Олег Бабошин
Бункер

Безопасность

– И догорели свечи. . . Это были мои первые слова в этом помещении. Так я начал, не думал, что когда-либо выйду отсюда. Год и три месяца я провëл здесь. Не могу описать эти эмоции, я боюсь. Три… Два… Один… Слышен был лишь один звук… Ужасный скрип. И щелчок двери. Старой, просевшей деревянной двери. Но стоит вспомнить начало, как всë пришло к этому. . . ‎ ‎

Тишина. Мы с другом стоим на скрипучем, деревянном и плохо покрашенном крыльце перед законченным домом. Крыльцо было трухлявым, потрескавшимся, как и дверь в дом. Стены мы успешно, заботливо покрасили в бирюзовый цвет, каким и был изначально, много лет назад покрашен дом, но краска со временем облезла. Я молча зашëл внутрь, кивнул другу и также молча закрыл за собой дверь.

Дом был взят у моей бабушки – Бабушки Марины, к которой я часто приезжал в детстве. Ей уже под девяносто, и наша семья решила перевести пожилую женщину в город, где до больницы недалеко, и она под присмотром будет. Дом же, явно построенный до рождения Баб Марины, достался мне. Он стоял на окраине пригорода, в пяти километрах от моего города. Я обожал проводить время в этом безымянном посёлке, о котором многие мои ровесники уже забыли. Здание, стоявшее долгое время потихоньку разваливалось, стены трескались, а крыша уже гнила. Мы с другом на протяжении месяца ремонтировали, восстанавливали старый дом. В итоге он выглядит как новенький, будто только вчера продали новый, только что построенный бригадой строителей деревянный домик.

Прихожую освещал слабый светильник, который указывал на проход в следующую комнату и кладовку. Та же тишина. Глубокое и таинственное Беззвучие. Я закрыл входную дверь на три замка и со всей силы кинул ключ куда-то вглубь прихожей. В этот бросок я влил всю злость, что накопилась во мне: за все годы, за нервы, потраченные на работе, за все тупые ссоры с бывшей, за желание вскрыться у себя в ванной… Я тяжело вздохнул и направился вперëд. Пройдя в следующую комнату – кухню, я слегка осмотрелся. Все окна были закрыты, забиты, все комнаты освещал тусклый, мягкий свет от ночных ламп. На самой кухне было всë что нужно: плита, холодильник, запас еды на неделю и так далее. Старая мебель на которую я не обращал внимания, стены из дерева, создающие уют, и более современные, чёрно-белые части декора на мебели и стенах. Следующая – гостинная и из неë в мою комнату. О гостиной мало что можно сказать. Проходная комната с небольшим диваном и телевизором у стенок. Не думаю что часто буду еë посещать. Интерьер похож на кухню, но в более современном стиле, что придавало новизну комнате, из неё также можно было попасть в туалет совмещённый с ванной. Ванная также была обычная, небольшая. Справа от двери у стены – сама ванна, на стене висел душ и полки. Рядом, напротив двери – маленькое мыльное оконце для дневного освещения помещения – единственное окно, которое я не закрыл по нелепой невнимательности. Слева от окна, почти в углу стоял туалет и раковина. После, также с выходом из зала – комната, просторная, моя личная. Слева, в проëме между стеной и старой печью стояла кровать с ночником и розеткой. Напротив, под забитыми окнами расположились небольшие тумбочки, место для книг и кресло-мешок. За печкой я поставил своë "рабочее" место. Стол с компьютером, кресло, и рядом холст с карандашами и чëрными ручками. Да, моим хобби было – рисование. И учился я на дизайнера, которым и собирался работать в этом месте. Чëрным по белому.

‎ ‎– Вот и до горели свечи. . . ‎– ‎Сказал я и выключил светильники, установленные в виде старых свеч . Не знаю для чего они там стояли. Остался лишь наше светодиодное освещение, проложенное по всему дому, которое можно регулировать во всём здании и в каждой комнате отдельно.

– Ахуеть… – Проговорил, почти шепча я, не выдержав эмоций, я стоял, смотря на новый дом, новое убежище от мира. Полностью не преступное.

Напротив Дома, чуть менее чем в километре есть озерцо и хвойный лес. Это был самый край улицы, ведущая в самый центр посёлка, где были администрация, школа, небольшие магазинчики и много чего ещё. Край же улицы был больше похож на далёкую деревню с одиночными, старыми и зачастую, пустыми домиками.

Дом был как дом, но я превратил его в рубикон. . . Ни окон, ни дверей. Всë заперто и забито. Доски торчали метровым слоем снаружи здания на местах где должны быть окна, пропускающие дневной свет для освешения комнат. Так я встретил новую, свободную жизнь, Так я закрылся от Холодного мира, который я давно невзлюбил. . . . ‎ ‎Это был тяжëлый шаг, но облегчающий, дающий возможность в первый раз за долгое время вздохнуть, хоть и не полной, но более открытой грудью. Я быстро переоделся из уличной одежды и отправился в туалет. Вещи я кинул в корзину для белья, сам умылся, нацепил халат и побрëл назад, в комнату. Мысли были пусты. Я давно не мог позволить себе отпустить разные мысли, заботы.‎

‎Кровать – единственный способ успокоиться. От всех мыслей я прятался во сне. Но не сегодня, сейчас я лëг, не потому что хотел спать, а больше расслабиться, отдохнуть. Не знаю сколько я валялся. Без мыслей, без волнения. Но вернулся в мир я от звонка Влада – моего лучшего друга, который провожал меня пару часов назад. ‎

‎– Ну ты как там, уже обжился?

‎– Ага. Осмотрелся и лëг вздремнуть. – Сказал я, протирая ещë сонные глаза

– И вот постоянно ты дрыхнешь. . . Ладно, я сегодня ночью на работу, если что на связи, давай, удачи.

‎Влад отключился. Он работал сторожем и на полставки электриком в придачу в какой-то компании. В принципе мы могли часто общаться пока он на работе, хотя я не так часто сидел по ночам. Пока я спал, он занимался своими делами, всего два раза за ночь он обходил здание и шёл в свою каморку – спать, смотреть что нибудь в телефоне или на крайний случай читать книжки. . . Стоп! Я быстро глянул на часы, которые уже показывали за десять. Я слегка аху… Удивился, ведь приехал сюда примерно в пять, а это значит, что проспал около четырëх с половиной часов. ‎

‎– Ладно? – ‎ ‎Я потянулся и включил ночники в комнате. Они горели тусклым, оранжевым светом, будто от огня. Всего по комнате было пять ночников, двое из которых у компа, за который я и полез. Раз в кои-то веки я решил позалипать на Ютубчике. Раньше мне удавалось это сделать в редкие выходные. И то примерно на часик-два. Включив видео, я сходил на кухню за энергосом и вернулся за стол. Рядом специально была полка для еды и напитков, чтоб не сорить на столе. Я спокойно залип на одном из гостов Димы Масленикова, которого я часто любил смотреть, хотя родители меня не понимали, считали его Поехавшим, что лазит в опасные места. Я же всю молодость хотел быть на него похожим, лазил в сгоревший дом, что стоял почти в центре этого посёлка и часто рисовал внутри, организовав там свой лагерь. Хоть и тусовался там я зачастую один.

Мне кажется что и в этом возрасте я всё ещё хотел бы быть беззаботным ребёнком, просто отдыхающим, именно поэтому моими любимыми занятиями остались игры и просмотры видосов. Детские шалости часто радовали меня, да и в целом я любил детей, постоянно сидел с младшими родственниками, которые бегали, что-то фантазировали, нечто невероятное, что всегда меня веселило.

Развалившись на стуле, открыв банку сладкого напитка я тяжело вздохнул, давно я себя Так не чувствовал… Тепло от света буквально грело меня, грело сильнее чем солнце. Некий уют воцарил в моём мире. Именно в эту секунду.

Слегка пугающая атмосфера вместе с тонизирующим напитком взбодрила меня, и я решил начать рисовать. Мой стиль весьма необычный. Куча несвязных линий карандашом в центре листа, перекрывающие друг друга, идущие внахлёст. Я всмотрелся в холст и точно увидел крышу… Карандашом были дорисованы детали крыши, а после и дома, постаревшего, чуть заваленного. Из слегка кривых линий получился уже прогнивший забор. Осталось доработать тропинку, разбитые окна и старое, засохшее дерево и картина почти готова. Чëрной, гелевой ручкой я прошëлся по основным местам, чтобы выделить главные элементы. Такую, уже практически готовую работу я кинул на оценку Владу. Работу поставил чуть в стороне и продолжил смотреть видео, изредка поглядывая на рисунок.

"Блин, ваще супер. Десять из десяти!" – Написал Влад спустя пять минут. Он сказал, что ему пора на обход, я знал что его не будет около пятнадцати минут и кинул телефон на стол, развалившись на стуле. Правда, не успев занять более удобную позу, мой желудок напомнил о своëм существовании. Да, я ведь с отъезда из города ничего не ел, а время было уже почти одиннадцать. Глянув в холодильник, я нашëл кусок пиццы, быстро разогрел его в микроволновке и скушал за столом, запивая Энерджи. Так я досидел до двенадцати, с Владом мы особо больше не переписывались. Я глянул ещë ролик, после чего меня потянуло в кровать.

Перед сном я отправился в душ. Скинул вещи прямо на пол и встал под тёплый напор воды. Вот всегда так, захожу в тёплую, почти прохладную воду, а выхожу красный как рак из кипятка. Я закрыл глаза и облокотился на стену, на которой стали появляться капли, отскакивающие от меня. Обычно я мылся быстро, родители не любили, когда я сидел в ванной по пол часа. Я сразу мылил голову, смывал шампунь, проходился по телу гелем для душа и быстро ополаскивался. Так за десять – пятнадцать минут я заканчивал водные процедуры. Сейчас же я мог стоять и наслаждаться водой сколько захочу. Прибавив немного горячей воды, ведь успел привыкнуть к старой температуре, баночка шампуня оказалась у меня в руке. Спустя около получаса я вышел из ванной, а вместе со мной и облако пара, как из бани. В руках я нёс свои вещи, которые были отправлены на тумбочку в моей комнате, с головы же свисало полотенце, которое защищало меня от холода, таившегося вне ванной комнаты. Сразу с волос полотенце растелилось на батарее, а я улёгся в теплую постель. Одеяло я поднял до подбородка и, повернувшись на бок, обнял его. Я постоянно ток спал, это успокаивало. Я погасил в доме свет, поставил телефон на зарядку и закрыл глаза до следующего утра.