# Кровь Дельфора

Андрей Стоев

Артём Бобров, простой парень из маленького городка, совершенно неожиданно для себя попадает туда, куда никому попадать не стоит. Как сложится его судьба, сумеет ли он дойти до Сердца Мира и получится ли у него вернуться домой? Мы можем только гадать – в общем, удачи тебе, Артём!

## Глава 1

Мы не торопясь шли по дороге, которая спускалась к городу – надо сказать, очень ухоженной дороге. Мощёная тёсаным камнем, со следами аккуратной починки тут и там, она ясно показывала богатство Дельфора. Бедность бывает сразу видна по состоянию дорог, их содержание всегда урезают в первую очередь.

– А в Дельфоре ещё какие-нибудь города есть? – полюбопытствовал я.

– Насколько я помню, здесь только один город, – ответила Арна, поразмыслив. – Он, кстати, тоже называется Дельфор. Если другие поселения и есть, то совсем маленькие. По-хорошему, про Дельфор надо было ещё дома почитать, – немного виновато добавила она, – но очень уж быстро пришлось убегать. Сидеть в библиотеке было совсем некогда.

– Сами всё узнаем, куда денемся, – усмехнулся я. – Кстати, надо бы решить вопрос с деньгами, не исключено, что нам придётся там разделиться.

– Поделим всё пополам, – пожала плечами она.

– Не очень справедливо выйдет, – возразил я. – Мои деньги только те, что я с ведьмака снял. Даже с разбойников это твоя добыча. И у тебя ещё до встречи со мной какие-то деньги были, на них я точно никакого права не имею.

– То есть у тебя совсем-совсем никакого вклада не было? – она с иронией посмотрела на меня. – И как в таком случае ты предлагаешь делить?

Я замялся – никаких предложений у меня не было. Если смотреть по тому, кто сколько привнёс в общий котёл, то мне вообще ничего не причиталось.

– Не говори глупостей, Артём, – решительно сказала Арна. – Мы команда, а в любой команде доли равные. Хотя у тебя, пожалуй, должна быть двойная командирская доля, так что пополам будет скорее уж в мою пользу. Меня больше интересует вопрос, что делать с кристаллитным оружием – продавать?

Над этим стоило подумать серьёзно, и я задумался. Продажа гарантированно решала все возможные проблемы с деньгами, но оставлять такой явный след в то время, когда нас активно ищут, было бы, пожалуй, слишком рискованным. Да и удастся ли продать? Очень уж товар непростой.

– Если не будет крайней необходимости, то лучше с этим немного подождать, – наконец, решил я. – Очень горячий товар, надо с ним поосторожнее. Пусть контрабандисты окончательно успокоятся, а мы тем временем присмотримся к здешним кузнецам. Завяжем знакомства, выясним, кто не против связаться с контрабандой. В таком опасном деле лучше не спешить. И вообще, давай сначала выясним, сколько денег с нас возьмут в Обители.

– Думаешь, там за деньги учат? – усомнилась Арна.

– Если не за деньги, значит, отрабатывать заставят, или ещё что-нибудь, – от наивности я излечился давным-давно. – Чем-то заплатить обязательно придётся, и деньги для нас далеко не самый плохой вариант.

Арна печально вздохнула, но возражать не стала – она всё-таки была не настолько наивной, чтобы верить в добрых волшебников, которые всех учат даром.

– В общем, давай сначала выясним с оплатой, а потом будем что-то решать, – предложил я. – Для нас сейчас главное – определить на учёбу тебя. Мне, конечно, тоже надо учиться, но для меня это всё-таки не вопрос жизни и смерти. Моя учёба в крайнем случае может немного подождать.

Арна с благодарностью посмотрела на меня и кивнула.

* * *

Спрашивать дорогу не пришлось – башни Обители были видны отовсюду. Но мне был интересен и сам город, так что я довольно активно вертел головой. Местные это замечали и по большей части добродушно улыбались – похоже, к приезжим здесь относятся без раздражения. Народа на улице хватало – причём хорошо одетого народа, нищих я не заметил. Да и вообще Дельфор мне понравился – чистые улицы, ухоженные домики на одну семью с небольшими палисадничками. Ближе к Обители дома стали прижиматься друг к другу, а потом вовсе сомкнулись и заодно выросли до двух-трёх этажей. Много небольших лавочек, продающих массу разных вещей, причём некоторые из этих вещей выглядели для меня совершенно загадочно. В общем, хорошее место, чтобы жить – впрочем, в таких приятных местах жизнь редко бывает дешёвой, так что посмотрим, будет ли Дельфор мне по средствам.

Так мы и шли, озираясь и временами дёргая друг друга, чтобы показать что-то необычное. Город оказался невероятно интересным, а главное, магическим. Когда я учился в Новгороде, то видел там и электрические вывески, но по сравнению со здешними они показались бы полным убожеством. Взять хотя бы булочную, где рядом с дверью сидели две симпатичные лисички с калачами в лапах. Я чуть было не принял их за настоящих, но потом какая-то бабулька прошла прямо через них, и только тогда я осознал, что это всего лишь иллюзия. Необходимости в вывеске там, впрочем, и не было – запах свежего хлеба стоял одуряющий, и мы с Арной, переглянувшись, дружно шагнули внутрь. Горячие калачи оказались совершенно изумительными.

Постепенно мы добрались и до Обители, где нас, наконец, затормозили.

– Куда идём? – мгновенно среагировал на нас охранник в воротах.

– Абитуриенты, – доложил я.

– Поворачивайте налево, – небрежно махнул рукой он, – и идите вдоль стены. Первая дверь ваша.

Дверь оказалась совсем рядом, в полусотне шагов, и бронзовая табличка на стене сообщала, что приёмная комиссия находится именно здесь.

– Опять охотники, – увидев нас, с отвращением заявил белобрысый парень за ближайшим столом.

– Ну я тоже из охотников, – лениво отозвался рыжий за столом по соседству. – Что-то имеешь против нас?

– Ничего не имею против, – мгновенно сдал назад тот.

– А то смотри, говори, если что, – с ясно выраженной ноткой презрения сказал рыжий и обратился уже к нам: – Поступать?

– Поступать, – подтвердил я.

– Имена говори.

– Тим Браст и Рина Стаб, – ответил я, в последний момент решив имена немного изменить. Арна безмолвно закатила глаза, но промолчала.

– Порядок знаете? – осведомился он, записывая наши имена в толстый журнал.

– Расскажи, пожалуйста, – попросил я.

– Проверяем благосклонность Матери, затем оплачиваете год обучения, потом с квитанцией идёте в канцелярию. Там определят в группу и всё расскажут.

– Сколько платить? – сразу спросил я.

– От благосклонности Матери зависит, – веско ответил рыжий. – Чем способности выше, тем плата меньше.

– За жёлтый символ сколько?

– За жёлтый? – он поднял глаза от своих записей и удивлённо уставился на меня. – У тебя, что ли?

– У Рины, – я кивнул на Арну.

Рыжий покрутил головой. Судя по его реакции, у Арны способности в самом деле неординарные.

– С жёлтым символом год будет дюжину гривен стоить, – ответил он, справившись с какой-то бумажкой.

Мы с Арной переглянулись, и дружно с облегчением выдохнули. У нас на двоих оставалась ещё почти сотня гривен, так что рисковать с продажей кристаллита, возможно, и не придётся.

– Жильё предоставляете? – перешёл я ко второму вопросу.

– Вы что, решили, будто к мамочке приехали? – изумился рыжий, а белобрысый хохотнул. – В канцелярии могут посоветовать, у кого комнату снять. А могут и не посоветовать. На улице ночевать не вздумайте, стража мигом на принудительные определит.

– Не будем на улице, – покладисто согласился я.

– Так, подходите по одному, правую руку на плиту, – скомандовал он.

Я кивнул Арне, и она без колебаний положила руку на маленькую полированную каменную пластину, как раз с ладонь размером.

– Надо же, и впрямь жёлтый! – поразился рыжий. – Поздравляю, почтенная, рады видеть вас в Обители.

Тон у него стал даже слегка подобострастным, похоже, жёлтый – это не просто хороший уровень, а серьёзная заявка на высокое положение.

– Теперь ты, как тебя, Тим, – и я положил руку на пластину, полный дурных предчувствий.

– Так ты же вообще не одарённый, – с удивлением констатировал рыжий. – И зачем ты сюда пришёл?

– Магией владею, – хмуро отозвался я.

– Не проверялся в храме, что ли? – он почесал затылок. – Ну выкладывай тогда гривну и двигай вон в ту дверь, на сфере проверишься.

Проверка не заняла много времени и выдала точно такой же результат, как и в храме. Единственное отличие состояло в том, что сущность в сфере узнала меня сразу и полностью проигнорировала.

– Ты неодарённый, Тим, извини, – развёл руками рыжий.

– Но магией-то владею, – возразил я. – Как я могу быть неодарённым?

– Точно владеешь?

– Точно владею. Да вот Рина может подтвердить.

– Подтверждаю, – кивнула Арна. – Он, правда, мало что умеет, но кое-что у него очень сильно получается. Способности у него точно есть, может даже, не меньше моих.

– Не знаю, что тут можно сделать, – озадаченно сказал рыжий, опять поскребя затылок. – Никогда про такое не слышал. Не могу я тебя пропустить, Тим, у меня права такого нет, понимаешь? Я обязан символ проверить, а если символа нет, то что я в журнал запишу? Такие решения не по моему уровню.

– А кто может решить? – безнадёжно спросил я.

– Разве что ректор, – предположил тот. – Кто-то ниже вряд ли на себя ответственность возьмёт. Но я тебе не советую к ректору идти.

– Почему не советуешь? – не понял я.

– Как бы тебе это сказать… – замялся он. – Тут такое дело… Великий Дельгадо – человек очень занятой и ненавидит, когда его отрывают с чем-то малозначительным. Были случаи, если ты понимаешь, о чём я. В общем, к нему на приём просто так мало кто решается пойти. И если всё-таки идёт, то сначала пишет завещание. Да что тебе рассказывать, все же знают, какой характер у великих, и как они к простым людям относятся.

– И что, вот прямо так дело и обстоит? – поразился я.

– Клянусь Матерью, что ничего не преувеличил, – торжественно сказал рыжий. – Просто не могу не предупредить, понимаешь? Твой вопрос он точно значительным не посчитает.

– Мне деваться некуда, – вздохнул я. – Раз ты говоришь, что никто другой мой вопрос решить не может.

– Ну, я тебя предупредил, – развёл руками рыжий. – Выходите вон в ту дверь. Ректорат в кубе сидит, а канцелярия в треугольной башне.

* * *

– С тобой схожу, – заявила Арна, когда мы вышли на улицу.

Найти ректорат было действительно легко. Стоило только обойти глухую ограду, за которой, по всей вероятности, находилось что-то вроде полигона, и мы сразу увидели здание в форме куба. Собственно, это было единственное более или менее привычное здание среди причудливых башен, некоторые из которых просто резали глаз чуждыми очертаниями.

– Подожди меня здесь, Арна, хорошо? – я кивнул на небольшую лавочку под похожим на акацию деревом.

– Зови Риной, раз уж так обозвал, – с ощутимым недовольством ответила она. – Чтобы не путаться.

– Тебе же не стоит своё имя называть, – виновато сказал я. – Сама бы придумывала.

– Да ладно, я всё понимаю, – махнула рукой она. – Не обращай внимания… Тим.

Она резко повернулась и двинулась к лавочке, а у меня откуда-то появилась уверенность, что она вовсе не именем недовольна, а просто беспокоится за меня и не хочет это показывать. Я и сам беспокоился за себя, но чем больше тянешь, тем труднее решиться, так что я усилием воли выбросил из головы все посторонние мысли и уверенно потянул на себя тяжёлую лакированную дверь.

За дверью обнаружился мраморный вестибюль с красивым мозаичным паркетом. Повертев головой, я сразу же обнаружил сбоку стол то ли с охранником, то ли с дежурным. Впрочем, при ближайшем рассмотрении стало ясно, что ему лет семнадцать от силы, так что это, скорее всего, был студент, который получил отработку в виде дежурства в ректорате.

– Куда? – лениво спросил дежурный, оторвавшись от книги, судя по виду, какого-то учебника.

– К ректору, – коротко ответил я, также не затрудняя себя приветствием.

– Уверен? – скептически хмыкнул он.

– Уверен, – подтвердил я.

– Второй этаж, – он ткнул пальцем в сторону лестницы и потерял ко мне интерес, снова углубившись в свой учебник.

Я поколебался немного, но двинулся к лестнице. Долго искать кабинет ректора не пришлось, он обнаружился прямо напротив лестницы. Потянув за начищенную до сияния бронзовую ручку, я попал в приёмную с сидящей там секретаршей – симпатичной женщиной лет около тридцати.

– Абитуриент, к ректору, – представился я.

– Подумал? – секретарша с сомнением посмотрела на меня. – Твоё дело действительно важное?

– Подумал, – вздохнул я. – Важное.

На самом деле я, конечно, уже начал сильно сомневаться, но повернуть назад было совершенно невозможно. Куда мне пойти, если поверну назад – в холопы? Я усилием воли подавил сомнения и посмотрел на секретаршу уверенным взглядом.

– Ну, если подумал… – она пожала плечами и сказала в переговорную трубку: – Великий, к тебе посетитель.

Трубка каркнула что-то неразборчивое, и секретарша кивнула на дверь. Я выбросил из головы лишние мысли и открыл дверь – уверенно, но уважительно.

Ректор сидел за огромным столом красного дерева и что-то писал, не обращая на меня ни малейшего внимания. Лицо было видно плохо, потому что он не поднимал головы, но с виду ему было лет тридцать пять, не больше, и в аккуратно причёсанных чёрных волосах не было ни малейших признаков седины. Хотя если вспомнить то немногое, что я слышал о великих магиках, внешний вид у них совершенно ни о чём не говорил.

– Приветствую, великий, – уважительно начал я. – Прошу прощения за беспокойство…

– Короче! – рявкнул он, подняв голову и посмотрев на меня.

Взгляд у него был пронзительным и очень недовольным. У меня по спине пробежал холодок, и мне стало предельно ясно, что ещё одна ошибка будет последней. В лучшем случае я просто вылечу отсюда как пробка, а в худшем то, что от меня останется, выметут веником.

– Абитуриент Тим Браст, – чётко и ясно доложил я, вытянувшись по стойке смирно. – В приёмной комиссии возникла проблема. Я владею магией, но Сфера Признания почему-то не признала меня одарённым.

Ректор откинулся на спинку кресла, задумчиво меня рассматривая. Во взгляде у него появилась лёгкая заинтересованность, и меня немного отпустило.

– Владеешь магией, говоришь? – с сомнением переспросил он и приказал: – Продемонстрируй.

Стрельба из пистолета здесь была бы явно неуместной, да и не факт, что у меня это бы вышло. Как-то совсем нестабильно эта стрельба у меня получалась. Открывать свою чувствительность к переходам было бы полной глупостью, так что единственным вариантом оставался телекинез – впрочем, я предпочитал воспринимать это чем-то вроде третьей руки, суть телекинеза я представлял себе слишком смутно. Но чем бы я себе это ни представлял, двигать мелкие предметы у меня выходило уже довольно неплохо.

Я боялся, что, как это частенько бывает, в самый напряжённый момент умение откажет, но всё получилось как надо. Я подхватил первую попавшуюся книжку, лежавшую на небольшом столике в углу, переместил её на стол ректора, положив прямо перед ним, открыл, захлопнул и перенёс обратно.

– Довольно убогий фокус, – хмыкнул ректор, – но определённое владение магией действительно имеет место. То есть ты утверждаешь, что наша Сфера Признания работает неправильно?

– Я в этом совсем не уверен, великий, – почтительно возразил я. – До этого я проходил испытание в храме, и там результат также был отрицательным.

– Вот как? – сейчас он, похоже, заинтересовался. – Что ты чувствовал во время испытания?

– Когда проходил испытание первый раз, я сначала почувствовал сферу как целое и некоторую сущность внутри. Эта сущность потянулась ко мне, но сразу потеряла интерес, и ощущение сферы ушло. В этот раз было почти так же, но сущность внутри как будто меня узнала и вообще не проявила интереса.

– Любопытно, любопытно… – пробормотал он, роясь в ящиках стола. – Куда же я его засунул?

Наконец, его поиски закончились успехом, и из недр стола появилась чёрная прямоугольная пластинка на ручке – что-то вроде лорнета, если представить, что сквозь эту пластину кто-то бы стал смотреть. Как оказалось, именно это и надо было делать. Ректор поднёс её к глазам и скомандовал: «Стой смирно!».

Не представляю, что можно было видеть через совершенно непрозрачную, по виду каменную, пластину, но ректор рассматривал меня долго, временами многозначительно хмыкая.

– Всё ясно, – он отложил свой лорнет. – Как ты сюда попал? Прошёл сам или кто-то тебя провёл?

– Мне сказали в приёмной комиссии как пройти… – начал я, слегка растерявшись от вопроса.

– Как попал в мир Полуночи? – прервал он у меня. – Я вижу, что ты не из нашего мира. Кто тебя провёл?

– Никто не проводил, – хмуро отозвался я, не понимая, чего ждать дальше.

– Значит, сам прошёл, – понимающе кивнул он. – Сознательно проходил, или тебя просто случайно затянуло?

– Случайно затянуло, – признался я.

– Интересно, сколько ваших сейчас по Полуночи бегает, и сколько застряло в дороге? – покрутил он головой и, видя моё непонимающее лицо, усмехнулся и пояснил: – Сейчас как раз время схождения сфер, у вас там на севере много стихийных провалов возникает. В основном туда наши зверьки проваливаются, но небольшой обратный поток тоже есть. Правда, из ваших мало кто у нас выживает, неприспособленные вы.

В общем-то, он совершенно прав, приспособиться к этому миру действительно непросто. Не уверен, что у меня получилось бы выжить, не встреть я Арну. Она считает, что это она выжила благодаря мне, но, положа руку на сердце, я обязан ей не меньше.

– Как тебя на север-то занесло? – полюбопытствовал ректор. – Ты сам откуда?

– В Рифейске живу, – неохотно отозвался я. – То есть, жил. На север в экспедицию пошёл, я геолог по специальности.

– Геолог, говоришь? – усмехнулся он. – Уже понял, что здесь твоя специальность никому не нужна?

– Понял, великий, – вздохнул я.

– Однако гляжу, ты уже хорошо адаптировался, молодец, – одобрительно сказал он. – Ну а от меня-то что хочешь?

– Отвести меня домой ты не можешь? – без особой надежды спросил я.

– Могу, но зачем мне это? – равнодушно пожал плечами он. – Это не так просто, усилий надо много приложить, да и опасно это, что уж там. Чем ты можешь меня заинтересовать? Не отвечай, я и сам знаю, что ничем.

– Тогда я хотел бы учиться, чтобы получить возможность переходить самому.

– Обитель тебе никак не сможет в этом помочь, – посмотрел на моё вытянувшееся лицо и, сжалившись, пояснил: – У тебя слишком сильный дисбаланс, слишком много нахватал энергии, потому тебя и Сфера Признания не приняла. Мне, к примеру, Мать сейчас тоже никакого благословения не дала бы. А с тобой довольно странно, кстати – обычно на переход энергию тратят. Многие и пропадают в пути – не так уж редко случается, что энергии не хватает. Её очень много надо – даже великие после перехода бывают практически выжаты. А вот ты каким-то образом умудрился наоборот, получить там энергию. Надо будет как-нибудь расспросить тебя поподробнее насчёт твоего путешествия.

Он немного помолчал, задумчиво меня рассматривая, явно что-то решая. В конце концов всё же махнул рукой и продолжил:

– Наша программа обучения магиков для тебя совершенно не годится, ты просто гарантированно убьёшься. Тебе подходит только индивидуальное обучение у очень сильного магика, но кому ты нужен? Живи себе спокойно как неодарённый, парень ты вроде с головой. Зачем тебе возвращаться? Случалось мне бывать в твоём Рифейске, дыра дырой. В Полуночи ты наверняка сможешь не хуже устроиться.

По какому-то наитию я сорвал с пояса нож и положил его на стол перед ректором:

– Со всем уважением прошу принять, великий.

Он с удивлением посмотрел на лежащий перед ним нож, но всё же взял его в руки и выдвинул из ножен. Некоторое время он недоумевающе смотрел на лезвие, а затем в его глазах забрезжило понимание.

– Ты хоть знаешь, сколько это стоит? – спросил он, поднимая на меня глаза.

– Я знаю, что кристаллит дорогой, – кивнул я.

– Кристаллит разный бывает, – усмехнулся он. – Мечей и копий довольно много, а вот ножей и разного необычного оружия очень мало. Дверги не хотят с таким связываться, потому что спрос очень маленький, им проще клепать стандарт. Этот нож стоит намного, намного дороже меча. Правда, продать его непросто, покупателя найти трудновато. Но главное в нём всё же не цена, а редкость.

Мне сразу с сожалением вспомнились целых два ножа, потерянных нами в подземелье. Хотя один не совсем потерян, можно будет как-нибудь вернуться и поискать.

– А почему тот же меч не перековать на ножи? – непонимающе спросил я.

Ректор удивлённо посмотрел на меня, а потом вспомнил, что я не местный, и пояснил:

– Кристаллит невозможно перековать. Ковке поддаётся только сырой кристаллит, который никто и никогда в глаза не видел. Дверги продают исключительно готовые изделия.

– Один кузнец что-то говорил насчёт работы с кристаллитом, и я так понял, что нужен просто специальный горн.

– Популярная легенда, – презрительно отмахнулся он. – Якобы существуют какие-то специальные горны для правильного нагрева, но это полная чушь. Насчёт кристаллита подобных легенд полно, потому что на самом деле никто не знает, что же такое кристаллит. Не считая Мерада Великого, конечно. Если вещь из кристаллита сильно нагреть, то она не расплавится, а рассыплется в порошок. А если этот порошок нагреть ещё немного, то он всё-таки расплавится, но это будет обычное железо, только очень чистое. Никогда не давай понять двергам, что интересуешься сырым кристаллитом – тебя прикончат просто на всякий случай. Ну так что, не жалко отдавать настолько ценную вещь?

– Ценную вещь отдавать всегда жалко, – криво усмехнулся я. – Но бывают ситуации, когда жадничать не стоит.

– Правильно рассуждаешь, – одобрительно кивнул ректор. – Ну ладно, Тим, давай подумаем, что нам с тобой делать. На самом деле отвести домой я тебя не могу, у тебя слишком много энергии, как бы не больше, чем у меня самого. Мне тебя просто не вытянуть. Тебя никто провести не сможет, во всяком случае, я таких не знаю. Перейти домой ты сможешь только сам. Сейчас как раз время схождения сфер, миры сошлись очень близко… – он задумался, что-то прикидывая. – Можешь поискать стихийные провалы в Тираниде, они в основном там возникают.

– Мне этот вариант не нравится, великий, – хмуро заметил я.

– Правильно не нравится, – усмехнулся он. – Шансы самому пройти через провал у тебя очень маленькие. Хотя ты и до провала вряд ли доберёшься, ведьмаки тебя раньше зарежут. Плохое место для прогулок, знаешь ли. Чтобы там гулять, тебе нужно стать очень сильным, да и тогда, пожалуй, не стоит.

– Ещё какие-нибудь варианты есть? – про то, что Тиранида плохое место для прогулок, я прекрасно знал и без него.

– Я вижу для тебя единственный вариант: стать достаточно сильным магиком. Тогда ты сможешь пройти в свой мир сам, в любое время. Хотя всё равно не советую, опасно это. Даже для таких, как я, опасно… ну, это тебе решать. Вернёмся к разговору об ученичестве. Для того чтобы стать моим учеником, этого ножа, конечно, недостаточно, однако для начала сойдёт. Я мог бы взять тебя в ученики, если ты поклянёшься после обучения выполнить моё задание. Но!

Я напрягся, сразу поняв, что ничего приятного не услышу.

– Дело в том, что сейчас учить тебя бесполезно, твоё развитие абсолютно не соответствует энергии, которую ты получил. Позволь объяснить это на простом примере: вот ты нашёл героический двуручный меч, с которым ты сможешь стать великим воином. И вместе с этим мечом пришёл к знаменитому тренеру, чтобы он научил тебя сражаться. Вот только проблема в том, что этот меч ты поднимаешь с трудом. Каким приёмам боя научит тебя наставник, если ты не можешь удержать свой меч больше минуты? Сейчас тебя легко изобьёт любая двенадцатилетняя девчушка из младшей группы, хотя в нашем случае дело совсем не в физической силе как таковой, это просто показатель развития. Показатель плотности духовной структуры, если тебе так будет понятнее. Не развив тело, невозможно приступать к развитию души, понимаешь?

– Ты имеешь в виду, что надо охотиться, великий? – я вспомнил, что Арна рассказывала мне насчёт охоты на стражей, и эта идея мне совсем не понравилась.

– Например, – кивнул ректор. – Охота на стражей – это самый быстрый путь, правда, самый опасный. Ещё необходимо медитировать, это тоже очень помогает развитию, хотя без охоты всё равно вряд ли получится обойтись. Есть, конечно, и другие пути, но они для тебя плохо подходят. Давай договоримся так: я дам тебе методичку по медитации и разрешение на охоту в Дельфоре. Если у тебя хватит упорства и удачи, чтобы подтянуть своё развитие до приемлемого уровня, возвращайся, и мы поговорим об ученичестве более предметно.

– Благодарю тебя, великий, – вздохнул я и поклонился. А что мне ещё оставалось?

## Глава 2

Арна так и сидела на лавочке; когда я вышел, на лице её сразу отразилось облегчение. Для правительницы княжества она слишком уж явно показывает свои чувства – хотя я давно уже понял, что она просто домашняя девочка, которую никто не готовил ни в магики, ни в правительницы. Правда, для домашней девочки она очень уж ловко обращается с копьём, но увлечения у людей разные бывают.

– Ну как? – она сразу же потребовала отчёта.

– Сложно сказать, Арна, – со вздохом ответил я. – Ректор заявил, что учить меня здесь не будут, но один вариант всё-таки предложил.

– Риной зови… Тим, – потребовала она. – Если будешь Арной звать, рано или поздно кто-нибудь услышит и задумается.

– Думаешь, ничего не закончилось?

– Есть у меня чувство, что ничего ещё не закончилось, – грустно ответила Арна. – Даже можно сказать, уверенность. Если задуматься, то как меня может достать здесь мелкий князёк из дальней дыры? А если не задумываться, то у меня предчувствие просто кричит, что надо спрятаться поглубже. Разум убеждает меня, что всё позади, но я почему-то больше верю предчувствию.

– А мелкий князёк из дальней дыры – это ты про Мерка Галена? – я заинтересованно на неё посмотрел.

– Я не обманываюсь насчёт величия секторали Корус, – резко ответила она. – Да, это захолустье. И я прекрасно сознаю, что князья Коруса вовсе не великие правители. Никаких иллюзий насчёт собственной значимости у меня нет, так что можешь оставить свою иронию при себе.

– Иронии и не было, – мягко сказал я. – А что касается твоей значимости, то твоё предчувствие ясно говорит, что ты её сильно недооцениваешь.

– Может, и недооцениваю, – недовольно буркнула Арна и перевела разговор: – Так что тебе сказал ректор?

– Пойдём в канцелярию тебя определять, – я подхватил со скамейки свой рюкзак и копьё. – По дороге всё расскажу. В общем, ректор сказал, что учить меня по стандартной программе нельзя, нужно ученичество у сильного магика. Он готов взять меня в ученики, если я соглашусь после обучения выполнить его задание. Но прежде чем обучаться, я должен сначала укрепиться физически. Должен охотиться и ещё медитировать.

– Почему-то я не чувствую в твоём голосе радости, – она проницательно посмотрела на меня.

– Ну, охота на стражей дело рискованное…

– Да, риск есть, охота дело опасное, – подтвердила Арна. – Но это ведь необязательно. Всегда можно податься в холопы – никаких опасностей, знай трудись, ну разве что выпорют иногда.

– Очень смешно, – скривился я. – Мне больше всего не нравится его условие насчёт того, что после обучения я должен буду выполнить какое-то задание. Что это будет за поручение, и получится ли у меня выжить в процессе? Вряд ли он собирается поручить что-то простое.

– Вряд ли простое, – согласилась она. – А кто-то другой сможет тебя обучить?

– Он сказал: достаточно сильный магик. Наверное, такого можно найти, вот только я не уверен, что его стоит искать. Ректор же сразу понял, что я в этом мире гость. А ещё Дельгадо сказал, что у меня слишком много энергии, и что Мать отказала мне в благосклонности как раз из-за этого. Так вот, не захочет ли какой-то другой сильный магик вместо учёбы меня просто выпотрошить и забрать эту энергию?

– Такое тоже нельзя исключать, – признала Арна. – Я слышала, что магикам нужна энергия. Правда, непонятно, почему ректору это не нужно.

– Возможно, великий это просто перерос, – пожал я плечами. – Кстати, он уже бывал у нас – может, поэтому? Мой Рифейск назвал дырой, что истине полностью соответствует. Дыра и есть дыра, хоть и нехорошо так отзываться о родном городе.

– Не одной же мне так отзываться о родных местах, – хмыкнула Арна. – А он может тебя домой отвести?

– Сказал, что не может из-за того, что у меня слишком много энергии. Да и не хочет – чего ради он стал бы это делать? И ещё он сказал, что сам я тоже не перейду, практически наверняка погибну по дороге.

– А ты действительно хочешь вернуться? – она серьёзно посмотрела на меня.

– Не то чтобы хочу вернуться… – я задумался, пытаясь сформулировать для себя то, о чём до сих пор не особо хотел задумываться. – Ты правильно тогда сказала, что мне незачем возвращаться. Никто меня там не ждёт. Я не вернуться хочу, я хочу иметь возможность вернуться. Чтобы остаться здесь потому, что я так решил, а не потому, что мне больше некуда деваться, понимаешь?

– Кажется, понимаю, – кивнула она.

– Ну а чтобы иметь возможность решать самому, нужно учиться. В общем, раз Дельгадо согласился, то я не вижу смысла искать кого-то другого. Если другой великий и согласится меня обучать, это точно так же будет не даром, и он за это спросит тоже не деньги. А кстати, вот ещё вспомнил: мне пришлось подарить ректору нож, а то он поначалу никакое ученичество мне предлагать не собирался.

– Ножи у нас просто улетают, – заметила она.

– Этот с пользой улетел, – немного виновато ответил я. – Его стоило отдать даже не ради ученичества, а за то, что он про эти ножи рассказал. Оказывается, кристаллитные ножи – это очень большая редкость, дверги их практически не делают. И если бы он это не рассказал, я практически наверняка стал бы продавать сначала именно ножи, и это могло для нас очень плохо кончиться. Ножи нельзя никому показывать, и навершия для булавы, наверное, тоже. Продавать можно только мечи, их много делают. Ну, много только по сравнению с ножами, так-то с ними тоже лучше подождать.

– Денег вроде пока хватает, – пожала она плечами.

– У нас же ещё ювелирка есть, – вспомнил я. – Там, правда, ничего дорогого нет, но гривен хотя бы двадцать мы за неё должны выручить.

– Проживём как-нибудь, – махнула рукой Арна. – И насчёт охоты не беспокойся – похожу с тобой, когда время будет. А сначала надо с тобой немного позаниматься, чтобы ты хотя бы основные приёмы работы с копьём изучил. Нам надо снять дом, и обязательно с двориком, чтобы было где тренироваться.

Похоже, Арна не собирается в ближайшее время со мной расставаться. Я сделал вид, будто принимаю это как должное, постаравшись не показать свою радость – она-то сейчас вполне может без меня обойтись, а вот мне без неё придётся гораздо труднее.

* * *

Чтобы найти канцелярию, нам пришлось порядком поплутать. Треугольная башня периодически мелькала в просветах, но попытка пройти напрямую постоянно упиралась то в забор, то в живую изгородь. Пришлось спрашивать дорогу у прохожего – поначалу юнец лет шестнадцати, взглянув на нас, брезгливо поморщился, но потом увидел выражение моего лица и предпочёл ответить вежливо.

Погуляв по Обители, я подумал, что Арна совершенно справедливо сомневается, будет ли она здесь в безопасности. Вот сейчас на территорию свободно зашла увешанная оружием парочка, спокойно гуляет везде, спрашивая дорогу, и ни у кого это не вызывает ни малейшей реакции. Что помешает так же зайти убийцам? Или даже закатать кого-нибудь в ковёр и спокойно вынести? Вполне возможно, что тот же Дельгадо потом найдёт и поубивает злодеев, вот только поможет ли это жертве? Вопрос, конечно, риторический.

Добраться до треугольной башни оказалось несложно – мы просто пропустили довольно незаметную дорожку, которая туда вела. Первый этаж башни был полностью пуст, лишь в центре располагалась скульптурная группа, где некий персонаж побеждал какую-то многоногую хитиновую тварь, без особых затей отрывая ей голову. Судя по свободным развевающимся одеяниям, персонаж был магиком, но при этом было совершенно неясно, почему он решил не полагаться на магию, а предпочёл оторвать голову твари голыми руками. Возможно, скульптура должна была внушить студентам мысль, что магия магией, но не стоит забывать и о физкультуре.

По правой стене шла пологая лестница наверх, по которой мы и поднялись на второй этаж. Стена здесь тоже заканчивалась, и следующий пролёт шёл дальше вверх уже по другой стене, а в небольшой холл выходило несколько дверей с табличками. Я повертел головой и обнаружил рядом с ближайшей дверью табличку «Канцелярия». За дверью обнаружились помещение совершенно причудливой формы, и четыре стола, за которыми восседали сурово выглядящие мегеры. Я моргнул от удивления – если не считать странной формы комнаты, общая обстановка была настолько похожа на финотдел завода Орловских, что я даже усомнился, действительно ли это другой мир. Видимо, некоторые вещи не зависят от конкретной Вселенной. И если это так, то разозлить этих тёток также было крайне неумным поступком.

– Да не минует вас свет Матери, достойнейшие, – почтительно поздоровался я. – Сюда ли следует явиться абитуриентам?

– Завалились прямо с копьями своими, – брюзгливо заметила как бы в пространство одна из мегер. – Думают, наверное, что в пещеру попали.

– Просим простить за невольное неуважение, – примирительно сказал я, аккуратно ставя своё копьё в угол и давая знак Арне. – Мы только что прибыли и не имели возможности привести себя в порядок. Обещаю, что в следующий раз мы явимся в надлежащем виде.

– Обещает он, – уже намного мягче передразнила меня тётка. – Ты, что ли, абитуриент?

– Увы, это пока не я, – развёл я руками. – Может, немного позже. А сейчас позвольте представить вам Рину Стаб – замечательную девушку и талантливую магичку.

– Погоди, погоди, – вдруг встрепенулась тётка. – Так это тебя великий в ученики берёт?

Интересно, как они здесь общаются? Телефонов я нигде не приметил, а в канцелярии все уже всё знают.

– Пока что не берёт, – с сожалением отказался я. – Великий поставил предварительное условие, которое мне ещё предстоит выполнить.

– И чем же ты его заинтересовал? – все вчетвером с любопытством уставились на меня.

– Сам не могу понять, почтенные, – развёл я руками. – Хотел бы я знать, почему великий Дельгадо выделил меня из множества других, не менее достойных. Скажу вам по секрету, меня это даже немного пугает. Учёба у великого наверняка лёгкой не будет.

– Наверное, великий подумал, что такой шустрик может и выжить, – по-доброму улыбнулась мне мегера, а остальные дружно ухмыльнулись.

– Очень надеюсь, что труды великого не окажутся напрасными, – с серьёзным видом подтвердил я.

– Ну ладно, пошутили и хватит, – улыбка у неё исчезла. – Великий распорядился выписать тебе разрешение на охоту.

– А куда потом, с этим разрешением? – недоумевающе спросил я. – В гильдию?

– У нас в Дельфоре нет гильдии.

– Тогда куда сдавать трофеи для оплаты? – не понял я.

– Платить тебе не понадобится, – успокоила меня она. – Обитель предоставляет эту привилегию своим студентам бесплатно. Правда, студентам только в рамках практики, а вот тебе великий почему-то разрешил охотиться неограниченно.

Мы явно по-разному понимали идею оплаты, но я не видел никакого смысла в объяснении своей позиции. И так было ясно, что платить мне никто не будет, так что мои планы подзаработать на охоте не успели даже толком оформиться.

– Так, меня зовут Ирель, я курирую аспирантов, тобой тоже я буду заниматься. Со всеми вопросами можешь подходить ко мне, но лучше не подходи.

– Рад знакомству, почтенная Ирель, – я слегка поклонился. – А моё имя Тим Браст.

– Мне уже сообщили, – она махнула рукой Арне. – Твоё разрешение уже готово, Тим, можешь забирать. А тобой, девочка, займётся почтенная Сульта, она курирует первый курс, подходи к ней.

– Сердечно благодарен, почтенная Ирель, – вежливо сказал я. – У нас, с вашего позволения, есть ещё одно дело: нам в приёмной комиссии сказали, что здесь могли бы посоветовать, где снять жильё. Нам нужен небольшой домик в две-три комнаты, с двориком для тренировок. Лучше с закрытым.

– Тренироваться в Обители можете, у нас прекрасные залы. Великий дал тебе допуск, просто записывайся заранее.

– Это для серьёзных тренировок, – возразил я. – А для чего-то вроде утренней зарядки нужно что-нибудь попроще и поближе.

– Если так, то да, – она задумалась. – Даже затрудняюсь что-то советовать… Фиса, ты не знаешь – старая Адила ещё сдаёт тот домик, что ей от сестры достался?

– Она что-то говорила, что не хочет больше сдавать, – откликнулась та. – Кому она ни сдавала, всё ей жильцы не по нраву приходились. Но поговорить, наверное, можно.

– Иди на улицу Серого Тумана, там у любого спросишь, где Адила живёт, её все знают. Может, и уговоришь сдать, язык у тебя подвешен. Характер у неё трудный, зато дом хороший, и берёт она недорого.

* * *

Если Адила и была старой, сказать это по ней было совершенно невозможно – с виду ей можно было дать лет тридцать пять, ну, может быть, сорок, и в волосах у неё не было ни следа седины. К счастью, когда я её искал, то спрашивал просто Адилу. Впрочем, я в любом случае не стал бы спрашивать кого-то старого – эпитет «старая» не обрадует любую женщину, будь она хоть скрюченной старухой. Если хочешь поддерживать с женщиной хорошие отношения, нужно твёрдо уяснить себе, что она вовсе не старая, и вообще очень даже ничего.

– Пусть улыбнётся тебе Мать, почтенная Адила, – радостно приветствовал её я. – Вижу, что нас направили верно.

– Направили верно? – недоумевающе переспросила она хмурясь.

– Мы искали хороший дом с хорошей хозяйкой, – объяснил я. – Почтенная Ирель из канцелярии смогла предложить нам единственный вариант – тебя.

– Эта крыса Ирель про меня так сказала? – изумилась Адила.

– Она обманула? – обеспокоился я. – Дом на самом деле плохой? Если дом плох, то нам придётся искать что-то другое, и я не уверен, что у нас получится найти что-нибудь достойное.

– Да нет, дом хороший, – немного растерянно ответила она. – Но вообще-то, я больше не сдаю – надоело мне терпеть оргии и пьянки.

– Вот поэтому мы к тебе и пришли, почтенная Адила, – серьёзно сказал я. – Мы проделали далёкий и трудный путь не для того, чтобы пьянствовать. Нам нужно учиться, серьёзно учиться, и для нас очень важно, чтобы наш дом был тихим и уютным местом.

– А вы вообще кто – брат с сестрой? Или парочка?

– Мы просто друзья, которые через многое прошли вместе. Может, в будущем и станем парочкой – кто знает? Я парень видный, – Арна тихонько фыркнула, – да и Рина тоже красивая. Но в обозримом будущем нам будет не до того. Пока что мы нацелены только на учёбу.

– Нацелены только на учёбу? – недоверчиво переспросила Адила. – Не очень-то верится, но может быть и так. Ладно, попробую сделать ещё одну попытку, сдам вам дом. Но у меня условие такое: первое же безобразие будет и последним.

– Нас это условие полностью устроит, – твёрдо заверил я. – Безобразий не будет.

– Тогда пойдём смотреть дом, – она двинулась по улице. – Он мне достался от покойной сестры, я бы лучше его продала. А кстати, может, вы лучше его купите? В своём доме жить приятнее, и за съём платить не надо будет.

– Может, и купим, – уклончиво ответил я. – Но не сейчас. Мы только начинаем учиться, ещё непонятно, как у нас судьба сложится. А кстати, если вдруг найдёте покупателя на дом, предупредите нас хотя бы за неделю.

– Предупрежу, конечно, – она махнула рукой. – Да не волнуйтесь насчёт этого, не продастся он. У нас очень сложно дом продать, покупателей-то нет почти.

– А почему покупателей нет? – удивился я.

– Потому что новым людям у нас почти невозможно получить разрешение на постоянное проживание. Чтобы приезжему остаться здесь насовсем, кто-то из постоянных жителей должен уехать. Или помереть. Но приезжему и тогда вряд ли разрешат остаться – скорее всего, кому-нибудь из жителей выдадут лишнее разрешение на ребёнка.

А нас убеждала купить, ай-яй-яй, как некрасиво. И куда бы мы этот дом потом дели?

– Продать-то этот дом я всё равно когда-нибудь продам, вот только он может и двадцать лет продаваться, и пятьдесят, – грустно сказала Адила. – А кстати, что-то забыла я сразу спросить: у вас самих-то вид на жительство есть? А то у нас без разрешения на проживание можно не больше трёх дней находиться. Давайте сразу покажите свои документы, чтобы у меня потом со стражей проблем не было.

– У меня студенческий билет, – сказала Арна, доставая из кармана голубую карточку.

– А у меня только разрешение на охоту, – я достал свою бумагу.

– Надо же – разрешение на охоту, – удивилась Адила, разглядывая мою бумажку. – Даже не слышала про такое никогда. Но раз тебе здесь охотиться разрешено, значит, и жить тоже разрешили. Так может, всё-таки купишь дом?

– Разрешение временное, – объяснил я. – Мне нужно укрепить духовную структуру, прежде чем начать заниматься магией, для этого мне разрешение и дали.

– Если у тебя духовная структура слабая, то тебе не стоит здесь охотиться, – покачала она головой. – У нас и сильные охотники погибают, случаев хватает. И магией надо обязательно владеть хотя бы на уровне студента второго курса.

– Вот прямо так? – растерялся я.

– Студенты на практику ходят группой под присмотром двух преподавателей, – она с жалостью посмотрела на меня. – Это же Дельфор. Вы что-нибудь вообще о Дельфоре знаете?

– Да в общем-то, ничего, – признался я. – Только то, что здесь Обитель есть. Нам стоит знать что-то важное? Сделай одолжение, почтенная, расскажи, пожалуйста.

– Самое важное – это то, что Дельфор создали два великих магика, а не один – Дельгадо и Форим. Ну, с Форимом вы вряд ли пересечётесь, а с Дельгадо встретиться возможно. Хотя не советую встречи с ним искать, очень не советую. То есть не подумайте чего, мы все очень любим великого, но… как бы это сказать…

– Любите на расстоянии, – подсказал я.

– Да, именно так, – согласилась Адила. – На расстоянии. Так вот, они вдвоём вложили столько сил в созидание, что Дельфор ожил. Вы, конечно, можете делать сейчас скептический вид, но мы в это верим, и вы тоже обязательно поверите. Все через это проходят. Дельфор живой, и магия – его кровь. И он очень не любит магиков, которые его кровь сосут, понимаете? А чтобы бороться с магиками, Дельфор создаёт стражей.

– Любая же сектораль создаёт стражей, – заметил я. – Чем отличается Дельфор от той же Мерадии, например? Там вообще твари жуткие.

– Разница есть, – покачала головой она. – Обычная сектораль не замечает людей, она просто поддерживает баланс. Она выполняет закон, установленный Матерью: когда из ничего создаётся что-то, всегда появляется нечто со знаком минус, чтобы в сумме был ноль. Есть ресурсы, и есть некие стражи, которые эти ресурсы уравновешивают – звери, озёра лавы, затопленные пещеры, неважно что. Не лезь к ресурсам, и не столкнёшься со стражем – сами по себе люди стражам неинтересны.

– А в Дельфоре, получается, не так?

– А в Дельфоре единственный ресурс – это магия. Магик не может не потреблять магию, а значит, любой магик – враг. Что бы вы ни делали, где бы вы ни находились, вы всегда в опасности, понимаете? Всегда помните об этом, пока живёте в Дельфоре.

– Не знала этого, – призналась Арна. – В книгах про это ничего нет. Про Дельфор вообще очень мало пишут.

– Мы не особенно разговариваем с простецами, – пожала плечами Адила. – Дельфор только для магиков; не будь вы одарёнными, вы бы сюда просто не попали. Магикам запрещено проводить сюда простецов без разрешения, за это наказывают.

– Почему запрещено? – заинтересовался я. – Казалось бы, наоборот, простецы магию никак не трогают. Дельфор должен к ним спокойнее относиться.

– Может, и относился бы спокойнее, если бы стражи сначала символ благосклонности проверяли, – пожала плечами Адила. – Только они не проверяют. Простецу в Дельфоре выжить слишком сложно будет, да и зачем он здесь? У нас работы и магикам не хватает.

– И землю тоже магики пашут? – с недоверием спросил я.

– Никто у нас землю не пашет, – с иронией посмотрела на меня Адила. – Кому это надо? Да и не разрешат пахать, у нас и на огород возле дома разрешение не получить. Маленькую грядку с лечебными растениями разрешат, цветы ещё можно, а для огорода нужно городскую управу как-то убедить, что тебе просто необходимо выращивать еду. Не представляю, как это сделать.

– А в другие секторали вы что-нибудь продаёте?

– Магию и продаём, что же ещё? – отмахнулась она. – Вот мы и пришли, это и есть мой дом. Ну, смотрите, подойдёт он вам или нет.

Дом оказался действительно хорошим и сразу нам понравился. Три комнаты – две маленькие спальни и гостиная, большая чистенькая кухня, ванная и туалет. Удобства, как в хорошей городской квартире – в Рифейске такие дома есть разве что у фабричного начальства. Магики здесь живут определённо неплохо; впрочем, с первого взгляда видно, что Дельфор – очень богатый город, и даже бедняки здесь могут называться бедняками лишь в сравнении.

Тренировочная площадка тоже присутствовала, и это была именно тренировочная площадка, а не просто огороженный дворик. Манекены, мишени, стойка с тренировочными мечами, и слой чистого белого песка поверх земли, чтобы можно было отрабатывать кувырки и падения.

– Сестра у меня боевиком была, – пояснила Адила. – Мастером меча. Сильно переоценила себя, взяла заказ на очень сильного магика, почти великого. Заказ выполнила, но и сама не выжила. Ну как, устраивает вас?

– В самом деле очень хороший дом, почтенная, – искренне сказал я. – Конечно, он нас устраивает.

– Я беру пятнадцать гривен в месяц, – объявила она. – Сможете столько платить?

– Дороговато, конечно, – вздохнул я. – Вот с Рины за целый год обучения всего двенадцать гривен взяли, а здесь за месяц пятнадцать.

– Сколько-сколько с тебя взяли? – Адила с удивлением посмотрела на Арну.

– Двенадцать гривен за год, – подтвердила та.

– Таких цен не бывает, – с недоверием заметила Адила. – Почему так мало-то? Какой у тебя символ?

– Жёлтый, – ответила Арна, почему-то смущённо.

– Жёлтый?! Правда, что ли, жёлтый? Большая редкость, я таких никогда и не встречала. У меня-то обычный синий был, как у всех. Иногда к нам с зелёным приходят, но редко. На нашем курсе был один с зелёным, на всех смотрел, как на грязь. Когда его панцирная рысь порвала, никто его добрым словом не вспомнил.

– Ещё ведь и белый символ есть, – с недоумением заметила Арна.

– Таких в истории вроде всего-то двое и было, – махнула рукой Адила. – И оба очень рано умерли. Когда такой подрастает и начинает силу Матери принимать, то просто не справляется и умирает. Чтобы с белым символом был шанс выжить, нужно лет с трёх закаляться и медитировать, а кто этим занимается? Это же надо суметь предвидеть, что Мать тебе такой высокий символ даст. Надеюсь, кстати, что у тебя с этим нормально, с жёлтым символом тебе тоже придётся непросто.

– Пока всё нормально вроде, – неохотно ответила Арна.

– Ладно, не моё это дело, – хмыкнула Адила. – Ну что, будете снимать? Пятнадцать гривен, и цена окончательная.

– Будем, почтенная, – вздохнул я и полез за деньгами.

## Глава 3

Мы проводили взглядами Адилу, и я повернулся к Арне:

– С тобой точно всё будет нормально? – обеспокоенно спросил её я. – Мне насчёт этих ваших символов не совсем понятно, но я что-то немного встревожился.

– А я вот как раз начала что-то понимать, – задумчиво сказала она. – Знаешь, как это бывает… никто толком не объясняет – все считают, что это очевидная вещь, а ты просто не знаешь, что спрашивать. И даже не понимаешь, что ты чего-то не понимаешь, и нужно спрашивать. А потом намёков накапливается достаточно, и ты внезапно всё понимаешь. Вот как я сейчас.

– И мне тогда объясни, – попросил я.

– Сложно тебе объяснять, – недовольно сказала она. – Тебе объясняешь нормально, а ты сразу же начинаешь какую-то чушь нести. Вот как про светило, которое по небу бегает и об землю стукается.

– Не буду чушь нести, – пообещал я. – Буду внимательно слушать. Я уже понял, что здесь всё иначе, чем у нас.

– Ну ладно, объясню, – неохотно согласилась Арна. – Вообще-то, и в самом деле надо тебе объяснить, ты же будущий магик. А магик это обязательно должен понимать. Только ведь тебе надо с самого начала объяснять, как ребёнку, – недовольно сказала она.

– Объясни как ребёнку, пожалуйста, – я действительно был готов слушать. Нравится это мне или нет, но этот мир не растает, как сон. Я в нём надолго, может быть, навсегда, и чем больше я об этом мире знаю, тем выше мои шансы выжить и найти своё место.

– Детям у нас говорят, что Мать подарила людям один-единственный выдох, и из него возникло всё. Всё вокруг, что создано, и всё, что ещё не создано – это дыхание Матери. Её выдох – это и есть проявление Матери в нашем мире. Да-да, я понимаю, что ты всё-таки не ребёнок, и для тебя это звучит не очень убедительно.

– Я молчу и слушаю, – мягко сказал я.

– Хм, ну ладно. В общем, так учит храм, и тебе надо это обязательно запомнить, чтобы в разговоре с каким-нибудь жрецом не сказать что-нибудь еретическое. Жрецы редко трогают магиков, но всё-таки не стоит их дразнить, понимаешь?

– Я это очень хорошо понимаю, Рина, – кивнул я. – Обязательно запомню про дыхание Матери.

– Хорошо, – сказала Арна уже гораздо мягче. – Сейчас попробую рассказать это по-другому, как рассказывал мой учитель. Мать представлена в нашем мире одним из своих аспектов – свободной энергией, из которой создаётся всё остальное. Только имей в виду, что с точки зрения храма это ужасная ересь. Жрецы рассказывают, что Мать любит нас, своих возлюбленных детей, а какие могут быть возлюбленные дети у свободной энергии? Но для тебя такое представление, наверное, будет понятнее.

– Свободная энергия мне гораздо понятнее, чем чьё-то дыхание, – подтвердил я.

– Эта энергия может перейти в другую форму, например, в вещество. Мы считаем вещество чем-то другим, но на самом деле это та же самая энергия. И когда мы говорим, что всё вокруг, включая нас самих, создано из дыхания Матери, мы имеем в виду именно это.

– У нас тоже считается, что энергия и вещество – это одно и то же, – вспомнил я. – Правда, в детали я не вдавался, натуральную философию нам давали только на первом курсе, и в очень сокращённом виде. Нас учили в основном другому.

– Даже не хочу знать, чему вас учили, – едко заметила Арна. – У меня и так от твоих рассказов о себе голова кругом идёт. Ну ладно, хорошо, что тебе знакома концепция единства вещества и энергии, значит, тебе будет проще понять, что такое магия. Так вот, то, что мы называем магией – это всего лишь преобразование дыхания Матери. Любое преобразование энергии и вещества, неважно в каких сочетаниях.

– Мне кажется, это не совсем точно, – заметил я. – Представим, что мы разжигаем костёр. Вещество мы превращаем в другое вещество, высвобождая при этом тепловую энергию.

– Да, я неточно выразилась, – согласилась Арна. – Если так посмотреть, то любое наше действие – это преобразование чего-то во что-то. Хорошо, если ты настаиваешь, я попробую дать более точное определение. Магией мы называем такое преобразование внешнего объекта, которое выполняется прямым воздействием воли магика. Такая формулировка тебя устроит?

– Устроит, – кивнул я. – Так действительно понятнее, спасибо.

– Ты, оказывается, всё-таки зануда, Артём… то есть, Тим, – усмехнулась Арна. – Ну ладно, вот сейчас мы как раз дошли до главного момента. До того самого, что я, наконец, осознала и увидела в виде полной картины. Да, вокруг нас полно свободной энергии, но мы на самом деле не можем ею пользоваться. Мы сами из неё созданы, мы сами часть дыхания Матери, а часть не может воздействовать на целое. Как мы не можем поднять себя за волосы, так и здесь то же самое. Нужна какая-то точка опоры, что-то внешнее. Так вот, магик – это человек, который способен адаптировать под себя свободную энергию. Сделать её своей. И тогда он может воздействовать на то, что принадлежит Матери, на внешние объекты. А символ Благосклонности Матери всего лишь показывает, какое количество энергии магик способен взять.

– Звучит логично, – признал я. – Ты действительно понятно объяснила. Но чем это важно? Чем это объяснение помогает использовать магию? Я без сарказма спрашиваю, мне просто интересно, есть ли в этом объяснении какой-то практический смысл.

– Ну, сложно добиться совершенства в чём-то, не понимая, чем это что-то является, – хмыкнула она. – Однако ты прав, магик может в принципе вообще об этом не задумываться. Я тоже об этом не особенно задумывалась, просто запомнила, что мне рассказывал учитель. Но сейчас я поняла, почему это очень важно, и почему учитель говорил, что мне необходимо идти в Дельфор. Как бы это объяснить… представь, что у одарённого ребёнка есть пустой резервуар, отделённый тонкой перегородкой. В какой-то момент эта перегородка ломается под напором внешней энергии, и это называется дикой инициацией. Если резервуар большой, удар будет очень сильным, и одарённый может пострадать или даже погибнуть. Обитель помогает пройти инициацию гораздо мягче, в несколько шагов.

– То есть если бы ты сюда не пришла, то рано или поздно случилась бы дикая инициация? И ты могла бы умереть, потому что у тебя очень большой резервуар магии, так?

– Да, ты правильно понял, – кивнула Арна. – Умереть я вряд ли бы умерла – я всё же хорошо подготовлена, – но пострадать могла очень сильно.

– А в Обители, получается, проходить инициацию безопасно?

– Не знаю, – с сомнением сказала она. – Везде опасно, наверное. Духовная структура всё равно должна быть достаточно сильной, чтобы выдержать первоначальный удар магии. Знаешь, до меня только сейчас, после разговора с Адилой, дошло, почему мама с пяти лет заставляла меня заниматься медитациями и тренировками, а с десяти отправляла на охоту – под присмотром егерей, конечно. Я не понимала, зачем она меня мучит, а на самом деле она просто предвидела, что у меня будет сильный дар, и хотела, чтобы я пережила инициацию. Брата она тоже заставляла тренироваться, но он-то как раз здорово наловчился избегать любых тренировок.

– А ты, как я понял, сирота? – спросил я. – Извини за вопрос, если он тебя задел.

– Это ты так мягко спросил, где моя мать? – усмехнулась Арна. – Мне не очень хочется говорить о своей семье, но, наверное, нужно всё-таки тебе рассказать. У нас семья немного сложная была. Видишь ли, тот, кого я называю своим отцом и князем, на самом деле не был мне отцом, да и князем не был. Мой настоящий отец умер, когда я была совсем маленькой, я его и не помню. И он тоже не был князем – настоящей княгиней была моя мать, именно она была урождённой Стер. Потом мама вышла замуж во второй раз и родился мой брат, на четыре года меня младше. Хоть он и младший ребёнок, но мама всё равно признала его наследником, – она пожала плечами. – Хотя я, в общем-то, и не возражала. А потом мама погибла – там была не очень понятная история, и в детали меня не особенно посвящали. Я бы даже не очень удивилась, если бы узнала, что отец был в этом замешан. Ему не очень нравилось быть не князем, а мужем княгини.

– То есть, после этого он сам стал князем? – уточнил я.

– Стал, как же, – саркастически хмыкнула Арна. – Не очень сильный магик без кровного родства с доменом – какой с него князь? Так, подержать престол, пока сын в возраст не войдёт. Но меня-то он в качестве наследницы вообще не видел. Хотел побыстрее замуж сплавить, чтобы я уж точно на престол не стала претендовать. Ну а брат меня и так не любил, а когда выяснилось, что он одарён намного меньше, просто возненавидел. Мне всё-таки кажется, что к смерти матери именно папаша руку приложил – когда мама узнала, что брату достался всего лишь синий символ, она всерьёз задумалась, чтобы сделать наследницей меня. Если так, то отец совершил большую глупость. Он, конечно, при мне стал бы вообще никем, но дело в том, что брат не смог бы удержать удел. Да ведь до этого даже и не дошло – они оба ненадолго княгиню пережили. Такая вот у меня была семья, не очень дружная.

– Соболезную, – сказал я, чувствуя себя неловко от её откровенности.

– Дело прошлое, – махнула она рукой. – По маме я отгоревала, а об отце с братом не жалею. После смерти мамы жизнь они мне портили как могли.

– В целом, как я понял, у тебя хорошие шансы пройти инициацию без проблем?

– В целом да, – подтвердила Арна. – Риск, конечно, всегда есть. Но скорее всего, всё пройдёт хорошо.

– Ну, тогда я спокоен, – заключил я.

– Ты спокоен? – она посмотрела на меня с изумлением. – Знаешь, Тим, мне казалось, что ты умнее. Неужели я ошибалась?

– О чём ты говоришь? – помрачнел я. Слышать это было неожиданно и неприятно.

– Ты всерьёз считаешь, что всё это к тебе не относится? Ты несёшь в себе много чужой энергии – судя по тому, что тобой заинтересовался сам ректор, её у тебя, наверное, очень много. То, что у тебя получается какая-то магия, означает то, что эта энергия уже начинает понемногу просачиваться. В какой момент она окончательно сломает барьер, и что тогда будет с тобой? Как ты считаешь?

До меня, наконец, дошло, и я застыл, начиная с ужасом осознавать ситуацию.

– Мне кажется, ректор потому и не стал учить тебя прямо сейчас, – безжалостно добила меня Арна. – Если у тебя получится выжить, тогда и станешь ему интересен, а если нет, то зачем тратить на тебя время?

– И что мне делать? – пробормотал я растерянно.

– Как что? Тренироваться. И по-настоящему, а не так, как ты тренировался до этого. И обязательно надо охотиться – это самый быстрый способ укрепить свою структуру. Занятия у меня начнутся через полтора месяца, и за это время ты должен усилиться достаточно, чтобы дальше охотиться без моей помощи.

– Буду тренироваться, – пообещал я.

– Вот прямо сейчас и начнём, – кивнула Арна.

– Прямо сейчас? – неприятно поразился я.

– Ты на змеях набрал достаточно обломков духовных структур. Змеи, конечно, мелкие твари, но для тебя в самый раз. Эти обломки постепенно рассеиваются, и тебе надо срочно их усвоить, пока они не ушли окончательно. Для начала займёмся выносливостью – вокруг города круг получится вёрст десять, самое то для лёгкой пробежки.

– У меня спортивного костюма нет, – ляпнул я в растерянности.

Арна захохотала, вытирая слёзы.

– Просто представила, как ты будешь убегать от слишком сильной твари, – объяснила она, всё ещё посмеиваясь. – И сначала попросишь её подождать, чтобы ты мог надеть свой спортивный костюм. Ладно, пошутили, посмеялись и хватит. Надевай кольчугу и побежали. Копьё можешь оставить.

* * *

– Тим, постой! – услышал я, когда проходил мимо ограды нашей соседки, Тенки Ленади, и остановился.

Тенка работала младшей лекаркой в клинике Дельфора. Я без особого удивления узнал, что одной из главных статей дохода Дельфора была огромная клиника, куда приезжали лечиться со всей Полуночи. С этой клиникой в той или иной форме была связана чуть ли не четверть населения города. На вид Тенке можно было дать лет двадцать пять, но я был уверен, что ей намного больше, скорее всего, очень намного. Как я выяснил довольно быстро, должность младшей лекарки считалась очень высокой, и её вряд ли бы отдали двадцатилетней пигалице, едва закончившей обучение в Обители. Выпускница лекарского факультета обычно начинала свой трудовой путь с помощницы санитарки, и при наличии трудолюбия и хороших способностей у неё были шансы лет за пятьдесят-семьдесят подняться до младшей лекарки. Если же карьера вдруг не удавалась, то всегда можно было уехать в другую сектораль и открыть собственную лекарскую практику. Работа даже санитаркой в клинике Дельфора была очень солидной рекомендацией и гарантировала лекарскую лицензию и достойный заработок в любом месте. Впрочем, желающих уехать было немного. Точнее сказать, совсем не было.

С Тенкой я познакомился буквально на второй день, как мы поселились в доме Адилы. Я случайно увидел, как она буквально со слезами на глазах пыталась закрыть провисшую дверь дома – может, и хорошо, что не смогла закрыть, а то потом вряд ли бы её открыла. Соседка излучала настолько чистое страдание, что вынести это я уже не смог. Спросил у неё молоток с гвоздями и поправил ей дверь, а заодно и калитку. Так и познакомились.

Тенка потом со мной немного позаигрывала, но я держался стойко. С одной стороны, у нас с Арной ничего не было, но с другой, у меня было ясное ощущение, что любой мой поход на сторону она воспримет резко отрицательно. Ссориться с Арной мне определённо не хотелось, да и вообще, это было бы крайне неумным поступком, по крайней мере, на данном этапе. Тенка мою устойчивость к своим чарам приняла спокойно, даже, пожалуй, с уважением. Что, кстати, тоже говорило о том, что она гораздо старше, чем выглядит.

– Подожди, я сейчас, – Тенка скрылась в доме, и через минуту появилась снова с миской горячих пирожков.

– Вот, возьми, поешьте пока горячие, – она сунула миску мне в руки. – Только миску потом верни.

– Спасибо, Тенка, – сердечно поблагодарил я. – И красивая, и душа добрая, да ты просто золото.

– Ой, лучше молчи, – засмеялась она. – А то приму всё это всерьёз, да отобью тебя у твоей девочки. Что это ты тащишь?

– Новый поддоспешник купил, – объяснил я. – Хорошая у вас кожевенная лавка.

– У Ионаса брал?

– У него, – кивнул я.

– Хорошая лавка, – подтвердила Тенка. – Но у нас, вообще-то, все лавки хорошие – это же Дельфор. У нас за брак легко могут лицензию на торговлю отобрать, а то и вида на жительство лишить. Великий мошенников не любит.

Я только покрутил головой уважительно. Суровый подход, но я с ним полностью согласен. Такие порядки было бы неплохо и в других местах ввести, да хотя бы у нас в Рифейске, например.

– Опять будете тренироваться? – спросила Тенка. – Или вы, наверное, охотиться собрались, раз ты за поддоспешником побежал?

– Что поделать, приходится, – вздохнул я. Энтузиазма от тренировок я совершенно не испытывал. – И тренироваться будем, и охотиться. Мы же оба не инициированы ещё. Хочется инициацию нормально пережить.

– Это да, в инициации приятного мало, – сочувственно покивала Тенка. – Я сама думала, что помру, даже удивилась, когда поняла, что выжила. Но я тренировки не очень любила, вот и страдала за всё. А ты молодец – и сам постоянно тренируешься, и девочку свою заставляешь. Она тебе ещё благодарна за это будет, вот увидишь.

Интересная точка зрения, но увы, бесконечно далёкая от реальности. Я не стал объяснять, кто у нас кого заставляет. Да и вообще для меня это был очень больной вопрос, и обсуждать его совсем не хотелось.

Я ни в малейшей степени не шовинист, но в роли слабого пола себя не видел совершенно. Эта роль была мне непривычна и неприятна. Так что мне было очень тяжело принять факт, что я слабее совсем молоденькой девчонки, да по сути, ещё подростка. Так-то я давно понял, что Арна сильная девушка, но полностью осознал размер пропасти между нами, только когда мы стали тренироваться вместе. Она не просто была сильнее, нас вообще невозможно было сравнивать. В бою против неё у меня не было бы ни малейших шансов, она легко расправилась бы со мной и со связанными руками, при этом даже не запыхавшись.

Но при этом, что удивительно, Арна ни словом, ни взглядом не показывала презрение к слабаку. Вспоминая моих прошлых подружек, думаю, у них у всех в такой ситуации наверняка снесло бы крышу, а вот на Арну это почему-то никак не действовало. Она всегда вела себя ровно и относилась ко мне примерно как к больному, которому просто надо немного помочь, и он скоро выздоровеет и всем покажет. Прямо идеальная подруга, неужели такие бывают на свете? Мне этого никак не получалось понять.

– Пойду я, пожалуй, Тенка, – сказал я, – а то Рина меня, наверное, уже заждалась. Спасибо за пирожки, миску верну.

– Иди, – улыбнулась она.

* * *

– Нет, не так, – терпеливо сказала Арна. – Вот смотри: проводишь секущий удар, а потом вращаешь копьё вот таким образом. Так ты сразу отводишь возможную контратаку и тут же проводишь ещё один удар. Давай ещё раз помедленнее. Да, вот сейчас правильно. Сделай это сто раз, постепенно увеличивая скорость. Только не торопись – лучше медленно, чем неправильно.

Я старательно крутил копьём – что-то действительно понемногу получалось.

– Это хороший приём для тренировки скорости, – сказала Арна, наблюдая за мной. – Но не пытайся проделать это на зверях – крупные монстры довольно устойчивы к порезам. Их надо протыкать поглубже, ну или рубить вот прямо от всей души. Если случится драться с другим копейщиком или с сильным мечником, тоже не пытайся вертеть копьём. Там лучше ограничиться быстрыми лёгкими уколами.

Я бы предпочёл изучать приём, который можно использовать и на монстрах, но возражать не стал. Что я знаю о том, как надо обучать копейщика?

– А вот для мелких тварей это самый подходящий приём, – продолжала она. – Тех же змей бесполезно колоть, они очень быстрые и смогут легко уклониться. Зато режущим ударом ты сможешь достать сразу несколько. Кстати, о змеях – я думаю, что их надо навестить, а заодно и нож поискать, раз он такой ценный. У тебя неплохой прогресс, но ты, похоже, уже использовал всё, что вынес из нашего похода по шахте.

– Что-то не наблюдаю я особенного прогресса, – пожаловался я. – В смысле, если вообще говорить.

– Старайся, и всё получится, – это прозвучало, как разговор мамы с ребёнком, и мне стало неловко. – Но, вообще говоря, я прогресс вижу. Когда мы в первый раз делали пробежку, ты был едва живой, а сейчас уже не падаешь в конце.

– Первый раз было просто с непривычки, – возразил я. – А сейчас я немного втянулся.

– Это объяснение годится насчёт пробежки. Но я замечаю, что ты к тому же стал немного быстрее. А это уже нельзя объяснить тем, что ты просто втянулся.

– Точно стал быстрее? – недоверчиво переспросил я. – Ничего такого не замечал.

– Точно, – кивнула она. – Но знаешь, ты вообще очень изменился с момента нашей первой встречи. Там ты был совершенно неуклюжим, а уже в Мерадии стал выглядеть гораздо лучше.

– Ты из-за этого меня тогда в холопы записала?

– Из-за этого тоже, – она пожала плечами. – Не обижайся, но что я могла подумать? Первое впечатление таким и было, но я быстро поняла, что ошибалась. Ты очень сильно изменился и продолжаешь меняться. Сейчас тебя никто не принял бы за холопа, поверь. Сейчас ты справился бы с собой тогдашним вообще не напрягаясь – я достаточно точно могу оценить боевые возможности, просто глядя на то, как человек двигается. Не сомневайся – у тебя всё нормально получается.

– Я тогдашний был вообще слегка не в себе, – поморщился я вспоминая. – И совершенно не понимал, где я оказался. Этот мир всё-таки очень отличается от моего.

– А я твои рассказы о своём мире поначалу вообще воспринимала, как бред сумасшедшего, – призналась Арна с улыбкой. – Только недавно начала осознавать, что это всё правда. Знаешь, мне бы очень хотелось там побывать.

– Что для тебя может быть там интересного? – поразился я.

– Как что? Странный вопрос – что может быть интересного в удивительном мире волшебства, где даже светило летает по небу? Да там всё интересно! Секторали только с первого взгляда кажутся любопытными, а если присмотреться, то понимаешь, что они скучны и примитивны. То ли дело ваш мир – я даже представить себе не могу, как выглядел бы город, в котором живёт миллион человек. У меня сразу воображение отказывает. Слушай, Артём – а может, сводишь меня когда-нибудь к себе? Ну, когда станешь достаточно сильным?

Я только покрутил головой в немом изумлении. Удивительный мир волшебства? Это наша-то старушка Земля?

– Когда стану сильным, обязательно свожу, – улыбнувшись, пообещал я.

## Глава 4

– До чего же хорошо с тобой переходить, Артём, – восхищённо сказала Арна. – Практически ничего не чувствуешь – раз, и там. Когда мы с мамой ездили в Дадон, проходили через несколько переходов, каждый раз с разными магиками. Так вот, с ними проходить было гораздо хуже, у меня каждый раз было такое чувство, будто меня выворачивает наизнанку.

– Ты же вроде и сама переходила, – напомнил я.

– Только раз, когда убегала из Коруса. Вот об этом даже вспоминать не хочется. Я там только чудом не умерла, сама не знаю, как сумела выбраться. Ни за что не рискну это повторить. Не понимаю, почему у тебя это получается так легко. Может, из-за того, что ты проходил между мирами? Приобрёл некое сродство с духовными планами или ещё что-нибудь такое?

– Не знаю, – пожал я плечами. – Ничего не могу сказать, сам я никакого сродства не ощущаю. Вот если выживу и стану учеником Дельгадо, он, возможно, станет отвечать на мои вопросы. Вот тогда и буду выяснять всё, что мне интересно – у меня этих вопросов скопилось уже порядка миллиона, наверное.

– Я верю в тебя, – серьёзно сказала Арна. – Ты выживешь и станешь магиком.

А ещё я заметил, что Арна в последнее время начала посматривать на меня как-то по-особенному. Нехорошо быть таким циничным, конечно, но меня не оставляет мысль, что интерес у неё ко мне примерно, как у Дельгадо – если выживу, то обязательно буду сильным магиком, так что пора начинать подгребать меня под себя. Ну а если так и не стану сильным магиком, то просто помру, и проблема решится сама собой. Женщины всё-таки ужасно практичные.

– Если выживу, то стану, конечно. Куда мне деться? Карьера холопа, как выяснилось, для меня тоже закрыта.

– Не заметила, чтобы тебя привлекала жизнь холопа.

– Не привлекала и не привлекает, – подтвердил я. – Но знаешь, почему-то всегда хочется иметь хоть какой-то выбор, пусть даже другой вариант тебя не устраивает.

Она безразлично пожала плечами – очевидно, подобные вопросы её слабо интересовали. Собственно, у неё самой никакого выбора не было, но непохоже было, чтобы она как-то переживала по этому поводу. Наверное, и мне стоит переживать поменьше, а делать побольше.

– В Маум пойдём? – спросила она.

Я посмотрел на скопление разноцветных крыш вдали. На Белый, который мы первым увидели в Облачном, Маум был совершенно не похож – обычный городок из одно- и двухэтажных домиков. Его мы так и не посетили – когда шли в Дельфор, обошли его стороной, – но издали он смотрелся довольно мило.

– Пожалуй, не стоит рисковать, – наконец, решил я. – Нас наверняка ещё не забыли, и кто-нибудь может заинтересоваться. Схождений в последние дни здесь вроде не было, так что если нас приметят, то сразу поймут, что мы пришли из Дельфора.

– То есть полезем в шахту через ту дыру, через которую вылезли?

– Ну а почему бы и нет? Хороший, проверенный путь, – рассудительно сказал я и двинулся в ту сторону, откуда мы не так давно пришли. – Правда, вряд ли там будет много змей – мы их порядком истребили, пока сюда шли.

– Нам как раз много и не нужно, – успокоила она меня. – Нам ещё лучше, чтобы их было поменьше.

Я настолько поразился, что даже остановился.

– Почему? – только и спросил я с непонимающим видом.

– Потому что тебе сначала надо научиться охотиться так, как охотятся магики, – довольно туманно объяснила она. – Когда мы сюда шли, было не до этого, а сейчас надо всё делать правильно. Ты ведь не собираешься сдавать змеиные головы?

– Ну, в гильдии Маума за них могут и нормальные деньги платить, – задумался я. – Там ведь могут и правильные охотники сидеть, не жульё, как в Белом… Но всё-таки нет, пока не собираюсь. Я ещё не впал в такую нужду, чтобы таскать с собой мешок с отрубленными змеиными головами.

– То есть мы будем охотиться не ради заработка, а ради того, чтобы тебя усилить, верно?

– Верно, – кивнул я. Ну а что я ещё мог ответить? Что мы будем охотиться, чтобы занять время?

– А раз так, то надо это делать по-другому, – объявила она и замолчала.

Она, по всей видимости, ждала, что я сейчас встрепенусь и начну засыпать её вопросами, но я просто смотрел на неё и терпеливо ждал, когда она продолжит. Она молчала – это она мою выдержку таким образом проверяет, что ли? Достоин ли я быть при ней или что-нибудь в таком роде? Раньше я за ней таких штучек не замечал.

Наконец, она улыбнулась и всё-таки продолжила без моей просьбы:

– Вот смотри, Артём: в Полуночи есть огромное количество охотников, которые десятки лет убивали стражей. Получается, любой из них легко прибьёт меня одним движением пальца, верно?

– Судя по тому, как ты спрашиваешь, дело обстоит как раз наоборот, – заинтересованно заметил я.

– Так и есть, наоборот, – кивнула она. – Это я легко прибью любого охотника. – Она немного подумала и поправилась: – Ну, наверное, любого. Догадаешься почему?

– Да что тут догадываться – дело в одарённости, других вариантов нет.

– Правильно, нужно иметь свою достаточно развитую духовную структуру, чтобы получить возможность поглощать чужие. Магики никогда не идут в охотники, они могут безо всякого риска зарабатывать гораздо больше. Одарённые охотятся ради развития, а не ради денег.

– То есть неодарённый в принципе не может ничего получить от стражей?

– Ничего не может, – уверенно подтвердила Арна. – Для этого обязательно нужен дар. Знаешь, когда я окончательно убедилась, что у тебя очень хороший дар? Когда с нашими тренировками ты буквально за несколько дней стал чуть сильнее и быстрее. Это значит, что ты довольно много получил от змей. Получить так много от небольшого количества слабых тварей, да ещё просто убивая их – это верный признак очень высокого дара. Не удивлюсь, если твой дар окажется гораздо выше моего.

– И с большей вероятностью сдохнуть при инициации, – проворчал я. – И как же нужно охотиться одарённому?

– Есть специальная методика, как получать гораздо больше, мы обязательно этим займёмся.

– Я вот чего не понимаю, Арна, – сказал я. – Ну, допустим, я такой весь из себя одарённый. Тогда почему у меня дома это никак не проявлялось? У нас же все дети в четырнадцать лет проходят тестирование. У кого обнаруживается дар, те уходят учиться в специальные школы. У меня ничего не обнаружилось.

– Не знаю, Артём, – она развела руками. – Я простая домохозяйка, откуда мне разбираться в таких вещах?

Я не удержался и захохотал. Вот уж кто у меня никак не ассоциировался с простой домохозяйкой, так это она. Арна тоже засмеялась.

– Нет, ну правда, так и есть. Меня действительно учил благословенный Дорсу, но он учил меня всего месяц. Он очень много мне дал, но не знаний. Много ли знаний можно передать за один месяц? Главное, он показал мне, как можно видеть мир по-другому. Что мир гораздо сложнее, чем учение храма. А меня с детства учили только ведению хозяйства. Вот, к примеру, я легко подсчитаю, сколько надо закупить муки или свечного воска на имение с пятьюдесятью слугами, а о духовных сущностях я знаю лишь то, что они есть. По поводу тебя могу только предположить, что на тебя каким-то образом повлиял переход в Полуночь. Может, у тебя дар был, только спящий, а из-за перехода он проснулся? Не знаю, в общем – спроси потом Дельгадо, если не найдёшь вопроса поинтереснее.

– Вот ещё интересный вопрос есть: может ли дар развиваться? И может ли бездарный стать одарённым?

– То, что дар можно развивать – это совершенно точно. Мой брат даже со своим синим символом вполне мог бы развить дар и удержать удел, если бы не был настолько ленивым. Мама собиралась сделать наследницей меня даже не столько из-за его символа, сколько из-за его лени.

– А что насчёт бездарного?

– Насчёт этого не уверена, – покачала головой она. – Вообще-то, я тоже задавала этот вопрос благословенному, и он ответил так: дар есть у всех, просто у большинства он в зачаточном состоянии. И развить его можно всегда, точно так же как можно развить, например, музыкальный слух – надо просто приложить достаточно труда и упорства. Но я всё же никогда не слышала про бездарного, ставшего одарённым. Может, это всё-таки невозможно, а может, ни у кого просто не хватило упорства. Сколько людей готовы годами отдавать большую часть времени на тренировки и медитации, чтобы достичь всего лишь серого символа?

* * *

Дыра с нашего прошлого визита немного изменилась. Сама она, конечно, осталась такой же, да и нечему в ней было меняться – тот же самый провал с крутым каменистым спуском вниз, – но добавилось немного следов. На одном из участков, где камень оказался слегка прикрыт нанесённой снаружи почвой, ясно отпечатался след подошвы, и я был абсолютно уверен, что когда мы выходили из подземелья, никакого следа здесь не было.

– Похоже, внизу уже есть посетители, – заметил я.

– Ты про след? – спросила Арна.

Да, блеснуть навыками следопыта мне явно не удастся. Хотя с чего бы мне блистать? Если она с детства охотится, то следы читать умеет, и наверняка получше меня, городского.

– Про него, – кивнул я. – Чем нам это грозит? Как они поведут себя при встрече?

– Кто же знает? – пожала плечами она. – Но лучше не встречаться, конечно. Оружие у них есть, а вот стражников там внизу точно нет. Если мы не выйдем из этого подземелья, то никто волноваться не будет. Разве что Адила через месяц расстроится, когда снова придёт деньги за съём получать.

– А тебе приходилось с другими охотниками встречаться?

– В смысле, на охоте встречаться? Когда с егерями ходила, встречались несколько раз, там мирно расходились. А когда одна стала ходить, два раза встречалась.

– И как? – заинтересовался я.

– Что как? – непонимающе переспросила Арна. – Убила всех, вот как. Ты чего-то другого ожидал?

– Да нет, не то чтобы… – смутился я. – Вот так сразу и убила?

– Ты сам представь трёх вооружённых мужиков, которые привыкли убивать без особых раздумий, да и вообще к закону относятся безо всякого уважения. И вот они встречают в диком лесу одинокую девушку. Как, по-твоему, дальше разворачиваются события?

– Не все мужчины подонки, – заметил я, чувствуя, что аргумент и для меня самого выглядит довольно убого.

– Возможно, – она пожала плечами. – Но мне в лесу нормальные не встречались. За исключением тебя, конечно. Ну что, спускаемся?

Собственно, что я пытался доказать? Я сам, хоть и не девушка, в нашей тайге предпочёл бы никого не встречать. Есть немало людей, которым ударяет в голову возможность безнаказанно убить или ограбить.

– Да, спускаемся, – отозвался я и осторожно ступил на каменистую тропу, круто уходящую вниз.

Когда мы шли сюда, я так торопился наконец вылезти из этого подземелья, что не особенно обращал внимание на окружающее. Оказалось, подземелье Маума на самом деле довольно сильно отличается от подземелья Белого, с которого мы начали наш путь. Здесь стены были совсем неровными, и ходы больше напоминали какие-то разломы. А ещё в глубине неровностей стен росли пучки фосфоресцирующего мха. Свечение было совсем слабым, совершенно недостаточным, чтобы что-то видеть, но оно, по крайней мере, обозначало стены.

– Будешь делать свет? – спросил я Арну.

– Лучше обойтись без света, Артём, – мягко ответила она. – Иди пока так. Понимаешь, глаза тоже можно улучшить, и здесь для этого как раз очень удачное место. Практически полная темнота, но всё же не настолько полная, чтобы натыкаться на стены. И постоянно проверяй окружение – как только почувствуешь хоть что-то живое, сразу скажи мне.

– Опасаешься встретить тех, кто оставил следы? – понимающе спросил я.

– Да нет, на самом деле они меня совсем не волнуют. Те, кто могут быть для нас опасными, на наши пожитки не позарятся. Да мы таких вряд ли встретим, слишком слабые здесь твари. А обычные разбойники проблемой не будут. Хотя я бы предпочла обойтись вообще без убийств, не люблю этого.

Скорее всего, она права – сильные магики и элитные воины вряд ли разбойничают по грязным подземельям со змеями, а обычных бандюков Арна может укладывать пачками. Я сразу вспомнил, как эта милая домохозяйка расправилась с разбойниками в Мерадии – с какой-то небрежной лёгкостью, и настолько стремительно, что я успел только рот разинуть. Впрочем, разбойники и этого сделать не успели.

– Как скажешь, – покладисто согласился я. – Попробую идти без света. А живое я и сейчас чувствую – что-то маленькое, вроде крысы. Ну, может, и змея, слишком далеко, чтобы уверенно различить. Кстати, а мы-то в какую сторону пойдём? Пойдём искать нож, который возле озера потеряли?

– Нет, мы же с тобой вместе смотрели таблицу схождений. Схождение с подземельем Белого ещё нескоро будет. А потом надо будет ещё ждать следующего схождения, чтобы вернуться. Я специально проверила – каким бы путём мы ни пошли, раньше чем через пятнадцать дней вернуться не сможем. Это слишком долго.

– Долго, – со вздохом согласился я. – Ладно, как-нибудь потом за этим ножом сходим. Надеюсь, никто его не найдёт до этого.

Идти без света оказалось очень трудно – я часто спотыкался, да и стены различались не так уж хорошо. Однако через полчаса стало немного легче – может, глаза действительно улучшились, а скорее всего, просто лучше адаптировались к темноте. Как бы то ни было, спотыкаться я стал пореже. Вот получится ли у меня охотиться на змей без света – большой вопрос, и ответ на него мне придётся узнать очень скоро, потому что как раз сейчас я и ощутил змею впереди.

– Чувствую змею, Арна, – напряжённо сказал я. – Мне её так и бить, без света?

– Подожди немного, – остановила она меня. – Вслушайся в это ощущение как следует. Кстати, других существ ты сейчас не чувствуешь?

– Что-то мелкое вроде крысы, но довольно далеко.

– Сравни ощущения от змеи и от крысы. Не спеши, сравнивай внимательно.

Я старательно вслушивался в свои ощущения, если, конечно, слово «вслушивался» здесь подходило. Сперва вообще не мог понять, на что обращать внимание. Это чувство не было чем-то конкретным, просто что-то вроде чужого взгляда, или лёгкого зуда, или, скажем, как будто кто-то еле заметно дышит тебе в шею. Всего лишь некое ощущение, что где-то вон в той стороне есть что-то живое, и что оно далеко или наоборот, близко.

Некоторое время я вслушивался впустую, а потом мне вдруг пришла в голову мысль: а как же я отличаю змею от крысы? Они ведь не настолько уж и разные по размеру и весу, и отклик у них похожий – так каким образом я их различаю? Когда знаешь, куда смотреть, искать становится гораздо легче, и в конце концов я действительно обнаружил различие. Мелкое, почти неуловимое, но оно безошибочно присутствовало.

– Ты знаешь, Арна, а они ведь в самом деле немного отличаются, – с удивлением заметил я. – От крысы отклик тёплый, а от змеи холодный. Может, это оттого, что змеи холоднокровные?

– Не думаю, что причина в этом, – с сомнением отозвалась она. – Или ты это чувствуешь как температуру?

– Нет, точно не как температуру, – уверенно ответил я, продолжая вслушиваться. – Просто такое ощущение, никак с температурой не связанное. Вот как мы, к примеру, воспринимаем цвет: голубой нам кажется холодным, а жёлтый тёплым безо всякой связи с температурой.

– Вообще-то, если подумать, то и так понятно, что это не температура, – задумчиво сказала Арна. – Физиология здесь явно ни при чём. Ты, скорее всего, ощущаешь мозговую активность или, может быть, духовный отклик – не знаю, тебе виднее что именно.

– А может, у холоднокровных мозг функционирует немного иначе, поэтому они по-другому и чувствуются? – предположил я.

– Может быть, – согласилась Арна. – Хотя я бы скорее предположила, что причина в том, что змеи – стражи, а крысы – обычные существа.

– Ты уверена, что дело в этом? – усомнился я.

– Нет, конечно, не уверена. Я сама ведь ничего не чувствую. И никогда не слышала, что можно ощущать живых существ на расстоянии. Если такие люди и есть, мне они никогда не встречались – я имею в виду, до тебя. Невероятно ценная способность, особенно если у тебя действительно получится отличать живых от стражей.

– А чем стражи принципиально отличаются от живых?

– Как это чем? – удивилась Арна. – Да всем отличаются. Стражи – искусственные конструкты, просто созданные по духовному оттиску живого существа. Сектораль ведь неразумна, она не придумывает что-то своё, а использует готовый шаблон. Стражам даже питаться не нужно – змеи охотятся на крыс не ради еды, а чтобы поддерживать популяцию на приемлемом уровне. Обычный хищник редко нападает на человека, чаще предпочитает уйти, а страж нападает всегда, даже если это всего лишь зайчик.

– И что, в самом деле есть зайчики-стражи? – заинтересовался я.

– Есть, к сожалению, – в голосе Арны ясно прозвучало отвращение. – Мерзкие твари. Клыки и когти, в отличие от обычных зайчиков, у них есть. Очень резко и быстро прыгают, стараются разорвать горло, или хотя бы порвать когтями лицо. Обычно работают группой – один прыгает тебе в лицо, а другой раздирает ноги. Два-три зайца очень опасны, с пятью я бы вообще не рискнула связываться. Вот здесь твоё чувство стражей очень бы пригодилось.

– Если только это действительно чувство стражей, – скептически заметил я. – Интересно, откуда сектораль взяла шаблон для таких зайцев?

– Откуда мне знать? – она пожала плечами. – Это надо спрашивать у создателя секторали. Из его головы, скорее всего.

– Что многое говорит о его психическом здоровье, – хмыкнул я.

– Я вполне допускаю, что все великие сумасшедшие, – с усмешкой заметила Арна. – В любом случае от великих лучше держаться подальше.

Я только вздохнул. Это уж точно, я бы и сам с радостью держался подальше от Дельгадо. Наша короткая встреча ясно показала, что наши отношения вовсе не будут похожи на отношения доброго дедушки с любимым внучком.

– Ну ладно, поговорили, теперь займёмся делом, – скомандовала Арна. – Прикончи эту змею.

– Без света? – безнадёжно спросил я.

– Зачем тебе свет? – удивилась она. – Я уверена, что ты и так сможешь её увидеть. Да ты наверняка сможешь её убить даже вслепую, по своему чувству жизни. Давай, не бойся, у меня на всякий случай антидот есть. Но лучше не позволяй себя укусить – этот антидот яд буквально выжигает, будет очень больно.

Змею, к своему немалому изумлению, я всё-таки смог убить. Чувство жизни подсказало, где именно она ждала в засаде, а когда она бросилась на меня, я и в самом деле сумел разглядеть смутный силуэт.

– Ну вот видишь, всё прекрасно получилось, – с удовлетворением сказала Арна. – А теперь самое важное: охвати её своим духом и втяни в себя её духовную структуру.

– Как охватить духом? – спросил я в совершенно пустой надежде получить хоть какое-то объяснение.

– Каждый по-своему к этому приходит; я не знаю, как это сделаешь ты. Пробуй. Если получится, ты должен почувствовать.

Я долгое время мучительно старался сделать то, чего вообще не мог себе представить. И наконец, действительно что-то почувствовал, хотя это могло быть просто самовнушением, которое мозг подсунул мне, чтобы я отвязался от него с дурацкой задачей.

– Вроде получилось, – неуверенно сказал я.

– Правда получилось? – с сомнением хмыкнула Арна. – Посмотрим… Ну, структура вроде бы действительно ушла. Во всяком случае, у меня не получилось её втянуть, так что, скорее всего, её забрал ты. Запомни это ощущение, и делай так каждый раз. Со временем это станет легче и понятнее. Управлять своим духом практически невозможно, но некоторое простые действия вроде такого нам всё-таки доступны.

– А с обычными животными так можно делать? – заинтересованно спросил я. – Или даже с людьми?

– Нет, нельзя, – сразу же ответила она. – У живых существ полноценная душа, а не примитивная имитация. Её невозможно поглотить. И очень хорошо, что невозможно, а то обязательно всплыла бы какая-нибудь мерзость вроде охоты на людей ради их душ. Ну всё, пошли дальше – тебе надо убить хотя бы полсотни, чтобы эта охота имела хоть какой-то смысл.

* * *

– Арна, стой, – скомандовал я. – Впереди что-то крупное.

– Страж? – обеспокоенно спросила она.

– Нет, непохоже… – я внимательно вслушивался, стараясь разобраться в своих ощущениях. – Там что-то живое. И это не одно существо, а несколько. Вроде три… да, точно три.

– Охотники, – уверенно заключила Арна. – Куда они двигаются?

– Пока стоят на месте.

– Давай подождём, пока они не начнут двигаться, и пойдём в другую сторону, – предложила она. – Охотиться в одном и том же месте двумя командами смысла нет, да и вообще – зачем нам встречаться?

– Давай подождём, – согласился я.

Минут через пятнадцать, когда мы уже начали подозревать, что охотники решили устроить там привал, они, наконец двинулись.

– Прямо к нам идут, – сказал я Арне. – Только почему-то их двое… – добавил я неуверенно. – Мне казалось, что их трое… ошибся, что ли?

– Давай спрячемся, – предложила она, показав на небольшой отнорок, скорее даже глубокую нишу.

Мы едва успели туда зайти, как на стенах заплясали отблески фонаря.

– Если они нас заметят, бей сразу, не трать время на разговоры, – жёстко сказала Арна.

Мне это показалось слишком резким, но спорить я не стал. Местные порядки она знала гораздо лучше меня, а излишней кровожадности я за ней не замечал. Наверняка у неё были причины так поступать.

Очень скоро разговор охотников стал разборчивым, и он оказался действительно любопытным.

– Ты дебил, Мока, – раздражённо выговаривал один. – Причём слепой дебил.

– Да не, я точно видел золотишко, вот зуб даю, – оправдывался второй. – Когда он за пиво рассчитывался, там у него в кошельке точно блеснуло.

– Да ты просто насосался пива, как обычно, вот тебе и померещилось.

– Не-не, не мог я ошибиться. А может, он просто деньги в гостинице оставил?

– И как их достать? Ты сам в его комнату полезешь?

– Ну, как-нибудь, – неуверенно сказал Мока.

– Вот ты сам своей тупой башкой подумай: люди видели, что он с нами ушёл, а потом нас ловят, когда мы в его комнату лезем. Что ты страже скажешь?

– Скажем, что его крупный зверь задрал.

– Ну да, его зверь задрал, а на нас ни царапины. Дебил ты всё-таки, Мока.

Голоса отдалились, а скоро исчезли и отблески света.

– Ты знала? – мрачно спросил я.

– А что тут знать? – хмыкнула она. – Стояли трое, а потом ушли двое, а третьего не стало. Что здесь ещё можно подумать? Всё-таки, Артём, ваш мир гораздо добрее, это по тебе сразу видно.

– И часто здесь такое случается? – настроение у меня серьёзно испортилось.

– Случается, – ответила она. – Даже за твоё копьё могут убить, чёрная бронза стоит дорого. А ещё вот так случается: если вдруг команда наткнулась на слишком сильного стража, то тыкают копьём в ногу новичка или ещё кого, и убегают. Никогда не ходи со случайной командой. Если ты решил идти с командой, то только с теми, в ком полностью уверен, и только тогда, когда все знают, что за тебя спросят. Лучше одному идти, чем с незнакомыми. И если вдруг встретишься где-нибудь в лесу с командой охотников, бей первым, не разговаривай. Во всяком случае, пока не станешь достаточно сильным, вот тогда можешь и поговорить. Но разговор всё равно тем же самым кончится, поверь.

Мне сразу вспомнился ещё из своего мира разговор с Федей на тему того, как вести себя в тайге. Напрасно Арна думает, что наш мир добрее – мир создают люди, а они у нас, похоже, ничем не лучше.

## Глава 5

Я приостановился, оглядывая довольно большой зал, пересечённый неширокой расщелиной.

– По-моему, здесь они товарища и убили, – заметил я. – Если, конечно, я правильно оценил расстояние.

– Здесь, конечно, – равнодушно отозвалась Арна. – Самое удобное место – труп можно сразу в расщелину скинуть. Поэтому его сюда и привели. В этой расщелине он, наверное, не один лежит.

Я поёжился. Не то чтобы я был таким уж мальчиком-одуванчиком, но настолько первобытная простота нравов выглядела очень неприятной. Когда твой товарищ может воткнуть тебе нож в печень просто потому, что ему понравились твои ботинки – для меня это всё-таки слишком. Если я вдруг пойду на охоту не один, стоит, пожалуй, быть повнимательнее в тех местах, где удобно избавляться от трупов. Всё же как-то по-другому представлял я себе охоту и её опасности.

– Пойдём дальше, – я с усилием отвёл глаза от расщелины и двинулся в ближайший туннель.

Только покинув зал, я вдруг осознал, что почему-то видел эту расщелину, хотя она находилась в десятке шагов, и тусклый свет от клочков мха на стенах до неё вряд ли мог достать. Да и вообще видимость заметно улучшилась – не как днём, конечно, и даже не как в сумерках, но на стены я больше не натыкался, да и спотыкаться почти перестал.

– Ты знаешь, Арна, – с удивлением сказал я, – а ведь я действительно стал видеть гораздо лучше.

– А чему ты удивляешься? – отозвалась она. – Так и должно быть. У тебя появилась энергия для улучшения, и есть хороший дар, чтобы её усвоить. Или ты мне не поверил, когда я тебе это рассказывала?

– Я тебе поверил, конечно. Просто есть разница между верой в чужие слова и тем, что видишь сам.

Арна иронически хмыкнула, но развивать тему не стала.

– Ты только не рассчитывай, что и дальше так будет, – серьёзно сказала она. – Твой прогресс просто кажется огромным, потому что по сравнению с нулём любой прогресс будет огромным. Чем дальше, тем больше труда и времени требуется, и в конце концов приходится выбирать, на чём сосредоточить усилия, – она задумалась. – Хотя к тебе это, наверное, не относится.

– Почему не относится? – сразу же спросил я.

– Ну я ведь тебе уже сколько раз говорила, – по её тону было похоже, что она закатила глаза от моей тупости. – Это зависит от дара. Чем выше дар, тем быстрее идёт развитие.

– Да, я вспомнил, – я почувствовал себя неловко. – Просто мне вся эта магия ещё не очень привычна.

– У вас же там есть магики. Я точно помню, что ты это говорил.

– Можно подумать, что они у нас по дворам ходят и фокусы показывают, – фыркнул я. – Нормальный человек с магиками вообще никогда не встречается. У них своя жизнь, у народа своя.

– Ну, привыкай тогда, – хмыкнула она. – В общем, слабый одарённый может до конца жизни развивать какую-то одну область – силу, или скорость, или, скажем, какую-то сопротивляемость, – и всё равно не достигнуть потолка. А вот я, например, уже практически достигла предела развития во всём, – она осеклась и поправилась. – Не во всём, конечно, кое-что само по себе плохо развивается.

– То есть от охоты ты уже ничего не можешь получить?

– Практически ничего, – подтвердила она. – Охота даёт мне сейчас настолько мало, что уже потеряла для меня всяческий смысл. Развиваться дальше получится только через магию. Разве что попробовать убить что-нибудь крупное, вроде той большой змеи, – она ненадолго задумалась. – Но с ней обычным копьём не справиться, ты же сам её видел. Вот когда стану сильной магичкой, тогда и можно будет проверить, получу я с неё что-нибудь или нет.

Это точно, я сам ту змею видел, и больше видеть не хочу – у меня тошнота подкатывает к горлу от одного только воспоминания. Не знаю, зачем Арна хочет что-то проверять, лично я проверять ничего не собираюсь, и вообще предпочитаю держаться от таких тварей подальше. Высказывать это я, естественно, не стал – в нашей команде я и так слабейший, не стоит уничтожать свою репутацию окончательно.

Разговор естественным образом увял, и дальше мы шли молча. До следующей змеи мы дошли минут за пять, и с ней у меня возникла проблема. Когда я подошёл к ней почти вплотную, то понял, что она каким-то образом повисла где-то на потолке и готовилась упасть сверху. Я совсем не был уверен, что смогу правильно отреагировать на падающую на голову змею – если при нормальном свете ещё можно было увидеть её вовремя и как-то уклониться, то почти в полной темноте я бы наверняка разглядел её слишком поздно.

– Долго будешь стоять? – насмешливо спросила Арна.

Я здорово разозлился. Из-за какой-то мерзкой чешуйчатой твари я вынужден стоять здесь и выглядеть в глазах девушки трусливым слабаком. Я уже было шагнул вперёд – в конце концов, Арна же говорила, что у неё есть антидот, – но перед тем, как сделать шаг, инстинктивно направил свою злость на невидимую мне змею. И вдруг совершенно неожиданно она с раздражённым шипением упала вниз. Оказалось, что она была гораздо ближе, чем я думал – ещё пара шагов, и я оказался бы прямо под ней. Я всё же успел среагировать вовремя и разрубил её пополам ещё до того, как она коснулась земли.

– Неплохо, Артём, – с уважением сказала Арна. – Как ты заставил её упасть?

– Сам не знаю, – честно ответил я. – Сильно разозлился на неё.

– То есть ты можешь не только чувствовать других, но и передавать свои чувства?

– Насчёт «можешь» слишком оптимистически сказано, – недовольно проворчал я. – Вроде как-то получается у меня изредка, но я на это влиять практически не могу.

– Научишься, – пообещала Арна. – Главное, что можешь, а умение обязательно придёт. Если хочешь, можешь на мне тренироваться.

Как ещё тренироваться? Я откровенно завис. Передавать ей злость и прочие отрицательные чувства совсем ни к чему, а что тогда передавать? Если положительные вроде любования и восхищения, то чем это кончится? Так-то это выглядит неплохим способом охмурения девушек, вот только на Арне его пробовать наверняка не стоит. Она мне, конечно, нравится, но я пока не готов переводить наши отношения в горизонтальные, да и она этого явно не жаждет. Арна определённо не относится к тем простым девчонкам, с которыми можно переспать безо всяких сложностей и обязательств. Да и вообще расстаться с ней может быть не так просто – мне кажется, она предпочтёт стать вдовой, а не разведёнкой, и, кстати говоря, это у неё легко получится. Ну, я здесь, возможно, немного преувеличил, но всё же начинать с ней что-то можно только с серьёзным настроем на серьёзные отношения, а у меня с этим пока неясно. И на сторону ходить мне тоже не стоит, я совершенно точно чувствую, что ей это сильно не понравится. В общем, не очень правильная у меня ситуация в личном плане, но пока непонятно, что с этим можно сделать.

Следующая змея пряталась в нише и никакого затруднения для меня не составила. Видел я уже гораздо лучше – скорее всё же не видел, а угадывал всё по неясным очертаниям, но угадывал вполне уверенно. Дальше змеи пошли ещё чаще – похоже, этот участок давно не чистили. После второго десятка я настолько приноровился, что начал убивать их, буквально не сбавляя шага. Арна молчала, но я в какой-то момент обратил на неё внимание и почувствовал что-то вроде осуждения, смешанного с ожиданием.

– Что такое, Арна? – непонимающе спросил я и даже оглянулся, забыв, что в такой темноте лица толком не разглядеть. – Я что-то делаю не так?

– Я просто жду, когда тебя укусят, но тебе почему-то всё время везёт, – спокойно ответила она, как будто говоря о чём-то незначительном. – Ты слишком расслабился, нельзя настолько небрежно относиться даже к самому ничтожному противнику.

– А почему ты молчишь, если я делаю неправильно? – я слегка разозлился.

– Пусть лучше ты пострадаешь от слабого противника, чем от кого-нибудь посерьёзнее, – назидательным тоном ответила она. – Змея – это самый подходящий вариант, от её укуса даже шрама не останется, просто будет очень больно. Зато ты навсегда запомнишь, что противника надо уважать.

Я не нашёлся, что на это сказать. С педагогической точки зрения это, наверное, правильно, но я бы предпочёл более мягкий вариант обучения, пусть даже не настолько эффективный.

– Не обижайся, Артём, – уже гораздо мягче сказала Арна. – Меня точно так же учили. Когда я чего-то не понимала со слов, мне делали очень больно, и я сразу понимала.

– Не обижаюсь, – буркнул я. – Но всё-таки попробую запомнить это так, без укусов. То есть я так понял, что ты не станешь помогать, даже если кто-то станет меня грызть?

– Из-за лёгких ран не стану, – подтвердила она. – Лёгкие ранения неизбежны, и при этом полезны. Они не опасны для жизни, но очень помогают расти. Старший егерь, с которым я начинала ходить на охоту, всегда говорил, что только удары молота делают из куска железа меч.

Не очень-то нравится мне идея, что из меня будут что-то делать ударами молота. И вообще, жизнь магиков я представлял себе совсем иначе – денег у них мешками, а если им что-то вдруг понадобится, то они это просто наколдовывают. Непонятно, правда, зачем им при этом деньги – наверное, просто чтобы были. А вот здесь в Полуночи жизнь магиков, похоже, строится совсем на других принципах, в этом плане они здорово отстали.

– А вообще, я начинаю думать, что мы напрасно тратим время, – заявила Арна. – Змеи для тебя стали слишком лёгким противником – по-моему, ты с них уже ничего не получаешь. Тебе нужен кто-то посерьёзнее.

Как ни печально было это признавать, но она всё-таки права: мне нужен сильный противник, с которым я действительно буду биться со всем напряжением сил и риском для жизни. Какой смысл бродить здесь и косить мелких змей, если с этого не будет никакой пользы? Ну, разве что головы змей сдавать, но раз мы решили не идти в город, то нам и головы ни к чему.

– На самом деле я уже некоторое время чувствую что-то большое, – неохотно признался я. – Где-то справа и ниже, не на этом уровне.

– Змея? – оживилась Арна.

– Мне-то откуда знать? – недовольно ответил я. – Может, и змея. А может, и нет – пониже наверняка водятся не только змеи. Миноги ведь точно есть – может быть, и что-нибудь сухопутное найдётся.

– В бестиарии написано, что внизу скорпионы встречаются, и ещё небольшие жуки, размером в руку. Скорпионы с ядовитым жалом, а жуки ядом плюются. Но в целом ничего серьёзного здесь не водится, Облачное очень спокойное место.

Ну конечно, ничего серьёзного – подумаешь, жуки размером в руку, плюющиеся ядом. Эка невидаль.

– В общем, ничего крупного здесь не водится, – продолжала она. – Если там что-то большое, то это просто подросший страж. Главное, надо понять, насколько подросший. Не хочется встретиться с ещё одной змеёй вроде той, что у озера.

– А уж как мне-то не хочется, – не удержался и всё-таки высказался я. – Но нет, там не настолько большое. Точнее не могу сказать.

– Думаю, ты справишься, – уверенно заявила Арна. – Если что, я помогу. Веди, Артём.

– Сделай свет ненадолго, – попросил я. – Надо по карте определиться где мы, и где ближайший переход вниз.

Переход нашёлся довольно далеко, и пока мы шли, я успел прикончить ещё пяток змей. Действительно, совсем слабые твари, но я всё равно не расслаблялся. Арна была бы очень рада провести педагогическую экзекуцию, и я был твёрдо настроен не давать ей такой возможности.

Хотя слабые ли они на самом деле? Может, это просто я стал сильнее? Помнится, когда мы только спустились в шахту в Белом, и на нас в первый раз напала змея, я толком не уловил движения – ни того, как бросилась змея, ни того, как среагировала Арна. Просто пара смазанных росчерков, и вот уже на полу лежат половинки змеи. А сейчас змеи вовсе не кажутся мне такими уж стремительными, и справиться с ними совсем не составляет проблемы. Похоже, Арна была права – я действительно стал и сильнее, и быстрее. Будь я таким как сейчас, там, у ручья, вряд ли у Феди получилось бы меня застрелить.

Спуск вниз оказался просто неровным проломом в полу. Я заглянул в дыру и ожидаемо ничего не увидел – внизу была беспросветная темнота.

– И как туда спускаются? – с недоумением вопросил я.

– По верёвке, – ответила Арна. – Видишь следы на этом камне? К нему верёвку и привязывают.

Я никаких следов различить не мог – моя способность видеть в темноте до таких возможностей ещё не подросла. Арна моего ответа и не ожидала. Она достала верёвку из своего рюкзака и ловко обвязала её вокруг камня. Я нагнулся к камню, с удивлением рассматривая узел. И даже потрогал его – как мне и показалось вначале, это был булинь. Ну я, допустим, видел такие узлы, когда учился в Новгороде, а вот где она могла научиться их вязать? Интересный набор умений у здешних простых домохозяек.

– Спускайся, Артём, не тяни, – недовольно сказала Арна, и я ухватился за верёвку.

Дыра оказалась совсем неглубокой, и оставлять верёвку было необязательно – Арна, стоя у меня на плечах, вполне могла бы подтянуться, залезть наверх и привязать верёвку для меня. Впрочем, когда я ей это сказал, она отмахнулась.

– Нет смысла, – объяснила она. – Ты убьёшь этого большого, и мы сразу же вернёмся. Здесь тебе всё равно больше нечего делать, надо искать другое место.

Убьёшь, и вернёмся – оптимистично. Впрочем, деться мне некуда, хочешь не хочешь, а придётся соответствовать.

Мы почти дошли до большого стража, и я уже начал хорошо его чувствовать. Как ни странно, змей здесь совсем не было.

– Когда стражей слишком мало или совсем нет, есть два варианта, – объяснила мне Арна, когда я выразил своё удивление. – Либо совсем недавно прошёл большой рейд охотников, либо из стража начинает расти монстр. Он сначала отъедается на других стражах – как бы доказывает, что он самый сильный, и имеет право на дополнительную энергию. Это как раз наш случай, и это, кстати, вообще хороший признак.

– Почему хороший? – она явно ждала, что я спрошу, и я спросил.

– Когда страж окончательно вырастает в монстра, он перестаёт обращать внимание на мелких тварей, и они снова появляются. То есть вот этот, к которому мы идём, уже подрос, но ещё не стал чем-то действительно опасным. Ну, для обычного охотника он уже слишком опасен, конечно, для охотника и простая змея – вполне серьёзный противник. Если бы местная гильдия узнала, что здесь начал расти монстр, она сразу бы организовала рейд.

– Стоп! – прервал я её. – Он начал двигаться к нам. Похоже, он нас каким-то образом почуял.

– Отходим назад, – распорядилась она. – В тот зал, который мы только что прошли. Лучше встретить его не в тесном проходе.

Зал действительно хорошо подходил для сражения – достаточно большой и почти идеально круглый. По крайней мере, в нём можно было не бояться, что тебя зажмут в углу. За тремя большими валунами, разбросанными в беспорядке, в случае чего можно было укрыться. В общем, место было почти идеальным, и я немного приободрился. Главное, коленки у меня не тряслись, и это уже было неплохим достижением. Возможно, какой-нибудь великий воин перед сражением испытывает восторг и предвкушение, а простому кабинетному палеогеологу было страшновато. Я, пожалуй, был бы не прочь даже сбежать, но позориться перед девушкой хотелось ещё меньше.

Вдали послышался быстро приближающийся дробный перестук лапок. «Как-то непохоже это на змею», – озадаченно подумал я, и это, конечно же, была не змея. В проходе вырисовался силуэт, в котором безошибочно угадывался скорпион, вот только ростом он был мне по грудь.

– Не повезло тебе, – с отвращением сказала Арна. – По-моему, самый неудачный вариант.

– Ну он хотя бы ядом не плюётся? – безнадёжно спросил я.

– В бестиарии не написано, – неуверенно ответила она. – Но ты на всякий случай берегись.

– Ага, поберегусь, – рассеянно ответил я, пристально наблюдая за скорпионом.

Затем одновременно произошло два события: скорпион стремительно рванулся ко мне, а Арна быстро отошла в сторону. Она, очевидно, так и не оставила идею в педагогических целях организовать мне ранение. Ну, хорошо хотя бы то, что рассказала мне о своих планах, а то я сейчас надеялся бы на помощь, которая не придёт.

Тварь непрерывно щёлкала клешнями, которые я сейчас различал удивительно ясно, вплоть до последней зазубрины. Мне пришлось напомнить себе, что как ни опасны клешни, жало, возможно, ещё опаснее, и нужно всегда ожидать, что оно ударит сверху.

Скорпион добежал до меня, и я сразу же полоснул по протянутой ко мне клешне. Кристаллитное копьё Арны, наверное, развалило бы эту клешню надвое, но моя чёрная бронза оставила только царапину. Стальное лезвие, наверное, и поцарапать бы не смогло, но утешало это слабо. Однако хоть это и было всего лишь царапиной, скорпион отдёрнул клешню, а мне пришлось сразу же крутануть копьё, отбивая жало. Арна верно сказала, что это очень удобный приём против животных. Я тут же попытался достать лезвием морду твари. Попутно я открылся для другой клешни, но скорпион возможностью не воспользовался, а быстро отскочил назад. Похоже, свою уродливую морду он ценит выше, чем шанс укусить противного человечка.

Мы замерли, глядя друг на друга. Я лихорадочно соображал, что здесь можно сделать, и выходило не так уж много. Моё оружие было слабовато против его хитина; единственным надёжным вариантом было бить в сочленения брони, но вряд ли он мне это позволит. Было бы, конечно, неплохо отрубить жало, это сразу облегчило бы задачу.

Скорпион выработал свои планы раньше меня и атаковал. Я с некоторым облегчением осознал, что у тупой твари есть, по сути, одна единственная атака – переть напролом, пытаясь ухватить меня клешнями. Всё повторилось снова – ещё одна царапина, только на другой клешне, отбитое жало, и попытка полоснуть по морде лезвием. Повторилось, но не совсем – на этот раз я только изобразил атаку, а когда скорпион отскочил назад, я прыгнул вперёд, и быстрым взмахом отсёк один глаз. Как удачно, что это не настоящий земной скорпион, а просто похожая на него тварь. Видимо, создатель этой секторали не знал, что у настоящего скорпиона глаза не на стебельках, как у рака, и к тому же их больше двух.

Удача и храбрость всегда вознаграждаются, вот и мне тоже прилетело. Скорпион отскочил назад, издавая скрежет, который, видимо, заменял у него визг. Но прежде чем отскочить, он взмахом клешни отправил меня в полёт сажени на три. Впрочем, это вышло у него, скорее всего, чисто инстинктивно.

Подняться я смог не сразу, но, к счастью, тварь была пока занята собой. Она с тем же жалобным скрежетом вертелась на месте – похоже, потеря глаза сильно отразилась на её ориентации в пространстве. Я первым делом поискал глазами копьё и обнаружил, что оно по-прежнему крепко зажато в руке. Потрогал свой бок – было больно, но рёбра уцелели. Будь я без кольчуги, несколько рёбер было бы наверняка сломаны, но кольчуга меня спасла, да и поддоспешник оказался действительно хорош. Тенка вполне заслуженно хвалила мастера Ионаса.

Со скорпионом надо было кончать немедленно, пока он ещё ничего не соображает. Я метнулся к нему и, пока он был повёрнут ко мне слепой стороной, сумел быстро срубить сразу две ноги из четырёх. Он, наконец, осознал, что бой ещё не кончился и остановился. Начал поворачиваться ко мне, но нехватка ног не позволяла сделать это быстро – он постоянно норовил завалиться на бок, и у меня вполне получилось двигаться рядом. Ещё один удар, и он лишился третьей ноги. После этого он мог только елозить брюхом по земле и вслепую колотить жалом, попадая в основном по своей же спине. Дальнейшее было делом техники, и через некоторое время скорпион без глаз, ног и хвоста окончательно перестал дёргаться.

– Ты оказался даже лучше, чем я надеялась, – удовлетворённо объявила Арна, выходя из-за валуна, откуда она с удобствами наблюдала за зрелищем.

Честно сказать, у меня был сильный позыв ответить грубостью, но я всё же сумел сдержаться. В самом деле, какие у меня к ней могут быть претензии? Это действительно был мой бой, и раз я сумел победить практически без повреждений, значит, она оценила меня правильно.

– Не теряй времени, забирай его душу, – напомнила она.

Я глубоко вздохнул, успокаиваясь, уселся на землю, и как со змеями, попытался охватить своим духом то, что осталось от скорпиона. Если от змей я получал настолько мало, что сомневался, действительно ли я что-то получил, или это просто самовнушение, то в этот раз всё действительно получилось без всяких сомнений.

– Ну что? – требовательно спросила Арна.

– Взял, – коротко ответил я, пытаясь бороться с головокружением. – Много.

– Голова кружится? – догадалась она.

Я только кивнул, не в силах отвечать.

– Это нормально, – успокоила она меня. – Этот страж был сильней тебя, так что тебе досталось чуть больше, чем ты можешь взять. Посиди несколько минут, скоро пройдёт.

– Как ты думаешь, сколько эта голова может стоить? – спросил я сразу же, как только немного пришёл в себя.

– Хочешь сдать? – догадалась она. – Гривен пятьдесят как минимум. Может, больше. Ты уверен, что нам стоит показываться в Мауме?

– Совсем не уверен, – вздохнул я. – Но денег жалко.

– Плюнь, – посоветовала она. – Это не последний твой монстр, у тебя таких голов ещё много будет.

Отчего-то меня не так уж радует эта перспектива.

– Наверное, ты права, – неохотно согласился я. – Не стоит нам пока мелькать в этих местах.

– Не стоит, – согласно кивнула Арна. – Жадность ни к чему хорошему не приводит, а ты и так получил много. Нам нужно поскорее домой, и там срочно усваивать то, что ты с этого скорпиона получил.

Опять тренировки? Я прикрыл глаза в отвращении.

– Раз нужно поскорее, то пойдём, – вздохнул я, с трудом поднимаясь на ноги.

## Глава 6

Я шёл по узкой тропинке первым и, как только вывернул из-за огромного валуна, сразу же заметил саженях в пятидесяти ниже по склону пару вооружённых парней в одинаковых накидках. И конечно же, по закону подлости, они тоже сразу меня заметили. К счастью, я всё-таки сумел быстро среагировать – ухватился за валун, как будто подвернул ногу на каменистой тропе, и отвернувшись чуть в сторону, скомандовал:

– Арна, назад! Прячься за камень, но недалеко.

Она без разговоров послушалась. Я демонстративно захромал назад и присел на подходящий булыжник, кляня себя за неосторожность. Вокруг было достаточно больших камней и кустов, и будь я повнимательнее, мы могли бы легко избежать этой встречи. В подземелье я постоянно отслеживал окружение, а на поверхности непонятно с чего решил, что никакие опасности нам не угрожают, и расслабился.

– Что там такое, Артём? – тихо спросила Арна, осторожно выглядывая из-за камня.

– Двое вооружённых парней, – так же тихо ответил я, изображая, будто что-то делаю с ногой. – Судя по накидкам, стражники.

– Мы их наверняка сможем положить, – неуверенно предложила она.

– Не будь такой кровожадной, – осуждающе сказал я. – Лучше попробовать отболтаться, да и вообще, воспитанному человеку не пристало убивать стражников. В общем, я попытаюсь разойтись миром, а ты стой там тихо, но на всякий случай будь готова.

Она молча кивнула и исчезла, а почти сразу из-за валуна вывернули и стражники. Во всяком случае, в одинаковых голубых накидках выглядели они именно как стражники. Изображение какой-то птички на груди, по всей видимости, было гербом. Я, правда, не знал, как выглядит герб Маума, но вряд ли это был герб какого-то другого острова.