# Злодейский путь!.. Том 8

Эл Моргот

Воды черного озера скрывают воспоминания, и некоторые тайны слишком тяжелы, чтобы подняться к поверхности. Шен ныряет до самого дна, пытаясь разобраться, что же на самом деле скрывает Шиан. И из глубин наконец-то выходит то прошлое, что тянет их вниз.

Жизнь в ордене РР могла бы течь своим чередом: Муан берет себе нового ученика, а Шен нового соседа – но сюжет неумолимо увлекает в испытания.

«Преступные» заклинатели летят в Кушон, рассчитывая на сражение с сектой Хладного пламени, и пение варакушки сменяют звуки армейских барабанов. Вот только дым поднимается не от костров военного лагеря, а от городских крыш…

# Эл Моргот. Злодейский путь!.. Том 8


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© Моргот Эл, 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

## Глава 214.1. Под толщей воды


Туман поглотил черные остовы бамбука, безмятежную гладь черного озера и даже черную землю под его ногами. Шиан застыл в безграничной серости, скрадывающей звуки и запахи, ворующей мысли. Он резко дернулся и замер, чувствуя, что от него разбегаются и мысли, и чувства. Прошла секунда. Еще секунда. За ней – еще одна.

В какой-то момент Шиана посетила мысль, что он бездействует непозволительно долго. Двойственное ощущение промелькнуло в его голове и огнем опалило кожу. Какая-то не до конца сформированная мысль, предположение, что будет, если Шен погибнет прямо сейчас?

Боль, которую он ощутил следом, сжала его сердце. От ужаса ему захотелось кричать. Он наконец сорвался с места и бросился в черную толщу воды.

Шена нигде не было. Вода оказалась такой мутно-черной, что Шиан ничего не мог разглядеть. Он не чувствовал дна, шарил руками по сторонам и в какой-то момент вконец потерял верх и низ.

ШЕНА НИГДЕ НЕ БЫЛО.


Тьма была словно продолжением темной воды, мягко обволакивала его тело. На мгновение мелькнула мысль, что он хотел бы вновь ощутить ее объятия – Матери-Тьмы, что так пугала его и… любила? Хотя не его, естественно, а оригинального Шена, но даже так…

Тьма обвилась вокруг его живота и дернула вниз и в сторону. Мгновение спустя Шен ощутил, что вырывается на поверхность из толщи воды. Ладони уперлись в грубый камень, волосы мокрыми спутанными прядями облепили лицо. Переведя дыхание, Шен с трудом откинул их подрагивающими пальцами и сел – как раз вовремя, чтобы заметить, что обхватившие пояс черные волосы (не его) соскользнули и быстро уползли в сторону. Шен поднял взгляд и уперся им в возвышающегося Онэ.

– Кажется, ты не умел дышать под водой, – озадаченно произнес демонический озерный дух.

– Я и не умею, – согласился Шен.

– Тогда зачем здесь плаваешь?

На этот вопрос Шен и сам бы хотел отыскать ответ. Конечно, удар Шиана был болезненным, но не настолько, чтобы он не мог взять себя в руки, всплыть и продолжить беседу… От одной мысли о продолжении Шен передернул плечами. Неужели даже толща воды душила его меньше, чем Шиан своими доводами? И что там кричала Система, когда он упал?

– А ты здесь откуда? – уклонился от ответа Шен. – Я полагал, тебе это озеро не подходит, раз ты обосновался под пиком Таящегося ветра.

– Да, тут не очень приятная атмосфера. Но лиса позвала поиграть в прятки, и быстрее всего было сюда добраться, воспользовавшись подводными течениями. А! – Онэ посетила догадка. – Так ты здесь прятался? Не очень умно.

Шен не нашелся что ответить. Он осмотрелся по сторонам, только сейчас обратив внимание, откуда идет зеленоватое свечение, позволяющее ему видеть Онэ.

Обернувшись, он решил, что смотрит на призрак. Сердце его замерло, прежде чем сделать болезненный толчок, а затем пуститься вскачь. Девушка, без движения застывшая в глубине пещеры, не была материальна. От контуров и линий ее тела исходило зеленоватое свечение.

«Система… что происходит?»

Даже не встречаясь с этой девушкой лично, Шен мог узнать ее без особого труда.

«Это ведь Рурет! Это Рурет! Но она не может быть призраком – она же уничтожила и тело, и душу».

Система ничего не ответила. То ли оттого, что не любила подземелья, то ли ей просто нечего было сказать.

Не отводя взгляда от призрака, Шен поднялся на ноги, отряхнул мокрый подол и приблизился на несколько шагов. Он думал о том, как к ней обратиться. С чего начать разговор?

Но в трех шагах от девушки он замер, а его болезненно бьющееся сердце вновь сбилось с ритма. Это был не призрак Рурет. Шен заметил печати, нарисованные на стенах, сродни тем, что Рэн использовал на совете заклинателей, чтобы показать собравшимся картинки из Хэфаня. Всего лишь иллюзия.

Он ощутил такое сильное разочарование, что сам удивился. На какое-то мгновение он в самом деле поверил, что сможет с ней пообщаться.

Справившись с эмоциями, он сделал еще шаг вперед, и голограмма изменила положение: раскинула руки в стороны, с вызовом вскинула подбородок и произнесла:

– Личная территория! Вход воспрещен!

Шену так захотелось ее обнять. Она сильно выросла с тех пор, как он видел ее во сне-воспоминании в поместье Шуэра, и вместе с тем ничуть не изменилась. Шен потянулся к ней рукой. Как он и ожидал, его пальцы спокойно прошли сквозь ее плечо, но она осталась стоять в той же позе, не обращая на его действия внимания.

Если припомнить, некая сущность вышла из этого озера и забрала его печаль, обменяв на колечко. Размышляя об этом, он всегда думал, что это была иллюзия. Ведь заяц сказал, что подойдет любое озеро. Означало ли это, что, куда бы он ни пришел, увидел бы то же самое?

Но толика надежды, что под толщей черной воды в глубине озера кто-то живет, все же была. И глупая мысль, что он сможет возродить пик Лотоса, и тогда из озера выйдет самая настоящая Рурет, а не та обгорелая головешка… Должно быть, он проникся духом сказки.

Но вот он здесь, разгадывает загадку «зеленоватого свечения» под водой. И перед ним бездушный образ Рурет, который не может ему ответить.

– Хода нет! – вновь произнесла проекция.

Шен тяжко вздохнул и обернулся к Онэ.

– Ты из-за этого сказал, что здесь неприятная атмосфера?

Наморщив нос, озерный дух заявил:

– Отталкивает… духов.

Шен кивнул и попросил:

– Подожди меня здесь, пожалуйста.

Не дожидаясь ответа, он зажмурился и сделал шаг сквозь проекцию. Ничего не произошло, и он даже ничего не почувствовал. Открыв глаза, он опасливо огляделся.

Проекция Рурет скрывала за собой длинный узкий проход в стене. Шен на всякий случай наклонился, поднял камешек и бросил вперед. Прислушался. Никаких скрытых механизмов от его действий не активировалось. Выглядело обнадеживающе, но Шен все равно двинулся вперед с большой опаской. Может, Рурет и не была мастером ловушек, но заклинательницей – выше среднего. А в знаниях нынешний Шен ей точно не чета.

Свет от проекции остался за его спиной, и Шен зажег огонь на ладони, чтобы лучше видеть окружающее пространство. Исследовательский азарт на какое-то время отвлек его от мыслей о разочаровывающей ненастоящести Рурет и о Шиане.

Проход вильнул вбок, и Шен неожиданно вышел в большое помещение. Стены его были заставлены книжными стеллажами, на которых старые свитки соседствовали с разными диковинами; в углу стоял большущий рабочий стол, заваленный бумагами, а в противоположной стене Шен увидел массивную дверь. Теперь вопрос: «Неужели она каждый раз ныряла в озеро, чтобы добраться до своего кабинета?» – потерял свою актуальность. Очевидно, Шен зашел через запасной выход.

Он пересек комнату и дернул дверь, с энтузиазмом гадая, куда может вывести этот ход, но его постигло горькое разочарование. Шен с трудом сумел отскочить от комьев земли, скатившихся к его ногам, – ход оказался полностью завален. Случилось ли это в тот момент, когда черный замок выперся из-под земли вместо светлой резиденции, или сработали какие-то защитные механизмы, установленные самой Рурет, – какая теперь разница? С другой стороны, он должен быть рад хотя бы тому, что сам кабинет остался цел.

Щелчком пальцев Шен зажег свечи. Два больших подсвечника стояли друг напротив друга в центре комнаты. Теперь Шен отчетливо увидел дорожку следов, оставленную им на пыльном полу. Он медленно прошелся по комнате, разглядывая артефакты на полках, и приблизился к столу. Если бы не пыль и запах сырого, давно не проветриваемого помещения, показалось бы, что человек, работающий за столом, всего лишь отошел, чтобы вернуться к исследованиям вечером.

Приподняв пару верхних листов и смахнув с них пыль, Шен поймал себя на мысли, что все еще не может понять. Не может понять, как она решилась на то, что сделала.

В помещении стояла абсолютная тишина. Такая глубокая, что было слышно, как трепещет пламя свечей. Поэтому далекий возглас «Личная территория! Вход воспрещен!» прозвучал так, что Шен вздрогнул. За этим возгласом долго не было никаких звуков, а затем Шен услышал приближающиеся шаги. Он отложил листы с записями Рурет, где были сложные вычисления, и, сложив руки на груди, принялся ждать.

Как Шен и ожидал, несколькими минутами спустя в помещение вошел Шиан. Он заморгал от яркого света, а Шен окинул его придирчивым взглядом. Выглядел глава ордена после купания в озере еще более неопрятным, чем сам Шен. Мокрые волосы запутались в золотых украшениях и всклокоченно топорщились, одежда была в полном беспорядке, но для самого Шиана все это явно перестало иметь значение в тот самый момент, как он зашел в кабинет. Лихорадочный огонь, горящий в глубине судорожно осматривающих помещение глаз, навеивал мысли об одержимости. Шен напряженно проверил, на месте ли его Смертельное лакомство.

Шиан воспаленными глазами осматривал окружающее пространство, а Шен нервно спросил:

– Надеюсь, ты не убил Онэ?

Шиан уставился на него, не до конца осознавая услышанное. Ему потребовалось время, чтобы сосредоточить внимание на Шене, которого видели его глаза.

– Кого? – наконец переспросил он.

– Как ты здесь очутился? – вместо пояснения уточнил Шен.

Шиан нахмурился:

– Я прыгнул за тобой. Не мог найти и думал, что утону… Но потом нечто будто потянуло меня вниз и вбок – и я оказался в пещере. Но я никого не видел.

Шен подумал, что позже ему следует поблагодарить Онэ за спасение еще одного непутевого заклинателя. Вслух он, естественно, произнес совершенно другое:

– Прыгнул за мной? Надо же, какая самоотдача. – Тон его был весьма саркастичен.

Однако Шиан не поддался на провокацию и, вновь обратив внимание на содержимое комнаты, спросил, не глядя на Шена:

– Что это за место?

Вслед за ним Шен еще раз окинул взглядом пространство:

– Личный кабинет Рурет, очевидно.

– Ты знал о нем?

Шен пожал плечами.

– Я здесь только из-за того, что ты толкнул меня в озеро.

Сообщать, что и сам подумывал узнать, что за зеленоватый свет видел в воде Муан, он был не намерен.

– Это у нее с детства… Она любила «тайные логова». Ее не устраивала просто своя комната, обязательно нужно было такое пространство, о котором никто не знает. Естественно, я довольно быстро узнавал о ее тайном месте. Но об этом не догадывался…

В его голосе и взгляде были ностальгия и нежность, воспоминания… До этого момента Шен не знал, как Шиан относился к Рурет. Закрадывались даже мысли, не желал ли он ей смерти? Однако сейчас Шен был уверен: взгляд Шиана не лжет – Рурет была ему дорога.

Неужели во всем в самом деле виноват Шен? Если бы не его существование, если бы не то злополучное усыновление – брат с сестрой жили бы спокойно и счастливо?

Задумавшись, он не заметил, что Шиан теперь смотрит прямо на него.

– Не смотри так, – произнес тот, когда Шен вновь перевел на него взгляд.

Шен моргнул, отбрасывая прочь гнетущие мысли, и уставился на него.

– Как?

– Будто сожалеешь, что встретил нас.

– Разве не ты недавно сказал, что сожалеешь, что я не умер?

– Я сказал не это. – Взгляд Шиана постепенно приобретал привычную жесткость.

– Что ж, возможно, наши диалекты отличаются, и я услышал совсем другое.

– В этом я не сомневаюсь, – холодно усмехнулся Шиан. – Ты всегда слышишь то, что хочешь.

Момент открытости был безнадежно упущен, спор разгорался вновь, и Шен ощутил себя загнанным в угол – единственный выход из этого помещения перегораживал Шиан.

– Чего ты от меня хочешь? – раздраженно поинтересовался Шен. – Чтобы я извинился, что не соответствую твоим желаниям?

Шиан криво усмехнулся.

– Если бы твои извинения могли что-то исправить… – Он помолчал и добавил: – Бессмысленно разговаривать с тобой таким. Я не понимаю, где кончается твое притворство и начинается реальная потеря памяти. Хотя не сомневаюсь, что помнишь ты не все…

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что поведал тебе дядя Шеин!

– Хах. Прямо здесь? Прямо сейчас?

– Полагаешь, я предложу перенести разговор на завтра, чтобы ты снова сбежал?

Шиан резко приблизился к нему, и Шен сделал шаг назад, чтобы сохранить дистанцию. Быстрым движением брату удалось поймать его руку, и, дернув на себя, он с силой сжал его кисть. Шен почувствовал между своей ладонью и ладонью Шиана острые холодные грани небольшого предмета. Шиан заставил его сжать на нем пальцы и, отпустив, отступил на шаг.

– Я обещал, что верну тебе воспоминания.

– Что это? – Шен покрутил в пальцах заколку-гребень в виде скопления звезд.

Шиан пожал плечами и произнес:

– Здесь несколько сцен, которыми я хочу поделиться.

– Хочешь напомнить мне, какой я плохой?

– Не совсем… В любом случае…

Шен перебил:

– С чего ты решил, что я буду потворствовать твоим желаниям? Меня устраивает то, что есть сейчас. Что, если я не хочу смотреть? Заставишь меня?

Не то чтобы ему не было любопытно. Просто он не был тем самым настоящим Шеном. А что творилось бы с ним – в этот момент, после разочаровывающей встречи с иллюзией Рурет, в этом кабинете? Шиан предлагает увидеть явно не самые приятные воспоминания, чтобы вернуть «прежнего» Шена… которого он так презирал из-за того, что в его жизни осталась только печаль. Этот ему не нравится, того он до смерти ненавидит, где вообще логика, чего он хочет?!

– Я расскажу тебе историю дяди Шеина после того, как ты посмотришь это, – не поддавшись на его провокацию, спокойным тоном ответил Шиан.

В подобной ситуации такой ультиматум работал лучше любых угроз. И все же Шен не мог не заметить:

– По-моему, ты свихнулся.

Вопреки ожиданиям, Шиан не разозлился, а лишь горько хохотнул.

Шен с сомнением перевел взгляд на заколку в своей руке, покрутил в пальцах и вновь поднял взгляд на Шиана. По вполне понятным причинам он опасался терять бдительность в его присутствии, однако сейчас они находились в идеальном месте, откуда никто из них не мог сбежать, просто улетев на мече.

Благоразумнее было бы не идти на поводу у Шиана и не терять рядом с ним контроль. С другой стороны, ну что он ему сделает? Если бы у него были намерения навредить Шену, у него было множество возможностей воплотить их в жизнь.

Шен очень хотел узнать, что же такого решил поведать Шиан. И все же это могла быть ловушка. Он прошелся по комнате и задал другой вопрос, чтобы потянуть время:

– Ты сам сказал, что ненавидишь прошлого меня… Зачем же хочешь, чтобы тот Шен вернулся?

Шиан сжал кулаки и долго не отвечал, следя за перемещениями Шена. Тот решил, что ответа уже не удостоится, и подбирал следующий вопрос, чтобы продолжить оттягивать момент принятия окончательного решения, когда Шиан все же произнес:

– Потому что тогда мы были на одной стороне.

Шен развернулся к нему и красноречиво приподнял бровь. О какой «одной стороне» могла идти речь, если Шиан никогда не посвящал Шена в свои планы?

– Ну, может, не совсем… – поняв его намек, с ухмылкой добавил Шиан. – Я, скорее, стоял между тобой и всем остальным жестоким миром. Я защищал тебя.

Шен красноречиво скривился, услышав слова о защите. Шиан, увидев его реакцию, со злостью сжал зубы, на скулах заходили желваки.

– Смотри воспоминания, Шен, – процедил он. – Иначе, я клянусь, ты отсюда не выйдешь.

## Глава 214.2. Переплетение временных линий


– Эй, кто-нибудь!

На оклик Муана отреагировали все ученики, находящиеся в этот момент на тренировочной площадке перед резиденцией. Завидев приближающегося мастера, они стремглав кинулись к нему.

– Мастер Муан вернулся!

Старейшина пика Славы походя подумал о том, что совсем выбился из графика тренировок. Однако у него все еще были дела поважнее.

Ученики остановились перед ним, с подозрением косясь на Ала, невозмутимо смотрящего куда-то вдаль над их головами. Муан положил руку ему на плечо и почти торжественно произнес:

– Это ваш новый младший брат-ученик! Его зовут Ал Луар. Будьте приветливы к новичку и покажите ему комнату для только поступивших.

Ученики, окружившие старейшину и «нового ученика», замялись. Вперед вышел и поклонился Муану высокий парень, имя которого Алу было уже известно, – именно с ним он конкурировал во время турнира за звание лучшего пика.

– Предоставьте это мне, мастер, – произнес Ри Ан.

– Хорошо. Ты уж постарайся, – со значением сказал Муан, словно завуалировал в этих словах нечто большее.

Ал с подозрением покосился на него, но ничего не сказал, решив все принимать как должное. Во всяком случае, начинать дерзить уже после того, как Муан внесет его в список учеников пика Славы.

Старейшина остался на площади, а Ри Ан велел новому ученику следовать за собой.

– Я проведу тебя в домик, где располагаются новички, не прошедшие вступительное испытание, – пояснил Ри Ан.

– Вступительное испытание? – скривившись, переспросил Ал.

– Оно несложное. Учитель не приводит на пик неспособных, так что проваливают испытание крайне редко.

Ал недовольно забурчал себе под нос, не слишком стараясь, чтобы Ри Ан услышал его слова. Вскоре они подошли к обрыву и отвесной скале, в толщу которой были вбиты тонкие каменные пластины, образующие узкую тропку, лентой тянущуюся вдаль и огибающую скалу.

– Домик на той стороне, – пояснил Ри Ан, приглашающе махнув рукой.

Ал подошел к тропинке и перевел на парня насмешливый взгляд.

– Это должно было меня напугать? К вам поступают ученики, неспособные летать на мечах? В противном случае не вижу причин бояться.

Ри Ан с серьезным видом кивнул, словно впечатлившись умениями Ала, и вновь взмахнул рукой, приглашая его встать на тропу. Если бы он промедлил дольше – это могло походить на трусость, поэтому Ал решительно шагнул вперед, боковым зрением заметив, что к скале подтягиваются зрители. Решив не обращать на это внимания, он прогулочным шагом двинулся по тропе.

Вскоре он отметил, что идти по ней не так уж сложно, если не брать в расчет, что дыхание перехватывает от ощущения высоты, а малейшее дуновение ветерка лишает равновесия. Ступени оказались шершавыми и не скользили, так что, кроме страха высоты, других сложностей Ал не видел.

Внезапно сверху обрушился поток воды, который Ал избежал лишь чудом: он немного задержался на одной ступеньке, задумавшись о том, что Шен мог бы оценить открывающийся отсюда вид на закате. Сзади и сверху послышались разочарованные возгласы. Ал посмотрел вверх, едва не потеряв равновесие, но никого не заметил.

С трудом минув влажные камни, он размеренно и теперь более настороженно пошел дальше. В него летели камни, ступеньки внезапно ломались под его ногами, со скалы падали змеи и пауки, которым неоткуда было там взяться, еще раз лилась вода, а под конец в тропинку даже ударила слабенькая молния.

Прыгнув на крепкий настил, Ал почти меланхолично подумал, что после всех злоключений с Шеном эти мелкие происки словно детские забавы. С противоположной стороны к домику, более напоминающему беседку, – естественно, по нормальной тропинке, тянущейся по земле, – подошел Ри Ан в компании еще нескольких учеников. Выглядели они разочарованными. Ал подумал, что ему стоило бы оскорбиться, если они всерьез полагали, что он неспособен справиться с таким пустяком.

– Поздравляю! Вступительное испытание пройдено, – усмехнувшись, произнес Ри Ан.

Ал красноречиво покосился на беседку, к которой держал долгий и полный опасностей путь.

– Предлагаете мне жить здесь?

– Нет, жить будешь в домике для учеников. Вон там. – Они прошли по тропинке и подошли к месту, где она резко виляла вбок и вниз.

Ал посмотрел туда и увидел домики, раскиданные на крутом склоне. Он вздохнул. В некоторых местах склон был настолько крутым, что тропинка превращалась в лестницу. Сейчас Ал припомнил дорогу к школе боевых искусств Муанов, которой заправляла Муан Эра, и подумал, что Муан Гаю эта любовь к крутым тропинкам и отвесным склонам, вероятно, передалась от предков.


– Ты тот самый Ал Луар, личный ученик проклятого старейшины? – не выдержал один из учеников, сопровождающих его после испытания. – Как так вышло, что ты перешел на пик Славы? Сбежал?

Ал мгновенно покраснел от злости.

– Я не сбежал!

– Проклятый старейшина тебя выгнал?

– Нет же! Просто… – Ал растерялся.

– А это правда, что у вас с Се Аннис роман? – вклинился в разговор другой ученик.

– Неправда!

– Так бы он и признался, если бы было правдой! – усмехнулся другой.

– А это правда, что проклятый старейшина недавно вызвал демона?

– А правда, что он пьет кровь, как говорят… кхм… девственниц?

– Тебя волнуют только девственницы или пьет ли он кровь?! – разозлился Ал.

– Странно, что он тебя выгнал, а не убил для какого-нибудь темного ритуала.

– Так все же вы с Се Аннис просто друзья? Каких парней она предпочитает?

– А проклятый старейшина заставлял тебя убивать людей для темных ритуалов?

– Ты бывал в черном замке?

– Так все же почему он тебя выгнал?

Ученики обступили его со всех сторон. Вопросы, летящие отовсюду, превратились в сплошной базарный гул.

– Хватит!! – закричал Ал, пытаясь перекрыть это многоголосие. – Заткнитесь!!

Когда голоса и впрямь стихли, он продолжил уже спокойнее:

– Нет, я не встречаюсь с Се Аннис и не знаю, каких парней она предпочитает! И нет, я никого не убивал для темных ритуалов, и старейшина Шен тоже! Старейшина Шен не выгонял меня. А почему я перешел в ученики старейшины Муана – мое личное дело, понятно?!

Ри Ан, наблюдающий за всем со стороны, криво усмехнулся. Остальные недовольно забормотали себе под нос, но пока не спорили. Впрочем, было очевидно, что как только Ал отвернется, за его спиной разразится целая баталия предположений и пересудов.

– Хорошо, раз вопросы пока кончились, я провожу тебя в домик, в котором будешь жить, – произнес Ри Ан.


В это время под землей Проклятого пика в кабинете Рурет Шен остановился и не моргая уставился на Шиана.

– А что ты сделаешь? Мне просто интересно. У тебя в кармане оковы бессмертных? Или думаешь, что справишься со мной собственными силами? Мне любопытно, Шиан… ты хоть когда-нибудь… не играл против меня грязно?

– Я не играю!

– Да вся твоя жизнь – сплошное притворство! Ты вообще знаешь, какой ты настоящий?! Ты хотя бы помнишь, о чем мечтал тот, искренний Шиан?

Нельзя сказать, что Шен был уверен в том, что говорил, но он верил в то, что его слова заденут Шиана. Так и произошло, тот взорвался:

– Я прекрасно знаю, чего я хочу!! Вся моя жизнь подчинена этим стремлениям!!

– Правда?

Воцарилось длительное молчание. В глазах Шиана читался лишь гнев. Посмотри Шен на ситуацию со стороны, пришлось бы признать, что злить того очень неумно. Но он так его бесил, что Шен просто не мог остановиться.

– Посмотреть воспоминания? – сдерживая ярость, произнес Шен. – Да подавись ты своими воспоминаниями, Шиан! – С этими словами он бросил заколку на пол. Та со звоном отскочила и заскользила по полу, остановившись в углу.

Шен против воли проследил за ней взглядом. Тут его брови приподнялись: он увидел в дальнем конце помещения лежащий на земле пурпурный лотос. Мало того что цветок был необычного для лотоса цвета, он был абсолютно свеж – и осознание волной мурашек прокатилось по спине. Стало жутковато: словно призрак Рурет в самом деле был где-то неподалеку. Если двадцать лет никто не заходил в эту комнату – как здесь мог оказаться свежесрезанный цветок?

Шен опасливо приблизился к нему, позабыв даже о злости на Шиана. Кроме своего странного цвета, лотос был совершенно обычный: Шен не ощущал постороннего присутствия в помещении, как было бы, если бы под образом цветка скрывался некий злой дух.

– Ты уже бывал здесь? – Шен с подозрением покосился на Шиана.

Тот нахмурился.

Старейшина пика Черного лотоса осознал, что спросил глупость: то, с каким выражением Шиан осматривал помещение, невозможно было подделать.

– Тогда что это? – спросил он, будто в самом деле искал у Шиана совета.

– Ты о цветке? – Шиан, мысли которого все еще были заняты прерванной беседой, не сразу смог понять, что так заинтересовало Шена. В его понимании он издевался, пытаясь сменить тему после всего, что наговорил.

Шен наклонился, чтобы поднять цветок. Стоило его пальцам дотронуться до стебелька – под ногами запылали линии печати, ранее сокрытые пылью, а вспышка света ослепила глаза. Поморгав, он стер набежавшие на глаза слезы и осознал, что свет в комнате переменился. Он обернулся и увидел сидящую за столом Рурет. Шиана нигде не было.

Девушка сосредоточенно просматривала бумаги, будто искала что-то в своих записях. Шен замер, наблюдая за ней затаив дыхание. Она казалась живой и настоящей, словно в самом деле сидела перед ним.

Почувствовав чужой взгляд, Рурет обернулась и уставилась на Шена. Мгновение спустя она вскочила и взволнованно произнесла:

– Я рисовала эту печать везде, но ты не приходил. Я надеялась, что еще раз увижу будущего тебя! Но ты… – Она вгляделась в черты Шена, окинула взглядом его волосы и одежду. – Ты не изменился! Ты выглядишь еще хуже, чем раньше! Что с тобой случилось?

Шен только сейчас осознал, что находится не в воспоминании. Похоже, та его встреча с Рурет подросткового возраста повлияла на нее больше, чем ему хотелось бы. Она поняла, что это был не простой сон, и с тех пор раз за разом повторяла условия печати и предмета в ней, чтобы увидеть Шена в будущем. Какая жестокая ирония, что они снова встретились как раз перед тем, как Рурет совершит то, что навсегда изменит облик пика Лотоса. В своих выводах он не сомневался: она выглядела точно так же, как в воспоминаниях оригинального Шена, которые назывались «Последним днем».

– Ничего не изменилось? Но как же так… Я столько сделала, я так… Почему? Что с тобой случилось? Почему?

– Я… – Шен осекся.

Рурет продолжала жадно рассматривать его, а в помещении повисло молчание. Мысли Шена скакали, в то время как девушка чуть успокоилась и поведала:

– Я собиралась уйти сегодня, знаешь? Оставить вас с Шианом, раз мне здесь все равно нет места. – Она пожала плечами. – Они забрали тебя, когда я ушла?

Девушка подошла к нему, протянула руку. Шен, почти не думая, потянулся ей навстречу.

– Рурет, не нужно меня спасать, прошу тебя!

Несколько долгих секунд Рурет, нахмурив брови, вглядывалась в его лицо. Затем она отшатнулась:

– Ты не Шен! Кто ты?!

Шен не смог бы ответить, рад ли он ее проницательности. С другой стороны, его существование стало наглядной демонстрацией последствий ее поступка. Шен открыл было рот, чтобы выложить всю правду о том, к каким последствиям приведут ее безрассудные действия, но замер, проглотив готовые сорваться слова. Он ведь не должен пытаться изменить прошлое. Если он расскажет ей все, прошлое в самом деле изменится… Что будет с ним? Что будет со всеми, к кому он привязался в этом мире? Встретятся ли они вообще?

А между тем в глазах девушки плескался уже настоящий ужас.

Шен потрясенно смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова, осознавая, какую роль во всем этом сыграл. Рурет была в ужасе. Она поняла, что тело ее любимого Шена занимает другой человек.

Этот Шен… только что… добавил ей решимости воплотить задуманное.

И… и… и это успокаивает, ведь так? Все будет как надо: Рурет «взорвет эту бомбу», уничтожит себя и – со временем – Шена. Ши Ён переместится в его тело и встретит… свою семью. Все в порядке.

«В ЖИЗНИ ЕСТЬ ВЕЩИ КУДА. ВАЖНЕЕ. ЛЮБВИ!»

Теперь он понимал, отчего Шиан так злился. Но продолжал молчать.


Открыв глаза, Шен осознал, что сидит в полумраке. В первое мгновение он испугался, что все же изменил прошлое и привычное будущее перестало существовать. Затем осознал, что видит зеленоватый свет, косо ложащийся на темные камни пещеры. Шен перевел взгляд правее и разглядел Шиана, стоящего напротив проекции Рурет. Он видел только его спину, но предполагал, что его глаза жадно впитывают ее образ.

А затем Шиан рванул из ножен меч и стремительным движением рассек камень, на котором была начертана одна из печатей. Образ Рурет тут же исчез.

– Зачем?! – воскликнул Шен, стремительно поднимаясь на ноги.

После того как исчезла проекция, они остались в полной темноте. Мгновением позже Шиан зажег талисман, заставив его зависнуть в воздухе над головой, и развернулся к Шену. Голубоватый свет талисмана делал его похожим на мертвеца, а безумный огонь, пылающий в глубине зеленых глаз, заставил Шена вздрогнуть.

– Прошлое должно оставаться в прошлом, – растянув губы в улыбке, поведал Шиан.

Шен не хотел видеть в этих словах безумие, но с Шианом точно не было все в порядке.

– Пойдем, – добавил тот, – здесь скоро станет нечем дышать.

– Нечем дышать? – переспросил Шен и тут же ощутил запах дыма.

Ему потребовалась секунда, чтобы осознать, что это значит.

– Ты поджег кабинет Рурет?!

– Это для нашего же блага.

– Какого черта ты так решил?!

– Я не собираюсь тебе ничего объяснять. Пойдем.

Шиан попытался подтолкнуть его к воде, но Шен ловким движением избежал прикосновения и обогнул его, направившись в сторону кабинета. Шиан не стал ему препятствовать, просто смотрел вслед.

Уже на полпути к кабинету дым практически полностью заполнил тоннель. Шен сделал еще пару шагов вперед и остановился, слезящимися глазами разглядев языки пламени. Очевидно, Шиан не соврал – он в самом деле решил полностью уничтожить кабинет Рурет, стирая для Шена любую возможность вновь увидеться с ней через печать. Теперь он наверняка не сможет изменить свое решение и все же рассказать ей правду.

Отвернувшись, Шен быстро зашагал к выходу. Шиан все так же ждал его у кромки воды. Увидев приближающегося Шена, он жестом пригласил его нырять первым. Только осознание, что они в любом случае не смогут долго разговаривать в заполняющемся дымом тоннеле, заставило Шена проглотить ругательства и зайти в воду.

Вскоре они вынырнули на поверхности озера и выбрались на берег. Ярко светило солнце, черный был особенно насыщенным цветом окружающего пространства. Лишь светлый силуэт старейшины пика Славы оживлял пейзаж. Несмотря на то что промок до нитки, Шен ощущал, что насквозь пропах дымом.

Он взглянул в синие глаза, прочитал в них вопрос, криво улыбнулся, выражая своим видом нечто вроде: «Купаюсь с братом. Приятного мало, но ты же знаешь эти семейные встречи…» Он не был уверен, что реально передал Муану эту мысль, поскольку все его внимание было сконцентрировано на Шиане.

Развернувшись к нему, Шен зло воскликнул:

– Ты сошел с ума!

Шиан, изящно убрав с лица мокрые волосы, едко заявил:

– О, так может, это у нас семейное!

– О чем ты говоришь?

– Рурет была сумасшедшей!

– Рурет не была сумасшедшей!

Ситуация казалась патовой: они могли переругиваться так до бесконечности, и им даже не мешал свидетель. Шиан добавил:

– Она свихнулась, ясно? С детства помешалась на тебе! Все твердила, что за тобой ходят какие-то тени! Я хотел защитить тебя от нее!

– Хотел защитить меня? Не неси чушь!

Шиан усмехнулся:

– Чушь… Конечно. Чего я еще ждал.

Шен замешкался, едва не начав его убеждать, что не это имел в виду. Шиан выглядел уязвленным.

– Как удобно, Шен… – неожиданно едко произнес брат.

– Удобно что?

Хмыкнув, Шиан продолжил:

– Как удобно вырасти окруженным заботой, огражденным этой заботой от бренных тревог реального мира, а затем делать столь непонимающий вид. Тебе уже не десять лет. Что? Ты действительно не понимаешь?

На мгновение Шен прикрыл глаза.

– Я должен отплатить тебе за заботу?

– Дело не в оплате.

– Конечно, в ней! Я стал не тем братом, которого ты хочешь видеть рядом! И ты требуешь от меня, давишь на меня, чтобы я стал тем, кто больше тебя устраивает! – Секунду помолчав, Шен со смешком добавил: – Так было всегда? Я вообще хоть когда-то был братом, которого можно просто любить?

– Не веди себя по-детски, Шен, не драматизируй.

– Тогда что не так?! Кого ты хочешь видеть перед собой, рядом с собой?!

Взгляд Шиана заледенел, с губ сорвались режущие своей бескомпромиссностью слова:

– Ты никогда не узнаешь, в каком качестве я хотел тебя видеть.

На мгновение Шен опешил.

– Вот, значит, как. Я недостоин знать правду. Недостоин сейчас, недостоин был получить вовремя дневник дяди и узнать о его наследии мести. Недостоин знать твои планы по нейтрализации Демнамеласа, не достоин вообще ничего… Я вообще в твоих глазах человек?.. Или кукла, чтобы скрасить твои печали, когда ты наиграешься в большие игры в «реальном» мире?

Шиан долго пристально смотрел на него. В какой-то момент этот взгляд стал насмешливым… Шен подумал, что братец сдерживается, чтобы просто не ответить да.

Вместо этого Шиан перевел взгляд на Муана и едко усмехнулся:

– Ты словно лягушка на дне колодца, а мне надоело прикидываться слепым к пробегающей мыши. Наш разговор стал слишком откровенным… Посмотри воспоминания, Шен. Я буду готов продолжить позже. Наедине.

Он вновь протянул ему заколку. Шен молча уставился на его ладонь. Упрямство и желание противоречить, а также стукнуть Шиана за то, что вновь он все решает за них обоих, противостояло любопытству и жажде узнать наконец правду от братца. Ведь это его воспоминания, а значит, Шен сможет приоткрыть для себя завесу, как же происходящее воспринимал он.

Глубоко вздохнув, Шен спрятал ненужную гордость подальше и протянул руку к заколке.

– Хорошо. Я посмотрю.

– Только должен предупредить: не пытайся использовать эти воспоминания против меня. Если кто-то другой попытается просмотреть их – последствия могут быть непредсказуемыми.

– Я бы не стал… – начал Шен, но Шиан, не слушая продолжения, вынул из ножен меч и, встав на него, полетел в сторону пика Золотой зари.

Поджав губы, Шен проводил его недовольным взглядом. Когда Шиан исчез из поля видимости, Муан сделал шаг к старейшине пика Черного лотоса.

– Что это такое было?

Шен пожал плечами. Такой ответ Муана не устроил, и он продолжил:

– Не успел я продумать для Ала задания на первое время, как почувствовал твое сильное волнение. Я решил, что это из-за разговора со старейшиной Левом, но, когда вернулся, узнал у него, что ты отправился разговаривать с главой ордена. Я намеревался на всякий случай понаблюдать со стороны, определил твое местоположение с помощью связи, и что я вижу…

– Озеро? – улыбаясь, предположил Шен.

– Озеро, – согласился мечник. – Что я должен был подумать, увидев серебряную нить, уходящую прямо в воду?

– Сомневаюсь, что ты подумал, будто мы с Шианом решили вместе утопиться, – стал предполагать Шен. – А может, мы решили поплавать под водой? Уединились, чтобы нас никто не беспокоил? Я решил проверить, что там за зеленое свечение, а Шиан отправился за мной?

Муан вздохнул.

– Учитывая, что я чувствовал, что физически с тобой все в порядке, примерно это я и подумал, – признал он. – Но в следующий раз предупреждай меня заранее, пожалуйста.

– Это была спонтанность.

– Я не сомневаюсь, – скривился Муан.

Из озера медленно показалась голова Онэ. Муан перевел на него взгляд, а Шен, проследив за ним, обернулся к озеру.

– Благодарю, – заявил Онэ, – теперь в этом озерце приятнее находиться.

Шен вздохнул и кивнул. От мысли, что Онэ устраивает свое логово на месте кабинета Рурет, отчего-то полегчало. Это было словно круговоротом жизни, и на месте старых воспоминаний возводились новые.

Шен с силой сжал заколку в руке. Зубцы до боли впились в кожу.

– Полагаю, простым сушащим талисманом здесь не обойтись, – заметил Муан, окидывая его красноречивым взглядом.

Шен представил, как он выглядит, и усмехнулся.

## Глава 215. Воспоминания Шиана


– Это все его вина!

Голос ворвался в сознание раньше, чем Шен осознал, что видит.

– Его эксперименты вышли из-под контроля! Давно нужно было положить этому конец! И что теперь?! Целый пик уничтожен! Десятки жизней погублены!

Шен видел все глазами Шиана, и это было очень непривычно: он словно смотрел на себя со стороны. Хоть и отдавал отчет в том, что тот Шен – это не он и с ним никогда такого не происходило, все же Шен так долго ассоциировал себя с этим человеком, так часто смотрел в зеркало и видел это лицо, что сейчас казалось непривычным смотреть на «себя» со стороны.

То ли душа так меняет личность, то ли в глазах Шиана он всегда так выглядел, но этот Шен даже после калечащих событий, раненый и растерянный, умудрялся сохранять больше изысканного благородства, чем Шен нынешний в лучшие свои времена.

Впрочем, не то чтобы нынешнему Шену было не все равно.

Шиан обводил взглядом помещение (они были в зале собраний), и Шен не видел ни одного знакомого старейшинского лица. Се Сиаль отсутствовала, остальные были для него незнакомцами. Оригинальный Шен стоял в центре «круга осуждения», а рядом с ним старейшина, от криков которого Шен начал уже уставать: они давили не только на барабанные перепонки, но и на нервы и хрупкое душевное равновесие.

Однако до Шена, стоящего в центре, эти слова, казалось, практически не долетали. Его опустошенный взгляд растерянно скользил от лица к лицу, без удовлетворения, круг за кругом, не находя нужных черт.

Шиан с силой сжал пальцы на рукояти меча.

– Что будем делать? Что нам сейчас делать? – Вопрос повис над залом.

– Этот человек пробудил древние темные силы! Как только это станет достоянием общественности – весь наш орден уничтожат!

И хоть шепотки витали над залом и постепенно набирали громкость, открытую враждебность к Шену выказывал только один старейшина. Шиан не вмешивался и не произносил ни слова. Казалось, он замер, словно статуя, и смотрящий воспоминание Шен мог свободно наблюдать за окружающими и настоящим Шеном в центре «осуждающего круга». Кричащий старейшина ходил перед ним из стороны в сторону, то приближаясь, то отступая.

– А Рурет! – наконец воскликнул он, и Шен (а может, это был Шиан) против воли вздрогнул. – Ты убил ее?! – то ли вопрос, то ли утверждение.

Взгляд Шена, стоящего в круге, переменился. Он словно только сейчас заметил человека, пыжащегося перед ним.

– Где Рурет? – тихим тоном, в котором при желании можно было распознать угрозу, произнес Шен.

– Где Рурет?! – истерично переспросил (перекричал) старейшина. – Полагаю, обращена в пепел! Как и все на пике Лотоса! Все, кроме тебя!!

– Где Рурет? – тихо повторил Шен. В его голосе сквозило такое отчаяние, словно от ответа зависела жизнь.

Старейшина вгляделся в его лицо, а затем развернулся к остальным.

– Он безумен! – объявил он. – Полагаю, вырвавшаяся тьма заполнила его сознание! Мы не можем позволить ему разгуливать среди людей!

Его поддержали:

– Как бы то ни было, в первую очередь мы обязаны обезопасить окружающих.

Шен, смотрящий глазами Шиана, почувствовал, как тот чуть выдвинул меч из ножен.

Шен в центре круга сделал шаг к старейшине и ухватил его за край рукава.

– Укажи мне, куда идти, – тихо пробормотал он, – где искать Рурет?

Резким движением старейшина развернулся и вырвал рукав из бледных пальцев.

– Не прикасайся ко мне, демон! Никогда за все десятки лет, прожитых мной на этом свете, я не сталкивался ни с чем настолько ужасающим, как то, что совершил ты! Хоть осознаешь, что сделал?! Или тьма полностью застила твой разум?!

Шен, смотрящий воспоминание, не понимал, отчего не вмешивается Шиан, почему позволил окружить Шена, явно пребывающего не совсем в здравом состоянии рассудка. Почему он безмолвствует, не пытаясь ничего прояснить, позволяя остальным решать судьбу своего брата.

– Где Рурет?!

– Ты ее убил!

– Не говори этого! Это неправда!

– Неправда?! Тогда где она? Может, сейчас войдет в эту дверь?!

Все обернулись и долгих десять секунд вглядывались в закрытые створки, которые так и не дрогнули.

– Ее нет.

– Нет! Не говори этого! – Шен повторял это, словно безумный. Или в тот момент он и в самом деле был недалек от помешательства?

– Ее больше нет, как и всех твоих учеников! Как ты не понимаешь?! От моих слов ничего не изменится!

– Замолчи!

– Что произошло? – вмешался другой старейшина. – Расскажи нам, что там случилось!

Шен перевел на него взгляд и растерянно покачал головой.

– Я… я не знаю… Не помню…

– Естественно, он не помнит!

– Постарайся вспомнить. Возможно, если мы узнаем, что именно случилось, что-то еще можно будет исправить.

– Что ты исправишь? – вмешался другой старейшина. – Ты разве не ощущаешь ужасающую ауру, исходящую от пика Лотоса? Мы все чувствуем ее, даже находясь здесь! И частично эта аура исходит от него!

Старейшина вновь развернулся к обвиняемому:

– Ты всегда был ненормальным, Шен! Мы все заметили, что ты не чураешься темных искусств! Но рядом с тобой была Рурет, которая сдерживала твою натуру! И вот что из этого вышло: она первая и поплатилась!

– Пожалуйста, замолчите, – почти умоляюще произнес Шен. – Оставьте меня все в покое!

– Мы не сделаем этого! Ты себе больше не принадлежишь! Твоими поступками руководит тьма!

– Это не так!

– Не так? Ты уничтожил все живое на пике Лотоса! Ты призвал темные силы, которые преобразили резиденцию, превратив ее в… нечто невообразимое!

– Нет!

– Нет? Тогда кто это сделал? Чьей же милостью это произошло? Кто, не чураясь темных искусств, принес в жертву стольких людей, чтобы наделить тебя – ТЕБЯ – НЕ СЕБЯ – невероятным количеством темной энергии?!

– Бессмысленно отрицать это, – вмешался другой старейшина. – Такой ритуал в принципе невозможен без согласия заклинателя, принимающего в себя энергию. Разве что сердца и души заклинателей звучат настолько в унисон, что энергия приняла вас за одно целое.

Шен уставился на старейшину, а затем как безумный стал качать головой из стороны в сторону, словно пытаясь отринуть все, что тот произнес.

– Нет. Это невозможно! – Он сжал ладонями виски. – Замолчите все! Оставьте меня в покое!

Черная аура стала вспыхивать и гаснуть на его коже.

– Я заставлю тебя показать истинную сущность! – воскликнул стоящий перед Шеном старейшина. – Слишком долго ты прятался за хрупкой спиной Рурет!

Шен, смотрящий воспоминание, начал подозревать, что этот старейшина был неравнодушен к девушке. Уж слишком ее образ походил на богиню добродетели в его устах.

И все же тому удалось своими обвинениями и упоминанием Рурет вывести Шена из себя. Его, стоящего в круге, затрясло. Старейшина продолжал наступать на него с обвинениями, буквально тыча пальцами и проклиная.

– Замолчи! – закричал Шен. – Замолчи!

Но он не прекращал говорить до тех пор, пока меч не пронзил его сердце. Секунду старейшина с неимоверным удивлением вглядывался в лицо Шена, а затем рухнул на пол. Шен попятился, расширившимися глазами глядя на тело у своих ног. Было видно, что он потрясен случившимся даже больше, чем окружающие.

Прошла пара секунд, за которые остальные должны были вытащить свое оружие и кинуться на одержимого тьмой заклинателя. Но этого не произошло. Шен, смотрящий воспоминание, ощутил прохладную рукоять в правой руке. Замелькали лица и алые капли, и менее чем за минуту все было кончено.

Шен убил одного. Шиан убил шестерых. В зале собраний они теперь остались наедине. Крови было столько, что она ковром покрыла пол, поглощая рисунок.

Шен ничего не говорил. Он с потрясением и ужасом осматривал зал, казалось потеряв дар речи. Шиан подскочил к нему и схватил за плечи, оставляя на серебристом одеянии алые разводы.

– Все в порядке. Мы все решим. Это был несчастный случай. Никто не узнает, – успокаивающе приговаривал он.

Шен с трудом сфокусировал взгляд на его лице. Он разомкнул губы, набирая воздух и ощущая, как кисловато-медный привкус оседает на языке. Первым, что он произнес, было:

– Я убил Рурет?

Шиан вгляделся в его глаза и тихо ответил:

– Да.


Воспоминание сменилось со взмахом ресниц. Рурет была еще жива. Шиан сидел за низким столиком, сквозь тонкие бумажные ставни в комнату проникал лунный свет, одинокая свеча в подсвечнике, стоящем в углу комнаты, почти догорела. За спиной Шиана на коленях стояла Рурет и медленно перебирала его волосы, вплетая в них украшения. Это была настолько умиротворяющая картина, что Шен забылся и, когда Шиан начал говорить, не сразу осознал услышанное.

– По-моему, тебе пора прекратить.

– Что-о? – озадаченно протянула Рурет, наклонившись через его плечо. – Не говори, что ты перерос свое желание щеголять побрякушками и не хочешь, чтобы я вплела в твои волосы это изящное солнышко?

– Не-ет, – тут же, улыбаясь, в тон ей запротестовал Шиан. – Я не о том!

– Ну тогда ладно, – усмехнулась Рурет и вновь выпрямилась, продолжая работу.

– Я о твоей опеке над Шеном.

Рурет дернула брата за прядку.

– Хочешь сказать, что справишься лучше?

Шиан помолчал, а затем произнес:

– Хочу сказать, что, возможно, ему не нужна такая навязчивая сестренка.

– Я – навязчивая?! Шен сам рад проводить со мной время!

– Ты вроде бы живешь на пике Золотой зари, однако твоя лаборатория на пике Лотоса, ты проводишь все свое время на пике Лотоса, и все ученики пика Лотоса знают тебя как «младшего учителя Рурет».

Рурет нахмурилась, а затем вновь дернула Шиана за прядку.

– И что с того? Что ты этим хочешь сказать? Ревнуешь, что ли?

Шиан фыркнул. Он развернулся, чтобы пихнуть ее, но Рурет ловко уклонилась. В их движениях чувствовалась многолетняя практика сражений брата и сестры.

Они казались веселыми и безмятежными какое-то время, но затем улыбка сошла с лица Шиана, и он явно решил вернуться к теме, которую не намеревался обращать в шутку.

– Похоже, ты просто нашла удобный способ откосить от старейшинства, «младший учитель Рурет». Но раз уж ты так трясешься над Шеном, возможно, тебе стоит перевезти туда вещи и установить круглосуточное наблюдение.

Пусть Шен и не мог видеть выражение лица Шиана, его тон и манера речи казались одновременно наигранно-суровыми и по-мальчишечьи юными. Он думал, что хитрил, выражаясь таким образом, но Шен ощущал, как лихорадочно горели его щеки, и мог догадаться, что на самом деле скрывается за его словами. Он чувствовал, что остается один, даже оставаясь рядом с ними.

Шен догадался, что это воспоминание гораздо старше предыдущего: должно быть, здесь Шиан еще даже не глава ордена.

Рурет показала ему язык. Они еще какое-то время погонялись друг за другом вокруг столика, затем Шиан остановился и взглянул на свое отражение в настенном зеркале. Его прическа совершенно растрепалась. Рурет выглядела довольной. Она рухнула на подушечку у столика и потянулась за чайником. Осушив пиалу холодного чая, она заявила, сделавшись серьезной:

– Я всегда буду защищать Шена. Ото всех. Таков мой долг старшей сестры.

– Даже когда он сам попросит обратное?

– Всегда, Шиан.


Шен и Рурет нашлись в резиденции на пике Лотоса. В настоящем Шен следил за воспоминанием, в котором Шиан шел по просторному коридору к торцевой комнате. Там на широкой лоджии Рурет сидела за низким столиком и вела записи, в то время как Шен стоял перед ней, окруженный разнообразными предметами.

– Находка номер двадцать два, – проговорил он и поднял сосуд, напоминающий ритуальную чашу.

– Поющая чаша духа Шелестника! – определила Рурет.

Шен нахмурился.

– Ты название духа сама придумала? – на всякий случай уточнил он.

– Да! – радостно отозвалась Рурет. – Только что!

Шиан подошел уже достаточно близко, чтобы они его заметили, поэтому, не таясь, заявил:

– Я вернулся!

Рурет и Шен удивленно посмотрели на него. На несколько мгновений каждый из них опешил.

– Ты куда-то уходил? – озадаченно произнесла Рурет одновременно с Шиановым: «Вы даже не заметили моего отсутствия?»

– Меня не было больше недели!!

Рурет пожала плечами.

– Нас тоже не было! Мы были в экспедиции.

Шиан перевел взгляд на Шена, но тот лишь тепло и немного виновато ему улыбнулся.

– Знаешь, заметить было бы проще, если бы ты сообщал нам, когда куда-то отправляешься, – рассудительно произнесла сестра.

– Вот как? – голос Шиана заледенел, но одновременно с этим Шен отчетливо ощущал в нем целый ворох эмоций. – Теперь, чтобы быть замеченным, мне нужно особое уведомление? Любопытно, если бы я умер в этом путешествии, как скоро вы обратили бы на это внимание?

Рурет встрепенулась и настороженно уставилась на него:

– Где ты был? Там были шансы умереть?

Шиан фыркнул.

– Нет, конечно, дорогая сестрица, я слишком рассудителен, чтобы попусту рисковать, когда на мне лежит ответственность за весь орден. Которую со мной никто не разделяет.

– Не говори так, будто это не то, к чему ты шел полжизни! Я никогда не хотела ни свой пик, ни уж тем более орден! И говорила дяде об этом! А теперь ты пеняешь мне, что я выбрала другой путь?!

Шиан и Рурет уставились друг другу в глаза. Их зеленый цвет пылал как пламя из ада.

– Может, прекратите ссориться по пустякам? – предложил Шен. – Шиан, ты пришел поругаться или все-таки расскажешь, где ты был и что произошло?

В ответ его смерили холодным взглядом.

– Знаешь, – едко ответил Шиан, – исчезло всякое желание. Развлекайтесь вдвоем. Я подожду, пока вы повзрослеете.

Сказав это, он развернулся и направился прочь, резко отбросив тонкую занавесь, отделяющую лоджию от комнаты. Шен почувствовал боль в ладони другой руки, которую Шиан сжал, тревожа свежую рану.


Воспоминание сменилось. Казалось, прошли годы. На пике Золотой зари расцветала купальница. Шиан вышел на террасу второго этажа своей резиденции и вдохнул свежий весенний воздух.

– Наслаждаешься моментом покоя?

Шиан посмотрел вниз и увидел улыбающегося Шена, стоящего перед резиденцией. Смотрящий воспоминание нынешний Шен почувствовал, как потеплело на сердце главы ордена. Его губы сложились в ответную улыбку, и он произнес:

– Всего лишь обозреваю окрестности, чтобы не допустить разгильдяйства на пике.

Это было произнесено серьезным тоном, но Шен, видя его улыбку, подыграл и, ткнув большим пальцем куда-то себе за спину, в том же тоне отозвался:

– О, тогда одну разгильдяйку ты явно пропустил, она сейчас считает муравьев на лавочке в парке.

Шиан тяжко вздохнул, а затем перемахнул через ограждение террасы и легко спрыгнул прямо со второго этажа. Подойдя к Шену, он продолжил шутливый разговор:

– Считает муравьев, серьезно? Кажется, она впала в детство, не успев повзрослеть.

Шен пожал плечами.

– Ты же знаешь, Рури может быть серьезной, когда это необходимо.

Щека Шиана криво дернулась в подобии ироничной усмешки. Он пробормотал себе под нос так, что идущий рядом Шен не услышал: «Жаль только, это не происходит, когда действительно нужно».

Какое-то время они молча прогуливались вокруг резиденции. Когда главный вход остался в стороне, Шен произнес:

– Так зачем ты просил меня прийти?

Следующий ответ Шиана был словно вырван из контекста:

– Как насчет того, чтобы сменить поведение и продемонстрировать ей, что в ее опеке нет необходимости? Я как раз ищу заместителя – ничего особенного, просто придется проводить чуть больше времени вместе и помогать кое с какими делами. Без Рурет. Справишься?

Предложение прозвучало почти праздно, но нынешний Шен почувствовал, как суматошно колотится сердце Шиана в груди.

Обдумав его слова, Шен произнес:

– Нет, Шиан, я не могу так поступить. Тебе нужен кто-то более исполнительный. Да и мы с Рурет уже настроили планов.

Лицо Шиана потемнело, в груди разлилось разочарование, а затем – злость.

– Считаешь, это весело – пользоваться ее заботой?! Что думают люди, видя вас вместе, ты вообще соображаешь?!

– Что не так с тем, чтобы проводить время с младшим братом вместо старшего? Если тебя так беспокоит ее репутация – поговори с ней лично.

– Она не хочет меня слушать!

– Что ж, я тоже больше не хочу тебя слушать.


Шен не сразу понял, к какому времени относится следующий эпизод. То ли Шиан вспоминал и записывал их хаотично, то ли намеренно выбрал такую последовательность по каким-то своим соображениям.

Шен вновь видел оригинального Шена глазами Шиана. То, как он выглядел… это в самом деле походило на образ Шена, которого этот читатель воображал в начале чтения новеллы. Меланхоличный, если его не трогать. Язвительный, если пытаться прикоснуться к его мыслям и чувствам. И очень, очень одинокий. Он вроде бы был в тех же самых одеждах пика Лотоса, но отчего-то теперь они казались траурными.

Вероятно, это воспоминание было самым свежим – незадолго до того, как Еру удалось убедить оригинального Шена, что тому лучше исчезнуть.

Шиан смотрел на него издалека. Он не подходил и не пытался заговорить с ним. И все же Шен, смотрящий воспоминание, ощущал, как болезненно сжимается его сердце. У него складывалось впечатление, будто Шиан наблюдал за Шеном днями, неделями, месяцами… Он словно сам помешался. Безмолвно. Неотвратимо.

Решившись, Шиан стремительно зашагал вперед. Шен стоял на мосту, вглядываясь в бездну под своими ногами. Это был пасмурный полдень, плотные низкие облака почти не пропускали лучей солнца.

Вместо приветствия Шиан резко дернул Шена за руку, увлекая от края, словно боясь, что он может прыгнуть. Шен развернулся, зло уставившись на него.

– Какого демона ты делаешь?

– Может, прекратишь от меня скрываться или бегать от совета старейшин? Тебе в самом деле так необходимо продолжать портить свою репутацию?

– Разве еще осталось что портить? – искренне удивился Шен, приподняв брови. – Видимо, некоторые люди просто неспособны усвоить урок.

Шиан продолжал рассматривать черты его лица.

– Что меня в самом деле интересует, так это зачем ты сюда явился. Не верится, что ты решился посетить пик Черного лотоса, – он отчетливо выделил слово «черного», – только ради того, чтобы сделать мне замечание.

– Да, не за этим. Нам нужно поговорить.

– Мы постоянно разговариваем…

– Мне надоело!

– Надоело? Так, претензия адресована мне… Ты ждешь чего-то от меня?

Шиан, ерничая, захлопал в ладоши:

– Какой же ты проницательный, Шен. И как не догадался раньше?

Шен молча ожидал продолжения.

– Я ждал, когда ты наконец начнешь жить! Оправишься от потери Рурет! Двадцать лет прошло, Шен. Не пора ли перестать скорбеть?

– Не говори о ней, – тут же напрягся Шен.

– Мы никогда не говорим о ней! Но она незримо присутствует всегда, не правда ли? Святая Рурет! Непогрешимый образ, который нельзя упоминать всуе!

– Чего ты добиваешься, Шиан?

– Добиваюсь? Я всего лишь хочу понять! Понять, почему ты меня не видишь? Почему ты никого больше не видишь?! Рурет не была центром мироздания! Жизнь не потеряла своего значения с ее уходом!!

– Суди только о своей жизни, – предложил Шен.

Шиана это вконец взбесило.

– Делаешь вид, что один страдаешь? Считаешь, я любил ее меньше, раз пытаюсь жить дальше? Из нас двоих, как думаешь, кто потерял больше?! Она была моей близняшкой, Шен! С ее смертью словно умерла часть меня!

Шен какое-то время молчал, затем тихо произнес:

– Чего ты от меня ждешь? Полагаешь, можно вернуть того Шена, который был главой пика Лотоса? Его больше нет. Он погиб в день смерти Рурет. Вероятно, клинок, пронзивший ее сердце, пронзил и его тоже.

– Ты говорил, что не помнишь, что именно произошло.

– Не помню… Или не понимаю?.. Какая разница? Клинок – это всего лишь метафора. И важно ли вообще, как именно я ее убил?

– Полагаю, что важно!

– Тогда ты ошибаешься. И хватит говорить о Рури.

– Это я виновен в ее смерти! – воскликнул Шиан.

Шен скривился, не отнесшись к его словам всерьез.

– Это не шутка, я виновен в ее смерти!

Теперь Шен нахмурился, его лицо приняло недоверчиво-вопросительное выражение.

– В тот день я предложил Рурет пойти и узнать наконец, что ты к ней чувствуешь! Мы поспорили, и она проиграла! Я понятия не имел, что она психанет и сделает нечто настолько импульсивное! Но как бы то ни было, я уверен, что ты не виноват в том, что в ритуале Рурет что-то пошло не так!

Лицо Шена утратило всякое выражение.

– Тогда почему ты говорил, что я ее убил?

Шиан дернул щекой.

– Потому что косвенно ты виноват не меньше. Если бы ты только меня слушал!.. Что бы там ни случилось, ты не можешь отрицать, что ее решение было принято под влиянием эмоций, связанных с тобой!

– Но ты говоришь, что и с тобой тоже! О чем вы вообще спорили?! Зачем ты убедил ее спросить меня именно об этом?! Чего ты добивался?!

– Затем, что…

Воспоминание резко оборвалось.


Следующий диалог проходил на пике Золотой зари – Шен узнавал интерьер и пейзажи за окном. На Рурет, стоящую перед Шианом, падали золотистые лучи солнца. Она была в той же одежде, что и в «Последнем дне» Шена.

– Я уже говорил, твоя навязчивая опека только все портит!

– Что именно она портит? Мешает тебе быть заботливым старшим братиком?

– Что ты несешь?!

– Я вижу, как тебя это бесит!

– Что именно… по-твоему… меня бесит?

– Разве не ясно? Что сестренка на первом месте! Что все вокруг знают, что Рурет за Шена горой! Никто не посмеет задевать его, потому что будут иметь дело со мной!

– Ему не десять лет, Рурет… А ты просто жалка. Не сублимируй другие чувства вот в это… Иначе, увидишь, однажды Шен скажет, что ему не нужна твоя забота.

– Пфф. Это не его выбор!

– Ты прекрасно поняла, о чем я говорю.

– Где в этом уравнении ты, Шиан? Опять переводишь стрелки.

– Я на своем месте, которое занял уже давно: защищаю вас обоих.

– От чего?

– В реальном мире больше опасностей, чем два тепличных заклинателя могут вообразить.

– Что и следовало подтвердить: тебя просто бесит, что Шен не замечает твоей «защиты», потому что его защищаю я!

Шиан долго молчал. Затем криво усмехнулся и произнес:

– Вместо навязчивой «защиты» тебе давно пора было сказать о своих истинных чувствах. Но знаешь что? Ты упустила момент. Ты навсегда останешься старшей сестренкой. Вот только защита взрослому братику от тебя не нужна.

Рурет ответила не сразу. Шиан словно моргнул – и Шен переместился в пространстве, осознав, что теперь смотрит на Рурет с другого ракурса.

Та молча уставилась на брата, рассматривая его лицо, словно впервые прозрела и увидела.

– Что ж, оставим этот пустой спор, – с достоинством произнесла она. – Я спрошу Шена.


Шиан находился в своем кабинете, когда дверь открылась без предварительного стука и в помещение буквально влетела Рурет. Захлопнув за собой дверь, она резко развернулась к брату и заявила:

– Ты выиграл пари. Я проиграла.

Шен чувствовал, как губы Шиана расплылись в довольной улыбке. Сердце его при этом по какой-то причине стучало так сильно, словно готово было выпрыгнуть из груди.

– Что ж, ты сама это признала. Шен никогда не…

– Я уйду.

Воцарилось молчание. Затем Шиан протянул:

– Да-а… это очень эгоистично, Рурет. Ты ведь знаешь, что Шен привязан к тебе и будет очень скучать.

Рурет криво усмехнулась. Отвернувшись, она произнесла:

– Завтра меня уже здесь не будет.

Разговор казался каким-то странным, но Шен не мог понять, отчего возникло это ощущение.

Не оборачиваясь, Рурет пошла прочь, но у дверей ее остановил голос Шиана:

– Если передумаешь – я не скажу Шену об этом разговоре. Все останется между нами.

Рурет отвернулась и почти бегом устремилась прочь по коридору.

## Глава 216. Немного солнечных лучей в сплетении ветвей


Шен открыл глаза и увидел глядящего на него Муана. Кожа между его бровями сложилась напряженными складочками. Шену показалось это забавным, и он ткнул туда пальцем.

– Шен, все в порядке? – настороженно спросил старейшина пика Славы, отводя его руку в сторону и не разделяя игривого настроения. – Это вообще ты?

Последний вопрос заставил Шена резко выпрямиться, с возмущением глядя на мечника.

– В каком смысле «это вообще я»?! Что именно в моих действиях заставило тебя усомниться??

Муан, полностью убедившийся, что это все тот же Шен, усмехнулся с облегчением. Он уселся рядом, развернувшись к нему, и пояснил:

– Смею тебе напомнить, что в последний раз, когда ты смотрел воспоминания, в твое тело вселился девичий призрак.

Шен сделал вид, что с трудом припоминает.

– Ладно, – первым сдался Муан, – ты расскажешь, что узнал из его воспоминаний?

Шен нахмурился и поудобнее устроился на диванчике, всем своим видом выражая серьезность.

– Хм, начнем с того, что истолковать их правильно, а не так, как желает Шиан, будет той еще задачей.

Муан изогнул бровь, подталкивая его к продолжению.

– Это… довольно… Черт возьми, если бы я был тем самым Шеном… Мне трудно представить, что он должен чувствовать сейчас. Шиан, кажется, пытался показать, что он с Рурет заключил пари на чувства Шена. Типа как в дешевых любовных историях, где главная героиня спорит с подружками, что сможет закадрить самого привлекательного парня в зале. Он заявил, что она навсегда останется для Шена всего лишь навязчивой старшей сестренкой. Вот только зачем ему делать все это? Он словно целенаправленно пытался разжечь недопонимание между ними… Или, наоборот, хотел подтолкнуть Рурет, а то, что вышло так неудачно, всего лишь несчастливое стечение обстоятельств?..

– Шен! Шен! – не выдержал Муан. – Остановись.

Шен, ушедший в свои мысли и к концу бормочущий себе под нос, осознал, что Муан все еще выжидательно смотрит на него.

– Эм… Кажется, я потерял мысль. Ты из моих слов что-нибудь понял?

– Что за дешевые любовные истории? – склонив голову набок, с легкой улыбкой уточнил Муан.

– Только это?!

– И то, что ты считаешь себя самым привлекательным парнем в зале.

Шен нахмурился.

– Вообще-то я говорил про того Шена… – начал он и осознал, как нелепо звучат подобные оправдания. – Неважно. – Подумав еще мгновение, он добавил: – Кажется, я знаю, куда подевались все прошлые старейшины ордена РР, кроме Се Сиаль.

Прославленный мечник протяжно выдохнул:

– Тебе это просто нравится, да? Говорить недомолвками.

Шен сокрушенно покачал головой, только сейчас осознавая истинность слов Муана: да, зная правду, ему просто необходимо слегка потянуть интригу и посмотреть на реакцию собеседника. Неизвестно, что именно он ожидал увидеть на этот раз, но действия Муана его удивили: тот резко сократил дистанцию и почти что навис над ним.

– Так что ты предпочитаешь, – произнес мечник тихим угрожающим голосом, – чтобы я задавал наводящие вопросы? Или я должен просто ждать, как послушный пес?

– Я…

Он все еще собирался ответить.

– Я заварю чай.

Идеально.

Шен скользнул вбок и присел на колени перед чайным столиком. Он потянулся за чайником с самым невозмутимым видом, на который был способен. Впрочем, разочарования на лице Муана не читалось. Там были лишь тепло и капелька солнечного света.

Присев у столика рядом с ним, Муан сделал вывод:

– Ушел от ответа. Кажется, ты предпочитаешь, чтобы я решал сам.

Шен сдержанно разлил чай по пиалам, не отрывая взгляда от чайника.

– В таком случае начнем с простого: расскажи мне, почему исчезли прошлые старейшины ордена?

На несколько мгновений Шен растерянно замер, а затем в один глоток осушил пиалу. Чай оказался обжигающим – он выбил слезы из глаз и заставил хрипло поперхнуться. Закашлявшись, Шен застучал себя по груди.

– Ты в порядке? – забеспокоился Муан.

– Да… все… нормально… – сквозь хрипы выдавил хозяин Проклятого пика.

Муан продолжал изучающе смотреть на него. Уголок его рта дернулся в сдерживаемой улыбке, но в конце концов мечник не выдержал и рассмеялся.

Шен еще несколько раз похлопал себя по груди, посмотрел на старейшину пика Славы наигранно-возмущенно, но быстро сдался и присоединился к веселью, не совсем понимая, над чем именно они смеются. В любом случае это было забавно.

Смеясь, он вдруг осознал, что чего-то не хватает. Что-то шло не так, но он никак не мог уловить мысль. Что-то… что-то должно было бы происходить, но отчего-то не происходит… По телу пронесся разряд, а кровь отлила от лица, когда он ухватил ускользающую мысль.

Система! Она ничего не говорит! Никак не комментирует его нелепое поведение! Она вообще ничего не сказала с тех пор, как он свалился в озеро! Она выдала ошибку и…

«Система! Система!!»

Шен прислушался, словно от того, насколько внимательно он будет слушать, зависело, раздастся ли голос в его голове.

«Система!!»

– Что такое, Шен? – напрягся Муан.

– Система? – вслух попытался тот.

Она не отзывалась. Вообще. Никак. Словно ее никогда и не было. Словно все это ему приснилось.

«Система, пожалуйста… Пожалуйста, прошу тебя… Система, отзовись!»

Но как бы он ни умолял, ничего не менялось.

Муан встряхнул его за плечо.

– Что такое? – требовательно уточнил он.

– Я… я не понимаю… Она ведь не могла исчезнуть? – умоляюще спросил Шен.

Он почувствовал, как в висках начинает пульсировать боль.

– Конечно нет, – успокаивающе произнес мечник, продолжая держать руку на его плече. – Она не могла исчезнуть, – Муан повторил это, не до конца осознавая значение слов.

– Да, да, не могла, – произнес Шен, зажмурившись. – Должно быть… должно быть, мне следует просто подождать.

Он надолго замолчал, и Муан не мешал ему собираться с мыслями. Вдруг мечник ощутил, что тупая ноющая боль на границе его сознания исчезла, а вместе с ней пропали и раздирающие грудь эмоции. Догадавшись, что Шену удалось каким-то образом выстроить стену, Муан тяжко вздохнул.

– Вернемся к воспоминаниям, – деловым тоном произнес Шен.

Муан осознал, что эта стена, на которую он наткнулся, не между ним и Шеном, а между рациональным Шеном и его эмоциями. Вот только насколько болезненным должно быть то, что он чувствует, раз предпочел затолкать беспокойство так глубоко? Эта Система столь много для него значит?..

Постаравшись подыграть Шену, он выпрямился и сосредоточенно кивнул. Убедившись, что завладел его вниманием, Шен принялся подробно и без лишних комментариев рассказывать, что увидел. Нужно было сделать это сразу же, поскольку теперь он забыл некоторые детали и пришлось обходиться общими фразами.

Закончив, Шен замолчал, но Муан не спешил комментировать услышанное. Тогда старейшина пика Черного лотоса произнес:

– Забавно, что Шиан сделал столько, чтобы скрыть произошедшее, но в конце концов все в ордене узнали о Глубинной тьме и роли Шена. Заставляет задуматься, уж не специально ли он выдал эти сведения, когда ему было нужно?

– Считаешь, он на такое способен?

– Думаешь, воспоминания можно подделать? – вместо ответа Шен ухватился за пришедшую на ум мысль.

Муан задумчиво потер подбородок.

– Не думаю, что такое возможно. – Однако в его тоне не было убежденности. Помолчав, он добавил: – Разве что…

– Разве что не подделать, а скомбинировать так, как нужно! – перебил Шен, пришедший к той же мысли.

Муан кивнул.

– Я все думаю, отчего он выстроил воспоминания в такой последовательности? Сперва хотел обрушить на меня осознание, как Шен обязан ему, ведь ради него он убил стольких людей, чтобы скрыть, что тот слетел с катушек… Затем воспоминание о них с Рурет, их теплое общение – видимо, хотел показать, что именно Шен все разрушил. Потом он демонстрирует, как чувствовал себя одиноким: Рурет и Шен даже не заметили его отсутствия. А потом его предложение, которое Шен отверг. И следом его попытки достучаться до Шена и боль из-за смерти сестры и потери самого Шена… Дескать: «Посмотри, как я страдаю, а мне еще приходится с тобой возиться!» Будто Шен просил его об этом… Потом игра на чувствах Рурет, ее навязчивая забота, которую Шен сам подтвердил. И дальше Рурет разочаровывается и уходит, а Шиан осуждает ее за это.

Шен замолчал.

– Он хотел добить меня тем, что выборы Шена привели к такому итогу, а любовь Рурет стоила меньше их пари?

– Может, поэтому он утверждал, что она свихнулась?

– Ты меня окончательно запутал, – сокрушенно признал Шен.

Муан удивленно приподнял брови.

– А по-моему, здесь все довольно очевидно, – заметил он. – Полагаю, если бы ты был тем самым Шеном, сейчас ты должен был чувствовать вину перед Шианом. Он так страдал и страдает, а ты посмел отгородиться от него тогда, а затем стать счастливым, практически вычеркнув его из своей жизни.

Шен нахмурился.

– Знаешь, я даже ощущаю некоторую толику вины… – Он встряхнулся и, усмехнувшись, продолжил: – А он хорош, даже меня пробрало. Что уж говорить о настоящем Шене, который все двадцать лет винил себя в трагедии. Теперь у него появился прекрасный повод винить себя в страданиях Шиана. Все делали столько ради него… А гребаный младший братик не оценил… Чего вообще добивается Шиан? Если это попытка сблизиться, то довольно абсурдная, потому что Шен после такого, как по мне, еще скорее стал бы близок к отчаянию.

Муан задумался, насколько по-разному они с Шеном мыслят. Впрочем, возможно, дело в том, что тот ассоциирует себя с тем Шеном, в то время как Муан неосознанно попытался взглянуть на все со стороны Шиана.

– Возможно, Шиан рассчитывает, что ты кинешься к нему за разъяснениями и тогда он сможет внушить тебе свою версию?

Шен скривился.

– Могу поспорить, меня ждет дополнительный рассказ, в чем именно и как сильно я перед ним виноват.

– Хочешь поспорить?

Шен усмехнулся и вздрогнул, осознав, насколько близко они подошли к тому, чтобы тоже заключить пари о чувствах.

– Кстати о пари, – начал он, – я уверен, что в том разговоре что-то не так. То есть буквально что-то не так. Возможно, Шиан не показал его целиком, а только те моменты, которые выставляют его в более выгодном свете.

Муан признал, что это звучит разумно.

– Что ж, самое время выяснить у него детали, – резюмировал Шен, поднимаясь из-за столика.

Муан встал вслед за ним и удержал за предплечье, когда тот уже поворачивался, чтобы уйти.

– Ты уверен, что это здравая идея? В конце концов, ты сейчас… – Он не договорил, осознав, что упоминать, отчего Шен сосредоточенно скрыл раздирающее сердце беспокойство и другие мешающие эмоции где-то глубоко в груди, не самая лучшая мысль.

В конечном счете никто из них ничего не может с этим поделать. Но если Муан даже толком не осознает масштаба потери, то Шен явно ощущает изматывающую беспомощность. В таком состоянии любая деятельность будет предпочтительнее ожидания.

– Хорошо, – вздохнул Муан. – Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать?

Шен улыбнулся, положил руку на его плечо и на мгновение сжал пальцы.

– Мне очень повезло, – почти беззвучно произнес он.


Солнце перевалило за зенит и медленно клонилось к западу. Шен переступил порог черного замка и остановился на крыльце, глядя вдаль. Простирающийся отсюда вид радовал и успокаивал его в самые тяжелые времена. Впереди виднелись по-весеннему зеленые далекие горы. Редкие облака нагоняли на вершины тень, отчего зелень соседних, находящихся под солнцем пиков казалась еще ярче. За спиной Шена возвышалась громадина черного замка. И принципиальная разница в восприятии этих пейзажей им и тем, другим Шеном, заключалась в том, что этот Шен любил черный замок, в то время как Шен оригинальный после смерти Рурет не любил никого и ничего. Во всяком случае, так казалось. Ведь кто знает, что творилось у него в голове. Целый год занимая его место, выслушав о нем сотню мнений и даже увидев его воспоминания, Шен все еще не мог утверждать, что понимает его. Он пытается. Но выходит ли?..

Небольшая птичка уселась прямо на синий фонарик, висящий над входом, и залилась мелодичной трелью. Шен поднял голову, чтобы рассмотреть ее оперение, и пришел к неутешительному выводу, что до следующего праздника Яркой Луны фонарики не дотянут. А птичка упорхнула в сторону площади. Шен развернулся и, найдя ее взглядом, заметил, как она садится на тонкую ветку небольшого деревца.

Деревца?

Тонкое, с длинными, нелепо торчащими в разные стороны ветвями, оно все же сохраняло характерные черты розового цветка. Птичка, усевшаяся на гибкую ветку, раскачивалась на ней, будто на качелях.

Шен быстро приблизился, рассматривая чудесное растение. Вблизи он увидел набухающие почки на концах свисающих книзу веточек. Они отличались от тех, что когда-то покрывали розовый цветок: те были большими, эти – мелкими, но в прожилках цвет определенно розовый. Шен медленно потянулся к растению, будто от его резких движений оно могло испугаться и убежать. Проделал он это так мастерски, что даже птичка продолжила по-прежнему раскачиваться на дальней ветке. Шен провел пальцем по тонкому шершавому стволу.

– Спасибо, – тихо прошептал он.

Деревце, словно почувствовав поток направленных на него эмоций, слегка затрепетало. А может, налетел порыв ветра.

Если бы оно не было таким хрупким, Шен попытался бы его обнять. Подумалось, что в будущем – в будущем, когда оно разрастется, – он непременно обнимет его и будет долго убеждать, что оно самое прекрасное дерево на свете.

Словно прочитав его мысли, деревце вновь затрепетало. На сей раз никакого ветерка точно не было.


Воодушевленный, Шен решил прогуляться до пика Золотой зари и привести мысли в порядок. Сперва, как и сказал Муану, он намеревался прийти к Шиану и выяснить подробности увиденных воспоминаний. Но сейчас передумал так начинать разговор. В конце концов, Шиан именно этого от него и ждет: что Шен, охваченный путаными чувствами, прибежит к нему с вопросами. Находясь в таком состоянии, он будет прекрасным объектом для манипуляций. Шиан сможет убедить его в чем угодно.

Естественно, этот план дал бы сбой, ведь Шен не воспринимает все настолько лично. И все же Шиан за этот год «общения» стал вызывать в нем довольно противоречивые эмоции. Шен не сказал бы, что осознанно его боится, и все же с прискорбием заметил, что при его приближении по телу проносится дрожь. Будто условный рефлекс, неподвластный разуму, тело само говорит, что нужно держаться подальше.