Крик тишины
Анна (Annush Telshe)

Редактор Ирина Ткаченко

© Анна (Annush Telshe), 2026

ISBN 978-5-0069-3637-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Ведьма»

Да ведьма, да чарую и колдую.

И травами обкуриваю дом.

Над лунными туманами танцуя,

Я обнимаюсь с зачарованным котом.

Да, ведьма, ну и что на это скажешь?

Ступаю голыми ногами по земле.

Я щелкну – ты колонной предо мною ляжешь,

Я улыбнусь – ты женишься в тот час на мне.

Да, колдовство – это моя стихия,

И лес – мой древний и всесильный храм.

Я не боюсь чертей, волков, слепого Вия.

И открываю свою душу чудесам.

И нет, я колдовать во имя зла не буду

Не путай ты меня со сказочным враньём.

Лягушек не варю, не практикую Вуду.

Но по ночам бодрее я, чем днём.

Ты женишься на мне?! Я ж пошутила!

Я не играюсь с судьбами людей.

Во мне течет могучая, лесная сила

Она живёт во благо, уж поверь.

Ты подойди ко мне поближе и не бойся,

Тебя в обиду не отдам и помогу.

Отваром трав волшебным ты умойся,

Потом я все печали сразу залечу.

И да, я ведьма, я колдую и чарую,

И поклоняюсь силам Матушки Земли.

Открою истину тебе, мой друг, простую

Хоть я несу добро – меня не зли.

«Королева Метель»

Морозные губы целуют стекло,

Ладонями снега облеплены стены.

Стучится метель ветрами в окно.

Она так красива, моя Королева.

Закутавшись в шаль, я скорей отворю,

К столу приглашу, отведать наш ужин.

В стакан изо льда вопросы налью,

Она мне за это отдаст пять жемчужин.

Одна из жемчужин – ответит про боль,

Расскажет, как с нею суметь рассмеяться.

Вторая в себе прячет света пароль,

В котором душа моя будет плескаться.

Над третьей жемчужиной звёзды шумят,

И летопись с былью про кровь Мироздания.

В четвертой жемчужине ангелы спят,

Во сне избавляют меня от страданий.

А в пятой жемчужине прячется путь

Вселенной, Богов и безмолвных историй.

В нем спрячу свою бесконечную суть,

А после жемчужины выброшу в море.

Метель допивая последний вопрос,

Стакан отодвинет и встанет у двери.

Коснется своих серебристых волос,

И выйдет, скрываясь в заснеженной ели.

«Одна»

Я одна…

Кто-то со мною рядом

Подливает в бокал вина.

Я одна…

Я одна, когда кто-то лежит со мной рядом,

Я одна, когда гладят руками и взглядом,

Я одна, когда кто-то смеется над шуткой,

И одна, когда давят толпою в маршрутке.

Я одна, когда плачу, терзая ресницы.

Я одна, когда пачкаю книги страницы.

Я одна, когда с близкими ласковый вечер,

И одна, когда жгу свои белые свечи.

Я одна, когда пусто и холодно дома,

Я одна, когда много вокруг разговора.

Я одна, когда мысли плетут паутины,

И одна, когда падают на пол картины.

И никто не увидит во мне этой грусти,

И никто не найдет в себе мои чувства.

И никто не поймет, что в душе у них ветер.

Я одна… Вы одни… Нас никто не заметил.

«Просто об этом забыли»

Из неба я пью звёздную пыль,

Кусаю от Солнца горящий кусочек.

Стираю я сказки, и ведаю быль,

Где были вопросы, теперь многоточья.

И что-то на небе поет обо мне,

И что-то так шепчет в долине галактик.

Послушай, ведь мы не родные Земле

У душ наших много полетов и практик.

И если ты спросишь меня про полёт,

Откуда и кто мы, зачем в этом мире.

Отвечу я глядя на наш небосвод,

Что звёзды мы, просто об этом забыли.

«Не любима»

Не любима тобой,

Я тобою забыта.

Потянулась рукой,

А калитка закрыта.

Я нас вижу во сне

Ты со мною там рядом,

Но метели в душе,

И сердца дышат ядом.

Я не прячусь в тебе,

Я не чувствую боли.

Закопаю в земле,

То, что вышло на волю.

Мне так страшно с тобой,

Ты как угольный камень.

Черной выкрашен тьмой.

Не согретое пламя…

Я найду свой рассвет,

И запрусь в нем до лета.

Там, где ты – меня нет.

И ты плюнул на это.

«Ты проснешься»

Закрой мои раны помятой бумагой,

И пусть та впитает в себя мою кровь.

Я здесь босиком, где-то лает собака,

А ты рвешь бумагу слегка скривив бровь.

Ты знаешь меня, я давно в этом мире,

Я знаю, когда загорелась звезда.

Сейчас я лежу в черно-белой квартире,

Ты помни, и это пройдет навсегда.

И пусть режет воздух немая бумага,

И пусть пропитается красным огнем.

Найду и прижму к груди морду собаки,

Прошу, до рассвета оставь нас вдвоем.

Я пса не виню, я бы тоже так выла,

Я тоже все помню, как было до нас.

Но мы теперь здесь, наши души остыли,

Костер, разгоревшись, тот час же угас.

Я слышу как ты надо мною смеёшься,

Я чувствую, как ты не веришь себе.

Ты так же, как все очень скоро проснешься,

И вспомнишь, как бились мы сердцем в звезде.

«Вера»

«Не верую…»

Смотря на небо прошептал,

В глазах его застыл металл,

В руках держал он деву белую.

Уткнувшись в тело он рыдал,

Кричал на небо, проклинал.

И рядом с ним лежал кинжал,

В крови все платье ее серое.

«Убийца! Вор! Не Бог – Злодей!

Достойный всех своих гвоздей!

Ты Шип тернового венца!

Разбойник, а не сын Творца!»

Ревел в небесную обитель,

Отец, старик и обвинитель.

Дитя целуя в бледный лоб,

Он прятал деву в белый гроб.

А ночью, перебрав вина,

Забылся он в объятиях сна.

Во сне увидел коридор,

И в нем стоял тот самый «Вор».

«Мне больно так же, как тебе.

Но суждено так по судьбе,

Она с чистейшею душой,

И я позвал ее с собой.

Она теперь Великий Свет,

Что мною был когда-то спет.

Она – молитва и любовь,

Что вам даю я вновь и вновь.

Она – твой Ангел до конца,

И роза с моего Венца.

Она нигде, она везде.

И в космосе, и на Земле.

И ты – мой сын и гвоздь в ногах,

Мой свет и ужас на крестах.

И ты мой грех, и ты безгрешен.

И ты покой, и безутешен.

Я у тебя прошу прощения,

Коснись руки – в ней утешение.

Я обещаю, в главный час

Согреет свет любимых глаз.»

Старик тянул ладонь к нему

«Ответь Отец, но почему?..»

«Наступит время, ты поймёшь,

Ведь снова ты ко мне придёшь.

Сейчас ступай, дитя, не бойся.

Поверь в меня и успокойся.

Ты иногда ко мне молись,

И шли свои молитвы ввысь.

Я на руки тебя возьму

На светлый путь перенесу.

Я помогу тебе во всем:

И в боль, и в радость, ночью, днём.

Ступай, и спи, я скорбь всю смыл.»

И руку сына отпустил.

Старик не спит, мокра щека…

На пальцах – чистая слеза.

В душе его сияет шрам,

Но крест подносит он к губам,

Молитву шлёт на небеса:

«Я верую… Прости меня…»

«Ложь»

Я сижу спиною к окну,

А за ним – серый туман.

Он мне лжет, и я ему лгу.

Ведь где я – там вечный обман.

Я открою пошире окно,

И впущу в себя серые дни.

Там внутри меня тихо, темно,

Только гулкое эхо «не лги»…

Я доем этот серый туман,

Я допью из иллюзий вино.

Там где мы – там вечный обман,

И закрытое настежь окно.

«Городской Дух»

Безликий, странный и чудной

В руке его ночной фонарь.

На улице совсем пустой

Его лучи – живой янтарь.

Он шепчет ветер во дворы,

Но не со зла, слегка вспугнуть.

В его пальто полно зимы

Что б мы могли легко уснуть.

Он вроде седовласый днем,

А ночью – юности певец.

Осветит лица фонарём,

Грехов людей он ярый чтец.

И если он увидит страх,

В тот миг потушит свой янтарь.

Заблудишься в своих грехах,

И встретишь вечный свой январь.

А если страха в сердце нет,

Он ярче сделает фонарь,

Согреет душу твою свет,

А грех сотрет святой алтарь.

Не бойся встречи с ним в ночи

И не страшись увидев днём.

Не плачь, не смейся, помолчи.

Отдай поклон, шагая вон.

«Ключ»

Ворвался в комнату мою

Ночного света луч.

Сопящая тоска в углу

Вдруг обронила ключ..

И золотистый луч скорей

Припрятал ключ в карман.

Он не совсем от всех дверей,

Но чует он обман.

Губами ключ ты не целуй,

Коль не спешишь не лгать.

И лучше больше не воруй

Что бы печаль не знать.

Беги отсюда, глупый луч,

Пока «зелёнка» спит.

А то, не обнаружив ключ

Тоской будешь убит.

И луч с ключем ушли во тьму,

В углу горят глаза.

Теперь если я вдруг совру,

Спасти меня нельзя.

«Письмо от Бога»

Мне ветром было прислано письмо,

В нем Бог в любви мне признавался,

И так отчаянно пытался

Сказать об этом, но без слов.

И теплым ветер этот был,

И волосы мои взъерошил.

Сердцами с Богом мы похожи.

А ведь он сердце сотворил.

Мне Бог в письме открыл секрет,

Теперь я много ведаю про Души.

Нам Истину ту не разрушить —

Один в Душе и в Боге Свет.

И если вдруг потерян Бог,

И если вдруг Душа простыла-

Любовь проси, что б отмолила,

Ведь Бог Любовь для нас сберёг.

Захлопни книги Бытия,

Читай лишь то, что пишет сердце.

Он – наш Отец, а мы – младенцы,

И между нами нет вранья.

«Явление Хийси»

«Ты за спиной, я тебя чую…»

Сказала, глядя на обои.

Смотреть в глаза я не рискую…

Так ярко слышен запах хвои.

И сделав тихий шаг к двери,

Я поняла, что под конвоем.

Он шепчет «Ну же, посмотри…»

И тянется ко мне рукою.

Я ощущаю свежесть мха,

Рогов я вижу очертания.

Пришел ко мне издалека,

Чтобы закончить расставание.

«В ночи кукушка, древо в ночь…»

Но я не верю этим сказкам.

«Какая, к черту, Духу дочь?!

Ты странный сон в лосиной маске.»

И слышен тихий, нежный свист.

И тень стекала по обоям.

«Вернись туда, где воздух чист,

Туда, где снег тебя умоет…

Вернись туда, где ты взлететь

Над лесом сможешь, как кукушка.

А ночью мудростью скрепеть,

И охранять лесные души.

Вернись ко мне, Лесная Дочь.

И не гони мои ведения…»

«Из головы уйди ты прочь!

Ты – глупое воображение…»

Схватив таблетки со стола,

С пилюлей воду проглотила.

Пропала Тень, пуста стена.

Что это было?

Где?

Забыла…

«Вьюга»

В меня влюбилась вьюга

И зимняя печаль…

Мы – зеркала друг друга,

Мы для дорог вуаль.

Мы летние страницы

Все уберем в снега.

Там их мороз-убийца

Схоронит навсегда.

Влюбленность моей вьюги

Для сердца словно щит.

Она – моя подруга,

Души мой фаворит.

Закрой меня в сугробы

И заморозь мне кровь.

И замети все тропы,

Что б не нашлось шагов.

Спроси меня о песне,

Что шепчут холода.

В ней все слова прелестны-

Заклятия из льда.

Возлюбленная вьюга,

Ты песни эти пой.

Отдамся тебе в руки,

А ты мне дай покой.

«Мечта»

Я пахну дремучим и северным лесом,

И ноги мои – это корни в земле…

Я гнезда синиц няньчу в пальцах древесных.

А раны мои не в крови, а в смоле.

Мне много не надо, лишь было бы тихо,

Лишь было б спокойно в дремучем лесу.

Я стала подругой всех жителей диких,

И вместе со всеми молюсь на весну.

Я в шубу из мха прячу тело из древа,

И прячу мышей от голодных лисиц.

Шумлю и скреплю под порывистым ветром.

Я листьями нежусь с ветвями сестриц.

Так долго мечтала покрыться листвою,

И спрятать себя под куполом звёзд.

Теперь я иная, и стала немою,

Молюсь среди леса, шатаюсь от гроз.

«Азазелло»

Он встанет за спиною,

Уколет мой затылок.

Смешает слезы с кровью,

Пульнет в меня ухмылкой.

Он приоткроет губы,

И впустит в меня эхо.

Я имена забуду,

Вином залью их ветхим.

Посыпет меня пылью,

Разденет до корсета.

Натрет меня полынью,

Поставит против ветра.

Зачем-то снова слезы

Смешает с моей кровью.

Я не люблю мимозы,

И не дышу любовью.

Но финский нож в затылке,

И тело мажут кремом.

На мне теперь ухмылка,

А в зазеркалье – Демон.

«Для милого»

Возьми меня в ладошку,

Согрей меня надеждой.

В моих глазах тревожных

Ты станешь самым нежным.

Возьми и спрячь в кармане

Дюймовочку на стиле.

Построй мне из стаканов

Переносную виллу.

И ростом я, как спичка,

В ладонях умещаюсь.

Момент – я на ресничке,

Тобою восхищаюсь.

Залезу на макушку,

И в локонах утопну.

Лови свою подружку,

Ведь свалится – прихлопнут.

Ты грей меня в ладонях,

Пока сидишь в маршрутке.

Усну я в капюшоне

Твоей любимой куртки.

Ты положи на плечи,

И дай любви на ужин.

Так тихо в этот вечер…

Мне взгляд твой сильно нужен…

«Крик»

Я сожгла свои волосы спичками,

И все платья порезала в тряпки.

Презирайте меня, истеричную!

Подарите мне стыд, но за взятку.

Я стихи затоптала ботинками,

И из глаз доставая осколки,

Этот мир я нашла под картинками,

За которыми прятались волки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.