Полет Ангела
Ольга Баранова

© Ольга Баранова, 2026

ISBN 978-5-0069-4523-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Они врут вам, когда говорят, что Бог умер. Или, что дьявол искушает только слабых духом. Истина, гораздо проще и страшнее. Они просто застряли в пробке. Не сами, а их армии.

Человечество живет, ничего вокруг не замечая. Как каждое утро, переходя улицу, они проходят между линиями окопов. Люди слышатгул метро, а не поезда.

Высоко под небоскребами, находится легион Серафима. Он не был Ангелом в библейском смысле. Он был полководцем. Идеальным и беспощадным. Его крылья, были сотканы из чистой энергии и могли опалить сталь.

Стратегия заключалась в том, чтоб не допустить прорыва тьмы на поверхность. Ангелыне могли победить демонов в их логове, так как под землей была их стихия. Между ангелами и демонами была вечная война.

Война зашла в тупик. Люди гибли тысячами. Они считали, что это дело рук смертников.

Под землей раскинулась преисподняя.

Её правитель, Азазель, не был похож на рогатого черта. Он скорее походил на брокера или байкера с блатным акцентом.

– Мы проигрываем эту войну не потому, что мы слабее, – говорил он своей свите – А потому, что мы играем по их правилам. Они хотят войны на уничтожение? Мы дадим им войну. Но выиграем мы её хитростью.

Демоны не могли подняться наверх, но они могли влиять. Искушение стало их главным оружием. Коррупция в мэрии, наркотики в школах, алчность банкиров – всё это были ростки Тьмы, которые они проращивали сквозь асфальт в души людей.

Ангелы питались верой, надеждой и светлыми помыслами. Демоны – отчаянием, похотью и гневом. Человечество было полем боя, источником ресурсов и одновременно – разменной монетой.

Но был ещё один игрок.

Тысячелетия назад, когда континенты были едины, а магия струилась в воздухе, как вода, существовали Бессмертные. Их называли «Третьими», ибо они не были ни ангелами, ни демонами. Они были теми, кто создал и тех, и других, вдохнув жизнь в свет и тьму, чтобы те служили равновесию мира.

Но Бессмертные исчезли. Оставили после себя лишь артефакты, легенды и взаимную ненависть между своими творениями.

Ангелы бессмертны. Их нельзя убить. Можно только изгнать обратно в Свет, откуда они возродятся через столетия.

Серафим спустился на место битвы впервые за триста лет покинув Легион. Он осмотрел останки. На груди павшего ангела не было ран от демонического клинка. Там была дыра, оплавившаяся по краям, словно в плоть попала кислота, только в тысячу раз сильнее.

– Это не демоны, – прошептал Ариил, сканируя местность. – Здесь пахнет… пустотой.

В тот же час в Сохо произошло странное убийство. Влиятельный демон, советник Азазеля по вопросам финансовых махинаций, был найден в своем пентхаусе. Он не был изгнан обратно в Бездну. Он был просто стерт. Его тело, принявшее истинный облик, истлело за секунду, оставив лишь силуэт пепла на дорогом диване.

Азазель, в ярости сметя всю посуду со стола, прорычал:

– Кто-то играет в игры на нашей территории. И у этого «кого-то» есть оружие богов.

В маленькой квартирке в Квинсе, выходящей окнами на кладбище, жил обычный парень, Лео. Он работал курьером, слушал подкасты и мечтал накопить на мотоцикл.

Этим утром он проснулся от странного ощущения – будто кто-то позвал его по имени голосом, который звучал у него в костях, а не в ушах.

На тумбочке лежала посылка. Он не заказывал ничего.

Внутри оказался старый, потрескавшийся кожаный браслет с одним-единственным тусклым камнем. К нему прилагалась записка, выведенная каллиграфическим почерком на бумаге, которая пахла пылью веков: «Ты – последний. Баланс нарушен. Просыпайся, Хранитель».

Лео хмыкнул, решив, что это чей-то глупый розыгрыш. Надел браслет, просто чтобы посмотреть, как он сидит на руке.

Камень вспыхнул.

Мир вокруг Лео схлопнулся и развернулся заново.

Он увидел город. Настоящий.

Небо над Манхэттеном было разорвано в клочья, и в разрывах полыхал золотой огонь Легиона. Асфальт под ногами был тонким, как яичная скорлупа, а под ним копошились миллионы теней, тянущих когтистые лапы к поверхности.

А прямо над ним, зависнув в воздухе, стоял Серафим. Его крылья заслоняли полнеба.

– Ты, – выдохнул ангел, и в его голосе не было угрозы. Было благоговение. – Ты пахнешь Ими.

Из люка напротив, даже не сдвинув крышку, а просто просочившись сквозь бетон, как дым, поднялся Азазель.

– Мальчик даже не знает, кто он, – усмехнулся демон. – Какая прелесть. Идеальный сосуд.

Лео попятился, прижимаясь спиной к стене своего дома, который теперь казался карточным домиком над пропастью.

– Я… я просто курьер, – прошептал он, сжимая браслет на руке.

– Был, – ответили они хором. Свет и Тьма впервые за тысячелетия сошлись во мнении.

Война, что тлела под улицами Нью-Йорка, только что получила третью сторону. И эта сторона только что проснулась.

Где-то глубоко в земле, под слоями породы и фундаментами небоскребов, засветились древние письмена, высеченные теми, кто был здесь первыми. Бессмертные возвращались. Или, по крайней мере, просыпался их последний наследник.

Глава 1

Падший Ангел.

Нью-Йорк спал. Точнее, он делал вид, что спит. Миллионы огней горели в окнах небоскребов, поезда метро с лязгом прорезали ночную тьму подземелий, а где-то в Бронксе играла музыка – слишком громкая для буднего дня. Люди жили. Люди не знали.

А в Измерении Света, высоко над шпилями, где гравитация была лишь вежливым предложением, а не законом, царила суета иного рода.

Легион готовился к очередной вылазке. Крылатые стражи меняли доспехи в арсеналах, свет которых резал бы глаза любому смертному. Дозорные на башнях вглядывались в мерцающую пелену, отделяющую их мир от серого, унылого, но такого важного мира людей.

В тронном зале, который больше походил на военный штаб, чем на обитель святости, Серафим стоял у голографической карты города. Красные точки – очаги демонической активности – пульсировали в районе метро, словно раковая опухоль.

– Мы теряем инициативу, – сухо констатировал Ариил, его адъютант. – Азазель что-то задумал. Его твари перестали лезть напролом. Они ждут.

– Знаю, – голос Серафима звучал устало. Даже Полководец Света уставал после тысячелетий войны. – Нам нужно оружие. Не просто клинок. Нечто, что сможет внести хаос в их ряды. То, чего они не смогут предсказать.

В этот миг тишина зала взорвалась.

Это не был звук. Это была вибрация самой ткани реальности. Свет, ровный и золотистый всегда, вдруг вспыхнул всеми цветами радуги, а потом схлопнулся в одну точку в центре зала.

Серафим и Ариил отшатнулись, прикрывая лица крыльями.

Когда сияние угасло, на полу, сотканная из чистого, еще не остывшего света, лежала девушка.

Она была прекрасна той совершенной, нечеловеческой красотой, которой обладают все ангелы. Высокие скулы, длинные серебристые волосы, разметавшиеся по мраморному полу, и крылья. Огромные, белоснежные крылья, которые дрожали мелкой дрожью, впитывая воздух этого мира.

Девушка открыла глаза. В них не было ни воинственной ярости, ни многовековой мудрости. В них был только чистый, незамутненный ужас новорожденного, оказавшегося в незнакомом, огромном мире.

– Где… – прошептала она. – Кто я?

Ариил склонился над ней, его аналитический ум лихорадочно работал.

– Невозможно. Создание нового ангела требует тысячелетий концентрации силы и воли Творца. Но Творцов нет. Бессмертные исчезли. Откуда она?

Серафим молчал. Он смотрел на девушку, и впервые за сотни лет в его груди шевельнулось нечто, похожее на… неуверенность. Он чувствовал в ней силу. Огромную, нерастраченную, первозданную. Но она была чиста. Пуста. Как лист бумаги, на котором еще ничего не написали.

– Это не оружие, – наконец произнес он. – Это ошибка. Или чудо. Пока не ясно.

Он поднял взгляд на Ариила.

– Приведи Неро.

Неро ненавидел Легион.

Он ненавидел его золотые шпили, вечный, неморгающий свет, запах озона и ладана. Он ненавидел приказы, стратегии, построения. Когда-то, тысячу лет назад, он был лучшим. Архангел-стратег, чье имя демоны шептали с ужасом. Он выиграл сотни битв, уничтожил легионы тьмы, видел, как гибнут его братья и сестры.

А потом он просто устал.

Он поселился в самой дальней, самой темной башне Легиона, откуда открывался вид на бесконечный океан облаков и, если присмотреться, на тусклые огоньки Нью-Йорка внизу. Он отрастил щетину, носил потертый кожаный плащ вместо сияющих доспехов и пил нектар забвения – единственный напиток в Легионе, который мог хоть немного притупить память.

Когда Ариил влетел в его башню без стука, Неро даже не обернулся.

– Серафим требует тебя в тронный зал.

– Серафим может катиться в Бездну.

– Там новенькая.

Неро фыркнул.

– Еще один вчерашний младенец с нимбом? У меня нет желания учить сопляков, как правильно махать мечом.

– Она не младенец, – терпеливо пояснил Ариил. – Она… аномалия. Родилась пять минут назад. Взрослой. Чистой. Серафим считает, что только ты сможешь с ней справиться. Ты – единственный, кто не испортит её своей… индоктринацией.

Это заинтересовало Неро. Он обернулся.

В тронном зале она стояла, вцепившись руками в собственные крылья, словно боялась, что они отвалятся. Она была прекрасна. Но не той ледяной, статуарной красотой ангелов. В ней было что-то живое, теплое. Её глаза, огромные и синие, как небо над пустыней, метались по залу, останавливаясь на каждом ангеле с выражением… сострадания? Страха за них?

– Это она? – спросил Неро, подходя ближе.

Девушка вздрогнула и посмотрела на него. Их взгляды встретились. Неро ожидал увидеть обычный ангельский взгляд – надменный, уверенный в своей правоте. Он увидел растерянность, боль и… вопрос. Она словно спрашивала его: «А ты знаешь, зачем мы здесь? Тебе тоже страшно?»

– Я Леда, – тихо сказала она. Голос у неё оказался низким, чуть хрипловатым. – Мне сказали, что я ангел. Но я не знаю, что это значит.

– Это значит, что ты будешь воевать, – грубо оборвал её Неро. – Убивать демонов. Смотреть, как гибнут твои друзья. И делать это вечно.

Леда моргнула. В её глазах блеснули слезы.

– Зачем?

Вопрос повис в воздухе, словно разорвавшаяся граната. Ангелы вокруг замерли. Никто никогда не спрашивал «зачем». Битва была смыслом их существования. Война была всем.

Серафим шагнул вперед.

– Затем, дитя, что демоны хотят уничтожить людей. А мы должны их защитить. Это наш долг.

– Но если мы будем убивать вечно, – тихо, но твердо сказала Леда, – разве мы не становимся такими же, как они?

Неро смотрел на неё и чувствовал, как в груди, там, где давно уже ничего не болело, начинает что-то шевелиться. Она сказала то, о чем он думал последние пятьсот лет, но боялся признаться даже себе.

– Серафим, – сказал он, не сводя глаз с Леды, – я беру её.

Глава 2

Первый урок

Он учил её летать.

– Крылья – это не просто перья, – объяснял Неро, стоя на краю смотровой площадки самой высокой башни. Внизу, в разрывах облаков, мелькали огни города. – Это продолжение тебя. Твоей воли. Твоей сути. Если ты сомневаешься – упадешь.

Леда стояла на краю, вцепившись побелевшими пальцами в каменные перила. Ветер трепал её серебристые волосы.

– Я боюсь.

– Бояться – нормально. Глупо – не бояться. Но трусость – это когда страх управляет тобой.

Она посмотрела на него. В её глазах не было обиды на грубость. Только благодарность за честность.

– А ты боишься? – спросила она.

Неро усмехнулся.

– Каждый день. Но я научился не подавать виду.

Леда кивнула, словно запоминая урок. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и… шагнула в пустоту.

На долю секунды Неро показалось, что она просто рухнет вниз, разобьется о шпили нижнего города. Но в следующий миг её крылья распахнулись, поймав поток ветра. Они сверкнули в лучах закатного света, и Леда взмыла вверх, словно делала это всю жизнь. Её смех – чистый, звонкий, искренний – эхом разнесся над башнями.

– Получается! – закричала она, кувыркаясь в воздухе. – Неро, смотри! Получается!

Неро смотрел. И не мог отвести взгляд.

Он взлетел следом, поправляя её траекторию, подсказывая, как использовать восходящие потоки. Они летали, пока небо не потемнело, а первые звезды не зажглись над городом.

Опустившись на башню, Леда сияла. Её щеки раскраснелись, глаза горели восторгом.

– Спасибо, – выдохнула она, глядя на Неро. – Ты… ты хороший учитель.

– Я солдат, – отрезал он, пряча взгляд. – Завтра начнем учиться драться. Это не так весело.

Но когда она ушла, он ещё долго стоял на краю башни, глядя на угасающие огни города, и чувствовал, как внутри него что-то неуловимо меняется.

Она задавала слишком много вопросов.

– Почему мы не можем просто поговорить с демонами? – спросила Леда на пятый день тренировок, когда Неро показывал ей, как парировать удар световым клинком.

– Потому что они хотят нас убить.

– Но ты сам сказал, что война идет вечно. Если никто не может победить, может быть, стоит попробовать договориться?

Неро остановился. Его клинок погас.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Я видел, что они делают с людьми. Я видел, как они мучают детей, как развращают души. Они – зло. Чистое, абсолютное зло.

– А мы? – Леда посмотрела ему прямо в глаза. – Мы – чистое добро?

Неро промолчал. Он не мог ей соврать.

Она подошла ближе. Совсем близко. Так близко, что он чувствовал тепло, исходящее от её кожи.

– Я знаю, что ты устал, – тихо сказала она. – Я вижу это в твоих глазах. Ты не хочешь воевать. Но ты делаешь это, потому что кто-то должен. Я права?

Неро сглотнул. Он не привык, чтобы его видели насквозь.

– Ты слишком много думаешь, – хрипло сказал он. – Для ангела это недостаток.

– Может быть, – улыбнулась Леда. – А может быть, это единственное, что может нас спасти.

В тот вечер они сидели на краю башни, свесив ноги в бездну, и смотрели на звезды. Леда рассказывала о своих снах – ей снились люди, их радости и печали, их маленькие жизни, полные любви и потерь. Она чувствовала их, словно они были частью её.

– Я хочу помочь им, – сказала она. – Не просто защищать от демонов. А по-настоящему помочь. Сделать их жизнь лучше.

– Ты наивна, – вздохнул Неро.

– Знаю, – кивнула она. – Но, может быть, в этом и есть моя сила? В том, что я ещё могу мечтать?

Она повернулась к нему. Лунный свет серебрил её волосы, делая её похожей на призрак.

– А ты о чем мечтаешь, Неро?

Он долго молчал. Потом, впервые за тысячу лет, сказал правду:

– Я мечтаю о мире, в котором нам не нужно будет воевать. О мире, где ангелы и люди… и даже демоны… смогут просто жить.