# Проба. Часть I: Благими Намерениями

Дина Тим

А вы пытались дотянуться до мечты? Говорят, не попробуешь не узнаешь. Эта история о том, какой вышла проба сил на пути к мечте у перспективного провинциального боксера Максима Ланских.

Как и всех нас, этого парня одолевали страхи и сомнения, порой терзали неприятности и преследовали неудачи. Но ровно также молодого человека горячо мотивировала заветная цель, окрыляли успехи, поддерживали любовь и забота близких людей. Так как понять, на верном ты пути, уготованном судьбой, или все же где-то свернул со своей дороги не туда?

## 1. Начало пути

Все персонажи и события вымышлены,

любое совпадение с реальными людьми случайно.

На дворе зима 2014-ого года, заканчивается январь. Новые люминесцентные лампы ярко освещают старенький боксерский зал, который давненько нуждается в серьезном ремонте.

Войдя в сию обитель спорта, случайный посетитель сходу уловит взглядом полустертую координационную лесенку на дощатом полу, чуть перекошенный, скрипящий под весом бойцов ринг, и обшарпанные стены с парой набивных «подушек» для отработки ударов. Прямо напротив входной двери блестит отражением широкое, потрескавшееся в нескольких местах зеркало. Разбилось оно еще пару лет назад. И, кстати, не в результате удалой схватки, а по более банальной причине, – из-за суровых зимних морозов и внезапно отключенного отопления.

Таким этот зал Макс – молодой, подающий большие надежды боксер, которому на днях стукнуло двадцать два года, – помнил с самого детства. Лишь парочка ярких синих боксерских мешков, которые недавно вручили тренеру благодетели-спонсоры, выделялась на привычном фоне. Но и эти, еще относительно новенькие, снаряды от ударных комбинаций быстро истрепались, из-за чего сейчас были плотно замотаны скотчем. Клейкая лента изо всех сил старалась поддерживать бюджетный инвентарь в форме, не позволяя наполнителю высыпаться.

– Приветствую, Юр Михалыч! Степка, здорова, малой! Пацаны-боксерчики, всем приветики! – громогласно прокричал Максим, входя в родной спортзал.

– Привет, Макс! – живо откликнулся Степа, работавший в этот момент с напарником в ринге.

– А-а-а, Максимка, проходи-проходи, – не сводя глаз с боксирующих пацанов, отвечал тренер. – Бинтуйся сразу, сегодня разминку сделаем и будешь с Денькой в паре оттачивать технику. Под конец еще спарринганете несколько раундов. Надо бы тебе раскидаться хорошенько перед соревнованиями, чтобы в бою ручки легко летели, зажатости не было.

– Да я ж, итак, жалю как пчела! Крепатуры в мышцах нет, с утра пробежался налегке, чувствую себя заряженным к бою на все сто процентов!

– На то ведь и пахали весь в месяц, чтоб ты себя сейчас хорошо чувствовал. Смотри, чтоб не перегорел мне до срока! Действуем в бою как?

– Быстро, точно и экономично, Юр Михалыч! – намеренно комично выпалил Максим заученную назубок фразу.

– Вот, вот, амиго. Давай, меньше разговоров, больше дела: дуй в раздевалку и готовься к тренировке. А ты левой, левой ручкой активнее работай, держи ее всегда на сопернике, не давай ему расслабляться, – хрипло прокричал тренер Степке, еще пока неуклюжему, но старательному пареньку тринадцати лет.

На секцию этого мальчонку Юрий Михайлович привел сам примерно полгода назад. Однажды летним вечером тренер столкнулся на улице с хамоватым беспризорником, и после легкой разговорной перепалки твердо решил последнего перевоспитать. Малолетний забияка поначалу с боем сопротивлялся опеке, но опытный наставник умел находить подход и не к таким «крепким орешкам».

***

Тренер высшей категории Юрий Михайлович Степницкий заработал корочку мастера спорта международного класса по боксу в далеком тысяча девятьсот восьмидесятом году. Путь к такому серьезному достижению был долгим и непростым, но парень стремился к успеху, не жалея сил и не взирая на преграды. Тем удивительнее для боксерских кругов было то, что вскоре после получения звучного звания перспективный спортсмен поспешно завершил карьеру. Правда, без любимого дела не остался.

Официально повесив перчатки на гвоздь, амбициозный молодой человек стал тренировать юнцов. По первости новоиспеченный тренер работал под присмотром старшего товарища в одной из государственных секций. Позднее, когда экономика страны перешла на коммерческие рельсы, и многие госучреждения попросту канули в лету, предприимчивый Степницкий организовал собственный боксерский клуб, который назвал «Факел».

С первых занятий в качестве наставника Юрий искренне стремился передать полученные знания, отточенные навыки и умения каждому последующему поколению боксеров. За годы работы увлеченный своим делом тренер обучил сотни, да что там, пожалуй, уже тысячи ребят и девчонок.

Не то чтобы Михалыч поощрял увлечение дам столь суровым видом спорта, но все же рационально полагал, что умение постоять за себя прекрасному полу не помешает. Тем более что в первую очередь бокс формирует характер и мышление: в ринге соображать приходится постоянно, а кулаками махать лишь от случая к случаю. Хотя многие неискушенные зрители боев ошибочно думают иначе.

Обучение воспитанников не всегда давалось легко, но и на этой стезе успех не заставил себя ждать. В числе выпускников «Факела» оказались профессиональные боксеры, чемпионы города и области, мастера спорта. Правда, на получение ребятами звучных регалий Юрий Михайлович внимания обращал немного. Безусловно, за достижения подготовленных спортсменов тренера берет гордость, на глаза наворачиваются слезы, а по душе разливается приятное тепло. Только вот…

Спортивные награды и звания Степницкий не признавал основным результатом тренерской работы. Понятное дело, что обучить новичка умелым действиям в ринге – это многолетний кропотливый труд. А сформировать бойцовский спортивный характер без природных задатков у подопечного скорее всего и вовсе не получится. Но главной, и по совместительству самой сложной, задачей Михалыч считал правильное воспитание. Потому результаты своего труда тренер мерил не единицами-чемпионами, а общим количеством достойных людей, которые выросли у него на глазах.

***

Подающий большие спортивные надежды Максим Ланских относился к тому виду учеников, что всеми силами стремятся к лидерству. В боксерскую секцию мальчишку привела мама, когда тому едва исполнилось десять лет. Невысокого рассудительного паренька с серьезным взглядом серых глаз тренер запомнил с первого занятия. Физически мальчонка был развит слабо, но стойкость характера уже тогда отчетливо проявлялась в его поведении.

За время тренерства у Степницкого сложился своеобразный приветственный ритуал: он проверял новичков заведомо невыполнимой миссией. Для первой тренерской оценки важно было не достижение поставленной цели, а сам процесс выполнения задания.

Если подопечный старался справиться с задачей, это был хороший знак, – с такого бойца толк наверняка будет. Но, когда ребенок тут же отвечал «я не могу, не умею, не хочу», и, вдобавок, еще заводил плач Ярославны на весь зал, – наставник сразу понимал, что дело неладно. Нет, тренер не отказывал никому в посещении секции: врожденный гуманизм и азартный спортивный характер не позволяли лишать людей предоставленных жизнью шансов. Поэтому даже ленивых, капризных и слабовольных товарищей Юрий Михайлович от боксерского клуба «Факел» не отлучал.

«Пусть посещают занятия, авось на других поглядят, да сами подтянутся», – отметая лишние эмоции, размышлял Михалыч, отчасти приучая и себя к терпению, выдержке, доброте. Все же большая часть подобной публики отсеивалась сама собой спустя месяц-другой тренировок. Но были и обнадеживающие примеры перевоспитания, когда в глазах детворы появлялась искра страсти к спорту, к боксу, к совершенствованию своих навыков.

Парочкой выпускников «Факела» Степницкий особенно горячо гордился. Причем как за их успехи, так и за самого себя тоже: что не озлобился, не струсил, выдержал неприятные трудности, воспользовался шансом стать лучше и предоставил такую возможность ученикам.

«Вот что самое важное в тренерской работе – не упускать возможностей и не дать слабину, не пойти на попятную, если уж взялся за гуж. А там жизнь рассудит, как оно должно все правильно сложиться», – так наставлял сам себя Юрий Михайлович, и такой тактики действий старался неукоснительно придерживаться.

Получается, ритуал «отбора» в секцию был испытанием скорее символичным. Но все же это мероприятие служило показательным моментом, как лакмусовая бумажка.

Взглянув на не по годам серьезного мальчонку хилого телосложения, Михалыч с нарочитой строгостью в голосе наказал Максиму Ланских отжаться от пола двадцать раз, не вставая. Еле-еле сгибая руки и тяжело дыша, мальчишка выполнил первую десятку отжиманий. Однако, сдаваться упорный пацаненок не стал: слабо было тело, но крепок боевой дух. Из последних сил стоял упрямый малец в упоре лежа, продолжая отжиматься по одному разу до тех пор, пока не достиг выполнения заветной двадцатки отжиманий.

За продемонстрированную стойкость Юрий Михайлович отметил новобранца добрым словом и с почетом принял в ряды спортсменов. В последствии завидное упорство, усердие, силу воли и непоколебимое желание стать чемпионом Максим демонстрировал почти на каждой тренировке. Неспроста к своим годам парень стал общепризнанным лидером спортзала: соклубники уважали Макса, считая его самым сильным и умелым, а тренер относился к нему с отеческой теплотой, заботой и порой очень нелишней строгостью.

***

Предсоревновательная тренировка в зале прошла бодро, хотя дни спаррингов Макс не очень любил. Вроде бы бой идет, но серьезно в удары никто не вкладывается, ведь напротив тебя товарищ по клубу.

Еще и не всегда получается встать в пару с бойцом своего уровня. Увы, бокс нынче не самый популярный вид спорта. Далеко не все те, кто приходят в боксерский зал, стремятся овладеть техникой и навыками, познать искусство боя в полной мере. Большинству достаточно абы как разучить стоечку и побить на мешке знаменитую «двойку». А уж о виртуозности маневров, отточенности движений и молниеносном принятии решений в бою, едва ли кто задумывается.

Но сегодня Максим работал в ринге с Дэном, и потому остался доволен тренировкой сполна. Бой они закатили что надо, с драйвом и куражом!

Денис Крылов, если бы захотел, мог бы стать профессиональным спортсменом, – все возможности для достижения успеха у парня имелись. Но он предпочел отучиться на экономиста, а бокс оставить как приятное и полезное хобби. Сразу после окончания института Дэн получил престижную должность в крупной компании, где успел хорошо зарекомендовать себя при прохождении студенческой практики. Недавно этому молодому человеку исполнилось двадцать пять лет и, по заверениям начальства, перспективного сотрудника вот-вот ждало новое повышение по карьерной лестнице.

Макс был младше Дениса на три года. После девяти классов школы он поступил в колледж, успешно окончил его, а вот в ВУЗ не пошел – устроился работать продавцом в магазин бытовой техники на гибкий график: два рабочих дня и два выходных. Но нередко Максиму приходилось настойчиво уговаривать коллег поменяться сменами, чтобы боксер мог и на соревнованиях выступать, и сохранять за собой уже привычное рабочее место. Работа позволяла получать какую-никакую «копеечку», но все надежды достичь в этой жизни высот и благополучия парень возлагал на спорт.

– Огонь, Дэн, неплохо у тебя снизу удар прошел! Я и не заметил, как ты на ближнюю ко мне подобрался, – еще задыхаясь от энергичной схватки, выпалил после сигнала окончания боя Макс.

– Да ладно, Максон, а то я не видел, что ты мне чуть поддавался. Но апперкот ты и правда прозевал, слишком увлекаешься своей атакой. Не забывай про защиту, Тайсон! – с иронической усмешкой и с неменьшей отдышкой отвечал Денис.

– Ха, спасибо тебе за урок, Али! Но сам-то хорош тоже, сенсей, еще чуть-чуть и без печени бы остался.

– Не преувеличивай, салага! Я может все видел, но специально не среагировал. Должен же ты технику отточить, комбинации покидать, почувствовать, что у тебя намеченная работа получается…

– Ладно-ладно, гуру. Спасибо за тренировку!

– Взаимно, братишка! – ответил Денис и легко похлопал Макса по плечу.

– Что ж, да-а-а… На классе отработали, ребятки, – после небольшого раздумья вынес свой вердикт бою тренер. – Денис, молодчага, держишь форму! А ты, Максим, и сам уже сообразил, что внимательнее надо быть. Умен, умен, чертяка… Но думать-то надо наперед, а не опосля! Помни, что контроль над собой терять нельзя. Получилось достать соперника или, наоборот, не складывается бой, ни в коем случае не поддавайся ни куражу, ни слабости. Боксеру голова на то и дана, чтобы ей думать, а не удары лбом отбивать!

– Юрий Михайлович, да осознал я уже, каюсь, зря бдительность потерял. Но зато весь бой-то как вел?!

– Как вел бой? Дык вот, амиго, как раз так и вел, чтоб в концовке под самый подбородок схватить! Сокол, просто, что сказать!

– Орел! – с добродушной улыбкой поддакнул тренеру Денис.

– Понятно… – разочарованно протянул Макс.

– Ну, ладно-ладно. Это на самом деле и к лучшему, что так вышло. Предупрежден – значит вооружен. Ты эту свою ошибку обдумай еще основательно, и не раз. Чтобы на подкорке она у тебя засела, понял меня?! В реальном бою за пропущенный удар цена велика. Ну, тебе ли самому не знать, чай не в первый раз в ринг выходишь… Мы ж тут не в игрушки играем, Максим. Боксеру ошибки редко прощаются, так что будь осторожен. Порой победа не главное.

– Ага, а главное участие?! – с неожиданным возмущением и резким повышением голоса отвечал Максим. – Я с десяти лет в боксе, Юр Михалыч! И я точно знаю, что пришел в этот зал не просто так. Я должен достигнуть вершины. Сейчас возьмем областные соревнования, потом чемпионат Северо-западного округа и Россию, а там уже и до Олимпиады рукой подать. Я уверен – да будет так!

– Ох-ох-ох, какой тут король ринга выискался, – снижая градус беседы, нарочито спокойным тоном отвечал тренер. – Максик, ты, конечно, боец здравый, но в спорте не все так просто, как тебе представляется. Чемпионство, титулы, признание и слава…

– Да, Юр Михалыч! – перебил Максим, не дожидаясь окончания речи тренера. – Вот стану признанным чемпионом и наконец-то зал наш в человеческий вид приведем! Это я Вам обещаю.

– Вот за это спасибо! Это дело нужное, конечно. Но ты все же поумерь пыл и сосредоточься на самоконтроле. Поверь, без дисциплины и холодной головы победителями не становятся, чемп.

– Понял-понял, тренер. Будет сделано, не сомневайтесь! – снова повеселев, отвечал Макс.

– Ладно, ребятки, отдыхайте. Денька, заходи обязательно, как по работе сможешь время уделить. Мы всегда тебя ждем, двери открыты. Макс, завтра день отдыха, а послезавтра в десять утра взвешивание и, возможно, первый бой. Еще жеребьевка будет. Поэтому смотри мне, чтобы в вес уложился и при этом свеженьким был.

– Есть, мой капитан! – отсалютовал Максим.

– Спасибо, Юрий Михайлович, Вы же знаете, как только выдается свободная минутка – я у вас. Ручки раскидать – святое дело, да и чемпиончиков самоуверенных погонять тоже довольно занятно, – не без удовольствия поддел своего спарринг-партнера Денис.

– Эй! – уязвленно воскликнул Макс.

– Идите уже с Богом, парни. Ей-богу, устаешь от ваших перебранок. Два задиры, как были с детства, так и остались. Хотя вон уже какие здоровые бугаи. Все, до скорых встреч! Адьос!

– Спасибо за тренировку, Юр Михалыч, до скорого! – в один голос прогорланили бойцы, выходя из спортзала и аккуратно прикрывая за собой двери. Еще с первых занятий в секции, по науке тренера, все пацаны приучались к тому, что клуб «Факел» – он как второй дом. Потому пренебрежительного отношения к залу никто себе не позволял даже в мелочах.

***

Улица встретила парней холодным ветром и мокрым снегом, падающим на землю крупными мягкими хлопьями. Максим жил с матерью в типовой советской пятиэтажке, расположенной в паре кварталов от спортзала. Можно было быстренько пройтись до дома дворами, но Макс предпочел прокатиться на машине с Денисом. Тем более что друг сам радушно предложил подвезти и никаких отказов слышать не хотел. Вот еще не хватало перспективному бойцу так глупо простудиться перед боем!

– Макс, а ты помнишь Леха тренировался раньше с нами? – спросил, заводя мотор своей «Ауди» Денис. – Ну, такой блондинчик с перчатками Venom, цепочку еще постоянно носил длинную, типа под золото.

– А-а-а, этот Леха! Да такого понтярщика разве забудешь? Я ему всегда с удовольствием боковые прописывал, чтобы по носу щелкнуть! Михалыч только замечал, конечно, тормозил. Поэтому особо по заслугам этому Лехе не доставалось. Но парень ведь действительно гниловат, что такого защищать? – возмущенно пробубнел Макс.

– Ну, любит парниша себя королем стиля выставить, так что ж теперь? Нам с ним не жить же. Никогда не понимал причин твоей неприязни к нему… – задумчиво протянул Денис.

– К чему ты вообще его вспомнил? Он уж вроде пару лет, как не появлялся в «Факеле». Дай Бог и дальше так будет.

– Да я случайно встретил его на днях, когда по работе на одном мероприятии был. Как оказалось, Леха тоже в деловой сфере занят, представляет интересы крупной известной фирмы.

– И что?

– Да ты дослушай до конца. В общем, слово за слово, разговорились мы, и он первый тебя упомянул. Помнит твои тумаки, чемп, но зла не держит! Говорит, что был бы рад тебя к себе охранником взять. Сперва просто в службу, а там, глядишь и старшим бы в отделе стал. Зарплата даже поначалу вполне себе неплохая. А если сравнить с тем, что ты сейчас зарабатываешь, так вообще…

– Это ты сейчас пошутил так, да? – перебивая и едва сдерживая злость, процедил сквозь зубы Максим.

– Нет, почему? – искренне удивился Денис. – Макс, что плохого в работе охранником? Или денег тебе, может, больше не надо, чем у тебя есть? Ты подумай, предложение интересное.

Максим ошалело смотрел на товарища и не мог поверить своим ушам. «Нет, он серьезно думает, что я пойду охранять этого выпендрежника Леху и тушки ему подобных?», – размышлял про себя Макс. Чем дольше он раздумывал, тем сильнее закипало внутри возмущение. Наконец, не выдержав психологического давления, парень сорвался на крик:

– Дэн, ты слышишь себя вообще?! Я еще на побегушках у деловых блондинчиков не бегал! Леха этот твой мной командовать будет, а я слушаться и повиноваться! Ага!

– Макс, Макс, успокойся! Ничего такого и в мыслях у него нет, он просто предложил работу. По старому знакомству. Тем более все знают, что в спорте на городском или областном уровне денег приличных не заработаешь.

– Ха, по знакомству… С такими знакомыми и врагов не надо. Даже речи об этом быть не может, Дэнчик, – сказал, как отрезал, Максим.

– Максон, дружище, ну оглянись вокруг. Ты уже пару лет в своем магазине работаешь? И сколько еще проработаешь! А толку-то? Живешь с матерью, Инку небось даже в хороший ресторан пригласить не можешь себе позволить. А тут появился неплохой вариант заработать более-менее приличные деньги.

– А, так вот оно что! У нас же теперь человек меряется толщиной кошелька. Всегда забываю об этом, извини, дружище, – язвительно-скептически, с нотками железа в голосе отчеканил Максим. – Ты не переживай, Дэн. Живем мы с мамой дружно-мирно, уютно, опять же, по углам не теснимся. А с Инной так мне, вообще, повезло – кафе и рестораны для нее не показатель отношений.

– Это да, с милым ведь и рай в шалаше, тут все понятно. Но Макс, ты мужчина, и должен нормально обеспечивать свою семью: и маму, и Инну, и себя. Одни расходы на турниры чего только стоят.

– Угу, угу, а то я без тебя не знаю всего этого. Но Дэн, бизнес – твой путь, а моя дорога ведет меня по спорту. Я же сказал, сейчас выиграем соревнования областные и по региону, потом «возьмем страну», а там уже дорога к Олимпу открыта. На серьезных турнирах платят призовые. Суммы не заоблачные, но все же неплохое подспорье для жизни. Я много лет боксу отдал, понимаешь? И для меня слово «Чемпион» – не пустой звук…

– Это все замечательно, Максик. Только надо, чтобы еще и желудок пустым не был. Выиграем, выиграем… А то ты не знаешь, как у нас соревнования честно судят. Нельзя ставить все только на одну карту, Макс, даже если она и козырная. Я верю в твои силы, искренне, от души желаю тебе добиться всех целей! Это классно, что ты такой упертый, сильный и смелый – ну, настоящий спортсмен! Но меня, как твоего старого друга, немного пугает то, как ты рискуешь. С той работой, что предлагает Леха, ты сможешь делать все то же самое. Только при этом еще будешь иметь гораздо больший заработок, а с ним и какую-никакую уверенность в завтрашнем дне.

– Нет, я не смогу там работать, Дэн. Разменять себя, свои взгляды и принципы, – это даже хуже, чем по договорняку слить кому-нибудь бой вчистую. Что ни говори, не по пути сейчас мне с Лехой твоим, да и никогда не было по пути. Так что спасибо, конечно, за предложение, но нет. Не бывать этому.

– Чем тебе вообще так этот Леха поперек горла встал?! – вспылил Денис. – Хотя… Ладно, Бог с ним, не хочешь к Лехе, давай тогда, иди ко мне работать. Я поговорю с начальником, найдем тебе какое-нибудь неплохое местечко в охране тоже. Или, если хочешь, на менеджера обучим, простого офисного работника. Не такая уж и сложная работа, тем более я тебе постараюсь помогать по началу.

– Ха, Дэн, хорош, братишка! Ну какой из меня менеджер, шутишь что ли? Смотри, у меня есть моя работа в магазине и мой бокс. И я точно добьюсь того, что задумал. Или ты в меня не веришь?

– Да ну, Макс, что ты мелешь. Конечно, верю! Бог даст, ты точно всего добьешься. Но ведь…, –отчаявшись сладить с товарищем, Денис решил сменить тон беседы: – Эй, да ладно, боксерчик, не хмурься! Не сложился у нас сегодня разговор, стало быть, пока еще не время. Слушай, я завтра постараюсь подскочить на соревы, проконтролировать же тебя надо, чтобы не ударил в ринг лицом, – с усмешкой произнес Дэн, лихо заруливая в окруженный пятиэтажками двор.

– Ой, ой, куда же без контроллеров! Покедова, бизнесмен. По возможности приходи завтра пораньше, с разминкой поможешь. Заодно и по носу своему любопытному пару раз получишь.

– Побереги силы для вершины, чемп!

– Этого добра у меня на всех хватит, не переживай! – ответил Макс, выходя и захлопывая дверцу машины.

***

За короткое время поездки пушистый мокрый снег успел превратиться в искрящиеся морозом колючие крупинки, быстро усеивающие собой все пространство вокруг.

Ветер, метель и мороз – явно не лучшие спутники для уличных прогулок. Однако же во дворе, несмотря на непогоду, с удовольствием тусовалась местная гоп-компания. Районное хулиганье знало Макса в лицо и естественно никаких агрессивных действий в отношении парня-здоровяка не предпринимало. Напротив, все приветливо улыбались и хором здоровались, а Штырь – заводила всей банды, каждый раз при встрече уважительно пожимал Максиму руку.

– Привет спортсменам! – улыбаясь во все свои местами сохранившиеся, местами восстановленные не лучшим стоматологом, тридцать два зуба, прогундосил Штырь, приближаясь к Максу развалистой походочкой. Ростом главарь не вышел, и телосложения был худощавого, а вот поди ж ты, – стал значимым авторитетом в среде местного хулиганья.

Из своих тридцати с небольшим лет восемь годков Штырь, он же Владимир Петрович Штырев, провел за колючей проволокой, где узнал много чего интересного о людях и жизни в обществе. Вернуться в те места он особо не желал, но в целом полученный опыт оценивал положительно. Если учесть налаженные связи и заслуженную репутацию, то и вовсе можно сказать, что за годы отсутствия на воле Штырь сколотил себе неплохой капитал для дальнейшего ведения дел в определенных узких кругах.

– Здарова, коль не шутишь, Штырь! – поддерживая беседу отвечал боксер. – Не мерзнете вы тут, парни?

– Да мы люди простые, к суровым условиям привыкшие, – вальяжно, но с показным уважением разглагольствовал бандюган. – Зато глянь, свежо-то как на улице, хорошо! А, боец?!

– Ну, есть такое, морозный воздух бодрит.

– А то ж! Может тогда с нами подышишь-постоишь, да за жизнь покалякаем? Ты парень вон какой здравый, нашему обществу такие кадры нужны.

– Э-э-э, нет, Штырь. За приглашение спасибо, но я, во-первых, сам по себе, и даже в спортивных обществах не состою. А во-вторых, мне дома в тепле и уюте гораздо приятнее находиться, чем тут с вами стоять морозиться. Тем более соревнования на носу, не дай Бог что…

– А, это дело мы уважаем. К выступлениям надо готовиться, о чем речь! – поспешил согласиться с Максом Штырь. – Ты береги себя, спортсмен. И смотри там, не подведи: район и город достойно представь. Пожелаем нашему пацану удачи в боях, да, хлопчики?

Шпана одобрительно загудела, выражая поддержку словам главаря и на все лады желая Максиму победы. Боксер сдержанно покивал в знак благодарности, обменялся рукопожатием со Штырем и, наконец, зашел в подъезд. Толпа хулиганья еще продолжала шуметь под дверями, но Макс поспешил подняться на свой этаж и к выкрикам с улицы больше не прислушивался.

Со Штырем Максим познакомился с полгода назад. После выхода из колонии бандит решил сменить место жительства и переехал в другой город. Волей случая квартирой Штырь обзавелся как раз в той пятиэтажке, где проживала семья Максима.

Вернувшись из армии прошлым летом, Макс сходу повстречал во дворе нового странного соседа, окруженного толпой местной шантрапы. На эмоциях от долгой разлуки с домом боксер радостно поприветствовал знакомых пацанов, и ими же был представлен таинственному незнакомцу. С тех пор Штырь был бы рад развить шапочное знакомство, но Максим на контакт шел неохотно, предпочитая ограничиваться дежурным приветствием.

Дворовых пацанов, многие из которых были плюс-минус ровесники, Макс знал с детства, поэтому общение с ними по-соседски поддерживал. Но вот такой беспечно-хулиганистый образ жизни никогда спортсмена не привлекал. По природному добродушию и привитому мамой воспитанию Макс даже мелкое хулиганство не одобрял. Только навязывать свои принципы другим людям парень тоже не считал себя в праве. Поэтому при встрече с местной бандой Максим перекидывался со знакомыми ребятами парой незначительной реплик и проходил мимо.

Конечно, если бы хулиганы устроили бы при нем какую-нибудь гадкую выходку, Макс бы без раздумий вмешался и остановил беспредел. Но районные пацаны, в свою очередь, предпочитали в присутствии боксера ничем особенным не выделяться, а лишь тихо-мирно вели беседы на нейтральные темы. Взаимоуважение – ключ к построению гармоничных отношений.

## 2. Областные соревнования

У каждого боксера есть собственные предсоревновательные ритуалы. Мандраж от предстоящего выхода в ринг, так или иначе, сказывается на самочувствии, поэтому боец должен уметь контролировать эмоции, отвлекаться от переживаний и тревог. Макс, например, завел себе привычку в день боя прогуливаться по городской набережной вдоль реки. Легкая часовая прогулка помогает выбросить лишние мысли из головы и сосредоточиться на тактике проведения поединка. А еще, если сильно не расслабляться, ходьба неплохо разминает мышцы ног.

В день начала областного первенства по боксу Максим без лишней суеты брел по прогулочной дорожке, слушая в наушниках музыку и размышляя о предстоящих боях. По регламенту турнир, на который съезжались лучшие представители городов области, длился три дня. Боксерам предстояло пройти пару квалификационных боев по сетке и поединок за чемпионство в своей категории. С первым соперником Макс уже встречался в ринге трижды, и каждый матч уверенно выиграл, поэтому за сегодняшний бой волнения не было. Но в списках участников парень подметил новые для себя фамилии, так что дальнейший путь к победе пока предсказать было трудно.

Облокотившись на ограждение, Максим задумчиво следил за течением реки. Противоположный берег был как на ладони – расстояние по прямой не больше пятисот метров. Городская речка не впечатляла широтой просторов, зато бурно проявляла свою необузданную природную мощь. Сегодня потеплело, лед растаял и потоки воды понеслись по течению с еще большей скоростью, чем обычно. Порыв ветра сорвал с дерева несколько тонких веточек, приземлив их прямо в реку: подгоняемые речными водами мчат они вниз, изредка лихо закручиваясь в круговоротах скрытых воронок.

Наблюдая за движением реки, Макс размышлял о словах легендарного бойца и актера Брюса Ли. Известный мастер единоборств советовал последователям быть гибкими, как вода, которая принимает форму любого сосуда: она может спокойно течь и заполнять емкость, а может и рьяно крушить. Внешне безопасная, зато в глубинах своих крайне коварная, главная городская река наглядно демонстрировала Максиму правильность этих слов.

«Гибкость, скрытая сила и холодный спокойный расчет – вот, какой тактики мне нужно придерживаться в следующих боях, если противники попадутся незнакомые, – сформулировал для себя установку Макс, продолжая размышлять о предстоящих матчах. – Я достаточно натренирован, чтобы победить любого бойца своей весовой категории. Даже самого сильного и непредсказуемого соперника. Главное, не бросаться сходу на оппонента, а действовать скрытно.

Первый раунд можно отдавать на разведку: наносить минимум ударов, пару-тройку раз делать силовой акцент на точность. При опасных атаках буду либо разрывать дистанцию, либо, по возможности, перехватывать. Тут как раз надо быть внимательным, собранным, гибким в мышлении. А вот дальше, во втором и третьем раундах, уже пойдет либо хладнокровный бой с контратаками, либо горячая рубка на силу и выносливость. Навыков должно хватить для любого стиля, нужно только не подавать виду, что я удивлен действиями соперника и тем более задет ударами».

Настойчивое «кря» приземлившегося в реку селезня отвлекло парня от размышлений, и Максим увидел, что к берегу причалила стайка уток. На такой случай он припас в рюкзаке несколько кусочков хлеба. Макс с детства любил подкармливать на улице птиц: голубей, утят, воробушков. А как-то раз, возвращаясь домой со школы, он даже спас от преждевременной гибели ворону, которая где-то умудрилась поломать крыло.

Аккуратно изловив попавшую в беду птицу, Максим отнес ее к ветеринару и потом пару месяцев выхаживал дома. Ворона была под чутким присмотром школяра до тех пор, пока доктор не разрешил отпустить вылеченную пациентку на волю. Мама, конечно, соседству с громогласной каркающей особой была не очень довольна, но что делать, не оставлять же раненую птицу на произвол судьбы?! Подобного поступка Юлия Владимировна Ланских не простила бы ни себе, ни сыну.

«Да уж, ну и история получилась с той птичкой», – вспомнил было о пернатой подруге детства Макс, но тут же быстро вернулся мыслями к боям. – Михалыч говорил, что я слишком увлекаюсь атакой, поэтому пропустил на спарринге апперкот от Дэна. Тренер прав, нельзя позволять себе действовать сгоряча и наобум. Каждый шаг в ринге должен быть хладнокровно просчитан. Областные соревнования – первая ступенька на моем пути к Олимпу. И пройти ее надо достойно».

***

«В этом бою победу нокаутом на первой минуте сороковой секунде второго раунда одержал боец синего угла», – отгремело объявление ринг-анонсера, легким эхом отражаясь от стен просторного зала, где проходил уже второй этап соревнований.

Первый бой Макса на областном турнире окончился, едва начавшись. Получив ощутимый удар в печень в концовке первого раунда, оппонент так и не смог прийти в себя до окончания отсчета времени.

Денис, приехавший посмотреть выступление друга, даже в шутку обиженно пробурчал: «Максон, я такой путь проделал, чтобы всего пару минут боя посмотреть? Мог бы хоть на публику поиграть, время потянуть, продышаться заодно!». В другие дни соревнований Денис присутствовать не мог, но боевого товарища поддерживал морально, созваниваясь с другом до и после выхода в ринг.

Следующий поединок Максима завершился только что тоже нокаутом, но уже в окончании второго раунда. Быстро изучив поведение оппонента в ринге, Макс ловко просчитал его действия. На атаку соперника он провел успешную защиту и вовремя контратаковал мощной «двойкой»: акцентированные силовые удары не оставили парню из красного угла никаких шансов устоять на ногах, а повалившись на пол, снова встать он смог уже после окончания отсчета рефери.

Что ж, бой завершен, победитель получил заслуженные аплодисменты и сразу поспешил в раздевалку, ведь каждая минута отдыха на турнире дорога.

– Молодчик, Максик! Но не расслабляемся, не расслабляемся. Впереди самый ответственный бой: либо пан, либо пропал! – искренне радовался и по привычке одновременно сурово поучал своего подопечного тренер.

– Завтра с утра отдыхаем или выйдем раскидаться, Юр Михалыч?

– Ты себя как чувствуешь, нормально? Давай для проформы зарядку сделаем: разминка, скакалка, немного на лапах поработаем. Ну и раскидаешься в конце, чтобы ручки легкие в бою были. Идет?

– Идет, Юр Михалыч! Я усталости не чувствую особо. А с кем я в паре?

– Так еще же идут матчи в нашей категории, амиго. Жеребьевка завтра перед боями пройдет, там и узнаем точно. А что, переживаешь за кого-то?

– Не, я видел-то всего пару боев. Парни неплохо обучены, но вроде ничего особенного не демонстрируют.

– Соперников, Максик, недооценивать нельзя, – назидательно продекламировал тренер. – Я вот обратил внимание, есть там один боец серьезный. С виду простачком прикидывается, но разбирает по ходу боя противника на раз.

– Кто такой? – насторожившись, спросил Максим.

– Андрей Семенов. Он вроде не так давно выступает, а уже щелкает опытных оппонентов, как орешки. Так что с ним нужно держать ухо востро, а то подловит на ошибке и – адьос! Ладно, пока еще не факт, что вы пересечетесь. Завтра список пар увидим, там и подумаем, как выступать. А сейчас отдыхай, заслужил, трудяга! Два боя, два нокаута – поработал на славу!

– Понял, Юр Михалыч, спасибо! Про Семенова не слышал ничего, но присмотрюсь, даже если в пару не попадем. А про победы… Это Вам спасибо, я под вашим руководством жалю, как пчела! А после хорошего сна и бодрой зарядки, вообще, буду жалить и кусаться, как целый рой пчел!

– Вот балабол, а! Иди уже, отдыхай. Про утро не забудь, чтоб завтра в 8 на площадке был. Все, адьос, амиго!

– Само собой буду! До завтра и спасибо за бой, тренер!

***

Заключительный матч турнира оказался непростым испытанием. Так всегда и бывает: к концу соревнований сил остается все меньше, но ринг требует от выступающих спортсменов еще большей сосредоточенности, собранности, концентрации психологических и физических сил.

По результатам жеребьевки соперником Макса стал тот самый Андрей Семенов, которого Юрий Михайлович опытным взглядом заприметил еще на отборочных матчах. Сложностей с этим парнем оказалось сразу несколько. Он был выше по росту, отличался своеобразной техникой нанесения ударов и работал в стиле контровика: Семенов ловил свой шанс на чужих атаках, почти не растрачивая силы на собственное наступление.

Вдобавок по характеру этот боец оказался непробиваемым флегматиком. В каждом движении долговязого юноши сквозили спокойствие, хладнокровие и размеренность. В противовес ему Максим был парень заводной. И, хотя он планировал продемонстрировать в бою стальную выдержку и хитрые скрытые маневры, увы, вышло все не так, как задумывалось.

Первые проблемы начались еще на утренней тренировке. При прыжках на скакалке у Макса сдавала «дыхалка», в бою с тенью ноги были как ватные. Отработка на лапах и вовсе закончилась нагоняем от тренера: комбинации путались, а одиночные удары чаще получались скользящими, чем акцентированными. По-хорошему в такой форме на ринг выходить не стоило, но боксер должен выступать здесь и сейчас – иного не дано. Поэтому пришлось работать с тем, что есть.

Юрий Михайлович про себя негативно оценил состояние бойца на тренировке. Однако, вслух сильно распекать спортсмена не стал: физическую форму подтянуть можно, а вот здравый психологический настрой на бой создать гораздо сложнее. Так что наставник больше сосредоточил свои силы на моральной поддержке Максима. С этой целью сразу после тренировки он завел с подопечным непростой разговор:

– Еще один бой возьмем, и тогда появится реальный шанс попасть в сборную, ведь путевка на округ будет наша. А если проиграем, возможно, придется еще годик поработать, поднабраться сил и ума. Неизвестно, будет вакантное место в категории или нет.

– Ага, – невесело отозвался запыхавшийся Макс. – Как говорят, путь к совершенству никогда не заканчивается. Но лично мне еще один годик перебиваться не с руки: итак, то на выездные отборы не попали из-за травмы, то потом меня в армию призвали. Сейчас Олимпиада не за горами, а следующая только через четыре года после этой. Так что кровь из носа, Юрий Михайлович, но бой этот мне уверенно надо брать. Я соберусь, постараюсь – это точно! Просто с утра вялость какая-то напала.

– Да ты что, вялость напала? Я сам бы и не заметил, конечно, если бы ты сейчас не сказал, – с наигранным равнодушием и будто бы о чем-то задумавшись, отвечал тренер. – Знаешь, это дело такое… Со всеми бывает, Максик. Вот только не каждый умеет правильно свою слабость, вялость или же расхлябанность скрывать. Так что мой тебе совет: отработай сегодня вторым номером, на рожон не лезь. Защищайся от атаки противника, затем подхватывай, пробивай серию и уходи сразу. Если увижу, что по очкам картина боя плюс-минус равная у нас получается, я тебе перед третьим раундом скажу «газовать». Вот тут уж извини, но придется выложиться максимально, без вялости.

– Да я, Юр Михалыч, всегда готов к рубке, Вы ж знаете!

– То-то и оно, Максим! – резко оборвал подопечного тренер. – Ты готов, но вот сегодня точно не нужно переть как танк на оппонента. У тебя за плечами два боевых дня и два нокаута. Молодец, вроде бы и сил много не потратил, а победу уверенно дважды забрал. Только человек, Максик, существо непредсказуемое. Все, казалось бы, хорошо шло, и вот тебе на… На лапах одиночные еле бьешь!

– Наверное, не выспался малость…

– Не перебивай, Макс. Послушай лучше, кроме меня, правду тебе вот так смело в глаза никто больше и не скажет. Можно упиваться своей славой и заслугами, но настоящий боец тот, кто умеет оценивать себя по факту: здесь и сейчас. Думай! Постоянно думай. Не можешь бить привычные серии, руки опускаются от усталости или дыхалки чувствуешь, что не хватает, – тут же ищи другие выходы. Двигайся, обманывай, вяжи противника! Бой меняется каждую секунду, и боксер обязан мгновенно реагировать на обстановку в ринге.

Тут Степницкий выдержал небольшую паузу, чтобы оценить реакцию Максима. Спортсмен хмуро смотрел перед собой, но по всему видно было, что сосредоточенно внимал советам. Как только Юрий Михайлович замолчал, Макс тут же поднял взгляд на тренера.

– Так вот, по сегодняшнему бою. Старайся действовать так, чтобы противник не чувствовал твоей усталости и тем более рассеянности. Внимательно следи за каждым его движением, при первой же возможности – контратакуй. Не надо сыпать по десять ударов: используй простейшие двойки или тройки, но с точными попаданиями. Увидел дыру в защите, выждал момент, зарядил туда со всей силы и ушел, разорвал дистанцию. Не застаивайся, в надежде сразу добить. Это финал, Максик, тут простачков в ринг уже не выпускают, понимаешь меня?

– Да, Юр Михалыч, спасибо! Я услышал, о чем Вы. Все постараюсь выполнить, как надо. Сперва поработаю в разведке и от защиты. Больше сил приберегу на третий раунд, чтобы в концовке уж точно не оставить противнику шансов.

– Ну вот, молоток! Слова не мальчика, а мужа. Ладно, поболтали и хватит, давай-ка нашу тактику немного отработаем. Предлагаю три боевых «трехминутки» на лапах: я имитирую атаки, ты защищаешься и уходишь. Контратакуешь не под каждый удар, повторяю еще раз на всякий случай, да, Макс? Выжидай, пока я раскроюсь. Ищи болевые точки и учись точно ловить момент. Выдашь себя раньше времени, впустую силы потратишь и все, адьос! Бой твой соперник заберет, на округ поедет и с улыбочкой душевное спасибо тебе за такой подарок скажет.

– Не-не-не, Юр Михалыч, не будет такого. Наше дело правое – победа будет за нами. И подарки такие нам самим нужны. Я все понял-принял, готов прямо сейчас доказать в отработке!

– Ну давай, боец, показывай, что усвоил, – с легкой издевкой произнес тренер, надевая боксерские лапы.

После разговора по душам и новых вводных на отработку эффективность тренировки заметно улучшилась. Макс сконцентрировался на тактике: ловил взглядом движения тренера, находил нарочно созданные дыры в защите и терпеливо ждал удачного момента для контратаки, стараясь без промахов наносить акцентированные удары. Три раунда имитации боя пролетели незаметно, даже и отдышки не появилось. Вот что значит, полностью сосредоточиться на решении поставленной задачи.

***

После тренировки Макс забежал на утреннее взвешивание, но жеребьевки и составления пар дожидаться не стал. Решил, что перед боем лучше еще немного отдохнуть, чем терзаться мыслями о предстоящем выходе в ринг. Вернувшись домой, Максим плотно позавтракал и тут же улегся спать, предварительно поставив будильник на 11:30. Соревнования начинались в час дня с торжественной церемонии, в которой должны были участвовать все спортсмены. Благо, место проведения турнира было недалеко, так что времени на дорогу и разминку перед матчем будет достаточно.

Будильник не подвел, прозвенев громкой музыкой точно в намеченное время. За полчаса Макс успел легко перекусить овсянкой с бананом, собрать сумку для соревнований, умыться и одеться. Еще полчасика ушли на путь к дворцу спорта, и без четверти первого Максим уже переодевался для общего выхода на ринг. Дневной сон пошел спортсмену на пользу, он почувствовал себя отдохнувшим, бодрым и активным. Хорошее физическое самочувствие успокаивало и психологически: боксер ощущал уверенность в собственных силах и в грядущей победе.

«Еще один бой, и я буду на ступеньку ближе к мечте. Это ли не счастье, заниматься любимым делом и видеть, как открываются новые горизонты?» – мечтательно размышлял Макс, шнуруя боксерки. «Пока я еще не выиграл и, наверное, рано замахиваться на соревнования округа. Но, черт возьми, как это классно, знать, что все было не зря! Каждая из тысяч тренировок в стареньком зале была малой тропинкой, подводящей к большому пути на вершину. И вот теперь, пройдя те дороги, я вышел на взлетную полосу. Отсюда уже либо упаду вниз, либо приближусь к своей мечте – Олимпийскому золоту.

Да, это неспроста высшая награда. В ней есть все: боль, терпенье, труд, успехи, поражения, испытания, слезы отчаяния и безмерной радости. Нет, в мире ничто не сравнится с золотой медалью Олимпиады. К ней спортсмены идут годами. Каждый проходит свой путь, но в итоге только один избранный получает право подняться на пьедестал для награждения».

Тут в пику мыслям Макса резко заиграла музыка – начинался заключительный день областных соревнований по боксу. После общего выхода участников на ринг, Максим отправился посмотреть список пар и увидел, что боксирует с тем самым Семеновым, о котором Юрий Михайлович упоминал накануне. «Что ж, по крайней мере бой будет интересным. И пусть победит сильнейший», – хладнокровно подумал Макс.

Их пара стояла восьмой в списке, так что до боя оставалось еще полно времени. Отыскав глазами в толпе зрителей Михалыча, Максим подошел к тренеру, чтобы узнать о предматчевой разминке.

– Пока еще можешь отдохнуть, а когда стартует четвертый бой потихоньку начнем разогреваться. Там посмотрим, как пойдет по времени.

– Хорошо, Юр Михалыч, я пока в раздевалке посижу, шумно здесь, да и отвлекаться на чужие бои не хочется.

Вернувшись в раздевалку, Макс уткнулся в телефон и стал проходить очередной уровень любимой «бродилки». Свободное время пролетело незаметно. На ринге начинался четвертый поединок, и Михалыч сказал Максиму проводить суставную разминку. Затем была скакалка, немного передвижений, легкая работа с тренером. А также традиционный вольный бой с упором на техничные дальние удары, которые «вытягивают» мышцы, превращают их в сжатую пружину с большим запасом сопротивления.

Размявшись Макс стал терпеливо ждать своего выхода, наблюдая за текущим матчем. Ожидание затягивалось, поскольку вместо острых атак и нокдаунов на ринге происходила вязкая борьба с клинчами. Вдобавок время боя останавливали из-за нерасторопных секундантов, которые никак не могли найти для своего бойца запасную капу: первая от плотного попадания удара в челюсть «дельфинчиком» нырнула за пределы ринга.

Наконец, этот скучный вязкий поединок завершился, после чего ринг-анонсер объявил противостояние Максима Ланских и Андрея Семенова.

## 3. Финальное выступление

Оба бойца уверенно зашли в ринг, хладнокровно ударили друг дружку по перчаткам и очень собранно начали работу свою.

Неискушенный зритель посчитал бы первый раунд поединка надоедливо скучным, но на самом деле за канатами разыгралась нешуточная битва боксерских интеллектов. Соперники тщательно изучали друг друга, строили тактические планы. Атакуя и пытаясь подловить противника на ошибке, каждый из спортсменов тут же убеждался в том, что парень напротив тоже не дурак. Как итог – начало боя оказалось равным. Вернувшись в свой угол после гонга, Макс тут же стал спрашивать тренера о том, кто забрал первый раунд.

– Мы взяли вроде, да, Юрий Михайлович? – нервно и с небольшой отдышкой спросил Максим. – Я его у канатов в концовке чуть прижал, правый прямой неплохой прошел.

– Да, молодец Максик. Но он, вообще, осторожничает много, – задумавшись произнес тренер. – Это и ловушкой может быть. Знаешь, ты не прижимай его к канатам, а делай то, что сегодня с утра отрабатывали на тренировке. Подстраивайся под его атаку и по слабым местам пробивай двойку, либо тройку. На одиночных много не наработаешь.

– Так этот раунд-то наш или как?

– Максик, подсчетом очков занимаются судьи, не забивай голову не своим делом. Работай так, как должен выступать чемпион и не придется глупые вопросы задавать! Соберись, ты услышал, что я тебе сказал?

– Да-да, Юр Михалыч, надо ловить его на ошибках и пробивать в ответ.

– Молодчик, только еще одно «но»: не жди просто так, не застывай на месте. Работай джебом: держишь переднюю руку на нем, легко бьешь и двигаешься, двигаешься, заманиваешь его к себе! Дай понять, что ты вроде как в пылу боя завелся и готов атаковать. Вытягивай его на контратаку, понял?

– Угу, постараюсь сделать, – сосредоточенно ответил боец и, прикусив капу, отправился к центру ринга.

Помня об установке тренера, Макс послушно весь раунд выполнял поставленную задачу. Но не так прост был противник!

На легкие обманные удары Семенов почти не реагировал: спокойно защищался, и о проведении ответной атаки даже не подумывал. А Максиму кровь из носу надо было вытащить его на себя! Поэтому он вынужден был больше раскрываться, как бы по глупости совершая опасные ошибки: здесь чуть опустил руку, оставив подбородок без защиты, там неуклюже уклонился, открыв под удар корпус.

Однако, соперник пользоваться случаем не спешил. Долгое время он вроде бы и не замечал очевидных ляпов Макса. Лишь во второй половине раунда Максиму удалось провернуть парочку трюков и хорошенько пройтись по противнику ответными атаками. Семенов удары пропускал, однако, под градом комбинаций держался достойно: частично даже отражал атаки.

Все же под конец «трехминутки» Макс провел несколько убойных серий, так что даже зрители в зале довольно загудели. Казалось, что этот раунд он забрал наверняка, поэтому после звонкого гонга боец шел в угол вполне довольный собой. Тренер, напротив, был неожиданно мрачен.

– Будь осторожен, Макс! Уж больно хитер этот Семенов. Поверь, он только прикидывается простачком. Я уже не первый бой его смотрю: парень силен, хладнокровен и совсем не глуп.

– Юр Михалыч, да все ж под контролем! Видели, как я в концовке по печени его поймал?

– Ага, супер, еще бы чуть сильнее вложился в удар. Но он же отклонился, смягчил «прилет»? Я тебе о чем и толкую, амиго, – парень напротив тот еще лис. Слушай, Максик, ты сейчас меньше открывайся: работай собранно, от защиты. По очкам мы должны вести. Поэтому не иди на риск, не подставляйся. Это ему сейчас надо отрабатывать пропущенные, а ты просто уходи на ногах. При случае работай больше по корпусу, чтобы дыхалку ему сбить. Но не увлекайся, Макс, слышишь? Сперва защита, потом атака.

– Понял, но… – с сомнением протянул Макс. – Вроде хорошо же у меня получается с комбинациями. А вдруг, если в защите отсижусь, бой не выиграю?

– Если не пропустишь, уже будешь молодец. Вот что главное, Максим. Противник умен и опасен. Не рискуй, я тебя прошу.

– Ладно, попробую отработать на минималках, близко его не подпуская.

– Ну, с Богом. Не подставляйся, Макс! – крикнул тренер в след уже удалявшемуся боксеру. Неспокойно было на сердце у Юрия Михайловича, и неспроста. Третий раунд выдался роковым.

***

Решающая «трехминутка» началась с резвой атаки Семенова. Он на скачке пробил двойку, уклонился, нанес боковые слева в корпус и справа в голову, затем добавил удар левой снизу, нырнул и еще пару раз зарядил Максу в солнечное сплетение короткими прямыми. Максим не ожидал такого напора, но все же неплохо отработал в защите: попадания либо пришлись на блок, либо прошли вскользь, не причинив сильного урона.

Одной такой атакой соперник не ограничился. Добрую половину третьего раунда Макс сосредоточенно защищался, пока Семенов не решил взять небольшую паузу для восстановления сил. Юрий Михайлович взволнованно кричал из угла: «Хорош, Макс, работай в том же ключе, на ногах. Левой, левой больше раздергивай. Не давай ему отдыхать. Джеб, джеб и правой. И уходи. Уходи в сторону!».

Максим отлично слышал команды тренера, но под конец раунда опытного спортсмена стали одолевать сомнения: «Вроде бы его атаки я отбил, – спешно размышлял боец, – но за такую активность судьи и в пользу Семенова очки посчитать могут. Черт, уходи, уходи, да хватит, Юр Михалыч! Первый раунд равный, второй мой, а если третий отдадут ему, то я могу и на округ не попасть. В моей весовой конкуренция немаленькая, так что извини, тренер, но тут надо рисковать».

И с этими мыслями Макс ринулся в атаку. Первая комбинация прошла на ура: удалось достать противника так, что он чуть не сел на пятую точку. Едва устоял Семенов на ногах, и Максим явно видел, насколько нелегко пришлось сопернику. Вторая атака была менее продуктивна – противник разгадал маневр Макса, без проблем защитился. До конца раунда оставалось секунд тридцать, действовать нужно было без промедления.

Разгоряченный Максим решился прибегнуть к прежней тактике: глупо раскрыться, чтобы вызвать соперника на атаку и встретить градом ответных ударов, тем самым уверенно забрав концовку боя. Пару раз кинув джеб и намеренно медленно пробив двойку, Макс уклонился, встал с левым боковым и как бы ненароком опустил правый кулак на уровень груди. Он ожидал резкий ответный боковой от противника, чтобы нырнуть под его руку с нижним левым, а на подъеме со всей силы пробить хук с правой в потенциально беззащитного оппонента. Но не тут-то было.

Семенов не пошел вперед с атакой, а сделал шаг назад с оттяжкой. В итоге, своим левым сбоку Макс его не достал, но за счет опущенной правой руки подставился не под хук, а под кросс оппонента. Слегка оттянувшись назад, Семенов молниеносно среагировал на растерянность соперника и, тут же шагнув вперед, пробил правый прямой точно в подбородок.

Без шансов, мгновенный нокдаун. Чувства и рефлексы вернулись к Максу в момент, когда рефери уже отсчитывал: «Три, четыре...». Спортсмен попытался быстро встать, но ноги не слушались, были словно ватные. Еще во рту резко пересохло, а в ушах гулко раздавалось учащенное биение сердца. В итоге, после отсчета до десяти рефери зафиксировал остановку боя по причине технического нокаута на второй минуте пятьдесят третьей секунде финального раунда.

***

Что произошло Максим осознал не сразу. Вот он сидит в своем углу и с него уже снимают перчатки. Сильно кружится голова, сушит во рту, а ноги из ватных превратились в каменные. Ужасное самочувствие. «Тренер что-то говорит, но я его еле слышу… – мысленно удивлялся боксер. – Я не понимаю… Надо попробовать что-то сказать. Себя то я услышу?».

–А? – с большим усилием разжав пересохшие губы, хрипло произнес боец.

– Ты как, Макс, видишь меня, слышишь нормально? – взволнованно спрашивал Степницкий. – Сколько пальцев я показываю?

– Я вижу, – вяло отвечал боксер, болезненно ощущая возвращение к реальности. – Слышу, но как-то глухо, как из-за стены. И пока соображаю не очень. Три пальца, кажется. Юр Михалыч, а что случилось? Как так он меня?

– Ты не переживай, дыши глубже, скоро должно отпустить, сейчас организм придет в норму. Ну, это бокс, Макс. Дыши-дыши. Он попал, ты пропустил. Сильно пропустил. Ринг промахов не прощает, но без ошибок нет и профессионального опыта. Все нормально будет, не переживай. Главное – здоровье. Проверимся в больнице обязательно.

– Юрий Михайлович! Я… Я слышал, как Вы «Уходи!» кричали. Но я добить его хотел, понимаете? Чтобы точно бой забрать.

– Понимаю, Максик, все понимаю. Что уж теперь, потом обсудим. Бой ты неплохо провел, но результат есть результат. Да ничего, мы еще повоюем, боец! Ты не кисни! – попытался подбодрить воспитанника наставник.

Разговор прервали официальным оглашением результатов. Макс уже достаточно восстановился, чтобы подойти к рефери и с честью выдержать победное поднятие руки оппонента.

Семенов сегодня оказался сильнее и удачливей, но бой был честный. И пусть внутри сердце разрывалось от боли и огорчения – внешне Максим старался не выдавать буйства эмоций. Он хладнокровно пожал руку оппоненту, поблагодарил за бой секундантов противоположного угла, поклонился зрителям и твердой, насколько это возможно после первого в жизни нокаута, походкой покинул ринг.

Сегодня он проиграл. После ухода в раздевалку к Максу пришло тяжелое, гнетущее осознание краха надежд. Но что делать дальше, пока неясно. Возможно, еще удастся заявиться на чемпионат округа, если образуется вакантное местечко. Только теперь все планы очень зыбкие. А главное…

«Как этот чертов Семенов настолько просчитал мою комбинацию? – разъяренно спрашивал сам себя Макс. – Он же не просто оттянулся, он знал, что я жду боковой. И моментально исполнил прямой. Да, зря я, конечно, так глупо подставился. Надо было слушать тренера».

## 4. После боя

На следующий день после выступления Макс прошел полный медицинский осмотр. К счастью, врачи не выявили никаких нарушений, кроме наличия нескольких ушибов и изменения цвета кожных покров по причине «синевы» фингалов. Спустя пару-тройку недель боевые раны сошли на нет, так что Максим по-прежнему оставался перспективным молодым боксером, полным сил и здоровья.

Миновал месяц со дня злополучного поражения. Парень вернулся к активным тренировкам, но чувствовал, что внутри что-то надломилось. Будто нет больше той мечты, к которой он стремился всю жизнь. Хотя на чемпионат округа Максу все-таки выпал шанс поехать.

Так получилось, что Семенов получил на тренировке серьезную травму, и никак не успевал восстановиться ко дню проведения соревнований. Место в категории стало вакантным, и Юрий Михайлович вовремя подсуетился, чтобы вписать Макса в список спортсменов, гордо презентующих родной край. Причем своего подопечного тренер даже спрашивать ни о чем не стал – ясно же, парень стремиться стать чемпионом! А тут удача сама идет в руки, так что ж теряться? Еще есть отличный шанс побороться за титулы, награды и признание публики.

Только вот после того неудачного выступления Максим сильно изменился. Внешне жизнь спортсмена оставалась прежней, но психологически он воспринимал все происходящее вокруг совсем по-другому.

Вернувшись домой после соревнований, Макс долго размышлял о неожиданном проигрыше. Любое поражение несет в себе оттенок горечи и досады. Но тут дело было не в том, что Максим взял лишь второе место и не встал выше всех на пьедестале. Он чувствовал, что бой с Семеновым раскрыл ему нечто большее. Возможно, этот поединок показал, что никакой Макс на самом деле и не чемпион. Не в смысле наград и рейтингов, а в смысле психологии, что ли.

«Вот проиграл бы настоящий чемпион, и что бы он тогда сделал? – спрашивал сам себя Макс, в очередной раз прогуливаясь по городской набережной. – Ясное дело – собрал бы волю в кулак, учел ошибки и стал тренироваться пуще прежнего. Он точно горел бы желанием победить, стать лучше всех, быть недосягаемым для других. Все силы бы такой человек приложил, чтобы доказать остальным, что только он один достоен звания победителя. А что я? Я хожу и уже вторую неделю извожу себя самоедством! Вот, надо было послушать тренера, зачем сам полез на рожон, лучше бы отбегался и может третий раунд в мою пользу засчитали…

Ну, если бы и отдали мне судьи бой, то что? Справедливо бы я его выиграл? Да, второй раунд провел хорошо. А что, если Семенов нарочно мне тогда поддался? Усыпил бдительность, чтобы в концовке боя меня за мою же самоуверенность и наказать?

Ладно, допустим, не такой он и хитрый, а действительно «просел» в середине боя. Но смог же найти силы на концовку, и вон как отработал третий раунд… Уверенная победа! Вот Семенов, наверное, настоящий чемпион. Сделал промах, упал, но поднялся, осознал ошибку и продолжил работу. Он и после травмы сейчас восстановится быстро, наверстает еще не раз упущенный выезд на округ. Нет, я другое дело…».

От закипавшей внутри злости Максим поднял с земли плоский камушек и со всей дури запульнул его в реку «лягушечкой», с несколькими отскоками по воде. Сильно терзали молодого боксера невеселые думы о спортивной карьере. Ведь он всегда считал бокс делом всей своей жизни. А волею судьбы вышло так, что сейчас Макс вынужден был переосмыслить свое положение и предназначение.

«Я, я… Правильно Ден говорит, надо мне больше о семье и заработках думать. А что я? Возомнил себя великим спортсменом, Мухаммедом, блин, Али! А не так это просто, амиго, как сказал бы Михалыч, чемпионом быть. Тут не то, что учиться школе бокса, тут чувствовать надо, думать наперед! Да, зря я всю эту эпопею с чемпионством затеял…

А впрочем, еще же есть шанс! Михалычу удалось вписать меня в заявку на округ, так что через пару месяцев поедем выступать. Серьезно, может стоит еще раз попытаться? Раз уж обстоятельства сложились так, что ехать на турнир все равно мне.

Сомневаюсь в себе, это плохо… Но, наверное, неуверенность иногда свойственна и чемпионам. Железных людей не бывает. Ну, кроме Семенова, конечно. Этот мне кажется и травму, и вынужденный отказ от поездки на отборочные соревнования воспринял без эмоций. Что ж, поглядим, как оно выйдет. Опускать руки раньше времени точно не стоит, уж этот урок я усвоил наверняка. Спасибо за все Семенову!».

***

В подобных раздумьях прошел еще месяц. Несмотря на червоточину внутри, Макс ответственно посещал занятия, выкладывался на тренировках, улучшал физическую форму и нарабатывал новые комбинации ударов. Юрий Михайлович внимательно наблюдал за работой подопечного, с технической точки зрения довольно высоко ее оценивая.

Но не мог опытный тренер не заметить потускневший взгляд бойца. Парень отлично боксировал, только вот сам ход поединка его больше не увлекал. Сперва Михалыч объяснял себе такую перемену переживаниями Макса по поводу проигрыша. Действительно, отчасти так оно и было.

«Но спустя месяц пора бы уже было отходить от этой драмы? Не барышня же он все-таки на выданье, а здоровый мужик, спортсмен с большим стажем! – размышлял про себя тренер. – Ладно, покорил себя немного, посыпал пеплом головушку, так и все на этом: дальше надо в бой рваться с новыми силами. А тут что получается, разок серьезно проиграл и все, адьос боксу сказать хочет?! И больше десяти лет тренировок как не бывало?!

Что ж, решение, конечно, за Максимом. Но он, чертяка, сказал бы хоть толком, чего хочет и на что надеется! Занятия посещает без пропусков, тренируется с отдачей. А внутри весь, как струна перетянутая, что вот-вот лопнет. Эх, молодо-зелено, все-то из вас клешнями вытягивать приходится. Ну ничего, с Божьей помощью сейчас во всем разберемся».

Вот так после очередной тренировки Юрий Михайлович решил поговорить с воспитанником напрямую, без обиняков. Уставший Макс уходил одним из последних: неспеша брел от раздевалки к выходу из зала. Тут его и окликнул тренер:

– Максим, погоди чутка, кое-что обсудить надо. Присядь на лавку, я сейчас подойду.

– А? Хорошо, Юр Михалыч, жду Вас.

Пока тренер относил в свой кабинет инвентарь и журнал с записями тренировок, почти все ребята уже разошлись по домам. Только Максим остался ждать наставника в зале, да Степка в маленькой подсобке доставал свою раскладушку – готовился после убойной тренировки ко сну.

***

С тех пор, как Юрий Михайлович взял над юным хулиганом шефство, в свой отчий дом пацан больше не возвращался. Хотя оба родителя у Степки были, тренер даже лично с ними разок встречался, хотел поговорить по поводу воспитания мальца. Но увидев квартиру со всеми прелестями жизни в пьяном угаре, Михалыч быстро понял, что другого характера у пацаненка быть и не могло. В таких условиях обитания на жизнь обозлишься так, что закроешься в себе наглухо, а каждому встречному дерзить заранее будешь, чтоб и не пытался до внутренней твоей обиды добраться.

Поэтому наспех оценив масштаб бедствия, особо распинаться в разговорах с выпивохами тренер не стал, лишь парой слов перекинулся с так называемым «отцом» семейства. Внятной беседы, само собой, не получилось, потому тренер просто забрал Степкины документы, чтобы мальчонка мог участвовать в соревнованиях, и вместе с пацаном покинул эту обитель хаоса. Вслед уходящим из квартиры доносились вперемешку смех и пьяные угрозы. Степка шел рядом с тренером молча, не оборачиваясь. «Пусть себе творят, что хотят, лишь бы от мальчишки ничего не требовали», – думал, спускаясь по ступенькам, Михалыч.

С тех пор Степан поселился в спортзале и никакого желания встречаться с родителями не изъявлял. Юрий Михайлович, конечно, встречи бы с родными не запрещал, хотя предполагал, что едва ли подобное общение пойдет мальчику на пользу. Но Степка сам не хотел видеть родню: слишком глубоко засела в подростке причиненная нерадивыми взрослыми обида. Да и что это за семья такая? Пацан дня не помнил без того, чтобы в доме не разливалось спиртное, один вид которого до сих пор пробуждал в пареньке ненависть.

Уже с семи лет Степка уходил сперва во двор, а потом и на городские улицы, в поисках лучшей жизни. Ребенка не было дома по несколько суток, но никто и не думал беспокоиться, названивать в больницы или отделы полиции. Поэтому, когда Степан повстречал на своем пути Юрия Михайловича, он понимал, что переезду в спортзал «родители» противиться не будут – им жизнь сына все равно безразлична. Скорее всего они и вовсе обрадуются, что лишний рот отсеялся: больше средств на закупку «первача» либо какой-нибудь другой бодяги будет.

Сам же пацан, сперва по беспризорной привычке дерзивший тренеру, теперь в свой шанс на нормальную жизнь вцепился изо всех сил. Степницкий не мог забрать паренька к себе домой, поскольку сам ютился в небольшой двухкомнатной квартире с женой и младшей дочерью. Супруга Вера Павловна работала в школе учительницей русского языка и литературы, а вторая дочка Лерочка училась на третьем курсе медицинского факультета. Первая дочь, Надежда, давно была замужем и жила со своей семьей.

К слову, благодаря старшей дочери Юрий Михайлович уже три года как официально стал дедом, чему был несказанно счастлив. Он очень любил семью, и всегда старался уделять домашним достаточно времени, внимания, заботы. Но работа с воспитанниками требовала от тренера многого: с каждым учеником наставник старался установить полное взаимопонимание. На это приходилось выделять тоже немало времени, внимания и заботы, поскольку только искренний интерес к человеку вызывает у него желание ответного контакта. А уж дети так тем более за версту фальшь в речи или действиях чувствуют.

Так всю жизнь Степницкий и разрывался между семьей родной, узким кругом близких людей, и семьей боксерской, обширным кругом воспитанников бывших и нынешних. Тем более что для тренера бывших учеников не бывает: он в каждого частичку своей души вложил. Вера Павловна, как мудрая жена и талантливый педагог, мужа в стремлении воспитать достойных ребят только поддерживала. Да она и Степку была готова к ним домой забрать, но подросток сам не пожелал стеснять семью своего благодетеля: парень был жизнью довольно битый, поэтому соображал не по годам бойко.

В итоге совместно порешили на время заселить мальчишку в спортзал. А что? Помещение просторное, теплое, с санузлом и персональным койко-местом в виде раскладушки. «Суперклассный вариант, лучшего и не найти!» – заявил сам Степа, которому в столь юном возрасте уже было с чем сравнить нынешние условия проживания.

С организацией питания сложностей тоже не возникло. Завтракал мальчонка самостоятельно в зале: заварить овсянку кипятком подростку труда не составляло. А обед и ужин Степану приносил Юрий Михайлович. Иногда парень по приглашению тренера наведывался в гости к семье наставника, где его всегда очень тепло встречали, как родного. Но по старой уличной памяти малец не очень доверял взрослым, поэтому чаще предпочитал обедать либо ужинать «у себя», разогревая принесенную домашнюю еду в микроволновке.

***

Вечерняя тренировка начиналась в семь вечера и заканчивалась в девять. Степка взял себе за правило ужинать за полтора часа до начала занятий, поскольку после физических нагрузок набивать желудок не хотелось. Обычно мальчонка выкладывался по полной в зале, затем шел готовить спальное место, отправлялся в душ и ложился спать. Так было и в этот раз. Быстро раскинув раскладушку, Степка отправился в душевую, которая как раз освободилась после ухода ребят с секции. Юрий Михайлович был в тренерской, но вскоре закончил заполнять журнал занятий и отправился в зал к Максу, который полулежал на скамейке, отдыхая после тренировки и дожидаясь разговора с наставником.

– Так, я не понял, что за поведение в спортзале? Кто разрешил распластаться на инвентаре? – строго, но в то же время полушутливо высказал замечание тренер.

– Виноват, Юр Михалыч, уже исправляюсь! – воскликнул Макс, поспешно усаживаясь.

– Ну что, Максим, расскажешь? Как дела твои? Как мама? – начал издалека Юрий Михайлович, тоже присаживаясь на скамейку.

– Спасибо, да вроде, все в порядке. Работаю, тренируюсь. С мамой тоже все хорошо, спасибо, – недолго раздумывая отвечал Макс.

– Хм, ну, слава Богу, что так. Скоро вот с тобой на первенство округа поедем. Ты как, готов показать всем, кто тут чемпион?

– Да, я… – отчего-то смутившись вопроса и поникнув головой, тянул с ответом спортсмен. Наконец, боксер, все также не глядя в глаза тренеру, вяло произнес: – Конечно, Юр Михалыч, хотелось бы выиграть.

– Хотелось бы?

– А что? Ну, само собой. Хотелось бы.

– Знаешь, Максик, я тебе сейчас одну вещь скажу, как есть. Ты только не обижайся, но не хочется тебе ничего.

– Как это? – уже более живо и уязвленно воскликнул юноша. – Да с чего Вы взяли? Я же хожу вот, тренируюсь постоянно, в парах стою и спаррингую!

– Так-то оно так, да не эдак, амиго, – спокойно отвечал тренер. – Я же тебя давно знаю и прекрасно вижу, что нет уже былого задора. Зачем отпираться? Не хочешь выступать в ринге больше, так и скажи прямо. Осуждать тебя никто не станет. Твое право.

– Да я готов драться, хоть сейчас! – неожиданно вспылил Макс. – Что Вы начинаете? Ну, проиграл я тот бой, да, потому что глупость сделал, Вас не послушал. Но знаете что? То поражение не заставит меня сдаться! Я продолжу выступать и добьюсь своей цели – Олимпийского золота.

– Хорошо, хорошо, Максик, ты только не заводись, – мягко осадил своего подопечного наставник. – Просто помни, что никому ничего не должен. Если чувствуешь, что не твое – лучше не берись…

– Не мое? Я в боксе с детства, Юр Михалыч! Вы же сами меня столько лет тренируете, обучаете всем тонкостям боя до сих пор. И сейчас вдруг говорите, что бокс – это не мое?

– Ну, оно, конечно, может и твое. Это только тебе, опять же, решать.

– Так и к чему тогда Вы все это?

– Просто, показалось… – задумчиво произнес Юрий Михайлович, сделав паузу, после чего неожиданно сменил тон и громко спросил: – Так что, едем на округ?

– Однозначно едем, к чему эти вопросы. Я же сказал, что готов выступать.

– Хорошо, значит едем. Вопросов больше нет, Максик. Можешь быть свободен.

– Свободен? Отлично! – продолжал распыляться заведенный Макс. – Спасибо за тренировку. И за разговор ваш мотивирующий – тоже спасибо! До свиданья, тренер, всего хорошего!

Схватив свою спортивную сумку, парень мгновенно подорвался со скамьи и размашистым шагом пошел к дверям. Юрий Михайлович смотрел воспитаннику вслед с едва заметной улыбкой на лице.

– Макс! – окликнул наставник ученика уже у самых дверей.

– Что, тренер?

– Если будешь выступать, добавим тогда еще утренние тренировки. Жду послезавтра тебя в семь утра на стадионе.

Максим развернулся и, глядя на Степницкого, застыл в раздумьях. «То бокс – не твое, то давай дополнительные тренировки проводить. Издевается он надо мной что ли? – с небольшой обидой размышлял о происходящем спортсмен. – Мне и самому тошно, а тут Михалыч еще добавляет ложку дегтя. Да ну это все в баню! Всю жизнь тренировался, к чемпионству шел, и сейчас со своего пути не сверну. Несмотря ни на что».

Сквозь мысли неожиданно для самого себя сообразив, что тренер молчит и ждет ответа, боксер поспешно выпалил:

– Хорошо, как скажете, Юр Михалыч. Приду без опозданий.

– Глянь, какой, без опозданий, одолженье еще мне делаешь?

– Нет, конечно, – немного смутившись, промямлил Макс. – Это так, к слову пришлось.

– Угу, еще и не такое «придется». Ладно, иди уже, дома мать ждет. До скорого, Максик, адьос!

– До свиданья, тренер. Спасибо за все! – внезапно расчувствовавшись, горячо ответил Максим и, резко повернувшись, быстрым шагом покинул зал.

***

Юрий Михайлович еще немного посидел в задумчивости, а уже когда собирался вставать, неожиданно для себя обнаружил стоящего неподалеку Степку.

– А ты чего не отдыхаешь, не спишь? Силенок после тренировки многовато осталось, да, амиго?

– Так я в душевой был, вот ложиться иду.

– Стоя на месте идти, небось, не очень получается? – ехидно спросил Михалыч. – Ты чего чужие разговоры подслушиваешь?

– Я не подслушивал! – с нотками обиды в голосе отвечал малец. – Я просто не хотел мешать и решил дождаться тут, пока Макс уйдет.

– Ишь, культурный какой, мешать он не хотел… Было бы чему мешать… – вставая со скамейки, пробубнил тренер. – Ты спать давай ложись. Отдых и тем более здоровый сон для боксера ничуть не меньше важны, чем тренировки. Так что дуй в тренерскую. Я тоже уже домой ухожу, за старшего остаешься на хозяйстве.

– Юрий Михайлович! – робко окликнул тренера пацаненок.

– Чего еще? – обернувшись, удивленно спросил парня Михалыч.

– А за что Вы его так? Зачем? Максим же лучший боец клуба. Он крутой боксер.

– Хм, крутой боксер. Это, конечно, звание что надо, во! – с язвительной иронией отвечал тренер, характерным жестом подняв большой палец. – Так значит разговор наш все-таки подслушивал?

– Нет, я… То есть, да, подслушивал, но я не нарочно совсем! – Путаясь в словах, спешил оправдаться малец. – Просто услышал, как Вы сказали, что он может не поехать на соревнования. Это почему еще?

– Ох, Степка, что ж вы все душу мне рвете, ей-богу! Поедет твой крутой боксер Макс на соревнования, сам же слышал! Что спрашиваешь тогда ерунду какую-то…

– Никакая это не ерунда! – настаивал на своем Степа. – Я слышал и видел, как вы говорили. Это серьезный разговор был. Почему Вы сказали, что он может не ехать? – не побоялся повторить вопрос парнишка.

Тренер задумался на пару секунд, серьезно поглядел на Степку и не нашелся, что ответить. Ведь, если сказать, как есть, можно затушить тот огонек веры в лучшую жизнь, который только начал разгораться в забитом и брошенном всеми пареньке. Нет, правда все же хороша к месту: а сейчас явно не подходящий момент для искренности – сопливому пацану некоторые вещи ну никак не объяснишь. Поэтому умудренный опытом наставник попытался перевести разговор в шутку.

– Какой ты у нас, Степан, оказывается настойчивый парень. Прямо настоящий детектив. А я будто у тебя на допросе, получается? Как подозреваемый? Негоже тренеру с учеником меняться ролями! Так что ты, амиго, интерес свой попридержи, хотя я все же тебе и отвечу. Максим тяжело провел предыдущий бой. Любому боксеру нелегко проигрывать, а тем более восстанавливаться после травм. Поэтому я и спросил его, готов ли он поехать на следующие соревнования. Вот всего и делов-то! А ты, мой юный Шерлок, себе там уже что-то навыдумывал, серьезный разговор, то се… Не забивай голову, у тебя что, своих забот мало? Дежурная уборка в спортзале когда будет, кстати?

Поскольку Степка тут проживал, на его плечи целиком легла забота о поддержании в помещении чистоты и порядка. Не сказать, что бы мальчишка был этому рад, но уж точно не противился: он понимал, что тренер делает для него многое, поэтому был не против отблагодарить наставника хотя бы такой скромной помощью. «Позже, когда я вырасту, постараюсь отплатить за добро еще большим добром», – размышлял сам про себя Степан. Но пока приходилось, как знаменитому Гераклу, разгребать Авгиевы конюшни.

– Завтра тренировки утренней нет, вот я приберусь как раз. Инвентарь весь на своих местах, мне тут только подмести, полы помыть да проветрить.

– А мешки кто дезинфицировать будет?

– Ой, забыл. Хорошо, и мешки с подушками тоже протру. Но…

– Какие еще тут могут быть «НО», молодой человек?

– Про Максима, все-таки, Вы мне не все сказали. Он реально крутой: сильный, умный. Тренируется много. Я думаю, он всех победит на чемпионате округа. А Вы, Юрий Михайлович, почему-то, в него не верите.

– Ха, ну ты, амиго, выдал, конечно! Как же это не верю, если я его тренер? Я с теми, в кого не верю, не работаю, сынок. Ты прав, Максик у нас боец что надо, умеет многое. Но, понимаешь, Степка, какими бы сильными не казались люди внешне, иногда такой коварный червячок сомнения точит нас изнутри. Вот поэтому я и спросил его о выезде – уверен ли он в себе. Да ты не переживай, – тренер подошел к Степке, приобнял его и ласково потрепал по голове. – Слышал же, Макс уверенно сказал, что будет выступать. Значит будем готовиться! Хочешь с нами? Послезавтра на улице тренируемся: свежий воздух, природа, класс, а?

– Конечно, хочу, еще бы! – радостно воскликнул Степка. – А Вы меня и в пару с Максом поставите?

– Ну, в пару тебе с таким «крутым» боксером не рановато ли, а? Тем более весовая категория точно не твоя, амиго! Но посмотрим, посмотрим: может поработаете немного над школой бокса, поможешь чемпиону нашему технику отточить. Готов?

– Всегда готов! – бодро отрапортовал Степка.

– Вот это я понимаю, молодчик! Боксер всегда должен быть ко всему готов. А пока давай, бегом в койку, потому что без полного восстановления никакая тренировка тебе не светит. Тем более завтра еще и на уборку сил набраться надо. Это тебе тоже, не просто так! Так что отдыхай, юное дарование. Завтра увидимся.

– Спасибо, Юрий Михайлович, спасибо! Супер, я буду тренироваться прямо как Макс, класс! – возбужденно запричитал Степка, направляясь в тренерскую, где его давно ждала разобранная раскладушка. – До свиданья, я завтра с утра уберусь, еще до вашего прихода!

– Хорошо, хорошо. Отдыхай, Степан. Я тебя закрою, а запасные ключи, если что, знаешь где, – пробурчал тренер, наконец, засобиравшись домой.

«Да уж, вот и поговорили, – подумал про себя Степницкий. – Что один, что другой, стоят друг друга. Ладно, поглядим, как оно сложится: всего не предусмотришь», – с такими мыслями тренер захлопнул массивные двери зала и закрыл ключами оба замка.

## 5. Не боксом единым

– Максюнь, кушать будешь? – ласково спросила мама с кухни, услышав, как хлопнула входная дверь.

– Не, мам, спасибо, что-то не хочется совсем! – прокричал Макс, вешая в коридоре куртку и снимая ботинки.

– Устал, сыночек? А я тебе тут картошечки приготовила, жареной, с грибами. Может хоть немного перекусишь? И чаек попьем, давай? – еще раз предложила мама, уже выглядывая из кухни в коридор.

– Ну, умеешь ты уговорить, мамуль! Только много не накладывай, чуть-чуть.

– Хорошо, иди умывайся и приходи кушать. Я подогрею пока как раз.

Макс разобрал спортивную сумку, закинул в стиральную машинку форму и бинты, после чего с удовольствием еще раз принял душ. В зале он, конечно, тоже освежился. Но дома совсем другое дело.

Стоя под струями теплой воды, Максим все еще не отпускал из головы разговор в зале. Парня немного задел тон тренера, которым тот спросил о поездке на грядущие соревнования. Раньше Михалыч никогда не заводил подобных разговоров, что же в этот раз не так?

«Черт! Наверное, он заметил, что я начал сомневаться в себе, – с негодованием размышлял Макс. – Иначе бы и не спрашивал ничего. А я думал, что с виду все делаю, как и прежде. Ну, конечно, кого я старался обмануть! Я и сам чувствую, что уже не тот боксер, что был до того злосчастного боя с Семеновым. Но… Я не собираюсь сдаваться! Я постараюсь стать еще лучше себя прежнего. Да, надо бороться! И попасть на Олимпиаду. Я – чемпион. Не зря же были все эти годы тренировок?».

С такими мыслями воодушевленный Макс вышел из ванной комнаты и пошел на кухню, откуда по всей квартире разносился приятный аромат жаренной картошечки с грибами.

– Мамуль, я тут. Уже готово?

– Да, Максик, садись за стол, сейчас кушать будем, – отвечала мама, раскладывая подогретую еду по тарелкам. – Как на работе у тебя дела? Как тренировка прошла?

– Отлично! Поработали хорошо, сегодня у меня пару дорогих трубок взяли – хороший процент с продаж должен получиться. Тренировка тоже удалась, только устал очень. Но зато сильнее буду. Сейчас вот картошечкой подкреплюсь, потом крепким сном восстановлюсь – и снова в бой! – уминая вкусный ужин, увлеченно рассказывал Макс. – Завтра работаю еще, а послезавтра выходные, но у меня будет утренняя тренировка. Тренер сказал, что пора готовиться к соревнованиям, через месяц чемпионат округа. Так что хорошо, что сегодня такая вкуснятина на ужин! А то перед боями опять придется вес сбрасывать.

– Ой, эти ваши соревнования. Максюш! Ты же у меня, итак, вон какой крепкий сильный парень, девушку от хулиганов запросто защитить сможешь. Может, ну их, эти бои? На сердце что-то так волнительно…

– Мамуль, тебе всегда волнительно, когда я выступаю. Еще помню, когда я совсем маленьким пацаном был, ты меня никогда не хотела на ринг выпускать.

– Конечно, знаешь, как страшно смотреть на побоища ваши? Вот будут у тебя свои дети, поймешь.

– Мамусик, ну что ты, в самом деле? Я у тебя не просто защитник, а еще и подающий надежды спортсмен. Я чемпионом хочу стать, понимаешь? Одним на миллион! Если не больше. Я чувствую, что смогу победить всех. А ты что, в меня не веришь? – с наигранным возмущением вопрошал мать сын.

– Максюш, ты что говоришь такое, верю, конечно! Но вот эти бои… Они же опасны! Чем дальше, тем все страшнее, ведь твои соперники тоже сильнее становятся. Нет, бокс, спорт – это все хорошо. Но соревнования же необязательны? Может, лучше работу хорошую найти, семью вот с Инной устраивать.

– Ой, мам, рано мне еще семью. Когда твердо на ноги встану и все соревнования выиграю, тогда, пожалуйста. Будет и у меня семья, и у тебя внуки появятся, все будет – не переживай! – начинал уже всерьез нервничать Макс.

– Максим, да я же как лучше для тебя хочу. Не надо кричать сразу.

– Я не кричу, мам.

– Считаешь, что я не отличу крик от обычного разговора? – отвечала мать, с явно проявляющимся возмущением в голосе и во взгляде.

Но запал ссоры быстро сошел на нет. Юлия Владимировна подошла к сыну, мягко обняла его за плечи, по-матерински поцеловала в затылок и сказала:

– Ладно, не надо лишних волнений и переживаний на ночь. Все у нас хорошо, сынок. Я очень в тебя верю, слышишь? Просто, переживаю сильно. Больно, знаешь ли, видеть родного сына в синяках! А эти ваши категории: в ринг порой такие амбалы выходят, крупнее тебя чуть ли не в два раза! И это честные, джентельменские бои?

– Мамуль, не нагнетай. Весовые категории для того и существуют, чтобы все по возможностям более-менее равны были. Просто у тех парней рост выше или костяк крупнее, вот тебе и кажется, что они выглядят мощно. Все люди разные, знаешь ли, и боксеры не исключение. А то, что наш спорт джентельменский, – тоже насмехаться не надо, и тут своя правда есть. Каждый спортсмен уважает противника, рефери, зрителей… Соблюдает правила ведения боя, опять же.

– Да, уж я за эти годы насмотрелась ваших правил. А помнишь, как тебе один такой джентльмен по позвоночнику заехал на соревнованиях? Слава Богу, без серьезных последствий обошлось. А другой, не менее уважаемый противник и спортсмен, все ниже пояса целился, чтобы бой выиграть. Ну тут уж извини, не знаю, были ли последствия или нет…

– Мама!

– Что мама? Скажешь тоже, что ничего страшного в этом нет, всего лишь бокс? Я, Максик, хочу иметь здорового сына и здоровых внуков, вот и всего. А в боксе этом вашем кто угодно пусть чемпионом будет: хоть джентльмен, хоть нет.

– Ну мамуль, – улыбнулся и засмеялся Макс в ответ на последнюю реплику. – Да, не всегда в боксе побеждают достойные, всякое случается. Но, я что хочу сказать… Если суждено было родиться спортсменом, то гордо неси свой крест. От подлянок и неприятностей никто не застрахован, разные противники попадаются. Только я – настоящий чемпион, ведь во мне твоя, да-да, твоя бойцовская кровь. А кто вот недавно, этой зимой, так коммунальщиков взгрел, что они сразу все сосульки с крыши сбили, крыльцо полностью почистили, да еще тропинки по всему двору проложили и песочком сверху хорошенько так посыпали?

– Ну, сравнил тоже! Конечно, пусть работу свою выполняют, тем более у нас в подъезде много пожилых людей живет. Тетя Люда, итак, с палочкой ходит, что ж ей теперь всю зиму дома сидеть? Нет, конечно, надо ей соответствующие условия для прогулок создать! А сосульки вообще опасны. Был ведь уже конец февраля, самая капель – не ровен час прилетит такое зимнее добро на голову, мало не покажется! Так что все правильно я сделала: учинила этим коммунальщикам скандал, иначе разве их заставишь свою работу выполнять?

– Так я и не говорю, что неправильно. Наоборот, ты у меня боевая, и я у тебя боец, что надо! А вместе мы команда и мы обязательно победим, кто бы что ни говорил, и кто бы что ни делал. Ну, ты же веришь, что твой сын взойдет на Олимпийский пьедестал?

– Да верю, верю, конечно, боец мой ненаглядный. Только знаешь что? Будь аккуратнее!

– Спасибо за вашу бескорыстную веру, мадам! – выпалил Максим, склоняясь в шутливом поклоне. – Мамуль, я не подведу тебя, и клятвенно обещаю: в этот раз синяков будет меньше. Мы, знаешь, как на тренировках защиту отрабатываем? Ух! Да и я уже совсем не тот юнец-боксер, что был раньше. Я теперь матерый спортсмен: сконцентрированный, маневренный, техничный. Меня в ринге никто врасплох застать не может: ведь я гибкий, как вода. Так сам Великий и Непревзойденный Брюс Ли говорил!

– Ладно, Брюс Ли! Давай, допивай чай и иди отдыхать, – ласково, но все же с нотками легкой печали в голосе, сказала мама, собирая посуду со стола.

– Спасибо за ужин, все было необыкновенно вкусно! – ответил Макс, чмокнул маму в щеку и отправился в свою комнату.

«Ну и денек, – вновь окунулся в свои размышления парень, лежа на кровати. – Сперва тренер отчитал, потом мама вот завела разговор: все вокруг меня как будто останавливают. Может и вправду, не стоит оно того? Может я никакой не чемпион, а обыкновенный парень, продавец-консультант в магазине, и лучшего мне не светит? Ну уж нет! Я чувствую, что я должен достичь большего. Спорт – вот моя стезя. Надо идти по своему намеченному пути! Ни в коем случае не опускать руки.

Подумаешь, проиграл один бой отборочный? Что с того?! У всех бывают промахи и неудачи. Но я не сдамся. Я буду тренироваться с еще большей самоотдачей! Вот поеду на округ, всем докажу, что могу и ДОЛЖЕН быть чемпионом. Имя Максима Ланских еще прогремит на весь мир.

Да, не так прост путь к Олимпийской медали. Но и дорога эта не для каждого, а лишь для того, кто достоин ее пройти. Да будет так!» – порешил Макс, погружаясь после сытного ужина в приятный сон.

***

Встать в полшестого утра с непривычки было сложновато. Но путь чемпиона легким и не бывает, – так утешал себя Макс, спросонья завтракая перед тренировкой.

Настенные часы уже показывали 06:15, и, хотя от дома до стадиона неспешным шагом идти минут двадцать, все же лучше поспешить со сборами. Еще надо укомплектовать сумку, найти удобные старые кроссовки для бега, захватить с собой капу, бинты и перчатки. Спаррингов не планировалось, но Бог его знает, какую тренировку Михалыч придумает для Макса. Поэтому, чтобы не получить нагоняй от тренера, надо быть полностью экипированным. Хоть и не очень охота тащиться с такой ношей.

Быстро расправившись с завтраком и сполоснув после себя посуду, Максим поспешил собрать вещи для тренировки, одел спортивный костюм и отправился на стадион. На месте он был в 06:55. До назначенного времени оставалось пять минут, но Юрий Михайлович, а рядом с ним и почему-то Степка, уже нетерпеливо ждали.

– Приветствую, я ж и не опоздал совсем, Юр Михалыч! – протягивая руку, поспешил заранее оправдаться Максим.

– Здравствуй, здравствуй! Не опоздал, но мог бы и хоть раз на встречу не за пять минут прийти. Мы уже со Степкой минут десять тут кукуем, могли и без тебя разминку провести! – шутливо, но в то же время с должной строгостью, сказал тренер.

– Степыч, привет малой! А ты-то чего тут? Не спится ж тебе!

– Мне Юрий Михайлович разрешил с вами тренироваться. Я буду тоже бегать, отжиматься, может даже в паре с тобой стоять.

– Ого, вот это оппозиция для меня, Юр Михалыч! Подрастающий талант! Тоже к соревнованиям готовишься?

– Да нет, я просто… Чтобы сильнее быть, – слегка смутившись, отвечал Степка.

– Класс! Вдвоем все ж веселее будет! – подбодрил паренька Макс.

– Так, ну долго вы тут лясы точить собираетесь? Я что, встал в такую рань, чтобы беседы ваши слушать? Вещи кладем на скамейку и в строй встаем на разминку, быстро!

– Уже, Юр Михалыч! – весело закричал Макс. – Давай, Степка, кидай рюкзак и бегом в строй!

На первый-второй рассчитываться не стали, но в остальном разминку провели как положено. Макс был ведущим, а Степан по мере сил все за ним повторял: вращения руками и ногами, наклоны корпусом, беговые упражнения с легкими ударчиками. Затем прыжки на скакалке и немного растяжки. Михалыч внимательно наблюдал за подопечными, не забывая при этом поглядывать на время.

– Все, завязываем с разминкой, ребятушки, переходим к основной части. На завтрак у нас сегодня кросс на три километра с ускорениями по прямой, на обед подтягивания с отжиманиями, и завершаем нашу трапезу наработкой школы бокса. В паре аккуратненько покидаете ручки, поработаете над атакой-защитой в сериях. План занятия всем ясен?

– Так точно, Юр Михалыч! – хором отрапортовали бойцы.

– Возражений нет? Конечно, нет, а если и есть, то они не принимаются, не доросли вы еще, чтобы претензии предъявлять! Итак, вперед, орлы, на исходную. Круг у нас стандартный, четыреста метров. Значит, итого на кросс выходит сколько, десять кругов, Степ?

– Так это же четыре километра получается, Юрий Михайлович. А Вы говорили, что три километра бежим, да, Макс? – недоуменно обратился к товарищу Степка.

– Сколько тренер скажет, столько и побежим, Степыч! Ты же хочешь стать крутым бойцом? Тут без ответственной подготовки никак.

– Хорошо, десять кругов, так десять. Я-то ничего… – вновь смутился мальчонка.

– Ладно, ладно – с улыбкой произнес тренер. – Для начала вам и восьми кругов хватит. Но, не переживайте, будет еще и десять, и двенадцать, если надо. Мы же только начали работать, амиго! Ну, хватит лирики! Итак, у нас круг с двумя прямыми отрезками и виражами. Виражи пробегаете в ровном темпе, можно трусцой, а на прямых участках выкладываетесь по полной, будто сдаете стометровку. В таком режиме бежите все восемь кругов: виражи – легко, а прямые – с полной отдачей. То есть ваша задача первоочередная какая? Суметь правильно распределить силы. Не нестись, сломя голову, первый километр, и умирать на втором-третьем, а отработать более-менее стабильно: размялись легким бегом, ускорились, снизили темп, отдохнули и снова ускорились. Максим, Степан, это понятно?

– Да, Юр Михалыч, ясно как божий день! Экономим силы – выкладываемся – восстанавливаемся и снова выкладываемся.

– Да, я тоже понял, Юрий Михайлович. На виражах не спешить, а прямые пробегать быстро, – звонко отчеканил Степка.

– Что ж, на словах все верно. Посмотрим, как на деле – идем на старт! Каждый ваш круг и время ускорения я фиксирую, так что на замеры не отвлекайтесь: вам это ни к чему, ведь у вас есть такой умный, опытный и самый лучший тренер, как я. И пацаны, говорю серьезно, даже не вздумайте мне тут устраивать личные соревнования: каждый бежит по мере сил и следит за тем, чтобы успевать на виражах восстанавливаться. Увижу, Степка, что ты стараешься за старшим угнаться, а сам потом еле ходишь, – в следующий раз останешься в зале. Тебя Макс, тоже касается: младшее поколение мне тут не задирай, твоя задача научиться чувствовать организм и максимально контролировать распределение сил. Усекли?

– Да, Юрий Михайлович! Ну что Вы, я просто тренируюсь, куда мне с Максом тягаться! – обиженно забубнил Степка.

– В самом деле, Юр Михалыч, мы же не на чемпионат по легкой атлетике отбираемся. Все в ажуре будет, главное – выполнить задание, – добавил Максим.

– Хорошо, вот и пришли как раз. Ну, полминуты еще на моральный настрой и стартуете по моей команде на счет «Три». Раз-два-три, пошли, родимые!

Забег удался на славу, ребята старались изо всех сил. Тренер скрупулезно фиксировал результаты и при необходимости корректировал рвение подопечных. Степке говорил сильнее замедляться на виражах, а Макса, напротив, подгонял при ускорениях. Отбегав положенные восемь кругов, парни по наказу Юрий Михайловича пробежали в легком темпе еще один кружок для заминки, после чего отправились к следующей станции тренировки – турникам и брусьям.

– Ну что, отбегали неплохо, теперь время подкачаться, чтобы не стать совсем скелетами, как бегуны. Боксер должен быть силен и крепко сложен, ведь надо же держать удар! Итак, начнем с лесенки подтягиваний до десяти друг за другом. Степка, свой подход разбивай: не получится сделать сразу все, делай сколько можешь, спрыгивай и добивай до конца по одному или двум подтягиваниям. Макс, ты должен делать во взрывной манере: вверху небольшая остановка, внизу – резкий рывок обратно вверх. Понятно?

– Да, будет выполнено тренер!

Бойцы расправились с лесенкой в течение нескольких минут. К чести Степки, он выполнял подтягивания хорошо, выбился из сил только на последних ступенях: остальное было сделано чисто. После лесенки ребята получили две минуты отдыха и приступили к выполнению следующего комплекса.

– Внимание, боксерчики, оглашаю очередное задание. Поскольку в бою надо быть быстрым и выносливым, вот эти обычные подтягивания нам мало что дадут. Так усовершенствуем же это упражнение дополнительной нагрузкой. Формат работы таков: у нас есть раунд на три минуты, в течение которого вы выполняете три задания. Идет первая минута, делаете одно подтягивание и два отжимания без остановок. Подтянулись-спрыгнули-отжались на кулаках-подтянулись и так далее. Я говорю «Время», начинается вторая минута, и вы без отдыха выполняете прыжки на скакалке в обычном темпе, без ускорений. Снова звучит моя команда, бросаете скакалку и делаете два отжимания на брусьях, четыре – от пола, опять возвращаетесь на брусья и так до конца минуты. Комплекс будет из трех таких раундов, между ними целая минута заслуженного отдыха. Ну, готовы? Тогда с Богом, начали!

Последний комплекс дался не так легко, как предыдущие задания. Было тяжело, не хватало сил и постоянно сбивалось дыхание, поскольку велась интенсивная работа.

Степка сильно устал, но отважно терпел, не желая проявить слабину. Макс, хоть и гораздо более подготовленный, тоже быстро утомился, но также работал на пределе сил. Он прекрасно понимал, что в этом и заключается профессионализм боксера: уметь собирать волю в кулак тогда, когда кажется, что никаких сил уже и не осталось. В общем, три круга комплекса, хоть и с ощутимыми сложностями, но были пройдены. Оставалось самое приятное – отработка боксерской техники.

– Ну что, запыхались, бойцы? Это ничего, это дело нужное, сильнее только будете. По-другому, Степка, крутые боксеры не получаются. Ладно, хватит тут комнату отдыха устраивать. Отдышались и бегом бинтоваться: поработаете сейчас три раунда в перчатках в паре, потом три раунда ручки в бою с тенью раскидаете. На бинтовку две минуты вам, не больше. Итак, вон сколько отдыхаете мне тут. Распоясались совсем! – с наигранной строгостью пожурил бойцов тренер.

– Что в паре отрабатывать будем? – спросил Макс, уже приступая к бинтовке второй руки. Степка пока еще возился с первым бинтом, но как мог, старался поспевать за старшим товарищем.

– Три варианта атаки-защиты, по одной комбинации на раунд. Сперва Степан имитирует атаку, ты защищаешься, потом по моей команде наоборот.

– Понятно. Ну, малой, готовься быть битым, – шутливо бросил в сторону Степки Макс.

– Ты тоже смотри в оба, а то проморгаешь удар опять, – без злости ответил малец.

– Так, что за разговорчики мне тут? – поспешил вмешаться тренер в пусть и шутливую, но перепалку. – Это вам не драка какая, а отработка! Тут надо все делать аккуратно и внимательно, наблюдая за своей техникой. Макс, ты никак пятьдесят штрафных отжиманий захотел?

– Не-не-не, Юр Михалыч, руки после силовой еле разгибаются. Да шуткуем же мы, чего Вы? Правда, Степыч?

– Угу, – насупился мальчонка, добинтовывая, наконец, вторую руку.

– Смотрите мне, оба. Тренировка это вам не просто, ерунда какая. Тут как-раз таки и надо думать, чтобы в бою на автомате действовать. Ну что, готовы? – спросил Михалыч, увидев, что Степка как раз застегивает липучку бинта. – Все, тогда встаем в ринг. Смотрите, – сказал тренер, укладывая на асфальт скакалки. – Перемещаться можете от сих до сих, дальше не выходите, представьте, будто тут канаты. Первая комбинация: удар левый, левый, правый, уклон влево, передний боковой с нырком. Это делает первый номер, атакующий. Защита выполняется следующим образом: первый левый – шаг назад, второй – уклон, на удар правой сбив, потом ответный правый и нырок под боковой. То есть, ушел, уклонился, сбил – ударил на опереженье правой и нырнул, понятно, Макс?

– Да, тренер, понял все!

– Степка, ты тоже запомнил? Джеб, джеб, правый, уклонился, когда Максим пробил свой правый, дальше встаешь с боковым, под который он ныряет и ты тоже, в свою очередь ныряешь, как бы предчувствуя боковой от противника. Ясно?

– Да, Юрий Михайлович, понял!

– По моей команде меняетесь ролями: Макс аккуратно, я подчеркиваю, аккуратно атакуешь, Степка – защищаешься так, как до этого делал Макс. Все, погнали, хлопчики!

Работа в парах прошла мимолетно. Когда сосредотачиваешься на каждом движении, причем не только на своем, но и на действиях противника, чувство времени притупляется. Так что раунды для парней прошли незаметно, равно как и заминочный бой с тенью. Спустя два часа интенсивного физического труда тренировка была окончена. А день тем временем только-только начинался.

– Тебя подвезти, Максим? – предложил тренер, подходя к парковке. – Мы со Степкой в зал едем, как раз мимо твоего дома проезжаем.

– Нет, спасибо, Юр Михалыч, я пешком дойду. Мне еще в магазин забежать надо.

– Ну смотри, а то подбросим и до магазина, если надо.

– Нет, спасибо, дойду. Завтра вечерняя тренировка в шесть?

– Завтра Денис будет, но он к семи подойдет. Можешь также прийти, отдельно разомнетесь и поспаррингуете после того, как у остальных тренировка закончится.

– О, отлично. Тогда буду в семь. Спасибо за тренировку, до завтра, Юр Михалыч. Степыч, бывай!

– Пока, Макс! – откликнулся Степка, садясь в машину.

***

Тренер и Степан поехали в зал, а Максим быстрым решительным шагом направился домой. Там он принял душ и немного перекусил для восстановления сил. Затем в своей комнате нашел старый кошелек, где хранились накопленные сбережения. После разговора с матерью Макс невольно задумался о том, что было бы действительно неплохо создать с Инной семью. Заводить детей пока рановато, но строить стабильное будущее уже пора. Поэтому Максим вот так спонтанно решил наведаться в ювелирный магазин, купить самое красивое кольцо, на которое хватит денег, и обручиться с Инной.