он пришёл через неделю.

Без предупреждения.

Я открыла дверь и замерла. Он стоял там с папкой в руках, спокойный, слишком спокойный. Словно знал, что делает, и каждая секунда была рассчитана.

– Нам нужно поговорить, – сказал он. Голос ровный, будто вода на стекле, холодная и гладкая.

– Я же сказала, что подумаю.

– Я тоже подумал.

Он протянул мне бумаги. Я взяла их, и холод прошёл по пальцам, как ледяной ветер в спину. Слова были знакомы. Слишком знакомы.

– Установление отцовства.

Сердце дрогнуло. Ладони сжались на краях листов. – Ты серьёзно? – голос предательски дрогнул, и я услышала, как в нём застрял страх.

– Я не исчезну второй раз, Алина.

– Ты уже исчез. Пять лет назад.

– И я плачу за это каждый день.

Я сжала бумаги, как будто держала спасение или приговор одновременно. – Ты хочешь забрать его у меня?

– Я хочу быть его отцом.

– Через суд?! – слово сорвалось с губ, острое, как нож.

– А ты оставила мне выбор?

Тишина разорвала комнату, словно молния ударила в сердце. Слова повисли в воздухе, каждый вдох был слышен.

– Ты не имеешь права, – прошептала я. – Ты не знаешь, как он засыпает. Не знаешь, что он боится грозы. Что он не ест морковь, если её не порезать кружочками.