# Личный техник для девятой команды

Рики Рин

По стечению обстоятельств я, рождённая не под куполом города, ещё ребёнком оказалась в Лиссе.

Быть отбросом общества, презираемой почти всеми – моя прогнозируемая жизнь. Всё, что мне остаётся – занимать должность третьесортного техника с минимальной оплатой.

И всё же это лучше, чем жить в суровой внешней среде, без безопасного дома, ограниченная в еде и лекарствах. Окружённая монстрами.

Или нет?

Но что, если меня выберут для участия в разовом задании с внешней группой?

Элита… Им многое позволено. К тому же в средствах они совсем не ограничены.

С главным из них, командиром, я часто встречаюсь глазами…

Или мне это кажется?

1. Опять отказ


Сегодняшний день почти не отличается от остальных.

Я проснулась в своём "шикарном" доме – индивидуальных апартаментах, предоставленных Мастерской. Моя комната, площадью всего 10 квадратных метров, еле вмещает кровать, шкаф, стол и умывальник. Она расположена среди тысячи подобных, в которых живут техники третьего и второго классов.

Мне двадцать три года, а я всё ещё имею только третий класс. Даже не представляю, как так вышло.

В нашем городе Лисса, который считается одним из пяти самых крупных и технологичных, начинают работать с шестнадцати лет. Если ты техник, начинаешь с третьего класса. Обычно к двадцати годам все уже получают второй.

Но не я. Я до сих пор занимаюсь ремонтом обмундирования и простейшего оборудования в одном из отделов Мастерской, без возможности выйти за купол или работать с более высокотехнологичными устройствами.

После завтрака в столовой для сотрудников Мастерской я иду на работу, где буду трудиться целых десять часов. В течение дня у меня есть два больших перерыва на еду и несколько маленьких для индивидуальных нужд.

И так изо дня в день.


Сегодняшний день отличается от других тем, что в полдень у меня назначен ежегодный пересмотр класса. Это мероприятие, на котором серьёзные дяденьки и тётеньки, собравшиеся в количестве шести человек, обсуждают, как я себя вела в последнем году, сколько усилителей в сапогах починила и достойна ли повышения класса.

Обычно я оказываюсь недостойна. Первые два раза я сильно расстраивалась из-за этого, на третий – смирилась. Всё из-за того, что я не должна здесь быть. Я родилась не под куполом.

Когда мне было пять лет, мой дед нашёл меня за пределами города.

Он пошёл против всех, кто призывал его оставить меня на произвол судьбы. К моему счастью, дедушка оказался человеком, который не бросает детей в опасности.

Он привязался ко мне. И смог устроить меня в этом городе только потому, что был высокоценным техником, который своими способностями превосходил остальных.

Чтобы я могла жить под куполом нашего города, дед отказался почти от всех своих привилегий. Его заставили это сделать. И я их за это ненавижу.

Каждый год я прохожу пересмотр класса. Я работаю быстрее и качественнее остальных, плюс знания, которые успел мне передать дедушка, пока был жив. Но ежегодно комиссия находит причину оставить меня на третьем классе.

Быстро умывшись и позавтракав, я направилась в Мастерскую. Время до пересмотра пролетело быстро.

– Ань, ну что, готова? – позвала меня моя начальница Роза.

Роза – мастер первого класса и руководит нашим отделом, состоящим из двадцати техников третьего класса и десяти техников второго.

Она выделяется из толпы своей внушительной внешностью. Тёмные волосы, стриженные коротко, открывают чёткие линии её лица, подчёркивая строгие – высокие скулы и прямой нос, придающие её облику некоторую суровость.

Взгляд Розы проницательный и настойчивый, с тёмными глазами, в которых отразилась сила характера и уверенность.

Высокая и крупная, с громким голосом, она не боится привлекать к себе внимание. Её фигура, хотя и массивная, излучает уверенность и достоинство.

Хотя на первый взгляд она и кажется угрюмой, но на самом деле она хорошая, но многие её побаиваются. Обычно техники первого класса занимают руководящие должности или работают в отделах разработки. Роза прекрасно справляется с управлением.

– Это обязательно? Мы уже знаем, чем всё закончится, – возражаю я для приличия.

Понимаю, что она всё равно уговорит меня идти. Начальница не теряет надежды продвинуть меня до второго класса.

Обычно техник сам подаёт заявку на пересмотр, но после моей четвёртой неудачи Роза решила, что с её помощью и покровительством обязательно получится. Теперь каждый год она лично подаёт заявку и ходит со мной.

– Так, деньги тебе нужны или нет? Сегодня в комиссии новенькая на место Патрика, старый маразматик наконец-то ушёл на пенсию. Есть шанс. Пошли уже, а то опоздаем, – отвечает Роза.

Второй класс обеспечивает хорошую прибавку к зарплате, более интересные задания и, конечно, возможность выхода за купол на работу.

Внешние группы крайне редко берут третьих классов за пределы города. Только в случае крайней необходимости.

Я встаю со своего рабочего места и вместе с Розой направляюсь к месту проведения комиссии.


***


Роза недовольно возмущается, когда мы идём обратно:

– Да Марьям просто тебе завидует! Ты работаешь гораздо быстрее и качественнее! Подать жалобу, минуя меня, своего руководителя! Вот зараза, ведь знала, что попытаюсь отговорить. И главное: из-за чего! По сути, это всего лишь слова! Как можно из-за маленькой ссоры отказать в повышении?

– Не это, нашли бы другую причину для отказа, – комментирую я.

– В этот раз все показатели были идеальны! Я была уверена в успехе! Никому раньше не отказывали даже из-за десяти незначительных жалоб. А здесь всего одна!

– Но я же задела её… Как же там было? А, “задела мою тонкую душевную организацию, вследствие чего упала моя производительность и мотивация”, – вспоминаю слова из зачитанного обращения Марьям, девушки двадцати лет. Она тоже задерживается в третьем классе, но не по тем же причинам, что и я.

– Ну я ей устрою сладкую жизнь! Будет знать! – продолжает злиться Роза.

Я вспоминаю ситуацию. Там действительно ничего такого не было. Я, не спеша, выполнила свою норму и уже отправлялась домой первой, а Марьям не справилась даже с половиной.

Она начала жаловаться на то, что начальница мне даёт самые лёгкие задания (хотя это совсем не так). А я тогда просто заметила, что она работала бы быстрее, если бы меньше отвлекалась на заигрывания с мужчинами из отдела. Вот и всё.

– Когда ты уже сдашься? Признай, мне никогда не быть вторым классом, – безразлично произношу я.

– Никогда не сдамся, смирись уже.

Я прощаюсь, сухо улыбаясь, и направляюсь обратно на своё рабочее место, чтобы провести ещё один унылый год в этих осточертевших стенах.


2. Кот в мешке


– Внешней команде "Девять" поручено задание третьей категории сложности. Необходимо сопроводить четырёх техников на распределительную станцию города Грендан для ремонта вышедшего из строя оборудования. А затем вернуть их обратно. Все техники должны вернуться в целости и сохранности. Выход запланирован через 7 дней. Понятно?

– Вас понял!

– Сегодня вы получите электронную инструкцию с необходимыми подробностями, а через два дня пройдёт устный инструктаж. Команда должна явиться в полном составе.

– Так точно!

Я выхожу из кабинета и направляюсь к своей команде. Они уже должны были собраться и ждать меня. Выход на третью категорию сложности, в принципе, считается самым лёгким и, следовательно, самым дешёвым.

Дорога между городами безопасна: монстры, оставшиеся на свободе, либо зимуют, либо не могут покидать свои границы. Это означает четыре дня безопасного пути туда и четыре дня обратно. Однако каждый выход во внешку – это всё равно риск.

Хотя задание и низкооплачиваемое, все из команды вернутся живыми, и этот факт добавляет мне спокойствия.

С такими мыслями я быстро добираюсь до нашего индивидуального тренировочного помещения. Здесь есть тренажёры, открытое пространство для спаррингов, зона для практики стрельбы и расслабляющая зона с душевыми. Красота!

– Здорово, Андрей! – здоровается со мной мой заместитель Никита.

– Привет, – отвечаю я и сразу замечаю, что людей не хватает. – Где остальные?

– У Толяна жена рожает, он караулит там дверь, а Витька сообщил, что опоздает, у него что-то срочное.

– Понял. Тогда позже передайте им всё, – недолго жду всеобщего внимания и продолжаю, – У нас третья категория: нужно доставить четырёх техников до Грендана и обратно. Выход через 7 дней. Услышали?

– А что там у них произошло? – спрашивает один из бойцов, Лёха.

– Основное распределительное оборудование вышло из строя, сейчас работают на резервном. Оно рассчитано только на три недели, а техники, способные его починить, есть только в пяти крупных городах, и наш ближайший.

– Моя знакомая из администрации говорит, что Роза готовит трёх техников из своего подразделения, – делится своим знанием Никита.

Никита высокий, с крепким телосложением, которое сразу бросается в глаза. Его широкие плечи и мускулистая фигура привлекают внимание многих девушек.

Лицо Никиты обладает ярко выраженными чертами: выступающие скулы, сильная челюсть и слегка загорелая кожа.

Его тёмные волосы, легкомысленно растрёпанные, всегда выглядят стильно, а глубокие карие глаза искрятся энергией и жизнью, словно манят к себе.

Никита часто улыбается, что помогает расположить к себе женщин.

Он умеет общаться и легко находит общий язык с разными людьми. Никита – настоящий бабник, но его обаяние и общительность никого не оставляют равнодушным. И, конечно, он всегда в центре внимания.

Плюс к этому – большие гонорары внешней группы делают его довольно привлекательным кандидатом в мужья для девушек.

– Она говорит, что будет сама Роза, двое из второй категории и один из третьей, – продолжает Никита.

– Ого, третья? Чего это она решила его взять? – замечает Лёха. – Главное, что оплата для них будет не за наш счёт.

Обычно задания по очистке местности от монстров или поиску энергетических камней – Райанов, назначаются внешней команде. Ей же назначается сумма оплаты. Она делится поровну между всеми членами команды.

Команда самостоятельно планирует свой маршрут, необходимое оборудование, оружие и экипировку. Также они решают, сколько техников им потребуется и какую сумму заплатить каждому технику за участие в выходе.

Из-за особенностей природных условий вне купола города оборудование, оружие и технологическая экипировка быстро загрязняются и выходят из строя.

Поэтому при проведении миссий обязательно требуется наличие техника, который привёл бы всё в порядок.

Без техника команда выходит редко, только на ближайшие и лёгкие миссии.

Если задание касается ремонта оборудования, как сейчас, то технический отдел сам решает, кто пойдёт, сколько техников нужно и какая будет оплата. Эта сумма назначается и оплачивается отдельно от внешней группы.

Иногда техников берут на постоянку во внешнюю группу, и тогда они становятся равноправными членами команды, получая такую же оплату. Но такие случаи редки.

Найти достойного техника непросто – это должен быть действительно особенный мастер. Он должен уметь многое, быстро ориентироваться в экстренных ситуациях и не паниковать при столкновениях с монстрами. В общем, от него требуется много.

Самое главное – наш новичок сам должен захотеть работать в условиях опасности.

У нас нет собственного техника в команде. Причина проста: у техников первого уровня и так неплохой доход, им нет смысла рисковать жизнью.

Среди техников второго уровня нам пока не встретился подходящий кандидат.

А техники третьего уровня почти никогда не покидают город; это будет первый случай, когда с нами отправится такой неквалифицированный техник.

– Определённо, это кто-то из подрастающего поколения элиты, – предполагает Лёха. – Задание простое и максимально безопасное, но обязательно даст много баллов для быстрого продвижения вверх.

– А я думаю, это безответная любовь Розы. Она точно надеется на неожиданный романтик в походе и хочет показать, какая она крутая, – смеётся Ник.

– Заканчивайте, – останавливаю я разрастающееся оживление вокруг этой темы. – Скоро узнаем, что там за кот в мешке с нами пойдёт.

Все ещё ухмыляющиеся бойцы начинают изучать карту перехода до Грендана. Все и так знают её наизусть, но лишняя проверка не помешает.

– Вторую ночёвку можно устроить здесь, – предлагает Никита, указывая на точку на карте. – Рядом каменные ящеры, но они на зимовке, не выйдут ещё два месяца.

Каменные ящеры – это быстрые и некрупные монстры, которые передвигаются группами. Большая стая из 200-400 особей обычно устраивает логово в скоплении больших валунов и вырывает себе подземные ходы. Когда они не на зимовке, выходят группами по 20-30 штук. Они могут напасть на людей, но даже самые слабые бойцы обычно справляются с ними без потерь.

– Там рядом ещё и энтоптус плавает в озере, – добавляет Артём, один из бойцов.

– Вот именно, оно плавает в озере, и мы туда не полезем. Само оно выбраться не сможет. Зато мы переночуем с крышей над головой и без ветра.

Энтоптусы – это водные монстры с длинными щупальцами, достигающими десяти метров. Они живут в небольших водоёмах маленькими семьями: пара взрослых и один или два малыша. Питаются теми, что подходит попить. Если долго нет жертв, начинают питаться самыми слабыми членами группы. Если держаться на расстоянии, они не доберутся до нас.

В одном из наших недавних походов на обратном пути в Лиссу мы решили очистить этот водоём. Там жили три энтоптуса: двое взрослых и один детёныш. Команда ликвидировала двоих, но один взрослый успел скрыться. Время поджимало, да и бойцы устали, поэтому мы не стали дожидаться, когда оставшийся осмелится выплыть.

– Если мы устроим ночёвку там, следующий переход будет очень длинным. Техники точно выдержат?

– Он и так будет длинным. А Роза бы не выбрала кого-то, кто не способен дойти, – настаивает Ник.

– Хорошо. Мы остановимся на вторую ночёвку там, – решаю я. – Все смогут немного отдохнуть перед третьим переходом. Насколько это возможно, конечно.

Ещё час мы обсуждаем детали маршрута, а затем расходимся по домам.


3. Встречаемся у выхода


На часах 6:45. Моя команда в полном составе уже собралась у ближайшего выхода в сторону Грендана. Человек из администрации должен подойти ровно к семи. Он произнесет несколько напутственных слов, и мы сможем начать нашу миссию.

Каждый из участников команды уже наизусть знает слова, так что не понимаю, зачем нам каждый раз это слушать. Но такой порядок.

Первой из технического отдела подходит Роза. Наша старая знакомая. Девятая команда много раз ходила с ней на задания, начиная с того момента, как она приобрела второй уровень мастерства.

Способная женщина. Надежная. В стрессовых ситуациях не теряется, быстро находит укрытие и не мешает бойцам. Мы даже думали пригласить её в нашу команду, но что-то не срослось.

Роза высокая, с крепким телосложением и всего на полголовы ниже меня. У неё тёмные волосы, короткая стрижка и жесткие черты лица. А выражение лица такое, что прежде чем пошутить десять раз подумаешь.

– Давно не виделись, – говорит она.

– Две миссии назад, – отвечаю я. Это достаточно долгий срок, учитывая, что каждый выход может стать последним.

Следом за ней подходит Корт – худощавый паренёк, сантиметров на десять ниже Розы. Ужасно неприятный тип. Он уже ходил с нами на несколько заданий. Не дурак, конечно, но придется терпеть его постоянные заумные комментарии весь переход.

– Привет, Кортик! Как жизнь? – задорно спрашивает Леха.

– Хватит называть меня так! Я тебе уже двести раз говорил, что меня зовут Корт! – моментально реагирует он. Каждый раз возмущается, хоть уже мог бы и привыкнуть.

– Я же любя! Кортик – это ласкательно звучит, приятно, – продолжает ржать Леха, и остальные ребята тоже начинают улыбаться.

– Это похоже на Тортик! – подшучивает один из них.

– О, Тортик тебе даже очень подходит! Что скажете, парни?

Перепалка негромко продолжается, и в этот момент я замечаю девушку, уверенно направляющуюся к нам. На вид ей, похоже, около двадцати, симпатичная, даже, можно сказать, красивая.

Светлые густые волосы распущены и спускаются до середины спины. Узкие штаны из комплекта походной технической формы облегают её прекрасные бедра.

Обычно такие штаны должны быть свободными для удобства в переходе. Интересно, она сама их перешивала или заказала у кого-то?

Куртка девушки расстёгнута, благодаря чему можно хорошо рассмотреть, что под ней. А под ней – белая майка, которая совершенно не скрывает стройную талию и грудь размера так четвертого. У меня возникают подозрения, что расстёгнутое верхнее одеяние – не случайность.

Она задумчиво рассматривает затихших бойцов. Ранее мы не выполняли задания вместе. Я почти слышу мысли команды о том, что она может быть любовницей кого-то из высокопоставленных сотрудников.

В конце она замечает меня, улыбается и смущённо опускает глаза. Что это значит?

– Знакомьтесь, Светлана, – представляет девушку Роза. – Сегодня у неё первый выход, так что не обижайте её.

– Ты за кого нас принимаешь? – притворно возмущается Никита, подходя ближе к Свете. – Меня зовут Никита, можно просто Ник.

– Приятно познакомиться, Ник, – кокетливо отвечает она, заправляя светлую прядь волос за ухо.

Ровно за две минуты до семи часов замечаю последнего техника. Это ещё одна незнакомая девушка, которая с нами точно не выходила. Когда она проходила мимо меня, все вокруг как будто замерло.

Она быстро подходит к команде, на ходу поднимая руку в знак приветствия Розе, и останавливается почти у ворот, чуть в стороне от всех. Оборачивается и окидывает быстрым и сосредоточенным взглядом собравшихся.

Скользит и по мне, задерживаясь буквально всего на две-три секунды, смотря мне в глаза.

Я успеваю уловить, что это очень симпатичная девушка. У нее острые черты лица, что придает ей решительный вид. Но особенно привлекли мое внимание ее большие голубые глаза. И взгляд такой… Цепкий, умный… Словно может прочитать мои мысли… Словно в душу может смотреть…

Она невысокого роста. Рядом с накачанными бойцами, которые едва ли не в два метра ростом, выглядит почти как ребёнок, очень хрупкой.

На девушке стандартный комплект одежды для выхода.

Её русые волосы были заплетены в две тугие косы, которые чуть-чуть не доставали до лопаток.

– Это Анна, – поясняет Роза, но больше ничего не успевает сказать – к нам подходит наш провожающий, Потап.

– Вижу, что все уже собрались! – громко приветствует он. – Тогда предлагаю начать.

Процедура перечисления стандартных правил безопасности занимает около десяти минут. Команда терпеливо слушает, никто не прерывает Потапа. Наконец, он вводит специальный код на приборе, открывая ворота.

– Легкого выхода всем! Надеюсь увидеть каждого из вас после возвращения! – прощается он, и мы начинаем наш путь. Потап не закроет ворота, пока девятая команда не скроется из виду.


4. Первый переход


Мы идём уже около двух часов. Вокруг – камни, немного песка и редкие полузасохшие деревья. Ветер приятно обдувает слева. Не замедляя шаг, я поворачиваю к нему лицо и закрываю глаза. Приятно… Наслаждаюсь ощущением свободы, которое давно забыла.

По карте я видела, что впереди должны быть несколько небольших речек и водоёмов. Очень хочется поскорее увидеть их и опустить руки в движущуюся воду. Но, к сожалению, мы пока не встретили ни одной из них.

Возможно, мне удавалось увидеть их раньше, когда мне было меньше пяти. Но я совсем этого не помню.

В пятилетнем возрасте мой дед нашёл меня в заброшенном городе.

Он в очередной раз вышел поохотиться за чем-то интересным из старой техники для своего изучения и починки. Это примитивное оборудование использовалось когда-то давно, до того как начались масштабные изменения в окружающей среде.

Некоторые считают, что это последствия технологического прогресса: чем быстрее и интереснее развивались открытия, которые сразу внедрялись в повседневную жизнь, тем хуже становились условия на планете. В итоге тогда и придумали купол.

Неожиданно в очередной куче старого хлама дед наткнулся на маленькую испуганную девочку – на меня.

Возможно, он просто пожалел меня, или ему стало скучно быть одному, но он взял меня с собой и начал заботиться, как о родной.

Из города я не выходила с тех пор, как слег мой дедушка. Мне было двенадцать лет, когда он сильно заболел. Сказался его возраст и постоянные переживания по поводу меня. Я была все время рядом с ним во время его работы в мастерской.

Он любил свою работу. Но настоящей его страстью была именно старая техника, оставшаяся во внешних городах.

До того как болезнь приковала деда к кровати, он постоянно брал меня с собой на свои вылазки по заброшкам. О, сколько всего он починил из того, что, казалось бы, уже никогда не заработает!

За этими воспоминаниями прошло еще пара часов.

В нашем отряде впереди шли трое из внешней группы, включая командира. За ними следовали мы, техники. С каждой стороны было по трое бойцов. Замыкали группу ещё двое мужчин.

Благодаря этому, я чувствовала себя в безопасности.

Я шла позади командира, отставая от него на четыре шага.

Боже, какой же он огромный! Под два метра, не меньше. Впрочем, как и все остальные. Но от командира прямо веет силой и уверенностью. Я не достаю, наверное, даже ему до плеч. У него мощные широкие плечи. Наверное, из-за постоянных тренировок.

Говорят, когда внешняя группа не на задании, она всегда тренируется в своих помещениях.

У него темные волосы коротко подстрижены в стиле колючего ежика. Это придает ему определенную суровость, но меня это почему-то не пугает. Наоборот, ощущаю желание провести по его волосам ладонью и ощутить на поверхности кожи эту колючесть.

На спине у него крепко пристегнут походный рюкзак. А на длинном ремне, перекинутом через сильное плечо, висит внушительная винтовка. Она сделана из новейшего материала, явно по современной методике.

Официально ко мне в руки винтовка еще не попадалась. Оружие такого типа чинят мастера второго класса. Но я знаю, что там внутри. Видела много раз, как дед работал с ней. И даже сама ковырялась, когда он мне разрешал.

Командир в очередной раз оборачивается, чтобы проверить обстановку. Как раз тогда, когда я его разглядывала.

Не успеваю отвести глаза, и в этот момент наши взгляды встречаются. Он смотрит мне прямо в глаза, и от этого становится немного не по себе.

Во взгляде ощущается не только сила и уверенное спокойствие, но и удивительный интерес ко мне. Как будто он может прочитать мои мысли. Как будто я ничего не смогу от него скрыть.

– Остановимся здесь, отдых 20 минут, – громко говорит он.

Мы немного отходим от главной дороги в сторону и садимся прямо на землю. Из личных рюкзаков все достают небольшой перекус – питательные батончики и воду. Я достаю лишь воду, есть не хочется – я слишком взволнована.

Несколько мужчин из девятой команды окружают Свету, задавая вопросы о том, сколько ей лет, где она живет, из какой она семьи.

Она вежливо отвечает, улыбаясь, и никого не оставляет без внимания. Я видела это уже много раз, когда Света ещё была третьим классом. Легкая зависть охватывает меня: интересно, как бы изменилась моя жизнь, если бы я умела так же?

– Ну как тебе ощущения без купола над головой? – отвлекает меня от размышлений Роза, присевшая рядом. Она уже успела съесть половину батончика.

– Прекрасно, – улыбаюсь я в ответ. – Особенно соскучилась по ветру.

В городе почти нет ветра. Конечно, там отличная система вентиляции, но вот чтобы почувствовать движение воздуха на коже…

– Тогда почему же не ешь? – спрашивает Роза, откусывая еще от батончика.

– Не хочется, – невольно бросаю взгляд на командира, вспомнив его проницательный взгляд.

Он стоит немного в стороне рядом со своим заместителем. Я замечаю, как он проводит рукой по своей короткой стрижке, тихо разговаривая с Никитой.

Сердце снова начинает биться чаще, когда я вспоминаю, о чем думала чуть раньше. Опять у меня возникает желание тоже получить такие ощущения.

Интересно, какие они – все же жесткие или неожиданно мягкие? Внутри что-то шевелится.

Зачем ему смотреть на меня, когда рядом есть Света? Я решаю, что это, возможно, случайность, и стараюсь больше не думать об этом.

– Вообще-то, по правилам, оружие нужно переносить в специальном чехле, так оно дольше останется исправным, – слышу я замечание Корта.

Рядом с ним стоит еще один член внешней группы, Дмитрий.

– Доставать его слишком долго, – отвечает Дима.

– Но…

– Не начинай опять нудеть.

– Правила придуманы не просто так! – настаивает Корт.

– Посмотрю на тебя, когда нападут монстры, а я буду тратить время на расчехление винтовки. Вместо того, чтобы защищать твой зад.

Современная техника действительно быстро выходит из строя под воздействием внешней среды. Обычно после каждой вылазки внешней группе приходится сдавать всё оборудование и снаряжение на осмотр в технический отдел, где его чинят.

Для оперативного ремонта во время походов внешняя команда берет с собой техника. Не берет только на очень короткие задания. Это случается довольно редко.

– Через пять минут продолжаем движение! – громко объявляет командир, чтобы все слышали.

Все заканчивают свои дела, и точно через пять минут мы выдвигаемся. Мы продолжаем путь целый день, делая несколько перерывов на отдых.

Местность становится более зеленой, деревья встречаются чаще, а вокруг растет трава.

– Здесь переночуем, – говорит Никита, указывая на вполне себе ровный участок земли со следами от прошлых костров в центре. – Располагайтесь.

Мы кладем свои вещи, а несколько членов девятой команды собирают материал для костра и складывают его рядом с предыдущими кострищами.

Я внимательно наблюдаю, как Никита разводит огонь, стараясь запомнить и не упустить ни одной детали. Наконец, всё готово.

Чувствую сильный голод. Я как-то слышала разговоры других техников, что во время переходов постоянно хочется есть.

Достаю из рюкзака свою порцию первого ужина. Рацион был заранее рассчитан: он питательный, чтобы поддерживать силы, но легкий и компактный для переноски.

Упаковка разлагается на питательные элементы для почвы примерно за неделю.

Открываю свой ужин и пробую. Съедобно. Чем-то напоминает еду из общей столовой Мастерской.

– Эх, сейчас бы горяченького… – слышу разговор неподалеку и поворачиваюсь. Там расположилось четверо мужчин, включая командира.

– Еще бы, твоя жена готовит просто объедение! – говорит один из них. – На твоем месте, Вить, я бы и не притрагивался ни к чему другому. Особенно вот к этому.

– Что есть, то есть, – смеется Витя. – Но другого ничего нет.

Я замечаю что-то объёмное около него на земле. Это похоже на перчатки из какого-то жесткого материала. Только очень большие. Каждая размером примерно с мою голову.

Интересно, что это такое? У других такого нет.

– Я тоже немного умею готовить, – говорит Света, и множество взглядов сразу направляются в нашу сторону.

– Правда? Где ты этому научилась? – с улыбкой спрашивает Никита.

– В детстве мама учила готовить запечённого кролика. Это её коронное блюдо. Было очень вкусно.

– Хотелось бы попробовать!

– При случае обязательно приготовлю, – отвечает Света, слегка смущаясь.

– Заинтересовалась? – неожиданно спрашивает у меня Витя, заметив, как я продолжаю внимательно рассматривать его перчатки. – Это мне жена подарила.

Он дружелюбно протягивает мне одну перчатку, чтобы я могла получше её разглядеть.

Эта техника выглядит странно. Больше напоминает устаревшие вещи, которые мы с дедом видели в заброшенных городах.

– Они переработаны из старого материала? – спрашиваю я.

– Ого, как быстро догадалась! – удивляется он. – Да. Моя жена специально заказала у мастера именно такой вариант. Этот материал не ломается в условиях внешней среды, как новейший. Они очень полезны в ближнем бою.

– Сейчас таким никто не пользуется.

– Это наш талисман. Когда я не брал их с собой, мы всегда теряли кого-то из команды.

– Здесь четыре индикатора, – говорю я, замечая четыре лампочки сбоку. – Горят зеленым только две.

– Верно. Они тоже требуют обслуживания, хотя и гораздо реже, чем новое оружие. Но таких мастеров, которые могут с ними работать, совсем немного. Два огонька – это максимум, который я видел за много лет. Я отдаю их на ремонт, когда остаётся один огонек.

– Могу я посмотреть, что внутри? – спрашиваю я, ощутив ностальгические воспоминания о вылазках с дедом.

– Ну попробуй, – снисходительно, но добродушно разрешает мне Витя.

– Бесполезно, – вмешивается в разговор Корт. – Он же сказал, что редкий техник способен поднять до двух индикаторов. А сейчас их как раз два и работают.

– Тебе разве не хочется прикоснуться к волшебству? – отвечаю я задумчиво, начиная разбирать перчатки.

– Волшебству?

– Да. Они ведь позволяют добраться до дома живыми всем членам команды. Разве это не волшебство? – Дальше я уже не слышу, что говорит мне Корт, погружаясь в изучение внутреннего устройства этого "талисмана".


5. Прикоснуться к волшебству


– Разве это не волшебство? – спрашивает Анна и начинает внимательно разбирать перчатки Виктора. Она осматривает каждую деталь с особым интересом.

Все так, как он и сказал. Мы уже больше десяти лет выполняем задания вместе, и каждый раз, когда он не брал с собой подарок, мы теряли одного или нескольких членов команды. Постепенно все действительно начали верить в это "волшебство".

Только вот мастера, который смог создать эти перчатки, уже давно нет в живых. А техника, способного хоть как-то работать с таким материалом, – попробуй найти. Витя кое-как нашел одного мастера первого класса, но даже ему удается починить максимум до двух лампочек.

Я доедаю свою порцию и наблюдаю, как Кортик продолжает нудеть о совпадениях и бесполезности попыток. Анна же не обращает на него никакого внимания. Как будто даже и не слышит совсем. Есть в ней что-то такое… Загадочное и притягивающее.

В течение всего дня каждый раз, когда я оборачивался проверить обстановку позади, я надеялся поймать ее взгляд. Она следовала прямо за мной. Тихо, словно стараясь не шуметь, и держалась ровно на три шага позади. Задумчивая.

Обычно, сопровождая техников в их первый выход, приходится выслушивать много нытья на тему усталости и скуки. Как, например, от Светланы сегодня. Хотя она и поднывать старалась довольно мило.

Но Анна ни разу не пожаловалась. Неужели уже выходила на внешние задания с другой командой? Нужно было все-таки прочитать их резюме.

Закончив ужинать, я собираю свои вещи и провожу быстрый обход. Заодно выставляю очередность часовых среди парней. Место безопасное, но я не люблю оставлять что-то на волю случая.

Я дежурю первым. Наблюдаю, как остальные укладываются спать и быстро засыпают. Для бойцов это привычное дело. А техники же просто сильно устают.

С места, где я нахожусь, хорошо видно Анну. Она продолжает тихонько ковыряться в нашем талисмане. Отступать, видимо, не собирается. Я хочу спросить ее, работала ли она с таким оборудованием раньше, но не решаюсь отвлекать ее.

Так проходят два часа. Я бужу Артема – теперь его очередь охранять лагерь. Сам же устраиваюсь в своем спальнике. Глаза снова сами собой направляются к Анне. Она все еще не бросила свое дело. Вот упрямая. Эта мысль вызывает у меня улыбку. Приятное чувство.

Под тихие, размеренные звуки, исходящие от ее ремонта, я постепенно засыпаю.

Просыпаюсь от небольшого движения рядом с собой. Это Артем меняется со следующим часовым. Я привычно оцениваю окружающую обстановку и убеждаюсь, что все спокойно.

Бросаю последний взгляд на Анну. Она все еще сидит близко у костра и под его тусклым светом продолжает разбираться с механизмом. Думал, она уже будет спать. И тут замечаю три зеленых огонька на перчатках. Ничего себе! Такого я уже давно не видел.

Команда всегда скидывается на их ремонт, поскольку они не входят в обязательное оборудование для выхода за черту города. Поэтому и чинить их приходится за свой счет. Даже предложив очень крупную сумму за полную починку, мы не смогли найти тех, кто бы сумел восстановить их хотя бы до третьей лампочки.

Кто бы мог подумать, что искать нужно было среди новичков. А Анна-то, оказывается, не так проста.

Наблюдаю, как она в который раз начинает разбирать перчатки, вероятно, недовольная результатом. Ее руки деловито и уверенно порхают внутри механизма.

Вот Витя обрадуется с утра, когда увидит их утром. Он очень дорожит этим подарком своей жены. Подумав об этом, я снова засыпаю.

Только-только начинает светлеть, когда я окончательно просыпаюсь. Все члены внешней команды также быстро пробуждаются. Быстро оцениваю обстановку и убеждаюсь, что ночь прошла спокойно. Как и ожидалось.

Техники тоже постепенно просыпаются в ответ на шум, исходящий от бойцов.

– Боже, как же болит спина! Это всегда так? – жалуется Света.

– У меня всегда так. Проходит только через неделю, когда возвращаюсь на свою кровать, – отвечает ей Корт.

– Привыкнешь, не волнуйся, – строго говорит Роза.

– Нормальные люди к этому не могут привыкнуть! – продолжает ныть Кортик.

– У нас 20 минут на завтрак, затем выдвигаемся, – поторапливает их Никита.

Я замечаю, что Анна все еще крепко спит рядом с потухшим костром. Она лежит на боку, поджав ноги к животу, одна рука под головой, а другой крепко обнимает одну из перчаток. Мило. Сколько же времени она провела, работая над ними?

Виктор подошёл к Анне и мягко положил руку ей на плечо, собираясь разбудить.

– Ань, просыпайся, у нас немного времени на сборы, – негромко произнёс он, чтобы не испугать её.

Анна тяжело открыла глаза, потянулась и зевнула.

– Доброе утро, – сонно ответила она, протягивая Вите перчатку, которую обнимала.

– Ничего себе! Как у тебя это получилось?! – воскликнул он в восторге, быстро схватив вторую перчатку, чтобы проверить, есть ли и на ней огоньки.

– Четыре индикатора, – удовлетворённо сообщила Анна. – Теперь должно надолго хватить.

– Спасибо! Вот жена обрадуется!

Все присутствующие замерли и шокировано уставились на девушку. Это молчание продолжается совсем немного, всего несколько секунд, пока эмоции не взрываются.

Раздаются радостные крики и смех. Команда, не сдерживая восторженных возгласов, подбегает к Анне. Сначала кто-то похлопал ее по спине. Затем Витя подхватил подмышки и закружил в воздухе, продолжая благодарить ее.

Анна, явно не ожидала оказаться в центре такого мужского внимания. От такой реакции и громкого галдежа ее щеки раскраснелись.

Замечаю про себя, что девушка выглядит немного испуганной. Хоть и пытается улыбаться, но явно чувствует себя неуверенно. Нужно быстрее спасать.

– Ну все, хватит, дайте ей позавтракать! У нас 15 минут до выхода, – громко говорю я. Все послушно разошлись к рюкзакам, начиная доставать еду. Анна обернулась ко мне и с благодарностью взглянула мне в глаза.

– Ешь давай, следующая остановка нескоро, – напомнил я.

Хотелось бы дать ей больше времени на отдых. Сидела-то, наверное, до самого утра. Старалась… Но у нас все рассчитано. Нельзя.

Мы заканчиваем с едой, быстро собираем вещи и выдвигаемся в путь. Построение осталось прежним. Я иду впереди, время от времени проверяя обстановку за спиной. Даже чаще, чем нужно.

В мыслях постоянно возникали глаза Анны. Даже не так. На самом деле, они и не покидали меня. Каждый раз, оборачиваясь, убеждаюсь, что она идёт прямо за мной, отставая на три шага. На меня не смотрит. Чувствую, что это немного задевает меня.

Так, стоп. Я уже проходил это. Сначала они все такие милые, доверчивые, смущающиеся. Втираются в душу, угождают. Быстро становятся частью твоей жизни. Будут делать все, чтобы привлечь твое внимание, привязать к себе.

Но все это только для того, чтобы улучшить свой уровень жизни. Размер наших гонораров делает мужчин из внешних команд лакомыми кусочками для женщин. Они сразу становятся такими сладенькими. Прямо как Света.

С Лизой у меня было что-то похожее. Я даже собирался уже и замуж её звать. Но не успел. К счастью. На одном из важных мероприятий, куда я ее взял с собой, на нее обратил внимание один из высокопоставленных чиновников. А Лиза как-то совсем быстро переметнулась на более выгодные условия.

Все они одинаковые. Не хочу больше этого. С усилием заставляю себя больше не искать взгляд Анны.


6. Ну что, полетаем?


Мы идем уже второй день. Тяжеловато, конечно, особенно после бессонной ночи. Я даже сама не заметила, как досидела почти до рассвета.

Похоже, страсть моего дедушки передалась и мне.

Когда я залезла внутрь перчаток, то поняла, что ранее встречала подобный механизм в старье, с которым мы копались с дедом в моем детстве. Не ожидала, что это захватит меня так сильно. Что я настолько изголодалась по этим ощущениям.

Кажется, я начала понимать своего старика.

А еще я совсем не ожидала такой бурной реакции, когда команда увидела перчатки. Столько внимания я не получала практически никогда! Я даже немножко растерялась – это же всего лишь моя работа, а они так хвалили меня. Но, похоже, для них это действительно важно.

Идти тяжело. И очень хочется спать. Но местность вокруг периодически меняется, и это подбадривает. Стараюсь ничего не упустить, запомнить. Не знаю, когда в следующий раз доведется выйти из города.

Одну из остановок мы провели около небольшого ручья. Мы смогли умыться и пополнить запасы воды, предварительно ее профильтровав. Я даже успела опустить ноги в воду.

Как же приятно ощущение прохладной воды на коже!

Все утро, пока мы шли, я чувствовала взгляд командира внешней группы на себе. Хотя сама старалась не смотреть в его сторону – так было легче. Сильно помогало повысившееся внимание ко мне со стороны остальных членов команды.

Но каждый раз, когда Андрей поворачивался в мою сторону, я прямо ощущала, как меня обжигает под его взглядом. Сердце начинало биться чаще, а дыхание сбиваться.

А потом все внезапно прекратилось.

Вот и хорошо… У него такой взгляд, от которого по коже бегут мурашки.

Когда мы добрались до места второй ночевки, солнце уже было довольно низко. Это было небольшое двухэтажное здание.

Его наличие среди такой местности казалось странным – вокруг не было ни одного дерева. Только какая-то трава повсюду.

Рядом находилось небольшое озеро. Оно было не совсем по нашему пути. Скорее всего, мы не будем делать крюк, чтобы к нему подойти.

Жаль – я люблю такие места.

Остальная местность была довольно ровной, насколько я могла увидеть. Только в одном месте я заметила большое скопление внушительных камней, словно кто-то нарочно их туда принес и свалил в одну кучу.

Их было видно издалека, но они находились достаточно далеко – идти до них минут 30. Не уверена.

Подойдя уже совсем близко к двухэтажному зданию, я смогла увидеть с его обратной стороны множество разной устаревшей техники.

И, что самое удивительное, среди всего этого хлама стоял грязный вертолет. Ранее я видела их всего дважды.

Заброшенный и одинокий, этот вертолет словно окутан атмосферой безнадежности. Его обшивка была взъерошенной, на лопастях местами виднелись следы ржавчины.

Но все же это был вертолет. На корпусе можно было заметить следы прежних попыток починить его, а вокруг разбросаны инструменты и детали.

Я застыла на месте. Для меня это было не просто старое средство передвижения – это была история. Я чувствовала, как внутри меня разгоралось сильное желание.

– Это бесполезно. Даже не думай об этом, – Корт появляется справа от меня.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? – спрашиваю я с ехидной усмешкой.

– О том же, о чем и остальные, – отвечает Роза, тоже оказавшись рядом. – Все техники думают об одном и том же рядом с ним. Но, как видишь, он все также стоит здесь.

Только не все техники знают то, что знаю я. А я знаю один секрет. Точнее, дедушка узнал его и показал мне.

Мы уже встречали их раньше. Целых два раза. Ему удавалось завести их в обоих случаях. Но вот поднять в воздух он не решился, поэтому просто разобрал все на детали в итоге.

Следом за Розой, я вхожу в помещение, где нам предстоит переночевать. Здесь тоже много старой техники.

Есть даже что-то похожее на тонкую подстилку из ткани. Витя как раз берет ее и приносит мне.

– Вот, бери. Так сможешь получше отдохнуть сегодня, – предлагает он с улыбкой.

– Спасибо, – немного смущаюсь. Почему предлагают мне, а не Светлане? Это благодарность за талисман?

Мы располагаемся и приступаем к ужину. Очень хочется спать, но я размышляю о том, чтобы сходить к тому озеру и умыться. Интересно, сколько времени на это понадобится? Всё же решаю обойтись без этого – я слишком устала.

Замечаю, что один из бойцов (кажется, его зовут Анатолий) быстро расправляется с едой и молча выходит куда-то. Неужели, к озеру? Может быть, пойти с ним.

– Куда он? – быстро спрашиваю Никиту, ближайшего ко мне внешника.

– Здесь погиб один из членов его бывшей команды. Его лучший друг.

– А я думала, здесь безопасно, – говорит Света насторожившись.

– Не беспокойся, сейчас безопасно, – добродушно успокаивает ее Никита.

Закончив с ужином, мы начинаем доставать и раскладывать спальники вокруг обогревающего элемента, который после этой ночи тоже придется чинить. Его хватает ровно на одну ночь. Но и привести его в порядок тоже довольно легко.

Я уже почти забралась в свой спальник. У меня такое ощущение, что сразу засну, едва коснувшись головой подушки.

Из окна, расположенного на стене напротив входа, виден кусочек неба. Снаружи уже начинает темнеть. Остальные члены команды тоже готовятся ко сну, о чем-то тихо переговариваясь.

Внезапно, как будто кто-то нажал на какую-то кнопку, все вокруг начало меняться.

Сначала было легкое покачивание. Потом оно начало усиливаться. Стены заскрипели, а пол подо мной задрожал.

Сон как рукой сняло.

Мой спальник сделался словно живым. Я ощущала, как он дрожит вместе с землей. Чувство тревоги с каждой секундой нарастало сильнее. Я не могла понять, происходит все это у меня в голове или на самом деле.

Вещи вокруг тоже задвигались. Мелкие предметы посыпались на пол.

Нахожу глазами командира, чтобы понять, что делать. Он и вся команда уже были на ногах. Я тоже быстро поднялась.

Так же неожиданно всё прекратилось.

– Нужно проверить, что снаружи, – прервал оглушающую тишину командир.

Взяв свое оружие, они вместе с его заместителем направились к двери. Выглянув наружу всего на несколько секунд, Андрей оборачивается к нам и с серьезным, нетерпящим возражений тоном, командует:

– Бойцам приготовиться. Остальные собирайте вещи и прячьтесь наверху, дверь забаррикадировать. Сидите тихо.

Оставаясь в проеме двери, он снова оборачивается на улицу.

– Если повезет, они двинутся в другую сторону, – слышу негромкий голос Никиты.

Что там случилось? Любопытство пересиливает страх, и я аккуратно подхожу к выходу.

– Не будем на это сильно рассчитывать. Шанс слишком мал, – говорит Андрей как раз тогда, когда я просовываю голову между проемом двери и рядом стоящим командиром.

Вдалеке, как раз там, где было возвышающееся скопление огромных камней, теперь находились монстры. Очень много монстров. Сотни.

Они были не очень большие, но их количество наводило на меня ужас.

– Это каменные ящеры, – заметив мою голову рядом с плечом командира, тихо говорит мне Ник. – Очень быстрые и с отличным слухом. Громкие звуки их раздражают. Живут в тех валунах. Сейчас период зимовки. Точнее, должен был быть. Если бы землетрясение не разбудило бы их и не разрушило логово.

– Очень опасные?

– Не очень. Когда выходят по 20 штук. Такое количество я вижу в первый раз. Они быстрые, но не слишком умные. Удобнее всего было бы их обстреливать с высоты.

– С крыши, например?

– Нет, они умеют высоко прыгать. Метров десять бы…

В голове у меня начинает созревать идея. Что, если поднять в воздух тот вертолет? Судя по всему, его уже должны были привести в функциональный вид, только вот о том секрете, так никто и не догадался…

Главное, чтобы горючее было.

– Иди наверх и сиди тихо, – говорит мне командир.

Я встречаюсь взглядом с Андреем. Так близко… Я ожидала увидеть раздражение или недовольство. Но в его глазах я вижу совсем другое. Решимость, силу. И что-то такое… Грустное…

Как будто он ожидал потери кого-то на случай неблагоприятного исхода.

И тогда я решаюсь. Отхожу от двери, осматриваюсь. Техники уже все поднялись на второй этаж, мои вещи тоже унесли.

Внешняя группа занимается приготовлениями к возможному бою. На меня не обращают внимание. Я подхожу к проему окна и перелезаю через него.

Мои инструменты тоже наверху, но если я права, то они мне не понадобятся.

Быстро направляюсь к хвостовой части вертолета. Должно хватить пяти минут. Монстры достаточно далеко и их много, так что я должна услышать их, когда они начнут приближаться.

Вот бы я оказалась права! Вспоминаю эту грусть в глазах Андрея. А ведь он тоже может погибнуть. Не хочу этого. Я могу хотя бы попытаться помочь! Ведь мы с дедом уже делали это.

Должно получиться.

Настраивая себя, я аккуратно открываю панель. Все так, как я и думала. Приступаю к работе.

И я уже почти закончила, осталось только попробовать его завести, когда сзади раздается резкий и запыхавшийся голос:

– Ты что здесь делаешь?! Сейчас совсем не время для этого. Бегом наверх!

Это Анатолий. Я и забыла про него. Выглядит взволновано. В руках наготове винтовка. Кажется, боялся не успеть к команде. Но я уже закончила.

Закрываю панель и молча, но решительно направляюсь к водительскому сиденью.

Хорошо, что внешний не останавливает меня. Видимо, вид у меня сейчас такой, что лучше не мешать мне.

Вдалеке слышу нарастающий гул от топота множества ног. Все же они приближаются. В голове мелькает мысль, что если ничего не получилось, спрятаться я уже не успею…

Забираюсь в кресло у штурвала и пробую завести. И, о чудо, лопасти вертолета начинают движение, быстро набирая скорость.

В этот момент в соседнее кресло забирается Толя.

Внутри все горит. Руки чуть подрагивают. Поворачиваюсь к моему пассажиру и, чтобы перекричать звук от лопастей вертолета, возбужденно кричу:

– Ну что, готов полетать?!

Тяну на себя штурвал, и мы отрываемся от земли. Дальше я направляю вертолет в сторону приближающихся каменных ящеров.


7. Успеть бы вытащить


– Нужно проверить, что снаружи, – говорю я, делая знак Нику по направлению к выходу.

Мы быстро берем винтовки, оставшиеся около спальников, и направляемся к двери.

В этой местности никогда раньше не происходило землетрясений. Тогда встает вопрос: искусственное у него происхождение или все же естественное? Внутри нарастает чувство тревоги.

Выглядываю на улицу, чтобы проверить обстановку на наличие опасности. Мое чутье меня не подводит. Замечаю около разрушенного логова каменных ящеров. Быстро увеличивающееся количество особей.

Вот черт.

Оборачиваюсь к оставшимся в помещении и командую:

– Бойцам приготовиться. Остальные собирайте вещи и прячьтесь наверху. Дверь забаррикадировать. Сидите тихо.

Парням не нужно объяснять дополнительно, каждый из них уже знает, как нужно действовать в подобной ситуации. Тут же начинают подготовку.

Техники тоже замельтешили, собирая вещи.

Оборачиваюсь обратно.

– Если повезет, они двинутся в другую сторону, – Ник не теряет надежды на лучший вариант. Но мы оба понимаем, что надежды на это мало.

Каменные ящеры на зимовке уже около месяца. И они точно сейчас испытывают жажду. В первую очередь они направятся к водоему напиться, прежде чем пойдут искать временное убежище на оставшийся срок.

А тут мы со своим запахом. Им также захочется перекусить перед сном.

Конечно, мы не подходили близко к озеру. Есть небольшая вероятность, что оттуда они не учуют нас и не услышат, если будем сидеть тихо.

– Не будем на это сильно рассчитывать. Шанс слишком мал.

В этот момент неожиданно чувствую легкое движение около своей левой руки. Это Анна.

Смотрите-ка, не испугалась. Вот и хорошо, а то не хватало бы мне сейчас паники от новичков.

Такая мелкая, а смелая. Внутри разливается приятное чувство.

– Это каменные ящеры, – говорит ей мой заместитель.

Я мог бы разозлиться, что она не выполняет мой приказ. Но на нее злиться почему-то не хочется. Время пока есть, поэтому терпеливо слушаю их разговор.

– Удобнее всего было бы их обстреливать с высоты.

– С крыши, например?

– Нет, прыгают они тоже высоко. Метров десять бы…

Анна замолчала. А вид у нее был такой решительный, что у меня мелькнула мысль, что сейчас она попросит у нас оружие, чтобы помогать отстреливаться.

Это немного позабавило меня. Какая же она все-таки необычная.

Да, с десятком таких монстров легко справиться даже малоподготовленной группе бойцов. Даже если стрелять с земли, на одном с ними уровне.

Но монстров слишком много. Целая стая. И они очень быстрые. А ещё они не в духе из-за прерванного сна, поэтому атаковать будут с особым ожесточением. Высока вероятность потерять кого-то из команды.

А я не хочу терять ни одного из них. Каждый для меня уже давно семья.

– Иди наверх и сиди тихо, – говорю я Анне, которая продолжает задумчиво смотреть вдаль.

Вместо того чтобы сразу удалиться, она поворачивает ко мне лицо и внимательно смотрит мне в глаза, как будто на что-то решаясь.

Раздражения к ней я не чувствую, даже наоборот. Хочется сказать, чтобы она ни о чем не беспокоилась. Что я смогу ее защитить.

Но тут она отходит от двери.

Дальше я перестаю за ней следить. А внутри зачем-то появилось небольшое чувство пустоты.

Все бойцы уже готовы. Не хватает только Анатолия – он до сих пор не вернулся. Где его носит?!

Некоторые переместились на крышу. Остальные приготовились на земле. Нам остается только ждать.

Как и ожидалось, ящеры повернули в сторону озера. Они не готовятся к атаке, поэтому двигаются не со всей своей скоростью. Неспеша.

Наблюдаю, как монстры приблизились к воде.

Проходит напряженных две минуты, прежде чем некоторые из них поворачиваются в сторону нашего здания.

Почуяли все-таки. Устрашающе быстро все стая становится в стойку. Несколько секунд оглушающей тишины и вот они сорвались с места.

Гул нарастает. Бойцы уже наготове, но все ждут моей команды. Пока еще рано начинать стрелять, пули не достанут. Жду еще совсем чуть-чуть. Пора!

– Сейч…! – не успеваю выкрикнуть команду, когда начинает разрастаться позади совсем уж неожиданный громкий звук.

Он становится все быстрее и громче. Ящеры тоже резко замерли, повернув свои головы в сторону звука.

Это еще что за херня?!

Поворачиваю голову и вижу набирающий высоту вертолет. Успеваю только заметить внутри кабины Толю с винтовкой в руках и кого-то совсем маленького на соседнем кресле у штурвала.

Анна?!

Вертолет стремительно летит прямо к толпе монстров. Ящеры вышли из оцепенения и теперь пытаются достать источник такого громкого и раздражающего для них звука.

Анатолий ритмично отстреливает особь за особью. А Анна медленно отводит разъяренных монстров обратно к водоему.

Очень умно!

Это продолжается уже около пяти минут, а от огромной стаи не осталось и половины.

Всё как-то неожиданно хорошо развивается. Поэтому я позволяю себе допустить мысль о том, что из этой ситуации мы сможем выйти без потерь.

Когда каменных ящеров остается не больше сотни, замечаю, что что-то не так. Что-то изменилось… Кажется… Лопасти вертолета определенно стали медленнее.

В этот момент Анна рывком направляет эту воздушную машину к центру озера. Понимание, что произойдет дальше, резко врывается в мой мозг.

Вот черт! Они собираются прыгать в воду! Там же выживший энтоптус!

– Добить оставшихся! – выкрикиваю команду и резко срываюсь с места.

Бегу быстро, не слыша свою команду, но точно уверен, что они прямо за мной. Впереди вижу, как из уже опустившегося довольно низко вертолета по обе его стороны ныряют в воду двое людей.

Пара секунд – и эта огромная машина также скрывается под толщей воды.

Ускоряюсь, хотя казалось бы, что и так бежал на максимальной скорости. Слышу выстрелы позади и вижу перед собой падающих ящеров. Мы уже добрались достаточно близко для обстрела.

Остатки стаи поворачиваются и бросаются в нашу сторону. Их больше не отвлекает громкий звук лопастей. Но теперь их настолько мало, что бойцы должны без проблем с ними справиться.

Впереди выныривает голова этой смелой мелкой девчонки. Она плывет к берегу, прямо в мою сторону.

Отлично! Успеть бы вытащить…

Не отвлекаюсь на отстрел особей вокруг. Мои парни оперативно расчищают мне путь.

Вижу, как Анна тоже замечает меня и тоже ускоряется. Молодец, девочка! Быстро поняла.

Она уже совсем близко к берегу, когда я со всей скоростью забегаю в водоем. Нужно успеть ее оттащить хотя бы на два метра от воды, там уже щупальца не достанут.

Я уже по пояс в воде, когда между нами остается не больше двух метров.

– Быстрее! – кричу Анне и протягиваю ей руку. В ее глазах настороженность и непонимание. Но все же быстро протягивает свою руку в ответ.

Наши пальцы уже почти соприкоснулись, когда глаза Анны неожиданно расширяются в ужасе. И тут она быстро уходит под воду.


8. Плавать умеешь?


– Толь, а ты плавать умеешь?! – Кричу я внешнему, чтобы он меня услышал.

– Умею! – Различаю я его крик в ответ.

– А монстры?!

– Нет! Почему спрашиваешь?! – Он лишь слегка повернулся ко мне, продолжая стрелять в ящеров, но я успела заметить его довольную ухмылку и горящие глаза.

Монстры пытаются допрыгнуть до вертолета, но мы достаточно высоко. Нам удалось увести всю стаю дальше от укрытия, и (о, счастье!) пока никто не обращает внимания на одинокое сооружение, оставшееся позади.

Я думала, что получится всех их перестрелять с воздуха. Только не учла одного НО. Топлива в баке было очень мало. Хотя спасибо, конечно, что оно вообще там было.

– Горючее кончилось! Сейчас будем падать!

Анатолий быстро, но внимательно на меня посмотрел. В его взгляде не было осуждения. Было лишь обдумывание ситуации и как дальше работать с поменявшимися данными.

– Отводи вертолет на метров десять от берега! И поворачивай, чтобы с твоей стороны было ближе к земле!

Я решительно сжимаю руки на рычагах управления и делаю так, как он сказал. Сквозь гудение мотора отдаленно слышу, как мой напарник выкрикивал что-то, перезаряжая оружие.

Монстры остались на берегу, не решаясь зайти в воду.

Лопасти уже совсем замедлились, угрожающе затихая в грохоте окружающего пространства.

Я почувствовала, как страх и адреналин внутри сливаются в единое целое. Вертолёт начал уже ощутимо крениться, когда я услышала команду внешнего:

– Сейчас!

В этот момент мы синхронно прыгаем.

Мгновение, когда я погрузилась в воду, казалось, длилось бесконечно. Я словно попала в другой мир. Туда, где не было монстров, шума или страха.

Вода оказалась ледяной. Это резко обожгло меня, пробуждая все чувства. Очень холодно. Гораздо холоднее воды в том ручье.

Несмотря на шок, я машинально стала стараться плыть вверх. Вынырнув на поверхность, делаю глубокий судорожный вдох.

Быстро ориентируюсь и поворачиваю в сторону берега. Там столпились остатки монстров.

В нерешительности я замедляюсь. Насколько близко я могу подплыть, прежде чем они смогут меня достать?

Но тут я замечаю стремительно приближающегося командира. Позади него команда начала отстреливать оставшихся ящеров. Они разворачиваются на звук стрельбы в противоположную от меня сторону и срываются с места.

Громкий звук вертолета больше их не отвлекает. Теперь они сконцентрированы на команде.

Я могу продолжить свой путь к освободившемуся берегу. Руки и ноги начинает уже сводить от холода. Но я вижу бегущего ко мне Андрея, и это придает мне сил.

Он что-то кричит, но я не слышу – в ушах только оглушающий звук моего сердца.

Я уже совсем близко к берегу, когда командир тоже забегает в воду. Я даже немного расслабляюсь. Но вдруг слышу крик протягивающего мне свою руку мужчины:

– Быстрей!

И в этом крике есть что-то такое… И глаза настолько безумные, что это заставляет снова почувствовать подскочивший адреналин.

Опять ускоряюсь. Делаю последний рывок… Протягиваю свою руку в ответ… Он уже почти схватил меня.

В этот миг неожиданно чувствую, как что-то быстро обмотало мою ногу, от щиколотки до ягодицы. Успеваю только сделать глубокий вдох. И меня снова утягивает под воду.


9. Спасти на одном дыхании


Мое тело автоматически ныряет за Анной, даже подумать не успеваю.

Почему-то мне категорически не хочется, чтобы она пострадала. Только не она. Такая маленькая, хрупкая. С таким пронзительным и внимательным взглядом.

Несмотря на свою поражающую смелость и настырность, она вызывает во мне безотчетное желание защитить ее.

"Черт, черт, черт! Ведь почти же схватил уже! Совсем чуть-чуть не хватило!"

Усилители в рукавах и ботинках позволяют двигаться гораздо быстрее возможностей моего тренированного тела. А терморегулятор в одежде помогает мне почти не чувствовать холод воды.

А ведь в походном костюме техников эта функция отсутствует. Как же ей сейчас должно быть холодно…

Быстро фиксирую у себя в голове, что нужно будет срочно ее обогреть, если успею вытащить Анну. Не "если", а "когда" – поправляю себя.

Перед глазами бешеный испуг в этих огромных глазах, за мгновение сменивший надежду, что все будет хорошо. Этот образ подстегивает меня продвигаться вперед, не чувствуя усталости.

"Потерпи ещё совсем немного," – мысленно умоляю я Анну. "Я смогу тебя вытащить!"

Наконец-то вижу оставшегося энтоптуса. Он остановился как раз за затонувшим вертолетом.

Теперь стало понятно, почему не утащил техника сразу. Потратил время на обследование более крупной возможной добычи.

А когда не нашел там ничего живого и съедобного, сразу переключился на движущуюся цель.

Вижу и Анну, пытающуюся выбраться из захвата.

Бесполезно, здесь поможет только что-то острое. Достаю нож из специального кармана, приближаясь.

Особенности жизни этих монстров сделали их метаболизм очень медленным. С добычей они расправляются далеко не сразу, растягивая её на много дней, если не недель. Поэтому энтоптус и не съел её сразу, пока что только изучая свой обед.

Одной рукой хватаю щупальце, удерживающее техника, а второй резким и быстрым движением обрубаю конечность. Знаком показываю Анне всплывать. Ей сейчас очень нужен глоток воздуха.

Быстро достаю пистолет, краем глаза убеждаясь, что Анна все поняла и начинает быстро всплывать, оттолкнувшись от поверхности вертолета. "Молодец, девочка!"

Прицеливаюсь в линию роста щупалец, извивающегося от боли энтоптуса, как раз там, где находится у них сердце, и стреляю.

Эти водные монстры хоть и выглядят устрашающе, но убить их достаточно легко. Если, конечно, знать несколько особенностей.

Движения щупалец немедленно прекращаются. Я отворачиваюсь от трупа и теперь пустующей берлоги этих тварей и начинаю подъём к поверхности.

Нужно быстрее помочь Анне добраться до воздуха. Она, конечно, полна сюрпризов, но вряд ли умеет задерживать дыхание так же долго, как и тренированные бойцы.

Неожиданно гибкое щупальце обхватывает мой торс, прижимая руки плотно к телу.

"Это еще что за херня?!" – мелькает у меня в голове. Резко оборачиваюсь, ожидая увидеть каким-то образом недобитого энтоптуса. Но перед глазами вижу совсем другое.

Прямо за убитым мной ранее водным монстром еще один. Гораздо меньше. Он находится ближе к входу в их бывшее логово.

"Бывшее ли?" – постепенно понимаю свою ошибку.

С самого начала у них было двое подрастающих детенышей! И вот теперь со мной расправится последний из оставшихся.

Пробую высвободить руку, но не могу даже ей двинуть.

Энтоптус крепко сжимает меня щупальцем, медленно подтягивая к себе. Какое-то время он еще будет изучать свою добычу, дожидаясь момента, когда вокруг все не успокоится.

А потом так же медленно приступит к обеду.

Вдруг все покрывается ярким бело-синим цветом. Кожей начинаю чувствовать небольшое покалывание. Ощущение, как будто рядом использует энергетический камень райан.

Источник света откуда-то сзади и чуть сверху.

Но это невозможно! Люди научились использовать райан только в огромных аппаратах по переработке энергии. С помощью этой энергии обеспечивается жизнедеятельность города.

"Это сейчас неважно", – думаю я и с трудом поворачиваю голову к свету, потому что щупальце уже почти обхватило мне шею.

Анна где-то посередине между затонувшим вертолетом и поверхностью. В руках у нее необычной формы пистолет. Такой точно сделали не в нашем городе. Она направляет оружие на монстра.

Это оружие как раз и является источником такого яркого света. Выглядит так, как будто оно собирает энергию вокруг себя для последующего энергетического выстрела.

В этот момент чувствую, как хватка ослабевает. Использую предоставленный момент, выхватываю из держателя свой пистолет. Главное, чтобы сработал второй раз под водой.

Прицеливаюсь в слабое место монстра и нажимаю на курок. Удача на моей стороне. Энтоптус быстро перестает двигаться.

Как можно скорее окончательно высвобождаюсь из обмякшей конечности, активирую усилители в ботинках и начинаю быстрый подъём.

Замечаю, что Анна теперь тоже продолжает подниматься, куда-то спрятав свое необычное оружие.

"А ведь не бросила меня", – мелькает у меня в голове.

Не испугалась попытаться помочь, хотя сама уже должна быть без сил… Совсем не похожа на других знакомых мне техников. Тем более женщин.

Это заставляет взглянуть на нее другими глазами. Хотя, стоит честно признаться самому себе, я и так уже смотрел на нее "по-другому".

Я уже почти догнал Анну, когда она выпускает изо рта остатки воздуха и почти перестает двигаться. Видимо, силы совсем кончились. Но мы уже около поверхности.

Подхватываю ее и вытягиваю на воздух вместе с собой.


10. Обогреть


Вытаскиваю Анну из-под толщи воды. Вода струится по её лицу, стекая дальше по открытой тонкой шее. А мелкие капли блестят в лунном свете. Успело стемнеть, но все хорошо освещается луной и звездами.

Мы совсем близко. Анна тяжело и глубоко дышит, будто хватает воздух. Никак не может отдышаться.

Чувствую её дыхание на своих губах. Между нами не больше десяти сантиментов. Каждый ее вдох обжигает меня, вызывая мурашки на коже.

Или это от холода и усталости?

На мгновение мир вокруг замедляется, а время словно останавливается.

Мы так близко, что я прекрасно могу видеть, как её синие губы дрожат. Чувствую как между нами нарастают эмоции, а воздух наполняется напряжением…

Эта хрупкая, но безумно смелая девушка сейчас цепляется в мои предплечья, как будто это единственная опора в этом мире.

Кажется, я еще никогда не чувствовал себя настолько сильным.

Наши носы почти касаются друг друга. Её дыхание сбивает меня с толку, заставляя сердце биться сильнее.

Не хочу, чтобы этот момент закончился. Глаза Анны настолько полны ожидания, что единственное мое желание сейчас – это коснуться её губ.

Очень синих губ.

– Нужно выбираться, – выдыхаю ей в губы. Здравый смысл подсказывает, что долго она не продержится. Нужно быстрее вытаскивать её. Быстрее согреть.

Мне нужно её спасти.

– Держаться за меня сможешь? – Спрашиваю Анну.

– Смогу, – отвечает она, смотря прямо мне в глаза. Голос дрожит и такой слабый, что мне опять не по себе.

– Хватайся мне за плечи на вытянутых руках. Я буду плыть к берегу, а твоя задача – держаться как можно крепче. Поняла?

– Поняла…

Я разворачиваюсь к ней спиной. Дожидаюсь, пока руки Анны не встанут правильно, и начинаю грести.

Усилители еще работают, поэтому добраться до суши удается довольно быстро.

Обняв Анну, вытаскиваю её из воды. Техник выглядела так, как будто силы покинули её. Помимо синющих губ, настораживает бледность её кожи.

Я держу её на руках, такую беззащитную и дрожащую.

Команда, кажется, только расправилась с остатками ящеров. Бойцы поспешили к нам. Забежав по колено в воду, Никита уже протягивает свою походную куртку.

– Давай её мне, я отнесу к лагерю, – беспокойно предлагает Ник, взглянув на Анну.

– Я сам! Не трогай её! – выпаливаю я, сжимаю Анну крепче.

Слишком резко, чем следовало бы. Осознание того, что кто-то возьмет эту девушку из моих рук, вызвало во мне бурю эмоций.

Это было не просто физическое желание. Я чувствую, что её жизнь сейчас в моих руках. И я не хочу отдавать её никому, пока не буду уверен в её безопасности.

Никита немного опешил. Быстро оборачиваю Анну в теплую сухую куртку Ника, все еще протянутую мне.

Краем глаза вдалеке замечаю приближающегося Анатолия. Такого же мокрого, но живого.

Крепче прижимаю техника к груди и бегу в сторону лагеря. На пути трупы убитых монстров, стараюсь не спотыкаться о них.

Механически перебираю ногами, единственное, что я сейчас чувствую – то, как Анна дрожит в моих руках.

На втором этаже замечаю движение в окне. Быстро забегаю в дом. Сразу же за мной несколько бойцов. Все вещи перенесены наверх.

– Что с Анной? – Сверху на лестнице показалась Роза.

– Быстрее несите обогревательные элементы! – нервно выкрикиваю я, все еще держа девушку на руках.

Роза уже успела спуститься до середины, но быстро и без дальнейших вопросов бежит обратно наверх.

Несколько бойцов также быстро поднимаются, перепрыгивая через три ступеньки. Минуту спустя все уже внизу, раскладывают и активируют три обогревателя.

Аккуратно ставлю Анну рядом с элементами. Всматриваюсь в её лицо. Несколько прядей, выбившихся из её мокрых кос, прилипли к щекам.

– Нужно все снять, – поясняю зачем-то я, хотя это и так все понятно.

Тяну молнию куртки вниз и сразу же снимаю верхнее. Перед глазами мокрая белая нательная майка, которая уже ничего не скрывает.

Она откровенно прилипла к телу, открыв изгиб узкой талии. А еще округлую полную грудь. Очертания сосков тоже хорошо просвечиваются. Это вызывает во мне совсем уж неуместное желание…

"Сейчас не время думать об этом!" – одергиваю я себя.

Стягиваю с Анны штаны. Взгляд невольно скользит по тоненьким и изящным ногам, завораживающей волне бедер, обтянутыми белыми трусиками-шортами.

Мысли опять уходят в опасную сторону.

Осторожно начинаю приподнимать майку.

Анна, словно опомнившись, хватается дрожащими пальцами за ткань и тянет ее вниз.

В этот момент Роза протискивается между мной и Анной, закрывая девушку от меня. Это немного отрезвляет меня.

Я оборачиваюсь к ним спиной и делаю несколько шагов подальше. На всякий случай. Кожей все равно ощущаю её близкое присутствие.

– Всем отвернуться! – Резко командую я. Бойцы тоже быстро разворачиваются.

– Давай я тебе помогу, – Светлана подскакивает ко мне и заботливо заглядывает мне в глаза. А руки тянуться к застежке.

– Подруге своей лучше помоги, – внимание Светы сейчас совсем не то, что мне нужно.

Пока снимаю намокшую одежду с себя, замечаю на полу недалеко от обогревающих элементов несколько сухих курток внешних бойцов. Их сразу же забирают руки Розы.

– Теперь все будет в порядке, не волнуйся. Скоро согреешься, и все будет хорошо, – Оборачиваюсь и подсаживаюсь тоже поближе к грелкам. Толян садится рядом со мной.

– Только нужно еще волосы расплести, чтобы просохли, – мягко мурлыкает Роза, укрывая Анну куртками и начиная распускать косы.

Через пару минут Анна сидит дрожащим комком под куртками, а её волосы крупными влажными волнами спускаются до середины спины.

Красиво…

Вся наша одежда уже разложена у искусственного огня – кто-то из бойцов постарался.

– Почему вы так долго не выныривали? Что там случилось? – задает вопрос главный техник.

– Нежданчик в виде четвертого энтоптуса.

– Вы же говорили, что их там трое живет?

– А четвертого никто и не видел раньше. Видимо, недавно расплодились.

– Но ты же его прикончил, надеюсь?

– Ага. Теперь там чисто, – отвечаю я.

Снова бросаю взгляд на Анну. Её всё ещё бьет крупная дрожь, но цвет лица становится ближе к нормальному.

– Ну, Толян, рассказывай, как полетал? – наконец не выдерживает Алексей.

– Словами не описать, – отвечает сильно довольный Анатолий. – Еще бы пулемет, чтобы херачить их очередью…

– Да ты и так почти всю стаю уложил! – завистливо от Димы.

– Если бы не Анна, не выпендривался бы сейчас.

– Да, Ань, как у тебя получилось починить вертолет?

– А если мы найдем еще один, сможешь и его починить?

– Чур я первый в очереди на пассажира!

– Эй, я первый хотел спросить!

Стресс немного отпускает, и команда начинает дурачиться. Это немного приводит в себя Анну. Взгляд из стеклянного становится более осмысленным. Она даже немного улыбается.

Несмотря на беззаботное поведение, каждый из бойцов отлично понимает сыгранную роль девушки в сражении. Благодаря ей мы не потеряли ни одного члена команды. Ни одного друга.

В отличие от других команд, мы все как семья. Потерять любого бойца – значит потерять члена семьи.

Если бы Анны не было с нами…

Еще некоторое время задумчиво наблюдаю за тем, как техник постепенно согревается. Дрожь становится все меньше и меньше, пока совсем не отпускает.

Разговоры тоже затихают, когда Анна укладывается на расстеленную подстилку и спальник.

Убедившись, что она заснула, я тоже ложусь отдохнуть.


11. Тебя понести?


Просыпаюсь от того, что кто-то настойчиво теребит меня по плечу. Не сразу понимаю, что происходит. Тело очень тяжелое, движения скованы.

Глаза не хотят открываться.

Мычу что-то нечленораздельное. Что им от меня нужно?

Не пойду сегодня в мастерскую. Позже нужно будет зафиксировать плохое самочувствие, но не сейчас.

Сейчас я могу только перевернуться на другой бок и спать дальше. Хотя нет, перевернуться тоже не могу. Сойдет и так.

– Вставай, нам скоро выходить, – различаю я голос Розы.

Это не дает мне провалиться в такой желанный сон.

Ничего себе, какая я важная. Сама начальница лично за мной зашла.

– Я сегодня беру отгул… – Выдавливаю я из себя. Очень стараюсь, что вышло понятно.

– Какой отгул? Мы на задании.

Чего она пристала, не пойму. Подумаешь, пропущу. От голода не помру без оплаты этого дня.

– Давай вставай, мелкая, а то тебе придется завтракать на ходу, – слышу незнакомый мужской голос.

Кого это Роза ко мне притащила? Это немного приводит меня в чувство и я разлепляю веки.

Перед глазами не моя привычная комната, а какая-то хижина, освещенная только солнечным, а не искусственным светом. И лежу я на полу.

А вокруг куча незнакомых мужиков.

– Вот, блин, – вспоминаю я события предыдущего вечера. Осознание, что идти придется еще два дня, действует на меня удручающе.

Приподнимаюсь и снимаю с себя несколько верхних курток бойцов. Сразу становится легче дышать. Ничего себе они тяжеленные, оказывается! Хотя, стоит признать, мне было очень тепло под ними.

Рядом лежат, кем-то заботливо оставленный, мой костюм. Штаны одеваю прямо в спальнике.

– Ты как? Что-то болит? – участливо спрашивает Светлана, тоже оказавшаяся рядом.

– Нормально, – выходит очень хрипло. Прокашливаю мокроту в горле.

Разговаривать сейчас совсем не хочется.

– Я уже достала твой рацион. Вот, поешь.

Как заботливо. Обычно она выслуживается только перед перспективными мужчинами. Остальных упорно игнорирует. Что это на нее нашло? Или просто хочет хорошо выглядеть перед внешними?

– Спасибо, – беру протянутую и уже развернутую еду. Сейчас все-таки неважны причины. Очень хочется есть.

Быстро расправляюсь с завтраком, но все равно не успеваю за остальными. Когда я заканчиваю есть, все уже собирают рюкзаки.

Складываю спальник и убираю его. Времени на себя вообще не осталось. Ну что же, волосы могу заплести и на ходу.

– Сегодня нужно пройти больше, – говорит мне Никита.

Отлично, как по закону подлости. Ладно, справлюсь. Мне не впервые работать до изнеможения.

Еще два дня и смогу отдохнуть. Все равно взяли меня "про запас". Чтобы посмотрела как работать с распределительным центром. Ну и "принеси-подай" еще. Это не сложно.

– Давай свой рюкзак, я понесу, – протягивает мне руку Анатолий.

– Я сама могу.

– Можешь-можешь, – прямо как с маленькой. – Давай сюда, говорю.

Предложение заманчивое, а сил держать марку почти нет. И я как-то быстро соглашаюсь. Отдаю свою сумку.

При выходе из города рюкзак техника весит около 15 килограмм. Сейчас чуть меньше, потому что еда кончается. Такая помощь сильно облегчит мне сегодняшний переход.

Мы проходим озеро на расстоянии.

Вспоминаю, как я вчера мечтала сделать крюк, чтобы посмотреть на него поближе. Невесело улыбаюсь.

Кто бы мог подумать, что я настолько "поближе" смогу его осмотреть. Мечты сбываются, прям. Внутри чуть похолодело.

Я ведь уже думала, что все. Конец. Поверхность была так близко. А добраться до нее уже не могла, руки и ноги больше не слушались. Я даже панику словила. Потом помню урывками.

Вот я держусь сзади за плечи командира. Держаться как можно крепче. Нельзя отпускать.

Вот он меня несет на руках, крепко прижимая к себе. Кажется, я даже отключиться успела.

Вот он стягивает с меня мокрые штаны и тянется к майке.

Еще помню его глаза. Его взгляд. Такой тяжелый. Даже голодный. Как будто на мне уже совсем ничего не осталось.

Внутри разливается тепло. Особенно в животе снизу.

Смотрю на широкую спину Андрея.

Почему он ничего не спрашивает? Откуда у меня такое оружие, например. Где взяла, кто сделал, можно ли достать еще. Вопросов должно быть много. Но он ничего не спрашивает. Кажется, даже никому не сказал об этом.

Может, не заметил? Нет, я точно помню его удивление. Тогда почему?…

На самом деле, это оружие сделала я сама. В первый год работы в кармане одного из погибших бойцов я нашла райан.

Одежду нам отдали на переработку. По правилам, я должна была сразу отдать камень главному отдела. Но не сделала этого.

Год я просто хранила его. Рассматривала по вечерам перед сном. А потом у меня возникла идея.

Еще два года я потратила на то, что бы эту идею реализовать. И у меня получилось.

Знаю, что никто до этого не мог использовать райан в таком маленьком приспособлении. Тем более в оружии, хотя раньше многие работали над этим.

Потом решили сократить финансирование таких исследований, решив, что огромный энергетический потенциал камня просто невозможно использовать никак, кроме как для обеспечения города энергией.

Такое открытие, сделанное обычным жителем города, позволило бы безбедно и комфортно жить до самой смерти. Но не человеку, родившемуся не в Лиссе. Нам запрещается даже хранить у себя нечто подобное.

Предварительно узнав способ изготовления, меня, скорее всего, посадили бы за решетку. Чтобы не было возможности передать знания кому-то еще.

В городах строго относятся к чужакам. Даже если эти чужаки будут жить под куполом с года. Мы всегда будем оставаться "подозрительной" категорией.

Тогда почему командир ничего не спрашивает? Хочет вернуться в город и сдать меня властям? А может, он просто не знает моего происхождения? Тогда это объяснило бы такое дружелюбное ко мне отношение…

К вечеру становится уже совсем тяжко. Не помог даже сон в перерывах. Не знаю сколько еще идти. Внешние говорили, что этот переход будет самым длинным.

Ощущение, что рухну уже через шагов десять. Но продолжаю идти. Ничего другого мне не остается.

Впереди спина командира. Смотрю только в эту спину. По сторонам смотреть сил уже нет.

Кажется, час или два назад внешние забрали рюкзаки у Светы и Корта. Роза продолжает нести сама. Ну, она всегда была сильной. Сильнее, чем остальные.

Голова уже совсем идет кругом. В мыслях путаница. И какое-то оцепенение. Глаза слипаются.

Иногда кажется, что я вижу сон.

Наверное, поэтому не сразу замечаю, как Андрей останавливается, и врезаюсь ему в спину.

От неожиданности и усталости начинаю падать. Но командир реагирует очень быстро. Он хватает меня за руку, не давая упасть. Крепко, но не больно.

– Что за… – В голосе слышу недовольство.

Еще несколько секунд он смотрит поверх моей головы, потом опускает взгляд на меня.

– Тебя понести? – Неожиданное предложение, но у меня нет сил удивляться. Голова гудит, даже ответить ничего не могу.

Делаю к нему еще маленький шаг и тяну руки, облегченно ожидая скорую передышку… Но…