Туся
Татьяна Хурумова

Корректор Венера Ахунова

© Татьяна Хурумова, 2026

ISBN 978-5-0069-3076-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Прощай, старый дом!

Вечерело. В домиках по одному зажигались огни – значит, мама скоро придёт, подумала я.

Я хоть и люблю Алину и обожаю с ней играть, но устаю от того, что она жмёт меня, как игрушку! Опять забыла меня покормить… А так хочется говядинки!

Наступила та часть дня, когда тьма становится полосатой от света наверху… А мамки всё нет. Всегда-всегда в это время она была рядом. А сейчас её всё нет и нет. То мы садились ужинать, то шли на вечернюю прогулку – если Алина не успевала выгулять меня днём. На каждой прогулке у дома я встречаю сородичей. Они норовят обнюхать мою попку и другие места… Ну, я тоже не отстаю. Мне это нравится. Так я узнаю много интересного: кто ел мясо, кто играл с игрушкой, кто мылся шампунем с цветами.

Но сегодня… где мамка? Я уже начинаю беспокоиться. И Алина почему-то не выходит из комнаты. Даже не тискала меня сегодня. Что вообще происходит? А я, между прочим, есть хочу! Наконец – знакомые звуки перед тем, как откроется дверь. Мамка пришла!

Но почему она так грустно смотрит на меня? Я поприветствовала её, как всегда: вильнула хвостом, ткнулась носом. А она говорит какие-то странные вещи. И совсем не собирается накрывать на стол…

– Дочка, бери Тусю и идём быстрее. Нас ждут.

– Но мама… а как я буду без неё? Я так люблю её! Я буду скучать…

– Мне не нужно, чтобы твоя аллергия однажды переросла в отёк Квинке. Бери Тусю, я сказала!

Алина появилась и посмотрела на меня. Её глаза блестели, будто она только что пила воду и не вытерлась. А потом вдруг всё закружилось. Меня повело. Я пошатнулась – и оказалась в клетке.

Потом помню только холод и темноту. Вокруг что-то светилось, как пятна на земле. Я была словно во сне. Тогда я ещё не знала, что меня везут в новую жизнь.

Не знаю, сколько мы ехали, но от беспокойства меня словно парализовало: дрожь от хвоста до носа не проходила, хотя Алина всё время прижимала меня к груди.

И вдруг я осознала, что больше никогда не увижу эту маленькую хрупкую девушку с мягкими волосами и нежным голосом. В голове промелькнули воспоминания об её смехе – от него мне всегда хотелось подпрыгнуть и лизнуть её лицо. Я вдохнула – и, как оказалось, в последний раз почувствовала запах её тёплого свитера, пахнувшего ванильным печеньем и лавандой.

Мы подъехали к какому-то дому, светившемуся издалека. На крыльце, в окружении жёлтого противного света, Алина резко отдала меня в огромные холодные руки. Это было так неприятно, словно меня окунули под холодную землю и закопали.

Глава 2. «Царица справедливости»

Наутро я проснулась на коврике у камина. Рядом, на диване, сидел незнакомый двуногий – его ноги едва касались моего бока.

– Хей, привет, девочка, – сказал он. – Теперь ты будешь жить с нами.

Голос был мягкий, добрый, и это меня немного успокоило. Вдруг меня подняли женские руки и поцеловали в нос. В ноздри ударил резкий непонятный запах, и я начала чихать. Раздался хохот, но я не поняла – почему. Разве я сделала что-то не так?

Так я начала жить в новой семье – долгие годы. Я быстро пришла в себя и поняла, что новые хозяева ничем не хуже прежних: меня все любят, особенно главный хозяин. С самого начала он называл меня «моя девочка», нежно гладя от головы до хвоста. В такие моменты я смотрела ему в глаза с большой любовью – раньше я ничего подобного не испытывала.

Алина всегда теребила меня около ушей и таскала – это было не очень приятно, а иногда даже больно. Я терпела, потому что понимала: так она выражала свою любовь. Мамка кормила меня и гуляла со мной, за что я ей благодарна, но сильной привязанности я всё равно не чувствовала. С самого начала она могла ударить меня тапком или больно дёрнуть за уши, если я не выдерживала и гадила в доме. Но разве я была виновата, что Алина не вывела меня на улицу? В такие вечера у нас было очень громко: Алина пыталась меня защитить, я гавкала, а мамка всё время грозилась выбросить меня из дома. Мне было очень тяжело. А оказаться на улице – страшно. Особенно после того случая, когда мы стали свидетелями: соседского пса Вольдемара около магазина побили палками, и он, еле живой, убежал в лес. Тогда мамка пригрозила, что со мной будет то же самое, если я продолжу гадить дома.

Теперь страха нет. «Папка», как я его называю, каждый день говорит, что я его любимица. Ну как ему не верить? Остальные хозяева тоже меня любят: девочка Мира и мамка (папа зовёт её очень длинно, я так и не запомнила – для меня она просто новая мамка). С ними мне тоже хорошо. Каждый день они чешут мне животик – ничего приятнее я пока не испытывала. Мамка приносит угощения, и я облизываю ей руки.

Теперь у меня прогулки три раза в день (раньше часто был только один раз), регулярная кормёжка (иногда даже удаётся выпросить что-нибудь со стола – Мира кормит меня больше всех). В доме тихо и спокойно. Даже если я случайно не выдерживаю и нагажу посреди шикарной гостиной, вместо тапка я получаю поглаживание по голове. Папка понимает: я делаю это не специально. Это какой-то мой «позыв кишечника». Он никому не позволяет меня обижать.

В общем, моя жизнь стала похожа на сладкую косточку, полную говяжьего мяса.

Как-то мы с Мирой гуляли в парке. Пока я нюхала цветочки, к нам подошёл человек и сказал:

– Эй, корова, ты кого там выгуливаешь? Папашка тебе телёнка купил, что ли?

Мира вдруг замерла. Её глаза заблестели. Я поняла: ей очень плохо. Как будто она слышала это уже не раз. Я не поняла слов, но интонация мне не понравилась. Мира заплакала – так у людей называется то, когда глаза мокнут и внутри становится больно. У нас, у собак, это тоже бывает.

Когда человек не отставал, а Мира всё плакала, я начала на него гавкать, а потом укусила за руку, когда он попытался меня поднять и бросил на землю.

Дома я узнала, что это какой-то Больноголов – он пристаёт к Мире в школе. Хозяйка сказала, что я защищала её, а папка сказал, что я – самая лучшая собака в мире.

А я в тот вечер думала только об одном:

«Какая странная кличка – Больноголов… Наверное, у него и правда что-то болит, раз он обижает мою Миру».

Он долго не появлялся, но Мира всё равно каждый день была грустной.

Однажды вечером мы всей семьёй пошли гулять. Папка расстелил одеяло и достал много еды – это называется пикник. Всё было хорошо, пока мимо нас не прошли люди. Среди них был «этот».

Он увидел Миру, медленно повернулся и сказал:

– Гляньте-ка, пикник у бегемота! Столик выдержал? А то я боялся, что сломается.

Я почувствовала, как напряглась моя хозяйка. Плечи у неё стали тяжёлыми. Папка замер, мамка резко обернулась. Все словно окаменели. Но не я. Я рванулась к людям, беспрестанно гавкая. «Этот» дёрнулся ко мне, поскользнулся и сел прямо в огромную лужу, сказав слово «чёрт». Не знаю, что это за слово, но все громко засмеялись, а Больноголов со своей стаей убежал.

Папка сказал мне:

– Всё. Ты больше не Туся. Ты – Царица справедливости.

Глава 3. Зверь, который летал

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.