Полый Закат
Когда тайга молчит

«Когда тайга молчит»

Тайга… Свежая, заснеженная, сильно-морозная тайга, где падающий вдали снег напоминает клубы дыма. Именно такую картину встречает каждый, кто бывает в лесу в наших краях. На первый взгляд обычный зимний день сегодня начинался именно с этой потрясающей своей красотой картины, но мы и представить не могли, что будет дальше… Но для начала расскажу предысторию.

Меня зовут Дима, живу я в месте, которое никак, кроме «отшибайкино», и не назовешь – даже «деревня» как-то грандиозно звучит для нашего захолустья. Пара десятков домиков, из которых, дай бог, штук пять-десять жилые, и все это если и не в сердце суровой русской тайги, то очень близко к нему. Живу я не один, делю быт со своей женой, старшим братом Мишей и его женой. У нас два разных домика, но участок как бы соединен в один. Живем дружно, жаловаться не на что. Девки занимаются по хозяйству, иногда по грибы да ягоды ходят, а мы с братом… Что ж, наверно, нам даже повезло, что живем в этой глуши, а не где-нибудь в мегаполисе, ибо мы с Мишей страшно больны природой. Так уж повелось, что жизнь в наших краях строится вокруг личного хозяйства, до цивилизации добраться тяжелее, чем корову из теленка вырастить – связи нет, а поезд до ближайшего города ходит раз в 3 дня. Но скотоводством наша маленькая семья не занималась. Добыча мяса целиком и полностью была возложена на наши с братом плечи. Мы получали самое настоящее удовольствие от промысла охотой и рыбалкой. Этот практически первобытный процесс заставляет тебя как бы слиться с природой воедино, и это… не передать словами, если честно. Ну и никаких депрессий нету в краях этих, не то, что в городе… Когда не бывает такого, что нечем заняться – то и времени на грусть нету. Живем мы так уже очень давно, все довольны: тихо, спокойно, свежий воздух, природа кормит… Но не о том это я. История эта про то, как случилось раз такое, что и в наши тихие края нагрянул гром…

Началось это, как сейчас помню, с месяц назад – где-то в начале февраля. Повадилась в краях наших такая муть, что скот у соседей гнида какая-то таскать начала. Самое интересное, что ни следов, ни каких-то зацепок, да вообще ни хрена оно после себя не оставляло. Ну, кроме костей того, кого оно сожрало.

Помню ранним морозным утром приходит к нам под ворота дед Семен – мужик лет, наверно, под семьдесят, жил тут еще до нас. Вот пришел он к нашему участку, да стоит барабанит в калитку и орет с утра пораньше:

– Димка! Миша!

Я неохотно встал, неуклюже залез в валенки и халат, да пошел узнавать, чего это старику понадобилось в такую рань. Открыв дверь, увидел, что и Мишаня синхронно со мной выкатился из дома.

– Чего стряслось-то, дед Семен? – брат задал старику вопрос, опередив меня.

– Парни, там… – дед прервался на отдышку, было видно, что он к нам, похоже, бежал. – Там козу загрызла у меня хтонь какая-то, следов нет, ни хера нет, только кости да ошметки шкур. – дед снова прервался на отдышку.

– А мы-то чего, дед? – задал я логичный вопрос.

Семен отдышался, сделал пару глубоких вдохов и уже связно продолжил:

– Да вы уж не серчайте, что приперся к вам тут ни свет, ни заря, но не знаю я, к кому еще идти. Вы ж, молодые, сколько тут по лесам нашим шаритесь, да дичь носите, может, и поймете чего?

На самом деле, был у нас еще один охотник, Иваном его звали, старше меня на пару лет. Но был он синяком страшным, не лень ему даже в город было за синькой ездить. Посему мы втроем не стали вспоминать его сейчас, ибо все понимали, что от него-то точно помощи не жди.

Мы с братом крепко задумались, пытаясь переварить на сонную голову весь этот дедовский рассказ. Миша, почесывая бороду, медленно и вдумчиво ответил:

– Сейчас, Семен, оденемся, да пошли посмотрим, чего там за срань у тебя случилась.

– Дай бог здоровья, спасибо, молодые, – с неким облегчением сказал дед Семен.

– Не за что еще, – добавил я.

Мы с братом вернулись по домам на пару минут, дабы накинуть чего потеплее. Внутренний голос подсказывал, что у Семена мы задержимся…

Дойдя до участка деда, мы прошли в хлев и, мягко говоря, охренели от того, что увидели. На полу, в луже замерзшей крови, лежали останки козы. Конечно, в этом, может, и нету ничего необычного, но они были так тщательно обглоданы, как будто человек, сука, ребрышки в ресторане обгладывал! К тому же шкура валялась рядом лоскутами, было похоже, что гнида, сожравшая козу, сожрала еще и большую часть шкуры, а это уже точно бредятина какая-то…

– Ну дела… – проговорил я, а затем добавил: – Никогда херни такой не видел…

– Да уж не говори, Димка… – ответил Миша.

Брат был озадачен не меньше моего. Нет, мы не боялись, нам скорее было интересно, что это за мразь такое сделала. Мы уже двадцать с хвостиком лет бродим по здешним местам за дичью, много хрени всякой видали за такое-то время, но это… Не похоже ни на волка, ни на лису, ни уж тем более на медведя. Я подумал, что дальше стоять сверлить взглядом останки козы – занятие глупое, посему покинул хлев, дабы осмотреться. Сказать, что этот осмотр вогнал меня в тупик еще пуще прежнего, – ничего не сказать.

– Мишань! А следов-то в натуре нет никаких, ты посмотри.

– Да я же вам о чем и говорю! – добавил Семен к моим словам.

– Быть такого не может, смотришь поди через задницу, ну-ка! – с этими словами брат грузно вышел из хлева и принялся еще тщательнее меня осматривать близлежащую территорию. На лице его читалось полное непонимание происходящего.

– Ну чего, тоже, что ль, через задницу смотришь? – подколол я Мишу.

– Слышь, Димас, так это в натуре бесовщина какая-то…

– Так а мы с дедом о чем, я врать тебе стану, что ли?

Мишаня, с выпученными глазами, одной рукой почесывал бороду, а другой доставал сигарету. Я последовал его примеру.

– Не знаю я, что это за ерунда такая, дед Семен, – проговорил брат, выпуская облако дыма.

– Хреновы дела, парни, хреновы…

Дед, видимо, с горя, достал из внутреннего кармана дубленки фляжку своего ядреного самогона, смахнул со лба холодный пот, сделал пару глотков, а затем трясущимися руками вынул из кармана сигарету и закурил вместе с нами.

– Делать нечего, старче. Пока оставляем все как есть, смотрим, как карта ляжет. Других вариантов не вижу, – подытожил Мишка.

– Что верно, то верно, – с досадой в голосе ответил дед Семен.

Я же молча с ними согласился. Мы попрощались со стариком, отправившись в сторону своего участка.

– Ты чего думаешь, братан? – спросил меня Миша.

– Да ни хера не думаю, Миш. Чего тут думать? Срань какая-то, ей-богу. Сколько лет мы с тобой тут с дичью хороводы водим, но такого не было никогда… – я выдержал паузу. – Следов нет, шерсти зверюги этой нет. Как будто из ниоткуда появилось оно и туда же после делов своих свалило.

– Верно говоришь, не припомню ничего подобного… Давай, что ли, пока спокойно и осмотрительно себя ведем. В лес на первое время соваться не будем, предчувствие хреновое у меня… Мяса на недельку точно хватит, а там посмотрим, что дальше будет, от того и оттолкнемся.

– Согласен, Мишань. Слушай, а может, тайгу кто из наших разозлил?

Мы с братом, будучи опытными охотниками, как никто знали и верили, что тайга – она живая, нельзя лес тревожить почем зря. Ты к нему с уважением – он тебе в ответ.

– Да и такое может быть… Хотя почему дед Сема тогда? Он же вообще туда не суется, да и набожный он очень, не посмел бы лес обидеть.

– Тоже верно…

Мы с братом разошлись по домам. Больше ничего интересного в тот день не происходило, чего не скажешь о том, что случилось ровно через неделю.

Дело было так: иду я, значит, за водой на колодец, а там буквально сразу участок вдовы Людмилы Павловны. И вот стою я над колодцем, тяну наверх ведро воды и слышу, как там на участке она с кем-то разговаривает. Слышал обрывками, но было что-то в духе этого:

– …да ну, Нюр, ты мне чушь какую-то рассказываешь!

– Да я тебе говорю, Люд! Сволочь какая-то завелась в краях наших! Вон у Семена Андреевича неделю назад то же самое было, козу сожрали… – рассказывал неизвестный голос, судя по всему это тетя Нюра, живет в самом конце нашей единственной улицы.

– Может, зверь какой?

– Да какой нахрен зверь?! Люда, там даже шерсть овечью сожрали и следа ни единого нет! Не умеют так звери! – оживленно рассказывала собеседница Людмилы Павловны.

– И что же это тогда? Людям здесь неоткуда взяться…

– Да черт его разбери, что это… Кошмар это какой-то, Люд, просто кошмар. – собеседница прервалась на всхлипы, а затем продолжила: – Столько времени убили на овцу эту, кормили, выхаживали, а тут… – тетя Нюра, похоже, окончательно разрыдалась с горя, а Людмила Павловна принялась ее успокаивать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.