Александра Казакова
Скромная ересь

При слове «ересь» все представляют себе нечто горделивое, самоуверенное, эйфорическое. Сидит этакий мудрец-самозванец на троне и вещает с умным видом, а паства внимает. И потому так легко все говорят, что на них нет этого греха. Но ересь – это не тщеславие, это искажение, ложь, а это может быть в любую сторону. Не менее опасна другая ересь, неприятная, болезненная, самоуничижительная. Кто ж её заметит? Она надевает маску смирения. Это целая стройная система, где всё плохо. Где в ад попадут все, кроме горстки святых, где стараться бесполезно, всё равно все места в раю займут те, кто с детства ангелочек, а обычному человеку надо готовиться к преисподней, а слова про радость – для тех, кто уже безгрешный.

Такой человек никогда не соотнесёт себя с Арием или Толстым, ересь ведь от упорства воли, а в этом данные еретики себе откажут. Максимум кто-то покается в трусости, да и то – огромная редкость. Чаще на исповеди называют нарушение всяких мелких правил и взятую на себя чужую вину. Они готовы обманываться в грустную сторону, для них что горькое – то и правда. Они крайне падки на всякие жуткие истории об аде, вычитывают всякие «откровения старцев», где то бесы людей судят, то половина детей в аду. Своей готовностью верить в плохое они похожи на наивных покупателей, железно уверенных, что если товар дорогой – он точно хороший.

Катя сидела за столом. Она неделю назад отказалась от хорошей должности, где её так ждали. Никто не заставлял – сама захотела и выучилась, был выбор. Ей нравилось, она хотела, мечтала. Но потом в голову стукнуло: «Своё счастье надо отдать. Даётся тебе что-то – откажись, а то не скромно». Катя и отказалась, обругала себя гадко, назвала себя наглой самозванкой, которой место в помойке. Всё были в шоке. Потом теперь уже бывшая коллега сказала: «Тебя так ждали! Твоё счастье никому не нужно, оно было только для тебя, а теперь в грязи валяется». Теперь на работе там зияет дыра, как от выдранного зуба, не скоро туда кого-то найдут.

За окном сентябрь окончательно вступил в свои права. Прошло равноденствие, бабьего лета уже не будет. Всё лето Катя не пускала себя гулять в наказание. За что? Причины всегда находились. Сегодня вот странный сон был. Теперь уже бывшая начальница принесла очень вкусную еду. Катя, конечно, отказалась.

– А это не предложение. Это приказ. Ты обязана это съесть.

– Я не могу. Мне нельзя! Я не достойна!

– Ну, раз приказ ты не понимаешь, я тебе помогу. Насильно покормлю. Нельзя говорить с человеком на непонятном языке, это неприлично и недопустимо. У меня сил хватит, я больше двух метров и сто сорок килограмм, не жир, а мышцы.

В итоге сошлись на среднем варианте: Катя ела сама, но начальница крепко держала. А потом последней дали премию за оказание первой помощи.

Почему это приснилось? Может, потому, что сегодня день рождения, который Катя запретила родным отмечать ещё много лет назад? Тогда, когда ей исполнялось восемь лет, она не вышла к гостям, а маме сказала: «Зачем отмечать день рождения такой плохой девочки»? Катю не ругали и не наказывали, она просто сама так решила. И слушала, как за столом веселятся. Мама принесла праздничный обед. Катя с ним расправилась. Картошку кое-как проглотила, а котлета – для хороших девочек. Котлету решила отдать уличным кошкам. Бросила с балкона – упало на тротуар. Ни одна кошка не пришла, зато прохожие затоптали и смешали с грязью. Так же казнила душистый чай, какой принесла мамина подруга. Даже не на цветы, а на асфальт.

На школьном праздновании сказала, что она ничтожество. А все подарки отдала одноклассникам. После это родители наконец-то поняли, что ничего никогда дарить не надо, а надо ткнуть носом, как котёнка, и сказать, что это обязательно. Письма Деду Морозу в детстве тоже не писала, хоть и верила: «Я ведь весь год вела себя плохо». Она наотрез отказывалась от участия в школьных мероприятиях, а на соревнованиях, куда загоняли всех, специально проигрывала. Все думали, что, может, ей больше нравится команда соперников, может, сговорились, а проиграть за чужих куда проще, чем выиграть за своих. Но и без команды Катя уступила, даже тогда, когда приз ей нравился, а сопернику был не нужен.

В голове проносились мамины гадкие слова. Катя часто проговаривала их, причём вспоминала не только то, что было на самом деле, но и додумывала сама, как нейросеть, обучившаяся на этом материале. «Что ты там напялила? Сними это убожество». «Мне за тебя стыдно. Понимаешь»? «Хорошо, что бабушка не дожила до такого позора». «Самый шлак выбрала! Брось»! «Фу, какая гадость! Раньше ты была ведь хорошей». «Возомнила о себе». «Кем ты стала? Никем»! «Правда глаза колет»? И снилось, что родители узнали о ней что-то плохое: то из школы звонят, то соседи сказали. Когда в детстве звонила в дверь и не открывали какое-то время, думала, что позже откроют и скажут: «Такой плохой не открываем».

Катя вспомнила, как «учила смирению» одноклассницу, которую травили. Говорила, что травля очень полезна. Не про закалку – про исцеление души. Надо считать себя хуже всех, надо себя ненавидеть, надо высвечивать недостатки. Да обидчиков благодарить надо, что они глаза открывают, наконец-то наступило прозрение, узнала, кто есть на самом деле. В итоге в школу приезжала полиция: Катину одноклассницу сильно избили, ещё там всякий криминал. Катю спрашивали, почему не рассказала, чуть на учёт не поставили в детскую комнату. Говорили, что она даже не злая, не равнодушная, а какая-то ненормальная. Но тогда ограничилось только разговорами.

Катя собиралась на работу в другое место. Но как, если не достойна? Как себя удержать? Катя попробовала представлять себя кем-то другим, будто играет роль, будто притащила своего игрового персонажа. Поэтому не любила писать свои личные данные, а в анкете нечаянно указала дату рождения любимой актрисы, потом удивлённо переспросили, как можно так выглядеть в таком возрасте: состарила себя на сорок лет. Но и это ограниченно помогало, потом начинались внутренние упрёки, мол, и играть-то не достойна. Как решить этот вопрос? Никто не хочет отвечать на это.

Катя сфокусировала взгляд на дворе, как заточённая принцесса. Солнце уже далеко отошло от полудня, который наступает всё раньше с начала августа до начала ноября. Нет, сегодня опять прогулка отменяется. Потому, что мало сделала с утра. Надо больше. Как раз всё светлое время и уйдёт, как часто было у Кати. Хоть зимой, хоть летом. И шла гулять она обычно в сумерках. Если вообще шла. Кто это там? Света Протасевич из соседнего подъезда. Та, уехавшая после смерти мужа на вахту пять, что ли, лет назад. Да, пять. Отопление ещё не дали. Закутанная Катя выбежала поздороваться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.