Ксенька

Глава

– Зря стараешься! Ксенька на тебя и не взглянет! – Сашка, усмехаясь, приблизился к другу.

– Да иди ты! – буркнул Илья, отмахнувшись.

Сашка весело расхохотался и, подойдя ближе, похлопал его по спине. В лучах заходящего солнца его взъерошенные рыжие волосы вспыхнули таким огненно-красным пламенем, что глаза невольно щурились, стоило на них взглянуть.

Илья снова бросил взгляд на свое отражение в зеркале заднего вида старого «Урала» и тяжело вздохнул. Его собственные светло-русые волосы, напротив, выгорели под летним солнцем добела, отчего лицо казалось ему еще более невзрачным.

Конечно, он понимал, что надеяться на взаимность Ксении бессмысленно, но где-то глубоко внутри эта надежда все же теплилась.

Девушка с родителями переехала в деревню два года назад и почти сразу потревожила своим появлением большую часть юношеских сердец. Некоторые, в том числе и Сашка, кривили лицо при упоминании о ней, мол: «Больно уж тощая! Не в моем вкусе!», однако в обществе красавицы нелепо скрывали волнение и неуклюже изображали безразличие.

По выходным молодежь деревни по обыкновению собиралась у местного дома культуры. Сегодняшний субботний вечер не стал исключением. Солнце близилось к закату. Дом культуры был еще не виден, но уже доносились приглушенные звуки музыки вперемешку с шумом веселой толпы.

– Вон она! – стараясь не двигать губами, процедил Сашка, ткнув друга локтем в бок, и кивнул в сторону одной из широких бетонных колонн, на которых держался козырек здания.

Илья на мгновение замешкался от жеста друга и еще больше смутился от того, что встретился с Ксенией глазами. Он запоздало кивнул, еще пару секунд растерянно глядя на девушку, а когда та приподняла подбородок и улыбнулась лишь уголком губ, торопливо развернулся всем корпусом и зашагал к самой дальней лавке.

«Какая же она красивая!» – эта мысль навязчиво крутилась в его голове.

Девушка не любила вычурность в одежде. Сегодня на ней был простой белый сарафан, чуть выше колен, а распущенные русые волосы украшала изящная заколка в форме небольшого голубого цветка. Ксенька никогда не злоупотребляла ярким макияжем, но даже без роскошных нарядов и обилия косметики ее по праву можно было назвать первой красавицей в деревне. Длинные, струящиеся волосы, большие голубые глаза, аккуратный, чуть вздернутый носик и четко очерченные кукольные губы, на которые Илья заглядывался так крепко, что, приходя в чувство, обнаруживал себя с по-идиотски приоткрытым ртом и не менее идиотским выражением лица.

Из клуба на крыльцо, шатаясь, вышел Славка Истомин. Зло глянув в сторону толпы девчонок, среди которых была и Ксенька, он смачно харкнул на землю и зашагал к беседке, где сидели, как за VIP-столиком, обложившись пивом и закусками, Юрка и Олег – его верные оруженосцы.

Отец Истомина работал местным участковым, и это очень сказывалось на поведении Славки. Он чувствовал себя по меньшей мере королем деревни, и все его действия только подтверждали это. Отец, Геннадий Владимирович Истомин, всегда выгораживал сына и его банду, об этом знали все. Даже когда они вскрыли гараж местного фермера и угнали новенькую девятку, наказание за этот проступок с легкостью можно было приравнять чтению моралей или стоянию в углу. Безнаказанность позволяла Истомину-младшему думать, что стоит только захотеть, и ему будет принадлежать все, что ему приглянулось. И касалось это не только вещей.

Когда Истомин приблизился, парни, до этого что-то бурно обсуждавшие, тут же замолчали, выпрямились и переключили все внимание на своего вожака. Опершись кулаками о стол, он наклонился и произнес что-то, от чего Юрка и Олег испуганно отшатнулись, переглянувшись. Выпрямившись, Славик залпом осушил банку пива, затем сжал ее в руках до хруста и гневно швырнул в сторону.

Илья стоял в дальнем углу зала, пристально глядя на танцпол. В темноте, разбавленной лишь мерцанием огней цветомузыки, белый сарафан Ксеньки выделялся особенно ярко. Она двигалась плавно, глаза были прикрыты, а на губах играла легкая, расслабленная улыбка. Вдруг к ней вплотную подошел Славка и резко схватил за локоть. Девушка распахнула глаза и с непониманием посмотрела на него. Пальцы безуспешно пытались освободиться из крепкой, широкой ладони.

Илья оттолкнулся от стены, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, и ринулся в центр зала. Резко схватив Истомина за плечо и одновременно освободив локоть испуганной Ксеньки, он встал между ними, прикрыв девушку спиной.

– Ты чего, мразь? – ядовито прошипел Славка.

Он отступил назад, чуть не потеряв равновесие, запустил руку за спину, а когда вынул ее вперед, в ладони блеснул раскладной нож – подарок отца с деревянной резной рукоятью, который Славка всегда носил при себе и гордо демонстрировал при каждом удобном случае.

Музыка внезапно стихла, погрузив зал в тишину, и в этот момент зажегся основной свет. Отдыхающие недовольно зашумели, щурясь от яркого освещения. Когда кто-то заметил двух парней в центре танцпола и увидел в руке одного из них нож, среди толпы раздались взволнованные вздохи и шепоты.

Славик, застигнутый врасплох, зажмурил глаза, затуманенные яростью и алкоголем. Затем снова открыл их, волчьим взглядом окинул толпу и исподлобья зыркнул на Илью, который стоял, крепко сжав кулаки. Несмотря на сильное опьянение, Истомин не стал сыпать угрозами при свидетелях. Он лишь криво ухмыльнулся, скрипнул зубами, сложил нож и убрал его в карман, смачно плюнул прямо под ноги Илье и, шатаясь, направился к выходу.

Провожая его взглядом, Илья заметил у выключателя испуганное лицо Ксеньки.

Вернувшись домой, Илья застал на кухне мать, сидевшую перед телефоном в слезах. Оказалось, умерла ее родная сестра – тетя Марина. Жили с мужем вдвоем, детей у них не было.

– Илюш, надо бы поехать! Попрощаться и с похоронами помочь! – всхлипывая, проговорила мать. – Отца-то с работы не отпустят, сейчас в поле работы полно.

Отца действительно не отпустили, и Илье с матерью пришлось ехать вдвоем. В райцентре они задержались дольше, чем рассчитывали. Видя состояние Германа, мужа Марины, решили не оставлять его одного, а дождаться приезда его брата с женой. Приехали в деревню они поздно вечером. Уставший с дороги Илья сразу завалился на кровать.

Он уже почти провалился в сон, но вдруг что-то заставило его открыть глаза. Свет уличного фонаря краем падал на окно и через тонкую ткань занавески оставлял на кровати и стене тусклую широкую полоску света. Илья открыл глаза, взглянул на стену и вздрогнул. В полосе света четко выделялся чей-то силуэт. Быстро присев на кровати, парень посмотрел на окно. За ним действительно кто-то стоял. Стоял неподвижно.

Илья поднялся, подошел ближе, густо выдохнул носом и отодвинул занавеску. За окном, в дымке света стояла фигура, судя по плавным очертаниям – женская фигура. Белый сарафан, длинные волосы, спадающие по обе стороны. Илья вгляделся и охнул. В бледном, поникшем лице, с впалыми щеками и плотно сжатыми губами он узнал ее – Ксеньку.

Растерявшись, парень махнул ей рукой. Девушка не отреагировала. Илья поспешно натянул футболку и выбежал на улицу, но успел застать лишь то, как белый силуэт скользнул и исчез за углом дома.

– Ксенька! – позвал Илья и бросился следом. Но за углом, к своему изумлению, никого не обнаружил.

«Странно, – подумал он, осматривая небольшой двор. – Идти-то некуда, и спрятаться негде! Совсем! Калитка на задний двор закрыта изнутри. Да и зачем ей прятаться?»

Парень огляделся еще раз, крепко зажмурился, потом открыл глаза.

«Не сон ли это? Но на сон совсем не похоже».

Он так торопился выйти из дома, что даже не обулся, и сейчас явно ощущал голыми ступнями холодную сырую траву. Постояв еще немного и снова оглядевшись, Илья озадаченно потер затылок и побрел обратно в дом, по пути размышляя о случившемся и, в конце концов, придя к выводу, что увиденное ему просто-напросто почудилось из-за усталости.

Вернувшись в постель, он провел рукой по стене, на которой все так же белела полоса света от уличного фонаря, и усмехнулся.

– Ага, конечно! Ксенька собственной персоной явилась посреди ночи! Ну и дурак!

Проспал он почти до десяти утра. Мать будить не стала. На работу ему только завтра, отец договорился.

Илья работал подмастерьем на полевом стане. Во время обучения в училище по специальности «инженер-механик сельского хозяйства» его взяли туда на период практики, а после получения диплома оформили официально. Лишние руки ведь не помешают, тем более что парень не разгильдяй, проявляет интерес и быстро всему учится.

Допив чай, Илья поднялся, чтобы помыть кружку и, бросив взгляд в окно, увидел у калитки мать. Через калитку напротив нее стоял Сашка. Обычно улыбчивый и беззаботный друг сейчас выглядел каким-то зажатым и одновременно поникшим. Он махнул рукой в сторону, что-то сказал и опустил голову. Мать, услышав его слова, схватилась за грудь и закачала головой. Илью охватило любопытство.

– Сашка, привет! – крикнул он другу, перескакивая через порог, на ходу надевая шлепки. – Что вы тут такое обсуждаете?

Мать обернулась. Брови ее были жалобно изогнуты, а рука так и оставалась лежать на груди. Сашка поднял голову и глянул то ли испуганно, то ли взволнованно.

– Ой, Илюш, что делается-то! – причитая, протянула мать.

Илья остановился, нахмурился и пытливо зыркнул на Сашку.

Тот сглотнул и, потупив взгляд в землю, глухо произнес:

– Ксенька умерла. Вчера хоронили.