# Свобода

Алексей Бёрбут

«Свобода» – это повесть о человеке, который случайно увидел то, чего видеть нельзя.

Артём Орлов не герой и не бунтарь. Он живёт обычной жизнью – работает, снимает квартиру, спорит о детской площадке во дворе. Всё меняется в тот момент, когда он по цепочке почти бытовых событий вдруг замечает странную закономерность: решения, которые люди считают своими, на самом деле давно приняты за них.

Кто-то направляет. Кто-то корректирует. Кто-то незаметно стирает тех, кто выходит за рамки.

Сначала это кажется совпадением. Потом – ошибкой. Потом – системой.

«Свобода» – это не только социальный триллер о человеке против системы. Это философская история о том, что такое свобода на самом деле: возможность выбирать – или иллюзия выбора? Чем готов человек заплатить за свою свободу?

Это повесть о страхе, который управляет обществом. О системе, которая боится тех, кто умеет воспламенять других. И о том, что можешь ты?

## Свобода. Часть первая. Отрицание. Глава первая

Артём сидел перед экраном и какое-то время просто смотрел на него, не двигаясь.

Не потому, что не знал, что делать. Наоборот – потому что всё уже было сделано.

Он проверил логи. Потом проверил их ещё раз – медленно и методично, без спешки. Сверил записи с резервными копиями. Поднял архивы. Прогнал контрольные цепочки. Проверил периферию, внешние каналы, внутренние. Всё, что могло дать сбой. Всё, что могло солгать.

Всё было идеально. Артём откинулся на спинку кресла и выдохнул. Он поймал себя на том, что недовольно сжимает челюсть, и медленно её разжал.

– Значит, не здесь, – сказал он вслух и тут же поморщился.

Он терпеть не мог разговаривать с техникой. Потому что всегда означало, что что-то пошло не так.

Артём запустил симулятор, ввёл исходные данные – те же самые, что видел в логах, ничего не добавляя, и ничего не убирая. Нажал запуск. На экране зазмеились кривые линии. Сначала ничего не произошло. А потом…

Он даже подался вперёд, прижавшись к столу чтобы убедится, что это реально. Артём не сразу поверил, в то, что видит. Осознание накатило постепенно, тяжело и холодно, как вода, просачивающаяся за воротник. Это была не ошибка, это была катастрофа.

В определённый момент часы рассинхронизировались. На микроскопические величины, которые невозможно заметить взглядом. Но именно по этим часам сверяют свои действия все самые важные системы современного мира. Часы, по которым работают биржи, по которым банки подтверждают операции, по которым в Лондоне, Москве, Нью-Йорке, считают, что «сейчас» – это одно и то же «сейчас». Они перестали показывать одно и то же время. Артём сглотнул.


Если бы это произошло на самом деле, никто ничего не понял этого сразу. Не было бы взрыва. Не было бы сигнала тревоги. Просто в какой-то момент всё перестало бы совпадать само с собой. Заключённые контракты, оказывались бы подписанными слишком рано или слишком поздно – в зависимости от того, с какой стороны на них бы смотрели. Формально всё было бы правильно – фактически ничего не сходилось. Биржи не рухнули бы. Они бы начали расходиться во времени. Сделки есть, а свести их невозможно. Платежи отправлены, но до адресата не смогут дойти никогда. А дальше всё выползло бы за пределы финансов. Логистика. Системы доступа. Службы управления. Пустые полки магазинов. Неработающие кассы.

Потом это бы ударило по энергетике. Города начали бы мигать. Не метафорически – буквально. Электричество – это тоже договор. Когда он нарушается, одни узлы считают, что напряжение нужно подать, а другие – сбросить. Районы, кварталы, целые мегаполисы загорались бы и гасли, как рождественская гирлянда, у которой кто-то дёргает провод. Сначала выгорала бы мелочь – техника в домах, утюги, холодильники, компьютеры. А потом начали бы выходить из строя системы жизнеобеспечения. Больницы, насосные станции, системы вентиляции.

А потом и власть начала бы запаздывать. Решения приходили бы слишком поздно – или слишком рано. Связь бы не работала, отчёты не доходили. Координация рассыпалась. Никто не понимал бы, что делать. Недовольство копилось бы медленно, как давление под крышкой. Сначала раздражение, потом злость, а потом паника. Когда не работает больница, когда не приезжает полиция – возникает ощущение, что помощи ждать неоткуда. Массовые беспорядки были бы вопросом времени. Не идеологии – усталости. Люди начали бы действовать сами, потому что помощи ждать больше не от кого. Это был бы глобальный паралич. Катастрофа была страшна не силой, а своим размахом и тем, что её невозможно было бы остановить.


Артём провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть увиденное. Он знал – это не фантазия, а цепочка неизбежных событий. Одно вытекало из другого логично и неизбежно. Он остановил симуляцию. Экран вернулся в исходное состояние – спокойный, нейтральный, почти насмешливый

– Хорошо, – тихо сказал он сам себе. – Хорошо, что этого не случилось.

Потом Артём запустил симулятор пошагово. Он начал искать точку, где всё изменилось. Где цепочка, ведущая к катастрофе, оборвалась. И нашёл. В одном месте всего один параметр был изменён. Почти незаметно. Артём проверил ещё раз. Этот параметр не входил в его зону ответственности. Он вообще не входил в стандартные сценарии. Более того даже если бы Артём сидел здесь в тот момент, даже если бы смотрел прямо на экран, он бы не успел. Не хватило бы ни скорости, ни по реакции, и главное – он бы не знал, что именно нужно изменить.

Способ был слишком красивым, элегантным и абсолютно неочевидным. Такое можно только придумать заранее. Артём почувствовал, как по спине побежал холодок – короткий, резкий, почти неприятный. Не страх. Скорее ощущение, что он смотрит на чужую мысль. Мысль, которая не могла бы родиться в его голове.

Он откинулся назад, и кресло тихо скрипнуло.

– Кто? – выдохнул Артём, сам не заметив, что задал этот вопрос вслух.


Артём встал, прошёл по коридору и свернул в соседний сектор. Там сидел Денис. Он, как обычно, что-то ел. Пластиковый контейнер, вилка, крошки на столе. Денис разговаривал сразу с двумя людьми и ещё кому-то махал рукой. Вокруг Дениса всегда кипела и бурлила жизнь.

– О, – сказал Денис, заметив Артёма. – Ты чего такой? Как будто сервера с тобой развелись.

– Скажи, – начал Артём, не здороваясь. – Ты сегодня что-нибудь делал?

– Я? – Денис хохотнул. – Пожрать считается? А чего ты спрашиваешь?

– Ты ничего не трогал? – Артём стоял, не присаживаясь. – Утром? Совсем?

–Нет. Ни я и никто другой, – сказал Денис уверенно. – Если бы кто-то что-то трогал, я бы знал. Даже если бы это были инопланетяне. У нас и на такие случаи журнал имеется.

Потом он посмотрел на Артёма внимательнее.

– А ты что ищешь?

Артём показал экран ноутбука. Денис сначала смотрел рассеянно, потом замолчал. Жевать перестал. Пролистал назад. Потом вперёд.

– Странно, – сказал он наконец. – Странно, но не страшно.

– Почему не страшно?

– Потому что, если бы было страшно, – Денис пожал плечами, – Оно бы уже где-то вылезло. Визжала бы сирена. Всё вокруг бы ломалось. Кто-нибудь бы орал.

– А если нет?

– Тогда так и должно быть.

Фраза прозвучала легко. Почти весело.

– А ты уверен, что этим никто не управлял? – спросил Артём.

Денис прищурился.

– Это ты сейчас к чему?

– Просто спрашиваю.

Денис посмотрел на него секунду дольше, чем нужно.

– Слушай, – сказал он наконец. – Есть куча процессов, которые идут сами по себе. Мы за ними просто присматриваем. Нам за это деньги платят. Они не требуют вмешательства. Они просто… работают.

Денис закрутил пальцем в воздухе колесо.

– Но кто-то их придумал.

– Конечно, – кивнул Денис. – Кто-то, когда-то. Но не мы.

Он улыбнулся, будто это должно было успокоить.

– Артём, если честно, ты сегодня какой-то… – он поискал слово. – Слишком напряжённый.

– Я нормальный, – ответил Артём автоматически.

– Вот именно, ты нормальный и всё вокруг тоже нормально – подхватил Денис и снова взялся за вилку. – А значит, всё в порядке.

Разговор закончился так же легко, как и начался. Денис снова смеялся, шутил, что-то рассказывал. Артём отошёл на пару шагов и понял, что не получил ответа. Он получил объяснение, в котором его вопросу просто не осталось места.


К Вадиму Артём пошёл не сразу. Не потому, что не доверял – как раз наоборот. Просто Вадим был из тех людей, к которым идут, когда идти больше не к кому. Вадим сидел на своём месте, как всегда, чуть в стороне. Монитор, чашка с давно остывшим кофе.

– Есть минутка? – спросил Артём.

Вадим кивнул, не поднимая головы. Артём сел рядом. Несколько секунд он молчал, подбирая формулировку.

– Скажи, – наконец начал Артём, – Чисто теоретически…

Он замолчал и поморщился.

– Мог ли кто-то повлиять на систему извне?

Вадим поднял взгляд. Посмотрел не на Артёма, а чуть мимо, как будто проверяя вопрос на прочность.

– Снаружи? – переспросил он.

– Да.

Ответ последовал почти сразу.

– Нет.

Спокойно, но уверенно. Так говорят «нет» тогда, когда и обсуждать нечего.

– Вообще? – уточнил Артём.

Вадим слегка пожал плечами.

– Управление такого уровня физически отсоединено. Не в смысле «хорошо защищено», а в смысле – туда просто неоткуда прийти. Нет входа. Ни прямого, ни обходного.

– Даже если представить, – продолжил он, – Что кто-то очень умный и очень настойчивый попробовал бы…

Вадим покачал головой.

– Нет. Это не взлом. И даже не попытка.

– То есть, – медленно сказал Артём, – Если что-то изменилось…

Он не закончил фразу.

– Значит, это не «кто-то», – спокойно сказал Вадим.

Помолчали. Артём смотрел на экран Вадима, не видя, что там. Он знал, что сейчас задаст второй вопрос. И знал, что вопрос ему уже не нравится.

– Слушай, – сказал он, – Вот ещё.

Артём понизил голос, хотя вокруг и так никто не слушал.

– Теоретически. Может существовать какая-то система…

Он снова замолчал, недовольный тем, как это глупо звучит.

– Что-то вроде автоматического контроля. Не нашего уровня. А выше. Которая сама… ну…

Он сделал неопределённый жест рукой.

– Подправляет. Если что-то идёт не так.

Вадим посмотрел на него внимательно. На этот раз – прямо.

– Ты про что сейчас?

– Я не знаю, – честно сказал Артём. – Просто спрашиваю.

Несколько секунд Вадим молчал. Потом тихо усмехнулся – не насмешливо, а скорее удивлённо.

– Если бы такая система существовала, – сказал он, – Я бы знал.

– Уверен?

– Абсолютно.

Он откинулся на спинку стула.

– Во-первых, – продолжил он, – Её невозможно было бы спрятать. Не технически – организационно.

– А, во-вторых, – он чуть приподнял брови, – Она стоила бы дороже, чем вся наша контора. Включая здание, технику и нас с тобой в придачу.

Артём криво усмехнулся.

– То есть, – сказал он, – Если что-то исправилось…

– То это сделали мы, – закончил Вадим. – Или это вообще не требовало исправления.

Сказал это без нажима. Как очевидность.

– Спасибо, – сказал Артём и встал.

Вадим посмотрел ему вслед.

– Артём, – сказал он негромко.

Артём обернулся.

– Ты ищешь не там.

– А где? – спросил Артём.

Вадим чуть заметно пожал плечами.

– Не знаю. Но точно не снаружи.

## Глава вторая

Лена появилась ближе к вечеру. Артём услышал её раньше, чем увидел – лёгкие шаги, пауза у двери, как будто она на секунду задумалась, стоит ли заходить.

– Артём, – сказала она спокойно. – Ты не забыл про отчёт?

– Нет, – ответил он. – Просто… ещё думаю.

Лена кивнула. Она осталась стоять чуть в стороне, опираясь на край стола, и листала что-то в планшете. Всё в ней было привычным, рабочим, правильным – голос, интонация и даже паузы между словами.

– Я понимаю, – сказала она. – Но нужно закрыть инцидент сегодня.

«Закрыть» – слово было мягкое, заботливое. Как крышка, которую аккуратно кладут сверху, чтобы содержимое не пылилось.

– Ты смотрела утренние логи? – спросил Артём.

– Нет, – ответила Лена. – Это не моя зона ответственности. Я по формальной части, ты же знаешь. Но ты всё проверил, верно?

Он ответил не сразу. В комнате было тихо. Было слышно, как за стеной шёл спор, голос спорящего звучал уверенно, и в нём сквозила усталость человека, повторяющего все пятый раз кряду.

– Проверил, – сказал он наконец.

Лена снова кивнула.

– Тем более. Отчёт – и всё. Мы зафиксируем нашу версию, отправим, и на этом всё закончится.

– Версию? – переспросил он.

Лена посмотрела на него недовольно.

– Ну… формулировку. – Она пожала плечами. Лена говорила, с ним как с человеком, который задержался после работы дольше остальных из-за переработки.

Артём отвёл взгляд к экрану. Курсор мигал в пустом документе, отсчитывая секунды.

– А если… – начал он и замолчал, но потом всё же договорил – Если формулировка не совсем точная?

Лена опять нахмурилась —так, как когда слышат что-то неуместное.

– Артём, – сказала она мягко, – Точность – понятие относительное. Просто сделай отчет, ладно?

Она посмотрела на часы.

– Я тебя не тороплю. Просто напоминаю. – Потом добавила, – Ты всегда хорошо пишешь отчёты.


Артём остался один. Он смотрел на пустой документ и чувствовал, как усталость медленно догоняет его. Писал Артём медленно. Не потому, что не знал, что писать, а потому что каждое слово приходилось пропускать через внутренний фильтр.

«В ходе анализа…»

Написал и стер.

«В результате комплексной проверки…»

Оставил. Потом снова стёр. Артём поймал себя на том, что выбирает формулировки не по точности, а по степени сглаживания. Сухие, не требующие продолжения.

Редкий случай. Совпадение факторов. В пределах допустимых погрешностей. Фразы ложились ровно, красиво, одна к одной.

И тут он остановился. Пробежал глазами текст. Всё было правильно. Но именно это не давало поставить точку. Артём вернулся к тому месту, где описывался момент реакции системы. Где нужно было написать что-то нейтральное. И написал одну фразу. Короткую. Без выводов. Она просто фиксировала факт. «Изменение параметра произошло вне зафиксированных пользовательских действий; механизм предотвращения последствий установить не удалось».

Артём почувствовал, как внутри что-то неприятно ёкнуло – будто он сделал шаг туда, куда не собирался. Но уже не смог стереть эту строку. Просто потому, что в этот момент понял, что если убрать это, документ перестанет описывать то, что он видел. А значит – перестанет быть правдой.

– Чёрт с ним, – пробормотал Артём.

Он оставил фразу там, где она была. Как царапину, которую видно только если знаешь, куда смотреть. Когда письмо ушло, Артём поймал себя на странном ощущении – будто сделал что-то важное, но не смог бы объяснить, что именно.


Сергей Владимирович вызвал его на следующий день. Его кабинет был таким, каким и должен быть кабинет человека, который давно не доказывает, что он начальник. Без лишних вещей. Без фотографий семьи, наград и дипломов, без напоминаний о прошлом.

– Садись, Артём, – сказал он, продолжая что-то читать. – Сейчас.

Артём сел.

Некоторое время в кабинете было тихо.

– Я сегодня видел твой отчет. Отчёт конечно хороший, – сказал наконец Сергей Владимирович. – По делу. Но есть одна фраза. Небольшая.

Он провёл пальцем по экрану и прочитал вслух, – «Изменение параметра произошло вне зафиксированных пользовательских действий; механизм предотвращения последствий установить не удалось».

– Мне она не нравится.

Артём открыл рот, но начальник мягко поднял ладонь.

– Я не говорю, что она неправильная. Я говорю, что она… неуместная.

Он чуть улыбнулся.

– Слишком много пространства для интерпретаций.

Артём почувствовал знакомое напряжение где-то под рёбрами. То самое, которое возникает, когда вроде бы ещё ничего не произошло, но уже понятно, дальше всё будет зависеть не от фактов.

– Я написал то, что увидел, – сказал он. – Я не мог…

– Я знаю, – перебил Сергей Владимирович так же спокойно. – И именно поэтому я тебя и позвал. Давай подумаем, как это читается, Артём. Не тобой и не мной.

Артём промолчал.

– Эти отчёты смотрит руководство, – продолжил начальник. – Люди, которым важно знать, что мы все контролируем.

Он сделал паузу.

– А когда в отчёте появляется формулировка «вне пользовательских действий», возникает вопрос. – усмехнулся Сергей Владимирович. – Чьих тогда действий, Артём?

Артём открыл рот, но начальник продолжил:

– Что это значит? Что система сама что-то сделала? Или что у нас незафиксированное влияние третьего лица? Или, может, у нас тут завёлся… – он слегка повёл плечом, – Призрак?

Это прозвучало без сарказма, почти добродушно.

– Ты же понимаешь, – добавил Сергей Владимирович. – Возникает ощущение, что это не мы управляем процессами, а они – нами.

– Но, если не фиксировать такие вещи… – начал Артём и сразу сбился. – Может быть, как раз наоборот, стоит привлечь внимание, разобраться?

Сергей Владимирович посмотрел на него чуть дольше обычного.

– Артём, – сказал он спокойно, – У нас нет задачи разбираться в инцидентах.

Он произнёс это ровно, без давления.

– Наша задача – следить, чтобы система работала. Сейчас она работает и значит всё в порядке.

Потом он откинулся в кресле.

– Инцидент закрыт. Мы к нему не возвращаемся. Я не прошу тебя переписывать отчёт, – сказал Сергей Владимирович, заканчивая разговор. – Он уже ушёл. Просто на будущее… избегай подобных формулировок. Особенно в рабочих документах. Ты хороший специалист, Артём. И мне бы не хотелось, чтобы ты тратил силы на вопросы, решение которых ни к чему не приведёт.


На следующий день, после обеда к нему снова пришла Лена. Артём заметил только тогда, когда она уже стояла рядом, с планшетом в руках.

– Артём, – сказала она тихо. – У тебя есть минутка?

Он кивнул.

– Я по вчерашнему отчёту, – продолжила Лена.

– Всё нормально? – спросил он.

Она помолчала, потом добавила мягче:

– Смотри. Инцидент закрыт. И после проверки получается, что в данных ничего нет. Но осталась твоя фраза «механизм предотвращения последствий установить не удалось». Если завтра кто-то спросит: «На основании чего это написано?» – ответить будет нечем.

Она чуть наклонила голову, и развернула планшет так, чтобы он видел экран.