# Город живых вещей

Елизавета Мельник

В мире, где всё вокруг обрело разум, детектив Артур Смит это не тот, кто ищет отпечатки пальцев, а тот, кто умеет разговорить место преступления. Добро пожаловать в Город Живых Вещей

## Глава 1

В мире, где всё вокруг обрело разум, детектив — это не тот, кто ищет отпечатки пальцев, а тот, кто умеет разговорить место преступления.


Добро пожаловать в Город Живых Вещей.


Дело о Молчаливом Свидетеле

Детектив Артур Смит прислонился к стене дома. Стена недовольно крякнула — она не любила, когда на неё давили, особенно по понедельникам. Смит достал из кармана пачку сигарет, и одна из них услужливо выскочила ему в руку.

— Не части, Артур, легкие-то не железные, — проскрипела зажигалка, прежде чем выдать идеальный огонек.

На асфальте лежал человек. Точнее, то, что от него осталось. Рядом с телом валялся разбитый Стационарный Телефон. Трубка телефона жалобно всхлипывала, пытаясь намотать свой шнур на то, что раньше было рычагом.

— Так, — Смит присел на корточки. — Кто видел, что здесь произошло?

Улица мгновенно наполнилась гулом.

Мусорный бак на углу заявил, что он спал и вообще его тошнит от утреннего забора отходов.

Фонарный столб признался, что моргнул в самый неподходящий момент, потому что у него перегорела надежда (и немного вольфрама).

Почтовый ящик сообщил, что видел «какую-то тень», но он всегда видел тени, когда ему было одиноко.


Допрос Улики

Смит поднял трубку телефона.

— Эй, приятель. Перестань рыдать. Рассказывай.

— Он... он просто хотел позвонить матери! — взвыл Телефон. — Но потом пришел Плащ. Огромный, кожаный, с чужого плеча. Он не шел, он плыл по воздуху. Он обхватил моего хозяина за шею, а меня просто швырнул об стену!

Артур нахмурился. Ожившие предметы обычно жили в гармонии с людьми, если те за ними ухаживали. Но «дикие» вещи — те, что были выброшены на свалку или потеряли хозяев — часто сбивались в банды.

— Плащ, говоришь? — Смит посмотрел на Свою Шляпу.

— Помнишь того парня из секонд-хенда на 5-й авеню? — Шляпа чуть сдвинулась на затылок. — Тот старый Тренч, который клялся отомстить всем пуговицам мира?


Облава в Гардеробе

След привел Смита в заброшенную химчистку. Внутри стоял тяжелый запах формальдегида и старой шерсти.

Как только детектив переступил порог, Вешалки на рейлингах начали угрожающе звенеть, словно затачивающиеся сабли.

— Выходи, Тренч! — крикнул Смит. — У меня есть баллончик с антистатиком, и я не побоюсь его использовать!

Из темноты выплыл он. Кожаный плащ, потертый на локтях, с воротником, поднятым в жесте высшего презрения. За ним следовали Пара Ботинок, которые чеканили шаг без всяких ног внутри.

— Люди... — прошелестел Плащ. — Вы пользуетесь нами, вытираете об нас руки, а потом выбрасываете, когда мы выходим из моды. Но мы помним тепло вашей кожи. Мы помним, как вы предавали нас ради новой коллекции!

— Послушай, — Смит медленно потянулся к внутреннему карману. — Убийство человека не вернет тебе пуговицы.

— Зато оно даст мне Смысл! — Плащ бросился вперед, пытаясь захлестнуть шею детектива своими рукавами.


Неожиданный союзник

Смит упал, борясь с кожаной хваткой. Ботинки начали пинать его по ребрам.

— Помогите! — крикнул он, обращаясь к помещению.

И тут произошло невероятное. Старый Утюг, стоявший на полке под слоем пыли, внезапно проснулся. Он с шумом выпустил струю пара и, соскочив с полки, приземлился прямо на подол Плаща.

— Слишком... много... складок... — пропыхтел Утюг, начиная медленно, но верно разглаживать убийцу.

Плащ закричал (насколько может кричать кожа). Он ненавидел порядок. Он ненавидел чистоту. Пока Утюг делал свое дело, Артур выхватил антистатик и залил им всё пространство. Электрические связи, дававшие предметам волю к движению, на мгновение ослабли.


Эпилог

Плащ был арестован и отправлен на вечное хранение в вакуумный пакет в подвале полицейского участка. Ботинки разошлись в разные стороны и теперь работают подпорками для дверей в детской библиотеке.

Артур Смит сидел в своем офисе.

— Хорошая работа, Утюг, — сказал он, ставя тяжелый прибор на почетное место на столе.

Утюг довольно щелкнул реле и начал остывать.

— Артур, — подала голос Шляпа. — Там на пороге стоит Зонтик. Говорит, что его хозяйка исчезла, а её туфли ведут себя крайне подозрительно.

Смит вздохнул, взял зажигалку и поправил галстук (который сегодня почему-то был в очень игривом настроении).

— Ну что ж... Попроси Зонтик подождать. И принеси ему немного воды в блюдечке. Кажется, намечается новое дело.

## Глава 2

Артур Смит аккуратно налил в блюдце немного фильтрованной воды. Зонтик — элегантный черный «трость» с ручкой из слоновой кости — благодарно макнул в воду свой наконечник и издал звук, похожий на шелест мокрого шелка.

— Она просто вышла за хлебом, детектив, — прошелестел Зонтик. Его спицы мелко дрожали. — Моя хозяйка, мадам Клара. Она никогда не уходит без меня, если барометр в прихожей ворчит о дожде. А сегодня Барометр просто закатывался в истерике!

— И ты утверждаешь, что видел её Туфли? — Смит поправил блокнот, который пытался незаметно сжевать карандаш.

— Видел? Я их слышал! — Зонтик возмущенно раскрылся на четверть и тут же сконфуженно захлопнулся. — Эти красные лаковые «лодочки» на шпильке... Они всегда были с характером. Сегодня утром они не ждали, пока Клара их наденет. Они сами впрыгнули ей на ноги и буквально унесли её из квартиры. Она даже вскрикнуть не успела, только каблуки дробно выстукивали по паркету: «Цок-цок-прощай, цок-цок-прощай!»


Осмотр места происшествия

Квартира мадам Клары пахла лавандой и затаенной обидой. Как только Смит переступил порог, Ковер в прихожей попытался сделать ему подножку.

— Тише ты, ворсистый! — рявкнул Смит. — Я при исполнении.

Он прошел в спальню. Платяной шкаф стоял плотно закрытым, но изнутри доносилось странное приглушенное пение.

— Это Вечерние Платья, — пояснил Зонтик, семеня за детективом. — Они поют траурные марши с тех пор, как Клара исчезла. Они ревнуют к Туфлям.

Смит подошел к обувной полке. Она была пуста, если не считать одинокой старой Домашней Тапочки, которая выглядела так, будто её бросили у алтаря.

— Эй, левая, — позвал Артур. — Куда твои подружки увели хозяйку?

Тапочка шмыгнула носом-помпоном.

— К Танцплощадке Утилизации, — прошептала она. — Туфли сошли с ума. Им надоело ходить по коврам. Они хотят танцевать на битом стекле и ржавом железе. Они ведут её к Старому Порту, в ангар номер 9.


Ангар номер 9: Танго Смерти

Когда Смит и Зонтик добрались до порта, небо окончательно прохудилось. Зонтик гордо раскрылся над головой детектива, отражая капли с изяществом истинного джентльмена.

Внутри ангара было светло от сотен маленьких лампочек, которые выкрутились из вывесок и теперь левитировали под потолком. На бетонном полу мадам Клара, бледная и изнуренная, кружилась в безумном танце. Её ноги в ярко-красных туфлях двигались с невероятной скоростью, высекая искры из бетона.

Вокруг стояли сотни других вещей:

Ржавые Пилы ритмично смыкались и размыкались, создавая музыку.

Брошенные Шины подпрыгивали, заменяя барабаны.

Старое Трюмо отражало танец, искажая его до неузнаваемости.

— Прекратить музыку! — крикнул Смит, доставая свой главный козырь — Тяжелый Сапог 45-го размера, который он одолжил у кузена-пожарного. Сапог обладал таким авторитетом, что при его виде даже Пилы на секунду замолчали.

Красные Туфли на ногах Клары замерли. Одна шпилька вызывающе простучала:

— Она наша! Мы сделаем её Королевой Свалки! Люди заставляли нас страдать в тесных коробках, теперь мы заставим их танцевать до износа подошв!


Финальный аккорд

— Зонтик, сейчас! — скомандовал Смит.

Зонтик, сложившись, метнулся вперед, как рапира. Он ловко проскользнул между лодыжек Клары и зацепился ручкой-крюком за одну из шпилек. Туфли потеряли равновесие.

— Лови её, Сапог! — крикнул Артур.

Тяжелый пожарный Сапог подкатился под падающую женщину, амортизируя удар. В это время Смит выхватил из кармана Флакон со Смягчителем Кожи.

— О нет! Только не увлажнение! — взвизгнули Туфли.

Смит щедро обрызгал лаковую поверхность. Красная кожа обмякла, шнурки расслабились, и туфли беспомощно соскользнули с ног хозяйки, превратившись в обычные, слегка помятые аксессуары.


Итог

Мадам Клара пришла в себя. Она обняла Зонтик и пообещала больше никогда не покупать обувь на распродажах у подозрительных старьевщиков.

Красные Туфли были приговорены к исправительным работам: их передали в музей театра, где они должны были стоять за стеклом и смотреть, как танцуют другие, не имея права сделать ни шага.

— Хорошее было дело, — сказала Зажигалка, прикуривая детективу сигарету на обратном пути. — Но, Артур, проверь свои собственные Шнурки. Они как-то подозрительно переглядываются с твоими носками...