# Хроники Нирмада: Созвездие Луны

Исаев Артемий

Когда-то давно Всевышний бог Нирмад сотворил этот мир, разделив его на них и верх. Наверху располагалась Стария — земля святых, сказочное место, куда попадали лишь мифические существа и достойные. Внизу жили обычные существа, привычные нам животные, растения и цивилизованные расы. Однако бог совершил ошибку, из-за которой Стария была уничтожена навсегда. Оставшись без нее, на свободе вырвался Император Демонов — сильнейший из всех остальных. По всему миру стали появляться потусторонние твари, поставив под угрозу мирную жизнь. Наш главный герой Алистер Старагорн родился на святой земле, чудом пережил ее уничтожение и вступил в ряды Легиона Света — боевой организации, поставившую цель уничтожить демонов. Демоническому культу получается воскресить одного из древнейших демонов — Тенебриса. Главного героя вместе с его командой отправляют на поиски того, кто знает, как победить древнего демона. Алистер еще не догадывается о том, что его ждет...

## Эпилог

"Слышали ли вы что-нибудь о Старии? О той самой земле, парящей в небе, обогреваемой всеми лучами солнца и осмотренной луной со всех сторон? Незыблемый клок земли, где обитают драконы, по лесам гуляют нимфы, а вода способна лечить от одного лишь прикосновения. Здесь всегда ясная погода, ну конечно, откуда взяться облакам? Стария выше облаков, они лишь слегка щекочат ее низы. Ни гроз, ни дождей, ни ураганов, ничего, только ясная погода. Невообразимых размеров деревья превращались в гигантов, запиравших заблудившихся в клетке леса. Один лишь воздух способен вернуть в усталое тело силы, наполнить его чакры энергией.

Казалось, это место создал бог. Так оно и есть. Стария — творение Нирмада, всевышнего Бога, пред которым склоняют свои головы все: люди, орки, эльфы, гоблины, полурослики, все. Бог без тела, без глаз, без рук и ног, без уст и ушей. Никто не знает как он выглядел, его ее изображали на фресках боясь, что неправильно изобразят и ощутят божью кару. Но одно остается неизменным — Нирмад сотворил Старию, сделал ее выше всех остальных, выше, чем сотворенные ранее земли. Да, там, ниже, ниже облаков, где драконов нет, а вода просто жидкость, Нирмад оставил сушу. Внизу жили низшие существа: животные, разумные расы, растения. Нирмад пускал на свою землю только только высших существ: драконов, кентавров, минотавров, а также великих. Великие существа, будь то орки, эльфы или люди, попадали сюда, если они были достойны. Вы же слышали, правда?

Я не знаю точно, но знаю одно — я был там"

Юноша улыбнулся, когда увидел, что он написал в своем дневнике. Первая страница, а какое начало! Перо продолжило царапать бумагу:

"Прохладная ночь накрыла славный город Вэствинд, столицу человеческого государства Гастонии. Последние городские огоньки дотлевают в своем гордом одиночестве, проигрывая ночной тьме. Мощёные камнем улицы пустовали, на них не виделись не то, что горожане, даже пьяниц и молодежи не было сегодня. Крепкие и большие дома скрывали их внутри этой ночью, одаривая теплом, безопасностью и уютом. Самые запоздалые жильцы таких домов стремились скорее улечься в теплую кровать, укутавшись в теплые одеяла, и отдать себя в объятия сну. Все служители церкви уже дочитали свои молитвы, в военных лагерях перестали слышаться команды и звуки ударов мечей, утих и рабочий стук ремесленных лавок. Единственные, кто не спал этой ночью были стражи, что охраняли покой жителей города. Доблестные воины, что присягнули королю Галиосу, не смыкая глаз охраняли город Вэствинд. Суровая армейская дисциплина сделала из них настоящих защитников. Других Гастония не имеет, потому что провинившихся солдат либо строго наказывают, либо и вовсе публично казнят...

Как бы то ни было, сейчас у меня не получится найти места спокойнее. Когда-то Стария была такой. Ключевое слово "была". Как же печально осознавать, что люди не смогли сохранить старые спокойные земли Старии в целостности. Из-за внутренних конфликтов люди разделили некогда огромную и великую землю на несколько стран, которые извечно воевали за территории и ресурсы. Люди стали алчными, жадными до мелочей, готовые разорвать друг друга за последнюю монету. И именно все эти ужасы и желчь людской натуры и погубили некогда волшебную землю, превратив её в легенду о том, что столь волшебная земля и вовсе существовала. И погубило землю не разделение людей на несколько королевств, это в какой-то мере наоборот, подействовало положительно, ведь люди поделились по интересам, религии, происхождениям. Осквернило эту землю именно жадность, агрессия и алчность.

Как бы то ни было, Гастония сейчас самое безопасное человеческое королевство, ведь в ней сейчас нет войны и тут я могу быть в полном спокойствии..."

В лагере неподалеку от города и недалеко от костра сидит юноша, сложив ноги под себя, одетый в обычную одежду, которую всегда носят под доспехами, макает писчее перо в чернильницу и ставит в конце своей записи точку. Он смотрит на каменные стены Вэствинда и убедившись, что чернила засохли, он вкладывает красную закладку меж страниц и закрывает свой дневник. С момента уничтожения Старии прошло двадцать лет, мальчик превратился в мужчину, изучил воинское ремесло и вступил в ряды Легиона Света – организации, чьей целью является уничтожение всей нечисти.

– Ну, дописал свою книженцию, А́листер? – послышался за спиной грубый мужской голос.

Это был его напарник, дварф по имени Дулрус. Он уже лежал на спине в своем спальнике, закутавшись от холода ночи. Свои рыжие волосы он собрал в пучок, а борода лежала на самом спальнике. Даже во сне дварфы не отпускают своего оружия и Дулрус не был исключением. Крепко сжимая спрятанную в мешок серебряную секиру, топорище которой выглядывало наружу, своими небольшими темными глазами он осматривал звёздное небо.

– Да, Дулрус, я уже все, скоро буду спать – ответил дварфу Алистер, развернувшись в пол оборота.

– Чудно – бросил дварф – не забудь докинуть дровин в костёр, я не хочу завтра идти в Вэствинд подхватив боль от простуженной спины.

– Не волнуйся, я не забуду – ответил Алистер и обратно повернулся к городу.

Дулрус, что-то ворча себе под нос, повернулся набок, спиной к Алистеру. Ночь стояла тихая, ни единого шума дикой природы не нарушало этот покой. Только огонь костра предательски потрескивал, защищая дварфа от угрозы замёрзнуть. Отложив в свою сумку дневник, Алистер набрал в руки хвороста и подкинул в уже готовящиеся к тлению угли.

– Хоть Старии уже как двадцать лет нет, ночи здесь все такие же тихие – подумал про себя он – тихая ночь знак того, что все впорядке, значит, что луна довольна и ничего её не беспокоит

Сказав это Алистер замер, наблюдая за костром как зачарованный. Насколько же сильно он изменился когда вырос. Отрастил себе длинные черные волосы до лопаток, вытянулся почти до ста восьмидесяти пяти сантиметров. Суровые тренировки в лагерях Легиона придали его телу рельефности, подарив силу, выносливость и ловкость.

Костер начал затухать. Алистер расстелил свой спальник недалеко от похрапывающего Дулруса. Их воинское снаряжение (кроме секиры Дулруса) было сложено в одно место. Завтра им предстоял поход в Вэствинд. От разведчика Легиона поступила информация, что в городе где-то прячутся прислужники тьмы – те, кто верят и поклоняются демонам. Неизвестно точно сколько их, кому точно поклоняются и в какой части города могут быть. Понять, что человек или представитель любой другой расы поклоняется демону можно по тому, что со временем их кожа начинает мертветь, буквально умирать. Если на каком-нибудь эльфе это будет слабо заметно, ведь высокие эльфы имеют бледную кожу, а на темных эффект слабо действует из-за особенностей внешности, то вот на человеке или орке, а особенно на орке, это слишком выделяется. Однако же если ты веришь в демона относительно недавно, то твоя кожа ещё жива и единственное по чему тебя можно опознать – это символ демона, которому ты служишь. Известно двадцать семь величайших демонов и у каждого есть свои метки и последователи. Если в демона будут слишком сильно верить, то ему ничего не стоит взять и переродиться, а перерождение любого из них будет считаться катастрофой. И это одна из главных причин, почему все борятся с демоноверцами.

Алистер морально был готов к тому, чтобы завтра искать их, однако ему не давал покоя факт того, что эта ночь слишком тихая. Демоноверцы чаще всего используют тьму ночей, чтобы совершать свои деяния. Но раз Луна спокойна, значит все в порядке, по крайней мере пока и прислужники либо только собираются что-то сделать, либо они пока не успели сделать ничего серьезного, ну а может их и вовсе нет. Глаза Алистера начали медленно закрываться и неспеша он провалился сон.

## Глава 1 Безумный Вествинд

"Нельзя сказать, что Галиос совсем уж безнадёжен. При нём решился вопрос с пропитанием. Городские жители стабильно питались мясом и могли позволить себе каждый вечер заказывать пинту пенистого эля, когда в то же время селяне помирали от голода и питались чем угодно, даже сырой землёй, линь бы выжить. Король приказал уравнивать всю пищу так, чтобы и сельчане, и горожане могли питаться как надо. Однако его решение продать нашим соседям гору Антис, богатую минералами, было очень глупо, а оправдание в виде сложности добычи звучит очень неуверенно."

Отрывок из беседы двух мещан из Гастонии.

Ночь прошла незаметно. Луну сменило Солнце и своими горячими лучами напитало природу и город жизнью. То, что казалось мрачным и страшным, оказалось обычным и в какой-то мере приветливым. Наших героев за всю ночь ничего не потревожило, они спокойно её проспали. Алистеру снился яркий сон. В нем он одним за одним на вершине горы убивал демонов длинным мечом, причем это было не его оружие. Демоны ордами лезли наверх, к мечнику, но только стоило встать у него на пути, как отрезанная голова адской твари падала на землю. Бесконечный поток все атаковал и атаковал Алистера, но он не сдавался и лишь крепче сжимал оружие. Но внезапно прямо под воином начала расходится земля, образовав разлом. Из него исходили шептания на неизвестном для легионера языке. Разлом порождал свет и выпускал жар, обжигающий кожу.

Из недр послышались тяжёлые шаги, что-то огромное приближалось. Через короткое время из разлома появились огромные пятипалые руки демонической твари. Они схватились за землю и оперевшиись на них из разлома вышел демонический лорд Алатур – демон, чьё тело было лошадиным, хвост крокодольим, голова драконья, с огромными волнистыми рогами, а тело, из спины которого раскрывались огромные крылья как у гаргульи, человеческим. В одной руке у него появилась плеть, состоящая из чистого огня, а из ладони другой руки вылезло копьё, сотканное из плоти, крови и нечестивой энергии. Увидев его, Алистер произнёс в слух какое-то заклинание и его меч загорелся ярким светом, ослепляющим всех слабых демонов.

Развернув его концом к земле, он ударил им по коре. Ударившись, клинок испустил во все стороны ударную святую волну,которая сожгла слабых демонов. Но Алатуру было на это плевать. Он прорычал "Praelium desiderari Maratash Castle similis" и задернув хвост своей плети подготовился к удару.

– Ну давай, нападай! Я теперь равен тебе по силе! – прокричал Алистер и сделал высокий прыжок навстречу летящему удару.

Как только плеть почти настигла его, своим мечом воин собрался отразить удар. Но только стоило клинку встретиться с хвостом, как Алистер проснулся. И проснулся он от того, что его тело обоял холод. От такого неожиданного пробуждения он из лежачего положения перешёл в сидячее, начал быстро дышать и ошарашенно глазами осматривать все вокруг. Перед ним стоял негодующий Дулрус с пустым ведром.

– Я тебя облил холодной водой, потому что ты не просыпался и дёргался во сне – сказал Дулрус и развернувшись к Алистеру спиной пошел к углям, оставшимся от костра, присел на землю и принялся есть.

Алистер до сих пор не понимал, что происходит. Ему понадобилось около минуты, чтобы успокоиться и прийти в себя. Все его тело было в поту, ногтями во сне он расцарапал себе грудь, во рту было невероятно сухо, как будто он не пил около недели, а Алистер знал, что такое не пить неделю. Как только разум прояснился и пришло понимание происходящего, он вылез из своего спального мешка, и начал его складывать.

– Дулрус, что со мной было? - сказал Алистер сворачивая спальник - почему я весь в поту и на мне куча царапин?

– Не знаю – жуя куриную ножку ответил ему дварф – я вот как проснулся, даже пожрать не успел, а ты во сне орать начал и во все стороны сокращаться. Я сначала пытался голосом тебя разбудить, потом видя, что не помогает пинать начал, тоже не помогло. Ну вот до реки сходил, ведро воды набрал и на тебя выпрыснул. Как видишь, помогло.

– Ох... – тяжело вздохнул Алистер уже сложив спальник и начав проверять снаряжение – Дулрус, а откуда ты ведро взял? У нас ведь его не было.

– Ну как тебе сказать – ответил Дулрус отхлебнув из фляги вина – я сначала хотел тебя так просто в реку кинуть, только мне стоило тебя поднять, так меня какой-то крестьянин увидел. Ну я ему все сказал, что мы из Легиона и он радушно дал мне свое ведро. Ну, точнее убежал и "оставил" его мне. А ты чё, не заметил что ты в другом месте спишь?

Алистер оглянулся. И правда, Дулрус оттащил его на несколько метров от места его сна.

– Ну даёшь – усмехнувшись произнес дварф – Чё снилось то, лунатик?

– Мне снился сон, где я убивал демонов – произнес Алистер вспоминая сон.

– Та-а-ак, это хорошо – пробурчал Дулрус откусывая кусок от луковицы.

– Потом появился огромный демон с плетью и копьём... – глаза Алистера забегали – вроде это был Алатур ...

– А, этот – произнес Дулрус и роняя изо рта куски еды развернулся в половину оборота к товарищу – это которой полубык, полухрен, полу ещё кто-то там?

– Да-да, он – оживился Алистер – он, именно он, и он мне что-то сказал.

Дварф отвернулся обратно. Доев луковицу он принялся гребешком вычёсывать свои бороду и волосы.

– Ну и что же этот доминантный козел тебе сказал – спросил Дулрус.

– Я не знаю – сказал Алистер готовя своё снаряжение – он говорил что-то на инфернальном языке. Но я помню, что во сне после его слов я закричал, что теперь равен ему по силе.

Услышав это дварф задумался. Его зрачки сузились, а дыхание замедлилось. Он резко встал, гребешок был убран в рюкзак. Дулрус медленно, глядя вниз, подошёл к Алистеру и жестом попросил его наклониться. Парень, ничего не спрашивая наклонился. Дварф начал шептать:

– Я знаю,что это может значить...

Услышанное взволновало Алистера, затая дыхание он приготовился. Дулрус рукой сильнее прижал голову товарища к себе.

– Это значит... – держа интригу продолжил дварф – что нам пора собирать свои монатки и топать в город искать этих чертовых демоноверцев!

Сказав это Дулрус оттолкнул рукой Алистера, развернулся и начал надевать свою экипировку.

– Время не тяни, а то порвёшь – пробурчал дварф – с каждой минутой фанатики все сильнее, а мы тут сидим жрём.

– Но ведь ешь только ты – заметил Алистер.

– Нет, тебе кажется – возразил Дулрус в уже надетых поножах – в качестве оплаты за свой труд я съел и твою утреннюю провизию.

Услышав это Алистер начал копошится в снаряжении. И правда, его утренней порции не было.

– Ну ладно, только из-за уважения к тебе я не буду возражать – снисходительно произнес капитан.

– А как иначе, капитан должен уважать своего майора – горделиво произнес Дулрус.

– Ну да, как же я мог забыть, что для тебя звание дороже жизни – ответил Алистер, начав надевать экипировку.

Воины полностью собрались, надели свои доспехи и подготовили свои оружия. Если Дулрус из оружия выбирал строго свою секиру, и лишь редко мог выбрать другое тяжёлое двуручное оружие, то Алистер в этом плане был более прагматичен и носил лук, а значит и колчан, пару мешков с лечебными травами, на случай ранения и длинный меч, которым орудовал двумя руками. Конечно в противовес такому богатому арсеналу с собой капитан может носить не так уж и много вещей, в отличии от дварфа, который умудрялся тащить и походное снаряжение, и набор для скалолазания и ещё с десять килограмм еды! С такими запасами он ещё и на чужые покушается....

Как бы то ни было, Дулрус и Алистер отправились в путь. Лагерь был основан в поле, и не так далеко находилась дорога, по которой можно было без особых проблем подняться на холм, на котором стоит Вэствинд. Через поле травы и в редком случае цветов легионеры вышли к дороге и сразу же отправились напрямик в городу.

– Мне не даёт покоя мой сон – сказал Алистер осматриваясь вокруг.

– Не бери в голову – пробурчал Дулрус – просто необычный сон и не более.

Слова товарища успокоили его и всю дальнейшую дорогу капитан не вспоминал о сновидении. Герои направились вдоль дороги в направлении города.

Примерно через десять минут они оказались около ворот. Каменные стены, твердые и холодные, огорождали Вэствинд. Как ночью, так и сейчас стража ходила туда сюда, ведя свой дозор. Ещё издали увидев легионеров, главнокомандующий приказал открыть им врата и у героев не возникло проблем с попаданием внутрь. Как только оба зашли на территорию города, Дулрус сказал товарищу:

– Значит так, мы сюда пришли искать демоноверцев. Мы не знаем в кого верят здесь эти фанатики, но тем не менее. Сейчас мы пойдём в назначенное мною место и встретимся с информатором. От его информации зависит успех наших поисков. Говорить буду я, ты не встревай и слушай. Будь внимателен, Вэствинд не так прост как кажется. Несмотря на то, что в стране царит спокойствие и мир, в этом городе орудуют мошенники и карманники, поэтому будь бдителен.

Алистер одобрительно кивнул и они зашли внутрь. Ворота за ними медленно закрылись, снова вернув город в состояние полной защищённости. Навстречу героям вышел главнокомандующий дозорных. На его доспехах красовался герб Гастонии, а моргенштерн висел за спиной. В попытке построить из себя грозного человека, он сделал серьезное лицо. С таким выражением он подошёл к легионерам и произнес:

– Добро пожаловать в Вэствинд, Легион Света! – громко и с выражением произнес он – С вами говорит прапорщик городских дозорных – Сэр Логус. Мы следим за порядком в городе и охраняем границы нашего дома не смыкая глаз. Зачем пожаловали в наш славный город?

– Мы пришли сюда по делу – ответил Алистер.

– А мы из Легиона, что значит не обязаны отчитываться перед каким-то там прапорщиком – добавил Дулрус.

Сказанное вызвало недовольство у Логуса, но показать он его не мог – за такое в армии Гастонии, в которой легион в почете, могут и казнить.

– Прошу, проходить в город – неумело скрывая недовольство ответил им Логус.

Дварф гордо "хмкнул" и задрав голову наверх пошел вперёд, а Алистер последовал за ним. Дулрус улыбался, ему всегда нравилось управлять кем-то, кто ниже его по званию, а уж особенно эта черта характера проявляется, когда ему на растерзание дают рекрутов и подмастерья. Для этого дварфа повышение в звании – самый настоящий праздник. Когда его повысили до майора он устроил самый настоящий пир, накупив кучу пива и еды. Ну и конечно же сам все это съел и выпил.

Как только герои отошли от стен и прошли в глубь города, Алистер спросил:

– Зачем ты это сделал? Он ведь не из Легиона Света, значит ты не имеешь над ним никакой власти.

– Ты просто не знаешь, что эти стражи коррупционеры – пробурчал Дулрус похлопав по своему кошелю с деньгами, которые он носил в области паха – дай им золотую монету и они пропустят кого хочешь, вплоть до преступников и тифлингов.

– Ты уверен? В Гастонии ведь самые строгие законы относительно взяточников – ответил Алистер, потирая указательным пальцем подбородок .

– Да, законы строгие, но знаешь в чем соль? – сказал Дулрус и засмеялся – здесь даже палачей подкупают, чтобы никто никого не казнил, а судьи и вовсе каждый день жрут золотых устриц и запивают вином минимум десятилетней выдержки.

После сказанного Дулрус залился смехом, хлопая себя по кошелю с деньгами. Алистер подметил необычное расположение его нажитых богатств и спросил:

– Ты зачем туда кошель прицепил?

Дварф улыбнулся и подвигав бедрами, чтобы монеты издали звук биения друг о друга, сказал:

– Я тебе говорил, что тут карманников куча? Ну так вот, я туда кошель нацепил, чтобы не вытащили моих золотых. Зато никто не сунется ко мне туда, а если и сунется, то не останется незамеченным.

Произнеся это, Дулрус усмехнулся. Алистер никак не отреагировал и молча продолжил идти за товарищем, рукой прижимая свой кошелек к себе крепче, на всякий случай. В отличие от майора, он носил его на поясе.

Вэствинд город немаленький, но и не прям большой при этом. Хоть он и является столицей, но на деле один из самых малонаселенных городов Гастонии, а королевская семья и вовсе живет в Клистоне. Вэствинд является так называемой "золотой жилой" всей страны, ведь именно сюда приезжают крупные торговцы, приплывают торговые корабли с самыми "жирными" товарами, можно сказать, что тут зародилась экономика Гастонии. Вэствинд носит звание столицы только из-за того, сколько средств он приносит стране. По расчетам, один этот городок приносит в три раза больше золотых, чем все остальные города этой страны вместе взятые! На налоги этого города обеспечивается вся остальная Гастония. Да что уж там, почти половина всей территории занята под одним торговым районом, где различные гильдии торговцев борятся за влияние и место. От такого огромного количества торговых точек и явно не бедных местных жителей, в Вэствинде активно орудуют карманники. Их настолько много, что в местной тюрьме уже не хватает мест, для хранения заключённых. Город стоит на берегу Фарисского залива, отчего имеет прекрасные морские виды, солоноватый морской воздух и один из крупнейших портов в мире. К слову, он является одной из важнейших точек, из-за чего у торговцев вечная конкуренция за него. Кто-то даже ради шутки говорит, что в Вэствинде можно купить все, кроме тихой и спокойной жизни. Да, несмотря на такую экономическую мощь Вэствинд плохо подходит для жизни. Вечные крики торговцев, жужжание станков и звон монет. Дома на краю города, где более менее тихо, стоят крайне дорого, а аренда просто неподъёмна для обычного простолюдина. Не торгующие горожане могут позволить жилье разве что около огромного рынка, где спокойствие и тишина не появляются даже ночью, потому что в активной борьбе эти ненормальные торгаши работают и ночью. На улицах много грязи, стража вечно давит на всех жителей , подозревая в краже. От того в Вэствинде и живут только одни торговцы, которые вечно стремятся ту или иную монетку выудить у покупателя, и несчастные простолюдины, которые платят за доступность товаров своей тихой и спокойной жизнью. Собственно, по рассказам Дулруса, коррупция распространяется на местные власти, раз даже Гастонских стражей можно подкупить. Ещё издали завидев легионеров, все горожане расходились. Некоторые из них прятались, некоторые начинали перешёптываться за спинами героев. Для каждого известно, что если в ваш город или деревню явился Легион Света – значит что-то не так, потому что по правилам их организации легионеры не должны покидать Ривенгард не имея особой на то причины. Да и крепость обустроена так, что там можно спокойно и с комфортом жить, ведь совместными усилиями там организовали и фермы, и кузницы, и мастерские, и даже рудник с ресурсами! Следуя за Дулрусом, Алистер пристально взглядом осматривал каждого встречающегося им горожанина. Дварф шел не сильно быстро, из-за чего проблем с визуальным осмотром не было. Однако же за все время пути он не заметил явных черт демоноверцев – все казались чистыми и не тронутыми.

Вскоре герои пришли к таверне "Китовый Ус". Здание сильно выделялось на фоне остальных. Большая часть построек Вэствинда были сделаны и камня, так как материал крепкий, да и надежный. Но вот именно таверна была срублена из дерева. Судя по виду – из сосен и ёлок. На не сильно большом крыльце, закрытым сверху тентом, было пусто, судя по всему в городе, где безумный деньгооборот, не сыскалось средств купить столики. В центре стояли массивные двери с необычными ручками. На стальных ручках были выбиты львиные головы, держащие в своих пастях кольца, за которые и открывались двери. С двух сторон стены, параллельно дверному проёму, были окна с открытыми ставнями. Прямо над ступенями, по которым на крыльцо можно было зайти, висела вывеска, на которой был нарисован кит с названием заведения.

– Почему-то я не сомневался, что ты нас приведешь в подобное место – сказал Алистер осматривая крыльцо.

– А что тебе не нравится? – пробурчал Дулрус – место не популярное, информатору здесь удобно, да и если что выпить можно.

Сказав это, дварф зашёл внутрь. Алистер сразу последовал за ним.

Внутри Китовый Ус выглядел не лучше. Немытые скрипящие полы, на которых что-то местами было разлито, столики со следами от ножей на поверхности, везде стояли разные стулья, а у барной стойки их и вовсе не было. Застоявшаяся вонь перебражённого пива, рвоты и, как казалось, трупов. Подобное место вызвало у Алистера отвращение, а Дулрус же вообще не чувствовал дискомфорта, как будто каждый день здесь бывает и давно привык. Посетителей не было, лишь бармен в гордом одиночестве протирал пожелтевшие бокалы. Внешне он чем-то напоминал медведя. Пузатый мужик с густым волосяным покровам на руках, лице и груди. Не ухоженная борода свисала вниз, волосы на голове беспорядочно росли, от чего могло показаться, что у него на голове гнездо. Лицо было сильно изуродовано. Кожа была черноватой, видимо из-за Черной Чумы – болезни, при которой области тела умирают, окрашиваясь в черный цвет. Болезнь летальна и лечиться очень трудно. Но бармен жив, а почерневшие области функционируют, значит он вылечился от нее, но на теле все равно оставлен шрам. Наполовину расстёгнутая, потёртая и запачканная жиром рубашка кое-как удерживала висящий живот и безбожно оголяла волосатую грудь. Почесав бороду, Дулрус подошёл к барной стойке, которая по высоте была с него самого ростом. Быстро смекнув, что он слегка низковат, дварф подошёл к одному из столиков, взял стул, который по его мнению был крепким, поставил к стойке и встал на него. Теперь хотя бы по росту все впорядке. Алистер также подошёл и встал около стула. Подойдя к барной стойке он почуял, что запах стал только сильнее. И тут появляется вопрос: это бармен так сильно провонял или же эта вонь исходит от него?

Дулрус откашлялся и сказал в его сторону:

– Мне твоя рожа не нравится, может тебе челюсть вправить?

Бармен не подал никакой реакции, лишь выдохнул, добавив к уже устоявшейся вони новый запах, и произнес:

– Правь сколько хочешь, она у меня вставная.

Услышав это, дварф улыбнулся. Как оказалось, это был секретный пароль и судя по реакции информатора ему либо не сильно нравился пароль, либо вообще не нравится то, что он есть.

– Правила ты знаешь – начал Дулрус – ты нам говоришь информацию, а уже потом получаешь свои золотые.

– Не держи меня за идиота – послышался хриплый голос информатора – ты не первый, кто у меня покупает информацию.

Дулрус усмехнулся, шмыгнул носом и с издёвкой произнес:

– Неужели кто-то из этих Вэствиндских неженок может не то, что войти в твою таверну, так ещё и пробыть здесь какое-то время, пока ты им толкуешь информацию?

Сказанное дварфом возмутило Алистера. По мнению Дулруса он неженка?

Бармен снисходительно ответил:

– Не недооценивай местных жителей, за информацией они могут прийти и в такое не самое приятное место.

– Интересно, что же ты тогда не наведёшь здесь порядок – сказал Дулрус – раз ты пользуешься такой популярностью, значит и деньги у тебя водятся, не так ли?

– Ты по-моему за информацией пришел, а не выяснять почему я нахожусь здесь? – не выдержал бармен и произнес повыся тон.

– Ла-а-адно – протянул Дулрус – что тебе известно о демоноверцах в Вэствинде?

Бармен почесал затылок.

– Самих демоноверцев никто в городе не видел. Следов их действий, а конкретно ритуальных рисунков, символов и одежд тоже.

Бармен замолчал и положил руку на стойку, начав стучать указательным пальцем по ее поверхности. Дулрус понял чего он хочет и положил горсть монет. Информатор продолжил:

– Последнее время Гильдия торговцев под названием Монетный Звон начала активно закупать странные товары. В их ассортименте в большом количестве появились свечи, черепа и внутренности животных, бурдюки с кровью разного происхождения. Раньше ни одна гильдия такого не покупала, а тут за раз в больших количествах. К тому же один из торговцев по имени Аврус Грилб стабильно раз в три дня заказом продает кому-то этот товар. Где и в каких количествах неизвестно, но известно, что заказанное пропадает разом.

Дулрус улыбнулся. Сказанные барменом товары в быту не используются, но активно участвуют в обрядах демоноверцев.

– За другими торговцами замечено подобное? – поинтересовался дварф

– Нет, только за ним. В Монетном Звоне он занимает одну из лидирующих позиций, то есть у него есть доступ к складам и связь с поставщиками.

– Прекрасно – сказал Дулрус и кинул на стол мешочек монет – где находятся торговые ряды Монетного Звона.

Бармен достал карту, расчерченную на пять зон.

– В этом городе торгуют четыре гильдии торговцев. Все их зоны влияния расписаны на этой карте. Отмеченная жилая область является нейтральной, так как там только живут, торговать нельзя. Это, конечно, в законах не писано, но так решили гильдии. Вся конкуренция и торговля проходит на Гранд Базаре. По своей сути это один огромный рынок, к которому ещё и весь порт принадлежит, но для этих торгашей это что-то большее и у каждого разный взгляд на него. Монетный Звон торгуют на северной части Базара, сам Аврус же обычно за прилавком не сидит и либо сидит на складе, либо по порту шарахается.

– Дружище, ты как всегда приносишь пользу нашему делу – сказал Дулрус и доложил ещё один мешок золотых монет.

– Пока у тебя есть деньги – в этом городе для тебя открыты все двери и все доступно – послышался ответ.

Дварф постучал себя по груди, тем самым выразив благодарность и удалился из таверны. Алистер незамедлительно пошел за ним.

Наконец они вышли оттуда. Было принято решение остановиться на крыльце таверны. Свежий прохладный воздух ударил в ноздри и ощущался в разы слаще, чем обычно. Жадно вдыхая, Алистер сказал:

– Там воняет так, будто на протяжении недели хранили разлагающиеся трупы.

Дулрус усмехнулся:

– Видимо ты не был до этого в Вэствинде. Для этого города такой запах уже стал нормой. Местные торгаши наставили своих лавок куда попало, из-за чего все эти ароматы создают такую вонь. По всему рынку на порывах ветра разносятся запахи вонючей рыбы, протухшего мяса, сушащего ноздри угля из печей. И ведь помимо этого на Базаре стоит вечный гул. Барыги то и дело рекламируют свой товар и зазывают к себе, а зная как их там много...

Дварф замолчал. Смотря на небо, он из сумки достал курительную трубку, засыпал туда табак и начал закуривать. Перистые облака стелились на небосклоне, редкие вороны летали туда сюда, ища чем поживиться. Вокруг героев было тихо, ведь все горожане боялись легионеров. В страхе они попрятались по домам и переулкам, и лишь уличные кошки то и дело, что гуляли по навесам и лежали на бочках. Алистер произнёс:

– Почему лидер назначил именно нас на поиски? Не было бы лучше отправить шпионов, которые специализируются на нахождение чего-либо?

Дулрус хмкнул:

– Все шпионы следят за более активными зонами. Во всей Гастонии не было на протяжении всего ее существования ни единого демоноверца. Но вот, пришло донесение, что они здесь скрываются. Шпионов свободных у нас нет, да и вряд-ли были бы. Вот нас двоих и отправили.

Алистер повел бровью и всё-таки согласился с дварфом. Какое-то время он стоял и молчал, а Дулрус потягивал трубку. Вдали слышались людские голоса, громкие, зовущие. Походу, на Базаре настолько громко, что даже на противоположной ему окраине слышна его бурлящая жизнь. Поразмышляв, Алистер предположил:

– Люди боятся нас. Может, когда мы явимся на Гранд Базар, там станет тихо?

– Не знаю – сказал Дулрус затягивая дым – информатор сказал, что этот Аврус Грилб имеет связи с поставщиками. В журнале записываются все доставки, следовательно если получим его, то сможем выйти на других демоноверцев или по крайней мере на того, кто их поддерживает. Думаю лишним это не будет – Дулрус вытряхнул сгоревшие листья из трубки и убрал ее обратно – В путь, Аврус ждать не будет

Сказав это, дварф пошел, задорно, словно подпрыгивая. Следом за ним отправился и Алистер, завязывая свои длинные черные волосы в хвост.

Как и при входе в Вэствинд перед героями расходились все горожане. Кто-то отходит из-за того, что боится демонов, а кто-то отходит, чтобы не раскрыть легиону свои связи с демоническими тварями, по крайней мере так думал Алистер, специально время от времени бросая грозные взгляды на людей. По одной реакции трудно сказать – напуган ли человек и не хочет быть раскрытым? Никто не осмеливался переступить дорогу легионерам. Из толпы вышел мужчина. Судя по его одежде, а именно богатому мужскому суконному платью, это был какой-то явно не бедный мещанин. У него были завитые коричневые, будто деревянные, усы. Прическа на голове была зачёсана назад и покрыта специальным средством, отчего волосы казались маслянистыми. За его пазухой виднелась рапира, убранная в ножны.

Этот мещанин встал на пути Алистера и Дулруса. Прижав ноги друг к другу и при этом раздвинув носки, он постукивал по дорожной плитке своими туфлями и с какой-то мерзкой улыбкой смотрел на приближающихся легионеров. Как только они подошли к нему ближе, так что осталось между ними несколько метров, горожанин вытащил рапиру и направил остриём в сторону героев. Такой ход привлек внимание окружающих и все будто задержали дыхание.

– Значит это вы те самые легионеры, что ходите по городу? – горделиво сказал он, жестикулируя рукой.

– Уйди с дороги – сурово, проговаривая каждый слог сказал Алистер.

– Не уйдешь мы тебе ребра переломаем – добавил Дулрус.

Услышав это в толпу сразу нахлынули зеваки, а люди, живущие в домах неподалеку, открыли окна и начали глазеть на происходящее.

– Ха-ха-ха, какие грубые! – посмеялся мещанин – И это настоящие легионеры? Мда уж, на сильных вы не похожи. Чтож, неважно. Я, представитель мещанского рода Рупиусов, сын Гиллунда, Фиркас вызываю вас двоих на дуэль!

– Тебе полудурку что-то непонятно? Убирайся с дороги! – уже злясь произнес Дулрус.

– Хах, может кричать сколько хотите! – громко, привлекая внимание толпы, начал говорить Фиркас – Вы, хвостик и коротышка, напа...

Не успел договорить он, как в лицо ему прилетел кулак Алистера. Капитан настолько быстро сделал удар, что не то, что Фиркас, все остальные и Дулрус в том числе не сразу поняли что произошло. Мещанин, сразу отшатнулся, с его носа потекла струёй кровь. Удар легионера разнёсся по улице, будто гром ударил в тишине. Быстро сориентировавшись, дварф подбежал и сделал удар в солнечное сплетение. Фиркас начал задыхаться, а со рта вылетела порция крови. Он стоял согнувшись, держа за новое место удара и откашливался. Горячая жидкость капала на плиты и нещадно пачкала дорогое платье. Алистер подошёл к нему и рукой просто толкнул его назад. Мещанин упал, начав стонать от боли. Легионеры лишь переступили через него и отправились дальше на Базар, но на последок Дулрус кинул суровый взгляд на зевак, видевших это. Люди и без того были запуганы тем, что сейчас произошло, но после взгляда дварфа так и вовсе чуть не потеряли сознание. Фиркас, что-то бормоча себе под нос, кое-как лег на живот, подперев себя локтями и крикнул вслед героям:

– Ублюдки! Вы пожалеете об этом, я напрягу все свои связи и вас выкинут из Легиона как уличных шавок и вас больше негде не примут, из вас сделают рабов и вы будете до своей мучительной смерти работать в шахтах и копать уголь!

Героям было абсолютно плевать. Игнорируя вопли мещанина они просто ушли. Ещё долгое время Фиркас лежал и вопил о том, насколько он и его род велик, что сделают с легионерами и как они будут работать на него. Когда оба ушли с того места на такое расстояние, что криков было и не слышно, Алистер сказал:

– Ты ударил не во всю силу, я прекрасно помню как ты пробил насквозь грудь бестии, а потом своими же руками через сквозную дыру разорвал ее.

– Я просто был невероятно пьян – ответил Дулрус – да и нам лишние глаза не нужны, а если бы я тогда ударил как надо, то этого дуэлянта бы уже закапывали за городом в деревянном ящичке. Тем более погляди – на улицах вообще никого не осталось.

Дварф провел рукой. И действительно, Алистер сначала и не заметил, что все горожане попрятались по домам. Такая тишина являлась аномальной для Вэствинда, но как и всегда ее рушил шум рынка, ведь герои уже так близко подошли к нему.

Пройдя ещё немного, легионеры дошли до ворот, ведущих на Базар. Большие, богато украшенные узорами из золота "двери в мир золота", как их называют местные, были петлями закрепленны на двух монолитных колоннах. Сверху, на их верхушках были по статуе дельфинов, стоящих на своих хвостах. Эти млекопитающие были символом Вэствинда, ведь по легенде именно они привели первопроходцев, основавших город, в это место. Этот вход был главным и был как бы впалым в сторону Базара, образуя трапецию, где ворота являлись меньшим основанием. Торговцы настолько обожают свой рынок, что сами спонсируют его стражу, из-за чего на фоне городской стражи рыночная выглядит намного солиднее. У них были дорогостоящие качественные оружия, лёгкие, но прочные доспехи и многозарядные арбалеты. Как бы странно то ни было, их задача охранять только сами границы Базара, а не его внутреннюю территорию. Стоило только героям подойти, как стража отдала честь легионерам и незамедлительно начала открывать ворота. Алистер отдал честь в ответ и вместе с Дулрусом зашёл внутрь.

Базар напоминал муравейник. Куча людей, эльфов, полуросликов и даже орков, коих во всей Гастонии редко увидишь, то и дело ходили вдоль рядов или что-то продавали. Везде вечный шум, торговцы рекламируют товары, покупатели торгуются, станки ремесленников стучат. По территории гуляет смесь абсолютно разных запахов: рыбы, мяса, трав, плавящегося железа, сухого угля и конечно же морской воды. От прилавков нет проходу, куда не посмотри – лавки, товары и скупые торгаши. Из-за войны гильдий, по Базару крайне неудобно передвигаться, он не разделен на отделы для определенных групп товаров, а раскиданы по всей территории. Именно поэтому если ты, допустим, ищешь жемчуг, то тебе придется таскаться по всему этому забитому участку города в поисках этих морских сокровищ. Разные гильдии предлагают разные цены на товары. Кто-то завышает их, ссылаясь на безумную редкость и трудность добычи, а кто-то занижает, отговариваясь на забитость складов и распродажи. Только вот как ни странно, такие "неожиданные скидки" появляются чуть ли не регулярно. Всего есть четыре Гильдии торговцев, в число которых входит и Монетный Звон. Помимо этих есть эльфийская Тринта, орочья Грах'Тора и дварфско-гномская Зарунда. Их приписывают к этим расам не из-за того, кто в них торгует, а из-за того, кто их создал, в честь создателей.

Среди этих гильдий выделяется именно Монетный Звон, потому что собой не совсем гильдию, а скорее объединение десятка более мелких торговцев. К тому же из-за связей в Гастонии они имеют некоторые привилегии и спрос в правительственных кругах.

Чтобы отличать прилавки, над ними навешаны навесы цвета гильдий. Стоило только легионерам войти на Базар, как они сразу же попали на территорию Тринта. Торговцы(в большинстве эльфы) зазывали к себе покупателей, предлагали безумно выгодные торги и самые качественные по их словам товары. Алистер с интересом осматривал прилавки, задумываясь стоит ли ему что-нибудь прикупить. Его внимание привлек торговец стрелами. Это был высокий эльф с густыми русыми коротко стриженными волосами. Лицо выражало безразличие, тонкие губы тихо двигались, эльф бормотал. Своими глазами он не хотя смотрел на проходящих мимо потенциальных покупателей, но почему-то не решался попробовать вызвать интерес к себе и своему товару. На прилавке в больших количествах лежали скрученные веревками стрелы разных видов, а на задней стенке висит несколько колчанов и луков. Алистер редко использовал в битве с нежитью свой лук, чаще он им пользовался для устранения обычных противников. Собственно по этому в его арсенале были только обычные стрелы, и то в небольшом количестве. Капитан принял решение пополнить запас и через расходящуюся толпу вместе с Дулрусом подошёл в прилавку.

Эльф вяло реагировал на все, будто засыпал. Удивительно, как у него это получилось, зная какой шум вокруг. Ещё удивительнее то, что ни один карманник пока не присвоил себе какой-нибудь лук. Алистер стал осматривать продающиеся стрелы. В огромных количествах лежали связанные пучками по 10 штук дартсы разного рода и цены. Из обычных представлялись в большом количестве сделанные из алюминия, немного поменьше из фибергласса и уж совсем мало из карбона, причем за кусающуюся цену. Не так далеко от задремавшего эльфа лежал лист бумаги. На нем было написано:

"В продаже присутствуют свистуны, ветрокрылы, стрелы с крестовым наконечником, магические и зачарованные. Обращаться к продавцу Гироку.

– Гильдия Тринт. "

Как и полагается, Тринт продает товары прямиком из царства эльфов, ведь перечисленные в записке стрелы делают только там. Обычную армию ими не вооружают, чаще всего ими пользуются элитные отряды или богатые наёмники, следовательно цена должна быть не маленькой. Но к слову и Алистер был не бедным, капитанское жалование, которое он получает в Легионе Света каждую неделю, позволяет на одну такую выплату без особых проблем прокормить в течение трёх месяцев четыре крестьянские семьи, поэтому купить лишний десяток тех же свистунов не должен критично ударить по карману. Легионер пошатал за плечо спящего продавца. Эльф оклемался, видимо и правда уснул. Увидев солдат из Легиона он сначала безумно испугался, его глаза уставились на лицо Алистера, тело задрожало. Неуверенно он произнес:

– Вам что-то нужно?

Алистер усмехнулся и слегка улыбнулся

– Не пугайся – произнес он – я стрелы купить хочу. Сколько стоят свистуны?

– Семдесят пять золотых за пять штук – тихо, с дрожью в голосе произнес эльф.

– Дороговато... – протянул Алистер – тебя же зовут Гирок, верно? Так вот, Гирок – сказал Алистер и наклонился к сидящему продавцу, опершись руками на стенки прилавка – ты же прекрасно понимаешь откуда я и какие права имею. Не думаешь скинуть цену, ну, скажем до тридцать золотых за пять штук?

– Х-хорошо, как вам угодно – произнес Гирок и вытащил из под прилавка с десятку пучков.

– Беру все – произнес капитан и потянулся к кошельку. Но только он положил руку на пояс, где висел кошель, как заметил, что кошелька нет! Неужели в этой толпе прохожих кто-то осмелился своровать у легионера? В ужасе, Алистер начал искать кошелек, проверяя пояс, сумку, проверять все, где он может быть. Дулрус засмеялся:

– Ха-хааа, дурень – произнес майор и похлопал по кошельку, прикрепленному к паху – а вот у меня никто мои денежки не своровал.

Дварф залился хриплым смехом. Даже после долгих поисков Алистер не нашел своих сбережений. Гирок озадаченно начал осматривать капитана, не понимая что ему делать.

Закончив смеяться, Дулрус похлопал по спине напарника:

– Ла-а-адно, за тебя оплачу, будешь должен.

На прилавок дварф вытащил горсть монет и отдал эльфу. Торговец пересчитал монеты и молча, боясь произнести лишнее слово отдал стрелы. Свистунами их прозвали за особенный свистящий звук во время полета, а сами стрелы славятся тем, что при правильном запуске способны крайне далеко лететь и при этом отлично колесить противников. Как многие утверждают, таким снарядом можно ранить даже самых сильных драконов, ранив их чешую. Эльфийские мастера держат в строжайшем секрете рецепт приготовки таких стрел, отчего были кучи случаев попыток украсть технологию, ведь подкуп никак не работает. Алистер чувствовал себя ужасно. Для молодого капитана быть кому-то должным было личным позором. Брать в долг было низким поступком по его мнению. На его счастье, в долгу он у Дулруса, а не у кого-то ещё. Напарник почти всегда с ним, в любое удобное время можно будет отдать золотые.

– По приходу в Ривенгард я отдам долг из своего жалования – произнес капитан с нотой досады в голосе

– Не бери в голову, деньги всего лишь железки – махая рукой ответил дварф – а вот пиво...

Дулрус задумался. Конечно, для Алистера не было секретом, что майор любит поесть и выпить, но как оказалось для него выпивка дороже любого сокровища.

Шум не утихал, покупателей приходило только больше и больше. Свободного места на Базаре было крайне мало, из-за чего даже Алистер с Дулрусом начали чувствовать неудобства в передвижении. Образованные в толпе коридоры стали весьма тесными, порой идущему вперёд дварфу приходилось расталкивать проходящих. Тем не менее, они добрались до территории Монетного Звона и оранжевые краски навесов начали видеться по всюду.

Среди всего этого обилия выделялась куча коробок. На ее верхушке стоял полурослик мужчина. У него было круглое лицо, крючковатый нос, завивающиеся волосы, которые напоминали овечью шерсть. По границе щек доходя до нижней челюсти уютно улеглись широкие баки. Одет он был во что-то на подобии халата оранжевого цвета, только бархатный и более публичный, а на ногах носил такого же цвета, что и халат бабуши. Жестикулируя, он оратировал в толпу:

– Леди и джентльмены! Не упустите возможность разбогатеть! Сыграйте в игру "Найди свое сокровище", выполните задание и получите до тысячи золотых монет! Торопитесь, время проведения нашей игры крайне ограничено!

Крайне умело он привлекал к себе зевак и желавших лёгкой наживы. Несмотря на то, что не так давно Алистер лишился своих сбережений, призывы полуросликов никак не привлекали его. Дед учил капитана многому и одним из уроков было следующее утверждение – бесплатный сыр только в мышеловке. Где-то внутри легионер чувствовал подвох, но никак не воздействовал на происходящее. Это было просто не в его интересах.

Герои успешно продвигались вглубь. Толпы стали меньше, обзор увеличился. По словам информатора, Аврус находится либо в порту на своей территории, либо на складах. Море сегодня было неспокойным, оно как будто готовилось к шторму или же предупреждало о нем, выбрасывая на водную гладь пену. Все корабли, приплывающие к пристани, можно увидеть подходя к порту, ведь он находится ниже относительно Базара. Собственно, пока легионеры шастали по рынку, им не раз удалось взглянуть в сторону моря. Кораблей было крайне мало, обычно они каждый день приплывают туда десятками , но сегодня такого не было и причаливали лишь несколько небольших галер. Попутно, бродя меж торговых рядов, легионеры опрашивали торговцев по поводу Авруса и осматривали прилавки, ведь, как сказал информатор, эта Гильдия продает ритуальные компаненты. Все отвечали, что ещё не видели его за сегодня, но стоило героям ближе подобраться к складу, как торговцы начали говорить о Грилбе. Если говорить о товарах, то ни на одном прилавке не нашлось ни единого черепа, бурдюка крови и всякого подобного. Чтож, раз порт сегодня пустует, а за прилавком Аврус не сидит, значит осталось последнее место, где его можно найти – склад.

Через короткое время Дулрус и Алистер уже стояли перед его широкими дверьми. Одним большим рисунком на них был изображён символ этой гильдии – маленькая башенка из 5 золотых монет, 4 лежат плашмя, а на верхушке ещё одна монета, стоящая на боковом ребре орлом вперёд. Как уверяют участники, это метафора на то, что они управляют рынком и все золотые преимущественно у них, хотя в самом деле Монетный Звон не сильно отличался от остальных. Несмотря на то, что это склад, вокруг него почему-то абсолютно нет никакой охраны.

– Охраны нет, не считаешь это подозрительным? – произнес Алистер.

– Ну, возможно демоноверцы так или иначе оберегают это место, кто его знает.

Дулрус рукой взялся за рукоять секиры, закреплённой специальным механизмом на спине, и кивнул головой, намекая, что будь готов к бою. Алистер взаимно кивнул и на всякий случай подготовил меч. Тяжелыми ударами дварф постучался в ворота. Стук разлетелся эхом по помещению, настолько громким, что его было слышно за закрытыми дверями. Через короткое время на двери открылась заслонка и там появилось человеческое лицо. Рожа с крючковатым носом протороторила гнусавым голос:

– Что вам здесь надо!?

– У нас есть дело к Аврусу Грилбу, крайне важно и секретно – ответил Дулрус.

Рожа скривилась, насупив нос и оголив мерзкие зубы:

– Убирайтесь, вам тут не рады.

Заслонка громко и резко захлопнулась. Недоумевая, легионеры переглянулись. Это было крайне дерзко со стороны привратника . Чтож, раз отказали, значит другого выбора нет. Дулрус крепко схватил секиру и, заведя ее за голову, сделал вертикальный удар по петлям. Лезвие попало прямиком по открывающему механизму и сломало его. Дверь начала кривиться. Дварф заново замахнулся и ударом сломал другую оставшуюся петлю. Тяжёлым ударом деревянная пластина упала внутрь помещения, в очередной раз распространяя эхо по закоулкам. Несколько людей и орк ошарашенно смотрели на героев. Никто из них не ожидал такого. Гнусавый привратник, человек с чубом на голове, покатым лбом и обычной одеждой, прокричал:

– Мужики, держите их, я предупрежу Грилба.

Приказав, человек убежал. Группа из четырех людей вооружились клинками, вытащив их из ножен, а орк взял лабрисы, которые лежали недалеко от него на столе.

– Мне здоровяк! – прокричал Дулрус и бросился в атаку, заведомо замахиваясь.

Алистер решил взять на себя остальных. Из ножен он вытащил свой меч и чиркнул его наконечником по каменному полу. Конец накалился и из вылетевших искр образовался огненные поток, напоминающий волну. Стремительно он понёсся во врагов и быстро настиг их плоти. Огонь полыхал, сжигая кожу и одежду. Крича, люди начали пытаться потушить себя, катаясь по полу. Не теряя момента, Алистер подбежал к ним и парой движений обезглавил их. Тем временем Дулрус решил не прибегать к магии и сражаться только секирой. От первого удара орк смог защититься, скрестив лабрисы. Лезвие застряло в кресте, но дварф не растерялся. Надавив вперёд он начал толкать орка к стене, а последний попытался сопротивляться. Мгновение, и Дулрус уже прижимает его к стене, надавливая.

– Неужели ты надеялся, что пересилишь дварфа из Легиона Света?

Орк угрюмо оскалился и с ревом толкнул вперёд секиру. Дварф пошатнулся и ненароком отодвинулся на пару шагов. Громила смог не только выбраться, так к тому же ещё и оттолкнуть противника. Алистер сразу насторожился и, убрав меч в ножны, подготовил лук и натянул свистуна. Тяжело дыша и рыча, орк сунул руку в сумку, которая была у него на поясе. Оттуда он достал флакон с черной жидкостью. Вязкая, она испускала пузыри. Дулрус предпринял попытку подойти, держа перед собой секиру. Стоило только ее лезвию немного приблизиться к флакону, как жидкость заполыхала и забурлила.

– Это кровь демона! Не дай ему ее выпить! – крикнул Алистер и пустил заранее заряженного свистуна в орка.

Стрела со свистом полетела и крайне быстро настигла руки бугая, пронзив её. Сосуд упал на землю, но не разбился. Дварф замахнулся секирой и нанес тяжёлый удар по плечу орка. Лезвие разрубило плоть и сильно повредило кость. По всей комнате послышался рёв боли, а из раны густо потекла красная кровь. Пока противник обездвижен, Алистер подбежал к флакону и схватил его. В руках легионера жидкость начала беспорядочно бурлить, биться о стенки сосуда. Это нормальная реакция у крови, взятой у демона, если что-то святое находится рядом.

Ревя от боли, орк принял попытки вытащить из своего плеча лезвия в перевес Дулрусу. Своими зелёными руками он крепко схватился за ручку и начал вынимать, но дварф не сдавал позиций и лишь усерднее давил. В скором времени со рта бугая потекла кровь, которой он бурно отхаркивался. Дулрус вытащил лезвие и нанес последний, финальный удар по голове. Враг окончательно погиб.

Алистер все так же держал в руках флакон. Кровь демона не вызывала у него отвращения, скорее наоборот, он как заворожённый смотрел на нее, на попытки этой жидкости сбежать.

– Чё встал – прикрикнул Дулрус и помчался в проход, куда сбежал привратник – Аврус ждать не будет.

Капитан отвлекся от рассмотрения. Молча и скоро сунув сосуд в набедренную сумку он побежал следом за дварфом.

Следующие комнаты представляли собой обычные складские помещения, полные разного рода товаром. Здесь были и еда, и руды, и оружия, и все все все. Но именно того, о чем сказал информатор, а именно костей и органов, не наблюдалось. По крайней мере стремительно бегущие легионеры ничего этого не увидели. За короткое время они обследовали весь склад. Авруса Грилба они нигде в нем не нашли. Из не осмотренных осталась только одна комната, которая была поставлена на стене параллелепипедом, а войти можно было туда только с настенных платформ, коих на складе было много. Вывод только один – если выход из здания один, а именно главный, то торговец не сбежал и он находится там.

Приготовив оружия к битве, герои поднялись по лестнице на одну из платформ. Постукивая сапогами по железным основаниям, они медленно приблизились к двери. Дулрус принял попытку открыть её. Закрыто. Взяв покрепче секиру, дварф обрушил свой удар на петли. Пару ударов и держатели не выдержали и вход оказался открыт. Только стоило майору войти, как тот самый привратник ударил его из-за угла табуреткой. Удар был сильный и дварф пошатнулся. Гнусавый принял попытку атаковать и только стоило ему достать кинжал, как в его грудь уже упёрся меч Алистера. Почувствовав колкое ощущение, привратник сначала растерялся. Клинок легионера не сильно надавливал, ведь убивать этого человека было нельзя. Если уж Аврус и сбежал, то именно этот мерзавец знает куда и когда он это сделал. Привратник поднял глаза. Взглянув на лицо капитана, на его противной роже появилась едкая улыбка. Шею Алистера легонько щекотал клинок..

– Если дварф что-то предпримет – послышался голос сзади – то твоей жизни придет конец, легионер.

Тот, кто сказал это четко выделил слово "легионер", сделав перед ним паузу и произнеся его с отвращением. Подошедший к Алистеру был лысым мужчиной без растительности на лице. Из одежды он носил просторную накидку, под которой виднелась повседневная одежда. Дулрус, полностью пришедший в себя, крепко сжимал секиру. Его глаза и стиснутые зубы максимально четко описывали его эмоции: гнев, ненависть и презрение.

– Опусти оружие, карлик – загнусавил привратник.

Полыхая яростью внутри себя, дварф положил себе под ноги секиру. Ногой он оттолкнул ее от себя куда-то в направлении спины Алистера.

– Тебя это тоже касается, хвостик – послышался голос со спины.

С холодным лицом, поглядывая на Дулруса, капитан развернул меч остриём вниз и не сильно воткнул в платформу себе около ног. Оружие стояло не ровно и лёгким движением его можно было сбить и уронить плашмя. Человек сзади прижался к спине легионера. Левой рукой он приподнял вверх его голову, взяв на подбородок, а правую вытянул вперёд и развернул клинок так, что теперь он концом упирается в гортань капитану, плашмя его взгляду.

– Что вы забыли на складе Монетного Звона? – послышался протяжный голос стоящего за спиной – Вы воры? Хотели что-то украсть? Или же вы что-то ищете? Или же кого-то?...

Клинок начал давить. Одно неверное движение и он войдёт в плоть, въестся в кровь. Привратник начал ехидно хихикать. Вытянув вперёд кинжал он приблизился к Дулрусу. В паре сантиметров от его глаз находился клинок. Приподняв вверх голову, чтобы можно было говорить, Алистер произнёс:

– Мы ищем Авруса Грилба, он нам нужен для выполнения миссии от Ривенгарда.

– Ооо, вот оно что – послышался голос со спины – и зачем же вам понадобился один из верхушек Монетного Звона?

– Детали нашего задания скрыты от посторонних глаз и ушей – ответил Алистер.

Стоявший за спиной капитана начал смеяться. Его смех, надменный и издевательский эхом бился по стенкам склада.

– Тогда поздравляю вас, идиоты, вы нашли меня – издал человек за Алистером – я Аврус Грилб, левая рука Джирода Грилба, лидера Монетного Звона.

– Какая радость, что искать тебя пришлось не долго – легионер повел головой в разные стороны и в один момент крикнул – Дулрус!

После этого крика, со всей своей силой, Алистер правой рукой резко ударил от себя клинок, оставив на гортани большую царапину. Аврус начал борьбу, пытаясь обратно вернуть на место острие. Немного крови полетело на пол. Одновременно с тем, капитан ударил ногой по гарде своего меча в сторону майора. Дварф быстро среагировал, схватил и вытащил оружие. Не заботясь о прицеливании и аккуратности, он наотмашь ударил по привратнику. По зданию пронесся гнусавый визг от боли. Дулрус отрезал ему правую руку почти до самого локтя! Рука, сжимая кинжал, улетела вниз с платформы и упала куда-то между коробок, ударяясь о деревяшки глухим звуком. Закрывая другой рукой отрезанную часть, привратник с криками упал и начал скулить. Через короткое мгновение рядом с ним лежал и Аврус. Алистер пересилил его в той борьбе и перекинул через себя. Глухим ударом он упал на платформу, а со рта послышался болевой стон.

– С вашей стороны было опрометчиво угрожать легионерам – проговорил Дулрус – ваше счастье, что вы нам нужны.

Пока привратник и Аврус не успели встать, наши герои схватили их за воротники и кинули в комнату, откуда дварфа ударили стулом. Обоих грубо кинули вперёд, без какой либо нотки жалости. Первым туда зашёл Алистер, попутно взявший свой меч из рук дварфа. Дулрус же поднял свою секиру, убрал ее обратно в крепление на спине и вошёл следом за капитаном.

Привратник лежал на животе, придавив им покалеченную руку, а Аврус же просто сидел у стены, поправляя свою одежду. Так просто информацию они явно не скажут, вероятнее всего ее придется выпытывать. Алистер встал перед ними и произнес:

– Аврус Грилб, по городу ходят слухи, что вы имеете торговые связи с демоноверцами, а конкретно поставляете им товары для ритуалов. Вы подтверждаете эти слова?

Несмотря на свою злобу к этому человеку, легионер все равно держался профессионального отношения к допросу. Услышав это, Грилб начал издевательски смеяться.

– Вроде бы вы дядьки взрослые – через смех произнес он – а в слухи верите.

Дулрус не потерпел такой наглости, подошёл к допрашиваемому и врезал ему с кулака по лицу.

– Это крайне точная информация от доверенного человека, лысый ты идиот!

В отличие от Алистера, дварф готов приходить к радикальным мерам, пытая и мучая. Капитан не ожидал такого, ведь наверно было бы разумнее пока не трогать его, а потом уже что-то делать, но спорить со старшим по званию не решился. Удар убрал с лица Авруса улыбку. Повернув голову в бок, от сплюнул кровь со слюной и повернул голову обратно

– Даже если это и правда – проговорил он – я не стану вам ничего говорить, делайте что хотите.

Алистер усмехнулся и гляну на привратника. Последний скулил, закрывая отрезанную часть кистью . Легионеры переглянулись, на их лицах были коварные улыбки. Дулрус подошёл к гнусавому мужику и спросил:

– Как зовут тебя, калеченный?

Привратник приподнял голову. Его лицо выражало отчаяние, а глаза будто пустовали. И неизвестно из-за руки это или из-за того, что их поймали. Совсем скоро Дулрус получил ответ:

– Сигим, я Сигим Цоцк – послышался гнусавый голос.

Дварф покачал головой

– Что же ты Сигим людей добрых бьёшь. Я ведь просто хотел зайти, а ты меня этим табуретом встречаешь, так нельзя.

Глаза майора упали на лежащую руку привратника с отрубленной кистью. Он приподнял ее наверх, чтобы осмотреть. Рана сильно кровоточила, уже успела набрать грязи. По своей неаккуратности легионер не сколько отрубил, сколько оторвал кисть, ведь плоть, которую он увидел рваными кусками глядела на него.

– Я по-варварски поступил, лишая тебя руки , тебе надо помочь – сказал Дулрус и пихнул руку в сумку в поисках чего-то – а ты точно ничего не знаешь о демоноверцах и о темных делишках твоего дружка – головой дварф кивнул в сторону Авруса.

Сигим сразу же нервно и боязно начал матать головой. Алистер наблюдал за процессом как заворожённый. Майор за свои годы службы научился очень интересно пытать людей. Он не делает это напрямую, нет. Он сначала старается как-то разрядить обстановку, даже в какой-то мере подружиться с допрашиваемым, но через короткое время не узнав ответа резко показывает сущность, что скрыта под мимикой улыбки, сострадания и дружелюбия. Каким-нибудь "случайным" образом дварф начинает вредить , как бы невзначай и при этом делает вид что не замечает проблемы. Однажды он таким образом "невзначай" утопил дезертира Легиона Света, потому что тот не говорил куда на всю ночь уходил с поста. Собственно и здесь он не решил отходить от своей традиции.

– Эх, жалко – сказал Дулрус – ну дай хотя бы полечу тебя.

Сказав это, он взял раненную руку Сигима. Последний неоднозначно взглянул на дварфа.

– Сейчас продезинфицирую, секунду.

Произнес легионер, схватил руку Цоцка и вытащил зачерпнув из сумки большую горсть соли высыпал ее прям на место отрезанной кисти. Сигим закричал от боли, а место ранения начало щипать.

– Фарисская соль прекрасно уничтожает всю заразу, сейчас распределю равномерно.

Дулрус принялся растирать белые кристаллики, нещадно щипающие мясистые куски плоти. Прижатая соль начала вьедаться в мясо, проникая в глубину руки. Сигим начал со стонам кричать от боли, а на его лице накатились слезы:

– Хватит, хватит, пожалуйста хватит! – умолял Цоцк хлюпая носом – я все знаю, я все расскажу-у.

– Ну же – издевательски произнес Дулрус – говори.

– Аврус проводит торговые сделки с посредником демоноверцев. Раз в три дня в назначенном на прошлой встрече месте они встречаются и ведут торги. Грилб заказал несколько десятков литров бычьей крови, несколько желудков крупного рогатого скота и череп акулы и все это пойдет сегодня ночью продавать в канализацию на юго-западе Вэствинда. Это все, что я знаю!

Дварф ухмыльнулся. Из своей сумки он достал флягу с водой и обильно полил рану с уже впитавшей кровь красной солью.

– Будешь ещё доказывать, что не имеешь связей с демоноверцами? – проговорил Алистер стоя перед Аврусом.

– Ну, меня выдали с потрохами – ответил Грилб – но вы их называете устаревшим для них словом. Это не древние верователи, а, как они говорят, реинкарнация темных духов. Собственно поэтому они называют друг друга "Тенебрис Анимарум", однако это официальное название, если брать краткое, то просто Анимарум. И это название на себя берут несколько групп, которые делятся на свои верования. Из язычества своих локальных богов, они превратили самую настоящую веру, в которой проводят обряды и пишут собственные правила.

– А говорил, что ничего не скажешь – подметил Алистер – из твоего подельника не так уж и сложно вытрясти информацию. Сегодня ночью значит сделка у тебя будет...

Сказал Алистер и немного выдвинул из ножен меч, чтобы лезвие было видно изо спины. Грилб сразу понял намёк: либо он выдает все детали сделки, либо его лишат жизни. Однако, Аврус был не так глуп, и все же произнес:

– Какой смысл угрожать мне смертью, если убив меня вы ничего не узнаете об Анимаруме? – Грилб ехидно ухмыльнулся, думая, что он окончательно поставил в тупик легионеров и преимущество на его стороне.

– Нам не стоит больших усилий вырезать твою семью – угрюмо сказал Дулрус – и нам за этот поступок ничего не будет.

Аврус нервно глотнул. Он не ожидал такого ответа и рассчитывал, что его род не будет в этом замешан.

– Испугался? – насмешливо произнес Алистер – если не хочешь позорить родословную, то лучше уж тебе слушаться нас и даже не пытаться бежать. Приведешь нас к месту сделки, не выдашь нас на время всего ее проведения и посодействуешь если не в уничтожении, то хотя бы в задержании этих культистов и мы забудем о твоём черном бизнесе.

Грилб начал перебирать в голове варианты. Любые попытки сбежать, схитрить или не исполнить требования легионеров приведут к плохим последствиям. И уж тем более, что в таком случае по его вине пострадает семья. Шантаж чистой воды! Ударив кулаком по земле, сквозь зубы с гримасой ненависти Аврус произнес:

– По рукам, только при условии, что моя семья и я не будем никак тронуты.

Алистер ухмыльнулся.

– Чудно – произнес он и убрал в ножны меч.

– Сегодня в два часа тридцать две минуты я должен встретиться с курьером, который передаст Анимаруму товар. Лица и других открытых частей скупщика я не видел, он всегда в плаще, перчатках и маске. Встреча назначена в юго-западной части канализации Вэствинда в служебном помещении, потому что там есть стол, на котором можно оценить товары. Это помещение имеет два входа с двух разных тоннелей, которые никак не соединяются друг с другом в других местах, кроме этого. С одного прихожу я, с другой он. Если останетесь у дверей, то сможете подслушать разговор. После оценки товара чаще всего курьер читает какой-то текст из книги, после чего отдает деньги и забирает товар. В туннелях очень темно и водятся крысы, а за некоторым исключением и другие твари. Что примечательно, курьер всегда приходит и уходит без освещения, поэтому приготовьте что-то, что может давать свет.

– Ясно – сказал Дулрус и сел на табурет, которым ранее получил – значит у нас есть девять часов на подготовку, чудно.

Сказав это, дварф вынул из сумки флягу с вином и сделал большой глоток. Хлюпнув горячительной жидкостью, он сделал громкий и довольный "а-а-ах" и уставился на Сигим. Тот лежал почти двигаясь, лишь иногда всхлипывая.

– Нам есть от него толк – спросил Алистер.

– Он нужен, нужен! – возразил Аврус – Сигим тащит половину груза, а другую несу я.

– А что про руку скажешь? – спросил Алистер.

– Несчастный случай, на станке рука дрогнула и оставила его инвалидом – сразу же ответил Грилб.

– Не, ну так меня ещё никто не обзывал – проговорил недовольно Дулрус.

– Нет, нет – быстро протороторил Аврус – это лишь отговорка, чтобы не привлекать внимание.

Дварф убрал флягу обратно и встал. Похлопав себя по кошелю(который напоминаю на паху) и с натянутой улыбкой произнес:

– Ну чё, капитан, давай готовиться. Нас ждёт битва.

## Глава 2 Канализация

Первый монарх Гастонии, имя которого история давно уже забыла, планировал построить в Вествинде свой замок, из-за чего строительство города началось с катакомб. Пока монарх был жив, эти подземелья были спасением от возможных бунтов или внешних вторжений, однако потом, когда к трону пришел Гелиос, они оказались заброшены. Все осложнило затопление, уничтожившее нижние этажы и добравшееся почти до середины подземелья. Ходят слухи, что теперь там поселились монстры, однако никто этого еще не доказал.

Архив Гастонии


"Город Вэствинд не встретил нас дружелюбием. Хоть горожане и расходились увидев нас с Дулрусом, но без проблем не обошлось. Нам успел пригрозить дворянин из рода Рупиусов, а меня ловко обокрали. Прям из под носа стащили мой кошелек, оставив меня без денег. Слава богу у майора не украли ничего, хотя зная, где он прикрепил свой кошелек... Но ладно, неважно. По наводке информатора мы вышли на Авруса Грилба, одно из членов торговой гильдии Монетный Звон, человека замешанного в делах демоноверцев, или же как они сами себя называют Анимарума. Без крови к сожалению не обошлось, стоило нам только настичь левую руку Джирода Грилба, как на нас кинулись в атаку наемники. Проблем они нам не доставили, Ривенгардские лагеря слишком хорошо натренировали нас. Вследствие поисков мы нашли Авруса Грилба и его подельника Сигима Цоцка, последнего пришлось лишить руки из-за крайне сильного сопротивления. После пыток выяснилось, что Анимарум действительно присутствует в Вэствинде и очень активно совершает свои оккультные деяния. Как утвердил Аврус, демоноверцы образовали одну собственную религию, начав верить в одного единого демона, что крайне плохо. Этой ночью, в два часа ночи и тридцать две минуты торговец явиться на сделку с Анимарумом в канализации Вэствинда. Он готов пойти с нами на сотрудничество и привести к месту встречи только при условии того, что все его преступления относительно демоноверцев будут закрыты и он, как и его род, будут невиновны.

Посылаю вам этот доклад не только с целью отчёта о ходе миссии и доказательства того, что нашим телам не придали клинки оружия врагов, но и с запросом на дальнейшие действия. В случае продолжения миссии и соглашения условий торговца, для большей безопасности запрашиваю подкрепление из Ривенгарда, так как неизвестно с каким врагом мы можем столкнуться и останемся ли живы.

Получатель: Генерал-майор Макахай

Отправитель: Капитан II полка Алистер Старагорн. "

С таким текстом Алистер написал отчёт в Ривенгард. Подобные запросы, как прощение дел с Анимарумом, а уж тем более без каких-либо наказаний, волен решать только лидер Легиона Света – Генерал-майор Макахай. И какое решение он вынесет можно только гадать, потому что ситуация с Аврусом Грилбом крайне не простая. Любой исход будет иметь негативный эффект: откажемся — навсегда потеряем след; согласимся — лицемерно переступим через собственные правила и нарочно допустим спокойную жизнь тому, кто стабильно снабжал нашего врага.

Алистер вытянул руку вперёд. На ней чуть дальше локтя сидела птица – остроклювый ястреб. Вычищая свои бурые перья, животное слегка помахивало крыльями, создавая лёгкий ветерок. Капитан протянул свёрнутый доклад пернатому гонцу. Птица быстро схватила его своими когтистыми лапами и сразу же взлетела, стрелой устремившись на восток.

Пока Алистер готовил доклад, Дулрус времени не терял. По середине комнаты, в которой велись пытки был вытащен не очень большой стол, а к нему приставлено пару стульев. Друг напротив друга сидели дварф и торговец. Майор активно опрашивал Авруса практически о каждой мелочи. В руках легионера виднелся журнал заказов и продаж. Толстенная книга, по размеру похожая на фолиант, хранила в себе все торговые взаимодействия с создания Монетного Звона. Даже самые мелочные торги были прописаны от руки на слегка пожелтевших страницах. Крутя в руках латунное кольцо, которое непонятно откуда и зачем лежало на столе, Аврус отвечал обо всем, что знал. Украшение крутилось как юла, то и дело убегая от рук запускающего.

– Судя по этой книженции – произнес Дулрус – твой товарищ Сигим не торговец, кто он?

– Он разгружает корабли – усмехнувшись и ловя сбегающее кольцо ответил Грилб – носит коробки и связки товаров, расставляя их на стеллажи, прикатывает бочки с винами и маслами, таскает мешки.

Голос торговца звучал деловито. Он уже успел расслабиться, чувство страха за свою шкуру отступило куда-то в неизвестном направлении, от чего он даже позволял себе жестикулировать.

– Мг... – задумчиво промычал Дулрус – как давно он работает на тебя?

– Если ты говоришь про работу в гильдии, то уже восемь лет, – ответил Аврус – а если ты про сотрудничество с Анимарумом, то с самой первой сделки.

– Ты подозрительно много говоришь лишней информации – подметил Дулрус.

– А какой мне смысл что-то скрывать? – сказал Аврус – Один неверный шаг и мою семью ждут проблемы.

– Верно мыслишь – произнес дварф – продолжаем. Как давно ты сотрудничаешь с Анимарумом и зачем?

Аврус усмехнулся, очень сильно раскрутив кольцо.

– Это выгодно – сказал он – постоянный покупатель, дешёвый товар, который они скупают в больших количествах за большие деньги. За месяц торговли с ними я заработал если грубо округлить пятнадцать тысяч золотых монет.

Дулрус начал недовольно мычать, сверля взглядом торговца. Аврус не идиот и прекрасно знает кто такие демоноверцы и что они могут сделать. Он не то, что воспротивился этому, он начал искать выгоду! Можно ли тогда считать, что Грилб продал Родину за деньги?

– Как ты связался с Анимарумом? – сердито спросил дварф.

– Одним ранним утро с месяц назад – начал Аврус – на пороге моего дома лежало письмо, запечатанное в конверт без печати и каких-либо других пометок. В графе "получатель" красовались мои имя и фамилия. Я незамедлительно раскрыл упаковку и начал читать написанное кривым почерком послание. Текст мне запомнился плохо, а дать перечитать не могу, потому что послание сгорело после того, как я дошел до последней строчки. Дословно мне предложили сделку, в которой будут крутиться большие деньги и назначили место встречи – Таверна "Китовый Ус".

Алистер развернулся, услышав это. Значит, информатор знал обо всем, потому что в его заведении проходил договор? А может он тоже как-то причастен к Анимаруму? Но зачем тогда он навёл нас на след? Предатель? Так много вопросов и так мало ответов. Дварф протяжно "мгукнул", обдумывая сказанное. От внутренней злости дыхание превратилось в пыхтение. Пальцы на расслабленных руках начали нащупывать что-то, то ли от нервов, то ли от недовольства. Аврус, слегка дёрнув головой, спросил:

– Вам что-то известно об этом месте?

– Не твоей башки дело – грубо пробурчал Дулрус – кто поставляет тебе товары?

– Кровь, органы и черепа животных я покупаю у фермеров и охотников – оскорбившись ответил Грилб – они не знают с какими целями я покупаю такое, а если спросят, то все связи сразу же сворачиваются. Фермеров в мире много, а такой товар покупаю я один. Разного рода ритуальные инструменты, такие как свечи или благовония, скупаю у продавцов из мест, которые мне говорят. С людскими органами у них проблем нет.

Казалось, этот допрос может длиться бесконечно. Дулрус любил такое, его в какой-то мере забавляли долгие расспросы, собственно как и пытки. Самое главное вовремя его остановить, иначе он уже через час начнет спрашивать не о том, что требуется. Так однажды случилось на допросе разбойника. Сначала все было хорошо, но потом, где-то через час, вместо вопросов в духе "где находится твой лидер?" пошли "с какими травами вы варите курицу?". Алистеру была прекрасна известна эта особенность товарища. Если бы время не было ограничено до сегодняшней ночи, то пускай хоть днями разговаривает о чем угодно. Может, он пытается создать атмосферу дружбы и таким образом не насильственно выпытать информацию. Впрочем, пока все впорядке, так что беспокоится не о чем.

Из угла послышалось хрипение. Капитан повернул голову, чтобы увидеть что там. Прижавшись к полкам, Сигим что-то искал. Его отрезанная правая рука уже была перевязана бинтом, от чего на пол больше не капали красные капли. Бубня что-то себе под нос, он раздвигал разные товары и склянки. Алистер начал следить за ним, не выпуская Цоцка из виду. Однако же ничего такого он не искал, через короткое время он достал склянку с неким бесцветным, прозрачным пойлом и спрятал к себе в одежду. "Спиртное ворует походу" подумал капитан и оставил Сигима в покое.

Лучи заходящего солнца красили небосклон. Наступает ночь и совсем скоро наблюдать за всем будет бледная луна. Синий купол стремительно розовел, то и дело меняя

цвета с теплых на более холодных. За несколько десятков минут небесный свод успел как хамелеон преобразится из яркого и светлого, в темный и загадочный. Небесные светила с самого создания этого мира были проводниками связи с божествами. Жрецы и другие служители церкви общаются с ними, отправляя к космическим телам свои молитвы. Боги же в свою очередь отвечали, оставляя послания в виде сияний, значение которых понимали только кардиналы, высшие звенья духовенства. Алистер, конечно, не был служителем церкви, но был обучен понимать язык этих свечений. Солнце беспокоилось, боги давали сигналы. Что-то привлекло их, и вероятнее всего объектом внимания стала назревающая встреча с Анимарумом.

– Я могу ошибаться, – начал Алистер – но боги походу пытаются предупредить нас.

Дулрус отвлекся от допроса. Пока капитан любовался закатом, дварф уже успел достать вяленое мясо и с удовольствием поедать, запивая вином. Вот же проглот! И при этом успевает продолжать вытягивать из Авруса информацию. Причмокивая после хорошенького глотка вина, Дулрус произнес:

– Ночью назревает не хилая поножовщина с последователями демонов. Странно было бы, если боги проигнорировали это.

Дварф говорил спокойно, без какого-либо волнения. Казалось, что ему просто было плевать, хотя он как и Алистер не знал, что ждёт их дальше. Будут ли их противники обычные фанатики, возомнившие себя опасностью всего живого, или действительно что-то страшное, как например могущественные волшебники или того хуже сам демон во плоти ... В любом случае, Дулрус уже окончил допрашивать Авруса. Последний встал со стула и достал из внутреннего кармана своей одежды ключ, очень необычный внешне. Отдающий блеском серебра стержень, странной формы с большим количеством ребер коронка и слишком выделяющееся своей толщиной кольцо. С этой "отмычкой" он подошёл к шкафу, выделяющегося от обычного дверной скважиной. Сунув туда приспособление и прокрутив его, дверцы с щелчком разомкнулись, показав что они за собой скрывали. На пол повалились несколько мешков, набитые не самым приятным содержимым. Из одного такого вывалилась печень крупнораготого скота, оставив алый след. Аврус тут же крикнул:

– Сигим! Готовь товар

Ничего не ответив, грузчик начал вытаскивать мешки к выходу из комнаты. Удивительно, но в самый обычный шкаф, который по размерам был не больше гардероба, умудрились запихнуть аж четыре тары с разного рода товаром. Недовольно пыхтя себе под нос, Сигим принялся таскать по одной торбе к выходу из комнаты. Одной рукой было явно тяжелее, чем двумя, от чего из одного места в другое мешки перебирались медленно, но Аврус не ругал его. Может он и гнилой внутри, но имеет сострадание к людям. Ради интереса Алистер открыл одну тару. Доверху в нее упаковали внутренние органы разных существ, причем многие до сих пор оставались влажными и с кровью внутри. Отвратно, но тем не менее стоило проверить каждый. По мере поступления мешков к дверном проёму, капитан проверял каждый и как оказалось помимо жизненно важных частей организма сегодня к Анимаруму отправятся кости, ритуальные инструменты и особые мантии, выполненные в угольно-черном цвете. Как оказалось, Дулрус был прав и эти торгаши взаправду ради лишней монетки готовы торговать трупами. Сигим, похрюкивая, начал тяжело дышать.

– Я возьму половину – сказал Аврус – тебе будет сложно одному все унести.

Цоцк задорно гыкнул. Все же, несмотря на невероятную жадность, Вэствиндские торговцы имеют хотя бы капельку сострадания и гуманности к людям, по крайней мере Аврус имеет. С другой же стороны он единственный замеченный за продажей органов демоноверцев.

– Ты хорошо знаешь место проведения? – спросил Дулрус, не сводя глаз с Авруса.

– Да, конечно – незамедлительно пришел ответ – эта комната имеет два входа. Мы с Сигимом зайдём внутрь и начнем сделку, а вы же останетесь у дверей и будете слушать. После завершения торговли, мы обычно уходим туда же, откуда и пришли, думаю здесь будет также.

– А может будем планировать мы? – проговорил дварф – Сейчас худшее положение у тебя, а не у нас.

Аврус ничего на это не ответил и лишь повел бровью.

– К тому же – продолжил Дулрус – ты так много знаешь о сточных каналах своего города. Не знал, что в Вэствинде торговцы подрабатывают чернорабочими, видимо совсем уже денег не хватает.

– Не язви, Дулрус – сказал дварфу Алистер.

Майор не ожидал такого, хоть виду и не подал. Он исподлобья посмотрел на капитана и своими карими глазами говорил:"заставлять молчать? Меня?". Алистер же не подал виду, его сейчас не интересовала реакция товарища. Его внимание привлекло кое-что необычное. Ещё с той небольшой перепалки к себе в сумку легионер убрал флакон с кровью демона. Бутылек спокойно лежал и не напоминал о себе, но стоило вытащить эти мешки, как жидкость начала двигаться. Она тянулась к содержимому торб словно железная крошка тянется к магниту. Старагорн крутил в руках сосуд: переворачивал, наклонял, вертел по часовой стрелке и против. Кровь всегда тянулась к мертвечине. Стоило лишь убрать флакон на расстояние нескольких метров от мешков, как жидкость снова приходила в нормальное состояние и ложилась на дно.

– Я давно уже убиваю демонов, – молвил Дулрус – но такое я вижу впервые. Кровь демона никогда не тянулась к мертвой плоти. Сколько в боях ее не проливали эти рогатые твари, к бездыханным телам она не текла сама по себе.

– Хочешь сказать, что эта черная кровь не принадлежит демону? – спросил Алистер, завороженно смотря на то, как жидкость бьётся о стенки сосуда.

– Или же это какой-то новый демон... – с ужасом полушепотом произнес дварф.

Его глаза были выпучены и смотрели в пол, дыхание будто бы пропало, он дышал настолько тихо, что даже самая слышащая тварь сейчас бы не услышала его, руки нервно бегали по ручке секиры. Оба легионера переглянулись. Алистера как будто не возмутил факт того, что в его руках может быть кровь новоиспечённого демона, даже не смотря на то, что как живая себя ведёт только кровь демонического лорда. Невольно капитан вспомнил про свой сон, где он сражался с Алатуром. Неужели сон был вещим и буквально через десяток часов их ждёт встреча с Лордом? Значит ли это, что Легион Света слишком поздно пришел в Вэствинд и скоро произойдет трагедия? Алистер сжал флакон и убрал обратно в сумку:

– Сегодняшней ночью и узнаем...

Скоропостижно на небо взобралась луна и звёзды как вчера скромно засияли. Город Вэствинд в очередной раз укрылся одеялом ночного неба, не забыв зажечь масляные фонари на своих узких улочках. Началось так называемое "время воров", ведь сейчас, пока все скупые торгаши и работящие простолюдины прячутся по домам, готовясь отдаться в объятия сонных грёз, вору безопаснее всего совершать крупные грабежи. И ведь из-за подкупной стражи в столице развелось много домушников. Все настолько печально, что если неаккуратного грабителя заметит тот или иной патрульный, первым делом его не арестуют и не отведут в темницу, а предложат либо откуп, либо долю от украденного. А особо профессиональные и крупные воры и вовсе уже чуть ли не за руку каждую ночь здороваются со стражами, заранее рассказывая свои планы на ближайшие пару часов и сколько примерно он может заработать. Доказательств этому мало, но ходят слухи, что торговые гильдии втайне скупают краденное и выставляют на прилавки, а когда покупатель платит свои честно заработанные, карманнику говорят об этом и тот ворует купленное, а после продаёт все тому же торговцу, у которого эту вещь купили, только за меньшую цену, чем на прилавке. Именно поэтому деньги в Вэствинде – крайне не однозначная вещь.

Этой ночью случилась подобная ситуация. Любой патрульный, если увидит двух подозрительных людей, которые ночью шастают по тускло освещённым холодным улицам, как минимум удивиться. А когда ещё и мешки увидит, от которых несёт мертвечиной, то и вовсе просто обязан будет проверить что здесь не так. Легионеры решили пойти отдельно от Авруса и Сигима, чтобы не притягивать лишнее внимание стражей порядка. К тому же не исключено, что кто-то из Анимарума может следить за ними, и увидев рядом с поставщиком Легион Света просто возьмут, и отменят сделку. Как и предполагалось, торговца и его верного слугу заметил патруль. Пара всадников верхом на лошадях настигла их. Ничего им не говоря, Аврус протянул горсть монет и показал жест молчания, придав палец перпендикулярно губам. Убедительная взятка разрешила ещё не начавшийся конфликт и стража смиренно последовала дальше, как будто ничего и не было. Все же удобно быть преступником в этом городе.

Что же касается Алистера и Дулруса, они тщательно подготовились к своему заданию. От генерал-майора Макахая пришло ответное письмо с разрешением проведения операции, но с чуткой слежкой за Грилбом. Лидер Легиона писал, что шпионы будут внедряться в Монетный Звон, чтобы следить за Аврусом и всей его семьёй, и если будет замечено сотрудничество с Анимарумом, то вердикт будет вынесен без суда – публичная казнь торговца и его семьи. Сурово, но иначе никак, действия сына Джирода при других обстоятельствах оценивались бы как преступление против всего живого. Генерал-майор не забыл добавить, что с Ривенгарда в Вэствинд уже идёт подкрепление, которое, если наши герои не появятся до утра, самолично спуститься в канализации и начнет тщательную проверку города.

Ни Дулрус, Ни Алистер не знали, что им предстоит. Дварф взял с собой самое для него ценное – алкоголь, а именно вино.

На место встречи,а именно к одному из люков, ведущему в канализацию, легионеры пришли намного раньше назначенного времени. Наверно покажется, что было глупо покидать Авруса, ведь ему ничего не стоит просто сбежать или вовсе пойти к демоноверцам другим путём. Однако уважение рода дороже своих принципов, ведь именно здесь, в Вэствинде у торговых семей ценят авторитет, нежели состояние. По этой причине у Грилба нет возможности безопасно для себя выкрутиться из этой ситуации – и там, и там будут проблемы.

В назначенное время торговец и его слуга явились на место. Как и полагалось, товар был при них.

– Яви-и-ились – издевательски произнес Дулрус – как дошли?

Дварф с явным презрением опрашивал Авруса, натягивая на своё лицо насмешливую улыбку. Грилб не реагировал на провокации. Всё-таки опыт торговли даёт о себе знать.

– Скоро время сделки, нет времени трепаться – уверенно высказал Аврус

Сигим с большими усилиями поднял крышку люка. Смрад за считанные секунды вторгнулся в воздух, портя и без того не самый приятный аромат грязного города. Даже эта вонь, была лучше, чем та, которая была в Китовом Усе. Грилб первым принялся спускаться вниз, в непроглядную темноту каналов. Как только он спустился, Сигим принялся спускать мешки. Опираясь обрезанной рукой на холодную мостовую, Цоцк один за одним стал отправлять вниз к торговцу мешки. Через считанные минуты ни одной тары не осталось, все были переправлены в канализацию. Верный слуга с трудом принялся спускаться вниз, то и дело промахиваясь по ступеням покалеченной рукой.

– После вас – произнес Алистер Дулрусу.

Дварф о чем-то задумался, смотря в темный спуск. Немного поглумившись, майор все же принялся спускаться.

Алистер оглянулся вокруг. Все та же холодная улица с гуляющим по мостовым ветром, который слабо колыхал собранные в пучок волосы. Вокруг ни единого звука, как будто время остановилось. И как в такое время могут орудовать домушники и не привлекать внимание звуками копошения отмычками в замках? Сейчас нет времени рассуждать, сделка вот-вот начнется. Алистер торопливо начал спускаться, не забыв закрыть канализационный люк.

Как и ожидалось, в городских сливах было темно. Аврус зажёг лантерну и взял ее за ручку, подняв на уровень своей головы.

– Я возьму половину – прогнусавил Сигим и схватил рукой два мешка

– Бери, я возьму остальное – ответил ему Грилб и также закинул на плечи мешки

– Берите, берите – поиздевался Дулрус – и как можно скорее нас на встречу ведите

Аврус проигнорировал провокацию, что не понравилось дварфу. Последний недовольно выдохнул и сжал губы. Алистер же не стал реагировать на это.

Группа отправилась в путь. Сырые каменные стены, выложенные из больших кирпичных блоков, создавали туннели в форме полукруга. Вонючие отходы грязным поток лились куда-то вдаль, в том же направлении, куда и следовали герои. Что только не выкидывают жители этого города. В каналах плавали бутылки из под спиртного, остатки от пищи и всякие другие бытовые расходники. От жидкости шел тот самый рвотный смрад.

– Ходит легенда – произнес Дулрус – что в Вэствиндских канализациях местные видели четырех вооруженных черепах переростков, размером с человека

– Чистая ложь – коротко выпальнул Аврус – нет тут никаких черепах и никто их не видел. Это лишь городская легенда, которую придумал один очень эмоциональный ребенок, когда упал сюда.

– Оно и к лучшему – пробубнил Алистер – может будет проблем меньше.

Непроглядная тьма и смрад каналов все больше накрывали идущих. Под ногами бегали крысы в поисках еды. То и дело они попадались под сапоги и были ненароком откинуты вперёд от ударов. Подошвы обуви из раза в раз наступали на что-то мерзкое, что издавало противное чавканье. Темно было настолько, что в места, куда не добирался свет лантерны было невозможно различить ничего. И ведь для перестраховки нельзя зажечь ещё один фонарь или факел. Туннели вели одновременно куда угодно и при этом никуда. Алистеру не раз казалось, что Аврус и Сигим водят их по кругу, ведь одни и те же мостики, одни и те же проходы из раза в раз появлялись снова и снова. Легионеров убеждали, что все в полном порядке и под контролем.

В скором времени группа пришла к месту назначения. В стене туннеля был дверной проём с добротной тяжёлой металлической дверью.

– Пришли – тихо произнес Аврус.

– Все как мы и обсуждали – проговорил Алистер – вы идете внутрь и ведёте сделку, не упоминая нас, и после находитесь под нашим строгим контролем.

– Помню, помню – буркнул Грилб – вы не знаете местности и я должен буду вынужден вас вывести на поверхность.

Аврус взялся за ручку и потянул ее на себя. С тихим скрипом стальная плита поддалась, открыв проход. Пыхтя, Сигим принялся затаскивать мешки. Даже одной рукой он более-менее ловко справлялся с задачей и за короткое время груз был перемещён. Как только все было готово, торговец и его слуга зашли внутрь, специально не до конца закрыв дверь.

Курьер ещё не пришел на встречу, несмотря на то, что по времени сделка уже должна начаться. Из приоткрытой двери легионеры смогли хоть и частично, но осмотреть комнату.

В тусклом свете лантерн стоял хороший такой деревянный стол. Он был большим настолько, что на него вполне себе можно разместить целого медведя. Собственно на самой поверхности фурнитуры не было ничего, вероятно она была для как раз-таки товара. Вдоль стен стояли пару табуретов, на вид очень старых и не прочных. Специальные стенды для инструментов гордо украшали эту комнату, давая хоть какой-то намек на то, что это не просто непонятное помещение, а хранилище. И самое конечно главное– прекрасна виднелась противоположная дверь, откуда должен был выйти заказчик.

Через короткое время послышался скрип. Железная плита отворилась. Курьер пришел! Некто в черном плаще и змеиной маске зашёл внутрь. Причем наличник был будто бы из настоящей шкуры. Красные человеческие глаза стремительно осмотрели комнату. В руках у посредника была книга, вероятно та, о которой до этого говорил Аврус:

– Опаздываете – произнес торговец – это не в вашем духе.

– Сегодня важный день – послышался женский, уверенный в себе голос – Анимарум готовится к грандиозному событию, в котором крайне важен твой товар.

Курьер взглянул в глаза Авруса. Ни единым мускулом лица он не подавал виду, что знает про слежку, а глаза неотрывно и с абсолютным безразличием смотрели на женщину. Посланник склонил голову в бок и произнес:

– На вас побои и ваше поведение неестественно. Обычно наши сделки проходят в менее напряжённой обстановке.

– Сегодня был просто отвратительный день – практически монотонно ответил Аврус – мы попали под горячую руку пьяниц из таверны "Соленый ветер". Сигиму так и вовсе топором руку отрубили.

Цоцк поднял раненную руку. В отличие от своего товарища, он не мог холодно и стойко держаться и в нем виделись сомнения. Его глаза старались не встречаться с глазами курьера, а пальцы колотили по штанине так, будто бы играют на фортепиано, и меткими ударами бьют по клавишам.

– Мы покараем владельца и пьяниц, – ответил посланник – но здесь что-то не чисто.

Женщина вытянула вперёд руку. Из под черных перчаток полезли маленькие змейки и начали расползаться в разные стороны, в том числе и к двери. Резких движений легионерам делать нельзя, или они выдадут, что есть слежка. Алистер и Дулрус задержали воздух и замерли, не двигаясь ни на дюйм. Несколько змеек подползли к дверному проёму и приподняли головки. Шипя язычками, пресмыкающиеся с десяток секунд внимательно осматривали дверь. По спине Алистера пробежали мурашки. Это магия! Столько змей не могут прятаться в обычной перчатке, так ещё и полностью слушаться приказы. Этот курьер не так прост, как кажется.

– Все чисто – молвил посланник и все ползучие гады вернулись обратно в перчатки.

– Убедились, что у нас просто не задался день? – спросил Аврус, все тем же монотонном.

– Более чем – ответила женщина-змея – выкладывайте заказ.

Сигим завалил на стол мешки, а Грилб поочередно вскрыл каждый. Курьер принялся осматривать товары. Каждый черепок она крутила и гладила, каждый орган теребила в руках, а для крови и вовсе вылезала откуда-то из под капюшона черная змея и брала пробу.

– Все устраивает, товар в целости и сохранности – произнес курьер, раскрывая книгу.

Фолиант с твердой черной обложкой. На ней была надпись, написанная неизвестными для легионеров символами. Страницы одна за другой перелистывались сами по себе с большой скоростью, пока не остановились на определенном развороте. Посланник вытянул вверх руку, согнув кисть ладонью к потолку, а другой начал удерживать атлас за корешок. Масочница начала произносить заклинание "Gloriose Tenebris! Videte dona tibi parata et responde - vis accipere?". Алистер слегка вздрогнул. Этот язык похож на тот, на котором с ним говорил Алатур в том сне! Раны, остановленные самим героем на груди предательски начали зудеть. Из ладони курьера вылетел некий дух. Чёрное непонятное и бесформенное существо, от которого обильной шел дым. Тварь окружила мешки, начав их покрывать собой. Ни Авруса, ни Сигима это нисколько не удивило. Походу, это происходит каждую сделку и они уже привыкли. Сущность начала издавать тихий, призрачный гул, который было почти не слышно. И тем не менее, поглумившись над остатками тел, тварь вернулась обратно в ладонь посланника.

– Нам подходит товар – произнес курьер и положил на стол неплохой денежный мешок – здесь обещанные три сотни золотых.

– Отлично – произнес Аврус – мы свободны?

– Вполне – произнесла женщина.

В тот же момент она развернулась и подошла к двери, из которой ранее вышла.

– Калич, хватай мешки и пошли – не очень громко произнес курьер.

Из дверного проема вылез уродливый тролль. Волос у него не было от слова совсем. Из одежды на его поясе была лишь юбка, укрывающая слабые места. Правый глаз не имел никакой фокусировки и всегда просто болтался, а из носа в форме крючка извечно шли сопли, от чего обитатель болот часто шмыгал. На теле было много шрамов от плетей. Судя по всему Анимарум использует его как раба. Мерзко бухтя, тролль схватил все мешки и взвалил на себя.

– Идём – произнесла женщина.

Обе фигуры ушли из комнаты, закрывая за собой скрипящую дверь. Легионеры вошли внутрь.

– За ними – тихо произнес Алистер и аккуратно, стараясь не издавать ни единого звука, начал открывать только что закрывшуюся дверь.

Аврус собирался развернуться и пойти, но его остановил Дулрус.

– Ну уж нет – произнес дварф – ты пойдешь с нами, продавец трупов.

– По условиям я должен вас только вывести – сказал Аврус – у меня нет обязательств идти с вами.

– Мы договаривались, что ты полностью нам подчиняешься – ответил ему майор – и дружка своего бери, чтобы он не мог разболтать никому ничего.

Сигим недовольно взрыкнул, как будто бы он какой-то бес, который собирается броситься на жертву. Аврус тихо выдохнул и все же поддался приказам дварфа. Дверь, над которой аккуратничал Алистер, всё-таки открылась практически без какого-либо шума. Темный коридор, от которого шел холод, явил свой лик. Вдалеке слышались тяжёлые шаги тролля.

– Идём – шепнул Алистер и слегка присев начал идти в темный туннель.

Незамедлительно за ним, также присев, пошли и все остальные. Идти с тяжёлым оружием за спиной и максимально не издавать звуков – та ещё проблема, от чего дварфу пришлось взять в руку свою секиру. Что же говорить про Авруса и Сигима, то им было проще и они шли спокойной, но аккуратной поступью.

Посланники Анимарума не взяли с собой ничего светящегося, а канализация как и ожидалось не освещена. Если с троллем все понятно, он привык жить в темноте, то что же тогда с курьером? Он определенно не представитель какой-либо расы, которая может без проблем находится во тьме. Вполне возможно, что на все ответ – магия. Героям приходилось на ощупь идти вперёд, ориентируясь по тяжёлым шагам великана. Самое, что было примечательно – пропал зловонный запах. Значит ли это, что в канализации есть вход в подземелье или, чего хуже, катакомбы? Это только предстоит узнать. По крайней мере вонючих отходов здесь уже точно не было. Вряд-ли Анимарум смог перестроить здесь все и остаться незамеченным. Однако туннель все шел и шел, а дверь в него никак не была спрятана и в какой-то мере даже выделялась. Самое страшное, если городничий знает о том, кто обитает у него в канализации и либо под страхом убийства, либо под гнётом жадности к взяткам молчит об этом.

Как бы то ни было, в скором времени шаги прекратились. Тролль остановился и начал пыхтеть над чем-то. Через десяток секунд послышался щелчок, а за ним звук открытия чего-то. Впереди дверь? Люк? Ворота? Проход в стене? Поспешными шагами Анимарум вошел, вероятно, внутрь открывшегося пути. Мгновение, заново щелчок и тот же звук. Походу закрылись. Герои пришли на это место. Здесь уже не было опасности осветить проход. Из кармана Дулрус достал спичечный коробок и вытащил из него спичку. Чиркнув головкой о чиркало, деревянная палочка дала тусклый свет, но даже его хватило, чтобы понять где они.

Стены вокруг изменились – вместо бетонных кирпичных блоков встала сплошная каменная стена. Наступала группа не на грязные дорожки, параллельно которым текли помои, а на обычную холодную землю. Все вокруг изменилось и дало ясно знать – это не канализация.

Впереди Алистера, который все время шел вперёд, был тупик с вогнутой вертикальной выемкой, которая была доставала до самого потолка.

— Здесь есть тайный ход — с полной уверенностью сказал Алистер.

— Не трудно догадаться — ответил Дулрус — не могла же Змея вместе с уродцем просто пропасть.

Легионеры начали осматриваться. На стене был выложен рисунок — улыбающийся человек, жонглирующий ножами. Подсказка, значение которой было непонятно. Много времени потратил Старагорн тщательно изучая картину. Каждый контур, каждый цвет, каждую мелочь легионер внимательно осматривал. Дулрус же следил за Аврусом. Последний не был особо заинтересован в поиске возможности открыть дверь. Торговец лишь раз взглянул на рисунок и больше не смотрел. Его взгляд был заострен на чем-то не понятном — то на своих сапогах, то на кривой роже Сигима, то на кошель с деньгами. Одно оставалось не изменным — взгляды Грилба и Дулруса регулярно пересекались. В один момент Аврус произнёс:

– Я знаю, как открыть дверь – произнес он.

– Да ну – съязвил Дулрус – ну, давай, блесни разумом

– Неужели ты надеялся, что так просто все тебе расскажу? – произнес Аврус – ты прекрасно знаешь, что я торговец. Главный закон торговли – закон спроса и предложения. Тебе нужен ответ, а я дам его за... Ну, например, двести пятьдесят золотых.

– Чего!? – возмутился дварф – ты забыл кто тут над кем властен?

– Пять сотен золотых...– тихо произнес Грилб, уводя глаза в потолок. Сигим начал ехидно хихикать да так, что казалось это смеётся не человек, а довольный поросёнок, который задорно бежит есть похлёбку.

– Да я тебя! – злостно произнес дварф и уже начал замахиваться на торговца, как его остановил Алистер.

– Остановись, Дулрус – молвил Старагорн – так ты заставишь его только повысить ценник.

– Да я ему сейчас все кости переломаю и он мне бесплатно все расскажет – скалясь сказал майор.

– Таким образом – возразил капитан – мы не добьемся ничего, а наше время ограничено. Дай ему монет, Дулрус.

Алистер повернул голову к торговцу. Аврус стоял и делал вид, как будто бы он ничего не понимает, притворяясь, что старательно изучает рисунок. Недалеко стоящий от него Сигим все также хихикал, но уже с хрипотцой, а также облизывал свои губы. Капитан ещё раз взглянул на Дулруса.

– Алистер – начал дварф – хоть деньги для меня ничего и не значат, но на них я могу купить себе хмельного пива и запечённого поросёнка, а это очень вкусно. Я не хочу потом, когда вернёмся в Ривенгард, всю неделю питаться брюквой и водой.

– Майор, отдайте деньги – попросил Алистер – я задолжал неплохую сумму, на которую можно будет пить эль хоть каждый день по несколько бочек. Как мы вернёмся в крепость, в наш дом, я отдам долг из своих сбережений.

Дулрус уставился на пол. Нервно дыша, он начал слегка шатать головой и обдумывать. В итоге через короткое время дварф расстёгивает кошелек, достает заветную сумму и подходит к торговцу.

– На, жри – сказал майор – и открывай дверь.

– Все что угодно, пока в ваших карманах есть золотые – молвил Аврус.

Из кармана торговец достал кинжал:

— В Вэствинде есть поговорка "Не жонглируй ножами, проколешь глаз". Дословно она значит не испытывай судьбу и не рискуй, а иначе поплатишься дорогим.

Сказав это, Аврус вонзил острие кинжала в глаз нарисованному человеческую. Лезвие вошло как нож в масло. Медленно и не спеша полукруглая стена развернулась.

За ней следовал коридор, сильно отличающийся от тех, что были ранее. Вместо блочных стен теперь пошли каменные кладки, на которых в расщелинах между булыжниками были установлены факела. Правда, между ними было немаленькое расстояние, и светили они крайне плохо. До конца было непонятно почему от них исходит так мало света, ведь огню ничего не мешало, он горел как и должен. Ответа на это не было.

Пока герои гадали над рисунком, курьер и тролль успели удалиться, да настолько, что уже не было слышно и шагов.

– Что это? — не торопливо спросил Алистер.

— Катакомбы Вэствинда — сурово ответил Аврус.

— Разве в этом городе скуперядев когда-то они были? — спросил Дулрус, недоверчиво глядя в проход.

— Когда город только создался — начал Грилб — здесь жила королевская семья. Тут же планировали строить и замок, но после наплыва купцов было принято решение переселения. Приняли его поздно, когда пути уже выкопали. Ничего не осталось, кроме как замуровать их камнем.

— Идеальное место для Анимарума – негромко сказал Алистер — никто сюда не ходит и не знает о существовании.

Дварф схватил свою секиру и крепко сжал ее до такой степени, что казалось сейчас у него начнут вылезать кости из костяшек. Алистер же слегка опешил. По его телу пробежал какой-то холод, а в груди появилось странное ощущение пустоты, будто бы на мгновение его сердце просто пропало. Казалось, что темнота крадётся к его ногам, чтобы поглотить его всего полностью. Неужели это страх? Быть того не может, Алистер никогда не боялся ни тьмы, ни смерти, ничего. Но подобное чувство он испытал впервые, даже на своей первой охоте, когда им была поражена первая нечестивая тварь, капитан не ощущал подобного. Невольно в теле появилась дрожь, а кожа будто бы побелела.

— Трусишь? — сказал Дулрус, который заметил, что со Старогорном что-то не так.

— Нет, мое сердце полно храбрости, — произнёс Алистер – но.... Меня что-то настораживает, тело отказывается слушать.

— А так? — произнёс дварф и толкнул в проход капитана.

Тело сразу же оживилось, мышцы заработали и перестали быть узниками незримого ужаса. Кое-как капитан смог устоять и не упасть лицом вперед.

— Благодарю вас, майор — произнёс Алистер.

Тонкий слух легионера уловил шум. Что-то тихонько передвигалось прямо под ногами. Капитан подозвал к себе Авруса. Торговец нехотя подошел, осветив тусклый проход ярким светом лантерны. Под ногами Старогорна боком лежала бутылочка с кровью демона, которая выпала после толчка. Черная жидкость билась о стенки сосуда в сторону прохода и понемногу флакон катился вглубь.

— Кровь тянется к трупам... — тихо произнес Старагорн.

— Или к тому, кому она принадлежит... — также тихо произнес Дулрус.

Аврус с крайним интересом смотрел на это. Его все такое же серьёзное лицо не показывало какие эмоции он испытывал, но в глубине души он находился в ужасе. Его пугал факт того, что очень даже возможно он скоро встретиться с какой-то явно не слабой демонической тварью. Однако же его нисколько не тревожило то, что он стал виновником этого, ведь какие могут быть обвинения, если он продажей мертвечины нажил себе пару лишних тысяч золотых? Где-то сзади заинтересованно хрюкнул Сигим. Легионеры и торговец закрыли собой проход, отчего однорукому батраку не было ничего видно. Разными способами он старался вытянуть свою голову, встать на носочки или как-то протиснуть свое рыло между защищёнными латами плечами легионеров.

Аккуратно Алистер наклонился и взял в руки склянку. Жидкость начала биться активнее, указывая внутрь прохода.

— Идем куда показывает кровь — молвил Алистер — это будет наш ориентир.

Никто ему не возразил. Ширина прохода позволяла спокойно идти группе без особых проблем. Рисковать было нельзя, от чего лантерну пришлось потушить и снова идти на ощупь. Медленной поступью они двинулись, стараясь держаться стен.

Долгое время не было слышно никаких звуков. Абсолютная тишина пугала намного больше, чем если бы героям слышалось чавкание какой-нибудь твари, которая доедает последнюю косточку от огромной туши горной коровы. На счастье идущим, после первых нескольких десятков метров что-то зашумело. Хриплый, предсмертный стон разнесся по безмолвному проходу. Затем еще один, и еще. Через некоторое время, глазам группы предстали первые изменения.

Однотипные стены заменились на тюремные камеры без каких-либо удобств, одни лишь только сырые кирпичи. Тут явно кто-то есть, раз слышаться стоны. Клетки не были освещены, из-за чего было почти невозможно что-либо разглядеть внутри. Но тут же стон послышался буквально под самым носом Алистера. В паре метров от него, в заточении сидит то самое существо, нарушающее тишину. Дулрус зажег спичку, чтобы небольшой свет от горящей головки дал увидеть кто это. В слабом свете деревяшки увиделся изуродованный гуманоидный силуэт. У черной фигуры не было ноги, в плече было что-то продолговатое, а правый бок был будто бы откушен какой-то зубастой тварью. Дварф не боялся всего того, что было вокруг, отчего осмелился протянуть руку внутрь камеры, протиснув ее между прутьев. Свет спичечки, даже не смотря на скромный радуис, на который лучики могли протискиваться, позволил развидеть кто или что сидело у стены.

Вся камера была усыпана мертвыми телами в перемешку со скелетами. Зачастую трупы были человеческие и каждый был безумно изуродован. С кого-то стянули кожу, кому-то вспороли брюхо, а кого-то и вовсе пересобрали в непонятное создание, поменяв местами руки и ноги. Стонущая фигура оказалась растерзанным эльфом. В свету он выглядел еще ужаснее. Рваные куски мяса, которые кое-как держались на отрубленной ноге, валялись на полу. Продолговатым предметом оказался деревянный кол, который часто можно встретить в баррикадах. Этим же "орудием" эльф был прибит в стене, у которой сидел. Сияние спички явило и то, чего на силуэте было не видно – на правой половине головы отсутствовала какая-либо плоть, был лишь голый череп. При этом эльф еще жил, без магии это просто невозможно!

Появившийся свет заставил прищуриться полумёртвого узника, от чего свободной рукой он прикрыл свое лицо.

— Не надо свет... — тяжело произнес он — уберите его.... Не надо...

Голос был дрожащим, тихим, мертвецки глумящимся. Трясущиеся пальцы разошлись, и эльф своим темным глазом глянул на легионеров.

— Вы... — стараясь обезопасить себя от слепящего света произнес узник — вы... Я помню вас...

— Ты знаешь нас? — спросил тихо Алистер и приблизился к решетке — откуда?

— Твои стрелы... — молвил заключенный — я их продал сегодня днём... Продал тебе...

— Ты тот самый эльф? — произнес Дулрус.

— Да-а-а...— хрипя произнес – я Гирок.

— Как ты здесь оказался? — спросил Алистер — мы же тебя видели буквально несколько часов назад.

— На рынке ты наверно заметил... — начал Гирок — какой-то полурослик крайне активно рекламировал некий способ легкого заработка....

В голове Старогорна всплыло воспоминание. Действительно, он вспомнил, что какой-то оратор крайне активно рекламировал что-то. Он тоже причастен к Анимаруму?

— Это была ловушка....— тяжело произнес эльф — на назначенном месте тебя похищают и ведут сюда... А потом....

Горик громко закашлял. Из-за того, что голова была наполовину без какой-либо плоти, звук был необычным. Он одновременно был и привычным, но и неким полым.

— Потом тебя заводили в какую-то темную комнату.... — продолжил он— горами были накиданы высушенные трупы. У них есть некие.... Пытатели.... Они терзают похищенных только ради мучений. Готовится некий ритуал, для которого требуется напитать муками их лорда.... Лорда Тенебриса....

— Тенебрис? — переспросил Алистер — та Змея, когда читала заклинание, произнесла это слово.

— Это их темный лорд... — продолжил Горик — но он отличается от демонов. Он что-то вроде их.... Главного покровителя. Его безумно сильно питают муки живых существ... Мои страдания ему пришлись по вкусу... Заклинатели поддерживают мою жизнь, чтобы из раза в раз кормить их властелина...

По спине Алистера пробежался холодок. Дела ещё хуже, чем казалось. Это не просто кучка безумцев, которые отбили себе последние мозги и начали служить тьме, а целая сплоченная секта со своим владыкой! Однако имя Тенебриса капитан, как и майор, слышит впервые. Не может же это быть новый лорд демонов. По крайней мере, чтобы заработать этот титул нужно как минимум, чтобы живые боялись тебя, а чтобы боятся нужно, чтобы о тебе знали.

— Тебе еще что-нибудь известно об их повелителе? — спросил Дулрус, удерживающий спокойствие.

— Их лорд давно умер... — ответил хрипя Горик — они насыщают его дух муками и ритуалами... Я подслушивал разговоры прислужников. Готовится ритуал, чтобы воплотить владыку в плоть, явить физическое тело.

— Воскрешение умершего? — спросил Алистер.

— Я не знаю... — тяжело произнёс эльф.

— Ты знаешь кто может нас ждать? — поинтересовался Аврус, опасаясь разве что за свою жизнь

Пленник лишь отрицательно покачал головой. Героям было известно лишь о женщине змее и том тролле, который с ней был. Остальных же культистов пока не было видно.

— А ты что-нибудь знаешь о женщине в маске змеи? — поинтересовался Алистер.

— Да... — закашлявшись ответил узник — она одна из главных подданных лорда... Ее все здесь слушаются... Я знаю, что помимо нее есть еще двое главных, которые тоже ходят в звериных масках, но они никогда не выходят отсюда, из-за чего мне не приходило их видеть...

— Раз ты их не видел, то откуда знаешь о масках — справедливо заметил Грилб.

— Я слышал — ответил Горик — они.... Не люди.... Они рычат.... Скрежечут по стенам... Топают когда ходят...

Где-то в коридоре послышался рык. Трещащий как кости на морозе звук шел из темноты. Нечто было там, и возможно видело героев. Эльф сразу же произнес:

— Дальше зал? — спросил Алистер — Мы почти прошли этот коридор?

— Да...— хрипло сказал Горик — там центр.... Там зал... Ритуал....

Узник начал задыхаться. Голос становился все слабее, а движения тела менее живые. Сильно кашлянув так, что вся грудная клетка заболела, заключенный продолжил.

— Они воскресят его.... Сегодня..... Там... Его... Тенебриса....

Эльф выдохнул и наклонил голову в бок. Глаза замерли в одном положении и перестали моргать. Тело осталось недвижимым, холодным и не живым. Дух покинул плоть. Горик умер.

Дулрус достал религиозный символ веры в единого бога дварфов и гномов, бога Хиллиуна, а если точнее, то подвеску, олицетворяющую его. Он всегда носил ее на своей шее и ежедневно молился. Сжав круглый символ на цепи, на котором был вычерчен дварф, убивающий змея топором, Дулрус начал читать молитву небожителю, прося его, чтобы дух этого эльфа нашел себе пристанище. Алистер неровно дышал. Впервые за свою жизнь он видел именно такую мучительную смерть. До этого ему не приходилось встречать тех, кого убили, воскресили, еще раз убили и это все только ради мучений! Сигим перестал издавать какие-либо звуки. Он еще при первом виде трупов затих, опасаясь, что за лишний вздох он окажется среди холодных тел, пополнив коллекцию Анимарума. Авруса же не волновало ничего. Ему хотелось лишь уйти оттуда. Темные коридоры катакомб вызывали у него отвращение. В голове он прикидывал, за сколько можно было бы продать информацию об их местоположении.

Немного погодя, Алистер двинулся дальше, не молвив и слова. Свою руку он положил на рукоять меча, уперевшись в гарду. Он твёрдо сказал себе — если дальше его ждет прислужник, демон или еще какая-нибудь тварь, то он убьет ее без каких-либо колебаний. Старагорна взбесила кровожадность Анимарума, взбесило количество убитых. Уверенной походкой капитан шагнул в темноту. Дварф не стал ничего спрашивать и просто последовал за ним. У Грилба и его слуги в свою очередь не было выбора, кроме как тоже идти дальше, ведь один боялся умереть здесь, а другой, что все узнают о его торгах.

Камеры с узниками не кончались. Весь оставшийся коридор был полностью безжизненен, ни одной живой души им не попалось на глаза. Лишь трупов начало становиться только больше. Теперь они не устилали полы, а полностью забивали клетки до такой степени, что казалось невозможно будет открыть дверцу так, чтобы вся эта куча не повалилась на тебя. Многочисленные могильщики, серые мясные мухи и черви налипали на мертвой плоти. Самый настоящий пир для насекомых и прекрасная возможность плодиться. В теле Сигима появилась дрожь. Его не могло оставить в покое то, что он идет туда, откуда все мертвяки были притащены сюда. Остальные же были более решительны и в них ярче пылала уверенность.

В скором времени в конце коридора начал виднеться тусклый свет. Вдоль стен больше не было камер, остались лишь гладкие камни. Запах гниющей плоти начал отступать и постепенно его заменил странный аромат, похожий на гранатный, только более горький.

Первым, кто подошел к выходу из зловонного тоннеля, был Алистер. Капитан решил сначала не заходить, а сперва осмотреться. Прижимаясь к стене в коридоре, чтобы как можно сильнее минимизировать шанс обнаружения, капитан выглянул.

Его глазам предстало цилиндрическое помещение, в центре которого была отверстие, создающее кольцо. Такие же как и раньше серые камни сливались на фоне друг друга, а факт того, что в помещении не было абсолютно никаких предметов или мебели еще сильнее подчеркивал однообразие цветов. Но при этом комната не была пустой, прямо около отверстия, на стороне откуда пришли герои, стояли две фигуры в черных плащах с красной каёмкой. Те самые мантии, которые собирался продать Аврус! Верователи стояли плечом к плечу, спиной к капитану. Между ними, прямо в той стороне, куда были повернуты служители, был новый проход в совершенно такой же коридор, только он теперь вёл вниз. Из уст демоноверцев очень тихо исходили какие-то слова, плавно перетекающие из одного в другое. Молитва демону? Дулрус аккуратно подошел к Алистеру и тоже увидел эту картину. Дварф легонько подтолкнул капитана, чтобы тот повернулся к нему. Старагорн так и сделал. Только он повернулся, как майор провел большим пальцем по горлу, тем самым давая команду убить их. Алистер кивнул. Убивать из подтишка двуручным мечом настолько же гениальная идея, как посвятить ожившего скелета в паладины, от чего Старагорн решил достал один из свистунов из своего колчана, чтобы стрелой заколоть верователя, как клинком.

Аккуратной поступью легионеры начали приближаться к молящимся. Несмотря на стальные доспехи, звука шагов не было слышно. В лагерях Ривенгарда обучают быть не заметными, и беззвучная ходьба в тяжелых латах входит в курс обучения. Аврус и Сигим решили остаться в проходе, дабы не рисковать собой. Демоноверцы ничего не подозревали — они все также стояли и произносили свои непонятные слова. Дулрус крепко схватил свою секиру. Видимо, ему не ведомо, что такое "скрытное убийство". Одно мгновение и легионеры уже за спинами приспешников тьмы. Дварф приподнял руку, приказывая готовиться к удару. Пока Алистер готовился накинуться на цель, удушить и потом вонзить острие в шею, его напарник просто повернул секиру тупой стороной и подготовился к удару. "Гениальная идея" подумал капитан. Дулрус подал знак к действию и Старагорн мигом накинулся на противника, обхватив левой рукой шею и начав душить. От сильной давки на шею, прислужник начал беспорядочно махать руками в попытках выбраться и дать отпор. Не оставляя врагу времени одуматься, Алистер воткнул стрелу ниже кадыка и постарался как можно глубже всадить её. Со рта вырвались сгустки крови, запачкавшие мантию верователя. Очень скоро он умер. У Дулруса же было проще. Он как можно сильнее ударил тупой стороной секиры по затылку. Зная силу дварфа, пораженный ударом если не умрет, то точно отключится. Как и прогнозировалось, враг упал замертво, только вот тело начало падать вперед. Этого нельзя было допустить, поэтому своей мужицкой рукой майор схватил верователя за капюшон и дернул в свою сторону. Отключенный упал на пол у ног легионеров.

— Способ у тебя конечно необычный — тихо произнес Алистер.

— Зато действенный — негромко ответил дварф.

Капитан решил осмотреть тела. За плащами мантий скрывались два бритоголовых мужчины. Их кожа отличалась от обычной человеческой, она была серой, мертвецки серой. На лицо признаки сотрудничества с тьмой. Пальцы не имели ногтей, судя по следам их грубо оторвали от плоти. Новая особенность демоноверцев? Старагорн закатил рукав одному из служителей. Чуть ниже локтя на тыльной стороне был вырезан рисунок — практически полностью закругленный месяц, в центре окружности которого стояла точка, а от низа шли три ровные полоски. Из своей сумки капитан достал небольшой лист пергамента и принялся перерисовывать символ. Вполне возможно, что ученые Ривенгарда смогут разгадать его.

— Алистер, глянь на это — тихо произнес Дулрус, который уже стоял около края "кольца".

Легионер убрал зарисовку и ловко подскочил к напарнику. Наклонившись он увидел огромный пролет вниз. Еще несколько таких же этажей как этот были под ногами героев, а в самом низу, на дне, был алтарь. Жертвенник представлял собой чашу, вокруг которой квадратом выстраивались острые обсидиановые пики, больше подходящие на клыки саблезубых тигров. К острым концам были подвязаны свисающие вниз цепи, на которых держались малые чаши, предназначающиеся вероятнее всего для ритуальных компонентов. Вокруг алтаря и на кольцах битком стояли прислужники, хором читающие тексты. Легионерам стало не по себе, ощущение скопления тьмы начало щекотать их кожу. Аврус, заметя такую реакцию, тоже присоединился, так как и ему стало интересно что там. Сигима окутывал страх. Если в коридоре ему было крайне жутко, то в этой комнате быдо еще хуже, а смотреть туда вниз и восе смертеподобно.

С замирающим дыханием троица наблюдала за происходящим. В один момент все голоса хора затихли и казалось по всему подземелью воцарилась тишина. Где-то вдали послышались шаги. К жертвеннику подошла женщина-змея, а за ней следом две большие фигуры, размером примерно с плечистого орка. Алистер смог на них разглядеть маски — свинья и бык. Это лидеры, те самые, о которых говорил Горик. Змея шла вперед, а за ее спиной следовали те громадины. Неторопливо женщина развела руки и начала громко и отчетливо говорить:

— Восхвали Тенебрис всех присутствующих сегодня! В этот знаменательный день все мы: приспешники, жрецы и мученики вдохнем жизнь в нашего лорда, дадим пристанище его мятежному духу и явим миру настоящий лик ужаса! Мы долго готовились к этому дню. Мы похищали и пытали, собирали нужные нам компоненты, днями и ночами читали запрещённые тексты, ищя способ возродить властелина. Наши труды не были напрасны, сегодня мы достигнем того, чего так долго добивались!

В толпе демоноверцев послышались хриплые, но при этом радостные возгласы, в перемешку с ревом и неким рычанием. Змея подняла руки вверх.

— Да начнется ритуал! — произнесла она

Из темных углов к алтарю выдвинулись четыре служителя, держа в руках хорошего размера кувшины. Верователи встали каждый между зубий и синхронно принялись выливать в чашу содержимое ёмкостей. Из горлышек полилась темно-красная жидкость — кровь. В ней Аврус узнал свой товар. Густой жизненный сок до краев наполнил вместилище жертвенника. Молча и тише самой тишины, удерживая в подмышках опустевшие кувшины и скрестив ладони на груди, фигуры в плащах удалились. Где-то в зале глухо и однообразно застучал барабан. Из прохода, откуда пришли маски, вышел тот самый тролль, что был на сделке. Тяжело дыша, громила нес что-то весьма большое, замотанное в пожелтевшие ленты. Продолговатый груз, настигнув жертвенника, погрузился в кровь, все так же оставаясь в бинтах. Глубины "кровавой ванны" хватило на то, чтобы погрузить его полностью. На одну из висящих чаш Змея положила человеческий череп без нижней челюсти и с торчащими волнистыми рогами. Маски подошли с трех сторон к алтарю, оставив одну свободной. Снизу из одного из коридоров начали слышаться визги. Приспешники привели того самого полурослика, что агитировал недавно на рынке.

— Что вы творите! — визжал тот, постукивая своими необычными сапожками, пока его держат под локти двое служителей тьмы — Я столько всего для вас сделал! Если бы не я всего этого не было бы вообще!

— Пришло время тебе исполнить последнее поручение — холодно произнесла женщина-змея — после него мы больше не будем нуждаться в тебе.

Не ожидая очередных визгов полурослика, приспешники окунули его лицом в кровь, встав на незанятой стороне жертвенника. Пуская пузыри, коротышка начал захлебываться. Его ноздри и горло активно забивала красная жидкость. На короткое мгновение его вытащили оттуда.

— Жжёт, жжёт! — завизжал он и с его кожи обильно начал выделяться пар.

— Все готово — молвила Змея — киньте его туда, лорд будет голоден.

Фигуры в мантиях незамедлительно швырнули полурослика в центр чаши. Тот, то ли от не умения плавать, то ли от невероятного жжения, беспомощно бултыхался в крови. Маски скрестили ладони на груди, а за ними вслед и остальные члены Анимарума. Прозрачным звуком хор начал читать мантры:

— Dominus Tenebrys! — послышалось по залу — Et tu, puer, clamat ad te. Aiutatemi per favore, ho bisogno di questa versione! En sanguis eius exquiritur, hanc horam fac opus tuum! Serva filios tuos et plantabis radices malas in terra...

С самого верха, где сидели герои, из коридора с мертвыми узниками полетели сотни зеленых сгустков. Пролетая через отверстие, они влетали в зал и кружили вдоль стен цилиндрического помещения. За спинами легионеров послышался скулеж Сигима. Остальные же были более хладнокровны, но и их страх не обошел стороной. Ненароком у Алистера появилось подобное чувство, что было после пробуждения, а грудь начала бесчеловечно болеть. Дулрус угрюмо глядел на происходящее, а Аврус нервно стучал пальцами по штанине. Как только все сгустки вылетели и собрались прямиком над чащей, образовалась одна большая сфера. Медленно, светясь кислотно-зеленым цветом, она опустилась в центр жертвенника, полностью погрузившись. Во всем цилиндре воцарилась тишина, все ожидали того, что будет дальше. Легионеры, как и прислужники, затая дыхания ждали того, что сейчас произойдёт. Однако где-то с минуту ничего не происходило, кроме того, что полурослик сдался и погиб, потому что перестал барахтаться. Начали слышаться тихие шепотки, а маски озадаченно смотрели на чашу. Их ритуал провалился? Многие уже собирались спрашивать что и как, как тут же женщина-змея воскликнула:

— Он здесь... Наш лорд.

Несколько пузырьков появилось на красной глади. Резко рука скелета пробила насквозь тело полурослика и унесла на дно.

— Алистер, будь готов — тихо произнес Дулрус и схватился за топор.

Из кровяной массы высунулись две гуманоидные руки без какой-либо кожи — одни сплошные мышцы, не закрытые кожным покровом. Еще немного погодя показались такие же не защищённые кожным покровом голова и тело. Вид открытых сухожилий и мертвецки дерганные движения в напугали Алистера, а сердце начало болеть. Капитан не подал вида, но казалось, будто бы его "насос кровеносной системы" зажали в тиски и как только можно сильнее сжали. Оживший мясной труп встал во весь рост и начал смотреть на все вокруг, очень медленно поворачивая голову. Женщина-змея развернула некий свиток и начала делать жесты рукой, приговаривая себе под нос слова. Тело начало кричать криком боли и кровь, в которой оно стояло, начала впитываться. По всему помещению начали слышаться хлюпающие звуки. Легионеры, как и все прислужники, с интересом наблюдали за процессом. Как только тело осушило чашу, на нем начала появляться кожа, которая струилась из сухожилий. Как только мышцы оказались прикрытыми, вместо безобразного тела всем смотрящим предстал существо с человекоподобной прекрасной фигурой без гениталий. Атлетически сложенное тело, на котором виднелись накачанные мышцы, достаточно высокий с длинными пальцами, широкими плечами и мощной, будто бы не человеческой челюстью. Глаза были абсолютно черными — невозможно было увидеть есть ли у него зрачки. На всем теле не было какой-либо растительности — человек был полностью гладкий. Тяжело дыша, он встал и начал осматривать глазами где он.

— Лорд Тенебрис... — тихо произнесла женщина-змея.

Какое-то время восставший еще осматривпл все вокруг, но потом глубоко вдохнул и завыл. Пронцительный крик безумца раздавался, казалось, по всей подземной территории города. Стены начали дрожать, а с потолков осыпалась кирпичная крошка. Происходящее вызывало страх, от которого ловко отбивались все, кроме Сигима. По телу однорукого грузчика начала бегать дрожь, кожа покрылась мурашками, а дыхание участилось. Пока восставший выл, из его спины и плеч начали лезть шипы. Округлые, как зубы дракона, чёрные как обсидиан и острые, как ножи мясника.

— Я... — послышался низкий и хриплый голос — я снова чувствую... Чувствую холод, что жалит плоть.... Смрад, что исходит от гнойных трупов.... Грязь под ступнями.....

— Вы снова живы, лорд Тенебрис — произнесла Змея — мы — твои верные служители. Долгое время мы готовились к ритуалу, чтобы наш владыка, наш темный лорд снова начала вдыхать воздух.

— Да... — тяжело протянул Тенебрис — я чувствую это.... Я чувствую магию... Она бушует во мне и берет свое начало из ваших тел...

Владыка протяжно и злостно начал смеяться, разведя руки в стороны. В как оказалось безумном человеческом смехе слышался вой демона.

— Тьма вернется на земли Нирмада — громко провозгласил Тенебрис — все, начиная от ничтожных червей и заканчивая самими Небожителями будут дрожать в страхе от только одного упоминания моего имени!

Громкая речь темного лорда эхом отскакивала от стен. У всех, кто слышал это, появился чувство, будто сквозь их тела прошли злые духи, оставив за собой холод и болезненное чувство в груди.

— И те, кто разнесут весть о вашем появлении уже здесь — не очень громко произнесла маска Змеи — они здесь, хранят свой молчаливый взор и затая дыхание наблюдают за вами, ни на секунду не отрывая глаз.

В одно мгновение все прислужники синхронно подняли головы вверх. Все это время Анимарум знал, что легионеры здесь! Их план был в том, чтобы воины Света увидели воскрешение лорда? Аврус сразу же отпрянул от отверстия в страхе, что его заметят. Сигим начал тихонько шмыгать носом и нервно скулить. Дулрус еще после первого упоминания о том, что "вестники его появления здесь " отошел назад, чтобы его уж точно не увидели. Алистер, в отличии от его напарника, все также дальше завороженно смотрел на происходящее. Дварф, быстро поняв, что Старагорн не собирается отходить, дернул на себя капитана. Молодой легионер сразу же пришел в себя и поблагодарил приятеля. Маски свина и быка, которые до этого стояли неподвижно, вытянули руки вперед и медленно, напрягая пальцы так, что они понемногу начали загинаться вплоть до нижних фаланг, начали сгинать верхний конечности вплоть то груди, будто бы у них в руках огромные шары.

— Неужели теперь мои противники они ?— загадочно произнес владыка — несколько тысяч лет назад такие как они и убили меня... Чтож, посмотрим насколько они сильны.

Из коридора, откуда пришли герои, послышались хриплые рычания. Из темноты послышались скрипы открытия стальных дверей и множество шагов, которые были все громче и громче. Услышавший это Сигим, который был ближе всего к проходу, стремглав начал оттуда уносить ноги и прятаться за спинами легионеров. Из темноты явилась целая орда мертвецов. Гниющие тела с оголенными костями и горящими желтым глазами. Противно хрипя они неслись на героев, жаждя их крови и плоти.

— К бою! — скомандовал Дулрус и достал свою секиру.

Алистер вмиг вынул из ножен свой меч и крепко сжал его в руках. Аврус вынул откуда из внутреннего кармана своей одежды серебряный клинок. Дорогая вещь. Его однорукий слуга не нашел ничего, чем можно вооружиться. Как только первые нечистивые твари подошли близко, легионеры бросились в атаку, ударами сшибая им головы. Это оказалось не так сложно, ведь слабые шеи мертвяков были хлипкими. Как только начала подходить все новая толпа восставших тел, Старагорн чиркнул мечом по полу, иссекая искры в сторону новоприбывших врагов, испуская волну вертикально огненной линии. Красное пламя охватило мертвую плоть, жадно пожирая её. Разрубив по линии пояса одного из дохляков, Дулрус ударил секирой по стенке и проход обвалился.

— Неплохо, — прорычал Тенебрис — но я желаю большего!

Будто бы по приказу владыки, Свин и Бык напрягли руки сильнее и теперь на кончиках их пальцев начали появляться светящиеся кислотно-зеленые сферы. Стены верхнего яруса, на котором находились герои, начали дрожать. Что-то неторопливо, но очень тяжело шло из заваленного прохода. Мгновение и груда разлетелась на мелкие камушки, звонко отпрыгивающие от пола. Огромная тварь, размеров с тролля, сотканная из ранее убитых тел в одно немыслимое создание. Оно передвигалось на четвереньках, а вместо рук были сотканные из мяса молоты. Горбатое чудовище с выпирающим позвоночником и изуродованным человеческим лицом встало на задние лапы и ударило что есть силы по полу, от чего кольцо начало трескаться. От ужаса происходящего Сигим сорвался с места и побежал в открытый проход, который вел вниз. Легионеры не шли туда, так как знали, что там их ждут остальные демоноверцы, но что для глупого Цоцка значило думать головой? Визжя от страха, он нёсся по неизвестным ему путям в надежде найти заветный выход из этого кошмара. Повернув за очередной поворот на его пути в нескольких шагах встала фигура в черной мантии. От неожиданности Сигим отпрыгнул назад, да так, что прижался к противоположной от демоноверца стене. Из темноты капюшона, в которой пряталось лицо нечестивого, показалась ужасная улыбка, полная острых зубов, а в руках завиднелся кинжал длиною с человеческое плечо. Цоцк нервно взглотнул и собирался бежать обратно, но и там стояла такая же фигура с таким же ужасающим оскалом и точно таким же клинком.

— Не убива-а-айте — жалобным голосом взмолил Сигим и пал на колени, умоляя о пощаде.

Фигуры взрыкнули и накинулись на батрака. С жаждой крови, они изрезали, разорвали его и без того изувеченное тело. Крики боли начали доносится из того угла, где лежал Цоцк...

Кольцо, на котором стояли легионеры начало ломаться, и не очень большие части платформы принялись откалываться и падать вниз. Грозный рык чудовища, похожий на медвежий, раздавался из ужасающей пасти.

— Бегите вниз — скомандовал Дулрус — я намну бока этой твари.

Только дварф развернулся, как монстр со всей силой, что у него была, ударил по платформе. Трещины стремительно поползли к ногам героев и кольцо разрушилось. Стоявшие на нем Аврус и Алистер упали на один уровень ниже. Высота была небольшая, всего три метра, от чего никаких особых повреждений они не получили, разве что царапины от камней. Дулрус, что стоял близко к краю, начал падать вниз, прямиком в осушенный жертвенник. Будто бы снаряд, отправленный в башню из катапульты, он приземлился в центре чаши, ведь успел во время падения сгруппироваться и при этом удержать секиру.

Волшебным образом молоторукая тварь исчезла из виду. Она точно тоже сорвалась вниз, но нигде не было слышно ни громкого приземления, ни тяжелых шагов. Из рукавов свина и быка начала струиться плоть. Казалось, будто бы мясо стало тестом, из которого вновь появилась фигура, но уже новая, однако не менее уродливая. Теперь перед масочниками стояло существо с гуманоидным телом размером с болотного тролля, на месте ногтей были черные когти, длинные и прямые. Стопы походили на кроличьи лапы, шея слилась с головой за счет гигантских трапеций на плечах. Голова была круглой и вытянутой, как морда кашалота. На лице не было ничего, кроме как пасти, полной острых как пики зубов. Ее уголки доходили до ушей, если бы конечно они у этого создания были.

Слегка потерев поясницу, Дулрус встал на ноги и снова схватился за оружие. Удар был конечно не из приятных, но он и не такое переживал. Не взирая на низкий рост, дварф ловко выбрался из жертвенника прямо напротив масочников и той самой твари.

— Значит, тварь магическая — сказал майор, ищя глазами слабое место — вы создаете этих уродцев магией.

Масочники ничего ему не ответили и лишь синхронно вытянули руки вперед, словно начали бороться с кем-то невидимым. Стоит в целом отметить, что Свин и Бык делали все свои движения одновременно, синергия между этими двумя была невероятная.

— Кого же я вижу — произнес Тенебрис, стоя вместе со Змеёй за спинами масочников — представитель дварфов, так ещё и не самый глупый — владыка вытянул руку вперед, показав указательным пальцем куда-то в грудь Дулруса — покажи мне чего теперь стоят твои братья, рабы своих гор и богатств.

Столь грубое оскорбление затронуло майора. Он начал скалится, глаза наполнились яростью. С боевым криком таким, что дай волю крикуну и он бы заставил им вызвать землетрясение, он бросился кромсать чудище. Оно же завизжало в ответ и кинулось на дварфа.

Алистер же только выбрался из завала. Хоть падение и было не с большой высотой, некоторые камни придавили как капитана, так и Авруса. Последний же казалось, что не особо пытался выбраться, либо же ему не хватало сил. И все же, Старагорн стоял на ногах, а его руки все еще могут держать меч. Как только Дулрус начал биться, Алистер крикнул ему:

— Дулрус, держись! Я уже иду.

Но за спиной послышался голос Грилба:

— Удачного полета.

Сильный толчок в спину пошел следом. Капитан не удержал равновесия и полетел вниз. Аврус симулировал, что не может выбраться и воспользовавшись моментом столкнул его! В отличие от своего напарника, Алистер грохнулся как мешок картошки в тот же самый жертвенник. Весь удар на себя приняла спина и плечи, голова почти не пострадала. От такого удара в глазах Алистера начали видеться звездочки в перемешку с черными пятнами, но даже с ними он смог разглядеть Грилба. Он стоял на краю и злорадно улыбался. Подмигнув, Аврус поспешил скрыться куда-то в коридор.

Этого стоило ожидать. Нельзя было слепо верить человеку, благодаря усилиям которого Анимарум начал набирать силу. Уж неизвестно правда ли его напугала угроза опозорить род или же он с самого начала был в сговоре с демоноверцами, но этот торгаш привел их сюда. Если Аврус думал, что смерть этих двух легионеров позволит ему все также, как и раньше торговать костями и плотью, то он сильно ошибся. Узнав о том, что Алистер и Дулрус мертвы, Легион Света отправит кучу шпионов в Вэствинд. Торговец будет объявлен в мировой розыск, ему нигде не удастся скрыться. Поступок был крайне опрометчивый.

Пыхтя, Алистер всё-таки смог встать. Спина ныла невероятно сильно, трудно было сказать сломал ли он что-то или нет, хотя руками шевелить он мог. Неясному взгляду Старагорна предстала битва дварфа и монстра. Казалось бы, бой протекает с чудовищной тварью, но на удивление он не был похож на обычную зверскую бойню. Существо было умно, оно как и Дулрус удачно жонглировала атакой, отступлением и защитой. Несмотря на мускулиное тело, силы в твари было не особо много, зато целые горы проворства и ловкости. Хоть майор и мог орудовать своей секирой с превосходной скоростью, битва была зачастую не на его стороне.

Опытный воин сразу выявил слабость — ноги. Один удар с приложением не столь большой(по крайней мере по меркам самого Дулруса) силы и можно спокойно добивать. Только вот и существо знало эту слабость, поэтому как только можно не давало даже возможности ранить нижние конечности. Но всё-таки монстр совершил ошибку.

Дварф сделал вид, что полностью открыт, а именно повернулся боком с врагу. Тварь сразу же ринулась с воем в атаку, но Дулрус был к этому готов. Стоило монстру приблизиться, как в его корпус ударила ручка секиры. План удался! Замахом топора воин сбил чудовище сног, отрубив ему колени. Ужасающий визг разнесся по подземелью. Не церемонясь, Дулрус сделал добивающий удар и разрубил голову существу, окончательно убив его.

— Неплохо — медленно, с неким удовольствием произнес Тенебрис — карлики-копатели еще чего-то стоят

Дулрус преисполнился злобой, но виду на этот раз старался не показывать. Мысленно ругаясь на адскую боль в спине, Алистер смог подняться и выбраться из алтаря. Закаленное тело могло еще функционировать, правда отзываясь явно не сладкими ощущениями.

— О-о-о, у нас тут еще и человек — произнес темный властелин и теперь его глаза навострились на Старагорна.

— Алистер! — обеспокоено воскликнул Дулрус, который успел забыть о напарнике в пылу битвы — почему ты упал?

— Аврус столкнул меня... — корчась от боли выдавил из себя Старагорн и стараясь игнорировать чувство встал в боевую стойку— я могу биться.

— Мразь... — негромко произнес Дулрус.

— Позвольте я разберусь с ним — сказала Змея и тут же почувствовала, что ее ноги онемели.

— Нет... — практически шепотом сказал Тенебрис.

Владыка навострил свои обсидиановые глаза куда-то в грудь Алистера. Взгляд был настолько остро направлен в грудь легионера, что можно было с уверенностью сказать — для Тенебриса Старагорн был как на ладони. Ни один даже самый малый секрет не утаился от лика самого воплощения тьмы. По телу легионера пронесся холод, будто бы его абсолютно нагим выбросили в воды моря, богини льда и холодов. Дрожало все, начиная от костей и заканчивая конечностями, будто бы то и дело внутрь тела парня безостановочно пихали ледяные глыбы.

— Ты... — задумчиво произнёс Тенебрис, все также не отрывая глаз — я чувствую бурю.... Да, бурю... Бушующую, крушащую небеса, собирающую в себя все вокргу, начиная от клочков земли и заканчивая стреляющими молниями.... Неужели ты... — властелин вдохнул воздуха и во всю глотку устрашающе произнёс — последний родившийся Старагорн!?

Голос Тенебриса, который и без того был громок и заставлял дрожать всех, стал еще громче, свирепее, яростнее. Алистер молчал, его дыхание невольно участилось. Нет, он не боялся, его нахлынула некая злоба к противнику. Старагорны семья с богатым прошлым, каждый новый потомок был прежде предыдущего, но конкретно для легионера упоминание рода было неким наказанием. По традиции, от него должны ждать большего, большего чем сделал за свою жизнь его отец, о котором он не знал ничего. История семьи обрывается на старике, под крылом которого вырос Алистер, но даже так достигнуть большего было бы если не невозможно, то крайне трудно. Дулрус пару раз перехватил ручку секиры и подготовился к продолжению боя.

— Раз так — произнес Тенебрис и растопырив пальцы закрыл ладонью лицо, оставляя один глаз открытым — я покажу свой истинный облик.

Из абсолютно черных глаза стали красными, с острыми углами. Все тело закрыл черный дым, безобразно клубящийся над землей. Анимарум с задержанным дыханием ждал этого. Они, именно они станут первыми, кто лицезреет настоящего темного властелина.

За мгновение дым разлетелся во все стороны, и вместо прежнего голого тела виднелась мощная фигура. Лица не было видно, из темно-фиолетового капюшона виднелась непроглядная тьма, в которой светилась хищная красная пара глаз. Все тело закрыла боевая экипировка, серая, с резкими углами. На плечах были круглые защитные элементы, из которых торчали ранее увиденные пики. На эту же часть доспеха крепился плащ, которым можно было бы закрыть при желании все тело. Пальцы руковиц имели острые концы, не слишком длинные, но все равно пугающие. Из себя он источал черные эссенции, разлетающиеся куда только можно.

— Это обличие тебе должно быть знакомо лучше — уже изменившимся голосом сказал Тенебрис.

Из человеческого, голос превратился в самый настоящий дьявольский, будто сам лорд демонов разговаривал с тобой. В лицах демоноверцев завиднелся лик восхищения. Змея замерла, глупо смотря на владыку. На мгновение показалось, что она испугалась его и от ужаса не могла делать ничего. Какое-то время рассматривающий его Алистер ничего не говорил. В его не самой плохой памяти не нашлось ответа кто он — эту одежду и существо он видит и слышит впервые.

— Я не знаю кто ты — холодно сказал Старагорн.

— Живущие пытаются забыть меня, но я сам напоминаю о себе — произнес лорд и уверенно и не торопливо пошел вперед. В его руках преобразовался длинный меч, который Тенебрис держал в одной руке. Сотканный из самой тьмы, которую источает владыка, клинок оставлял черные пятна, едва коснувшись кончиком пола. Оба легионера встали в боевую стойку.

— Атакуйте же меня! — воскрикнул Тенебрис — покажите чего стоят ваши тела!

Герои бросились в бой. Первым противника настиг Алистер и попытался нанести вертикальный удар из-за головы. Дулрус достиг немного позже и атаковал секирой куда-то в область шеи. Без особой толики усилий Тенебрис одной рукой отбил своим мечом удар Старагорна да так, что в воздухе послышался хлопок (и сам он содрогнулся в месте удара железа о тьму) и атакующего отбросило. Дварфа же владыка успел ударить ногой в тело и первого откинуло к своему напарнику.

— Я ожидал большего — разочарованно молвил властелин — особенно от Старагорна.

Очередное упоминание фамилии разъярило Алистера. Игнорируя новопришедшую спинную боль (ведь после откидывания он снова ударился спиной о стену) легионер встал на ноги и чиркнув кончиком клинка по полу отправил огненный поток в противника. Тенебрис вытянул вперед руку. Из ладони вылетела ледяная вспышка, которая подавила пламя. Старагорн оскалился. Использовать огненный поток бесполезно, враг без труда защитится.

С необычайной резвостью на ноги вскочил Дулрус и бросился на повелителя. Дварф передвигался рывками, причём намного быстрее, чем если бы он просто бежал. Майор вошел в, как он называет, режим берсерка. Без остановочно воитель атаковал Тенебриса. Как и до этого Дулрус с огромной скоростью управлялся секирой, а его удары были непредсказуемые. Один за одним парируя яростные удары, владыка начал перетаскивать доминирование на свою сторону и в момент, как дварф открылся, нанес удар. Ручка меча с хрустящим звуком ударила по челюсти Дулруса, от чего тот простонал от боли и отключился. Сразу же Тенебрис метнул его куда-то в бок.

Алистер ринулся в бой. Пока майор находится в режиме берсерка лучше никому к нему не приближаться, даже союзникам. Удары становятся свирепы и размашисты и не ровен час он случайно ранит друга. В фехтовании Старагорн был хорош, в самом Ривенгарде его признали лучшим, но сейчас, перед лицом Тенебриса, он был лишь ребенком, который решил подурачиться и представить, что он герой. С какой-то даже скукой лорд защищался и не атаковал. Неужели Алистер нисколько его не впечатлил?

В один момент клинки сцепились и началась борьба. Сейчас победит тот, в чьем теле больше силы. С первых секунд легионер почувствовал, что проигрывает — боль в спине ослабляла хватку, а ноги начали понемногу сгибаться. Тело не выдержало, владыка оттолкнул вперед легионера. Меч рухнул на землю, вместе с владельцем. Битва оказалась слишком тяжёлой, тело измоталось, хоть и не получило особых увечий во время самого боя. Тенебрис схватил Алистера за шею и поднял над землей. Стальная хватка, отзывающаяся невыносимой жгучей болью, будто бы к телу прислонили раскалённую сковороду, заставила легионера корчиться и дрыгать руками и ногами. Владыка приблизил свое лицо к лицу юноши. Во тьме, что так старательно прятала лицо Старагорн лицезрел ужасные видения.

Огонь, много огня. Пламя сжирало все. Дома, деревья, плоть, все. Вокруг крики, вокруг боль. Всадники скачут и убивают людей. Орки, закованные в цепи, крутят тяжелые жернова, руками копают землю, заживо мрут от переусердства. Рядами стоят дварфы и добывают камень, копают туннели, а за ними следят мерзкие, схожие с теми, которых несколько минут назад рубили легионеры, только с более привлекательной внешностью и облаченные в доспехи, сжимающие в руках плети. Эльфийские леса гниют от расползающийся порчи, сама плодородная земля умирает. Эльфы в вечном заточении, их мучают, пытают, морят голодом. И в завершении белокаменный Ривенгард, охваченный пламенем. Вокруг лишь тела убитых легионеров. В центре на открытом месте, стоит фигура в черных как ночь латах. На ветру развивался кроваво-алый плащ, слегка изодранный. Фигура стояла спиной и держала в одной руке меч с длинным лезвием и особенной ручкой с необычной гардой. Резко силуэт развернулся. Из топфхельма, разрез которого напоминал букву Y, засветилась пара красных глаз, точно таких же, как у Тенебриса. Секунда, и не́что в доспехах бросилось на Алистера нанесло удар мечом и тот очнулся.

Все также легионера душила рука властелина, так жадно сжимающая шею. Стремительно, Старагорн начал задыхаться — будучи схваченным за шею, Тенебрис поднял его над землей. Меч упал на пол. Руками юноша сделал попытку разжать хватку, но все было тщетно — пальцы лорда не сдвинулись ни на миллиметр. Ноги то бились о латы врага, то беспомощно свисали вниз.

— Тьма вернулась на земли Нирмада — сказал Тенебрис — наступит новая эра — моя эра. Пришло время напомнить всем о том, чье имя все пытаются забыть. Да здравствует Хаос!

Громко объявив последнее предложение, владыка вытянул руку, которой душил Алистера, вперед. Другой рукой он направил меч острием вперед и пронзил грудь Старагорна, введя весь клинок. Перед глазами воина поплыли чёрные пятна. Горло наполнилось кровью, которая тонким потоком начала течь с уст легионера. Глаза начали обесцвечиваться, тело отказывалось слушаться. Меч Тенебриса распространил порчу по груди Алистера, заставив ту принимать трупный цвет.

— Алисте-е-ер! — закричал очнувшийся Дулрус.

Лежащий на полу лицом вниз дварф вытянул руку вперед, в сторону Тенебриса. На его глазах погибал не только его напарник, но и самый настоящий товарищ. Чья-то тяжелая стопа надавила на спину майора. Свин придавил его своей толстой ногой, отчего даже крепкие дварфские кости начали болеть, а связки издали непроизвольный стон. Всё-таки силы в этом куске сала тоже не мало.

— Старагорн не удивил меня — произнес Тенебрис вынимая клинок и кидая тело Алистера перед собой — если он не смог мне ничего сделать, значит ныне живущие смертные просто тараканы, которых мне не составит труда раздавить.

Взяв в две руки свой меч, владыка вытянул его перед собой, острием к себе. Аккуратным движением он стал вводить его себе в лицо и клинок просто вошел, бесследно пропав.

— Ты тварь... — через боль сказал Дулрус — я изрублю тебя, ублюдка! Все кости тебе.... Переломаю... Глаза.... Вы-ыколю.

Дварф было крайне тяжело говорить как минимум из-за поврежденной челюсти и как максимум из-за давления на спину.

— Знаешь ли, дварф — произнёс Тенебрис — мне нравится твоя воля к битвам. Твоя кровожадность, жажда мести. Думаю, тебе будет еще чем меня удивить.

Жестом повелитель приказал отпустить Дулруса. Стоило пропасть давлению, как в лёгкие начал набираться воздух. Майор начал жадно хватать ртом кислород.

— Уходим — приказал Тенебрис — у нас много дел.

Анимарум начал ликовать. Демоноверцы поднимали в небо кулаки, рычали в экстазе и восславляли своего властелина. Повелитель вытянул вверх руку и подогнул кисть ладонью вверх. Пальцы встали в положение, будто бы лорд сжимал невидимый шар. За спиной Тенебриса открылся портал. Зеленая воронка с черным центром, от которой несло мертвецким холодом.

— Сюда, мои послушники, сюда! — скомандовал владыка.

В портал начали заходить демоноверцы один за одним. Сначала пошли самые обычные приспешники, а после них и масочники. Самым последним пошел сам властелин. Встав перед самим телепортом, он повернул голову, чтобы посмотреть назад. Дулрус, крайне ослабленный от битвы, еле-еле вставал. Стоя на четвереньках дварф тяжело дышал и пошатывался. Бездыханное тело Алистера так и лежало на прежнем месте. Смерив обоих взглядом, властелин все же зашел внутрь к остальным.

Портал закрылся. В воздухе повисла тишина, которую нарушало лишь дыхание дварфа. На глазах Дулруса начали накатываться слезы. Ему ничего не стоило видеть смерть обычного легионера, но смерть товарища... Это совсем другое. Майор бил кулаками пол. Мысленно он много ругался, бранил себя в случившемся и винил себя в слабости. Невольно Дулрус вспомнил о своей Родине, о его родной горе Дарран-Бел. Какое же это было прекрасное место! Литры випывки, тонны мяса, богатства.... Все это он потерял. Ослабнув, могучий дварф все же рухнул. Приложив усилия, с живота он перевернулся на спину. Тот самый пролет колец, через который он упал. Голова сразу дала о себе напомнить. Дулрус залез в свой рюкзак и достал оттуда бутыль вина. Не заботясь об осторожности он выпил его весь. Красная жидкость растеклась по рыжей бороде. Горячительный напиток как никак кстати помог утолить боль.

Дварф собрался с силами и встал на ноги. Вокруг не осталось ни единой живой души — лишь он и тело напарника. Пошатываясь, Дулрус поплелся к своей секиры. Подобрав ее, он убрал оружие за спину и огляделся в поисках меча Алистера. К нему он тоже подошел и поднял. Для дварфа он большеват и за спиной его не поносишь, поэтому майор вставил его в ножны бездыханного тела Алистера. С погибшего были сняты доспехи, а сам он взят на плечи. "Если уж я не смог сохранить тебе жизнь, то хотя бы с почестями придам твое тело земле, друг" думал Дулрус про себя. Бездыханное тело не было крайне тяжёлым, но шаги все равно давались с трудом. Превозмогая себя и тяжесть веса на плечах, он стал подниматься по лестницам наверх. Казалось, кольца были бесконечные. Ноги еле держали легионера, и он то и дело облокачивался на стены, чтобы перевести дух. Тепло покинуло тело Алистера, под красным пятном рубахи приминалась грудь. Было ощущение, будто бы в этом месте плоть стала как вареный гриб. Если бы не алкоголь, Дулрус вряд ли бы вообще встал на ноги, поэтому воителя нельзя было назвать позорным пьяницей. Скорее, для него спиртное как возбудитель адреналина, как некое топливо для его сил.

Так как верхнее кольцо было сломано дварфу пришлось искать другой выход. Аврус говорил, что отсюда можно выйти не одним путем. По крайней мере эта лысая крыса смогла выбраться. Все лестницы и коридоры сливались в одну монотонную серую массу. От этажа к этажу не замечались абсолютно никакие изменения — казалось, будто бы этаж проклят и при каждой попытке покинуть его ты возвращаешься обратно. И вот, дварф дошел до самого верха. Дальше только падать обратно вниз. Поняв, что он не нашёл хоть что-нибудь напоминающее выход, Дулрус сматерился и присел. Тело Алистера было положено на пол. Дварф взглянул на мертвого напарника. Теперь уже точно можно было сказать, что Старагорн мертв — лицо побледнело, глаза окончательно стали бесцветными, тело покинуло тепло. Стиснув от скорби зубы Дулрус ударил кулаком по полу. Эхом разнесся звук удара. Легионер не придал этому какого-либо значения и лишь достал подвеску Хиллуина. Прислонив медальон ко лбу, Дулрус начал читать молитву. Сегодня он просил дать дорогу не только умершему эльфу, но и своему напарнику. С глаз потекли слезы и начали неприятно мочить бороду. Легионеру казалось, что изображённый на символе дварф смотрел ему в душу и винил во всем этом.

Не успел Дулрус и наполовину прочитать мольбы, как из противоположного коридора (дороги к которому не было) начали доноситься тихие шаги. Дварф отвлекся и перевел свой взгляд в ту сторону. Сначала он подумал, что показалось, но когда звук начал повторяться и становиться громче он убедился, что кто-то идет. Видимо, звук удара кулаком привлёк какую-то тварь! В любом случае попасть с одной стороны на другую возможности не было, так что волноваться особо не о чем.

— Кто бы там не был — крикнул Дулрус — разворачивайся и проваливай отсюда!

— Неужели ты хочешь умереть здесь такой бесславной смертью? — послышался до боли знакомый голос — Я думал у дварфов не принято подыхать голодной смертью.

На край противоположного коридора вышла высокая худощавая фигура в фиолетовой мантии, которая так старательно скрывала тело носителя. Капюшон, явно рассчитанный на то, чтобы носить его и скрывать лицо, покорно свисал с воротника. Длинные распущенные волосы, доходящие до низа груди, покорно свисали вниз, где-то перекинувшись через плечи вперед. Светлая кожа без единого ранения, сапфирово-голубые глаза и заостренный уши. Только идиот скажет, что это не эльф.

— Эндорал! — радостно воскликнул дварф.

С его глаз не переставали течь слезы, от которых бороду уже начало зудить. Это был маг Эндорал, эльф из Кело́ра, одного из эльфийских графств. Принадлежащий к роду Ильфекиров, он имел белоснежные волосы и неплохой запас магической энергии.

— Ну ладно тебе, Дулрус, перестань хныкать — с усмешкой произнес Эндорал — сейчас я вас спасу.

На лице эльфа сияла улыбка. Видеть дварфа, который безостановочно плачет это уже редкость, а уж тем более Дулруса, из которого могут выходить только пот и моча. С уст мага непроизвольно раздался смешок, после которого дварф отошел в сторону и дал увидеть мёртвого Алистера. Радостный лик сразу сменился на серьёзный, стоило Эндоралу увидеть это. Улыбка пропала, а глаза навострились.

— Бери его и неси сюда — скомандовал эльф и отвел назад руку, будто бы собирался кому-то дать пощёчину.

Напрягая пальцы, Эндорал начал про себя читать эльфийское заклинание и из ладони потекла струя света. Белый и абсолютно прозрачный он направился прямо к Дулрусу и выстроил мост. Не долго думая, дварф схватил Алистера и побежал.

— За мной — скомандовал Эндорал — у входа сюда нас ждут легионеры.

Вдоль коридоров лежали мертвые тела. На этот раз это были не убитые ранее восставшие трупы, а новые, которые не успели вылезти в нужный момент. Они лежали не изрубленным — кто-то сожжен, кто-то высушен, кто-то просто сдох по непонятной причине. Видна рука мага.

Примерно за полторы минуты герои добежали до конца. Группа из десятка легионеров была наготове.

— Быстро на корабль! — скомандовал Эндорал — Мы должны спасти Алистера, у нас еще есть шанс!

## Глава 3 Ривенгард

Крепость на островах архипелага Ривенгард начали закладывать еще за несколько сотен лет до уничтожения Старии. Неизвестно чья это была инициатива, но за три столетия до этих событий на острове Донжон уже была построена Цитадель, а вся территория архипелага являлась одним большим храмом Нирмада. Позже, примерно через 250 лет легендарный паладин Гиндар, гений-изобретатель Арвилл Краснощек и Могучий Волшебник, имя которого стёрли из истории, основали Легион Света — святую армию, которая пообещала истребить демонов.

Один из свитков отца Тессерона.

Весь город поднялся на уши. Несмотря на то, что уже давно наступила глубокая ночь, горожане не спали. Они были всполошены, абсолютно все. Еще днем жителей насторожило появление двух легионеров, а сейчас, когда по узким грязным улицами ходит с сотню таких же вооружённых солдат, началась всеобщая паника. Кто-то прятался боясь, что его раскроют за мошенничество, кто-то боялся, что узнают в нем преступника, который когда-то отошел от дел и бесследно пропал, кто-то просто боялся. Неважно какие у кого были причины — никто не хотел попадаться на глаза Легиону Света. Собственно самих легионеров нисколько не интересовали паникующие горожане. Их целью было найти Алистера и Дулруса, полный контроль всех выходов из города, на случай побега кого-либо из Анимарума и проверка прячутся ли где-то посланники Тьмы. Эндорал взял на себя поиск, взяв с собой небольшую группу бойцов. Остальные же распределились по городу. Все ворота были оцеплены, покидать город было запрещено. В порту закрыли причалы и верфь. Около сотни легионеров обыскивали дома. Выламывая двери и окна они проникали внутрь, переворачивая все вверх дном. Противящихся действиями Легиона убивали на месте не различая кто перед ними. Мещанин ты, бедняк — неважно. Воздушное пространство тоже было под контролем. Грифоны кружили над крышами и патрулировали водные просторы. Специально обученные бойцы с высоты птичьего полета следили за всем.

Крыжка одного из канализационных люков приподнялась вверх, после чего была отложена в бок. Из отверстия показалась голова Дулруса. Дварф первым поднялся по лестнице и вылез на поверхность. Следом за ним шли несколько бравых плечистых мужчин в латах и острых арметах. На себе они несли Алистера, стараясь как можно аккуратнее переносить его. Последним вылез Эндорал.

— Мы не сможем быстро попасть в порт, в городе слишком не спокойно — крикнул через окружающие шумы Дулрус.

— Я заранее обдумал это — также громко крикнул ему Эндорал — мы передадим Алистера грифонам.

Эльф скрепил свои руки перед грудью и сосредоточил внутри белый свет. Резким движением он разжал пальцы и выпустил вверх небольшой снаряд. Сгусток энергии полетел ввысь и, остановившись в десяти метрах над головами легионеров, взорвался как салют, оставив в небе знак помощи. Один из грифонов отвлекся от своего патрулирования и подлетел, приземлившись рядом с героями. Верхом на гордой птице сидел всадник в белой закрывающей все лицо маске. Пара желтых круглых глаз и вертикальная тонкая красная линия между ними, доходящая до самого низа. На голове была надета красная шляпа, очень похожая на коническую, только менее острая и более мягкая. В отличии от остальных, всадник не носил доспехов — на нем были длинные бурые ботфорты до колен, белые, будто бы забранные из монашеской кашаи, штаны, что скрывали настоящую толщину ног, стеганный красно-желтый дублет с белыми рукавами. Кисти были закрыты мягкими кожаными перчатками. Одной рукой он держал узду своего зверя, а другой небольшую белую лиру.

— Он смертельно ранен, как можно быстрее доставь его на судно — произнес Эндорал, стараясь говорить как можно чётче.

Всадник отпустил узду и ударил пальцами по струнам лиры. На маске появился тлеющий огонь, который резким движением захватил нижнюю часть лица и один глаз. Через секунду он пропал. Маска изменилась — появилась улыбка во все зубы, а глаз начал подмигивать. Неизвестный сделал одобрительный жест рукой — сжал кулак и поднял к верху большой палец.

Легионеры положили Алистера на седло и закрепили. Несколько кожаных ремней удерживали тело капитана, плотно прижимая его к сиденью. Лёгким рывком грифон взлетел. Прорезая крыльями воздух, он полетел на восток, к порту. Всадник развернулся к Старагорну. Черные волосы развивались, словно флаги на башнях при слабом ветре. Правая рука свисала вниз, а рот был слегка приоткрыт. Убрав лиру в сумку, неизвестный приподнял хлопковую рубашку Старагорна. На груди красовалось большое черное пятно, размягчающее плоть и заставляющее ее гнить. Всадник аккуратно провел рукой по месту ранения, касаясь его кончиками пальцев. Черное пятно расползалось медленно, поглащая все больше и больше. Незнакомец наклонил свою голову на бок, и еще раз осмотрел тело. Прямо на его глазах из под кожи начали выступать рёбра. Всадник потянулся к одной из больших сумок, которые были прикреплены к грифону. Немного покопошившись, он достал оттуда белоснежную скрипку, а за ней такой де светлый смычок. Приставив её к шее, неизвестный начал играть. Из под волоса полилась протяжная "хрустальная" мелодия. Звук струны "ми", растекался во всех направлениях. Могло показаться, что в ушах начала звенеть райская мелодия, уносящая душу ввысь, даруя блаженство и спокойствие. Чернота перестала расползаться, пятно застыло на груди. Увидев это, всадник перестал играть, убрал инструмент обратно. На короткое время он остановил заражение.

Очень скоро грифон прилетел в порт и приземлился на палубу большого трёхмачтового корабля. Большие белые паруса, на которых почти на весь размер полотна был выведен жирный контур религиозного креста — символика Легиона Света. Величавая корма, на носу которой установлена статуя воина, держалась на воде. Еще издали увидев подлетающего грифона,на палубе собралась группа моряков вместе со своим капитаном. Приземлившись, зверь крикнул как орел, а всадник жестом головы указал на Алистера.

— Лекаря срочно! — прозвучал приказ капитана.

Матросы подхватили тело. Минуя несколько ступеней с одного яруса корабля на другой, Алистера принесли в лазарет. Ничего особенного он из себя не представлял — несколько коек, столик врача, стойка для подготовки медикаментов и несколько сундуков. Войдя, моряки положили Алистера на ближайшую свободное ложе. Сидящий за своим столом седой старик с облысением лениво поднял свою голову. Выйдя из состояния полудрёма он встал и не спеша подошел. Стоило только глазам увидеть черное пятно, как врач оживился и приказал всем уйти.

По хриплому старческому зову откуда-то из входной двери появился мальчишка лет двенадцати. В руках он нес ларь, обделанный мрамором. Поставив его на ящик около койки, юнец предложил свою помощь. Поправив свои очки, врач сунул руку в свой халат. Из внутреннего кармана доктор вытащил ключ. Белая крышка отворилась, запустив в комнату аромат трав и масел. По большей мере внутри лежали корни растений, животные яды в маленьких баночках, семена растений.

— Скальпель — скомандовал врач.

— Сию секунду! — протароторил мальчишка и принес небольшой железный кейс.

Раскрыв его, лекарь достал скальпель. Руки начали светиться желтым светом. Профессиональным движением рука доктора начал вскрывать грудную клетку. Сделав вертикальный разрез от трахеи до верхней границы живота, хирург аккуратно раздвинул боковые стенки раны. Мышцы были черно-фиолетового цвета и были похожи на варёную свёклу.

— Огнецинтовое масло и корень кирияза — приказал врач.

Короткое время спустя, ингредиенты уже стояли на столе. Лекарь перетёр семена в труху и пересыпал из ступки в небольшую чашу, куда уже было налито тонким слоем масло. Легонько покручивая ёмкость, врач перемешал кириязовую муку и та растворилась. Маленькими порциями смесь начала вливаться вдоль всего разреза. Лазарет заполнил запах жженого сахара, настолько сладкий, что ротовая полость невольно начала выделять слюну. Плоть легионера начала приобретать твердость, возвращаться в свое прошлое состояние.

— Подмастерье, выйди отсюда. Это опасно для твоих глаз.

Мальчишка быстренько выбежал прочь из лазарета, оставив старика и Алистера наедине. Седой доктор взял со стола повязку и начал завязывать свои глаза. Закончив , лекарь подошел обратно к койке и приложил руки к оголённой груди Алистера.

Свет вырвался из под рук. Ладони начало жечь, будто бы их объяло пламя, жадно жалящее кожу. Яркая вспышка озарила помещение. Рассудок врача начал мутнеть.

В глазах доктора появились видения, подобные тем, что видел Старагорн. Такая же резня, такие же реки крови, такое же рабство. Все было точно таким же, кроме одного. Заместо фигуры в латах, одиноко стоящей на площади Ривенгарда в окружении мёртвых легионеров, был силуэт человека в халате. Это был точно человек, без каких-либо сомнений. Левой руки не было, вместо нее был механизм заменявший ее. Выделялся он тем, что вместо человеческой кисти на нем было приспособление, сильно похожее на лапку для штатива. Фигура стояла перед койкой, где кто-то лежал на спине, накрытый с головой простынёй. Человек в халате аккуратно провел рукой по своему лицу, которое было скрыто черным густым дымом. Далее тот резко развернулся назад, и сделал подзывающий жест к себе. К кровати приблизился ещё один силуэт, который держал что-то в руке. Его очертания были крайне расплывчивы, не было понятно во что он одет и что нес, разве что было видно, что эта фигура выше, чем человек в халате. Неизвестные о чем-то говорили с большим количеством эмоций. Казалось, что они ссорятся, потому что то и дело то один, то другой разводили руками и активно жестиулировали. Во время горящей словесной перепалки, кто-то, кто лежал на койке накрытым, сел. С его лица и тела упало покрывало и показало кто за ним скрывался. Это был демон с острыми зубами, в пасти которого пылал огонь. Красная чешуя, уродливые рога и полные кровожадности глаза. Человек в халате с ужасом разворачивается и берется за голову. Резким движением демон хватает фигуру за горло и начинает душить. Неопознанный силуэт пытается помочь, но и того создание ада берет за шею. Оба начинают отрываться от земли, бес поднимает руки к верху. Силуэты дёргаются, беспорядочно болтают ногами и хватаются за свои шеи. В одно мгновенье их головы взрываются, окрашивая все вокруг в красный цвет. Все видение начало покрываться черными пятнами, рассудок начал слабеть. Доктор начинает чувствовать, что его ноги становятся ватными, силы покидают его. В голове начинает слышаться повторяющаяся мелодия какого-то инструмента. Врач начинает вслушиваться — ему нравится звук.

Резко, и даже очень, игра обрывается. Перед глазами старика вновь появляется лазарет с его деревянными стенами. Тело было обессилено и рухнуло, но он лежал не на полу. Кто-то держал его. Лекарь приподнял вверх голову и увидел белую маску с обеспокоенным лицом. Это тот самый легионер, который доставил сюда Алистера. В очередной раз выражение лица изменилось, глаза стали открытыми, брови немного нахмурены, а линия, которая рисовала губы, была волнистой, голубого цвета. Загадочный масочник придерживал доктора за спину и осматривал его.

— Экваль, что ты тут делаешь? — удивился врач.

Тот ничего не ответил. Все в легионе называют его Эквалем, что с эльфийского переводится как "творец". До конца неясно как он попал в ряды Легиона Света, если сам генерал-майор Макахай не знал кто он, откуда он, сколько ему лет и даже какой он расы. Многие пытались разузнать имя этой загадочной фигуры, но не у кого так и не вышло. Единственной страстью барда было искусство — музыка, рисование и лепка.

Старик поворчал и, не без помощи, встал на ноги. Алистер все также неподвижно лежал, как и до этого. С оголённой груди начали пропадать следы порчи. Доктор смог вылечить его. Выдохнув, тот сказал:

— Экваль, посади меня за стол.

Последний согласился и повел старика к рабочему месту. Врач сел на свой стул. Тело было изнемождено, сил не было совсем, голова кружилась, ноги дрожали. В лазарет ворвались Дулрус и Эндорал:

— Где Алистер!? — прикрикнул своим хрипловатым баритоном Дулрус.

Экваль указал рукой на койку, а старик прохрипел:

— Не гоже семидесятитрехлетнему Хориусу Фа́рону лечить Порчу.

— Вы проработали много лет, леча наших воинов, доктор Фарон — сказал Эндорал и приблизился к столу — ваши навыки незаменимы для всего Легиона Света. Мы понимаем, что вы уже стары и вам бы следовало дать отдых, но никто не сможет справиться с вашей работой лучше, чем вы.

— Что ж вы за поколение такое новое — начал ворчать обессиленный старик — и сами толкового сделать ничего не можете, и нам старикам покоя не даёте.

Эндорал не мог не согласиться с доктором. Легионеры часто так или иначе ранятся и идут в лазарет, а новые ученики не имеют должного терпения и усердия, чтобы выучиться на лекарей. И это лишь малая часть проблем. Обучение в Легионе Света никак нельзя назвать легким, многие просто не выдерживают и уходят, а самые упорные и терпеливые остаются. Изо дня в день они доводят свое тело до предела, наращивают мышечную массу, если они воины, практикуют в волшебстве, если они маги, читают священные писания и молятся, если священники или жрицы. Молодые не хотят годами учиться, они хотят достигнуть всего разом самым быстрым и простым способом.

Дулрус подбежал к Алистеру. Черные следы выветрились, плоть снова стала твердой как и прежде, будто бы ничего и не было. На месте солнечного сплетения остался шрам от меча. Грудь слегка поднималась и опускалась — Алистер тихо дышал. На глазах Дулруса поступили слезы радости. С улыбкой он легонько ударил Старагорна в плечо и произнес:

— Напугал же ты меня, сукин сын.

Дварф усмехнулся. Рядом с собой он услышал короткий и очень высокий звук лиры. Майор поднял голову. С противоположной стороны койки стоял Экваль. Аккуратным движением он убирал инструмент, а на наличнике было выражение счастья — глаза в виде двух черных дуг, выпуклых вверх, и такая же дуга улыбка, только более длинная и выпуклая вниз.

— Что смотришь, марионетка тупая? — возмутился Дулрус — никогда не видел дварфа, который за товарища переживает?

Экваль ничего не ответил. Многие его называли по разному. Кто-то по официальному, а кто-то "марионеткой","куклой","лицемером","музыкантом","бардом" и тому подобное. Каждый выбирал на свой вкус. Сам Экваль давно привык, его уже нисколько не возмущали такие эрудиты. В какой-то мере ему это даже нравилось, у него создавалось ощущение многоликости. Экваль и дальше стоял, наблюдая за дварфом, который с угрожающим видом бранил его. Молчаливый масочник не был воином — он не носил доспехов, зачастую не сражался лицом к лицу, не носил воинского вооружения. Своим оружием он считал музыкальные инструменты, кисть с чернилами и пергамент, мрамор и остальные материалы, из которых ваяют скульптуры. Даже не смотря на свой большой арсенал, на поясе красовалась фнхтовальная рапира.

Эквпль не отрываясь смотрел на лежащего без сознания Алистера и стоящего рядом с ним Дулруса. Дварф негодовал на барда, но последнему было либо все равно, либо он нарочно дразнил рыжеборода — наличник скрывал истинные чувства и эмоции. Поняв, что барду все равно, Дулрус замолчал, в мыслях еще раз обругал музыканта и ушел. Экваль же игриво ударил по струнам, с ноткой насмешки. Выражение лица сменилось на дразнящее — с вытащенным языком и закрытыми глазами. Увидевший эту сцену Эндорал усмехнулся, поблагодарил доктора Фарона и поспешил уйти вслед за своим товарищем. Лишь Экваль остался на месте и все также не отрывал глаза от груди Алистера. Способности лекаря поражали масочника — на его памяти порчу лечили очень долго и продолжительно, а здесь вышло за несколько минут. Долго ос аваться в лазарете не стоит — Алистеру и Фарону нужен покой. Бард тихо открыл дверь и вышел в трюм.

Всю ночь легионеры, верхом на грифонах, кружили над городом. Ночное небо было в полной власти крылатых созданий, укутано их бурыми перьями и ошеломленно птичьими визгами. До утра весь город находился в напряжении — в дома беспорядочно врывались, убивая всех противящихся. С восходом солнца всадники развернулись и отправились обратно в Ривенгард, сопровождая отплывающие корабли. Такие чистки городов происходят очень редко и является крайней мерой. Случай с Вэствиндом был особенный — здесь не просто какая-то маленькая группа фанатиков, здесь целая секта, организация, поклоняющаяся одной единой демонической сущности. Ранее встречались единоличники, маленькие культы в не более, чем несколько лиц, а иногда и просто уродливые монстры — не добитые остатки демонов. На опасение Легиона в городе нашлись улики. В домах некоторых горожан нашли одежды Анимарума, черепа людей и остальные атрибуты демоноверцев. Их семьи казнили на рассвете — с восходом солнца на эшафот стояла очередь из около сотни горожан. Более шестидесяти лиц объявлены в розыск, в том числе и Аврус, которого никто не смог найти. О мертвом Сигиме никто не вспоминал и его труп также не был найден.

Солнце поднялось высоко в небо. Синие волны глухо бились о кормы кораблей и расплёскивались на сотни капель. Ветер раздувал паруса, заставляя их сильно выгибаться и двигать судна. Восемь кораблей, восемь боевых линкоров рассекали водную гладь. В каютах отдыхали легионеры после тяжелой ночи. Покачиваясь в гамаках, попивая ром или просто прогуливаясь по палубам и каютам, защитники света восстанавливали свои силы. Корабли шли определенным строем: первые пять шли клином вперед, а за ними треугольником остальные три. Главное судно было как бы окруженно — оно стояло в треугольнике прямиком за "острием" клина. На борту большими буквами красовалось название — "Смертоносный Адрий". Гордый воин на носовой части, тройка мачт с большими парусами, команда из пятисот матросов, восемьдесят пушек — вот что из себя представлял этот корабль.

На капитанском мостике собрались Дулрус и Маска. Покуривая свою медную трубку, наполненную табаком, дварф в полудрёме смотрел вдаль. Могло показаться, что он чего-то ждал, может появления суши, может надеялся на появление морского зверя. Одно оставалось единым — море заворожило бывалого воина. Дулрус любил иногда просто в тишине и спокойствии понаблюдать за чем-нибудь, уйти в свои мысли, обдумать что-нибудь, а особенно если легкие щекочет табачный дым. Маска же сидел на бочке, которую он самолично прикатил из трюма. Держа в одной руке лист пергамента, а в другой перо, он что-то писал. Закрепив чернильницу на поясе в специальном отсеке, бард царапал острием текст. Строгие колонки слов одна за другой шли вниз, полотно стремительно теряло свободное место. Наличник выражал выражение вдохновения — легкая улыбка и горящие глаза, пытливо осматривающие все вокруг.

* * * * *

Алистер недвижно лежал на койке лазарета, в белой льняной тунике и штанах, накрытый одеялом. Веки были закрыты, лицо выражало полное спокойствие. Длинные черные волосы распушились павлиньим хвостом по подушке, а часть и вовсе начала свисать вниз. Бормоча что-то себе под нос, Хориус перебирал препараты. Руки старика ломило после вчерашней операции, тело требовало покоя и отдыха. Переступая через себя доктор продолжал работу. Расставив на столе лаборатории перегонный куб, реторту, кальцинатор, ступку с пестиком, несколько штативов с пробирками, железный держатель и еще некоторые инструменты, он изготавливал лекарство. Опытный лекарь с полной ответственностью подходил к делу, взвешивая каждый грамм того или иного ингредиента. Тщательно перегонял в кубе фиолетовую жидкость, подливая каплями из реторты пахучий раствор. Добившись нужной консистенции, полученная смесь была отправлена в кальцинатор, нагрета до крайне высокой температуры, и после оставлена на время.

Спящему Алистеру видеться сновидение. Одетый в тяжелую броню, он стоит посреди поля боя. Вокруг лишь горы тел разных рас, ложащихся друг на друга плотным ковром, а с ними в кучу перемешаны демоны и остальные твари. Земли не видно, все закрывают мертвецы. Небо покрыто багровыми облаками, ветер разрывает полотна знамён. Пробираясь через трупы, Алистер идет вперед. В его руках меч, но не его, он не знает чей он. У лат отсутствуют некоторые части, шлема не было.

Неожиданно гора трупов разлетается, покойники отбрасываются во все стороны. Всадник в черных как ночь латах, с шлемом топфхельмом и мечом в руках, верхом на коне с черной шерстью и угольной гривой, с красными глазами полными чем-то демоническим, скачет по полю. Резво подскачив к Алистеру он поднимает лошадь на дыбы, а та бьет передними копытами воздух. Загадочный наездник не сводит глаз с легионера, его алые демонические глаза буквально съедают изнутри тело капитана. Конь крепко встал на мясной ковер, и всадник протягивает руку к Алистеру, приглашает сесть с ним. Старагорн собирается в ответ дать руку, но не успел он это сделать, как небеса заполнил свет. Тучи в мгновение разлетелись, дав возможность увидеть небо. Прямо за спиной капитана появился столб света, по которому спустился ангел. Прекрасные белые крылья с широким размахом, нимб над головой, белоснежное одеяние. Нельзя было увидеть его лица или тела — оно излучало свет в очень большом радиусе. Ангел сказал нежным женским голосом:

— Я спасу тебя, Алистер.

По телу легионера прошло нежное теплое, все тело содрогнулось, по коже пошли мурашки. Сердце начало прыгать из груди, дыхание участилось. Он стоял перед выбором — пойти с ангелом или сесть к темному всаднику. Божественная сущность произнесла:

— Ты найдешь меня, когда начнут цвести гипсофилы.

В миг вокруг все начало меняться. Под Старагорном открылась пропасть, начавшая тянуть его вниз. Вместе с ней появился столб света, тянущий легионера вверх. Добро и зло вступили в жестокую схватку, в которой не было победителя — они были равны по силе. Алистер завис в воздухе над пропастью и под светом, как между молотом и наковальней. Внезапно перед капитаном на расстоянии нескольких метров открылся портал, из которого вышел до боли знакомый ему силуэт. Фигура в черных доспехах без шлема, за место которого был фиолетовый капюшон с плащом. Залившись смехом незнакомец направил свой взгляд на легионера. Встретившись лицом к лицу Старагорн узнал в нем Тенебриса. Материализовав в руке меч, темный владыка так же замахнулся как и тогда и колющим ударом пронзил Алистера в грудь.

Стоило этому случиться, как капитан тут же проснулся, вскочив на кровати. Рот и ноздри жадно вдыхали воздух, тело бросало в жар, кожа струилась потом. Место ранения крайне неприятно жгло, от чего Алистер прижал его ладонью через тунику. Хориус сразу же отреагировал на пробуждение, сказав из лаборатории:

— Проснулся. Я надеялся, что ты еще поспишь, твое лекарство еще не готово.

— Я жив? — перепугано спросил легионер — Я мертв? Что со мной?

— Конечно ты жив, — ответил доктор выходя к пациенту — я успел вытащить тебя с того света.

— Мне кажется я видел этот "тот свет" — немного успокоившись сказал Старагорн.

Хориус по-старчески посмаковал свои губы и начал осматривать Алистера.

— Что же ты видел, сынок? — спросил доктор.

— Я видел ужасную картину — начал Старагорн — я стоял на поле битвы, где все были мертвы, не было никого живого кроме меня. Потом появился загадочный всадник, который предлагал сесть к нему на коня. За ним с небес спустился ангел, пытавшийся меня спасти. По крайней мере он говорил, что спасет меня. Подо мной разразилась пропасть и меня залило божественным светом. После чего появился...

Алистер замялся. В его голове ещё раз повторилось все сновидение, но сейчас он по-другому взглянул на него.

— Потом появился тот, кто меня убил, появился Тенебрис — через какое-то время продолжил легионер — и еще... Я видел этого всадника. Когда меня проткнули, перед моими глазами появился он и как сейчас вокруг были одни лишь мертвые тела.

Стоило Старагорну сказать про видение, как Хориус вспомнил про то, что видел он пока лечил капитана. Сначала Фарон не придал этому значения, посчитав побочным эффектом. Слова пациента о том, что объект из видения появился у него во сне, заинтересовал лекаря.

— Внешне выглядишь ничего, — прохрипел доктор — если не считать твоего ранения на груди, то серьезных повреждений нет. На груди и спине останется шрам, который будет напоминать тебе о том, что нужно больше тренироваться, чтобы больше не натыкаться на вражеские мечи.

— Доктор, это не базовый противник — негромко произнес Алистер — это кто-то страшнее, кто-то крайне сильный. Он победил меня и Дулруса одной рукой, держащей ранивший меня меч. И при этом всем даже так нам не дали продоху.

— Тогда почему же вас не убили? — с ноткой сарказма произнес Хориус.

— Я... Не знаю

— Ну чтож, — сказал доктор и вернулся в лабораторию — ты жив, но пока не совсем здоров. Твое лекарство готово, смесь загустела. Применяй мазь на место ранения, чтобы дать возможность телу регенерировать. Стоило большого труда вывести порчу из тебя, но есть вероятность, что остались недобитые участки. В остальном ты свободен, но я бы рекомендовал тебе отдохнуть и ни за что не перенагружать организм. Хориус вышел с небольшой банкой мази. Фиолетового цвета, похожая на томатную паста, она была закрыта металлической крышкой.

— Благодарю вас, доктор — произнес Алистер и взяв снадобье встал с койки и направился из лазарета прочь.

— Бог дал тебе второй шанс и не позволил умереть, оправдай его надежды — произнес в след Хориус.

Стоило врачу остаться одному, как он тяжело рухнул в свое кресло. Случай с видениями не давал ему покоя.

— Что-то здесь не чисто... — тихо произнес доктор.

* * * * *

Алистер вышел на палубу. Ветер тихо развивал его распущенные волосы. Тонкая туника плохо спасала от холода, из-за чего кожу щекотала прохлада. Дыхание сопровождалось болью в груди, отчего легионер не решался глубоко вдыхать.

Пройдя немного и оглядевшись, Алистер увидел своих напарников и сразу же направился к ним. Дулрус переминал в губах трубку, полную табаку. В такие моменты дварф уходит в свои раздумья. Экваль, увидев капитана издалека, сразу же направился к нему. Выражение вдохновения сменилось на выражение спокойствия. Приблизившись к Алистеру, бард начал осматривать его с ног до головы. Увидев через разрез туники, что рана начала заживать, эмоция сменилась на загадочную улыбку.

— Что-то не так, Экваль? — спросил Старагорн.

Лицедей ничего не ответил, лишь потряс головой и вручил в руки капитана лист. Точными колонками на нем было написано следующее:

"Корабль, что морского зверя укрощает

Синь водную проназет носом

Своих детей матросов в дом он возвращает

И не задает лишних вопросов

Но что же может он спросить?

Что могут нам сказать древесны доски?

В какие дали паруса будут носить?

Отчего же пушки наши так громоздки?

Ему плевать, он лишь корабль гордый

Он чудо моря, что волнам не поддается

Паруса его огромны, а матросы бо́дры

Штормам такой на дно пустить не удается

Такой лишь может с тьмою злою побороться

Ударить по зубам коварному врагу

Сраженье водное, а флаг лишь тихо вьётся

И верен он священному долгу

Хоть чудище морское натрави,

Хоть пушечный ему устрой огонь, плевать!

Паруса, верёвки разорви

А он продолжит убивать

Любой моряк захочет быть частью экипажа

И дальше прославлять корабль свой

Если потребует — готов будет пойти на доску даже

И сражаться будет как в последний бой

Тут нет мальчишек и юнцов — тут лишь мужчины

Могучие морские львы, хищные гепарды

Нисколько не боятся все своей кончины

И не пугают их орудий вражеских петарды

Взяв в зубы саблю и кинув абордажный крюк

Наш славный капитан нас снова отправляет в бой

Враг испугается, начнет пятиться назад и вдруг

На палубе развяжет мордобой

И тут морской наш легион покажет

Как в Ривенгарде учат злодеев убивать

За все бесовские деяния накажет

Заставив кровь свою глотать

Как серый волк зубами вырвут врага-барана глотку

И примут лишь как перекус к обеду

Бежавшим не оставят даже мелочную лодку

И принесут домой еще одну победу! "


Выражение лица Экваль расплывалось в улыбке. Полумесяц его губ острыми концами был повёрнут вверх, а глаза загадочно сияли. С нетерпением он ждал реакции Алистера.

— Очень недурно,— сказал тот — мне понравилось. Ты показывал его Дулрусу?

Масочник лишь махнул рукой и забрал обратно свою рукопись. Одно мгновение — бумажка снова в кожаных перчатках, слегка заляпанных чернилами. На мостик поднялся один из матросов. Бормоча себе под нос, он взялся за ведро и тряпку и начал оттирать черный след, который очень плохо поддавался отмыванию. Алистер тихо подошел сзади к дварфу, и взяв его за плечо произнёс:

— Снова задумался о прошлом?

Стоило капитану сказать это, как майор испуганно дёрнулся, едва не уронив свою трубку. Убрав ее себе в набедренную сумку, Дулрус медленно перевел взгляд на Алистера, который легко улыбался и слегка прищуривал глаза. Короткое мгновение дварф просто смотрел на своего напарника, как будто бы не мог вспомнить кто это. Через несколько секунд ему пришло осознание, на лице появилась скалящаяся улыбка. Дулрус подпрыгнул, обхватил Алистера за шею и зажал. Силой наклонил вниз и сжав кулак костяшками начал тереть его макушку:

— Ах ты сукин сын, я то думал ты помер уже, а ты жив. Ух перепугал ты меня, скотина длинноволосая, еще раз так сделаешь — секирой обрублю волосы, понял меня?

В грубых словах дварфа было что-то теплое, отцовское. Может быть и правда было, ведь Алистер на несколько десятков младше рыжебородого легионера. Смеясь и выбираясь из захвата, Старагорн произнес:

— А ты я вижу очень боялся за меня, плакал наверно, когда я дышать перестал?

— Да нисколечки, уже готовился тебя в вонючие помои бросить и уйти посвистывая — соврал Дулрус.

— Как жаль, что твои планы не сбылись, — передразнил Алистер и выбрался из захвата — я оказался хитрее смерти.

Вдруг из-за спины капитана раздался до боли знакомый голос:

— Не стоит шутить про смерть — она принимает любую шутку за чистую монету.

Как из ниоткуда на мостике появился Эндорал, одетый в свою фиолетовую мантию. Лепестки хризантемы волосы были собраны в один хвост, лежащий на пустом капюшоне. Направив свой взгляд на Алистера, эльф продолжил:

— Тебя удалось спасти в последний момент. Дулрус на своих плечах вытащил тебя на верхние уровни, где я помог вам выйти наружу. Экваль забрал тебя на своем грифоне и доставил к врачу. Когда мы добрались до корабля, Хориус уже закончил процедуру исцеления.

— Как же я давно тебя не видел, Эндорал — с легкой улыбкой произнес Старагорн и протянул свою руку.

Эндорал пожал ее и ответил дружеским тоном:

— Как и я, друг. Не так давно я вернулся из Айзендарда, знатно же я продрог — с лёгкой усмешкой произнёс эльф.

— Ты прямиком из Айзендарда? Свою эльфийскую задницу не отморозил? — пробурчал Дулрус — надеюсь да, и она скоро у тебя отрафируется и ты не сможешь гадить.

Эндорал усмехнулся и с издевательской улыбкой посмотрел на дварфа:

— Может мне стоит напомнить, кто вчера в канализации рыдал сидя рядом с Алистером?

— Не было такого! — злостно крикнул дварф — не надо клеветать на меня, старый эльф!

Эндорал и Дулрус впали в словесную перепалку. Дискусия была настолько громкой, что казалось весь корабль слышал как она шла.

Алистер был далек от этого спора. Ему было все равно о чем спорили друзья, в его голову въелось другое — Дулрус ревел, когда узнал, что он умер. Казалось бы, этот дварф самый мужицкий мужик, ест как слон, пьет алкоголь чаще, чем дышит, способен на своих плечах утаскивать по пять булыжников размеров чуть меньше его самого, не щадит своих врагов и никогда не дает слабину. Смотря на все эти качества ни за что нельзя поверить, что такой человек способен плакать. Подобное чувство Старагорн испытывает впервые — что-то округлое в груди, холодок по спине, мурашки, а также лёгкая тряска.

Пока Алистер стоял в неком ступоре, его взгляд направился на гнездо в мачте корабля. На стенке в пол оборота сидел Маска. В его руках в очередной раз виднелся пергамент и перо.

В скором времени по всему Смертоносному Адрию прошелся бойкий крик боцмана:"Приближаемся к Ривенгарду!". На горизонте виднелась чёткая линия белокаменной стены. Поставь перед кем угодно стены со всего Нирмада, и он с уверенностью скажет какая из них принадлежит Ривенгарду. В отличии от остальных она — одно целое. Она — есть одно тело, буквально один камень, только большой и очень длинный, сформированный в единый защитный слой, идеально ровный. Эти стены были возведены не руками строителей, а руками Верховного Архимага, одного из трех создателей Легиона Света. Этот волшебник наделил камень способностью регенерации, трещины затягиваются как царапины, комки грязи отваливаются как клещи, насосавшиеся крови. Помимо стен магией наделены и сторожевые башни. Высокие цилиндрические постройки, установленные на всем протяжении границы крепости. В центре каждой установлен большой кристалл в форме острого октаэдра. Они являются глазами Ривенгарда, они следят за порядком вне крепости, они определяют друзей и врагов. Если ты друг — стены начнут разъезжаться перед тобой, давая возможность попасть за них, но если ты враг — по тебе открывается огонь, множества магических зарядов начинают устремляться в тебя. Стены разъезжаются не во всех местах, а лишь в некоторых, но этого более чем достаточно для кораблей.

Кристаллы заметили плывущие судна и, сверкнув, отдали приказ дать проход. С грохотом непробиваемая защита начала расступаться. Стена вела себя как живое дерево, которое пускало корни или втягивала их обратно, но при этом стена не дерево. Она — камень. Верховный Архимаг не раскрыл секрета того, как он смог сотворить это, но остается главное — он оживил то, что не должно жить, и оно живет так, как ни должно. Корабли заплыли внутрь и направились на верфь, всадники на грифонах пересекли границу и устремились в питомник.

Алистер вышел на палубу. Его глазам предстала невероятный вид, который к сожалению уже никак не трогал легионера. Архипелаг Ривенгард во всей своей красе, вся семерка островов, соединённых друг с другом мостами на высоких балках. В центре огромный остров Донжон, названный в честь главного здания каждой крепости. Здесь находится центр, откуда ведется все управление. На территории стоят огромная цитадель, где находится командование Легиона Света, а также огромная библиотека, в которой храниться множество древних книг. Начиная от первых свертков, а также книг из козьей кожи на деревянных переплётах и заканчивая самыми новыми фолиантами и магическими письменами. Несмотря на то, что цитадель огромна, предназначена она лишь для чуть менее, чем двадцати главенствующих лиц, три из которых непосредственные лидеры Легиона Света. Организация с самого начала своего существования принадлежала не одним рукам, ее создали трое — Верховный Архимаг, чье имя навсегда стерто из истории, Великим Паладином Гиндаром и гением с выдающимися знаниями Арвиллем. Одно лицо не может править Ривенгардом, он требует как разумного волшебника, так и доблестного паладина, так и гениального изобретателя. Остальными же членами цитадели являются высшие религиозные патриархи и правители стран. Верхний этаж занимает гигантский зал для совещаний. Большой круглый стол в виде кольца, к которому приставлены удобные стулья, украшенное паникадило, огонь в которой кажется никогда не тухнет, и ряды вооружённых легионеров, охраняющих помещение. Ниже находился зал отдыха — обширное помещение со всеми благами. Вечное тепло, обилие вкусных блюд и алкоголя, книг для чтения и всего остального, чего только может пожелать душа. Смотровая площадка, открывающая прекрасный вид на море, обхватывает этот ярус, как стальное кольцо на цепи обхватывает шею дикого зверя. Еще ниже находятся многочисленные коридоры с кабинетами лидеров. Имеет такой кабинет не каждый — лишь только главы Легиона и высшие патриархи. Правители не имеют их, они им не нужны. В кабинетах есть все, что нужно правящему человеку — архивы, важные бумаги, отчеты о всем чем только можно. Единственное, что отличает их от остальных — наличие личной комнаты. Верха управления не часто покидают Донжон, что уж говорить о том, чтобы выходить за стены Ривенгарда. Именно по этой причине жилые комнаты сделаны в самой цитадели. От главного острова расходятся мосты во все остальные точки крепости.

Донжон находится по середине архипелага, а вокруг на примерно равном расстоянии от него острова, которые тоже названы в честь каких-либо частей настоящей крепости. Если идти от самого северного и далее по часовой стрелке, то первым очереди будет остров Покои. По размеру он самый большой, что играет ему только на руку. Здесь живут все члены Легиона Света, от рекрутов до генералов, что до сих пор не удостоились чести находится в Цитадели. Сотни каменных домов построенны ровными линиями по всей территории, тем самым создавая ощущение настоящего города. В отличии от привычных городских зданий, на Покое все с повышенным комфортом, а также каждый имеет слугу. У каждого есть своя печь, уютная спальня, небольшой зал, подвальное помещение и в некоторых случаях чердаки. Каждый берет на свой вкус и цвет, да и к тому же легионеру отдают не дом, а его территорию, он сам делает что хочет. Многие вешают трофеи с убитых ими врагов, вешают знамена своих стран (или племен, если речь идет об орках или иных диких рас), некоторые любят пристраивать скамеечки или и вовсе создавать целое крыльцо с навесом и развешивать там подвесные горшки с цветами. С получением жилья труднее всего огромным расам. Если орки при своей плечистости, размерах и некоей неуклюжести еще могут ужиться в обычном доме, рассчитанным на человека, то для риинов, локсонов, медверов, и остальных крупных звероподобных рас это становится сущим адом. Крайне язвительные лица даже посылают их жить в стойлах на ферму на острове Подворье, правда зачастую эти штуки кончались отправкой к целителю того, кто сказал это. Тем не менее, даже такие гиганты находят себе прибежище.

Стоит заметить, что далеко не каждый легионер имеет свой личный дом. Несмотря на важность и военную мощь Легиона Света — он остаётся организацией для дворян, а также требует средств. Жилье либо покупают на свои кровные, либо получают за большие заслуги, будь то приобретение высокого звания или выполнение трудного задания. Большая часть живёт в так называемых командных домах. Легион Света помимо крупного разделения своей армии имеет особенность делить их на команды по двадцать пять воинов. Лидеру такой команды дается задание, которое он несёт остальным. Зачастую все члены идут на выполнение. Если говорить про наших героев, то все, за исключением Маски, являются главными в своих командах. Так уж вышло, что никто из них не живёт в командном доме — у каждого свой. Остальным подчинённым приходится уживаться в обширном помещении.

Дома, по своему строению, напоминают общежития обычных городов, только заточенные под службу Легиону. При входе встречается общий зал, в центре которого большой стол с местами на каждого участника, рассчитанный как на прием пищи,так и на обсуждение важных вопросов. Прямо за ним дверь, ведущая в кухню. Повар ежедневно готовит пищу на всю команду, но, как можно понять, такая услуга не бесплатная. Из кошельков каждого участника ежедневно уходит пару-тройку золотых на создание всех благ в помещении. По боковым от входа стенам расположились комнаты отдыха. Каждый имеет свою собственную, небольшую, но удобную. Командный дом всегда двухэтажный, первые двенадцать комнат расположились по шесть вдоль стен, а остальные двенадцать повторили то же самое, но на втором этаже. Хочется заметить, что как такового второго этажа нет. К дверям проведены деревянные платформы, а в месте, где предполагался остальной пол, подвешены люстры.

Двигаясь дальше от Покоев мы натыкаемся на ранее упомянутое Подворье — равнинный остров, кормящий весь Ривенгард. По размеру он немного уступает Покоям, но это ему не мешает справляться со своей главной задачей — кормить. Это буквально одна большая ферма, на которой дружно работают землепашцы, пастухи и прочие востребованные в сельском хозяйстве профессии. Условно остров делят на две части — пашни и пастбища. Под поля картошки, капусты, моркови, свеклы, лука, кабачков и остальных прелестей деревни занято чуть большей двух третий земли. Работники, по сути своей обычные крестьяне, которым судьба благоизволила такое счастье, как работать в престижной организации, в которую далеко не каждый дворянин попасть может, получают очень даже большое для своего сословия жалования, от чего не ленятся отдавать все силы. Конечно, рано или поздно найдутся лодыри, но на такой случай всегда есть дежурная группа, которой разрешено наказывать любыми способами, что только придут им в голову. Как иронично,что даже являясь своего рода элитой сословия, ты все равно остаешься чьим-то рабом и не имеешь полной свободы. Отдельно хочется выделить зерновые поля и плантации. Самое худшее, куда может попасть крестьянин, так это туда. Крайне изнурительная работа, требующая не только сбора урожая, так еще и полной его обработки, будь то отделение стержня от колоса или сматывания в огромные снопа, а после еще и подготовки. Сразу же большую часть перемалывают в муку и сахар, и конечно же это достигается таким же крестьянским трудом. Да, мельница на острове есть и очент даже хорошая, но и она требует не мало усилий для работы.

Если же говорить про пастбища, то это поля, почти не имеющие неровностей. Тут и там коровьи лепешки и навоз, следы копыт и остатки недожеванной травы. Скотина держится в загонах и выводится на луга как и полагается. Кого в стойлах только нет: и свиньи, и бараны, и коровы вместе с быками, и лошади, и козы, и гуси, и утки, и курицы. Также стоит отметить, что здесь же вырастают грифоны, которых Легион Света активно использует, фениксы, что являются мечтой многих, а такжепочтовые птицы. Особое внимание хочется уделить фениксам. Бессмертные птицы, сгорающие во время своей смерти и восстающие из пепла совершенно юными. За свою особенность они не могут плодиться, и неизвестно точно сколько их вообще есть. Иметь феникса — признак власти, признак богатства и статуса владельца. Они переживают хозяина за хозяином, давая то одному, то другому власть, зачастую не оправданную какими-либо заслугами. Каждый королевский род имеет хотя бы по одной птице, которая, как правило, застает еще самого создателя семьи. Никто точно не знает когда появились фениксы, но все уверены — они пережили больше, чем любой смертный в Нирмаде. Больше всего их в Ривенгарде — двести с лишним. Фениксы чувствуют энергию, чувствуют магию. Ривенгард сам притянул их, и со всех точек земли слетелось большинство. Легион Света хранит птиц и именно он дает право владеть ими кому-либо. Честь ухаживать за бессмертными птицами имеет только особый птичник — эльф Манакор, живущий вот уже восемьсот лет. Фениксы любят его, считают его своим отцом и на то есть причина. Эльф всегда с ними, он никогда не покидает птичню без хотя бы одной птицы. Только из его рук они принимают мясные лакомства, только ему позволяют гладить себя, не обжигая кожи и только ему они готовы прислуживать. Дворяне злобно завидуют ему — в его руках две сотни бессмертных птиц, показывающих всем насколько он богат, а он играет с ними как с цыплятами. Манакор тяжело переносит потерю любой птицы, прямо как отец, потерявший сына. Благо фениксы крайне редко, раз в десятилетие кому-либо отдаются.

Стоит направится дальше и издали завидеться большое здание, из которого обильно исходит дым доменных печей. Следующим является остров Мануфактура — место жизни ремесленников и изобретателей. В этом месте создают всю экипировку Легиона Света. В одной гигантской кузнице в поте лица трудятся кузницы. Особыми навыками подчинения стали своей воле выделялись дварфы, их братья гномы и, на удивление, гоблины. Стоит отметить, что кузница создает не только доспехи и оружия, из ее большущих врат выходят бытовые инструменты и мебель в дома, делающаяся в отдельном цехе.

На южном краю острова расположилась высокая башня с несколькими трубами. Это особенное место, где происходит магия без волшебства — алхимическая башня. Гениальные умы зельеварения ежедневно экспериментируют совмещая не совместимое. В том числе они пытаются раскрыть тайну живого камня, оставленного Верховным Магом, утверждая всем, что это никакое не волшебство, а чистое порождение большого ума. На этой почве алхимики часто ссорятся с магами, а иногда все доходит до того, что они устраивают перепалки друг с другом. Может быть по этой причине их острова находятся далеко друг от друга. Но тем не менее, Ривенгардские алхимики смогли сделать несколько больших открытий. Например, им принадлежит открытие вещества, очищающего почву от порчи. Остров Мануфактура — один из тех островов, над которые наложили свои руки создатели Легиона Света. Этот же тронул изобретатель Арвилл, создав здесь Совет Изобретателей. На таких советах учёные презентуют свои открытия, как например когда-то сделал Карьен — создатель скорострельного арбалета на несколько зарядов. Арвилл собирался сделать это место центром всей науки в Нирмаде, и у него почти получилось. Совершить желаемое ему помешало одно — гибель своей смертью. Дварф был очень стар и время его не пощадило — одной ночью гений перестал дышать. Это был день общей печали для всей науки. Один из учеников воздвиг статую своего мастера, где дварф, орудуя кузнечным молотом, кует меч своего друга Гиндара, а внизу установлена золотая плита, на которой выложено из алмазных букв и переведено на все известные языки следующее:

"Ты был нам дорог как отец, Арвилл Краснощек. Твой труд закончат твои глупые дети, и да пускай Хиллиун дарует тебе вечного покоя"

На самом юге расположилась тренировочная база всего Легиона Света — остров Казарма. Сюда приходят в целостности и сохранности, а возвращаются с синяками и переломами. И это правда, тренировки крайне тяжелые. Воинов обучают всему, начиная от классического владения мечом, до возможности выдерживать удары тарана своим телом. Суровые мастера ни сколько не щадят своих подопечных, целыми днями заставляя уничтожать свое тело физическими нагрузками. Ривенгард нисколько не брезгует тем кого он нанимает на эту работу. Так например одним из учителей является известный вор Грако, он же "Золотая Рука". Знаменитая гроза всех королевских казен обучает скрытности, хитрости, ловкости. Благодаря ему легионеры способны бесшумно передвигаться в латах, владеют тактикой скрытного проникновения, возможности смешаться с толпой (хотя это крайне редко пригождается воинам) и совершать остальные плутовские хитрости. Многие возмущались узнав, что вечных защитников от сил тьмы обучают воры, обчистившие не один десяток карманов, но против никто пойти не мог, боялись.

За физическим состоянием легионеров следит суровый орк Мг'Дар. Здоровенный амбал в боевой раскраске, с одним сломанным клыком, вечно в шипастых наручниках, юбкой из меха медведя (которого он убил голыми руками) и меховых сапогах. Боевой окрас буквально уже стал частью его тела, а многочисленные шрамы лишь подтверждением его зверской мощи. Мг'Дар любит грубые методы тренировок. Ему ничего не стоит положить на спину отжимающемуся легионеру гигантский камень или и вовсе поставить ногу и начать давить. Слабаков этот орк не признает — стоит дать слабину, как для него ты станешь лишь мясом, с которым можно делать что угодно. Порой его методы крайне жестки.

Однажды он запретил всем есть и до падения без сознания заставлял держать на своих плечах гигантский орочий идол. Те, кто не выдерживал и падал раньше времени, оставались отчищать всю Казарму, и ведь таких было много. Хочется отметить, что Дулрус смог пройти испытание, когда остальные герои сдались и не оправдали надежд.

Страшнее всего — рукопашный бой или борьба. Мг'Дару абсолютно плевать на различия в размерах, силе, опыте. Он может поставить риина бороться с полуросликом и считать, что все честно. Тяжелее всего было детям, которых отправляли с пеленок в Ривенгард. Зверские тренировки дикого орка истощали настолько, что многие кончали самоубийством или же гибли от перенапряжения. Самое страшное — ослушаться Мг'Дара. Тогда он вставал во весь рост, громко рычал и звал всех нападать на него. И самое страшное, что он до сих пор остался никем не повержен...

Ведением боя занимается многолетний эльф Иделрас, прошедший с десяток войн. Буроволосый, с вечно серыми, будто мёртвыми, глазами, быстрыми и точными движениями, он повстречал не мало врагов. Много он сталкивался с людьми, дварфами, зверолюдами, демонами, с каждым успел побороться и выйти победителем. Иделрас отличался от остальных своей дисциплиной, несколько сотен лет службы солдата дали свои плоды. Эльф держал в ежовых рукавицах всех, кого учил, но при этом при всем от него исходило мировое спокойствие и терпение. Прожив с половины тысячи лет, он смог освоить почти все существующее в Нирмаде вооружение. Он управлялся мечом так, будто бы это не что иное как его часть тела, и то же самое можно было сказать про копья, топоры, молоты и остальное вооружение. Иделрас служит Ривенгарду с момента основания Легиона Света. На его глазах впервые задымила печь на Мануфактуре, стены вышли из водных глубин и конечно же раскинулись мосты к островам, но по непонятным причинам он не хочет вспоминать эти моменты, хотя смело утверждает, что всем сердцем любит Легион и хранит ему верность.

На южной части острова расположилась верфь, где происходит полное обслуживание кораблей. Пожалуй, корабли это единственное, чего в Ривенгарде не создают мастера из Мануфактуры. Флот Легиона, насчитывающий порядка пятидесяти кораблей, редко покидает территорию стен. Зачастую используют грифонов, если требуется отправится в какую-то точку небольшой группой. Ежедневно суда осматривают, проверяют боеспособность, поднатягивают паруса на мачтах, ведь все знают — когда-нибудь придется их поднять и помчаться в атаку. Команда матросов также присутствует, правда зачастую им приходится прохлаждаться в доках и лишь изредка, но захаживать на корабли. Случай с Вэствиндом был особенный, и Макахай не пожалел отправить целых восемь суден. Главным минусом верфи остается ее местоположение. Из-за особенных стен, раздвигающихся для приближающихся судов, порой приходится обрывать весь архипелаг, чтобы пришвартовать корабль.

На юго-востоке расположился остров Волшебный Шар — центр магии и волшебства Ривенгарда. День и ночь здесь сверкают искры, дрожит земля, бьют грозы — все это дело рук волшебников. Верховный Архимаг смог уместить на не очень большом куске земли Башню Совета Магов и Поле Пяти Стихий.

Если говорить про башню, то это высокое белокаменное здание с конусообразной зеленой крышей и шпилем в центре. От всех остальных она отличается одной особенностью — у нее нет входа. Как не обходи ее и не ищи подземные ходы, без магии внутрь не попадешь. Это сделано специально, чтобы единственными посетителями минарета были волшебники. Верховный Архимаг желал сделать это место закрытым для тех, кто далек от магии, и не прогадал. Ни одна душа, не тронутая волшебством, так и не появилась здесь. Волшебниками запрещено говорить что внутри, от чего по всему Ривенгарду ходят разные легенды о Совете Магов. Кто-то говорил, что нынешний Архимаг Араннис прячет там золото и драгоценности, а самые заядлые выдумывали, что все маги сговорились и вовсе воруют все самое ценное. Кто-то с дрожащим сердцем доказывал, что там проводят магические эксперименты над живыми существами, потому что один не чистый на руку проныра распустил слух, что слышал ночью крики помощи и ужасные звуки, какие могут создавать только демонические твари. Кто-то вообще обвинял магов в том, что те устраивают вакханалии каждую ночь, приглашая личей и некромантов к себе. Правда этот слух быстро утих, Архимаг не вытерпел такого сильного оскорбления и самолично показал на небе видение о том, как Ривенгардские волшебники расправлялись с некромантами и какие битвы были между ними. Как бы то ни было, Башня Советов Магов была и остается самым загадочным местом в Ривенгарде.

Не менее важная часть острова — Поле Пяти Стихий. Это так называемый "магический плац" , где маги могут попрактиковаться в магии. Достаточно обширное и идеально ровное поле, окруженное пятью башнями, напоминающими по своей форме факела на высоких подставках, какие часто используют для освещения открытых пространств, только вместо огня в чаще магические сферы, заряженные огнем, водой, землей, ветром и молнией. Именно они являются ограничителем сили магом, не дающим заклинаниям выйти за пределы острова, ровно как громоотвод для молнии. Магия — вещь нестабильная и весьма разрушительная в неумелых руках, от чего поле вечно в плохом состоянии. И именно здесь пригождаются друиды — особое отделение волшебников. Своей связью с природой они лечат землю, воскрешают черный дерн. Такой подход к природе возмущает работников Мануфактуры, у них свой подход. Не признавая магии, они дают земле удобрение, придумывают машины и химические соединения, способные творить немыслимое. И на этой почве соперничество магов и изобретателей становится только жарче.

Двигаясь дальше, прямиком на северо-запад, мы увидим остров Капелла, последний в нашем списке. Эту землю по праву можно назвать святой, ведь здесь обосновались Паладины вместе со своим Советом. Паладины — элита Ривенгарда. В отличие от рядовых легионеров, они обязаны служить вере — это их прямой долг. Давая клятву всевышнему, они наперед определяют цель свой жизни. Кто-то клянётся уничтожать зло и защищать добро, кто-то верно служить всевышнему и всей церкви, а кто-то хранить величие своей Родины, но объединяет их всех одно — это их жизненный путь, с которого нельзя свернуть. Представитель любой расы, пола и возраста может стать паладином, так например в Совете присутствует паладин тролль, поклявшийся уничтожить все зло в мире.

Паладины — вооружённые служители господа, а как служители они должны исполнять религиозные обряды. Специально для этого на Капелле построен церковный район, в состав которого входят входят храмы всех религий. Каждое утро паладины читают свои молитвы, восхваляя всевышних и повторяя свои клятвы им. Патриархи неодобрительно относятся к этому месту, считая, что присутствует более чем десяти религиозных центров на таком маленьком расстоянии друг от друга дает пагубный эффект, однако убрать храмы нельзя, богохульство. Однако есть то, что вызывает и положительную реакцию у религиозных лидеров — монашество. Монахи разных религий имеют схожие цели с незначительными отличиями, а возможность содружества послушников сильно помогает достичь их, а после распространить по миру.

На южной части Капеллы стоит госпиталь — скопление зданий, где стабильно лечат легионеров. Разделенный на несколько отделов, он позволяет проводить лечение практически всеми доступными способами и проводить полные обследования пациентов. Это место всегда активно, мало кто возвращается с заданий без ранений. Что не получается вылечить лекарствами и операциями, лечится магией, а в особенных случаях обрядами. Конечно, лекари не всегда находятся в госпитале. В случае затяжных миссий некоторых отправляют в составе воинов, а кто-то и вовсе становится полноценной частью отряда, но такое случается весьма редко.

Корабли подплывают к верфи, их там уже ждут. Переодетый в свой доспех Алистер стоит на палубе, рядом с ним Дулрус и Эндорал. Откуда сзади подошел и Экваль. Все вместе они ждут спуска трапа. Все уже наперед знают чем займутся — Алистер и Дулрус направятся к Макахаю, Эндорал отправиться в Башню Магов, а Экваль пойдет искать вдохновение.

Судно причалило, трап спущен. Герои спускаются вниз и сходят на причал. Следом за ними выходят один за одним матросы.

— Ненавижу корабли — пробурчал Дулрус — вечная качка и запах соли.

— Ты не захотел учиться летать на грифоне — заметил Алистер — поэтому выбора нет, только корабль.

— Что? Нет нет — начал отговариваться дварф — это не я не захотел, это эта пернатая тварь отказалась меня слушаться.

— С животными надо быть нежнее — мягким голосом сказал Эндорал и слегка улыбнулся, его глаза легонько блеснули голубым — ты угрожал ему, что отрубишь башку секирой.

Экваль, стоя за спиной эльфа, слегка усмехнулся, прикрыв рот маски, на которой была эмоция смеха.

— Он не хотел клевать кролика, которого я ему пихал — насупившись ответил Дулрус

— Ты пытался насильно затолкать в горло тушку... — тихо сказал Алистер.

— Потому что мне надоело, что он так долго не хочет сам его у меня брать — недовольно ответил Дулрус.

Спорить с упертым дварфом было бесполезно — для него существовала только его точка зрения, от которой он не отойдет. И тем не менее, друзья попрощались друг с другом и отправились кто куда. Алистер и Дулрус направились в Цитадель — Макахай желал их видеть. Казарма как всегда отзывалась звуками биения меча об меч, боевыми рыками Мг'Дара и поучениями Илераса. Но только не было одного — хитрого хихиканья Гизмо. Опытное ухо Старагорна приметило это, тут же он почувствовал что-то неладное. Резким движением капитан разворачивается и видит крадущегося гоблина.

— Сегодня ты попался, Гизмо — с усмешкой сказал Алистер.

— Хе-хе, ну что ж, не повезло мне сегодня — улыбаясь сказал гоблин и побежал к капитану поближе чтобы пожать руку — я слышал тебя серьёзно ранили в Вэствинде.

— И не врали, мне пронизили грудь — ответил Старагорн, сжимая не очень большую руку Гизмо — сейчас намного лучше, Хориус выписал мне лекарства.

— Ого-о-о — удивлённо произнес гоблин — и ты зарезал того, кто это сделал как праздничного поросенка? — с детским интересом спросил Гизмо.

Алистер изменился в лице. После его поражения убил ли Дулрус противника? За все время он так и не спросил его об этом. С озадаченным лицом капитан повернулся на дварфа. Майор лишь сделал угрюмое лицо и ответил.

— Этот сукин сын сбежал, так и не дав мне зарубить его.

Внутри Алистер что-то начало колоть. Ранение стало напоминать о себе. Тенебрис сбежал? Но зачем? Он мог спокойно убить и Дулруса вместе с ним даже без помощи своих приспешников. Эта мысль глубоко засела в голову капитана.

— Сбежал? — разочарованно произнес Гизмо — а я то надеялся выслушать байку о том, какие кровожадные битвы у вас были.

— Как-нибудь в следующий раз, приятель — отговороился Алистер и вместе с Дулрусом продолжил путь.

Вплоть до кабинета Макахая оба молчали. Старагорн все размышлял о Тенебрисе и о его странном поступке. Неужели он не видил в Дулрусе опасности? Или у него были какие-то другие цели? Не уходя от мыслей напарники подошли к двери. Каштановая дверь открылась после стука и разрешения войти и вот друзья уже в кабинете.

Уютно оформленное помещение встретило героев мягким запахом лаванды. По правой стене были выставлены шкафы с разной документацией, по правую небольшой диван со столиком и трофеями. На передней же стене красовались два знамени Легиона Света, а между ними была дверь, ведущая в личную комнату. От входа ко столу проложена ворсистая ковровая дорожка красного цвета. Столешница полнится бумагой, одинокой чернильницой и печатями. На удобном кресле с подушечками сидит Эрин Макахай — Старший Паладин Легиона Света и по совместительству Генерал-майор армии. Седоволосый, с распущенными волокнистыми волосами, легкой бородкой и небольшим шрамом от режущего оружия под глазом. Кожа грубая, слегка желтоватая. Глаза серые, как может показаться абсолютно бесцветные. Одетый в шелковую тунику и кожаные поножи, он, постукивая каблуком сапог, писал пером на бумаге. На стуле перед ним сидел орк и внимательно следил за действиями. Он не был похож на легионера — вместо доспеха ходил в клепанной куртке, не носил символики Ривенгарда и в целом не сильно напоминали члена Легиона Света. Единственное, что его выдавало — булава, с которой он ходил. Такие делают только мастера Мануфактуры и достать их нельзя нигде, кроме Ривенгарда.

— Все готово — объявил своим баритоном Макахай — можешь идти и готовиться, в ближайшее время к тебе прилетит сокол с заданием.

Орк промолчал, забрал подписанным свиток, встал и ушел. Верзила явно раньше был воином, ведь только воевавший орк станет носить булаву по диагонали, чтобы ее можно было резко вытащить и разможить голову неприятелю.

Верховный Паладин окинул взглядом прибывших. Его выражения лица приняло спокойный вид, словно водная гладь во время штиля. Глаза слегка призакрыты, дыхание размеренно. Уголки губ приподняты вверх, легкая улыбка. Во всей своей красе и мощи он показывает свои широкие плечи и прямую осанку. Без сомнения можно сказать — он аристократ.

— Ваше превосходство Э́рин Макахай, Верховный Паладин Легиона Света — начал Дулрус — майор II полка Дулрус Медная Грива и капитан II полка Алистер Старагорн вернулись с задания.

Оба встали в постройку смирно и отдали честь главнокомандующему.

— Рад вас видеть, садитесь — произнес Макахай и открыл недавно принесённый ему доклад.

Перед столом паладина стоял лишь один стул, из-за чего пришлось взять второй, который стоял до этого около шкафа. Герои уселись и приготовились к отчету.

— От вас поступил запрос подкрепления, с утверждением, что в Вэствинде серьезный противник — начал Верховный Паладин — такие запросы поступают весьма редко, пришлось отправить резервы и вызвать воинов из запаса. В ходе резни, которую мы устроили в городе, насчитано более четырёхсот жертв. Вам есть что на это сказать?

Взгляд Макахая отдавал презренностью. Он никогда не противился, как он называет, "массовым чисткам", но этот случай был иным. Этот случай востребовал помощи, подкрепления.

— Противника оказалось больше, чем мы думали, ваше сиятельство — отозвался Алситер

— Наши догадки о том, что в городе лишь маленькая группа были неверны — добавил Дулрус — полноценный культ, поклоняющийся демонической сущности.

Лицо Эрина сменилось. Взгляд показывал заинтересованность. Главнокомандующий взялся за перо и пододвинул к себе поближе пергамент.

— Вот значит как, и что же это было?

— Культ, зовущий себя Тенебрис Анимарум — произнес Алистер.

Паладин замолчал. Какое-то время он просто смотрит на пустой пергамент, пальцы рук начали нервно постукивать. Жестом он приказал продолжить.

— Группа из пятидесяти культистов, в числе которых три волшебника и... — Алистер замолчал. Какое-то время он думал, как выразить их божество. Тенебриса нельзя назвать демоном, нельзя назвать духом, но и нельзя назвать божеством — ... Демонической тварью, которой они поклоняются.

Алистер заострил взгляд на пустом пергаменте, который до сих пор был не тронут. Дулрус начал тихонько поигрывать скулами, так он делает когда нервничает.

— Демонической тварью? — спросил Эрин — значит, предмет их верования материален. Вероятнее всего некромант, собравший вокруг себя грязных еретиков.

— Не совсем так — негромко произнес Дулрус, будто бы боясь, что их разговор услышит кто-то лишний — тварь, которой они поклонялись, была призвана посредством ритуала.

— Ритуал... — задумчиво произнёс Макахай.

Перо наконец начало царапать пергамент. Ровным каллиграфическим почерком было выписано около десяти строчек слов.

— Как и полагается, вы дождались окончания ритуала и уничтожили демоническое отродье и его служителей? — строго спросил Верховный Паладин

Какое-то время напарники молчали. Они упустили Тенебриса, а вместе с ним и большую часть его культа. И где они сейчас — неизвестно, портал их перенес в любое место Нирмада. Сглотнув, Дулрус начал:

— Демоническое отродье сбежало через портал, забрав с собой трёх чародеев и большую часть своего культа.

В теле начала играть дрожь. Легионеры, Алистер и Дулрус(и Дулрус особенно), которые смело кромсают демонов, кровожадных тварей, от вида которых уже можно умереть, сейчас сидят и боятся сказать о провале своего задания. Лицо Эрина изменилось. Спокойствие изменилось на встревоженность. На лице была смесь гнева и удивления — широко раскрытые глаза, слегка сведённые брови, плотно сжатые губы, стиснутые зубы.

— Вы упустили культ демоноверцев!? — сказал Эрин перейдя на крик и сжав кулаки.

— Тот, кому они поклоняются, был сильнее нас — произнес Алистер — на момент начала сражения подкрепление ещё не прибыло и... — Алистер замолчал, по спине пробежал холодок, а ранение на груди напомнило о себе — он убил меня...

Произнеся это, Старагорн снял свои наплечники, а за ними нагрудник и наручи с латными рукавицами. Части доспеха были отложены на диван. Одно мгновение и кольчуга, снятая через голову, отправилась следом. На оголенном торсе прямиком в груди красовалась огромная вертикальная рана. Эрин окинул ее взглядом, лицо стало спокойнее.

— Колющая рана, оставившая после себя заражение Порчей — произнёс Макахай — для культа из пятидесяти последователей слишком сильная тварь. Какое у нее имя?

— Тенебрис — ответил Дулрус.

Паладин замолчал и снова ушел в раздумья. Кулаком он уперся в свои губы, а локтем оперся на стол. Глаза вонзились в пергамент. Текст лишь давал краткую сводку того, что произошло. Немного погодя Макахй произнёс:

— Майор Медная Грива, вы свободны, можете идти. Капитан Старагорн, ваш прошу остаться.

— Так точно, ваше благородие — ответил дварф и, кинув слегка взволнованный взгляд на Алистера, вышел из помещения.

— Присаживайтесь, капитан — сказал паладин.

Алистер, надев на себя обратно кольчугу и доспех, сел на стул перед столом. Эрин встал и подошёл к окну. Смотря куда-то вдаль и скрепив руки вместе за своей спиной, он начал.

— Так значит, этой ночью ты умер, Алистер.

— Так точно, ваше сиятельство — незамедлительно выпалил Старагорн.

Верховный Паладин какое-то время помолчал, набрал воздуха в легкие, протяжно выдохнул и продолжил:

— Тенебрис — невиданная ранее тварь. Из таких небольших культов выходят только демоны низкого класса, которые не способны наносить такие ранения. Заражать порчей могут отродья, в которых веруют не менее тысячи культистов.

— Может, их несколько в разных точках света?

— Тенебрис имеет плоть, он жив. Для призыва требовались бы все служители. В архивах нет ни одного упоминания о нем, значит это новый демон.

— Он говорил, что до этого сражался со Старагорнами и они одолели его.

Снова молчание. Паладин вновь задумался. В кабинете воцарилась тишина. С отрешённым взглядом он развернулся и вновь сел обратно.

— Семейное древо Старагорнов славится своими подвигами в уничтожении демонов. Еще со времён Старии они были почетными истребителями нечисти, каждое последующее поколение было сильнее предыдущего и уничтожало все более сильных монстров и не меньшего ждут от тебя, Алистер. Твой дед, Аларон Старагорн, в свои лучшие годы уничтожил демонического лорда гнева Ирадея, а его оружие Арму Гнева принес в Ривенгард, чтобы оно больше не появлялось в этом мире. И от тебя ждут не меньшего.

— Но как же мой отец? Кого убил он?

— Твой отец — со вздохом начал Эрин — отличался от своих предков. Слава Аларона и ношение звания потомка рода Старагорнов опьянили его и исказили. Гордыня сломила его и погубила. Аларон забрал тебя под сове крыло с момента твоего рождения и воспитывал в тебе доблестного воина, от руки которого погибнет следующий демонический лорд.

Алистер молчал. Он никогда не слышал не о своем отце, не о матери и даже не о своих возможных братьях и сестрах. Не сказать, что он имел какие-либо теплые чувства или привязанности к ним, но все же внутри он чувствовал душевную обиду.

— Не стоит вешать на себя ярлык сына вертихвоста — сказал спокойным и в какой-то мере нежным голосом Макахай — ты воспитывался в руках нужного человека. Судьба распорядилась так, а человек, как известно, над ней не властен. Она предначертала тебе героическое будущее, но оправдаешь ли ты ее ожидания зависит только от тебя. А теперь можешь идти, вы свободны, капитан.

— Благодарю вас, ваша честь — произнёс Алистер, встал, поклонился и направился к выходу, но на пол пути остановился — ваше сиятельство, могу я вам задать вопрос?

— Слушаю вас, капитан.

— Пока я был без сознания ко мне приходили видения, смутные видения. Одно из них показывало Ривенгард полный трупов, как после кровавого сражения и во всем этом безумии появлялась фигура в доспехах, что это может быть?

— Побочный эффект от заражения порчей — произнес Эрин — такое часто бывает при сильном загрязнении. Порча напрямую действует на подсознание, пробираясь прямо в мозги и искажая реальность. В твоём случае исказились сны. У вас ещё есть вопросы?

— Да... — немного помедлив ответил Алистер — ачем мы устроили резню в Вествинде? Мы убили множество невинных.

Усмехнувшись, Макахай произнес:

— Мы имеем на это право. Многие законы, конвенции, межнациональные решения не распространяются на Легион Света, если речь идет о нечисти. На любой запрет закрываются глаза, если это делается во имя веры и борьбы со злом. Множественные убийства — верная чистка от демоноверцев, ведь даже самая незначительная черта служителя нежити уже делает тебя таковым. А теперь ступай, тебе нужен отдых.

— Так точно, господин Верховный Паладин — сказал Алистер и вышел из кабинета.

* * * *

Потемнело. По всему Ривенгарду зажглись маслянистые фонари. Кристаллы сторожевых башен начали блекло светиться, создавая цветовую мозаику. Рабочие звуки утихли, сменившись на часто сменяющие друг друга еле слышные концертные выступления на Покоях.

При свете свечей в кабинете Верховного Паладина за столом восседают лидеры Легиона Света: сидящий на своем привычном месте генерал-майор армии и Верховный Паладин Эрин Макахай, Верховный Архимаг и магистр магических наук Араннис Вильдебаир и гений изобретатель, лауреат научной премии в области инженерии, преемник Арвилла Краснощёка На́рбин Златорук. Главы восседали в тишине, которую нарушало лишь тихое потрескивание огонька. Первым начал Макахай:

— Я не просто так вызвал вас, друзья, у меня важная и очень тревожная новость.

Эльф и дварф внимательно слушали его. Эрин откашлялся и продолжил:

— Древнее зло начало пробуждаться и вновь возвращаться в Нирмад. Вествинд — лишь первая точка, за ней последуют остальные города и бороться с этим — невозможно.

— Откуда у тебя такая уверенность, что есть еще культы подобно тому, который был в Вествинде? — пробурчал Нарбин и почесал свою черную бороду, собранную в длинный конский хвост.

— Я более чем в этом уверен, наши враги нашли ключ к демонам минувших столетий, к тем, в чьих руках были Армы Грехов... — ответил Макахай и потупил взгляд на раскрытую карту мира.

— Культисты связаны друг с другом — произнес Араннис и глаза его сверкнули зеленым светом — не пройдет и пяти лун, как демоноверцы со всего света начнут верить в древних демонов. Если ситуация выйдет из под контроля, на свет вновь вернуться Экстолентум, Аварит, Форнитум, Кропилья, Афиктий, Инвиди́я и даже возможно мертвый Ирадей.

— Воскрешение любого из них обернется катастрофой — буркнул Нарбин и нервно запыхтел носом

— И культисты близки к этому — продолжил Макахай — в Вествинде вернули в плоть того, кто порадил демонических лордов...

Свечи потухли в одно мгновение, и мрак, который до этого прятался в углах, захлестнул всю комнату. Араннис произнёс заклинание и восковые столбы вновь озарились небольшим пламенем.

— Ты говоришь о нем? — полушепотом спросил эльф

— О том, кто стерт из истории? — добавил Нарбин

— Да, я говорю о Тенебрисе... — тихо молвил Эрин

* * * *

На улице царила ночь, но Ривенгард не спал. В Покоях устроили самый настоящий праздник, развязав концерт симфонического оркестра. Народ пил и гулял, как будто бы свершились что-то грандиозное, хотя на самом деле эта ночь не сильно отличалась от остальных. Наглотавшись эля и вина, многие собирались группами, пели песни, кто-то лале дрался, а кто-то и вовсе путём рвоты освобождал желудок. И ведь это все дворяне и представители знатных семей.

В таверне "Хмельные реки" за столом, на котором в большом количестве лежит еда и стоят кружки с пивом, сидят наши герои. Задание в Вэствинде окончено, можно и отдохнуть. Дулрус с упоением рассказывает байки о том, что было в городе. Какого же было слышать, как он, захлёбываясь слюной, разглагольствовал о том, как порубил тысячу фанатиков, успел демоническую тварь зарубить огромную, которую он описал как "огромная мерзкая тварь с клыками, размер с пиратский палаш". Впрочем, Алистеру не было дело до россказней бородатого дварфа, его интересовало другое. С огромным упоением он налегал на еду. Последствия лечения от порчи — огромный аппетит. Эндорал молча сидит, утопая в раздумьях. Он не любит застолья, а уж тем более шумные и полные алкоголя. Для него считается оскорбительным то, что кто-то видит как он ест или пьет. Именно поэтому на его части стола пусто, а недоумевающий взгляд время от времени падает на капитана, съедающего очередную порцию жареной говядины. Экваль же с эмоцией смеха на маске глазеет на поедающего еду Алистера и смеется без звука. В руках пергамент и перо, чёрные линии тянутся вдоль холст, пересекают друг друга и сливаются. Короткое время, и на листе уже красуется шарж на Старагорна, который аккуратным движением барда оказывается в поясной сумке капитана.

— Ты прям как свинья с голодухи — пробурчал Дулрус в сторону Алистера

— Побочный эффект лечения, мой бородатый друг — с неким безразличием произнес Эндорал — безумный аппетит, туман в голове и бессонница.

И действительно, Старагорна ждет бессонная ночь. Первое время плоть помнит о порче, и стоит закрыть глаза, как ужасные образы вновь начинают танцевать джангу. Капитана не сильно пугало отсутствие сна, его лишь пугало, сколько он уже заказал. Хоть в конверте и пришло жалование, его было не так много, как хотелось бы, да и к тому де пришлось отдать долг Дулрусу. Снова влезать в пучину долга не хотелось, поэтому Алистер старался есть максимально питательную пищу — мясо, овощи, рыбу. Время от времени пища запивается элем, мягчает и гладко скатывается по пищеводу, вызывая легкое недоумение у организма. И все же, капитан смог наесться и оставить сколько то средств. Желудок набит, безумный аппетит усмирен. С блаженством легионер откидывается на спинку стула.

— Я конечно не проверял — начал Дулрус — но мне кажется, что даже самые прожорливые орки жрут меньше.

— Тогда по-твоему раз я сейчас сижу и не ем, значит эльфы в принципе не питаются пищей? — усмехнувшись спросил Эндорал

— Откуда ж мне знать — ответил дварф — может и не жрете и питаетесь солнцем. Лично я могу сказать — дварфы те еще едоки. Вот знаешь почему мы такие могучие, прям упитанные, живучие? Не знаешь, а вот потому что не был у нас в горах. Наши женушки готовят такие отменные бараньи отбивные, знал бы ты. Никакая эльфийская скотина не сравнится.

Эльф пропустил мимо ушей слова Дулруса. Экваль заливается смехом, к эмоции добавились слезы. Помяв перо, на новом пергаменте тот написал:

"Отбивные бараньи кушают дварфы

И пивом хмельным его запивают

Играют им лютни, играют им арфы

О манерах своих, за столом забывают..."

Пприкпавая рот рукой, Экваль все также смеется без какого-либо звука. Со стороны выглядит очень странно, но все давно уже привыкли.

— Что-то смешное, бард? — спросил Эндорал

Экваль лишь довольно покивал и протянул лист эльфу. На лице заиграла улыбка.

— Дай тоже гляну — буркнул Дулрус

Ильфекиир не захотел отдавать лист, из-за чего Медная Грива отобрал его силой. Прочитав написанное, дварф не на шутку разозлился, только собрался обматерить Экваля, а его уже не было на месте. В остальном же застолье прошло спокойно.

* * * *

При свете масляного фонаря, Араннис ходит меж стеллажей библиотеки. Бубня себе под нос, он внимательно осматривает полки. Каждый шаг глухо отзывается в мертвой тишине. Огонек начал гаснуть, и эльф тихо произнес "Сентиум". Стихия вновь набрал сил и продолжила освещать путь.

Короткое время спустя, Араннис находит то, что искал. Книга в красной обложке на самом крайнем стеллаже. Потянув ее на себя, щелкнул какой-то механизм, а в центре помещения, где обычно сидел библиотекарь, открылся подземный проход вниз. Разрывая паутину, эльф спускается вниз и идет по коридору. Стук сапог начал отдавать эхом. Вскоре, Верховный Архимаг оказался в комнате с такими де стеллажами, что раньше. Секретный архив, где хранятся самые важные знания. Здесь и секретные документы, и разного рода исторические сведения, стертые из истории и писания о древних демонах. Последнее являлось предметом интереса заклинателя. Араннис с полки берет книгу — огромный черный фолиант, набравший на себя не малый слой пыли, простым дуновением не сдуть. Схватив его, эльф вернулся обратно, закрыл проход, задвинув красную книгу, и поспешил удалиться.

* * * *

Тихонько скрипнула дверь и Алистер вошел в уютное помещение. После приятной посиделки с товарищами, легионер вернулся в свой дом. Не сказать, что он очень большой, но капитану большего и не надо. Самое главное, что есть где спать и отдыхать. Домик двухэтажный, в форме прямого параллелепипеда, стоящего на своем основании. Зеленая черепичная крыша, под которой прячется маленький чердак, накрывает каменные отштукатуренные стены.

Дом встретил хозяина тусклым светом печи и ароматом свежеиспечённого хлеба. Зайдя в сени, к Алистеру подбежала маленькая фигура:

— С возвращением, хозяин — послышался писклявый голосок — я приготовил вам булочек с маком.

— Спасибо, У́рик — поблагодарил капитан и по трепал по голове маленькое существо.

Зажегся свет свечей, и существо превратилось в гоблина. И действительно, это был гоблин-домовой по имени Урик. Одетый в короткие штаны из грубой ткани и мешковатую тунику, он стоял перед капитаном. Когда-то давно Старагорн зачищал лагерь сектантов, вместе с небольшой группой воинов. Один безумный полурослик начал всем твердить, что он пророк древнего языческого бога, а в своей голове он слышит его голос. Каждую ночь ушлый коротышка приклеивал на двери церквей свои рукописные проповеди, искушая и совращая всех. Легион не мог проигнорировать такую угрозу, от чего сразу же отправил группу на уничтожение. Пришлось немного повозиться, но лагерь был уничтожен без потерь со стороны Легиона. После зачистки следует пройтись по поле битвы — добить раненых и, если есть, уничтожить тех, кто не принимал участие в сражении, даже если этот кто-то мирный. Зайдя в один из шатров, Алистер наткнулся на заложников, среди которых был Урик. Конечно, пленные ничего не сделали, однако в некоторых случаях их тоже следует убить, но сначала проверить. Капитан начал осматривать связанных гоблинов и жабыров. Стоило только капле святой воды попасть на их кожу, как сразу же тело начинало биться в конвульсиях. Без оговорочно — таких следует убить, что капитан и сделал. На счастье маленького Урика, только он не попал под лезвие меча, его тело не отреагировало на воду. Стоило гоблину получить свободу, как тот начал искать прибежище у Старагорна. Культисты отдали в жертву его семью, а всех остальных членов его деревни убил Алистер, и коротышка понимал зачем он это сделал. Долго обдумав, Алистер принял его к себе и с тех пор он следит за домом легионера, пока последний на заданиях.

Тяжелой походкой капитан зашел в зал. Небольшая комнатка с креслом, кругленьким столиком, ковром из медведя и камином, рядом с которым стояла стойка для брони. Капитан медленно начал снимать свой доспех элемент за элементом. Тут же подскочил Урик:

— Хозяин желает, чтобы Урик начистил его латы?

— Спасибо, Урик, но не надо, мне ни к чему носить блестящие доспехи, но если хочешь, можешь поточить меч, это лишним не будет.

— Хозяин купил новые стрелы, дворецкому гоблину очень интересно.

— Ничего необычного — устало сказал Старагорн, разложившись в кресле — просто стрелы, сделанные эльфийскими мастерами. Дорогие, но хорошие.

Гоблин лишь промычал и потащил охапку в колчан. Огонь камина тихо потрескивал, аромат маковых булочек гулял по дому. Понемногу капитана начало морить, тело расслаблялось, но сон не шёл ни в один глаз. Спать не хотелось и не вышло бы. "Самое время для дневника", — подумал Алистер и залез в свою сумку. Книга и перо разложены на столе, чернильница принесена Уриком. Царапая пергамент, капитан начал записывать свою вчерашнюю смерть.

* * * *

— Я нашел — полушёпотом объявил Араннис, вернувшись в кабинет Макахая.

Черный фолиант оказывается на столе, окружённый свечами. Аккуратными движениями Эрин начинает листать страницы. С шуршанием тонкие листы ложатся друг на друга.

— Что это за язык? — спросил Нарбин, с интересом рассматривая книгу.

— Так и знал, что она написана на Ветустусе — будто бы проигнорировав вопрос дварфа ответил паладин.

— Ветустус? Тот самый, который знали лишь основатели Легиона? — уточнил Араннис

— Именно, друг мой — ответил Макахай.

С хлопком книга была закрыта. Разочарованно паладин вздохнул и отошел к своему креслу. Эльф, недоумевая, обратно открыл фолиант в надежде, что здесь есть что-нибудь на любом другом языке. К его сожалению ничего не нашлось, все на Вестусе.

— Погодите секундочку — начал басить Златорук — вы не знаете что здесь написано? Почему у нас нет носителя этого языка?

— Друг мой, мы не открывали ее до этого момента — молвил Эрин и разложил карту — этот язык умер столетие назад, а его носители казнены, ведь это язык, на котором сейчас говорят демоны.

В комнате повисло молчание. Единственный источник знаний о Тенебрисе здесь. Он так близко и так при этом далеко. И не только о Тенебрисе: много других древних демонов спрятаны от посторонних глаз в этой книге. Единственное, что знают архимаг, паладин и инженер — это их имена, но этого чересчур мало. Минута тишины, и тут Араннис произносит:

— Нет-нет, еще остались живые. А точнее живой. Я говорю именно о нем.

— Пустыня Фарахуда, Храм Идариса? — с неким испугом спросил Макахай.

— Да, все правильно, я говорю именно о нем — загадочно ответил эльф.

— Не слишком ли это рискованно? — начал бурчать Нарбин — эта тварь устроила геноцид полуросликов, пытался подчинить Арму Алчности, разорил земли эльфов.

— Он в заточении более ста лет — ответил Араннис — за это время он должен ослабнуть. К тому же мы отправим Старагорна, а ему дадим ошейник верности.

Троица начала переговоры. Освобождение последнего носителя языка Вестус крайне опасно. В своем время он совершил много злодеяний, за что был заточен глубоко в Храме Идариса и оставлен под охрану монахов и хранителей Храма.

Выпустить его — пойти ва-банк. Либо найти слабость Тенебриса, либо пробудить на свет еще одно древнее зло...

* * * *

Новый рассвет пришел на земли Нирмада. Огненный шар снова поднялся в небо, озарив своим светом природу. Ранние птицы завели свои трели.

Утро Ривенгард встретил звоном клинков, стуком молотков и боевым орочьим горном, приказывающим начало тренировки. В столь раннее время в кабинете Макахая сидели наши герои, а вместе с ними и орк, который вчера посещал паладина. Разместившись на диване, герои внимательно слушали генерал-майора:

— Это задание крайней важности и секретности. О нем не должны знать никто, кроме вас, а вся информация по нему будет сослана в тайные архивы. Вы сделаете то, что запрещено делать Легиону Света. Ваша цель — заключённый, сидящий в подземельях Храма Идариса, в Пустыне Фарахуды. Вам придётся проникнуть в Дармондар — единственную страну и по совместительству континент, на который мы не распространяем и не можем распространить влияние сил света, что значит, что там вам не будет доступна поддержка Легиона даже в самые критические ситуации. Чтобы было меньше подозрений, мы сделаем вам фальшивые документы и переоборудуем другим снаряжением, созданным не в наших кузнях. С вами поплывет Ак'Рож — наш союзник, прибывший из этих земель.

Орк молчал, лишь легонько порыкивая. Вот и открылся секрет почему он без доспехов — он не легионер, он союзник, партнер.

— Разрешите обратиться, ваше сиятельство Верховный Паладин — молвил Эндорал — что насчет Экваля? Он никогда не расстается со своей маской, его могут запросто узнать.

Не успел Эрин ответить, как выражение лица барда сменилось смехом и он ударил по струнам лютни. Маска начала деформироваться, превратилась в густой скир, начала течь. Экваль вновь ударил по струнам, и наличник собрался обратно, только теперь это не маска, напоминавшая наличник на тренировках по фехтованию, а театральная маска ангела. Из под шляпы выглянули локоны светлых волос, свисавших до плеч, а сама маска получила золотистый оттенок. Все удивились, никто не знал, что он так может. На этом вопрос был решен, и команду отправили на Покои, для начала изменений. Легионеров, а уж тем более тех, кто успел прославиться своими подвигами, знают повсеместно, в том числе и на Дармондаре, из-за чего придется менять облик. Каждому члену команды дали, за исключением Экваля и Ак'Рожа, выдали по волшебной броши. Стоит только прицепить ее на одежду, как облик меняется, создавая иллюзию того, что ты другой человек. Меняется голос, может меняться структура тела и даже пол — все зависит от того, как настроили артефакт.

Отплытие запланировано на пять часов утра, когги уже готов. Доспехи и оружия пришлось оставить, так как они привлекут слишком много лишнего внимания. Именно поэтому в Ривенгард прибыл торговец и обеспечил вооружением и всем требующимся снаряжением. На время придется отказаться от доспеха и походить в клепанных куртках и жилетах из варёной кожи.

Команда зашла на палубу. Угрюмый орк сразу же встал за штурвал. Паруса, заменённые на нейтрально-белые, раскрылись, и корабль набрал воздуха в свои легкие. Тихим ходом судно отправилось, стены разошлись перед коггом. Задание началось.

## Глава 4 Королевство Дармондар

«Из чрева вылезли божественны дитя, что свет и тьму на мир весь расстилают. Отец их бог Нирмад прозвал младенцев Солнцей и Луной, увековечил слабы их тела и к небу приковал их плоть. Покуда дети эти зреют на отчие владения, весь мир доволен ночию и днем»

Религиозный труд Тессерона

"... Заслужено или нет, но мы имеем это право. Оно коварно, хоть и пытается показаться благородным. Пользуясь им, мы медленно отравляем себя, губим души скверными поступками и решениями. Одна вытянутая рука с боевым криком способна убить кого угодно, и нам за это ничего не будет — мы имеем право. Власть, она ужасна и гнусна. Что должно давать благородие и порядок, дарит лишь гордыню и жадность. Он перестает видеть разницу между рабом и святым отцом — все становятся инструментом, показывающим власть человека, что выше по правам. Одна команда Макахая заставила убить более ста жителей Вэствинда, в том числе и тех, кто не был причастен к Анимаруму. Отец семьи, что по ночам тайно ходил в культ, навлек неожиданную смерть на свою жену и пятерых детей, которые даже не знали о существовании демонов. Эшафот заливался кровью невинных, а Макахай лишь смеялся, приговаривая, что все демоны будут убиты. Власть отравляет его, я чувствую это. Прикажи он истребить город — никакая страна не посмеет перечить. Маленький архипелаг держит в страхе весь Нирмад. Ривенгард практически невозможно взять штурмом — стены не откроются вражеским кораблям, башни, питаемые из сердца Донжона, уничтожат их еще до момента, как они подплывут на расстояние пушечного выстрела. Воздушная атака тоже провалится — Верховный Архимаг сделал вокруг крепости барьер, который невозможно пробить.

Любая провокация в сторону Легиона — последний день империи. Десятки кораблей и сотни грифонов направятся к провокатору и сотрут до основания города и страны. Такова власть Макахая — любое мнение, не совпадающее с его собственным расценивается как угроза господству. Но заслужено ли это верховенство?

Макахай силен, он легендарный паладин. Дав клятву искоренить все зло, он взял в свои крепкие руки борозды правления Легиона и суровыми мерами выполняет свой долг. Но каждый раз его методы становится все более кровавыми... "

Так заканчивалась последняя страница дневника Алистера, которую он записал в ту же ночь, как вернулся домой. Книжка в твердом кожаном переплете была убрана в сумку.

Когг рассекал водные просторы. На палубе было спокойно, но никак не тихо, ведь Экваль играл на лютне. Незамысловатая мелодия, плавная и нежная, словно вода, растеклась по судну. За штурвалом стоял Аг'Рож, у которого был немалый опыт управления судном. Плавность и нежность мелодии барда нисколько не трогали его, а наоборот даже были противны.

Остальные мучались от безделья. Дулрус из раза в раз обходил трюм, в надежде найти, например, бочонок рома. Притаившись в каюте, Эндорал изучал магический фолиант. Никто на корабле не знал эльфийского, из-за чего расшифровать ее мог только волшебник.

Путь до Дармондара так и остался бы до звона в ушах тихим и спокойным, если бы не Аг'Рож. Угрюмый орк за все время прибывания на корабле не проронил ни слова. Огромный бугай предпочитал одиночество — ел отдельно ото всех, спал не в каюте и достаточно ловко управлял судном. Члены команды пытались сблизиться с ним, ведь именно с этим орком им предстоит пройти почти весь Дармондар. Экваль делал попытки нарисовать его на холсте, что не особо трогало штурмана. Играл на волторне, стараясь повторить звук горнов, тем самым раздражая бугая. Путем незамысловатой беседы, Алистер хотел узнать об Аг'Роже многое, но так как капитан был плохо знаком с орками у него не вышло найти общую тему. Даже Дулрус, который не любил заводить новые знакомства, сделал попытку и предложил выпить, на что громила лишь недоверительно рыкнул и ушел. Лишь Эндоралу было все равно на нового члена команды. По своей эльфийской натуре он не горел желанием приближать к себе орка, считая это оскорблением своего достоинства.

За несколько дней команда прибыла на материк. Когг прибыл в порт судоходного города Синарона. Около семидесяти процентов всей площади Дармондара занимают пустыни, остальные тридцать — степи и леса. Синарон расположен в степной части, отчего здесь нет назойливого песка и палящего солнца. Местные жители в основном занимаются скотоводством, из-за чего город стабильно отправляет на продажу высококачественную шерсть, молочные продукты и мясо. В отличие от Вэствинда, Синарон обширен и чист. Ровно построенные домики с ажурными балкончиками, садики с ароматными букетами цветов и уложенные плитами дороги — именно так в трёх словах можно описать этот город.

Когг причалил, трап сброшен. Усатый мужичок с круглым пузом сразу же подошел к судну. Орк молча спустился на помост и вручил ему небольшой мешочек золотых монет. Мужик лишь повел усами, что-то бормоча себе под нос, но взял мешочек и был таков.

Орк вернулся на корабль и спустился в трюм, где от лишних глаз скрывались наши герои. Брошы уже были прикреплены к одежде. Легионеры ничего не знают о Дармондаре, ведь на всех картах он отмечен лишь нечётким очертанием, а исследование строго-настрого запрещено. Аг'Рож прекрасно это понимал, как и понимал то, что герои будут вынуждены следовать его указаниям, ведь эта земля сильно отличалась от остальных. Откашлявшись, он обратился к команде:

— Помните самое главное — это опасная страна. Здесь царят другие законы, то, что вы легионеры, ничего здесь не дает, а скорее наоборот становится причиной начать за вами охоту. Королевская семья почти не имеет власти, вместо нее здесь царят разбойничьи кланы, вся страна разделена на их зоны влияния. Этот регион и близлежащие графства все еще контролируются монархом

Все что южнее — земля мародеров, варваров , отбросов и анархистов .Общее у них одно — ненависть к Легиону Света. Особо отличился орочий клан Ган'Кору, что находится на Черной земле. Ни слова про Легион Света, если вам дороги жизни. Следуйте моим указаниям и вы попадёте в храм Идариса.

Герои молча слушали монолог орка. Магические артефакты перевоплотили прошлых легионеров в семью зажиточных дворян, прибывших в Дармондар по очень важному делу.

Дулрус стал лордом Карбусом Баингом, вдовцом, имеющим небольшие землевладения на севере Гастонии и занимающийся добычей горных пород. Рыжие кудри сменились редкими бледно-золотыми волосами, появился нажранный живот и мерзкая складка на задней части шеи. Пальцы стали пухлыми, глаза небольшими, а мужественное лицо превратилось в свиное рыло.

Алистер взял роль наследника, он стал Мариусом Баингом. Из крепкого юноши он превратился в юнца пятнадцати лет, с белесыми волосами, голубыми глазами и задористым шнобелем. Буйный мальчуган, который вырос с золотой ложкой в одном неприличном месте, не желающий учиться и уж тем более заведовать угольными шахтами.

Эндорал стал дворецким по имени Лициус. Благодаря своему эльфийскому началу, он с первого столетия своей жизни работал на лорда Баинга, и за несколько веков службы на его глазах выросло несколько поколений этой семьи. Волосы окрасились бурым, уши слегка притупились, а тело стало худым.

Экваль перевоплотил себя в шута Горошка. Наряд барда превратился в набитое безумием цветов трико, на голове появился колпак с пятью колокольчиками, которые звенили даже от самых маленьких движений. На маске появилась глупая смешная физиономия, которая больше пугала, чем веселила.

Как и любой другой порт, тот, в котором были наши герои, не отличался тишиной, что удивительно, зная, что иноземцы крайне редко приплывают сюда. Находящиеся рядом островные государства, пару гномьих королевств и Гор'Лагош, владения гоблинов, активно торгуют с Дармондаром не взирая на все запреты. Именно поэтому в случае всемирного нашествия эти края будут защищать в последнюю очередь. Особенно отличились гоблины — Гомольф Второй, которого только недавно короновали, ценил Дармондар за смелость выступить против всех и не раз давал намеки, что он на их стороне, хоть и не стал союзником для соседа. Цена такого хода велика — изгнание из союза стран демоноборцев, которое повлекло бы за собой те же запреты, что сейчас наложены на Дармондар. И все же, по порту то туда, то сюда то и дело сновали желто-зеленые головы коварных гоблинов-коротышек.

Синарон не слишком радушно встретил героев. Улицы словно по цепочке патрулировали гвардейцы, по закоулкам прятались пьяницы и нищие. На площади в центре города стоял эшафот, отличавшийся своим размером. Платформа для казни была построена так, чтобы можно было выдавать смертный приговор одновременно нескольким рядам приговорённых. Казни происходят настолько часто, что палачи не успевают точить свои топоры, а отрубленные головы скоро будет некуда выбрасывать.

Перед отправкой в бескрайние пустыни нужно обзавестись походным снаряжением. Аг'Рож направил героев к торговым рядам. Местный рынок был не так обширен, как в Вэствинде, но и не так тесен, как мог бы. Алистер, привыкший к шумным и душным ярмаркам, чувствовал себя необычно. Конечно, рынок блистал особыми товарами или харизматичными торговцами(хотя, как и везде, здесь тоже были скупые торгаши, пытавшиеся до последнего впихнуть свой товар по наивысшей цене), но он был тихим и без толчеи. Разве что по дорогам ползли трещины, в которые залегала дождевая вода, отчего камень разрушался еще сильнее.

Было решено направится к лавке одного полурослика. Орк заявил, что этот торгаш должен ему за спасение. Торговая лавка находилась на краю рынка и представляла собой большую повозку с открытым грузовым отсеком. Владелец, сидя на небольшой бочке, почесывал свои пышные бакенбарды. Стоило орку позвать его, как полурослик спрыгнул вниз и поспешил на встречу:

— О-о-о, друг мой Аг'Рож! — начал гнусавить негоциант, протягивая руку — давно я тебя не встречал! Как живется на белом свете? За чем пожаловал?

— Долг — грубо ответил орк.

Полурослик юрком глянул за спину Аг'Рожа и, увидев там нашу перевоплощенную команду, шустро подскочил к ним и принялся жать всем руки:

— Здравствуйте, здравствуйте, ваше сиятельство — начал роболепно тараторить коротышка, растягивая на лице улыбку — какая честь, что такие люди посетили Санмо! Чем могу быть полезен?

— Перестань льстить, Санмо, твои слова сплошной яд — рыкнул Аг'Рож и ударил кулаком по верхушке бочонка — нам нужно снаряжение, чтобы отправиться на юг.

Полурослик, который уже собирался целовать руки Дулрусу, медленно развернулся и недоверчиво глянул на бугая.

— Извини конечно, но у меня ничего нет — совершенно спокойно продолжил Санмо — недавно приходили покупатели...

— Ты, видать, забыл, что я спас твою задницу— грозно прервал Аг'Рож — мне известно, где скрываются те мародеры из Огненных пиков и если ты не будешь так любезен...

Полурослик сразу же сменился в лице. Воспоминание о том, как огненные волки грозились подвесить его на портовый крюк, заставило торгаша содрогнуться.

— Ну, что же? — спросил орк

— Что требуется? — холодно спросил Санмо.

Аг'Рож начал озвучивать свой список. В него входили походные плащи, спальные мешки, запас еды и питья на несколько дней, самый обычный топор, факела, прочие полезные в походе вещи и, конечно же, карта. На удивление легионеров, карта Дармондара была изрезана большим количеством территорий. Само королевство, несколько графств и герцогство Хорли находились на севере и все еще были полвлатсны королю, когда в то же время все земли, что были южнее, были захвачены кланами и рейдерами. Скрипя сердцем, полурослик обеспечил героев всем нужным, не взяв с них ни гроша.

— Рад был иметь с тобой дело — сухо сказал орк.

Санмо никак не ответил, он лишь недовольно фыркнул и, отвернувшись, вернулся обратно в свою повозку.

Снаряжение собрано Эндорал с недоверием взглянул на карту материка. Дармондар содержал в себе двадцать один регион. На севере раскинулись степи и леса, в середине раскинулись горные хребты, а юг захватили пустыни. Внимательно изучая карту, Эндорал не увидел на ней отметку Храма Идариса.

— Орк — высокомерно спросил маг — я не вижу здесь Храм, где он?

— Действительно нет? — переспросил Дулрус и, схватив карту, убедился в словах напарника.

— Храм Идариса не изображён ни на одной карте — ответил Аг'Рож.

— Чертов орк, ты не мог сказать этого раньше? Мы должны отойти весь Дармондар, чтобы отыскать его!? — вскипел эльф.

— Спокойнее, Лициус — сказал Алистер в сторону Эндорала — у нашего проводника есть план, не так ли?

— Именно — прорычал Аг'Рож, пропустив оскорбительные слова мимо себя — о том, где находится храм, знают только те, кто обитал тут до уничтожения Старии. Нам следует отправиться в поселение Пилири, что находится в Свистящем лесу. Населяющие его энты должны знать куда идти.

Эндорал недовольно гумкнул, а Экваль, создав на маске гримасу непомерного веселья, начал беззвучно заливаться смехом, звеня бубенцами.

— Перед отправлением стоит отдохнуть от дороги — сказал Дулрус — кружка хорошего эля должна улетучить всю мою усталость.

— У нас нет на это времени, лорд Баинг — ответил Аг'Рож.

— Кто главнее: лорд, владеющий шахтами, или проводник, сводящий концы с концами? — заявил Дулрус выделяя слова — Карбус Баинг желает выпить.

Хоть орк и не сильно желал останавливаться где-то, но, немного поразмыслив, все же согласился. Проводник направил их в лучшее заведение этого города. Будучи в Синароне, он часто посещал его, настолько, что успел подружиться с владельцем таверны. И вот, короткое время спустя, группа стоит перед таверной "Шерстянное одеяло". Уютную террасу, приправленную несколькими столиками, украшали кашпо с дикими сиренями. Небольшой оркестр наигрывал незамысловатые мелодии, слышимые даже на улице. Зал был освещен несколькими люстрами, столики были начищены и готовы к гостям, в отдельном уголке небольшая группа бросалась картами. Длинная стойка для заказов была украшена несколькими корзинами с фруктами, а на барные полки были забиты разными видами горячительных напитков. Приятная атмосфера и аккуратность заведения предвещали хороший отдых. Дулрус подошел к стойке и сделал заказ:

— Четыре пинты эля светлого, одну пинту темного, тарелку мясных закусок, три порции рагу из свинины, тунец с тушеными овощами и огромного запеченного телёнка.

— Тунца сегодня нет, осталась только скумбрия — прозвучал ответ хозяина таверны, стоявшего по другую часть стола.

За барной стойкой стоял громадный тифлинг-амбал со строгой бородкой и скалящейся улыбкой. Напитанные духом и мощью мускулы выдавали в нем воинственное прошлое. Дулрус, который был увлечен осмотром помещения по пути к стойке, слегка отшатнулся назад, увидев перед собой тифлинга. Остальные легионеры всполошились вместе с ним и встали из-за столика, который они успели занять. Рогатый бармен усмехнулся, легонько побил ладонью по поверхности стойки и произнес:

— Видать, вы прибыли из далека и не были раньше в этих землях, раз так реагируете.

На лице тифлинга засияла улыбка. Полный зубов рот, торчащие рога, черные как черти глаза уничтожали все доброе в этой ухмылке. Легионеры впервые увидели улыбающегося тифлинга, который без страха находился среди остальных.

— Амрис, будь добр, подай на стол поскорее, у нас много дел.

— Какого черта здесь забыл тифлинг!? — озлобленно вскрикнул Дулрус — ты забыл что твоей рогатой бошке место на плахе, дьявольское отродье!?

Владелец таверны Амрис не подал особого виду, он лишь потребовал оплату. Крик дварфа привлёк внимание остальных героев.

— Я не собираюсь жрать еду, приготовленную сыном извращенца и суккуба! — переполнялся яростью майор — ты, острозубая тварь, не заслуживаешь своей жизни!

Дварф хотел уже с голыми кулаками наброситься на тифлинг, но тут перед ним встал Аг'Рож. Закрыв своим телом путь Дулрусу, он произнёс:

— Не горячитесь, лорд Баинг, в этом южном краю другие правила законы. Здесь тифлинг не враги, они такие же жители, фермеры и вельможи.

В лице орка читалась фраза:"Остынь, тупоголовый!". Дварф смерил вставшего перед его носом бугая, а после оглянул зал. Зеваки, словно заворожённые змеи, не отрывали глаз от Дулруса и ожидали мордобоя. Легионеры насторожились, положив руки на свои оружия. Немного помедлив, майор произнес:

— Мы уходим отсюда, отсюда и из этого города.

— Будь по вашему — хрипло ответил Аг'Рож

* * * * * * * * * * * * *

Гигантская комната, укутанная непроглядным мраком, эхом отражала шепот. Рычащий голос сплетал магические слова в волны, несущие в себе зло. Тенебрис стоял в центре помещения, держа в руках хрустальную сферу, являвшейся единственным источником света. Когтистые металлические наручи сжимали ее настолько сильно, что если бы она состояла из стекла, то по поверхность поползли бы горбатые трещины.

— Нирмад претерпел значительные изменения — растягивая слова прогремел владыка — одни земли пропали, другие появились на свет. Материки прорезались из водных глубин и унесли в могилу Старию.

Тенебрис сосредоточил в сфере энергию. Из центра устремились лучи, вспышкой осветив комнату и сразу же вернув обратно во тьму. Владыка глянул на шар:

— Старагорн явился в Дармондар по приказу Легиона Света. Верховный паладин надеется найти там мою смерть. Глупость.

За спиной властелина тяжело распахнулась дверь. Слабый свет факелов прокрался внутрь, осветив входящих. Это были Змея, Свин и Бык. Бугаи тащили под локти изнеможденного старца с бритой головой и длинной седой бородой. Обессиленные ноги беспомощно волоклись по каменному полу, а тощее тело говорило о том, что он страдает дистрофией. Свин начал:

— Владыка, мы при..

— Молчать! — прервал Тенебрис и резким взглядом околдовал его. Темная сила начала сдавливать внутренности и пережимать дыхательные пути. Длившееся несколько секунд заклятие стало настоящим адом, после которого бугай в маске свине очень долго откашливаться кровью.

— Я не давал тебе права разговаривать со мной, Поркус — озлобленно произнёс Тенебрис.

Свин, дрожа всем телом, покорно поклянялся. Владыка свысока посмотрел на него. Поркус, демонический свин, маску которого носит такой безмозглый идиот. Властелин властно произнес:

— Говори, Серпенс.

— Мой повелитель — хрипловато произнесла Змея — мы принесли его к тебе. Он станет ключом для пробуждения А́рмы.

Темный лорд направил свой взгляд на старика. Он казался мёртвым, кожа побледнела и стянула собой ребра, прижавшись к желудку. Разодетый в разорванное тряпье, он напоминал бездомного, смиренно ждущего своей смерти. Тенебрис, схватившись за макушку, приподнял его голову. Глубоко впавшие глаза, под которыми растеклись черные мешки, рот с редкими зубами, из которого разило тухлятиной, а главное — на лбу были рисунки, остающиеся после использования проклятого оружия. По знакам, Тенебрис узнал в нем владельца Армы Чревоугодия.

— Смертный, обуздавший чревоугодие — произнёс властелин — ты не можешь быть им, ты противоположен своему оружию.

— Повелитель — льстиво сказала Серпенс — у Армы Чревоугодия новый хозяин. Несколько лун назад оружие отвергло этого старика, оставив на теле шрамы и отметины. Новый хозяин победил старого, на теле старца много ранений, оставленных мечом.

Тенебрис осмотрел исколеченное тело. Действительно, множество шрамов от меча виднелись на всем протяжении тела.

— Старец — медленно произнёс лорд к своему пленнику — кто теперь владеет Армой.

Полумёртвый, он не давал ответа. С его губ срывалось лишь жалкое мычание и тихие стоны. Собравшись с силами, пленник с дрожью произнёс:

— Ты ничего не узнаешь, я не скажу тебе...

— Глупец — сказал Тенебрис.

— У-бей меня... — жалобно произнес старец.

Властелин отпустил голову и та склонилась вниз. Развернувшись спиной и сделав несколько шагов назад, он сказал:

— Смерть не спасет тебя, старец. Мертвец может вылезти из земли в любом обличии и явить миру свой гнилой лик. Чем дольше ты будешь молчать, тем больше страданий придется пережить. Поркус, Таурус! В отроги мучений его!

Свин и Бык схватили мужчину и вывели из зала. Тяжелые шаги двух амбалов отражались эхом по запутанным коридорам, пока не умолкли окончательно.

— Мой владыка — начала Змея — послушники жаждут тебя. Весь Анимарум уже шесть лун в безумном хороводе восхваляет тебя и клянётся в верности.

Тенебрис молчал. Сфера, все еще находящаяся у него в руках, показывала лес с гигантскими деревьями. Ладонь начала сжиматься. Потоки энергии вновь нахлынули в шар, насыщая его. Владыка сжался, сгорбившись в спине. Тяжелое пыхтение слышалось из под капюшона. Вокруг леса начали прорезаться из под земли гигантские энергетические столбы. Два куба, находящихся друг над другом и соединенные цилиндром, окружили лесные просторы. Тьма охватила этот лес. Закончив воздвижение, Тенебриса упал, истощив запас своей маны. Всю границу теперь окружали столбы, между которыми зияли магические стены.

Серпенс подбежала к обессиленому владыке. Тенебрис произнёс:

— Анимарум еще мал, еще не насыщен кровью и душами. Серпенс, брызни ядом в этот мир и разошли культ во все закоулки Нирмада. Нужно больше прислужников, больше душ и мучений. Время идет, сосуд осушается. Ступай, ступай Серпенс!

Змея послушно склонилась перед своим повелителем и ушла. Тенебрис поднялся на ноги и поднял с пола сферу, которую выронил во время падения.

* * * * * * * * * * * * *

Вдоль тракта слышалось цоканье копыт. Легионеры, верхом на лошадях , купленных в конюшне у южных ворот Синарона, скакали в сторону Свистящего Леса. Впереди был Аг'Рож верхом на своем варге по кличке Б'Раг. Гигантский волк ждал своего хозяина, укрываясь в лесу от охотников и пастухов. Громкий свист орка, и варг помчался к хозяину, которого он так долго ждал.

Из головы не уходил случай в таверне. Легионеры тихо проклинали этот материк и гадали, что их ждет дальше, если в Дармондаре, на территории подвластной королю, тифлинги могут заведовать целым заведением. Мрачные мысли не обошли и Аг'Рожа. Можно ли доверять орку, который защищает и имеет знакомство с тифлингами? Бугай чувствовал на себе то недоверие, которое появилось у героев к нему.

Экваль достал из своей набедренной сумки лютню и, накинув узду на локтевой сгиб руки, начал играть. Прозрачная мелодия притворялась каплями дождя, беззвучно падающими с облаков. Алистер почувствовал давящее чувство в груди. Музыка напомнила ему о доме, и нет, он подумал не про Ривенгард, где его ждет верный слуга, он подумал о Старии. Закоулки памяти воссоздали скромный домик в лесу. Перед глазами появилась гостиная, в которой Алистер вечерами часто читал книги. В доме жили только он и дед, родителей, братьев и сестёр у мальчика не было. Старый паладин часто уходил на охоту, отчего мальчик большую часть времени проводил под крышей. Выходить наружу без старика было запрещено, а игрушек у него не было, да и зачем они ему, если он уже взрослый? По крайней мере так считал младший Старагорн, но несмотря на это при себе всегда держал плюшевого зверя, название которого не знал. Странное рогатое существо, которое было очень похоже на дракона с туловищем человека, могло стоять на ногах с помощью жесткого хвоста, из-за чего Алистер ставил его на бочку перед входными дверями. Так он верил, что находится безопасности, пока старика нет дома.

Аларон успел напугать мальчика опасностями всего, что есть за пределами домашнего очага. Самостоятельно Алистер не покидал дом, из-за чего не знал как выглядела Стария. Дом был окружен лесом, в который дед порой водил мальчика обучаться навыкам владения меча. Паладин уверял его, что в будущем передаст свой меч ему по наследству и Алистер продолжит прославлять род Старагорнов.

"Какое чудное было время" — подумал капитан, но в душе кольнуло страхом. Летающие крылатые твари, уничтожающие все вокруг, трескающаяся земля, которая огромными комьями падала в безызвестность, душераздирающий вой, заставлявший душу рваться вон из тела. Старик, истекая кровью, нес на себе мальчишку, водрузив его к себе на спину. Преграждавшие дорогу демоны встречались с мечом Старагорна, не оставлявшего им шанса на жизнь. Старик посадил Алистера в большую сумку, водруженную на виверну, и приказал ей лететь в Ривенгард. Мальчик рыдал, умоляя его полететь с ним. Паладин закрыл кожаный карман и виверна стремительно понеслась вперед. Алистер вынул свою голову и ужаснулся. Уродливая тварь стояла на месте, где недавно был старик. Из пасти лилась кровь, мерзкое чавканье раздражало слух. От Аларона остался лишь сломанный меч, сожравшая паладина тварь отрыгнула часть доспеха. Стария уничтожена.

Крылатое создание прилетает к крепости. Защитные башни не открывают огонь, все знают чья это виверна. Извиваясь, она приземляется на один из балконов цитадели, ведущего в кабинет Верховного Паладина. Смутившись неожиданным прибытием, Эрин выходит навстречу, но вместо Аларона он видит одного лишь маленького Алистера, свернувшегося клубком. Заплаканное лицо, разодранная одежда и записка, сжатая лапами воздушного змея. Ребенок спал без сил, всхлипывая во сне. Паладин аккуратно взял его на руки и занес внутрь здания. Кабинетное тепло окутало маленькое тело, жар камина начал греть кожу. Макахай положил Алистера на диван и накрыл шерстяным одеялом. Пресловутая бумажка не заставила себя долго ждать. Аккуратно он вытащил ее и развернул.

Эрин внимательно прочёл текст. Это была записка от Аларона, с просьбой забрать мальчика себе. Размеренными шагами паладин вышел на балкон. Взглянув на небо, он не увидел летающего острова, который можно было наблюдать из любой точки Нирмада. Вместо него пустота, темная пустота, которую освещают звезды и стараются закрыть облака. Казалось, что весь мир затих, что все живое и мертвое погрузилось в глубокую депрессию, закрылось от посторонних глаз, потеряло лик. Где-то вдалеке завыли волки. Откуда им здесь взяться? Здесь, на архипелаге островов, где нет ни единого дикого места. Макахаю тут же пришло в голову:"Почему волки? Это могут быть и собаки, которые тоже больше не видят небесное мерило". Лишь вой прерывал воцарившуюся тишину, люди вышли на улицы и слились в один бесшумный шепот молитв. В ту ночь ликовали только демоны в далеких безднах, изрыгая из вонючих пастей возгласы победы.

На глаза Алистера навернулись слезы. Ранящее воспоминание никогда ранее не всплывало в его памяти. Откуда оно? Чудодейственная музыка Экваля пробудила травмирующее воспоминание? Капитан оглянулся вокруг. Он все также скакал со своими напарниками, на том же месте и с той же скоростью. Бард закончил своё сольное выступление. Кажется, музыка смогла снять лишнее напряжение между командой. Дулрус с Эндоралос перестали коситься на Аг'Рожа, но про тифлинга не забыли. Как бы это не звучало, но чтобы найти ключ к смерти древнего демона им придется подчиняться тому, кто этих демонов защищает.

Вечерело. Солнце медленно начало спускаться за горизонт, отправляя на прощание свои оранжево-розовые лучи. До Свистящего леса скакать еще с десяток часов, поэтому было решено основать лагерь. Аг'Рож набрал веток и камней, чтобы соорудить костер. Броши были сняты, им нужен отдых, герои вновь вернули свои облики. Каменный круг всполыхнул пламенем, как только Эндорал придал немного магии. Героям предстояло провести ночь в окружении пихт и делить землю с упавшими с веток шишками. Сверчки не осмеливались стрекотать в кустах, отчего костер трещал, как казалось, очень громко.

Пока все отдыхали у костра, Экваль вышел на небольшую полянку и смотрел на луну. В душе у него мешались два чувства: восторженное небесным светилом и отвращение к его существу. Однако, это были лишь мнимые чувства, бард только думал, что так чувствует. В самом деле он не ощущал никаких эмоций к бледному шару, парящему в небе. С такими мыслями он раскрыл свиток, смочил чернилами перо и начал сочинять:

"Тьму небесну бледно освещая

Луна хранит свой грустный взор

То ли жатву, то ли битву предвещая

Она вонзает свой укор

Могуча своим светом и слаба сама собой

Ведь ты лишь шар парящий в небе

И все твои слова пошлют долой

Когда служители все будут в чреве

Близка и далека, и тем чаруешь ты

Когда служители твои все вновь

Разрушат все свои желанья и мечты

И разольют во имя твое кровь

Как же ты бессильна в самом деле!

Чем ты поможешь своим сыновьям?

Когда угрозы им восстанут в теле

Ты лишь осветишь путь вражеским копьям

Настигнут пики, лезвия и стрелы

А ты за этим будешь наблюдать

Как в битве твои дети неумелы

И как они все будут умирать"

Колыхащий ветки ветер разнёс по лагерю запах хвои. Лошади, привязанные к колышку, смиренно жевали траву, раз за разом вглядываясь в темноту. Палки трещали в огне, язык пламени извивался в своём каменном кругу, не давая темноте сгуститься вокруг героев. Эндорал расстелил на земле свой плащ и сел на колени. Направив ладони к огню, он закрыл глаза и начал читать про себя заговор. Строчки эльфийского заклинания лились друг за другом, соединяясь в одну певучую песню. Костер подыгрывал ей — горбатое пламя из раза в раз изменяло форму, стоило Эндоралу перейти на новую строчку. Заговор защиты от тьмы, базовое заклинание, которое должен знать каждый маг Легиона Света. Огонь становится не только светом и теплом, но и защитой от всей нечисти. Пока заклинание поддерживается, слабая тьма не может приблизиться туда, где светит огонь. В силу своего происхождения, Ильфекиир развил навык удерживания заклинания до идеала. Иными словами, он способен его поддерживать даже будучи в медитации или в бою, оно не требует больших затрат маны, из-за чего может держаться очень долго.

Аг'Рож устало присел на холодную, еще не прогретую костром землю. Сегодняшний день изрядно вымотал его, а случай в "Шерстяном одеяле" подорвал отношение легионеров к нему. Орк мало чего знал о своих спутниках. Единственным источником информации является краткая сводка о группе, которую он получил от Макахая. Ничего особенного она не представляла — имя, род, раса, дата рождения, звание, выслуга, номер дома и самые значительные достижения. Как ни странно, но бугая ничуть не удивил Алистер и его род, Эндорал с на удивление низким званием и странный бард по имени Экваль, у которого во всех графах с личной информацией стояли прочерки. Тем не менее, ему было известно, что Старагорн прибыл прямиком из Старии и успел уже прославиться как убийца монстров, что Дулрус способен голыми руками разрывать демонов, что Эндорал достаточно сильный маг, который когда-то запечатал демонического барона, и что Экваль своим искусством способен творить невообразимые вещи. Бумаги мало интересовали Аг'Рожа — он в первую очередь воин, потом уже чтец. Шерстяная вытянутая морда с холодным носом залезла ему под подмышку. Верзила улыбнулся и потрепал варга по голове:

— Молодец, Б'Раг, ты хорошо сегодня постарался.

Довольный волк высунул язык и перевернулся на спину. Усмехнувшись, Аг'Рож начал чесать ему живот, на что животное крайне положительно реагировало, дергая задней лапой и махая хвостом. В какой-то момент даже могло показаться, что огромный рычащий амбал и не менее огромный и тоже рычащий варг превратились в мальчугана и щенка. Редко увидишь, как два, мягко говоря, не маленьких создания ведут себя как настоящие дети.

Алистер и Дулрус уселись рядом друг с другом. Дварф предложил напарнику бутылку вина, которую вытащил из сумки. Как оказалось, Медная Грива взял с собой с десяток бутылок. Старагорн отказался, на что майор лишь пожал плечами и пригубил напиток.

Неожиданно для всех, Б'Раг перестал довольным кататься по земле и вскочил. Волк насторожился, уши начали шевелиться.

— Что такое, дружок? — спросил орк.

Мохнатый пес начал лаять куда-то в глубь леса. Тьма, заполнившая пространство между деревьями, не позволяла увидеть то, что привлекло внимание Б'Рага.

— Твой пес мог учуять зайца или сову? — спросил Алистер.

— Мог, но Б'раг не стал бы лаять на них. Лает он только тогда, когда кто-то приближается, а заяц уже давно бы убежал.

— Хочешь сказать, что твой барбос почувствовал какую-то животину? — раздраженно сказал дварф.

Орк кивнул. Со стороны леса послышался хруст. Легионеры взялись за оружия. Экваль взял в руки лютню. Зажав несколько струн, он ударил по ним и из струн вылетела светящаяся волна, устремившаяся в сторону, откуда шли звуки. Полукруг помчался по темным глубинам, осветив силуэт огромного зверя.

— Медведь, не иначе — сказал орк.

Герои подготовились к бою. Животное боится света огня, но кто знает, может косолапый осмелиться приблизиться, когда учует запах пищи. Скоро послышался рев. Теперь уж точно медведь, только он может издавать эти звуки. Пытаясь перековырнуть упавшее бревно, он плутал где-то рядом с лагерем где-то на расстоянии тридцати шагов.

— Конечно понимаю, не время для таких вопросов, но кто будет сильнее: медведь или биир? — спросил Эндорал.

— Думаю биир — ответил Дулрус — как никак, тот же медведь, только может носить доспехи, говорить и оружием махать. А силы и тупизны столько же.

Хруст начал приближаться, зверь, ковыляя, шел к героям. Что-то зашуршало в лохматых ветвях пихт. Прямиком из темноты, где-то в верхушках деревьев, глядела пара светящихся оранжевых глаз, явно не принадлежащих медведю. Колыхнув макушки, светящиеся точки сделали дугу и стремительно понеслись в сторону лагеря.

— Сакра ауэ! — произнёс Эндорал и из его вытянутой руку полетел белый огненный шар навстречу существу.

Глаза резко развернулись вверх, заклинание улетело в глубь леса. Волна ветра ударил с места, где летающая тварь сделала свой пируэт. Закрыв собой луну, над костром взлетела гигантская сова, размером с огромного разжиревшего огра.

— Спина к спине! — скомандовал Дулрус после чего вся пятерка сгруппировались вместе, чтобы птица не смогла утащить их по одному.

Зверь-переросток, пролетев над лагерем, совершил петлю и, поднявшись выше, устремился к земле, растопырив свои лапы.

— Обиче! — произнес заклинание волшебник и над столпившимися героям образовался защитный барьер. Но хищник не стремился в сторону легионеров, он нацелился на сумку с припасами. Лапы схватили походный мешок с кучей еды, и птица взмыла вверх в неизвестном направлении.

— Блядская птица! — крикнул Дулрус вслед сове — я тебе, скотину, поймаю и на вертел посажу! И не поскуплюсь, что ты, мать твою, сова!

Непонимающе, герои начали осматривать все вокруг. Хруст утих, медведь либо ушёл, либо испугался огромной птицы. Дернувшийся от ветра огонь доедал последние дрова и медленно сужал освещенный круг. Аг'Рож подкинул в кострище палок.

— Обычно совы так себя не ведут — заметил Эндорал. Экваль согласно покачал головой.

— Значит это необычная сова — ответил Алистер — наверняка какой-то друид, перевоплотивший себя в животное.

— Нет, это самая что ни на есть обычная сова — сказал Аг'Рож — друиды не чествуют северные территории, а по граничащим городам давно ходит весть о зверях-переростках.

— Ты хочешь сказать, что по пути нам может встретить, например, гигантский крот, который будет выкапывать не менее гигантские подземные ходы? — спросил Алистер.

— Именно, но точно знать нельзя. Я слышал только о сове.

— Почему ты, ослиная бошка, не сказал нам об этом раньше? — обозлившись, спросил волшебник.

— Тише, Эндо...

— Не называй меня по имени! — сквозь зубы произнес эльф.

— Волшебник — раздражённо сказал орк — это были ничем не подтверждённые слухи. По-твоему я виноват в том, что они оказались правдой?

— Может и так, может ты нарочно нас сюда завел, чтобы твои дружки тифлинги нам ночью перерезали глотку, а это был твой ход, чтобы обессиленные мы не смогли долго сопротивляться! — вскипел Ильфекиир.

Между орком и эльфом началась самая настоящая словесная потасовка. Алистер не стал вмешиваться в это. Конечно, он не видел вины Аг'Рожа в случившемся, но и не может не согласиться с Эндоралом насчёт того, что проводник ничего не сказал.

Тем временем Дулрус, непомерно сильно бранящий улетевшую сову, начал бить деревья и пинать камни от злости. Подпрыгнувший к нему Экваль состроил злую гримасу и начал пародировать дварфа, повторяя его движения. Краем глаза майор заметил это. "Ну и жалко же я выгляжу!" — подумалось ему. Легионер набрал воздуха в легкие и несколько раз вдохнул и выдохнул. Успокоился. До его ушей донеслось:"... А может ты, тварь зубастая, по ночам воруешь малолетних девочек и насилуешь где-то на окраине болот?". Это вопил эльф. Дулрус скомандовал:

— Да заткнитесь вы оба! Аг'Рож не виноват, что эта сраная птица стащила нашу еду. Завтра проснёмся на заре и отправимся в ближайшее поселение за пищей.

Услышать подобное из уст Дулруса было удивительно. Безусловно, дварф любить выпивать и закусывать мясом, но когда дело доходило до командования отрядом, то из пьющего неотесанного дварфа он превращался в полковника-победоносца.

На мгновение в лагере воцарилась тишина. Никто не говорил, все молча сидели в окружении костра и терпели растущее желание есть.

— Значит, мы остались без еды, верно? — спросил Алистер.

— Именно так — ответил ему Эндорал, раскрыв на своих коленях фолиант.

— Немного пищи все же есть — сказал Аг'Рожа роясь в своей сумке.

Орк поставил ее на землю и принялся доставать оттуда свертки, в которых были куски телятины, какая-то рыба и немного овощей. Помимо прочего, бугай достал горшочек с овощным супом и бурдюк с элем. Судьба ложиться спать на голодный желудок миновала их, а особенно Дулруса. Как и всегда это бывает, будучи голодным еда кажется в разы вкуснее. Даже несмотря на то, что мясо было уже не самым свежим, а суп настолько густым и холодным, что жидкости в нем почти не было, а на поверхности был виден жир, все с жадностью ели, набивая животы. Стоило блюдам коснуться зубов, как силы вновь наполняли команду. Перед лицом голода все равны, даже эльфы. Несмотря на недавнюю ссору, Эндорал принял угощение орка.

Насытившись, Дулрус повалился на землю и залился храпом. Эндорал смиренно прикрыл свои глаза, сев на колени, ушел в глубокий транс. Нельзя точно сказать спал ли Экваль, маска не позволяла увидеть закрыты ли глаза, но бард, скрутившись, удобно лежал на боку. Не спали только Аг'Рож и Алистер. Вдвоем они сидели на голой земле, прогретой огнем.

— Аг'Рож — тихо спросил Алистер — откуда у тебя пища?

Орк немного немного помялся, кинул короткий взгляд на капитана и спросил:

— Ты действительно хочешь знать?

— Да — не колебаясь ответил Старагорн — путешественник не будет с собой тащить горшок с рагу, не так ли?

— Верно.

— Что это тогда?

— Блюда из таверны, которые вы отказались есть.

Алистера не удивил этот ответ, не трудно было догадаться откуда была эта похлебка. Капитан молчал.

— Дармондар сильно отличается от остальных стран — начал орк.

— Я успел заметить — коротко ответил легионер.

— Тебя оскорбило то, что ты ел блюда, приготовленные тифлингом?

— Нет, ни чуть.

— Но что-то явно гложет твою душу.

Алистер наклонил голову вниз. На коленях стояла миска с остатками холодной еды. Черные волосы свисали вниз, прикрывая усталое лицо капитана. Во рту начало сохнуть, руки непроизвольно сжимали кулаки.

— Я много кого встречал на своем веку — тихо гаркнул Аг'Рож — я видел измученных трудом, с ладонями покрытыми мазолями, видел отожравшихся вельмож с настолько жирными тушами, что их таскали на сиденьях, не забывая сунуть за щеку куриную голень, видал рабов с глазами полными надежды на освобождение.

Алситер молчал, голова все так же склонялась вниз, глаза глупо уставились на деревянную ложку. Нагрянувшая ночная прохлада заставила беззвучное дыхание выдуть со рта и ноздрей пар.

— Что-то тяготит тебя.

Орк был прав. Странное воспоминание заставило его погрузиться в себя. Капитан вздохнул, колыхнув свисающие пряди и начал:

— Я Старагорн в одиннадцатом поколении, но никого кроме своего деда Аларона Стагорна я не знаю. Нет, даже не так, только его я и знаю. Я ничего не знаю про своего отца, да и про мать тоже... Верховный Паладин рассказывал мне только об отце, но не называл имени, не говорил каким он был человеком и не описывал его внешний вид. Мне говорили только одно — он сбился с пути Старагорнов, с пути защитников Веры и Света. Из поколения в поколение мы уничтожали мы уничтожали зло, на руках каждого моего родственника была кровь демонических лордов. Отец отказался от этого, он не чтил религию и Легион Света, плевал в сторону священников и паладинов, а также очень много пил. За короткое время он успел прослыть пьяницей. Как Старагорн, я обязан продолжить путь защитника, но меня начинают терзать сомнения, что я смогу его пройти. Я намного слабее своего деда. Он мог одним взмахом клинка обезглавить дракона, когда я навряд ли смогу хотя бы пробить его чешую. Из-за своей слабости, я не смог убить Тенебриса, и он вышел на волю...

Челюсти начали сжиматься. Тело задрожало. Капитан прикусил нижнюю губу.

— Я помню тот день, когда Стария уничтожилась — начал он — верующие и еретики, богатые и бедные, големы и гномы, все подверглись ужасу. Земля, о которой слогали легенды, которую называли божественным краем, где скрываются сокровища и все, что только угодно нашим душам... Все желали попасть туда, но сделать этого никто не мог. Драконы спали вековым сном, механизмов, способных унести далеко в небеса, никто создать не мог, да и сейчас не могут... Мой клан Зан'Гул находился близ восточной границы Валенторна. Шаманы славились своими целебными заговорами, а женщины красотой... После уничтожения Старии по всему Нирмаду началась охота на еретиков и язычников. Наш орочий клан, как и многие другие, были верны своим идолам, коих у нас насчитывалось великое множество. Церковь винила в уничтожении Старии недостаточную веру в Нирмада. Отец Тессеран в своих речах призывал сжигать иноверцев, чтобы не оскорблять божество. Биться с легионами мы не могли, но и уничтожить своих вековых идолов не имели права. В народе орков началась междоусобная война. Мы поделились на две стороны — старообрядцы и нововерцы. Очевидно, нововерцы и сейчас живут на всех иных землях, а мы, староверцы, выбрали отправиться на неизвестный южный континент. Династия Дармондаров только начала свое правление. Вартис, первый монарх южной земли, публично объявил, что его владения не подчиняются законам Легиона Света, из-за чего новорожденное государство никто не признавал. Стоило армии монарха завидеть на горизонте наши корабли, как затрубили фанфары в честь нас. Указом Вартиса, орочий народ имел свой регион, названый Черная Земля.

Это было прекрасное время. Мы строили города, рожали детей, возводили поля. Кланы присягали на верность человеку, сидящему на престоле. Совсем скоро другие народы стали населять остальные земли, в числе которых оказались и тифлинги. Весть о том, что существует земля, где Легион Света не имеет власти, побудила их плыть сюда. Граф Малос'Тирад, орк, занимающий должность вассала короля, объявил, что они не враги, что они — такие же жертвы, как и мы. Тифлинги намного лучше, чем кажутся. Среди них есть и поэты, и художники, и жрецы, и даже изобретатели.

Орк встал с земли, отряхнулся и расправил свои плечи. Сейчас он казался намного шире, чем обычно. Б'Раг, свернувшись калачиком, давно уже спал где-то в стороне от костра.

— Иногда остаться верным своим традициям — значит отвернуться от всего мира, даже если он станет скалиться своей волчьей пастью.

Бугай развернулся и принялся раскладывать свой спальный мешок. Несколько раз потянувшись, орк снял часть своей одежды и залез внутрь. Совсем скоро послышался храп, который аккомпанировал протяжному похрюкиванию Дулруса.

Алистер еще раз взглянул на горшочек с холодным рагу. Вне сомнений, Старагорн виноват в том, что Тенебрис высвободился на свободу, но один ли он? Вместе с ним был Дулрус, хоть и по просьбе капитана, но в город явились Эндорал и Экваль, а вместе с ними около сотни рядовых легионеров. Виноваты все, даже сам Макахай. Как бы то ни было, Алистер должен стать победителем. Именно он должен стать тем, кто уничтожит Тенебриса, но стоит лишь об этом подумать, как в жилах стынет кровь от воспоминаний о своей пронзенной груди и бездонном капюшоне, из которого светится пара красных глаз. Однако если не Алистер, если не потомок Старагорнов, то кто? Верховный Паладин? Почему бы и нет. И действительно, почему бы и нет...

Вытянутые тени гуляли меж деревьев, тени не существующих зверей, которые, казалось, окружали лагерь. Что-то хищное, что-то зубастое стремиться подобраться поближе, но не может. Волшебный ли огонь отпугивал их, или же неведомая аура, которую они чувствовали от легионеров. Так или иначе, они не приближались близко. Капитан наблюдал за ними. Лесные звери? Демонические твари, жаждущие полакомиться плотью? Тени завораживали своей загадочностью и причудливыми формами, но Алистер не чувствовал никакой опасности. Странная идея вдруг пришла к нему в голову. Старагорн поднялся с земли и принялся искать толстую палку. Много времени это не заняло — среди нарубленной орком древесины было несколько прекрасных деревяшек. Капитан поднял ту, которая показалась ему самой прочной и обмотал ее тряпьем. Алистер поднес головку получившегося факела к костру. Пламя охватило рванье, зародив еще один источник света. Держа в одной руке пламенник, а в другой меч, легионер двинулся к деревьям. Огонек колыхался, подражая кривым силуэтам, передразнивая их и говоря:"Вот я, смотрите! Теперь вы не скроетесь!". Трава мерно сгибалась под ногами, оставляя мятый след за капитаном. Тени, к которым он шел, казалось отдалялись от него, все также кривясь во мраке. Безусловно, если там кто-то живой, то он видит его сейчас, и либо намерено избегает встречи, либо же темнота слишком преувеличивает размер прячущегося и вот-вот он покажется на глаза.

Неожиданно, сапог Алистера наступил на что-то склизкое. С омерзением капитан глянул вниз. К подошве прилипла жилистая субстанция полная жира и желания вызвать у наступившего рвотные позывы. Мясное нечто, казалось, дышало, хотя и не имело ничего, что могло этого позволить. Легионер соскрёб мерзкую живность о камень и глянул вперед. По поляне, на которую он вышел, был размазан труп лося. Все его внутренности были перемолоты в кашу, кости раздроблены, а рога и копыта отброшены в сторону. Мясной фарш сокращался, имитируя вдыхающие и выдыхающие легкие. Ухо капитана услышало тихию песнь, которую пел хриплый голос.

— ...sanguis quem super terram effudi, in unam pilam collige, ut salvatorem meum et patronum pascat, et interficiat me. Caro quam tributum tribuo ei surge in forma maledictionis atrox et serva corpus meum corruptibile et ne opus sit carmine meo...

На земле, по другую сторону растерзанной туши, сидела человекоподобная фигура, повёрнутая спиной к капитану. Собрав ноги под себя, он расправил свои руки. В одной он держал окровавленный кинжал, а в другой стучащее лосиное сердце. Капитан вытянул руку вперед, чтобы свет факела пролился на тело неизвестного. Еще немного осмотрев его, в глаза бросились два отростка на голове — рога. Идущие от центра лба и обхватывающие всю голову, они не позволяли разглядеть волосы и уши. Кожа начала мерцать, а точнее не сама она, а нарисованные на ней рисунки — многочисленные линии, ленты с символами, значения которых не были понятны легионеру, и огромная, красующаяся на спине, символика с червеобразным существом. "Дэурейт?" — подумал про себя Алистер. Такие рисунки носили на себе прислужники демонического лорда Дэурейтера — огромного гнилостного змея, стремившегося сожрать абсолютно все. Несколько лет назад их основного убежища, находившегося в Гор'Лагоше, больше не стало — легионеры сравняли его с землей, а демоноверцев казнили всеми самыми жестокими способами. Больше всего проблем доставили жрецы. После гибели из них вылезали черви-паразиты, которые пытались найти себе нового хозяина. Пришлось сжигать всех святым пламенем в надежде, что ни одно беспозвоночное не выживет. Кто сейчас перед Алистером: зараженный или же сбежавший член культа? Так или иначе, вопроса о том убить его или нет не возникало — капитан знал, что его нельзя оставлять в живых.

Остатки лося начали собираться воедино, формируя перед легионером подобие мясной куклы. Фигура обернулась и в свете факела Алистер увидел ужасную гримасу безумия, широко раскрытые глаза, жаждущие крови, улыбку психа, обнажающую ряды острых клыков. Без каких-либо сомнений перед ним тифлинг, разодетый в одну лишь юбку, и замотавший свое тело от стоп до колен и от кистей до локтей бинтами.

Рывком капитан наносит удар мечом по собравшемуся из плоти существу, которое уже собиралось атаковать. Хлюпнув, развалившееся тело начинает собираться вновь, а тифлинг тем временем встает, не отворачиваясь от легионера. Алистер быстро понял, что обычное оружие будет здесь бессильно. Мясное нечто заревело (хотя при этом не имело рта!) и стало надвигаться на легионера. Капитан метнул факел в существо. Язык пламени окутал уродливое создание, начало жрать его гнилую плоть. Хрипящий от боли фарш начал освещать ночную степь, разбрасывая тени во все стороны. Алистер принялся отступать в лагерь. Тифлинг ехидно засмеялся. Взяв кинжал в другую руку, он провёл лезвием по своей ладони и оставил огромный порез. На землю брызнула кровь и зашипела как кипящая вода. Из лужи, словно из ледяной проруби, вылезла изуродованная рука, потом показалась голова, и вот появилось тело. Один за одним на траву выползали упыри, обдавая все вокруг трупной вонью. Развернувшись, капитан узрел орду костлявых уродов, бегущих за ним на четвереньках, брызжущих слюной из своих пастей с кривыми зубами, всклочивающие землю желтыми когтями. Твари стремительно приближались к спине Старагорна. Выбора нет, придется драться сейчас. В темноте были различимы лишь хищные глаза и еле видные от света горящего фарша силуэты. Согнув руку в локте и заведя ее назад, Алистер нанес тычковый удар промеж очей подскачившего к нему урода. Раздался рев боли, когтистые лапы сделали попытку нанести удар, но капитан успел отпрыгнуть назад — шестое чувство не подвело его. Пары светящихся точек полукругом стремились к нему, стараясь сомкнуть цепь. Плохая видимость и измотанность делали капитана лёгкой добычей для вечно голодных монстров. Вонючие пасти медленно приближались к легионеру. Алистер схватил меч двумя руками и встал в боевую позу. Он — один, их — несколько десятков и безумный тифлинг. Он их не видит, они видят его, они чуят его, скаляться во тьме. Капитану остается надеяться только на свое обоняние, слух и способности к предугадыванию.

Неожиданно небо озарилось светом. В нескольких метрах над головой Старагорна вспарила сфера, прогоняющая мрак ночи. Алистер сразу узнал чьих рук это дело — такие сферы использует Эндорал во время боя. И действительно, эльф стоял сзади него, а точнее вспорхнул над землей.

— Отходи назад, я взорву сферу! — крикнул волшебник.

Капитан развернулся и сломя голову понесся к эльфу. Вурдалаки ринулись за ним, разбрызгивая за собой слюну. Светящийся шар раскрутился и стремительно врезался в орду. Огромный купол света сделал взрыв, испепелив дряхлую нежить.

В ладоне Эндорала материализовалась новая сфера и зажглась святым огнем. Алистер приблизился к напарнику.

— Откуда они здесь взялись? — спросил эльф.

— Их призвал выживший культист Дэурейтра — в торопях высказал Старагорн — он призвал их из лужи крови, а также где-то дальше в лесу непонятное мясное месиво, которое старалось меня убить. Оно не поддается физическому воздействию, его можешь убить только ты. Я бросил в него факел и принялся отступать в лагерь.

Герои стали оглядываться, но во тьме нигде не виделась горящая тварь. Более того, никакого света не было видно — ни пламени, жрущего неизвестное существо, ни костра в лагере.

— Я точно помню, что за моей спиной был лагерь — произнёс Эндорал.

Алистер посмотрел себе под ноги. Прежняя лоснящаяся трава сменилась на шершавый камень. Они уже не там, где были до этого! Деревья превратились в каменные столбы, хаотично расставленные по созданной пустоши. На одном из них стоял во весь рост тот самый тифлинг и делал ритуальный танец, то разводя, то смыкая руки, будто бы взывая к кому-то.

— Он призвал? — спросил Эндорал.

— Он, этот тифлинг культист Дуэрейтра — коротко ответил Алистер.

— Судя по всему он использовал иллюзию, если бы это было перемещение или создание арены, я бы почувствовал большой выброс магической силы.

Столбы начала охватывать мясная сущность. Ни единого следа от огня на ней не осталось.

— Эта тварь — сказал эльф — ее будет трудно уничтожить, она будет регенерировать, пока призвавший не умрет или не упадет без сознания.

— Оно подчиняется ему? — спросил Алистер.

— Да, он управляет ей, всмотрись в движения.

Капитан пристально начал смотреть за действиями культиста. Действительно, куда он направлял свои руки, куда направлялся его взгляд, туда и лезло это существо. Тифлинг вошел в транс, повторяя одни и те же действия и закрыв глаза. Основание столбов начала сочиться плоть, из которой собирались мертвецы и вурдалаки.

— Боюсь нам придется с трудом пробиваться к нему — молвил Алистер.

Эндорал окинул взглядом появившееся скопление нежити и произнеся "Ачитис гладио!" призвал в свою руку меч.

— Пробьемся. Самое главное добраться до столба с этим некромантом. Если ты дойдешь быстрее, крикни мне, я использую заговор на твой меч и он озариться светом.

Герои подготовились к битве. Нежить с оголёнными костями и отсутствующей кожей медленно надвигалась на них. Легионеры бросились в атаку. Медлительность вурдалаков делала их обычным мясом, сдерживающим героев. Алистер ловко перебивал мертвецов, оставляя за собой кучи трупов. Эндорал был не так ловок в бою лицом к лицу, и больше отдавал предпочтение сжигать врагов на расстоянии и ослеплять вспышками. Гнусные твари с рыком умирали, захлебываясь кровью и блевотиной. До чего же мерзко сражаться с культистом Дэурейтра, гнилого змея пожирателя! Одежда Алистера успела пропитаться и пропахнуть всеми прелестями вонючих тварей. Вонь была настолько сильной, что герои еле сдерживали рвотный рефлекс. И все же, легионеры начали приближаться к колонне — последний десяток метров и они ее настигнут. Эндорал собирает в ладони магическую энергию и с криком:"Иннис сакри колумна!" вызывает из под земли столб белого огня. Язык пламени устремился вверх бурным потоком, сжигая живое мясо, налипшее на камень. Мерзкая тварь начала сползать вниз, а тифлинг скривился от боли и взялся за сердце. Каменная колонна начала с треском разваливаться. Отделившиеся камни полетели вниз. Легионеры отпрыгнули от нее, а некромант пропал в появившемся облаке пыли.

— Будь на готове, Алистер — сказал Эндорал и подготовился метать волшебные снаряды

Капитан крепче сжал рукоять меча. Глаза пытались разглядеть исчезнувшего тифлингав облаке пыли, ноздри жадно втягивали кислород, а скулы играли от напряжения. Рогатого противника не было видно, но и блюющие вурдалаки никуда не пропали, а значит он жив. Восставшая нежить, даже та, которая была повержена и лежала на поле боя, поднялась и побрела в сторону развалившегося столба. Эндорал пустил магический снаряд в одного из мертвецов. Тот никак не отреагировали и лишь продолжил идти.

— Я не нанёс ему никакого вреда? — удивился эльф когда заметил, что на мертвяке не осталось даже малейшей царапины. "Плохой знак", — подумал Старагорн.

Минута затишья. Призванные сущности скрылись в пылевом облаке бесследно. Некроманта все нет и нет. Остаётся только ждать — идти вперед нельзя, удар может придти откуда угодно. Внезапный хрип, из пылевой завесы вылетели гнилостные руки и устремились на героев. Желтые от гнили ладони пытались вцепиться в глотки легионеров. Эндорал вытянул руку вперед, рампрямив ладонь, и крикнул:"Обиче!". Появившийся барьер отбил натиск некроманта. Следом появилось гигантское щупальце и, замахнувшись, нанесло удар по защищенным легионерам. Защита пала, а ударная волна отбросила героев в разные стороны. Пролетев несколько метров, Алистер ударился спиной о твердый камень и перекувырнулся. Колкая боль пробежалась по плечам и тазу. Крехтя, капитан полнялся. Щупалец стало уже несколько, и все они пытались побороть волшебника. Эльф неплохо отбивался с помощью магии, но одна из конечностей ухватила его за ногу и подняла над землей. Ильфекиир старался выбраться, но подоспевшие щупы не позволили ему двигать руками — кисти оказались под контролем мясной мерзости. Старагорн кинулся в облако. Единственное, чем он сейчас может помочь — найти начало щупалец или самого некроманта. Отростки стали метать мага из стороны в сторону, ударяя его о каменную землю.

Метаясь в пылевом заслоне, Алистер быстро отыскал тифлинга. Как оказалось, щупальца лезли из его ладоней, а сам он с безумной ухмылкой глазел на покалеченного им мага. Замахнувшись мечом, капитан бросился на демоноверца. Верный удар пришёлся по шее противника и обезглавил его. Рогатая голова упала на землю, из тела забил кровавый фонтан. Ноги подкосились и туловище упало плашшя, а щупальца превратились в бесформенную жирную массу. Находящийся в это время над землей Эндорал начал падать головой вниз. Макушка эльфа встретилась с каменной землей. Капитан глянул на безголовое тело. Изуродованная порезами и рисунками кожа, нестриженные ногти и гниющие зубы. Культист был не менее отвратителен, чем демоническая сущность Дэурейтра, в которого он верил. Капитан пробил мечом грудь в области сердца, чтобы быть уверенным в том, что некромант мертв, и помчался к Эндоралу. Эльф лежал без сознания, белоснежные волосы окрапляло красное пятно. Голова была пробита камнем, но Ильфекиир был жив — сердце все еще билось, а грудь наполнялась воздухом.

— Чёрт... — сказал капитан и попытался привести эльфа в чувство легкими пощечинами. Эндорал никак не отзывался. Оставлять его так ни за что нельзя, у него может быть внутреннее кровотечение или другое не менее опасное ранение. Надо брать его на плечи и нести в лагерь, будить Экваля и наблюдать за тем, как дрожащие струны скрипки будут лечить мага своим звуком. Алистер осмотрелся. Иллюзия каменной пустоши никуда не пропала, как и развалившиеся столбы. Алистер опомнился — из трупа не поползли черви, некромант не убит! Капитан резко разворачивает голову.

За его спиной в пятнадцати шагах стоит тело тифлинга, а в руках у него своя отрубленная голова. Гнилая нить потянулась откуда-то из пищепровода и соединила разделённые части. Немного покрутив головой и размяв шею, некромант вновь твердо стоял на ногах. "Плохи дела",— подумал Алистер. Повелитель мертвецов вытянул руку вперед, словно хотел что-то отдать, и произнёс:

— Голубая кровь, прославленный род, девять убитых демонических лордов, девять героев-спасителей... Один предатель... Один мальчишка, на которого возложена обязанность очистить родословную от проступка отца и заявить себя следующим героем.

Голос тифлинга был властным, глубоким, с лёгкой хрипотцой. Высокомерный тон, вызывающая поза, издевательские слова.

— Кто ты такой? — спросил капитан.

— Важнее то, кто такой ты, Алистер Старагорн.

Капитан смутился, лицо окрасила эмоция растерянности. Некромант определённо что-то знает и явно не просто так был именно в этом месте. Неужели он знал о том, куда направятся легионеры?

— Что ты можешь знать о том, кто я такой? — серьёзно сказал Старагорн, сверкнув глазами.

— Самонадеянный глупец — властно и достаточно льстиво ответил тифлинг — Аларон желал вырастить того, кто окончательно уничтожит зло, кто разорвёт каждого из оставшихся лордов во всех существующих мирах и в самом конце доберётся до Императора Тьмы, бросит ему вызов и победит, принеся лицемерным мразям из Легиона Света и правительственных верхов его голову.

Зубы капитана стиснулись, хватка за рукоять клинка стала удушающе сильной. Какая дерзость оскорблять Легион, будучи поклонником гнилостного змея!

— Что ты знаешь о моей родословной и откуда тебе известно кто мой отец?

Тифлинг усмехнулся, издавая неистовые скрежещущие звуки. Казалось, его голос стал крайне громким, к нему добавилось эхо.

— Дерзкий юноша, бросивший вызов всему миру. Тот, кто возжелал получить огромную силу. Настолько огромную, что напал на Ривенгард...

— Ты лжешь! — вскипел Алистер и бросился в атаку. Некромант оскалился устрашающей улыбкой и подставился под удары. Капитан принялся рубить мечом тело тифлинга, кромсать плоть. Алая жидкость окрапила одежду и лицо легионера. Изрезанное тело, нашинкованное огромными ломтями, упало на каменную землю, после чего отростки мёртвого мяса вновь начали собирать некроманта обратно в одну единую сущность. Дьявольский смех разразил всю округу.

— Глупо надеяться на меч, когда твой противник это разлагающаяся плоть! Режь меня, руби, кромсай на кусочки — ты не нанесешь мне вреда!

Некромант нисколько не уворачивался от атак и лишь насмехался над жалкими попытками капитана. Меч раз за разом рассекал плоть, но все было безуспешно. Что же предпринять в таком случае? Ранее Алистер не встречался с подобными противниками, а значит выход один — импровизация. Старагорн перестал атаковать и начал переводить дух. Окружение не давало никаких преимуществ — огромная пустошь с несколькими кучами камней.

— Наигрался, герой? — издевательски произнёс тифлинг и смерил взглядом легионера.

Капитан ничего не ответил. Во рту пересохло, а на зубах начала скрипеть каменная пыль. Рано или поздно культисту надоест принимать удары и он начнет атаковать. Пока он в иллюзии ему не могут помочь Дулрус, Аг'Рож или Экваль, а Эндорал без сознания.

— Хватит с тебя — прогремел некромант — пора с тобой кончать. Ты и твой друг станут отличной пищей для моего повелителя.

Тело чародея начало меняться. Противник резко вырос до размера медведя, стоящего на задних лапах. На животе, параллельно груди, появился огромный разрез, полный острых зубов. Теперь это не брюхо тощего тифлинга — это глубокая глотка , на стенках которой лезут клыки. Из пасти некроманта полезли многочисленные щупальца, глаза запрокинулись, спрятав за черепом свои веки. Вдоль рук и ног появились гнилостные наросты, словно гнойные прыщи, готовые вот-вот лопнуть. Старагорн с ужасом наблюдал за этой ужасной метаморфозой. Хруст костей, вырастание новых жил и безобразность облика его противника заставили крепкое тело паладина дрожать. У Алистера были мысли о том как он умрет, как долго будет мучаться и вообще будет ли, но в его мыслях не было и зерна того, что он станет пищей гнилостного змея. С ревом тварь(теперь уже нельзя называть его тифлингом, он стал чем-то безбожно отвратительным) понеслась на капитана. Легионер предпринял попытку атаковать. Острие меча чиркнуло о землю и пустило огненную волну на стремящуюся к нему мясную массу, но все было тщетно — плоть также срасталась обратно, а следы огня быстро пропадали. Порождение направило свои щупальца в героя с целью пронзить. Алистер в несколько прыжков увернулся от атаки. Чудовище вновь принялось атаковать, направив еще больше отростков на паладина.

Острый клинок отрубал извивающиеся конечности, которые продолжали колыхаться будучи отсеченными. Алистер превозмогал себя: голова кружилась, от вечной вони к горлу подступала рвота, на глазах появлялись черные пятные, а ноги вытворяли невероятные пируэты. Изнемождение ослабило мышцы и в один роковой момент рука дрогнула — клинок промахнулся по тянущемуся отростку и, ударившись о камень, открыло легионера чудовищу...

* * * * * * * * * * * * * * * * * * *

— Ах, какой чудесный вечерочек!

Вдыхая прохладный воздух, Араннис стоял перед открытым окном в кабинете Макахая. Камин тускло освещал стол, на котором была разложена карта Нирмада, над который роптал Нарбин. С занятым выражением лица он осматривал Дармондар. На всех мировых картах материк был лишь неизведанным куском земли, очертание которого уже долгое время привлекает мореплавателей. Суровые законы Легиона Света запрещают исследовать южную землю, а осмелившихся ослушаться сурово наказывают, чаще всего со смертной казнью.

— Не желаешь выйти на балкон, мой дорогой друг? — предложил Верховный Маг — вид отсюда просто замечательный.

— Не до видов мне, остроухий — пробурчал дварф и раскрыл свой кисет. Затолкав перетёртый табак в трубку, Нарбин закурил, распространяя по комнате серые облачка. В коридоре послышались торопливые шаги, приближающиеся к комнате. Дверь широко распахнулась, в помещение зашел разъярённый Макахай, в руках которого виднелся сверток. Не церемонясь, он бросил его на раскрытую карту и раздраженно произнес:

— Культ Тенебриса вырезал деревню в Валенторне, из жителей вынули внутренности, а пустые оболочки связали прямой кишкой и повесили в церкви. Богохульство!

Эрин был сам не свой от ярости. Он нервно расхаживал по комнате, агрессивно жестикулируя и проклиная всю земную нежить.

— Культисты пришли вербовать новых членов Анимарума. Несогласных убивали или забирали с собой, не так ли? — предположил Нарбин.

— Не в этот раз, мой друг. В связке нашли абсолютно всех жителей этого поселения, Тенебрис не пощадил никого.

В комнате повисла тишина. Огонь в камине начал плясать с новой силой, растягивая тени по полу и стенам. Дым от трубки понемногу сходил на нет.

— Тенебрис сделал свой ход — произнес эльф Араннис и повернулся к друзьям — Эрин, что тебя так сильно вывело из себя?

— Вести, которые распространились по миру.

Паладин раскрыл принесенный им сверток, который оказался листом с объявлением. Прогремевшая зачистка Вествинда принесла всему миру весть о том, что в Нирмаде родилось новое зло, и в смерти целого поселения в Валенторне видели некомпетентность Легиона Света.

— Мир начинает сомневаться в нашей силе, друзья — мрачно произнес Макахай и злостно сжал листок. Получивший комок незамедлительно отправился в камин и был сожран пламенем.

— Эрин, никто не может сомневаться в нашей силе — без особого желания ответил Нарбин Златорук — если демоны нагрянут на эти земли полномасштабным наступлением, то только мы сможем сдержать их натиск, ни одна армия Нирмада не справится с ними и падёт. Тенебрис начал показывать, что он и его армия снова вернулись. Отправим войска в Валенторн и присечем на корню эту бесовщину.

— Именно, а для уничтожения самого Тенебриса уже отправлен отряд для освобождения заключенного Храма Идариса — продолжил Араннис.

Паладин немного утих, а его глаза невольно упали на очертание Дармондара.

— Надеюсь, Аларон ошибся, когда заточил его там...

* * * * * * * * * * * * * * * * * * *

... Тело давно уже не слушалось. Руки не могли держать меч, отчего он волошился по каменной земле. Черный дуплет покрылся потертостями и дырками, а плечо и вовсе было разорвано по шву. С уголка губ капала кровь, создавая тонкую красную линию. Алистер с трудом стоял на ногах, с трудом держа равновесие. Демоническое создание медленно надвигалось на него, понимая, что легионер истощен и сопротивляться уже не может. Черви-щупальца начали подкрадываться к Старагорну. Приблизившись достаточно близко, они кинулись на изнеможденного воина. Капитан собрал все оставшиеся силы и замахнулся мечом, но набравшее силу головокружение уронило юношу. Чудище обхватило своими отростками безсильное тело и подняло его над поверхностью земли. Меч вывалился из рук Алистера, звон метала разлетелся по округе. Несколько щупалец крепко охватывали его за пояс, кисти рук и ноги, не давая возможности двигаться. Тело не могло активно сопротивляться, паладин медленно терял сознание. Создание, которое только недавно было некромантом, начало притягивать легионера к своей пасти на брюхе.

"Неужели это мой конец? — подумал Алистер — мне повезло в прошлый раз, но теперь меня никто уже не спасет, я стану пищей для бездонной твари и род Старагорнов на этом закончится? Я ведь так и не пустил корни, у меня нет детей. Более того, я никого и не любил никогда. Как же глупо... Надо было меньше думать о службе и позаботиться о семье... Теперь уже поздно... Прощай, свет! Солнце рода Старагорнов ушло за горизонт навсегда..."

Тело окончательно обмякло и перестало противиться щупальцам. Капитан принял свою судьбу и почувствовал свою вину перед Эндоралом. Если бы он вовремя обрубил щупальца, волшебник бы не лежал без сознания, а эта тварь сгорела в священном пламени. Мысли помрачнели, уши перестали слышать рев, осталась только тишина и сам Алистер. Остался один во тьме и никого больше.

— И вот так бесславно ты умрешь? — прозвучало у Старагорна в голове.

Чей-то голос начал нашептывать ему в уши речи. Голос, очень приятный, знакомый женский голос... Где же он его слышал? Из глубин воспоминаний всплыл голос матери, которую он никогда не знал? По телу побежали мурашки. Нежный голос продолжил:

— Ты был рожден не для того, чтобы сгинуть в бездонном желудке. Вставай, Алистер, ты еще нужен этому миру.

Слова стали ветром, толчком в грудь капитана. Тело содрогнулось, словно бесформенное существо только что проникло внутрь, поиграло со внутренностями как дитя и ушло. Глаза раскрылись. Зловонная пасть монстра была уже совсем близко. Кровь прилила к ослабевшим мышцам. Все тело как будто перестало состоять из плоти, мясо стало крепким как сталь. Один вдох, и грудь наполнилась воздухом, дарую мозгу ясность. Алистер сжал руки в кулаки и расправил свою спину. Спутавшие его щупальца принялись сжимать легионера, но у них не вышло это сделать. Одним рывком Старагорн вырвался из хватки, оторвав у чудовища отростки. Округа разразилась рёвом, монстр ухватился за свой рот, в котором дергались обрубки щупалец.

Алистер окинул взглядом свои руки. Вены горели синим цветом, мышцы напряглись, а все тело чуть ли не пульсировало от притока крови. Кожа вернула прежний цвет, прогнав нагнанную смертью белизну. Немного осмотревшись, легионер заметил свой меч. Нагнувшись, он поднял его одной рукой. Оружие касалось практически невесомым, Старагорн без каких-либо усилий мог держать его в одной руке и крутить. "Что это?",— подумал он еще раз оглядев свое тело. Раны, заработанные ранее, стали стремительно пропадать, а боли уходить.

Чудовище с ужасом взглянуло на это. Прорычав что-то невнятное, оно приняло попытку вновь броситься на капитана. Алистер провел лезвием по каменной земле и отправил огненную волну на встречу монстру. Заклинание летело вперед стремительно, как пущенная из композитного лука стрела, стало выше и шире, а в бесформенном огне формировалась голова Льва с разинутой пастью. Огромная огненная линия врезалась в мертвецкую плоть создания и оно начало гореть. Заклинание смогло обуздать плоть. В воздухе послышался запах жареного мяса. Визжя, чудище скачком бросилось на Старагорна, игнорируя огонь. Молниеносным движением капитан спарировал удар мечом, заставив монстра отпрыгнуть назад. Пока уродливое нечто потеряло бдительность, герой помчался в атаку и, заведя свой клинок за спину, сделал горизонтальный удар в корпус. Дьявольское создание закрыло себя щупальцами, которые разлетелись в разные стороны, как щепки из под обуха топора.

Взглянув на место удара Алистер заметил — некромант больше не регенерирует, разрез тлел святым огнем.

— Ты больше не можешь регенерировать, мерзкая тварь. Я нашёл твою слабость!

Крикнув последние слова, Старагорн начал агрессивную атаку, нанося град ударов своим мечом. Орудие казалось кинжалом, никак не увесистым мечом, которым даже двумя руками будет очень трудно орудовать также, как капитан сейчас. Грубые порезы оставались на теле чудища, которое потеряло способность восстанавливаться. Клинок, как и сам Старагорн, светился аурой, из-за который раны начинало безбожно жечь.

Создание не могло перейти в атаку, легионер стал слишком быстрым и неуловимым. Из гигантской пасти начала изрыгаться рвота, разливающаяся склизкими лужами по земле. Разъедающая все живое жидкость начала мутнеть и из нее начали вылезать гнилые безкожные кадавры. За короткий промежуток времени перед Старагорном появилась целая орда уродливой нежити. Начав крутить свое орудие, Алистер бросился в атаку. Словно молния он мчался между рядами врагов, отрубая головы и руки. Некромант понял, что его дела плохи. Огромная пасть широко раскрылась и начала затягивать все во внутрь. В воздухе образовалась воронка, ведущая своим хвостом прямиком в зубы твари. Обезглавленные трупы вурдалаков и окружающие камни стремительно заплясали в карусели безумия и устремились в бездонную глотку. Капитан не смог удержаться на земле и его засосало в хаотичный поток. Героя метало из одной части в другую, спина часто встречалась с кусками камня. В голову капитана пришла гениальная идея. Поток ветра все сильнее закручивал и разгонял легионера, длинные волосы безудержно хлестали его по лицу. Раздвинув накрывшие лицо вьюны, Алистер увидел, что вихрь заносит его в пасть к ужасающему созданию. Сориентировавшись, он подготовился к удару. И вот, тело капитана приближается к зловонной пасти. Считанные секунды, считанные сантиметры разделяют гниющие зубы и кожу подранного дуплета капитана. Быстрая реакция, и меч Старагорна протыкает трахею чудовища.

Громкий визг, перемешанный с рёвом, раздался по всей округе. На покрытый язвами язык залился поток черной крови. Создание захрипело, хруст костей послышался из глотки. Окружение стремительно начало меняться — из камня начала лезть трава, а немного далее вытянулись ели. Несколько раз содрогнувшись, обезображенные гнилыми наростами руки упали вниз, голова склонилась, а на меч лег вес бездыханного тела. Создание мертво.

Алистер уперся рукой в его грудь и вынул клинок. Лезвие и одежда были забрызганы черными пятнами крови демона. С глухим звуком бездыханное тело шлепнулось на траву. Уставший капитан окинул взглядом побеждённого. "Какая же мерзкая тварь", — подумал капитан, когда до его носа добрался запах рвоты, которой успел пропитаться дублет. Волшебная сила, которую он так неожиданно получил, начала угасать, ноги стали подкашиваться, а меч тяжелеть. Тяжелой походкой Старагорн начал обходить поляну, на которой началась битва. Где-то здесь должен лежать Эндорал, он точно это знает. Вдруг за спиной раздался хрип.

Ужасное создание обратно превратилось в тифлинга некроманта. Тяжелый кашель, отплёвывание крови, заполнившей все внутри. Алистер вспомнил, что из тела не расползлись черви. Как он мог об этом забыть?

— Ты все еще жив — сурово произнёс он.

Некромант хрипло усмехнулся. Лежа в луже собственной крови, он бездушными глазами смотрел прямо в лицо своему победителю. На ещё более обезображенном рте засияла насмешливая улыбка, оголявшая клыки.

— Ты совершил огромную ошибку, Алистер Старагорн — самодовольно сказал тифлинг и закашлялся.

Капитан смерил его презренным взглядом, но ничего не ответил. Умирающее животное, свернувшееся в траве, выглядит не так жалко, как этот захлебывающееся своей блевотой рогатый безумец. Справедливости ради и сам Старагорн выглядел не самым лучшим образом. Если бы не опора в виде меча, он бы тоже сейчас лежал в траве без сил и, скорее всего, был бы без сознания.

— Тебе ничего не известно о твоем отце, не так ли? — откашлявшись продолжил он.

Ответа не последовало, только усталый выдох.

— Я встречался с ним лицом к лицу... Да, я отчетливо помню его строгие черты лица.. Черные как смоль волосы... Шрам от переносицы до угла губ.... А самое главное — его палица и щит, искусные орудия...

Тифлинг начал закашливаться. В голосе начал слышаться хрипотца от заполняющих легкие крови.

— Что тебе еще о нем известно? — негромко спросил Алистер.

— Его звали А́гнар... Мне не очень много известно о нем... Он хотел добраться до каждого лорда демонов... Уничтожить всех их... Но у него не хватало сил на это... Из-за чего он попытался получить Арму... Ту самую Арму, находящуюся в Ривенгарде...

Алистера переполнило напряжение. Сглотнув, он продолжил внимательно слушать некроманта, но он замолчал. На короткое время все стало тихо, даже природа погрузилась в молчание. Немного погодя, тифлинг продолжил.

— Ты совершил ошибку, убив меня. Я последний верователь в Дэурейтра. Оставшись без покровителей, он начнет слабеть из-за чего вырвется из астрала и явится на земли Нирмада. Но он все так же останется слаб, отчего будет безостановочно поглощать в себя все, но если Тенебрис найдёт его...

От упоминания Тенебрису грудь Алистера начало жечь огнем. Одного имени хватило, чтобы сердце облилось кровью, а по телу пробежала дрожь. Некромант продолжил:

— Если Тенебрис найдет его, он незамедлительно лишит жизни моего повелителя и у сосуда тьмы появится новое место...

— Сосуд тьмы? — спросил Алистер.

— Над всеми... Лордами... Возвышается один... Всемогущий... Отец прародитель, как Нирмад... Но не он.... Он питает всех своих подданных, что склоняют свои головы... Каждый лорд и их вассалы насыщаются из его сосуда, оттуда они черпают силу... Убив Дэурейтра остальные демоны получат больше силы... Если не найдется тот, кто заменит освободившееся место... Мне неизвестно сколько их, но повелитель шептал мне, что чувствует приближение своего конца... Он не силен, не так силен, как был раньше... Паладины постарались в этом... Тенебрис возжелает питаться из сосуда... Но это только предположение Дэурейтра...

Тифлинг начал хрипеть, из нутра начало слышаться бульканье. Последние минуты жизни тифлинга.

— Ты убил меня, ты заставил Дэурейтра явиться в этот мир... И посеять настоящий хаос... Геноцид всего живого... Ты привлёк страшную тьму на эти земли, из-за тебя начнут гибнуть города и деревни, женщины и дети, все живое... Прощай, Алистер Старагорн! Глупец, запустивший механизм уничтожения мира!...

Последние слова, раздавшихся криком по лесу, заставили восседавших на ветвях птиц разлететься во все стороны. Предсмертный хрип и дух окончательно покинул тело. Из всех щелей начали расползаться черви-паразиты, но они не пытались найти себе хозяина. Они взрывались, оставляя склизкую жидкость.

Алистер с отвращением посмотрел на это и, развернувшись, побрел к Эндоралу. Голова ужасно разболелась, а перед лицом зияли чёрные пятна. Тело слабело от перенапряжения, а руки уже не могли хвататься за рукоять. Ноги перестали держать Алистера и без сил он рухнул в траву. Веки стали тяжелее небосвода. Капитан закрыл глаза.

Тьму сомкнутых век озарил слабый свет. Под головой лежало что-то, это была не земля и даже не трава, на которую свалился капитан. Тело окутывало тепло пледа или чего другого, чем накрыли капитана. Ноздри уловили запах жареной свинины, свежей травы и забористой выпивки. Совсем скоро послышался знакомый голос Дулруса:

— ... Ну хорош, а главное как сочен! Признаю, твоя псина бывает полезной.

Где-то слева раздался смех, смех дварфа и орка. Забавно, только вчера эти двое на дух друг друга не переносили, а сейчас сидели вместе и по-дружески смеялись.

С трудом капитан разлепил свои веки. Ватные облака плыли куда-то вдаль, небо было утренним. Макушки пихт протыкали небосвод, колыхаясь от ветра. Горло стало чекотать. Алистер начал кашлять, очень громко и сильно. Тут же послышались приближающиеся шаги.

— Очнулся, ночной герой.

Над лежащим капитаном возвысился майор. Одетый в кожаное одеяние, он заканчивал расческу своей бороды и удалял с нее зацепившиеся куски мяса.

— Скажи спасибо барбосу Аг'Рожа. Он своим лаем разбудил нас и привел к тебе.

— Где Эндорал? — с трудом спросил Алистер.

— Жив остроухий, жив — ответил Дулрус — бард наиграл мелодий и вылечил его. Больше тебе скажу, он уже живёхонький сидит и жрет кабана.

— Кабана?

— Кабана. Орк с утра притащил из леса.

Капитан выдохнул. Он в безопасности, под головой скрученный спальный мешок, тело закрыто мантией Экваля.

— Эльф рассказал нам о случившемся — продолжил дварф — правда вот до сих пор остаётся загадкой то, как ты эту тварь рогатую зарубил.

Алистер поднял свой торс и начал сидеть на ложе. Волосы пощекотали шею и обессиленно повисли. Голова болел, словно юношу охватил жар, хотя лоб был холодным.

— Я если честно сам не знаю... — с трудом сказал Старагорн.

Откушав свежепойманным кабаном, в лагере рассказали как нашли Алистера и Эндорала. Б'Раг ни с того ни с сего вскочил и своим лаем разбудил Аг'Рожа. Орк, увидев, что волшебник и капитан пропали, разбудил всех остальных. Варг повел группу по лесу и привел к потерянным легионерам, лежавшим без сознания. Особенно отличился Алистер — он лежал в той же луже крови, в которой был убитый тифлинг.

— Судя по описанию — прорычал Аг'Рож — это был Страбогг, безумный тифлинг каннибал, который украл несколько детей из близлежащих деревень и увел несколько коров. Если детишек не нашли, то вот коров нашли еще как, только мертвых и без желудков и сердец. Деревенщины с вилами искали его по лесам, да только ничего не нашли. Урод одним словом.

— Тем не менее — сказал дварф, дожирая свиную шею — ты ведь убил его? Убил. Мужик!

Дулрус похлопал Алистера по плечу, на что тот усмехнулся. И ведь действительно, он его убил, хоть и не понял, что произошло. Никогда раньше такого не было, чтобы вены вдруг загорались светом, а все тело пульсировало от прилива сил. Если не сам Нирмад, то кто дал ему эту силу? Капитан соединил руки вместе и, сев на колени, стал молиться. Он должен быть благодарен Богу за то, что он даровал ему шанс на жизнь.

Кони мчались по тракту. Лес сменился на поля, полные ржи, рапса и кукурузы. При виде лорда, работающие на пашнях крестьяне склоняли свои головы. Легионерам не надо было привыкать к этому — воины Легиона Света имели больше власти и почета, чем графы, лорды и князья. Протоптанная дорога то и дело петляла из стороны в сторону, стараясь завести всадников то в одну, то в другую деревню. Так или иначе, в одно из поселений они всё-таки наведались и купили у местного фермера еды.

Свистящий лес совсем близко. Последний рывок длиною в несколько километров, и покажутся верхушки его деревьев, огромных деревьев. Кудрявые гиганты главные жители этого леса, в который не проникает солнечный свет. Кустистые ветви охватывают всю территорию, сверху кажется, что лес — это один огромный куст.

Кони скачут последний километр, подъем на холм. С вершины будет ясно виден могучий бородач.

— Какого черта? — сказал Дулрус, который быстрее всех достиг вершины.

— Такого раньше не было — сказал Аг'Рож, поднявшийся вслед за ним.

Герои увидели, что лес окружен столбами. Высокие они охватывали всю границу леса, пуская меж собою цепь. Ворона, черная точка на небе, полетела туда. Стоило ей достигнуть начала леса, как тут же она упала замертво. Экваль взял трамбон и сыграл грустную мелодию.

— Черная магия — сказал Алистер, успевший к тому моменту подняться вместе с Эндоралом.

Волшебник вытянул руку вперед, направив свою ладонь в сторону леса. Длань начала светиться, словно стала светлячком. Немного погодя эльф произнес:

— Запечатывающие столбы, серьезное заклинание. Оно окружило весь лес, нам через него не пройти. Однако же.

Волшебник показал на небо. Высоко над ними кружил орел, царь степей. Гордая птица описывала окружность радиусом около ста метров. Пролетая над столбами, с ним ничего не произошло, он летал выше их.

— Значит, можно перелеть, верно? — уточнил Алистер.

— Ага, конечно, сейчас у тебя и у твоих коней из задницы вырастут крылья и мы взлетим туда, где сейчас парит орел — съязвил Дулрус.

— Есть один вариант — немного подумав сказал Аг'Рож — Севернее отсюда находится графство Хендрик, на моей памяти там есть подземные ходы, ведущие в Свистящий лес. Они находятся достаточно глубоко, явно глубже, чем продираются столбы.

— Ты в этом уверен, орк? — спросил Эндорал.

— Абсолютно. Мы не можем пройти мимо леса, он, тот, кто живет в Пилири, может нам сказать, где находится Храм Идариса.

— Да откуда тебе знать!? — вскричал эльф.

— Он был там.

Волшебник замолчал, как и все остальные легионеры. Сверху донесся орлиный крик, напоминание, что через столбы можно пробраться.

— Ну что же — сказал Дулрус — вперед! Аг'Рож, веди нас.

Кони повернулись, направив свои морды на север. Удар коленом, и лошади помчались, отбрасывая землю из под копыт. Солнце близилось к зениту, попутно плыли облака, поддавшись гордому ветру.

Капитан погрузился в себя. Был ли прав тот тифлинг? Ошибся ли Алистер, убив его? Он не знал точно, но именно это ему и предстояло узнать.

## Глава 6 Живой и мертвый самодур

"Насколько, в самом деле, глупа монархия! Просто представьте — вы живете в королевстве, в котором идиот, сидящий на троне, безбожно облагает налогами, заставляет работать за семерых и требует на площади песен, восхваляющих короля. Этот идиот умирает, а его отпрыск начинает заниматься тем же самым, погружая страну в хаос"

Неизвестный революционер

Запах сырости прокрадывается в ноздри. Длинная винтовая лестница, ведущая вниз, кажется бесконечной. Потресканные ступени разламываются прямо под ногами. А самое главное - темно. Ни факелов, ни фонарей, ни хемилюминисценций грибов или насекомых. Нескончаемое подземелье, ведущее всё глубже.

Лишь пляшущий огонёк в стеклянной клетке фонаря не даёт тьме окружить Макахая, уверенно идущего вниз. Холодные глаза всматриваются во мрак, пытаясь разобрать что дальше, до чего не дотягивается свет. Тщетно.

Бесконечный спуск заканчивается, ступени лестницы заменяются каменным полом. Сапоги разбрасывают осколки кирпичей. Впереди ничего, кроме огражденной коллонами дороги вперед. По бокам в нишах видны кресты Нирмада, это место окружено святостью. По крайней мере из-за них на его пути не смогут встретиться ни призраки, ни тени, желающие вонзить нож в спину, ни демоны. Чем дальше Верховный Паладин проходит, тем менее приятным становится окружение. Трещины начинаются появляться на колоннах, некоторых из них вовсе и нет, а главное - кресты. Небольшие сколы превратились в полное отсутствие перекрестий, чем дальше, тем хуже. Глядя на разрушенные гербы Нирмада, в груди паладина начало колоть. Тело помнит всё, даже если мозг всеми силами старается забыть.

Безбожный коридор кончился, вот он - конец. Прямо перед носом глухая кирпичная стена. Эрин окидывает её взглядом. "Достаточно сильно ли ты скрыт?",- подумал он. Рука, заточенная в перчатку из козьей кожи, тянется к камню. Ладонь полностью прислоняется к стене. Губы паладин начинают шевелиться, тихое заклинание слышится из уст. Меж пальцев полезли змейки света, вползающие в прорехи между кирпичем. Заполнив их, свет озаряет подземелье. С грохотом стена немного раздвигается так, чтобы паладин прошёл. Без толики сомнения Макахай шагнул внутрь.

Новая комната, полностью квадратная. Внутри ничего, пустое пространство, и всё также нет света. Пламя фонаря начало горбатиться в разные стороны, словно на него напал сильный ветер. Язык огня принялся ударяться о стекло, как дикий зверь, пытающийся сломать клетку, в которую его поймали. Причиной такого поведения стало отверстие в стене, находящейся прямо напротив раздвинувшейся каменной кладки. Примотанная к балке цепь уходила внутрь дыры, а между звеньями словно змеи крутились ленты запечатывающего заклинания. Магическое заклятье сдерживало что-то, к чему эта цепь была присоединена. "Как бы я не хотел, но я должен направиться к тебе", - подумал Макахай и, взяв в руку несколько колец, стал ослаблять печать. Стоило отпустить немного энергии, как вся стена перед носом паладина разразилась трещинами. С потолка посыпался песок. "Достаточно!",- возразил Эрин и остановился.

- Ты прекрасно занешь кто я и что мне от тебя нужно - послышался громкий возглас паладина.

Отразившийся эхом звук не получил ответа и растворился где-то у лестницы. Какое-то время спустя, цепь дрогнула и начала провисать. Что-то начало лезть изнутри стены и вот-вот покажется. Со стальным скрежетом из отверстия вывалился шар от цепа, имеющий несколько достаточно широких прорезей. Орудие взлетело над землей, кольца скрутились, словно готовящийся к броску змей. В окружении стальных оков шара загорелся огонь, который словно раскат грома тут же взорвался по металлическим внутренностям. Скользя вдоль стенок, пламя укутывало кружащее внутри ядро, которое превращалось в изрезанное глазное яблоко. Око с узким зрачком глядело на паладина.

- Пробудилась, адская тварь? - презренно сказал Макахай.

Заточенное в оружие существо стало смеяться над Верховным Паладином, зрачок подёргиваться, а огонь скакать во все стороны.

- Создание без уст не способно отвечать на вопросы - сказало создание. В его голосе смешались разные тембры, разные виды звуков. Он мог одновременно хрипеть и трещать, вместо одного голоса слышалось сразу несколько.

- Тебе не нужны уста, чтобы говорить, демон - съязвил паладин.

Глаз лишь дернулся и несколько раз прокрутиля по своей оси. По внешнему виду было сложно сказать о том, о чём сейчас думает создание.

- Ты должен мне поведать об одном демоне, Ирадей - дополнил паладин.

Демон Гнева залился раскатистым смехом, от звуковых волн которого начали дрожать стены и пол. Огоньки закружились внутри оружия смертоносной каруселью.

- Молодой Верховный Паладин, в корне изменивший Легион Света и презирающей всех демонических тварей обращается к одному из сильнейших из Длани Императора за помощью. Как жаль, что век достойных паладинов закончился после смерти Аларона - властно проговорил Ирадей сверля Эрина взглядом.

Рука паладина озарилась светом. К печати добавилось достаточно много энергии, в следствии чего демона сковало с новой силой. Огонь всполыхнул столбами, а из полилась лава. Скрежечущий визг обдал уши паладина.

- Какой же ты идиот - наслаждаясь болью сказал Ирадей - ты бы еще попробовал отсосать Форнитуму, чтобы ему стало плохо.

Вновь неуравновешенный смех психа раздался по коридорам. Причинять боль Демону Гнева было действительно глупо. Макахай ослабил своё заклинание.

- Тебе что-нибудь известно о Тенебрисе? - спросил паладин.

Демон прекратил смеяться. Если бы у него было лицо, то он бы сейчас оголил клыки в надменном взгляде. Однако же тело в виде глаза просто прокрутилось вдоль своей оси несколько раз.

- Значит я был прав, когда говорил, что век достойных паладинов окончен. Ты идиот, Эрин. Твоя вина в том, что о нём вспомнили, а уж если родили на свет... Безголовый ученик Старагорна не смог уничтожить древние свитки и книги, в которых говорилось о не менее древних демонах, чем я. Можешь похвалить себя очередной порцией пойла, в попытке забыть о пережитом, как твоему нежному уму кажется, ужасу. Были бы у меня руки я бы даже похлопал твоей бездарности, кусок ты человеческого мусора.

В ярости Макахай сжал цепь в магической хватке, заставив глаз метаться внутри. В глазах металось пламя гнева, запястье вздулось светящимися венами.

- Ты не можешь ничего знать ни обо мне, ни о моих действиях, кусок дерьма! Аларон заточил тебя раньше того, как я занял пост лидера!

В порыве ярости паладин ударил утяжелителем о стену, в следствии чего с потолка упало несколько кирпичей, на что Ирадей лишь рассмеялся и произнёс:

- На твоем месте должен был быть Агнар, сукин ты сын...

- Хватит! - яростно крикнул Макахай и, все также держась за цепь, со всей силы ударил орудие об стену. С грохотом кирпичня кладка разрушилась, и под ноги паладина покатились осколки камня. Сжав челюсть до скрипа в зубах, Эрин отпустил оружие и оно просто повисло над землёй.

- Ты разрушил мною стену. Неужели ты настолько уверен, что я не смогу отсюда выбраться? - иронично спросил Ирадей и показно сделал круг по радиусу, на котором цепь позволяла делать.

Паладин не стал дальше слушать демона, вернул печать в прежнее состояние и собрался уходить. Набравший силу артефакт начал запечатывать Лорда Гнева. Понимая это, он вымолвил:

- Ты навёл на Нирмад угрозу невероятной силы, знай это...

Печать сковала создание, внутри клетки перестало светиться глазное яблоко. Верховный Паладин сжал кулаки до боли в костяшках, в мыслях буйствовала вакханалия, подпитываемая гневом. Мечась в этом безумии в своей голове, Эрин направился обратно.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

- О, светло солнце, мне скажи, как сильно стар я стал в алмазных рудниках - напевал песню Дулрус.

Легионеры стремительно приближались к границе. Кони резво скакали, стуча копытами по дороге. Впереди был орк верхом на Б'Раге.

- Эй, Аг'Рож - позвал его Алистер - Ты бывал во владениях этого графа?

- Бывал, и очень об этом жалею - ответил орк - граф Хендрик стал совсем стар и, кажется, окончательно выжил из ума. Он уже одной ногой в могиле, что значит то, что скоро этой землёй будет править его старший сын. Старый хрыч стал подозревать, что все ждут его смерти, чтобы отобрать место на троне. Он до такой степени начал подозревать всех, что не выходит из своей спальни уже почти три месяца, ест только ту еду, которую ему приносит прислуга, причём заставляет их попробовать, а потом ест через время. По его владениям шастает гвардия и сажает в темницу всех, кто заикается о Хендрике, и неважно в хорошем свете или плохом.

- Значит, нам не стоит упоминать графа в своей речи? - уточнил Эндорал.

- Только если ты не желаешь очутиться в камере с карманниками и насильником, который каждую ночь пользуется своими сокамерниками - ответил Аг'Рож и вгляделся вдаль.

В течение нескольких часов герои достигли границы. Старый граф огородил свои владения низким деревянным забором, таким, который обычно можно увидеть на пастбищах. Судя по карте через несколько километров должна находится пограничная застава - небольшое поселение, через которое проходит тракт. Было решено остановится там ненадолго, чтобы напоить и накормить лошадей, которые без остановки скакали с момента пробуждения.

Вскоре за горизонтом показался городок. Конюшня с кривой крышей, которая будто бы вот-вот рухнет, источала ужаснейший смрад. Запах овса смешался с навозом и застоявшейся водой. Однако, как бы то ни было странно, внутри всё было достаточно чисто. Сморщенный от старости конюх принял лошадей и сразу же навалил им горку сена. Выражение лица Экваля сменилось на отвращение. Как бы странно то ни было, он не чувствовал запах, но понимал, что он просто невыносим. Остался только Б'Раг. Запустить варга в город было нельзя, даже несмотря на то, что он является животным для верховой езды.

- Беги, дружочек, в лесок, поохоться на кроликов и возвращайся, когда услышишь мой свист - сказал Аг'Рож и потрепал волка на по голове.

Мохнатый зверь рванул прочь. Он сделал это так быстро, что уже через несколько секунд пропал из виду.

Герои направились в поселение. Хотя городок был небольшой, вокруг него стояли весьма высокие стены и не уступающие им в высоте ворота. Закованные в железо стражники угрюмо глядели на идущих. Один из привратников, тот, что был побольше остальных и был вооружен шипастой боевой дубиной. Тяжело ступая, он встал прямо перед легионерами. Он был настолько огромен, что на половину головы оказался выше Аг'Рожа и лишь немного шире. Из под топфхельма виднелась багровая орочья кожа.

- Кто такие? - послышалось из недр стального ведра на голове стражника.

- Лорд Баинг и его свита - совершенно спокойно ответил Аг'Рож.

- Цель визита? - громыхнул стражник

- Перевести дух и продолжить путь в графский город - все с той же невозмутимостью ответил проводник.

Верзила глянул на перевоплощенных легионеров. Дулрус зажимал губами свою курительную трубку, сладко смакуя её. Даже скрываясь под личиной Корбуса, дварф не очень походил на аристократа хотя бы по тому, что представители этого слоя общества имели честь разъезжать в каретах или хотя бы верхом, а тут взял и пришёл сам. Тень сомнения промелькнула в голове стражника, но как только перед его носом показался небольшой мешочек монет все дурные мысли сразу же развеялись.

- Добро пожаловать в Бальдер, господа, рады вас видеть - максимально лживо произнес закованый бугай.

Легионеры ничего не ответили, только Экваль по-шутовски поклонился привратникам с выражением лица как у полного идиота. Дубовые ворота распахнулись, городок раскрыл свои объятия.

- Что в Гастноии, что тут - подкупил свинью, которую поставили охранять врата и тебя сразу же пустили - с усмешкой заметил дварф, обращаясь к Алистеру.

Капитана позабавила шутка и на лице появилась лёгкая улыбка.

Бальдер очень сильно отличался от Синарона. Там где могли быть мощёные дорожки встречались грязь и лужи. Кривые дома, которые были больше похожи на бараки, явно планировал недалёкий гном, страдающий хроническим алкоголизмом, по другому не получится объяснить то, что в одном здании могла находиться налоговая, лавка мясника и чье-то жильё.

- Ты уверен, что мы сможем найти в этом прибежище ужасных архитектурных решений хоть что-то похожее на обычную таверну? - обратился к орку Эндорал.

- Абсолютно - послышался ответ - здесь есть заведение моего боевого товарища. Когда-то мы с ним могли всю ночь носится с копьями за демонами, а на утро хоть бы хны.

- Ты охотился на демонов? - с недоверием глянул на него эльф. Услышавший это Экваль подскочил поближе и, звякнув бубенцами, начал подслушивать с гримасой наигранной заинтересованности.

- Было дело, правда это скорее была платная услуга - горделиво произнёс Аг'Рож.

- И много ты убил? - пробурлил Дулрус.

- Ну... - орк замялся, пытаясь прикинь примерное число - думаю несколько сотен, не могу точно сказать.

Эта новость утешала легионеров. Зная, что их проводник забил уже не один десяток демонических тварей, они могут быть уверены, что в случае встречи с культом Тенебриса можно расчитывать на молот этого орка.

- Постой, ты сказал, что здесь есть таверна твоего приятеля - спросил Алистер - Сколько у тебя их ещё? Ты явно был знаком с тем тифлингом из Синарона.

- С этим, прошу заметить, ублюдским тифлингом - добавил Дулрус и сплюнул, чем вполне мог выдать себя.

- Не стоит так говорить раньше времени, ты слишком плохо знаком с тифлингами, мой друг - снисходительно ответил дварфу Аг'Рож.

- Не называй меня своим другом. Не смей этого делать покуда с лижешь задницы тифлингам!

- Как тебе угодно, Карбус - недовольно ответил орк.

Проводник не мог злиться за эти слова на Дулруса. Он прекрасно понимал, что он, как и все остальные легионеры, пришли из мира, где тифлинги сущее зло. Справедливости ради даже здесь в Дармондаре он встречался с проявлением агрессии в сторону рогатых созданий.

- Достаточно много - вернувшись к вопросу Алистера ответил Аг'Рож - в свое время я успел посетить все закоулки Дармондара, ну или почти все. Мне при ходилось и биться, и пировать, и укрывать горе любовников, так что будь уверен, что я найду знакомых практически везде.

Дулрус недовольно фыркнул и, насупившись, произнёс:

- Ладно, неважно. Я хочу жрать, где там эта таверна?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

- Как же я давно не пил крафтового пива! - послышался голос Дулруса.

Легионеры сидели за небольшим круглым столом, который был подзавязку забит яствами. В кружках пенилось - как это назвал орк хозяин таверны - счастье пьяницы. Огромная тарелка свиных рёбер и целая гора птичьих голеней стояли в самом центре стола и разносили по всему залу аромат, от которого все остальные могли только кусать губы.

- Ну и аппетит же у твоих попутчиков - с усмешкой сказал хозяин Аг'Рожу.

Мясо пропадало за считанные секунды. Дварф откусывал его огромными кусками, настолько огромными, что не мог залить в себя очередную кружку пойла. Эндорал смотрел на это с небольшим отвращением и молился, чтобы в его тарелку не попал кусок еды, выпавшей из рта майора. Примечательно то, что не ел только Экваль. Он тупо(с пустым взглядом на маске) глядел на обглоданные кости.

- А этот чего не ест? - вновь спросил тавернщик.

- На это я не смогу тебе ответить, Кан'Баддар - сказал ему проводник.

Хозяин таверны окинул взглядом зал. Пьяницы, распустные девки, несколько местных бандитов, один из которых точно был домушником и, конечно же, наша перевоплощенная команда. Убедившись в том, что на них никто не смотрит, Кан'Баддар слегка толкнул своим плечом плечо Аг'Рожа и движением головы сказал идти за ним. Орк повиновался и последовал за тавернщиком. Хозяин отвёл проводника в подсобное помещение на своей кухне, где во всю рубил овощи какой-то небольшой полурослик.

- Зря ты вернулся в Дармондар - шепотом сказал Кан'Баддар.

Аг'Рож с непониманием взглянул на хозяина таверны, который в свою очередь то и дело осматривался, чтобы убедиться, что никто их не слышет.

- Твой брат Аг'Дарб объявил на тебя охоту - тихо произнес Кан'Баддар.

По спине Рожа пробежался холод, зубы не произвольно стиснулись.

- Он не смог простить меня - произнес бугай.

- Ты знал, что он не сможет принять твой поступок, Аг'Рож - обеспокоено сказал Баддар - орки из твоего клана рыщут по ближайшим землям в поисках тебя. Кто-то из портовых работяг распустил слухи о тебе и твоих попутчиках. Эти слухи дошли до Аг'Баздара...

- До него?! - перебил его Аг'Рож. Руки сжалиь в кулаки , на предплечьях завиднелись толстые вены.

- До него. Лучший воин твоего клана уже ищет тебя, мой сын недавно видел его в графском городе Хендрика.

- Твою мать... - еле слышно произнёс Рож и занёс руку для удара по стене, но ее перехватил Кан'Баддар.

- Не ломай мою таверну - снисходительно сказал тавернщик.

- Если Баздар действительно жаждет принести мою голову к ногам брата, то нужно быть крайне бдительным. Он может до тошноты долго выслеживать свою цель, плутать вокруг неё и бить в самый неподходящий момент, когда все слабости уже найдены, а все пируэты и фокусы уже изучены.

- Он не один - прошептал Баддар - с ним еще с десяток головорезов, а может даже больше.

- Сука... - сквозь зубы процедил проводник.

Не спросив разрешения, Рож взял с одного из столов бутыль с крепким пойлом. Залпом он проглотил содержимое и лишь горячо выдохнув произнёс:

- Все не так страшно, как может быть. Я знаю как избежать встречи с ним. Мне не нужна лишняя пролитая кровь, тем более кровь моих соплеменников. Ты можешь дать мне дать мне несколько десятков головок чеснока и лука, а также несколько флаконов животной крови, которая у тебя остаётся после готовки?

Хозяин таверны кивнул головой и удалился. Орк же в свою очередь вернулся в зал. Легионеры выглядели очень сытыми, дварф буквально валялся пузом кверху.

- Нам нужно спешить, скоро начнет смеркаться. Вдоль тракта мы сможем найти другую таверну и если выдвинемся сейчас, то успеем до прихода темноты.

- Мы бы с радостью - ответил Эндорал, который успел выпить несколько бокалов вина и опьянеть - но вот наш высокопочитаемый майор выпил очень и очень много эля, настолько много, что ближайшие пару часов ты его не разбудишь.

И действительно, Дулрус спал, храпя на свое заведение. Застрявший в бороде кусок мяса то поднимался, то опускался вместе с каждым вдохом и выдохом.

- Это всегда так - абсолютно спокойно сказал Алистер, не выпивший ни капли спиртного - наесться, напьётся и отключится. Нам придётся его тащить.

Экваль очень важно развел руки в разные стороны, словно взывал к боку. Лицо на маске поменялось на печальное и он начал мотать головой, хватаясь за края наличника.

Делать нечего, Аг'Рож подошёл к спящему дварфу и, взяв его под ребра, поднял и аккуратно закинул на плечо. Майор оказался на удивление тяжелым, из-за чего орк пыхтя и матерясь потащил его к конюшне. Остальные, хоть и были опьянены, могли спокойно идти сами.

Стоило нашей компании выйти из заведения, как из центра города послышался звон колокола. Колокольня трезвонила раскатисто, бронзовый гигант бил не тревогу, он бил призыв к сбору на площади. Перед нашими героями промчалась череда всадников. Геральдика Хендрика, его личная гвардия. Ходят слухи, что под рукой у старого графа больше трёхсот воинов, в числе которых есть даже маг. Однако самого владыки видно не было. Зная его паранойю он не стал бы в открытую скакать на коне, скорее между всадниками тащилось бы несколько закрытых повозок обманок, а уже потом где-нибудь и сам граф. К превеликому несчастью путь легионеров лежал через площадь. Ничего не остаётся, кроме как идти туда, в противном случае придётся идти через бедные кварталы, где уж точно не будут рады видеть представителей голубой крови.

Кавалькада из двадцати гвардейцев прибыла на место первее нашей группы. На подмостке стоял высокий мужчина с отличным телосложением. Судя по особенному шлему и плащу это никто иной как Вестер - верхушка графской элиты и по совместительству левая рука Хендрика. Громогласно он произносил речь, от которой до ушей легионеров дошел только отрезок:

- ...ироды, безумцы! Угроза мира нашего графства, подельники Инимитеция и его верные слуги! Они не должны быть среди нас, мы не должны делить с ними пищу и кров!...

На устращающих размеров эшафот городская стража повела заключенных, скованных друг с другом цепями. Одетые в тряпье женщины и мужчины, молодые и старые, взрослые и дети. Одни плачут, другие смирились с судьбой. Одна закованная женщина кричит ругательства в сторону графа и его праовй руки. Гвардеец ударяет ее по лицу, городской стражник ударом меча разрывает одежду. Упавшее тряпье перестает скрывать наготу и вот перед толпой собравшихся среди заключенных зияет голая девушка, которая не может скрыть свои интимные места. Толпа свистит, неотесанные мужики орут пошлости. Всех заключенных подводят к местам казни. Делят хаотично, по желанию палача. Он решает кому отрубят голову на плахе, кого повесят, кого сварят в огромном чугунном котле, кого четвертуют и скормят потом свиньям.

- ...будет покончено! Вот они, клятвопреступники, предатели, лжецы, убийцы! Лицезрейте же их, лицезрейте тех, кто мог этой ночью убить вас, отравить, задушить!

Заключенному мальчишке накидывают на шею веревку, он будет повешен. Лицо, детское лицо, всё грязное и покрыто синяками. По щекам текут горячие слезы, он рыдает. В глазах, скрытых пеленой слез, виднеется призыв о помощи, крик беспомощного:"Я не виноват, помилуйте".

Аг'Рож идёт молча, он не смотрит в ту сторону. Он видел это множество раз, и каждый раз публичные казни ранили его лишь сильнее. Алистер потерял дар речи. Какой ужас он только что увидел! Нет, его не испугала казнь, далеко нет. Он увидел этого мальчика, осужденного, как ему казалось, несправедливо. Эндорал коснулся его руки. Он испытывал те же чувства. В ладони эльфа начал собираться магический заряд.

- Не смотрите туда - грозно приказал Аг'Рож - Хендрик раз в неделю приказывает казнить всех осужденных. Попытка спасти кого-нибудь навлечет на нас беду.

Магический свет пропал с ладоней мага и он, вместе с капитаном, отвел взгляд в другую сторону. Хруст рычага и под ногами осужденного проваливается пол, а шею начинает душить петля. Толпа ликует, она рада крови. Вновь хруст и тяжелое острие отделяет голову от тела, пуская струи алого элексира жизни. Очередь доходит до мальчишки. Из толпы слышен женский голос:

- Не убивайте его, нет! Это мой мальчик, он всего лишь ребёнок! - кричит женщина.

Гравдия неприклона. Несколько плечистых солдат хватают ееи грубо тащат на эшафот. Ребенок зовёт женщину, кричит "Мама! Мамочка!", а по глазам лишь слезы. Прямо на глазах мальчика женщину кидают в котел с кипящей водой. Истошные крики человека, которого варят заживо заполняют всю площадь. Толпа ликует, она поднимает вверх кулаки и повторяет фамилию Хендрика. Мальчик бьётся в истерике, он пытается убежать, но размашистый удар по лицу оглушает его. Крики женщины начинают затихать, она почти погибла. Палач подходит к рычагу и нажимает на него. Доски расходятся под его ногами, веревка натягивается, чтобы удушить юнца. Тело начинает давить на механизм смерти, но вдруг петля рвется, а мальчик испаряется в воздухе. Толпа затихла, палач в недоумении. Стража принялась сновать между собравшимися зеваками, но беглеца нигде нет, он просто пропал. Городские жители принялись шептаться, Вестер приказал продолжить казнь.

"Что только что произошло?",- недоумевая подумал Алистер и развернулся. За его спиной стоял Экваль, а в его руках виднелась скрипка и смычок. Это его рук дело. Капитан еле заметно кивнул головой. Бард ответил ему взаимностью. Маска изображала презрение.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Сучья трещали в костре. Вокруг огненного круга были расставлены с десяток палаток из кожи. Полсотни орков-бугаёв сновали туда сюда. Одни ели мясо, откусывая от жареных кусков всё самое вкусное, другие распевали боевую песнь извлекая из недр груди свои могучие голоса. Вдалеке виднелся замок, стоящий на холме. Было уже темно, поэтому на его стенах виднелись лишь несколько огоньков. Жилище Хендрика, его собственная твердыня, пределы которой он не покидал вот уже пятьсот лун. Угрюмые часовые патрулировали вдоль защитной стены не забывая при этом на короткое время освещать окрестности. Придворный волшебник снадбил стражу монарха большим количеством склянок с опасной смесью, которая при взбалтывании начинает сильно светиться да так, что всё становится видно в радиусе нескольких десятков метров.

К лагерю, огороженному деревянным частоколом, тяжелыми шагами подступал плечистый силуэт немалых размеров. Что-то огромное и горбатое медленно придвигалось всё ближе ко входу.

- Вы вернулись, Аг'Баздар - произнёс дежурный орк и поднёс к идущему факелу.

В слабом свете показался плечистый орк в боевом окрасе. Всё тело было разукрашено шрамами и рубцами, которые так удобно ложились на стальные мышцы. Будучи одетым в набедренную меховую повязку и белую волчью шкуру, которая закрывала голову, он тащил на своих плечах здоровенного медведя. Косолапый был с выбитой челюсть и окрапленной кровью шерстью, а на морде застыла гримаса ужаса.

- Вы зарубили медведя? - поинтересовался дежурный.

Баздар молча кинул тошу на землю прямо себе под ноги и угрюмо произнёс:

- Ошкурить, вытащить зубы и отдать на съедение варгам.

Брякнув стальными кольцами, вплетенными в черные волосы, орк оставил медведя наедине с часовым. Аг'Баздар отличался от своих сородичей. Он был выше и шире своих головорезов. Если обычный орк обычно имеет высоту от двух метров и в пределах двух с половиной, то Баздар вымахал почти на три метра. Ещё одним отличием стал взгляд. В выражении лица этого гиганта было что-то, отчего кости начинали дрожать, а кровь в жилах стыть.

- Наш вождь вернулся - с легкой улыбкой произнёс седоволосый орк . Судя по наручам он был что-то вроде заместителя Баздара.

- Хватит меня так называть, Гаррош - прорычал великан.

Белый Волк - как многие называли Аг'Баздара - вошел в палатку. Седовлас, сидевший на своём спальном мешке из овечьей шерсти, окинул взглядом запятнанное кровью медведя тело.

- Ты снова отправился на охоту без оружия - снисходительно сказал Гаррош.

- Я хочу честной битвы. Звери не имеют оружия и доспехов - грозно ответил бугай.

- Меня больше поражает не столько твоя смелость, сколько то, что ты голыми руками убил медведя и не получил ни единого ранения. Ты его задушил?

- Я сломал ему череп - прорычал Баздар и оскалился - своими руками я схватил его голову и начал сжимать. И ты переоцениваешь меня, я отбил рёбра поцарапал грудь.

Седовлас замолчал. В голове метались мысли. Баздар настолько силён, что смог сломать череп медведю? По спине пробежался холод.

- Я просто хотел выплеснуть ярость. Аг'Рож недалеко, Дарб ждёт его голову. Этот ублюдок будет захлёбываться своей кровью и молить, чтобы я скорее сломал ему позвоночник.

- Тише, Баздар - спокойно сказал Гаррош - помни, что мы не на Чёрной Земле, здесь, во владениях самодура Хендрика за битву посреди города тебя упекут в темницу. Не думаю, что монарх...

- С каких пор нас должно волновать мнение этого полоумного? - перебил его Белый Волк.

- Нас оно не волнует - ответил седовлас - оно волнует Аг'Дарба.

Баздар замолчал. Орочья песнь, которая всё это время звучала где-то вдали, утихла. Лагерь начал засыпать. Гаррош глянул на карманные часы, лежащие на мешке.

- Думаю тебе стоит отдохнуть. До рассвета осталось не так много. Отправляйся спать и помни: Аддора ждёт тебя дома.

Услышав это, орк опечалился. Оскал сменился на тихую печаль, печаль, которую свирепый воин не может показывать никому. Он тихо кивнул и покинул палатку Гарроша.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

- Граф не желает никого видеть - прозвучал голос гвардейца, охранявшего вход в замок Хендрика.

- Послушайте, мы не хотим посещать графа с целью дружеской встречи или чего-то в этом духе. Нам просто нужно получить его одобрение на одно дельце - подобострастно ответил Аг'Рож, пытаясь скрывать злобный оскал.

Наши герои вошли в графский город. Не сказать, что он отличается чем-то от остальных, разве что никого нет на улицах. Жители бояться выйти за пределы своих жилищ, но оно и не удивительно. Если внимательно осмотреть закоулки, то можно будет найти не один десяток тел. Для гвардии графа избить до смерти прохожего уже считается обыденностью. Одна лишь проблема - кладбища уже забиты, а склепы и иные причуды похорон богатеев попросту не по карману обычному гаражанину. Стоит ли говорить о том, что в городе развелось кучу крыс и бродячих собак, а река, на которой заложен город, больше напоминает вонючее болото.

Замок графа был огромен. Огороженный двумя стенами, он словно наблюдал за своими владеяниями, сияя огнем из донжона. По словам орка, Хендрик не покидает стен своей твердыни уже почти как три месяца. Да даже не то, что свои владения, он не покидает своих покоев.

Стоит отметить, что при всем желании взять графский замок было бы очень трудно. Крепость построена на холме и занимают всю его площадь. Подобраться к стенам или вратам тоже до невозможности трудно - земляное возвышение слишком крутое, чтобы по нему можно было без проблем взобраться. Более того, попасть внутрь можно только по разводному мосту, который позволяет пройти со стороны города. Именно на нём сейчас и находятся легионеры.

- Да твою ж за ногу, в очередной раз говорю, что нам просто нужно короткое "да" от графа! - уже выходя из себя начал Аг'Рож.

- Этот старый хер оставляет мост развёденным и никого не пропускает - тихо произнёс Дулрус, успевший протрезветь и прийти в себя.

- Как же сложно там, где Легион не имеет власти - заметил Эндорал - любой другой король бы уже сам выбежал и открыл нам, после чего с натянутой улыбкой стал бы принимать, а тут какой-то никчёмный граф запрещает пройти.

- Согласись, произойди это где-нибудь за пределами Дармондара ты бы уже давно выбил эти ворота магией - с улыбкой произнёс Алистер.

На маске Экваля растеклась коварная гримаса. Эльф усмехнулся и произнёс:

- Ха, а Дулрус бы тумаками научил уму разуму того, кто стоит за вратами.

- Истину говоришь - сказал Дулрус и закурил свою трубку.

Вдруг ругань Аг'Рожа с привратником закончилась и по ту сторону послышался совершенно другой мужской голос.

- Кто вы? - произнёс некто.

Орк немного помялся и вскоре ответил:

- Лорд Баинг со своей свитой и их проводник.

- Вот как - произнёс мужчина и замолчал. Тишина длилась около минуты и по ту сторону продолжили - зачем вы здесь?

Голос показался до боли знакомым для Алистера. Казалось, словно еще недавно он где-то встречал.

- Мы хотим запросить у графа одну услугу.

Молчание. Могло показаться, что за массивными железными вратами нет никого, ни этого мужчины, ни того недалёкого привратника. Щелчок, позы открыты. Звон, снят стальной брус и брошен на землю. Исполинские врата начинают медленно раскрываться. Два гвардейца с отлиной формой раздвигают тяжелые двери, а между ними стоит главный герой казни в Бальдере - капитан Вестер, главнокомандующий графской гвардией. Сейчас он предстал не как суровый каратель, который с полной воздухом грудью читал речь о преступниках и подстилках Инимитеция, а как очень уставший, просящий помощи человек, но не потерявший своей серьёзности. Алистер машинально потянулся к мечу, но его успел остановить и схватить за руку Дулрус. Экваль похолодел, маска сменилась на презрение.

- Я, капитан Вестер, впускаю вас - сказал главнокомандующий гвардией и после промедления продолжил - без разрешения графа.

- Что значит без разрешения графа? - спросил Аг'Рож.

- Хендрик не знает, что в его владения кто-то проник - негромко повторил капитан и отступил назад, чтобы пропустить пришельцев.

- Возьми на себя ответственность - серьёзно сказал Дулрус.

Однажды, ещё до вступления в Легион, Дулрус заявился во владения одного вельможи. Стражник пропустил его, не сказав монраху, а после того, как майор выпил несколько бочонков пива и съел тридцать килограмм мяса его выпнули из дворца, обозвав вором и напинав под зад.

Вестер немного подумал, немного помял гарду своего меча и произнёс:

- Пропускаю вас в замок графа Хендрика под свою ответственность.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Огромная дубовая дверь закрыта на несколько ключей. Тяжелый засов блокирует её со стороны комнаты, стальные петли, по которым видно, что их старались сделать так, чтобы дверь было очень сложно снять с них, держат этот барьер, разделяющий покои Хендрика и весь остальной мир. Единственным связующим звеном является небольшое окошко, через которое граф получает пищу и отдаёт приказы.

Вестер негромко постучал в дверь, однако из-за эха звук оказался намного громче должного. "Старость действительно доводит людей до такого?",- подумал Алистер и тут же в голове проскочила мысль:"Бессмертие в разы лучше". Легионера смутило это. С чего вдруг он он так решил? У двери послышалось шуршание - граф немного приоткрыл своё оконце.

- Слушаю тебя, Вестер. Снова Сьюзи жалуется, что из моей комнаты идёт невероятный смрад? Так и пошла она к моей пробабке, блядина - послышался старческий голос.

Дулрус тихо усмехнулся от такого высказывания.

- Нет, ваша светлость, я пришёл к вам с другим. Лорд Корбус Баинг прибыл к вам с неким деловым предложе...

- Ты посмел кого-то пустить в мой милый Атрилль без моей разрешения! - гневно заорал граф - сукин ты сын, я тебя разжалую, выблядок ты продажный!

- Ваше высочество, мой сердечно любимый граф, я пустил их под свою ответственность, они не намерены причинять вам вред. Ваш верный вассал никогда бы не подумал воткнуть нож в спину и нарушить свою присягу - капитан Вестер старался убедить графа, что, впрочем, у него неплохо получалось.

Заслонка отодвинулась сильнее и из окошка уже был виден глаз Хендрика. Темный зрачок, окруженный раздраженными от бессоницы капиллярами то и дело бегал туда сюда. Внимательно осмотрев гостей, граф заявил:

- Я вижу у них за спинами оружие. Ты, шавка, не забрал его? Я же с тебя три шкуры сдеру, тварь ты этакая. Что больше предпочитаешь: четвертование, повешение или когда тебе в задницу будут заталкивать раскаленный штырь? - глаз Хендрика заметил Экваля, который в этот момент рассматривал одну из статуй, стоящих в коридоре - Какого чёрта блядский шут так глазеет на мою обнаженную статую!

Все повернули голову в сторону масочника. Экваль, поняв, что его заметили, драматично упал с гримасой ужаса на пол, словно он только что был пронзён стрелой в сердце. Стукнувшись о камень - был слышан очень громкий удар - шут начал кривляться во все стороны, изображая агонию и мучения.

- Дебил - коротко сказал Дулрус.

- А вы умеете находить дураков себе в подчинение - заметил Хендрик. Граф до конца отодвинул задвижку и показал своё лицо - этим мы с вами очень похожи.

Неудивительно было то, что монарх выглядел очень плохо. Жидкие волосы на голове кое-как держались на голове, а зияющую лысину на макушке густо осыпала сыпь. Другого нельзя было ждать от престарелого самодура. Помимо всего из комнаты начал ползти затхлый запах старости.

- И все же, достопочтенный граф, можем ли мы с вами договориться о кое чем? - осторожно спросил Дулрус.

- Возможно - ответил граф, немного пожевав свои губы - что вам нужно?

- Мы бы хотели попасть в подземные ходы под вашим зам...

- Под моим Аттрилем! - неожидано заорал Хендрик - Вы собрались привести через него революционеров!? Ублюдки!

С силой граф хлопнул задвижкой на двери, да так, что в коридоре поднялась пыль. Видать, он настолько боиться за свою безопасность, что не позволяет слугам убираться. Однако затхлый запах графских покоев быстро выветрился. Алистер перевёл свой взгляд на Вестера. После того, как гвардеец узнал об истинных целях героев, он вполне мог приказать поймать их, кинуть в темницу, а потом прилюдно казнить, но на удивление капитан даже бровью не повёл, а его рука не опустилась на рукоять меча. Немного подождав, он всё же произнёс:

- С графом не получится договориться, но и вас я не могу просто так отпустить. Пройдемте со мной.

После этих слов, капитан прошёл между легионерами и стал открывать дверь в одно из помещений. Решил завести героев в ловушку, чтобы точно поймать? Такой жест не мог не насторожить легионеров, поэтому все приготовились к стычке.

Вестер открыл широкую дверь. Прямо за ней показалась достаточно большая гостинная, аккуратно убранная и без каких-либо стражников. Герои прошли внутрь.

- Можете расположиться здесь - сказал Вестер.

Несмотря на то, что гвардеец старается выглядеть дружелюбным, никто из легионеров не доверял ему. Как никак под предводительством этого человека пару дней назад устроили массовую казнь. Возможно, сам Вестер тоже ощущал это недоверие к себе, но виду он не подавал. И тем не менее, герои согласились остаться в этой комнате. Капитан гвардии встал прямо напротив камина и произнёс:

- Я не знаю зачем вам понадобились подземные ходы под Аттрилем, но ключ от них находится только у нашего графа, не у кого больше, даже у меня его нет.

- И как же так, что главный каратель невинных не имеет какого-то жалкого ключика? - съязвил Эндорал. Его взгляд помрачнел точно так же, как во время казни.

В зале повисло молчание. Начавшийся дождь стал бить по стенам, от чего в каменный замок начала пробираться влага и прохлада. Разъяренный огонь в камине не позволял неприятной мороси далеко пробраться.

- Далеко не каждый палач ненавидит людей, он просто выполняет свою работу - сухо ответил Вестер.

- Но это не оправдывает пролитой крови - сказал Алистер. Внутри начало что-то кипеть, грудь начала наливаться свинцом. Казалось, что стоит ему дать волю и он в мгновение ока вытащит клинок и пронзит им гвардейца.

- Всё намного сложнее, чем вам кажется - продолжил Вестер - я вешаю граждан не по своей воле, мне дают приказ - Алистер хотел возразить, но капитан опередил его - я не хуже вашего понимаю, что мой владыка давно выжил из ума и по-хорошему ему бы стоило передать свой трон старшему сыну, но я не могу его ослушаться...

Вестер помрачнел. Глаза, которыми пугают мирных жителей графства, казалось умертвились, наполнились отчаянием и бесконечными муками. Гвардеец потянулся к своей шее и вытащил кулон, который до этого прятался под нагрудником доспеха. Украшение раскрылось и внутри оказались две фотографии: на первой была миловидная женщина с длинными волосами и выразительным лицом, а на второй два мальчишки, один совсем маленький, а другой уже подросток, а также юная девица.

- В руках графа моя семья... - последние слова окончательно добили Вестера и по его щекам покатились слёзы. Набирая воздух, он продолжил - с недавних пор Хендрик научился колдовать...

- Колдовать!? - воскликнул Эндорал.

- Колдовать - подтвердил Вестер - он проводил очередной вечер в книжном зале и среди всех книг нашёл фолиант. Заинтересованный им, граф прочёл его весь за одну ночь, после чего стал использовать полученные знания. Одним движением руки он поработил меня, мою семью и всех остальных, кто ему служит.

- Что именно он сделал? - спросил Дулрус, отнимая от губ флягу с вином. Пока шёл разговор, он успел выглотать её.

Вестер ничего не ответил. Движениями рук он принялся снимать свои доспехи и остановился только тогда, когда на нём осталась рубаха. Достав из ножен свой меч, он, вытянув руки, направил его на себя. Резким движением клинок вонзился в грудь гвардейца. Легионеры с непониманием смотрели на это, а Аг'Рож, шокированный, взялся за молот. Кровь не стала течь на месте ранения, а Вестер уставился на героев всё тем же взглядом.

- Я не имею души, я мертвец, не чувствующий ничего. Граф забрал мою душу, души моих детей и жены, души всех остальных прислуг.

- Некромант... - сквозь зубы процедил Эндорал.

- Некромант? - переспросил Аг'Рож. Это известие невероятно поразило его, глаза орка широко раскрылись, а хватка за рукоять молота стала до невозможности крепкой.

- Можно было догадаться - спокойно произнёс Дулрус - иначе люди давно бы восстали против него.

- Именно - произнёс Вестер и вытащил из себя меч. Лезвие не окрапилось алым - Граф держит весь люд в страхе смерти, души убитых питают его. Король знает об этом, но не способен ничего делать, но Хендрик, руководствуясь тем, что без монарха он не получил бы своей власти, предпочитает оставаться его вассалом.

- Выходит, что вся его власть и все его злодеяния основаны на приобретенной силе? - сказал Алистер.

- Всё верно, одним движением руки он может убить всех нас, всех гвардейцев - ответил Вестер - мы должны ему подчинятся, иначе будем мертвы...

Ответ исчерпывающий. Раньше никому не приходилось встречаться с подобным. Это место и эта страна в одно мгновение превратилась во владения некроманта. Стоило бы такому случаться в любом другом месте за пределами Дармондара, Легион Света направил бы свои войска, чтобы сравнять с землёй всю эту ересь. "Сразу видно, что рука Макахая не проходила по этим землям",- подумал Алистер. Экваль, который всё это время оценивал зал (и пришёл к выводу, что у графа нет никакого вкуса), встал посреди зала, достал свою магическую скрипку и начал играть. Смычок гладил струны, извлекая из них чарующую мелодию. Музыка наполнила помещение, откуда то из воздуха появился рояль и несколько духовых инструментов. Вот уже скрипичное солл превратилось в небольшой ансамбль, поднимающий моральный дух всех в комнате. Волшебная музыка привела всех в спокойствие, заставила дождь утихнуть и упорядочила огонь. Пламя перестало кривляться и горбатиться, оно выстроилось в ровную струну и стало подражть струнам скрипки. Умиротворяющая мелодия заставила весь замок выдохнуть и выпустить накопившееся напряжение.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Скрежет цепей, сопровождаемый стонами, ласкал Темного Лорда. Сковав старца - владельца Армы Чревоугодия - он питался его страданиями. И без того изнеможденный старик стал мертвецом во плоти. Глаза впали глубоко в череп, ноги давно уже не могли держать тело, уста застыли в крике боли. Он мёртв снаружи, но все еще жив внутри.

- Твой повелитель - сказал Тенебрис и взял за горло пленённого - демон Чревоугодия, уродский Кропилья не даёт тебе умереть. Твоя Арма не сдаётся, она не подчиняется мне, но это ненадолго.

За спиной Владыки Тьмы виднелся прикованный цепями меч, состоящий из плоти и алой руды. По длине всегго лезвия виднелись зубы, а на гарде красовалось закрытое око. Тенебрис пленил Арму Чревоугодия - меч-пожиратель, то, что связывает Кропилью с Нирмадом. Все демоны руки Императора находятся в вечном сне, одни лишь только их дети угрожают Нирмаду и всем живым.

Старец ничего не ответил, да и не мог бы. Тело не дышит, мышцы парализованы, но душа ещё живёт. Оскалившись, Тенебрис метает вперед пленника. Он ударяется спиной о стену и возвращается туда, где висел всё таким же, как и до этого. Не получив ответа, Властелин Тьмы направился к Арме. Орудие Хаоса раскрыло свой глаз. Узкий драконий зрачок, окруженный желтым цветом самого яблока, навострился на Тенебриса.

- Арма Чревоугодия, легендарное Орудие Хаоса, которым бился Кропилья. Ты разумна, но так глупа. Твой голос может слышать только хозяин, но сама ты способна слышать всех. Они придут за тобой, они придут вернуть их отца обратно в свой мир. Но кто же будет первым? Может, это будет Эбристас? А может Феймас или Ситис? Неважно, когда они придут я покажу тебе их головы и Кропильи ничего не останется, кроме как пробудиться. Тебе осталось только ждать и лицезреть то, как твоего хозяина мучают.

Оскалив свои хищные зубы, скрываемые плащом, Тенебрис призвал клинок и с разворота отрубил голову старца. Обмякшая, она упала на пол и сразу же из разреза начали расти щупальца, которые стали возвращать её обратно на шею. Владыка Тьмы взмыл вверх, расправив спрятанные под плащом крылья, и улетел.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

"Тихая ночь опустилась на владения графа. Чаще всего некроманты вылазят из своих убежищ именно под покровом Луны, однако Хендрик так и остался в своих покоях. Странно, что держит его внутри? Имея такую силу, ему никто не может угрожать. В любом случае, это намного лучше, чем если бы этот поехавший маразматик вылез из своей норы и начал творить свои злые деяния.

Хендрик не согласился пускать нас в подземные ходы под замком, значит придётся самим отобрать этот ключ, а уж как это будет - воровством или силой - мы решаем сейчас. Проблема лишь в том, что бездушные стражи, коих в Аттриле и на его территории свыше тысячи, придут на помощь к графу в случае битвы, хотят они того или нет. В любом случае, нам придётся приложить некоторые усилия, чтобы попасть в катакомбы. Провести ночь в одном замке с некромантом, нет, даже не так, провести ночь в замке некроманта как гость - опыт не из приятных, но бывало и хуже. Легионеры имеют чуткий сон, если нам будет что-то угрожать тело само пробудится и раскачает мозг.

В одном путешествии нам пришлось ложиться спать буквально в гнезде демонов, поэтому один некромант, так ещё и далеко не самый сильный, нас не пугает. И всё же не даёт покоя долг. Каждый легионер поклялся беспощадно уничтожать всё зло, а значит и некромантов в том числе. Судьба довела до того, что нам приходиться изменять своей клятве ради чего-то большего. "

Алистер закончил запись в дневнике. По предложению Вестера, герои расположились в одной большой комнате с кроватями - это всяко лучше, чем спать на улице или в какой-нибудь городской таверне. После того, как легионерам стало известно, что все, абсолютно все живут в вечном страхе смерти, к гвардейцам появилось некоторое доверие. Они мученики, такие же, как и все жители графства. И уж вопрос о том, кто такие гвардейцы - безжалостные убийцы или спасители душ - появляется сам собой. Все уже спали, даже Эндорал, который до изнемождения изучал графскую библиотеку. К сожалению, никаких магических книг больше не нашлось, поэтому сосредоточил своё внимание на накоплении сил к следующему дню. Дулрус, вдоволь наевшийся жареной лосятиной с графской кухни, громко храпел да так, что, казалось, гром был лишь маленьким пустяком по сравнению с силой сна этого дварфа. Да, дождь так и не закончился и даже хуже - он только усилился.

Часы пробили полночь. Старагорн принялся готовиться ко сну. Спать в одном здании с некромантом-самоучкой вещь не из приятных, не один лишь Алистер понимает это, поэтому никто не позволил себе окончательно расслабиться. У каждого под рукой было оружие и религиозные символы.

Час спустя. Замок погрузился в сон, спали все, почти все. Бодрствовал только Экваль. Обнаженная статуя графа, стоящая в коридоре, ведущему к покоям Хендрика, не давала ему покоя. Он внимательно осматривал её, гадая что же с ней не так. Его не смущали раздутые мышцы, коих у графа конечно же не было, его не смущали прекрасные длинные волосы, которых у графа тоже не было, его смущало другое. Половой орган Хендрика, он был слишком большим. На скульптуре он свисал аж до самых колен, чего быть не может. Этот недочёт настолько сильно возмутил барда, что он не мог нормально спать - он не простит себе, если не исправит это. Взяв с собой инструмент, он в сумраке ночи отправился к статуе.

Аттриль был целиком и полностью погружен во тьму. Граф, будучи некромантом, наделил себя и своих подданых способностью видеть в темноте, поэтому фонари не зажигаются не только за ненадобностью, так ещё и для того, чтобы никто не проник. Любой, кто не способен видеть во тьме будет обязан взять с собой хоть что-то, что сможет давать свет, чтобы ориентироваться внутри. По данным последней переписи, представителей рас, способных видеть в темноте, проживало около сотни. Всех их за короткий промежуток времени казнили по надуманным причинам.

Экваль не мог видеть в темноте, именно поэтому он прибегнул к магии. Взяв в руки скрипку, он сыграл короткий аккорд, даровав себе глаз кошки. Обычно пустые глаза маски начали красить узкие кошачьи зрачки.

Пробраться к статуе было несложно - в самом замке почти не было стражи, основная их часть патрулировала двор и ходила вдоль стен. Настигнув каменное воплощение графа, ваятель принялся за работу. Он запомнил форму детородного органа и начал стачивать его напильником с самого конца, чтобы укоротить хотя бы до середины бедёр. Не сказать, что это было очень увлекательное занятие - материал был на редкость поганым и очень плохо поддавался воздействиям напильника и долото.

Заклинание, наложенное Эквалем, давало не только кошачье зрение. Остальные органы чувств тоже стали как у кошки. Находясь в коридоре, бард слышал разговор стражей, патрулирующих стену. Однако во всём этом гомоне голосов послышалось что-то странное. Острый слух распознал шелест перьев. Птицы, чуя ауру некромантии, не осмеливаются подлетать к Аттрилю, но что же это тогда? Бард развернулся и оказался слегка озадачен. Черная фигура виднелась в окне. Некто в капюшоне только попал в замок через окно! Эта часть замка находилась достаточно высоко над зёмлей, значит неизвестный приложил достаточно усилий, чтобы попасть сюда.

Проникший в замок спрыгнул на пол. Теперь у него виднелся клюв. Некий представитель птицелюдей, не иначе. Экваль пнул один из отвалившихся во время работы камушков. Жалкий белый кусок скульптуры несколько раз ударился об пол. Неизвестный повернулся и раскрыл своё лицо. Оказалась, это ворон, воронолюд. Как было известно барду, они способны видеть в темноте.

Экваль, перевоплощенный в шута, наигранно поклонился, словно самый настоящий весельчак. Ночной гость не оценил этот жест и достал клинок. Убийца, не иначе, а раз он здесь, то его целью является граф. Холодное молчание, ничто не нарушает звенящую в ушах тишину. Возможно, ворон принял ваятеля за шута, что не удивительно. И, решив, что это так, решил избавиться от свидетелей. Но чего он точно не ожидал так это того, что этот шут достанет рапиру и встанет в боевую стойку.

Битвы не избежать, убийца понял это и принял вызов Экваля. В мгновение ока птицелюд разбежался и, описав рукой полукруг, выпустил с десяток метатльных ножей, прячущихся в его оперении, и бросился в атаку. Бард мгновенно вытащил флейту, прикрепил ее в области рта к маске и, сыграв на ней мелодию, остановил летящие ножи и легким движением заблокировал удар клинка.

Ворон и Экваль столкнулись лицом к лицу. Битва рапиры и клинка, фехтование против прыткости, творец против убийцы. Звон клинков отражался от холодных каменных стен. Это был единственный слышимый звук в эту ночь, в ночь, когда графа пришли убивать. Птицелюд был на удивление ловок. Любой удар барда он обходил стороной, выворачиваясь так, словно это не он уворачивается от укола, а укол не желает попасть по нему. Каждое удачное избежание удара сопровождалось контратакой, которую Экваль не позволял провести, вставая в защитную стойку. Попытки барда нанести удар оборачивались провалом: убийца был слишком ловок и казалось, что он заранее знает какой удар ему нанесёт Экваль. Возможно, он развил в себе инстинкт, ту вещь, которую имеют только животноподобные расы Нирмада.

Очередной выпад барда, очередное уклонение, но откуда не возьмись по ворону нанёсся удар. Птицелюд упал от неожиданности, а на пол брызнула тонкая струйка крови. На одежде зиял порез, нанесенный по диагонали. Экваль схитрил и преобразовал иллюзию. Во время одной из атак, когда ловкач вновь ушел от удара, легионер создал еще одну руку благодаря своей флейте и приказал ей точь-в-точь повторять движения настоящей руки. Весь бой она скрывалась, прячась внутри настоящей, и в один момент вышла на свет. Птицелюд увернулся от иллюзии, а уже настоящий клинок поразил его. Место пореза начало наливаться кровь, вдоль пореза по плащу начало алеть. Этот удар сильно поразил убийцу, настолько, что он упал на колено.

Пришла пора заканчивать, Экваль встаёт в боевую стойку. Он собирается пронзить сердце, сделать это рывком, сделать быстрее, чем птицелюд почувствует боль. Ступни барда отрываются от земли, словно молния он мчится на врага, рапира готовится к уколу. Стоило Эквалю приблизиться к сражённому, как тот резко поднял голову и взглянул прямо на барда. Творец тут же остановился, ноги отказались его слушаться и окаменели. Глаза ворона заставили легионера застыть, ни одна часть тела не могла слушаться. Убийца мог не только предугадывать атаки за счёт чутья, но и заставлять неугодных столбенеть. Экваль поздно узнал об этом и попался в ловушку. Птицелюд встал во весь рост. Под его ногами растеклась небольшая лужица крови, из-за чего на полу оставались следы птичьих лап. Ворон схватился за клинок и медленно подошёл к застывшему барду. Пощелкав клювом он занёс свою руку за черную голову, чтобы добить.

Рука полная перьев устремилась вниз и лезвие вошло прямо в голову, скрывшись внутри черепной коробки. Творец всё так же не шелохнулся, оцепенение не отпустило мертвое тело. Поняв это, убийца стал вытаскивать клинок, но не смог. Оружие застряло в голове и не могло выйти. Ворон смутился. Раньше такого с ним точно не происходило. Он схватился за рукоять и стал пытаться снова, но оружие оставалось внутри. Выражение лица на маске сменилось на хитрую улыбку. Птицелюд попытался вновь и заметил то, на что не обратил внимания - из раны не пошла кровь.

Быстрым движением руки бард ударил ворона по лицу и тот отшатнулся. Он уж точно этого не ожидал. Птичьи глаза широко раскрылись, а клюв нервно щелкнул. Экваль перехватил по новой рапиру и встал в боевую стойку, а во лбу так и продолжил торчать клинок. Убийца обезоружен, у него остались лишь метательные ножи. Недолго думая птицелюд метнул себе под ноги дымовую бомбу и весь коридор закрыло густым дымом. Прячась в этом сером облаке, ворон принялся отступать обратно к окну. Дымовая завеса не сильно мешала Эквалю - за счёт своей маски он не должен щурить глаза, а значит не так сильно теряет бдительность.

Различая в дыму вороний силуэт и слыша звуки шагов он погнался за ним. Во время битвы они далеко отошли от окна, через ворон проник сюда, поэтому у барда был шанс поймать убийцу. Пробежав примерно половину прохода, силуэт начал расплываться в завесе, а шаги становиться тише. Действие глаза кошки стало пропадать, обостренное зрение и слух начали сходить на нет. В итоге совсем скоро Экваль потерял убийцу, а когда облака дыма рассеялось птицелюд уже покинул замок.

Ночь внвоь окрасилась тишиной и приятной прохладой, словно ничего и не произошло. Клинок достаточно глубоко застрял в голове, попытки Экваля вытащить его не увенчались успехом. Кто угодно удивиться, если увидит этого барда поздно ночью посреди темного коридора с торчащим со лба кинжалом. И ко всему прочему еще и без единого кровяного пятна на теле или одежде.

За дверью, через которую Экваль пришёл сюда послышались шаги. Кто-то за ней явно не крался и спокойно шёл, а абсолютная тишина, царящая в замке, лишь оголяла глухой звук. Вскоре дверь открылась и за ней показался Эндорал с зажённой масляной лампой.

- Ты здесь, Экваль? - негромко спросил он.

Бард вышел на свет. Эльф очень удивился, увидев во лбу клинок.

- Я заметил, что ты куда-то ушёл и решил проверить где ты. Граф чёртов некромант и кто знает, может это его гнусные проказы. Что у тебя торчит во лбу?

Бард лишь пожал плечами и подошёл к магу. Вместе они отправились обратно в комнату к спящим Алистеру, Дулрусу и Аг'Рожу.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

- Значит, вы хотите сказать, что прошлой ночью какой-то ублюдок залез в мой прекрасный Аттриль, обошёл всех моих гвардейцев, дошёл до этого коридора и был прогнан этим шутом?

Граф Хендрик не особо верил в то, что произошло ночью. Эту историю пересказывал ему Эндорал, пока Аг'Рож с силой вытаскивал клинок из Экваль. Поставив барда на колени, он уперся ногой в его плечо и приложив всю орочью мощь начал тянуть. Лезвие начало медлено выходить наружу, а когда вышло Аг'Рож грохнулся на пол, что слегка рассмешило Дулруса.

- Всё именно так, высокоуважаемый граф - ответил Эндорал - наш шут Горошек спас вас от убийцы, который хотел в ночи пробраться к вам в комнату и, да прости меня боже, убить вас.

- Но если это действительно так, то почему на лезвии нет крови? - спросил граф - Оно вошло достаточно глубоко и не могло не ранить голову этого ублюдского шута.

И действительно, лезвие было девствено чистым, на нём не было ни единой капли крови. На удивленный взгляд Аг'Рожа бард лишь непонимающе пожал плечами. Для легионеров не удивительно видеть такое. Учитывая, что никто не знает кто кроется за маской Экваля, удивительно видеть то, что после даже самых тяжелых ранений его тело не пускает кровь. Вопрос о физиологии его тела был закрыт тогда, когда демон откусил ему руку. Там, где должна алеть плоть и торчать кости была лишь раздробленая глина, из-за чего многие пришли к выводу, что его тело состоит далеко не из мяса.

- Видите ли граф - произнёс Эндорал - наш шут очень увлекается лепкой. Перед посещением вашего за...

- Аттриля! - перебил его Хендрик.

- Да, Аттриля, прошу прощения. Так вот, незадолго до прибытия в ваш замечательный Аттриль, о уважаемый граф, Горошек слепил себе запасную маску. Да, безусловно, его нынешний наличник очень хорош, но от него быстро начинает зудеть кожа, поэтому он решил слепить себе еще одну более удобную. Наш лорд не оценил такого поступка и не разрешил Горошку ходить в ней, из-за чего шут принял волевое решение надеть под любимую маску графа свою собственную. Она и спасла его от незавидной участи и предотвратила окрашивание клинка.

Услышав это, Дулрус решил подыграть. Он бросил до жути презрительный взгляд на барда, а тот в свою очередь сжёг удивление с лица, заменив его испугом. Выглядело не очень убедительно, но графу хватило этого, чтобы поверить в рассказ эльфа.

- Ну что же, вы не так просты, Лорд Баинг. В вас есть те черты, которые я уважаю в людях. Вы желали попасть в подземелье под Аттрилем? Что же - граф отошёл от двери и вскоре вернулся с небольшим ключом. Одним не самым ловким движением он выкинул его в коридор через заслонку в двери - вы можете туда пройти, даю вам разрешение. Вестер драть тебя за ногу! Проводи гостей и верни мой ключ.

Вестер, который всё это время стоял поодаль, пококрно подошёл и поднял ключ с пола. Хендрик с грохотом захлопнул заслонку и принялся чем-то шебуршать в своей спальне. Капитан гвардии повёл за собой легионеров.

Спустившись вниз, пройдя тронный зал и обойдя стороной темницу, наши герои настигли двери исполинских размеров. Не вооруженым взглядом можно было увидеть сети паутины и толстый слой пыли, сюда явно давно никто не приходил. Вестер вставил ключ и несколько раз провернул. С хрустом замок отпустил из своего плена дверь и она сразу же со скрипом приоткрылась. Из темного кирпичного коридора повеяло холодом, в воздухе запахло сыростью.

- Прошу - сказал Вестер и открыл дверь на распашку.

Герои по одному принялись входить внутрь. Последним заходил Дулрус. Перед тем как скрыться за дверью, он с сочувствием посмотрел на капитана. Участь, которой никто не позавидует, настигла этого гвардейца. Сунув себе в рот трубку, дварф скрылся в темноте, а Вестер закрыл за его спиной дверь. Он решил не закрывать её на ключ и подпёр отвалившимся из стены кирпичом, а сам отправился обратно к графу.

Подземелья Аттриля не сулили ничего хорошего. Замок графа-некроманта был наполнен живыми мертвецами, которые прекрасно сливались с живыми. Ждать можно было чего угодно. Алистер шёл первым, держа в руке факел. Пляшущее пламя прогоняло зловещую тьму, раскрывая коридор всё дальше и дальше. Как бы странно то ни было, но всё подземелье представляло собой один сплошной проход прямо, до чего же скучно!

Через несколько десятков минут после входа в подземелья в гладкой стене появилась ниша. Подойдя ближе легионеры увидели в ней лестницу ведущую наверх.

- Не зря граф боялся - прорычал Аг'Рож - в его проклятый замок и правда можно проникнуть через подземный ход. Мы прошли не так уж и много, примерно два километра. Надо будет запомнить это место, уверен, с этого можно будет срубить неплохо денег.

- Вроде орк, а ведёшь себя как жалкий гоблин, продающий уголь шахтёрам. Никто не покупает у тебя ничего, вот и ищешь где деньги легко стрясти - пробурчал Эндорал.

Эта фраза явно оскорбила Аг'Рожа. Это было понятно по злобному оскалу и сжатым кулакам.

- Тише, девочки, будете тут грызться я вам позвоночники в узел скручу - кинул Дулрус и, растолкав эльфа и орка, прошёл вперед.

Спустя ещё короткий промежуток времени герои остановились. После ниши с лестницей больше ничего нового они не увидели, ничего кроме одного - барьера. Созданый Тенебрисом барьер простирается не только в ширь и высоту, но и в глубину, контролирующие столбы имеют глубоко закопанные стержни.

- Твою мать... - раздосадованно произнёс Аг'Рож и упал на колени.

- Да уж... - пробурлил дварф - кто же знал, что эта демоническая чертила еще и глубоко закопала столбы.

Магический барьер, казалось, ехидно насмехался над легионерами. Магические волны изгибались и кривились во все стороны в своей плоскости. Минута молчания и, может быть, немного отчаяния. Что же теперь? Свистящий Лес закрыт барьером, но попасть внутрь нужно и как можно скорее, пока Тенебрис не собрал все силы.

- У меня есть предположение - начал Эндорал - я могу сфокусироваться на барьере и попробовать сделать в нем проход, но есть проблема - я не смогу сделать это в одиночку. Я чувствую, какая мощная энергия исходит от него, в противном случае я потеряю контроль и могу погибнуть. Если мы найдём тех, кто сможет вместе со мной сотворить плеш в заграждении, то у нас откроется возможность пройти внутрь.

- А где мы, по-твоему мнению, найдём согласных на это? - спросил Дулурус.

- Я знаю где - произнёс орк, развернувшись спиной к героям и барьеру - мы вылезем наружу и отправимся на юг, туда, где король не имеет власти, где земли чернеют от вечных натисков демонов и монстров, где находится моя Родина. Мы отправимся в Чёрные Земли, шаманы помогут нам. Идём.

В голосе Аг'Рожа звучала глубокая горечь, скрытая где-то между трахеей и легкими. Рука орка немного дрожала, а походка была неуверенной, орк очень аккуратно ступал вперёд. Героям ничего не осталось, кроме как последовать за ним.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Обратно к графу Вестер шёл очень медленно. Его заточение продолжается и сделать с этим никто ничего не может. Есть лишь одна надежда - солнечное зарево наступающего утра. Единственное, во что остаётся верить - тёплое Солнце, такое близкое и одновременно далёкое.

Капитан остановился перед открытым окном. Лёгкий ветер принялся щекотать мертвую кожу, прогоняя её ложный румяный цвет. Он не чувствует свежести ветра, он не чувствует солнечного тепла. Небольшая птичка приземлилась на подоконник. Это воробей, маленький воробушек. Удивительно, как этот малютка попал сюда? Над Аттрилем не летают даже степные орлы, что уж говорить о воронах и прочих птицах. Вестер выставил указательный палец руки и поднёс к воробью. Малыш легонько поклевал его и запрыгнул на последнюю фалангу. Медленно и очень аккуратно капитан принялся поднимать руку. Птица не боялась его, она с интересом разглядывала посиневшую кожу. Пытаясь не спугнуть, Вестер поднял вторую руку и начал поглаживать воробья по головке. Птенчик начал довольно щебетать, что вызвало у гвардейца улыбку. Тихой поступью он пошёл вместе с ним дальше.

Поднявшись по лестнице и остановившись перед двойной дверью в коридор к покоям графа, воробей взлетел и уселся на шлеме Вестера. Гвардеец усмехнулся и продолжил путь.

Уже перед самой спальней графа капитан глянул на статую, над которой этой ночью работал Экваль. Прекрасного телосложения мужчина с прекрасными мускулами и мощной челюстью. Осмотрев скульптуру снизу вверх он заметил изменения - половой орган, висевший раньше до колен, стал кратно меньше и теперь по размерам был сравним с не самой большой редиской.