Мифы о смерти и загробных мирах

© Афанасьева И.В., текст, 2026

© ИП Москаленко Н.В., оформление, 2026

© Давлетбаева В.В., обложка, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Введение
Memento mori

С древнейших времен люди пытались понять природу и смысл смерти. Является ли она долгожданным освобождением от земных забот или же источником тревоги перед неизведанным? А может быть, за пределами жизни не существует ничего, и человек, умирая, исчезает бесследно?

В языческих культурах смерть воспринималась как естественный рубеж, за которым жизнь продолжалась в иной форме. Душа умершего, по представлениям многих народов, могла обрабатывать поля, участвовать в пиршествах, охотиться или заниматься ремеслом. Чтобы облегчить переход в иной мир, проводились специальные ритуалы, а в могилу помещали все, что могло пригодиться «там»: оружие, орудия труда, пищу, животных, украшения, а порой и людей – слуг, жен или пленников. Подобные захоронения известны у скифов, германцев, викингов, древних египтян и цивилизаций Мезоамерики.

Человеческие жертвы при погребениях практиковали многие древние народы. Этот обычай упоминается и в «Илиаде» Гомера. На похоронах Патрокла Ахилл приносит в жертву коней, псов и пленных троянских юношей. Этот эпизод восходит к архаическим традициям, существовавшим задолго до классической эпохи Эллады.

Джон Флаксман. Ахилл оплакивает Патрокла. 1795 г. Антиквариат доктора Хаака, Лейпциг

Выслушав речи его, повелитель мужей
Агамемнон
Весь немедля народ отпустил к кораблям
мореходным.
С ними остались одни погребатели: лес
наваливши,
Быстро сложили костер, в ширину и длину
стоступенный;
Сверху костра положили мертвого, скорбные сердцем;
Множество тучных овец и великих волов
криворогих,
Подле костра заколов, обрядили; и туком,
от всех их
Собранным, тело Патрокла покрыл Ахиллес
благодушный
С ног до главы; а кругом разбросал обнаженные туши;
Там же расставил он с медом и с светлым елеем кувшины,
Все их к одру прислонив; четырех он коней
гордовых
С страшною силой поверг на костер, глубоко
стеная.
Девять псов у царя, при столе его вскормленных, было;
Двух из них заколол и на сруб обезглавленных бросил;
Бросил туда ж и двенадцать троянских юношей славных,
Медью убив их; жестокие в сердце дела замышлял он.
После, костер предоставивши огненной силе
железной,
Громко Пелид возопил, именуя любезного друга:
«Радуйся, храбрый Патрокл, и в Аидовом радуйся доме!..».

Гомер. «Илиада», песнь двадцать третья, пер. Н. И. Гнедича [1]

На могилах римлян тоже проливалась кровь. В ранний период под влиянием этрусской традиции проводились погребальные поединки и жертвоприношения, которые со временем превратились в munera – зрелищные бои, ставшие прообразом гладиаторских игр.

Неизвестный автор. Жертвоприношение Ифигении. Фреска из Помпеев. I в. Национальный археологический музей Неаполя. Италия

С развитием цивилизаций появились ритуальные действия, призванные обеспечить правильное посмертное существование. Возникли практики бальзамирования и мумификации, которые особенно развились в Древнем Египте и у некоторых народов Южной Америки, строились величественные гробницы и курганы, создавались легенды о великих воинах, снимались посмертные маски, изготавливались снадобья, согласно поверьям, продлевающие жизнь. Однако подобные средства порой приносили вред: например, первый император объединенного Китая Цинь Шихуанди принимал препараты на основе ртути, что, вероятно, и стало причиной его преждевременной смерти.

Картина загробного мира постепенно становилась все более сложной. В мифологиях разных народов появились особые области для праведников и грешников. Праведники обретали покой и награду на полях Иалу в Египте, в Элизиуме – у греков или в Вальгалле – у скандинавов. Грешники же оказывались в местах мучений: в египетском Дуате их ждало чудовище Аммат, пожиравшее сердца недостойных, в представлениях греков и римлян – Аид или Орк, в скандинавских мифах – Хель.

С возникновением и распространением мировых религий языческие представления уступили место новым. В христианстве земная жизнь рассматривается как единственная возможность подготовиться к вечности: после смерти человек предстает перед судом, который определяет дальнейшую участь его души. В буддизме считается, что живые существа перерождаются в колесе сансары, пока не достигнут просветления и не уйдут в нирвану. Каждое воплощение – это шанс приблизиться к освобождению или, напротив, отдалиться от него, переродившись в менее благоприятной форме.

В наши дни вопрос о том, что ждет человека после смерти, продолжает вызывать споры и разногласия. Писатели и режиссеры предлагают свои художественные версии, а ученые – от биохимиков до философов – исследуют возможности продления жизни или существования сознания за пределами тела.

Мы же в этой книге обратимся к мифам и верованиям разных народов – древних египтян и римлян, славян и майя, индийцев и скандинавов. В них есть и утешительные образы, и пугающие картины загробного мира. Каждая культура, в соответствии со своей историей и мировоззрением, пыталась предсказать, что ждет человека за последней чертой: путешествие вместе с Анубисом, переход по Звездному мосту или игра в мяч с божествами смерти. И, как говорили древние римляне, memento mori – «помни о смерти».

Глава 1
Древний Египет

Была ли эта история на самом деле, мы не знаем, но она хорошо передает атмосферу тех древних времен, когда гробницы фараонов в Долине Царей манили искателей сокровищ, а страх перед богами и стражей спорил с жаждой наживы:

Сияющая ладья божественного Ра направилась к горизонту, а Саисы все не было, и Мери-Пта начал волноваться. На него в последнее время стали накатывать волны беспричинного страха. Хотя, конечно, как сказать: у расхитителя гробниц есть причины всего бояться, но недаром его зовут счастливчиком – пока все его вылазки заканчивались удачно. А сегодня он нацелился на добычу, которая позволит ему до конца жизни жить в свое удовольствие, не заботясь о завтрашнем дне.

Конечно, влезть в усыпальницу фараона сродни святотатству, но когда дома плачут от голода дети, мысли о воздаянии на том свете уходят на задний план. Тем более что он уже столько всякого натворил, что загробная жизнь на полях Иалу ему вряд ли светила. Гораздо больше, чем Анубиса, он боялся жрецов и меджаев, исполнявших в стране Та-Кемет функции охраны.

Конечно, он надеялся на защиту бога Пта – недаром родители назвали его «любимцем бога Пта», но, как известно, на бога надейся, а сам держи нос по ветру. Тем более что Пта, или Птах, был не по части разграбления гробниц, а ведал служителями искусства и ремесленниками.

Послышался шум осыпавшихся камней. Мери-Пта прижался к скале, но это был всего лишь Саиса со свертком в руках, лепетавший что‐то о ссоре с тещей. Конечно, можно (и разумнее!) было бы встретиться ближе к вечеру, но бывалого расхитителя гробниц буквально распирало от желания побыстрее проникнуть за таинственную дверь.

Забившись в щели между камнями, Мери-Пта и Саиса провели несколько часов, наблюдая за входом в гробницу, но кругом царили покой и безмолвие. Наконец богиня ночи Нут вступила в свои права и родила звезды и луну. Стараясь не шуметь, сообщники подкрались к незаметной двери в скале и, взломав фараонову печать, проникли внутрь. В темном помещении без окон они зажгли факелы и огляделись по сторонам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гомер. Илиада. Л.: Наука, 1990.

Вернуться