Босс (НЕ) подарок на 8 марта

Глава 1. Развод на 8 марта

Это жесть, девочки!!! Восьмое марта – это день, когда мужчины вкусно пахнут, бегают по городу с охапками цветов, говорят комплименты и носят на руках женщин, которых любят.

Мой муж в это утро подарил мне чемодан.

– Собери вещи, Вера. Выкатывайся!

Я стояла посреди спальни в дорогом белом кружевном белье, которое купила специально к этому дню, и смотрела, как он с шумом застегивает молнию на моей дорожной сумке. Бирка, которую я в впопыхах не успела срезать с лифчика покачивалась и больно колола между лопаток, а за окном играла томная музыка, приглушающая стоны – соседи снизу уже отмечали праздник с шампанским.

А мне казалось, что я провалилась в параллельную реальность.

– Подожди… Что значит «решил»?

Олег выпрямился. Красивый. Даже сейчас, когда он вышвыривал меня на улицу, как надоевшую игрушку. Рубашка идеально выглажена, пахнет моднючим парфюмом, волосы уложены. Наверное, готовился к свиданию. Вот только похоже… не со мной.

– Вера, не устраивай сцен. Мы оба знали, что это не навсегда.

Я знала? Я правда это знала?

Пять лет брака. Пять лет я готовила его любимый борщ, драила полы, как матрос палубу, терпела командировки, улыбалась его партнерам на корпоративах, отказывала себе в новых туфлях, потому что мы копили на квартиру. Квартиру, которая, кстати, оформлена на него…

– Ты встретил другую? – спросила я спокойнее, чем следовало.

Ответа не последовало. Он был как всегда красноречив своими поступками. За то и полюбила когда-то этого колдуна.

– Верочка, ты хорошая, правда. – Он подошел ближе, попытался коснуться моего плеча. Я отшатнулась, как от огня. – Но нам нужно двигаться дальше. Ты заслуживаешь счастья.

Господи, как я ненавидела эту фразу. «Ты заслуживаешь счастья» – стандартный мужской набор при разводе, который должен заглушить их совесть.

– Где она работает? В твоем офисе?

Олег вздохнул, как будто я была капризным ребенком, который не хочет надевать шапку.

– Это неважно. Важно, что я оставляю тебе машину и все, что ты успеешь забрать сейчас.

– Сейчас? – переспросила я. – То есть у меня есть лимит времени?

Он строго посмотрел на часы, которые я дарила ему на прошлый Новый год. Нахмурил свои кустистые брови и тяжело выдохнул не оставляя мне даже шанса на диалог. Мой муж меня слил. И это похоже не был блеф…

– Через час приедет она. Не хочу, чтобы вы пересекались.

Вот это подарок на Восьмое марта. Не роза в целлофане, не открытка, не духи. Чемодан и час на сборы.

Я отошла к шкафу, чтобы найти хоть какую-то опору… Руки тряслись, когда я доставала джинсы, свитера, белье. Хватала все подряд, даже не глядя. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто глупый сон». Но чемодан наполнялся, а сон не заканчивался. Слёзы узниками бились в клетках глаз, откуда я их не выпускала. Потому. Потом проплачусь. Потом разрыдаюсь. Потом проревусь. А сейчас… Сейчас будь сильной…

– Вер, ты прости меня, – бросил Олег из коридора. – Правда. Я позвоню на той неделе, решим вопросы с разводом. Просто… Олег всё ещё пытался звучать благородно и надо отдать ему должное, его голос и слегка расстегнутая на груди рубашка позволяли ему именно такой образ, но…

Хлопнула входная дверь.

Я осталась одна. В кружевном белье, посреди разобранной остывшей постели, с нелепым чемоданом посередине комнаты.

Телефон зазвонил, когда я застегивала молнию на куртке. На экране высветилось «Ленка». Моя лучшая подруга. Единственный человек, который знал, каким козлом был Олег, но молчала, потому что любила меня и боялась потерять нашу дружбу.

– Верунчик, с праздником! – заорала она в трубку так, что у меня заложило ухо. – Ты как? Цветы подарил? В ресторан повезет?

Я посмотрела на чемодан. Как надгробие моей семейной жизни. Потом на свое отражение в зеркале – красные глаза, размазанная тушь, дрожащие губы и эта бирка. Только сейчас заметила! Вот дура! Словно собиралась сдать белье обратно в магазин. И сдала бы! Лишние девять тысяч теперь очень пригодятся…

– Олег… меня… бросил, – произнесла с паузами, которым бы позавидовал даже Костя Райкин. – Только что. Велел собрать вещи и свалить до прихода его новой пассии. Как я не разрыдалась сама не понимаю.

В трубке повисла тишина. Такая густая, что я слышала, как урчит в Ленкином животе…

– Чего? – выдохнула она наконец. – Как бросил? Сегодня? Восьмого марта?

Я закатила глаза и глубоко вдохнула стараясь успокоить рвущееся от сдавленного плача дыхание.

– А почему тебя удивляет дата? – усмехнулась я. – День всех женщин – отличный повод обновить женщину.

– Тварь, – выдохнула Ленка. – Какая же тварь. Ты где сейчас? Я приеду. А он где? Давай я лучше к нему!

– Не надо. Я сама не знаю, куда ехать. К маме нельзя, она в санатории, ключи у соседки не попросишь…

– Слушай! – перебила меня Ленка. Голос ее изменился – появились те самые нотки, которые я знала с института. Она что-то придумала. – У меня к тебе просьба. Огромная. Я понимаю, момент дерьмовый, но больше не к кому.

Лен, я сейчас в чемодане ногами стою, в белье и куртке, я сейчас сама себе в чемодан упакую и буду в нем жить!!! Какие могут быть просьбы?

Но Ленку было уже не остановить… Она затараторила…

Глава 2. Абьюзрша на абьюзерше

Я стояла остывающими босыми ногами, пока моя лучшая подружка как обычно грузила меня своими проблемами и задачами. Что ж может быть это и хорошо – есть возможность отвлечься при помощи ее голоса от руминации гнетущих мыслей, после того как муж вышвырнул тебя из моей собственной семьи и из дома в самый главный женский праздник в году. Эдакий назойливый ASMR:

– Слушай короче… Мне нужно, чтобы кто-то отвез подарок одному клиенту. Понимаешь, очень «ключевому» клиенту. Ну он типа такой знаешь… полгода его обхаживала, и вот он родил наконец – ну согласился на сделку, но я не могу выехать – у Мишки температура под сорок, скорая приедет с минуты на минуту, а курьеры сегодня все заняты, праздник же…

– Лен, стоп. – Я потерла виски. – Ты предлагаешь мне сейчас тащиться к какому-то мужику с подарком?

– Верочка, умоляю! Это просто занести букет и коробку конфет, оставить на ресепшене и уйти. Он даже не увидит тебя! Я скину адрес, там офис, секретарша примет. А я тебе потом квартиру сниму на месяц, помогу с разводом, все что хочешь. Только выручи!

Я посмотрела на чемодан. Потом на свое отражение. Потом снова на чемодан.

Мне некуда было идти. У меня не было плана. У меня не было ничего, кроме этого дурацкого багажа с вещами и чувства, что земля ушла из-под ног. Хотела свободы? Вот тебе – свободное падение…

А у Ленки был больной ребенок и просьба. Простая, человеческая просьба, которая отвлекла бы меня от мыслей о том, как я буду жить дальше.

– Хорошо, – выдохнула я так, словно плюнула через плечо, – Скидывай адрес.

– Ты золото! Я твоя должница навеки! Там просто заехать в бизнес-центр на Ленинградском, подняться на двенадцатый этаж, отдать пакет секретарше и все! Верунчик, спасибо!

– Давай, ты сына лечи. – Я нажала отбой.

Через минуту пришло сообщение с адресом и именем: «Даниил Андреевич, компания «СтройИнвест». И приписка: «Конфеты в шкафчике на кухне, букет в вазе. Захвати, пожалуйста!» И кстати… – Ну что еще? – Этот Даниил Андреевич настоящий красавчик и судя по соцсетям… сердцеед…

– Этого мне ещё не хватало! – Заценишь и сфоткай его… тайком… Хочется посмотреть какой он без фейсапа…

– Ты отправляешь меня к мужику, который сидит в соцсетях и пользуется фотошопом? Может я сама должна ему подарить букет цветов на восьмое марта? – Ну если только это будет букет нарциссов… Мы захохотали обе в голом и на душе как-то стало полегче. Наверное для этого и нужны лучшие подруги?

Я оглядела квартиру, где прожила пять лет. Светлый кленовый аркет, который мы выбирали вместе. Диван, на котором мы смотрели сериалы в обнимку. Где я подавилась начосами, а Олег доставал их языком у меня из горла в шутку. Смеялись… Целовались… Кухня, где я впервые научилась печь его любимый яблочный пирог. И стол, на котором мы теще оно пытались делать детей… Впрочем процесс обременительным не был… Я бы и еще «попыталась»…

Все чужое. И вот теперь слеза вырвалась и скатилась по горячей щеке. Я ухожу навсегда. Ухожу не просто от мужа. И не просто из дома. А вырываю страницы из своей прожитой жизни.

Я схватила ключи от машины, чемодан и вышла в подъезд, не оглянувшись, чтоб не сложиться пополам в безмолвном крике прямо на лестничной площадке.

В машине было холодно. Я завела двигатель, включила печку и просто сидела, глядя на капли ледяного дождя, стекающие по лобовому стеклу. За окном суетливо спешили куда-то женщины с цветами на каблуках и в юбках в такую холодину, мужчины несли тюльпаны в целлофанах так, словно золотое руно добыли, а дети тащили открытки, нарисованные в садике своим мамам. А что я? Мне в этом празднике теперь нет места…

Я везла в багажнике свою прежнюю жизнь и направлялась к какому-то совершенно незнакомому Даниилу Андреевичу, чтобы вручить ему подарок от подруги.

Ирония судьбы? Или ее насмешка?

Я вытерла мокрые щеки. Слезы или дождь – уже не разобрать. Включила навигатор и выехала со двора. Заплаканная курьерша это последний образ, в котором я бы хотела появиться в бизнес центре, где куча успешных мужчин да и вообще царит атмосфера праздника.

К черту Олега. К черту развод! К черту этот день, который обещал быть праздничным, а стал днем, когда моя жизнь трещиной разделилась на «до» и «после».

Всё! Я больше не кручу эту мысль в голове! Вон! Прочь! Прочь!!! Я просто отвезу проклятый букет, а потом буду решать, где ночевать.

Наивная.

Если бы я знала, что ждет меня в этом бизнес-центре, если бы хоть на секунду могла представить, чьи руки примут из моих эти цветы и как изменится моя жизнь через несколько минут, я бы развернулась и уехала. Куда угодно. Хоть на вокзал, хоть к маме в санаторий, хоть просто в никуда. Знала бы я как буду ненавидеть и проклинать этот день за то с каким невыносимым красавчиком и абьюзером сведёт меня случай – я бы ни за то не взяла бы талончик на шлагбауме и не нажала на педаль газа…

Но я не знала.

Поэтому я въехала на парковку, заглушила мотор, взяла с заднего сиденья букет (шикарные, между прочим, пионы, хотя откуда пионы в марте?) и коробку конфет, и направилась к стеклянным дверям бизнес-центра.

Восьмое марта только начиналось.

Глава 3. Нарцисс из высокой башни

Бизнес-центр на Ленинградском проспекте выглядел так дорого и пафосно, что мне захотелось не просто вытереть ноги, но и принять душ еще на входе. Стекло, хром, охрана с серьезными лицами. Я сжимала в одной руке букет пионов, в другой – коробку конфет, и чувствовала себя самозванкой.

– Вы к кому? – охранник окинул меня цепким взглядом.

– Даниил Андреевич. Компания «СтройИнвест». Я от Лены, – выпалила я, надеясь, что имя подруги сработает как пароль.

Оно сработало. Охранник кивнул на турникеты:

– Двенадцатый этаж. Лифт направо.

Лифт был с зеркалами. Я посмотрела на свое отражение и ужаснулась. Глаза красные, тушь немного потекла, волосы растрепались от ветра. Я попыталась пригладить их свободной рукой, но пионы мешали. В итоге стало только хуже.

– Ладно, – сказала я своему отражению. – Ты просто зайдешь, отдашь и уйдешь. Секретарша даже не заметит, что ты страшная, неумытая разведёнка-брошенка. Зашли-вышли. Делов на пять минут. Как в Рик и Морти…

Двери лифта открылись. Двенадцатый этаж встретил меня тишиной и запахом свежего ремонта. Дорогой дубовый паркет, стены в приглушённых тонах, подсветка снизу… на стойке ресепшена – никого.

Я подошла ближе. Компьютер работал, чашка с недопитым кофе еще дымилась. Аромат опьянял. Но секретарши не было.

– Зззз-драааа-вствуйте? – позвала я неуверенно.

Тишина.

Я огляделась. В конце коридора виднелась единственная дверь с табличкой «Даниил Андреевич Громов, генеральный директор». Из-за двери доносились приглушенные голоса.

Может, подождать? Я посмотрела на часы. Ленка просила срочно. И потом, если секретарша вышла на пять минут, а я буду торчать здесь с цветами, это будет выглядеть глупо.

Я решила постучать.

– Войдите! – раздалось из-за двери.

Я толкнула дверь и сделала шаг внутрь, открывая рот, чтобы произнести заготовленную фразу про «вам передали подарок от Елены».

И застыла.

Кабинет был огромным. Панорамные окна во всю стену выходили на город, залитый серым мартовским дождем. Дорогая мебель, кожаный диван, стол, заваленный бумагами.

И… ОН.

Он стоял спиной ко мне у окна и говорил по телефону. Но не это заставило меня замереть. Кое-что другое… Маленькая такая деталь. Малюсенькая… Слон в посудной лавке.

Он был без рубашки.

Влажные после душа волосы слегка вились на затылке. Широкие плечи, идеальная прочерченная линия спины, переходящая в узкую талию. Каждое движение мышц играло под смуглой кожей. На правом плече – татуировка, витиеватый эротичный узор, который хотелось рассматривать бесконечно.

Я сглотнула. Пионы в моей руке вдруг показались мне нелепой декорацией.

– Я сказал, переделать, – резко бросил он в трубку. Голос низкий, с металлическими нотками. – Мне не нужны отговорки, мне нужен результат. Завтра договор будет на столе… Или на нём будешь ты!

Он развернулся.

И вот тут началось самое страшное.

Потому что спереди он был ещё лучше.

Идеальный пресс, рельефные мышцы груди, татуировка, уходящая куда-то вниз за пояс джинсов. Лицо – порода, скулы, легкая небритость, губы сжаты в жесткую линию. И глаза. Холодные, серые, как мартовское небо за окном, смотрящие на меня с таким выражением, будто я была тараканом, неожиданно выползшим из щели.

– Вы кто? – спросил он, не меняя интонации.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Он смерил меня взглядом с головы до ног. Я вдруг остро осознала, как выгляжу: старая куртка, джинсы, в которых я собиралась краситься сегодня утром, но так и не собралась, растрепанные волосы и дурацкие пионы в руке.

– Я… – голос предательски дрогнул. – Меня… Лена послала.

– Какая Лена? – он нахмурился, шагнул к столу и накинул рубашку, даже не потрудившись её застегнуть. Белая ткань распахнулась, открывая вид на прокачанную грудь, и это было еще хуже, чем когда он был голым. Потому что теперь это выглядело вызывающе интимно.

– Лена Соколова, – выдохнула я с дрожью в голосе, – Она просила передать вам подарок. К Восьмому марта. То есть, вы мужчина, но она сказала, что вы важный клиент, и ей… ну… типа… нужно было срочно… и вот…

Я несла полную чушь. Он смотрел на меня, и с каждой секундой его лицо становилось все мрачнее.

– Лена не говорила, что пришлет кого-то, – перебил он. – Тем более сегодня.

Он шагнул ближе. Я вдохнула запах свежего геля для душа, чего-то древесного, глубокого, основательного… мужского, отчего у меня закружилась голова. Или это от недосыпа? Или все разведёнки становятся так падки на красавчиков?

– Я просто курьер, – пискнула я, протягивая ему пионы. – Вот, возьмите, и я пойду, – голос свой я уже не узнавала. А интонация была настолько заискивающей, что я и сама была себе противна.

Он не взял цветы.

Он смотрел в мои глаза. Так, словно похищал из них душу.

– Вы плакали, – сказал он. Это был не вопрос.

– С чего вы взяли? – я попятилась.

– Тушь потекла, – кивнул он на мое лицо и протянул руку коснувшись щеки… – И глаза красные.

Я прикусила губу. Господи, как унизительно. Стою перед полуголым незнакомым красавцем, с цветами, с разводом в кармане и с размазанной косметикой на лице. Это была магия. Он владел мной. С первого движения. Без апелляционно.

Глава 4. Битва характеров

– Спасибо за заботу, но это не ваше дело, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Просто возьмите цветы.

Он усмехнулся. Усмешка вышла недоброй, но предельно заманительной. Он буквально пленял меня. Мои мысли путались и я понимаю, что слова «заманительный» и «пленял» – это какая-то каша, но в моей голове в тот момент был, девочки, вообще полнейший сумбур.

– Я не беру цветы от незнакомых девушек, у которых истерика.

– У меня не истерика! – вспыхнула я и тут же осеклась! Доказывать что-то этому наглому красавчику было абсолютно бесполезно!!!

– Нет? – он скрестил руки на груди. Рубашка распахнулась шире. Шарики мускулов выпрыгнули из декольте. Я отвела взгляд. Это было выше моих сил. – Тогда что? Несчастная любовь?

– Развод, – выпалила я и прикусила язык.

Зачем я ему это сказала? Зачем?!

Он поднял бровь. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Сегодня?

– Сегодня, – кивнула я. – Восьмого марта. Оригинальный подарок, правда?

Он молчал несколько секунд. Обошел меня полукругом словно меняя освещение на мне. Разглядывал меня так, будто я была загадкой, которую ему вдруг захотелось разгадать.

– Садитесь, – он кивнул на диван, Налить вам воды?

– Что? Нет, мне просто нужно отдать…

– Вы в таком состоянии за руль? – перебил он. – Сядете, разобьетесь, и Лена мне этого не простит. Сделки не будет. И ваша подруга будет проклинать вас до конца жизни… Он с такой элегантностью поправил манжеты накрахмаленной рубашки, что я поплыла.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Слова словно комом встали во рту сами, когда он поймал мой взгляд соскальзывающий ему под пуговицы… Руки до сих пор тряслись. Ноги подкашивались. А перед глазами все еще стояла картина, как Олег застегивает мой чемодан.

Я села на край дивана. Пионы положила рядом. Коробку конфет сжимала в руках, как спасательный круг.

Даниил прошел к столу, нажал кнопку селектора.

– Вика, принеси кофе. Две чашки.

Из динамика донеслось испуганное:

– Ой, Даниил Андреевич, я только на минуту выбежала, у меня там…

Он нажал отбой, даже не дослушав.

– Значит, секретарша тоже сбежала, – пробормотал он и посмотрел на меня. – С газом? Без газа?

– Без, – прошептала я.

Он прошел к мини-бару в углу кабинета. Я смотрела, как двигаются его мышцы под рубашкой, и ненавидела себя за это. Меня только что бросил муж, а я пялюсь на незнакомого мужика.

Но какой же породистый мужик… Его короткая щетина выдавала в нем городского пижона…

– Держите, – он протянул мне бутылку минералки. Наши пальцы случайно соприкоснулись. У меня перехватило дыхание.

Он почувствовал. Я видела, как дрогнули его ресницы.

– Рассказывайте, – сказал он, садясь в кресло напротив. Теперь он был далеко, и это было хорошо. И плохо одновременно.

– Нечего рассказывать, – пожала я плечами. – Пять лет брака. Утром выставил чемодан и сказал, что приедет другая.

– Скотина, – коротко бросил он.

Я удивленно подняла глаза. Не ожидала услышать от такого, как он, сочувствия.

– Обычное дело, – я усмехнулась. – Мужики бросают, бабы страдают.

– Не все мужики, – возразил он.

– Вы тоже не бросаете? – спросила я с вызовом.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Я даже не начинаю, – сказал он тихо. – Чтобы не бросать…

В кабинете повисла тишина. Осколки талого снега барабанили по стеклу. Я смотрела на него, он смотрел на меня. И в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня внутри все переворачивалось.

– Мне пора, – я резко встала. – Спасибо за воду. И за… понимание.

Я шагнула к двери. Но у выхода обернулась.

Он стоял у окна, засунув руки в карманы джинсов. Рубашка так и болталась незастегнутой. Пионы остались на диване. Он их даже не взял.

– Цветы забыли, – сказала я.

– Я же сказал, – уголок его губ дернулся. – Я не беру цветы от незнакомых девушек. Тем более в такой день.

– А от знакомых? – ляпнула я и покраснела.

Он усмехнулся. На этот раз усмешка вышла другой. Теплой. Почти опасной.

– Возвращайтесь… Приведите себя в порядок, поймите меня правильно… Мне и так вы… Это просто, чтобы Вам было комфортно… – сказал он. – Познакомимся.

Я вылетела в коридор, чувствуя, как горит лицо.

Секретарша как раз выходила из лифта с пакетом из кофейни. Увидела меня, удивленно моргнула.

– Вы к кому?

– Уже ухожу, – бросила я, проносясь мимо.

Я влетела в лифт, нажала кнопку первого этажа и прижалась спиной к холодному зеркалу.

Сердце колотилось как бешеное.

Это просто стресс, сказала я себе. Просто развод, просто шок, просто адреналин. Поэтому у тебя трясутся поджилки от одного взгляда серых глаз. Поэтому ты запомнила, как пахнет его кожа. Поэтому ты прокручиваешь в голове его слова: «Приходите, когда приведете себя в порядок», его голос на повторе… Стоп!!!

Лифт опускался, а я думала об одном.

Я забыла отдать конфеты.

Глава 5. Роковая ошибка

Я выскочила из бизнес-центра под холодный мартовский… ну как назвать когда тяжелые мокрые куски снега сползают с карнизов в бездонные лужи? Ну дождь. Вдохнула полной грудью, будто вынырнула из глубокого омута. Пионы остались там, на диване в кабинете Даниила Андреевича. Конфеты – вот они, в руке. Только кому они теперь нужны?

Дура. Какая же я дура.

Сев в машину, я уставилась на коробку "Рафаэлло" и нервно хохотнула. Олег всегда дарил мне такие на Восьмое марта. Говорил, что они нежные, как я. Идиот. Наверное, своей новой будет дарить "Ферреро Роше" – подороже.

Я завела двигатель и уже собралась выезжать с парковки, когда телефон завибрировал. Ленка.

– Ну что? Отдала? – затараторила она. – Он доволен? Скажи, что доволен! Это наш самый жирный клиент, Вер, если он подпишет контракт, у меня будет такой бонус…

– Лен, – перебила я. – Я не отдала.

– В смысле?

– В прямом. Секретарши не было, я зашла к нему в кабинет, а он там… ну, в общем, я цветы оставила. А конфеты забыла.

Ленка замолчала. Потом выдохнула так, будто я сообщила о конце света.

– Вера, ты издеваешься? Ты хоть понимаешь, что это за человек? Даниил Громов – это миллиардные контракты, это элита, это… Ты хоть конфеты ему отдай! Вернись!

– Лен, я не могу. – Я посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Тушь окончательно растеклась, волосы торчали в разные стороны. Губка в моей раковине, которую не меняли полгода выглядела несколько лучше. Он уже один раз видел меня с потеками под глазами, второго раза его психика не выдержит.

– Вер, пожалуйста! – взмолилась Ленка. – Это моя карьера! Если он подумает, что я наплевала на его праздник и прислала какую-то неадекватную…

– Я не неадекватная! – проорала я и только потом поняла, что прям вот только что подписалась под словами подруги размашистой подписью. Как в паспорте.

– Я знаю, но он-то не знает! Просто зайди, отдай конфеты и скажи, что я желаю ему всего самого наилучшего. Умоляю!

Я закатила глаза. Ленка умела давить на жалость. Пять лет дружбы – срок немалый, она изучила все мои слабые места.

– Ладно, – сдалась я. – Но если он вызовет охрану, будешь меня из обезьянника вызволять.

– Ты лучшая!

Я выключила телефон, выдохнула и снова потащилась к лифту. Конфеты в руке казались тяжелыми, как кирпичи. В животе урчало. – Ну съем я одну? Ничего ж не будет!? – подумала я и поддела наманикюренными пальчиками уголок коробки. Пальцы как у енота проникли внутрь двумя тонкими суетливыми отмычками. Я нащупала конфетку и потащила, но… Ого… Записка? Я развернула. И о боже… Тайны я хранить совсем не умею!!! Ленка!!! Ты совсем чтоли??? Такое писать мужику??? Конфета стояла в горле, а двери лифта уже раскрывались… Я скомкала записку и сунула в карман. Из-за двери кабинета доносились голоса. Повышенные.

– Я не могу, я на работе! – это был голос Даниила. Жесткий, металлический. – Алиса, положи трубку и дай поговорить с няней.

Пауза.

– Что значит не придет? Почему я узнаю об этом только сейчас?

Еще пауза. Я замерла у двери, понимая, что подслушивать нехорошо, но и уйти уже не могла.

– Я понял. Сиди там, я скоро буду.

Через секунду дверь распахнулась. Я едва успела отскочить.

Даниил вылетел в коридор с телефоном в руке, на ходу застегивая рубашку. Увидел меня и затормозил так резко, что я впечаталась спиной в стену.

– Вы? – рявкнул он. – Что вы здесь делаете?

– Конфеты забыла… Даниил резко обернулся. Сделал шаг-прыжок к полке и схватил первую попавшуюся коробку конфет и всучил мне. – Не сейчас! Вот возьмите! – Да нет… я не взять… я забрать… – пролепетала я, протягивая коробку. – Лена просила передать лично. Чтобы вы не подумали, что она…

Он даже не взглянул на "Рафаэлло". Он смотрел на меня. Смотрел так, будто решал сложное уравнение.

– Умеете обращаться с детьми? – спросил он вдруг.

– Что?

– Дети. Справитесь? – он шагнул ближе. Слишком близко. Я снова вдохнула этот запах – древесный, терпкий, сводящий с ума.

– Я… не знаю. Наверное. А что?

– Моя дочь, – выдохнул он. – Пять лет. Няня не пришла, соврала, что заболела, а сама в Инстаграм выложила сторис из рестика. Сидит одна в квартире, ревет в трубку, что боится. Мне нужно срочно быть на переговорах, сорвать нельзя.

Он говорил быстро, отрывисто, и в каждом слове чувствовалось напряжение.

– Я вызову такси, она посидит с вами, – начала я.

– Нет времени ждать такси, – перебил он. – Вы здесь. Вы женщина. Вы не похожи на психопатку. Поедете со мной.

– Куда?

– Ко мне домой. Посидите с Алисой пару часов. Я заплачу. В тройном размере.

Я открыла рот, чтобы возразить. Чтобы сказать, что я не няня, что у меня развод, чемодан в машине и вообще нет желания торчать в чужой квартире с незнакомым ребенком.

– Дел у вас других нет. Вас ведь сегодня выставили за дверь? А у вашего «мальчика», новая «няня», верно? Вот и не выдумывайте! Выручите меня!

Но он смотрел на меня. В серых глазах плескалась такая отчаянная надежда, смешанная с усталостью, что я не смогла вымолвить ни слова.

– Пожалуйста, – сказал он тихо. Это "пожалуйста" прозвучало так неожиданно, что у меня внутри что-то перевернулось.

– Хорошо, – выдохнула я. – Только я правда не няня. Я просто…

Потом расскажете, – он схватил меня за руку и потащил к лифту. – Бегом.

Глава 6. Няня для миллиардера

Я и сама не заметила, как мы куда-то полетели. Именно полетели, потому что он обвил мою ладонь своей горячей ручищей и как локомотив с места в карьер рванул по коридору, увлекая меня за собой в свою жизнь, где каждая секунда стоит денег. Его ладонь была горячей и сухой. Пальцы сомкнулись на моем запястье, и по коже побежали мурашки. Я даже не пыталась вырваться. Потому что, во-первых, это было бесполезно – он тащил меня так, будто я ничего не весила. А во-вторых… во-вторых, мне нравилось.

Господи, Вера, о чем ты думаешь? Тебя бросили пять часов назад!

В машине он вел себя как одержимый. Черный "Порш" летел по мокрой дороге, подрезая других водителей. Я вцепилась в подлокотник и старалась не смотреть на спидометр.

– Она боится грозы, – говорил он, не отрывая взгляда от дороги. – А там как раз начался дождь. Если она увидит молнию, случится истерика. Успокоительное в аптечке на верхней полке в прихожей. Давать только в крайнем случае, по половине таблетки. Любит яблочное пюре, ненавидит манную кашу. Боится темноты, поэтому свет в коридоре должен гореть всегда.

– Даниил Андреевич, – попыталась вставить я, – какая гроза в марте? – А сейчас март? – он рывком посмотрел на часы так, словно там показывали месяц. – Март. Восьмое марта сегодня. – А. Ну да. С праздником, – машинально ответил этот вкусный робот-мужчина.

– И это… Просто Даниил, – бросил он. – Слушайте дальше. У нее аллергия на арахис, проверяйте состав всего, что даете. Мультики любит про принцесс, но не Дисней, а какие-то старые советские, я сам не понимаю, где она их нашла. Если включите телевизор, она сама покажет.

– Даниил!

Он замолчал. Покосился на меня.

– Я запомню, – сказала я мягко. – Дышите. Все будет хорошо.

Он выдохнул. И вдруг улыбнулся. Впервые за все время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.