# Предатели. Семена измены

Даниил Николаевич Бобков

Два века назад Орден изгнали из Сольда, а магию объявили вне закона. Однако Одарённые не успокоятся, пока не разрушат королевство и не приведут магов к власти. Адепты внедрились везде, включая королевский дворец. Придворный врач Септиний, фрейлина Иви и силач Энакор – одни из них. Но сумеют ли они сохранить верность Ордену, если на кону окажутся их собственные интересы?

© Бобков Д. Н., 2025

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2025

© ИП Соседко М. В., издание, 2025

## 1 глава. Септиний

Обеспокоенность ясно читалась в золотых глазах короля.

Септиний отодвинул лекарства на край стола и посмотрел на монаршую особу. По этикету перед королём следовало почтительно склонять голову, даже во время осмотра, и ни в коем случае не отводить при этом взгляд. Септиний видел, как это делал старший придворный врач Пронт, из-за чего походил на кланяющуюся курицу. Уж лучше позволить себе лёгкое неуважение, чем выглядеть настолько глупо… Хорошо, что миновали времена, когда за один косой взгляд на члена королевской семьи могли казнить. Да и не в характере Его Величества было так уж следить за этикетом в повседневной жизни.

– Лёгкие чистые, немного сохраняется свист в верхних отделах, но для жизни опасности нет, – успокоил Септиний. Немного подумав, всё же добавил: – Ваше Величество. Я бы даже сказал, несмотря на сегодняшний приступ, это всего лишь второй эпизод за месяц. По сравнению с пятью в прошлом месяце динамика замечательная! Простите нескромный вопрос… Вы же регулярно принимаете препараты, что я вам прописал?

– В последние два дня забыл, – понурил голову король. – Это из-за этого?

На Эвана Сольда в такие моменты было сложно сердиться. Вот вроде крепкий и моложавый для своих сорока пяти лет мужчина с густой русой шевелюрой, глава государства, опора и держатель крупнейшей страны на континенте, но, когда нужно, легко изображает нашкодившего мальчишку. И не скажешь, что от него зависят миллионы жителей и тысячи компаний, а его фотографии не сходят со страниц газет.

Септиний глубоко вздохнул.

– Пожалуйста, постарайтесь не пропускать приём этих препаратов. Три раза в день! Вместе с завтраком, обедом и ужином, это важно. Можно даже добавлять в первое блюдо. Понимаю, вкус у них не самый приятный…

– Это ты ещё мягко сказал, – проворчал король, покосившись на стоящие на краю стола лекарства.

Септиний усмехнулся, но быстро вернул серьёзный вид и добавил:

– И травы перед сном не забывайте. Я немного добавил мелиссы, чтобы вкус был поприятнее, да и для нервов будет хорошо.

– Не забуду, теперь уж точно! А то прихватило – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Думал, там и помру! Спасибо, ты в очередной раз меня спас!

Септиний выдавил улыбку. Уж кому, как не ему, было знать, что всё теперь хорошо. И что королю безопаснее подальше от Септиния, а не рядом с дружелюбным, на первый взгляд, доктором…

– Подобные приступы случаются время от времени при этом заболевании, тем более что выявили мы его совсем недавно. Чтобы избежать подобных эпизодов, и нужны порошки и травы. Они безвредны для остальных людей, но с вином лучше не смешивать – хотя бы в течение часа.

Лицо короля стало ещё кислее, чем до этого. Он не был любителем выпить, но ограничения его угнетали. Видимо, вправду испугался и не стал спорить.

– Благодарю! Я даже рад, что ты меня осмотрел, а не старина Пронт, – подмигнул король, желая смягчить свои капризы до этого.

Три месяца назад у Его Величества Эвана Сольда случился первый приступ удушья. Обычно членов королевской семьи и особенно короля осматривал их старший доктор, но в тот день его попросила поехать с ними на пикник королева, которая переживала за здоровье младшего сына после его недавней простуды. Пока не было начальника, пришлось побежать Септинию, к которому обычно относились как к младшему: двадцать семь лет для врача возраст скромный, насколько бы богатым ни был его опыт. Правда, ещё очень хотел выслужиться третий врач, Лорик, но тот специализировался на операциях и родах. В отличие от Септиния, который полгода провёл в Гроттене в отделении с лёгочными больными. Без преувеличения можно признать, что лучше него с астмой не справился бы никто в замке!

В тот день приступ купировался так же быстро, как и сегодня. Так молодой врач завоевал монаршье доверие. Теперь, чуть что, король обращался исключительно к нему. Это злило Пронта и Лорика, но разве главе государства возразишь?

Через несколько дней приступ повторился, но на этот раз короля окружала небольшая команда врачей и медсестёр из Королевского госпиталя. Как они ни старались, никто не мог унять астму. Вдыхание традиционных препаратов, слова, смена положения – всё было бесполезно. Лёгкие впускали воздух, но вот выпустить…

Как хорошо, что Септиний тогда снова оказался неподалёку! Тогда ему пришлось отодвинуть коллег из лучшей больницы страны, где он и сам раньше работал, и помочь посиневшему монарху массажем грудной клетки и ингаляциями из трав, которые он выращивал в саду самостоятельно. Ну и капелькой магии, о чём остальным знать не следовало…

Ведь кому же, как не ему, снимать приступ, который сам и вызвал?

– Вас проводить, Ваше Величество? – участливо предложил Септиний.

«До последнего целитель должен воплощать собой доброту, – говорил ему первый наставник Ливрентий. – Ты можешь обожать человека и сделать ему неожиданный подарок, а можешь люто ненавидеть и через секунду нанести смертельный удар. Заподозрить этого не должен никто! До последнего момента ты – самый мягкосердечный доктор, который только может повстречаться, и любишь пациентов всей душой».

– Теперь я в порядке, так что не беспокойся, – король пожал Септинию руку и покинул кабинет. Стража тут же вынырнула с лестницы и пошла за государем.

Септиний чувствовал себя в безопасности: Сольд настолько отрицал в газетах любые магические способности, что и помыслить не мог, что на территории государства могут быть обычные с виду люди, которые работают и трудятся наравне со всеми. Пока не наступит их время…

После посещения короля его вряд ли осмелятся тревожить по пустякам, опасаясь столкнуться с Его Величеством. Но безделье Септиний не терпел и не прощал ни себе, ни другим. Так что настало время перебрать лекарства, шприцы и перевязочный инвентарь. Но сначала – мыть руки!

Несмотря на то, что он почти и не касался Эвана Сольда, а осмотр проводил в перчатках, за чистотой Септиний следил с особенной придирчивостью. Убедившись, что перчатки попали в отдельную от остального мусора корзину, Септиний намылил ладони, поскрёб под ногтями, уделил особенное внимание межпальцевым промежуткам… И так два раза.

Чистыми и увлажнёнными пальцами молодой доктор открыл шкафчик с медикаментами. Его вотчина, куда он даже коллег пускал с неохотой. Препараты от сердечных болезней, от тревог, от проблем с пищеварением, капли для глаз и ушей, кожные лосьоны… А вот и любимое!

Особенной гордостью Септиния был шкаф с исключительно опасными веществами. Пронт и Лорик не хотели иметь с ними ничего общего, даже для обезболивания предпочитая маковый отвар или сжиженный газ из северных шахт, вызывающий помутнение сознания и притупляющий боль. Но их двадцатисемилетний коллега не боялся брать на себя ответственность: если он ошибётся, он ответит. В малых дозах все эти препараты обладали уникальными свойствами, способными творить настоящие чудеса без всяких заклинаний. Но стоило лишь ошибиться с дозой…

Пока что такого, правда, не происходило.

Без ложной скромности он осознавал, что такой коллекции всевозможных каверзных порошков, ядовитых трав и грибов, зловредных микстур и прозрачных, как слёзы младенца, но от этого не менее смертоносных растворов нет ни у кого в замке. А возможно, и во всём королевстве!

Каждый выискивался со скрупулёзностью, на которую был способен только Септиний. Писались письма в разные части страны и за границу, ингредиенты выкупались на рынках по всей стране, а особенно редкие травы выращивались самостоятельно. Флаконы из тёмного стекла, чтобы не навредил солнечный свет, а температура и влажность в комнате даже зимой поддерживались оптимальными.

Конечно, в нужных дозировках все эти препараты могли применяться и как лекарства, но об их ядовитых свойствах Септиний никогда не забывал.

Богатая соседняя республика Ловсортия даже производила отдельные медикаменты на заводах, но продавала за такие деньги, что Септинию легче было изготовить самому.

В любимом шкафу всё было безукоризненно, как всегда. Чего не сказать про соседние. Септиний записал недостающие травы, которые нужно было пополнить в ближайшее время. Давно заканчивались семена подорожника и листья брусники, но к этому списку добавились корневища и корни девясила, которые как раз ушли в состав королевского вечернего чая для облегчения дыхания. Молодой человек и не заметил, как стемнело.

Септиний потянулся, разминая затёкшую спину. Прогулка по саду точно не повредит. Тем более что госпиталь на самой окраине дворцовой территории, и велик шанс побыть в каком-никаком уединении.

Открывая дверь, чтобы выйти, он заметил отскочившую фигуру. Это ещё что такое?!

Тело Септиния натянулось, как струна, а к пальцам подобралась сила, готовая в любой момент полететь в таинственного недоброжелателя. В голове прокручивались различные сценарии. Обычные пациенты стучат, да и время позднее для плановых визитов. Для чего-то срочного человек отскочил слишком ретиво. Подозрительно! Быстро, чтобы не дать человеку уйти, он вышел за дверь, готовый к схватке.

Но встретившаяся на лестничной площадке фигура не спешила ни нападать, ни убегать. Белое кружево, две длинные косы, понурый взгляд. Сойя! Точнее, Её Высочество принцесса Сойя.

Красавицей назвать младшую дочь короля было непросто: с чересчур светлыми волосами и бровями, бледная, как покойница, да и ростом выше среднего мужчины. Крупные черты лица и широкие плечи также не украшали девушку. И всё это облачалось в платья, которые заставляла носить королева…

– Ваше Высочество, что-то случилось? – прервал молчание Септиний, которому стало неловко за столь резкое выпрыгивание из-за двери.

– Да, порезалась, – испуганно протянула руку ладонью вверх Сойя, и он обратил внимание на тонкий, но довольно глубокий порез от локтя до запястья.

Края раны были на удивление чистыми, и Септинию показалось, что девушка уже промыла их. Да и порез странный… Где её так угораздило?

– Как вы порезались, Ваше Высочество? – продолжая осматривать рану, спросил Септиний, кивком приглашая девушку в комнату.

– О куст, – почему-то покраснела девушка, когда доктор закрыл за ней дверь.

– Какой интересный куст, – делано удивившись, усмехнулся Септиний. – Где же принцесса могла найти такую опасную растительность?

– На прогулке, – насупилась Сойя. Она начала догадываться, что Септиний издевается над ней, но из упрямства не могла отступить.

– Удивительно чистая рана, и никаких признаков воспаления, что нередко бывает при порезах о растения! Ни заноз, ни грязи – только узкая полоска крови… У вас уникальный организм, Ваше Высочество!

Поняв, что немного перегибает палку с сарказмом, Септиний молча показал принцессе проходить внутрь. Привычно достав спиртовой раствор для обработки, мазь для заживления и бинт, Септиний быстро справился с порезом, лишь чуть дольше, чем необходимо, задержав руки над краями. Он точно знал, что в течение часа от пореза не останется и следа, хотя обычно требовалось не меньше суток.

Сойя часто заглядывала в последние пару месяцев: то порежется, то ногу подвывихнет, то синяк покажет… Словно он снова попал в родную деревню с сорванцами, а не осматривал особу королевской крови. Даже подумал, не стремится ли она так привлечь внимание родителей. Чего уж проще – показать очередной «порез» или «ушиб» и попросить в утешение бесполезную побрякушку.

Септиния раздражало подобное поведение избалованных деток. Да, ей всего семнадцать, но поощрять такое не хотелось. Поэтому лечить так лечить! Чем здоровее она будет, тем меньше возможностей для манипуляций останется.

Принцесса задумчиво посмотрела на свою руку.

– Всё в порядке? – спросил Септиний. – Не больно?

Девушка покачала головой.

– Что удивительно, нет. Когда рану обрабатывали ваши коллеги, было совсем не так. Вроде и средства те же, что вы используете, но у них жгло, – Сойя пощупала предплечье через бинт. – И заживало долго…

– Авторский состав и лёгкая рука – вот и весь секрет. С виду флакон тот же, но у всех нас есть свои излюбленные формулы.

К чему она ведёт? Что-то подозревает?

«Беспечный дурак, – прокомментировал внутренний голос. – Расслабился там, где не стоило. Нам говорили чётко и ясно – не применять магию без крайней необходимости!»

Видимо, что-то в его льдисто-серых глазах, направленных в упор, а также напряжённой улыбке вселило в принцессу тревогу.

Она нервно потеребила кончик косы и встала.

– Спасибо вам огромное, Септиний! Видимо, не зря вы столько практиковались: и на Весенних Островах, и в Гроттене… Просто нашим специалистам до вас далеко! Так что не буду задерживать.

Септиний рассмеялся, пытаясь снять напряжение, но глаз с принцессы не сводил.

– Это пустяки! Если что-то ещё приключится, заглядывайте… Ваше Высочество.

Легко улыбнувшись, девушка заторопилась к двери. Септиний, всё так же держа губы нарочито растянутыми, проводил её. Только когда утих звук шагов, его налитые силой кисти смогли расслабиться.

«Пусть идёт, – решил он, намыливая руки уже в третий раз. – Она ничего не знает. А если начнёт болтать… Я успею принять меры».

Остался лишь месяц. Чуть больше четырёх недель… И тогда можно будет не скрываться.

## 2 глава. Иви

Королева была хороша собой. Но помимо красоты, она обладала отменным вкусом и умела себя подать. Ярко-голубое платье приятно оттеняло серые глаза и льняного оттенка волосы, при этом не перебивая собой саму королеву. Теффана Сольд знала, что получит восхищение в любом наряде, но никогда не переставала стараться. И пока что успешно затмевала даже молодых и красивых аристократок. Пусть и приходилось проводить у портных и ювелиров уйму времени…

– Ваше Величество, это платье так вам идёт! – Иви восхищённо разглядывала Теффану.

Иви могла испытывать разные чувства к королеве, но не оценить добротную и изящную вещь не могла.

– Знаю, Ивенна, – самодовольно надула губки королева, разглядывая себя в зеркало. – А тебе как, Ларма?

Вторая фрейлина, державшая булавки и ленты, которыми Её Величество планировала облагородить наряд, тут же залепетала:

– Замечательное! Вы в нём такая красивая! Всё внимание будет приковано к вам…

Теффана кивнула, довольная ответом, бросила последний взгляд в зеркало и решительно развернулась.

– Тогда именно так я и буду выглядеть на Предглавном Балу. Ларма, помоги мне раздеться и подготовиться ко сну. Ивенна, прибери, будь так добра, туалетный столик.

Иви переглянулась с Лармой, когда та распускала тугую причёску королевы. Вообще-то это было обязанностью Лайоны и Золь, двух последних фрейлин. Хотя их неисполнительность уже не удивляла.

Лайона была дочерью герцога Изолла – одного из трёх герцогов в стране. Лакомая добыча для любого жениха, кроме разве что равнодушного до её блестящих чёрных волос и небесных глаз наследного принца. Отец Золи, младший брат герцога, руководил Церковью, и ни один ритуал или социальное событие в стране не могло пройти мимо него. Несмотря на то, что Сольд был светским государством и всерьёз никто не погружался в религиозные тексты о сущности Единого, роль Церкви в стране оставалась высокой. Церковь служила её опорой: заведовала регистрацией браков, рождений и смертей, выдавала пособия, а также фиксировала происходящие события.

Именно поэтому отношение к кузинам Изолла было совсем иным. Иви, удочерённой пять лет назад бароном Форкли, и Ларме, по давней традиции выбранной жребием крестьянке, приходилось отдуваться за четверых. Ложились они позже, вставали раньше, а за королевой плелись в самом конце, после кузин. Сольд любил казаться демократичным, но некоторые традиции так просто не изживаются.

Перебирая опытной рукой баночки, заколки и расчёски, Иви привычно вкладывала в них частичку волшебства. В расчёски – чтобы не спутывались волосы, а сами зубчики не ломались. В косметику – чтобы не смазывалась, а окружающие чувствовали ещё большее восхищение королевой. В кремы – чтобы кожа их обладательницы напитывалась всеми питательными веществами. Теффана бы очень удивилась, узнав, что неувядающая красота последние полтора года у неё во многом благодаря стараниям своей простоватой фрейлины, а не только прекрасной наследственности и здоровому сну…

– Ну вот, теперь полный порядок, – под нос себе произнесла Иви, радуясь пустому столику.

Все баночки на своих местах, украшения разложены по коробочкам не как попало, а по функциональности и сочетаемости. Даже духи, которыми Её Величество в последнее время увлеклась, получая от старшей дочери поставки насыщенных ароматов из пустыни Миоши, располагались в четыре ряда под настроение: лёгкие на утро, яркие и фруктовые на день, глубокие и необычные на вечер, и совсем редкая категория манящих запахов на те ночи, когда Её Величество направляется в спальню к супругу.

– Спокойной ночи, Ваше Величество, – пожелала Ларма, когда Теффана в ночной рубашке нырнула под одеяло.

Королева великодушно кивнула, а фрейлины бесшумно выскользнули из покоев. В отличие от спален Лайоны и Золи их комнаты находились достаточно далеко. В строю стоило быть за час до пробуждения королевы, но, с учётом её поздних подъёмов, времени на сон хватало.

– И это ещё повезло, что не ездили с ними на пикник! – негром ко обратилась к подруге Ларма, шелестя нижними юбками.

– Ещё как на это посмотреть, – не согласилась с ней Иви. – Я бы лучше поехала и пообщалась с аристократами…

В коридоре не стоило громко обсуждать дела членов королевской семьи: девушки хоть и не были прислугой формально, по сути ей являлись, просто привилегированной. Пару раз им доставалось от той же Теффаны, которой доносили, что именно они обсуждают в свободное время… А королева могла быть и мстительна, и несносна.

– Думаешь, там была приличная публика?

– Герцог Марци, несколько бабушек из Альмов, молодые бароны и графы… В общем, куча потенциальных женихов!

– Хм, может быть, и правда жаль, что не поехали, – протянула Ларма, но тон голоса не подтверждал её слова.

Раньше девушка не особенно скрывала, что за время своего нахождения при дворе мечтает как можно удачнее выйти замуж, да никто бы в здравом уме её за это не осудил. Невысокая, с каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, и большими тёмно-карими глазами, с лицом истинной праведницы, Ларма была хорошенькой, но никогда не пользовалась избыточным вниманием со стороны мужчин. По крайней мере, при первой встрече. Но уж если ей удавалось с кем-то сблизиться и остаться наедине, молоденькая фрейлина даром времени не теряла…

Иви всегда говорила ей быть осторожнее и разборчивее в связях, но Ларме было сложно совладать со своим темпераментом и амбициями. Да и что скрывать? С Лармой спали многие из знати, останавливающейся во дворце, да и кому-то из прислуги и стражи повезло привлечь внимание фрейлины самой королевы, при этом даже не пытаясь построить постоянных отношений. Им не грозило ничего: женаты ли они, помолвлены ли… Девушка точно сохранит молчание, опасаясь быть изгнанной из дворца за неподобающее поведение. А заткнуть ей рот можно было подарками да обещаниями помощи в дальнейшем – и кто знает, насколько лживыми?..

Но сейчас, судя по бегающим глазам, Ларма должна была с кем-то встретиться. Вот только то, как девушка равнодушно отреагировала на возможность познакомиться с потенциальными влиятельными любовниками, намекало – сейчас у неё серьёзные отношения.

Иви, отбросив осторожность, остановилась, не доходя до их комнат всего чуть-чуть, и прошептала:

– Ну и кто он?

Девушка покраснела и уже собиралась начать отнекиваться, но прямой взгляд подруги убедил её довериться.

– Начальник стражи. Через полчаса встреча. Я… похоже, влюбилась!

– Ого! – округлила глаза Иви. – Роок?

Она не стала озвучивать, что он почти вдвое её старше и, мягко говоря, неказист внешне в отличие от некоторых ухажёров Лармы. С другой стороны, положение её нового возлюбленного было очень устойчивым, а шансы на брак с ним, в отличие от лицемерной знати, были гораздо выше…

– Он… Знаю, что он не такой лакомый кусочек, – девушка вздохнула, – но мне с ним хорошо. Кстати, как раз по поводу него хотела бы кое о чем попросить.

– Да, конечно, подруга, всё что угодно!

– Не могла бы ты дать какое-нибудь украшение из своих запасов? Они правда творят чудеса! – тёмные глаза смотрели по-щенячьи.

Иви давно увлекалась изготовлением симпатичных безделушек: бус, заколок, серёг, колец. Без сложной ювелирной работы, просто совмещала мелкие камни и немного подгибала металл, иногда добавляя тканевую отделку. Также девушка украшала одежду или обувь… Дамы со всего замка нередко просили у Иви что-то для свидания, и она обычно не отказывала, польщённая.

– То, что они творят чудеса, явное преувеличение. Но подобрать для тебя что-нибудь в образ я могу! – сказала Иви, уже прикидывая, что бы ей дать.

– Ты моя спасительница! – Ларма взяла подругу за руку.

Комнаты девушек соседствовали, и они часто заходили в гости друг к другу перед сном или рано утром. Поэтому Иви спокойно впустила Ларму, которая сразу направилась к её столику с зеркалом, а хозяйка лишь попросила минутку подумать над своей шкатулкой.

«Голубой на ней затеряется… Лиловый? Нет. Да и камень слишком крупный, будет нелепо смотреться… А вот это может подойти!»

Иви достала небольшую золотую заколку в форме веточки с маленькими рубиновыми листьями. Изящная вещица, которую сама Иви надела только один раз на завтрак – она немного терялась на её ярко-рыжих волосах и простила выразительные черты лица. Но на смуглой и аккуратной Ларме заколка должна смотреться просто замечательно!

Задержав ладони на украшении, девушка закрыла глаза и позволила энергии покинуть руки. И она пошла. Легко и привычно, радостным ручейком, задерживаясь в каждом камне, приятно щекоча ладони. Золото засияло ярче, а камни стали отливать вишней. Но достаточно: с её даром главное не переборщить. Ларма, конечно, пошутила про чудеса её украшений, но лезть на рожон всё же не стоило, чтобы шутки не обернулись подозрениями, а подозрения – доносом.

Силы внутри было столько, что Иви чувствовала, как она рвётся из рук в заколку. Каждый вечер приходилось думать, на что потратить излишки. Может быть, зарядить для Лармы заколку не такая плохая идея… Раньше Иви зачаровывала её, чтобы снимала головную боль, но сегодня украшение послужит Ларме для другой цели. Притянет взгляд, разожжёт желание…

Иви подошла к подруге и закрепила заколку у той в волосах. Ларма оценивающе посмотрела на себя в зеркало и расплылась в улыбке: Иви, как обычно, угадала!

– Ты просто чудо! – Ларма чмокнула подругу в щёку и выпорхнула из комнаты, крикнув напоследок: – С меня причитается!

Иви покачала головой, довольная. Уж как она любила работу с украшениями! Трудилась бы где-нибудь в лавке, заряжала амулеты да продавала их не очень дорого, но так, чтобы хватало на достойную жизнь.

Жаль, что так нельзя и приходится быть до поры до времени при королеве. Хотя и жизнь в окружении красивых нарядов и драгоценных камней не была так плоха, и перспектива выйти замуж за знатного мужчину не казалась ей отталкивающей. Но и эта возможность через месяц исчезнет…

А пока приходится быть осторожной, скрывая свой дар ото всех.

## 3 глава. Энакор

Удар. Ещё удар. Блок. Теперь отступить… Блок… А вот теперь наступаем! Удар. Удар. Удар. Есть!

Деревянный меч выпал из рук коренастого бойца, имя которого Энакор запомнить пока не успел. Этот парень был нанят совсем недавно, но и его историю, и особенности придётся усвоить.

Коренастого он поставил в пару с другим схожим по комплекции бойцом. Но кто теперь сразится с ним самим? Он был крупным парнем, а в новички поступили несколько совсем зелёных ребят, восемнадцати-двадцати лет. Силы были не совсем равны даже на обывательский взгляд.

Нелёгкая это задача – быть командиром в герцогском доме! Да ещё и многие из подчинённых поопытнее тебя… Каждый день приходится доказывать, чего ты стоишь! Что придумать такое, чтобы не деморализовать новичков сразу, но задать высоту? Они должны остаться и захотеть работать над собой, а не сбежать после первого дня! А если…

Он жестом указал трём из них подойти поближе. Ребята неуверенно подошли, крепко держа деревянные мечи.

– Нападайте! – крикнул им Энакор. – Ну же, не мешкайте! Используйте своё численное преимущество!

– Одновременно? – уточнил самый высокий из них.

Этот парень казался наиболее жилистым и опытным из всех, судя по стойке и хвату меча. К нему Энакор и двинулся, широко размахивая мечом, – никакой раскачки, пусть учатся на ходу!

Парни сначала отступили на несколько шагов назад, но быстро стали соображать, как им справиться с внезапной задачей. Переглянувшись, двое – пока он не выучит их имена, пусть будут «низкий» и «средний» – стали окружать Энакора, а высокий стоял по центру, собираясь отбить его подачи и задержать его.

«Решили напасть с разных сторон? Просто, но для начала неплохо!» – мысленно хмыкнул Энакор, собираясь, возможно, поддаться тактике ребят.

Вяло, но усердно отбивая осторожные, словно проверяющие его защиту удары рослого, Энакор боковым зрением отслеживал приближение двух других бойцов. Подступают всё ближе. Так, главное – совсем не отвлекаться на них! Ещё немного…

Парочка сзади кивнула друг другу, подавая сигнал для нападения. Рослый приготовился совершить размашистый удар, чтобы отвлечь, – неплохой план, будь Энакор не столь внимателен! Командир стремительно ушёл назад и влево, заставив мечи нападавших скреститься, не задев мишень. Такая прыть от столь крупного парня оказалась для троицы совсем неожиданной, и только рослый успел повернуть голову в его сторону, пока средний и низкий даже не успели сообразить, что делать дальше.

Тут же развернувшись на пятках, Энакор мгновенно ринулся на рослого. Тот успел отразить первый удар сверху, но следующий, более мощный боковой удар выбил меч из его рук, заставив отступить на шаг. Средний и низкий только развели мечи, но тут же повелись на открытую спину Энакора. Самое время напасть! Он не видел это – чувствовал. Он бы сам так сделал!

Крутанувшись с выставленным вертикально мечом, Энакор лишь убедился в своей правоте: оружие противников было отброшено от него, прерывая подобие атаки. Ударом сверху он выбил затупленный меч из рук низкого и легко ударил ногой в живот среднего, скорее намечая и заставляя сгруппироваться, перед тем как окончательно обезоружить.

Второй меч упал на землю, но расслабляться было рано. Самый опасный противник мог и успеть собраться! Не тратя время на оглядки, он сразу ушёл чуть вбок, на всякий случай. И не зря!

Высокий успел поднять оружие. Он бежал ровно на то место, где только что находился Энакор, и сменить траекторию не успевал. Практически рефлекторно Энакор выбросил руку с мечом, выбивая оружие прыткого соперника. Следующим движением он сместился к продолжавшему по инерции нестись вперёд, но уже притормаживающему высокому и толкнул его плечом в спину. Ещё одно тело растянулось на земле. Тупое лезвие замерло в дюйме от его шеи.

– Ну что, сдаётесь? – убедившись, что низкий и средний не пытаются также взять реванш, спросил Энакор.

Рослый кивнул, не глядя на своих соратников, как и капитан. Зрачки двух молодых мужчин встретились, и Энакор узнал в новеньком себя, только пять лет назад. То же простое лицо, те же русые, частично выгоревшие на солнце волосы и неопределённого оттенка глаза. Только фигура у высокого была у́же и жилистее – Энакор ещё в отрочестве был крепким. Он протянул руку и помог подняться перспективному новичку.

Все на тренировочной площадке смотрели на их короткий бой. Самое интересное, конечно, уложилось всего в несколько секунд, и большую часть времени заняла подготовка, но судя по реакции, наблюдать было интересно. Кто-то из новоприбывших даже похлопал. Энакор улыбнулся, польщённый, но тут же вернулся к способному парню.

– Как тебя зовут?

– Лиск, – коротко ответил тот.

– Сколько лет?

– Восемнадцать.

И правда, как и самому Энакору пять лет назад!

– До этого оружие держал?

– Нет, – ответил он, но тут же покраснел и чуть тише добавил: – Тренировался с хозяйскими мечами, когда доводилось их полировать. Никто меня не учил, если вы об этом.

– Только «ты об этом», – поправил его Энакор и хлопнул по плечу.

У парня есть будущее, так что стоит уделить ему больше внимания. Остальных он забрасывать также не собирался, но Лиска совсем скоро можно будет выводить в караулы.

Командиром стражи семьи Альм он стал всего пять месяцев назад. Для молодого приезжего парня, главное достижение которого лишь верная пятилетняя служба на герцогов Альм, это было немыслимо. Все ставили, что преемником станет опытный и немногословный островитянин Ккори. Но Энакор силён и ловок, и все парни моложе тридцати пяти признавали в нём вожака. И самое главное, видеть его капитаном пожелала герцогиня.

Энакор старался изо всех сил, чтобы более опытные бойцы его приняли, а герцогиня не пожалела о своём решении. Ставил новые задачи, экспериментировал с тренировками, так что даже заплывшие жирком старожилы возвращали форму. Следил, чтобы никто не засиживался на одном месте. А сколько было выпито пива в каждой таверне в округе! Энакор знал, когда отпустить поводья и дать расслабиться, и завоёвывал авторитет не только жёсткой рукой. И весь Сольд знал, что стража Альм держит сильных бойцов, после которых устроишься куда угодно.

А кто не признает лидером человека, делающего ради этого всё возможное?..

Помимо основных обязанностей по контролю за защитой дома, Энакор по-прежнему занимался обучением маленького наследного герцога Альмора. Это приносило не меньшую радость, чем драка с достойным противником. Да и мальчик тянется… Как раз с ним занятие было запланировано в ближайшее время, и Альмор вот-вот должен появиться. Порасспрашивав ещё немного Лиска и среднего с низким об их прошлом и навыках, Энакор сказал всем закругляться и приступать к своим обязанностям. Пока народ расходился, командир достал несколько видов тренировочного оружия – юному герцогу предстояло подготовиться не только к бою на мечах. И кому, как не Энакору, знать, что это может пригодиться. И он сам приложит к этому руку…

Маленький герцог задерживался. Энакор захотел немного размяться самостоятельно – сегодня в полную силу драться не довелось, хотя Лиск с ребятами смогли его занять, и в какой-то момент Энакор даже почувствовал бродящую внутри энергию. Но не потребовалось. С Альмором, конечно же, тоже в полную силу не получится потренироваться: десять лет не тот возраст, когда можно считаться достойным противником.

Отодвинув оружие, Энакор подошёл к мешку с плотно набитой соломой, выполнявшему функцию снаряда для отработки ударов. Туда также добавляли различные предметы разной плотности для имитации человеческого тела с его плотными и мягкими участками. Энакор проверил его текстуру. Ребята, оставшиеся без партнёра по бою, не очень-то и намяли его! Даже слишком набитый… Для обычного человека. Но не для него.

Энакор оглянулся, убедился, что вокруг никого, и подошёл вплотную к бесформенному манекену. По плечам и предплечьям побежала горячая энергия, оставляя за собой стальные мышцы и прочную кожу. Сила затекла и в кулаки. Пястные кости и фаланги стали непробиваемы. И не забыть про запястья! В прошлый раз, когда он их не укрепил, это закончилось вывихом и на пару недель вывело его из строя…

Как же он любил драться голыми руками! Жаль, что перед ним всего лишь мешок… Но силе нужен выход, остальное – мелочи!

Слева, слева, справа, снизу… Ногой в «живот», косой в «челюсть»… Удары сыпались на несчастный манекен, и Энакор не сразу заметил, как снёс его с вертикально стоящего бревна, и только продолжил наносить удары. Бревно в этом отношении было даже поинтереснее! Это вам не мягкие внутренности, настоящая задача. Лишь когда он отметил некоторую болезненность в костяшках, отдал приказ рукам стать крепче – кости ему ещё понадобятся. И немного силы в ноги! Высокий удар на уровне головы тоже нужно было отработать.

Хруст бревна и облако щепок поведали о том, что его удар сможет и человеческим костям навредить, а растяжка ещё ничего. Ну и прекрасно. А теперь, раз уж бревно всё равно под замену, напоследок можно и в корпус… Энакор нанёс самый мощный, за секунду ещё усиленный удар, разломав среднюю, толщиной с него, часть деревяшки. Хорошая древесина была, долго выстояла…

Парень тяжело, но довольно дышал – в такие моменты он мог выплеснуть все плохие мысли и чувства и просто подчиниться воле своего мудрого, наполняемого силой тела… Парадоксально, но это давало ощущение контроля.

– Вот это да! – услышал он сзади восхищённый мальчишеский голос.

Обернувшись, он увидел стоявшего с раскрытым ртом худощавого парнишку с тёмными волосами по плечи. Конечно же, Альмор!

Энакор быстро поглядел на свои кулаки – немного покрасневшие, но ни ссадины, ни сбитых костяшек. Даже слишком хорошо…

– Научишь так же делать? – подбежал к нему мальчик, просяще заглядывая в глаза. Видимо, ничего не понял. В истории и на старых картах сметливый ребёнок сразу подмечал все неточности, но в остальном он был не так внимателен.

– Ну, удар я тебе в любом случае поставлю, – Энакор положил руку на плечо Альмору, убеждаясь, что руке вернулись обычные лёгкость и гибкость, а магия покинула тело. – Но подобные штуки тебе пока рано пробовать. Однако… Сегодня я придумал кое-что интереснее и, главное, смертоноснее!

Энакор подвёл мальчика к стойке с тренировочным оружием, рассказывая о планах на сегодняшнюю тренировку.

Скоро о его силе узнают и так. Но эти несколько недель… Пусть все пока побудут в блаженном неведении, даря ему самому иллюзию счастливой жизни.

## 4 глава. Септиний

Чтобы не опоздать, территорию стоило покинуть уже через час. Септиний отпросился заранее, но всё равно на него спихнули пару утренних перевязок и травм (и почему этим не занимается Лорик, его же профиль?), а за дверью ждала пятиюродная бабушка короля. Та в свои восемьдесят была здоровее их всех, но обследоваться по любому пустяку просто обожала. Она даже не жила во дворце! А уж после того, как король стал наблюдаться исключительно у Септиния, его популярность возросла до небес, а работы заметно прибавилось. Можно было бы порадоваться такой востребованности, но Септинию было безопаснее в своём прежнем режиме. Он-то точно никогда не забывал, ради чего здесь находится…

– Я забинтовал как смог, но всё равно дня через три подойдите ко мне или даже лучше к Лорику для оценки фиксации сустава. У него больше опыта в подобных вопросах, – раздражённо проговорил Септиний. – То есть он сможет помочь не хуже. И постарайтесь неделю избегать физических нагрузок!

Кузнец средних лет, стоящий перед Септинием, угрюмо кивнул. Выходной можно было попросить, конечно, – во дворце всегда шли навстречу подданным и следили за состоянием здоровья, – но в некоторые периоды года отпроситься даже по уважительной причине могло быть непросто. Сейчас был мягкий первый месяц четырёхмесячного лета, и у всего замка было достаточно работы. Это в холодное время года можно было немного расслабиться: как в природе, так и в социальной жизни Сольда все процессы замирали… Но летом, как и в короткие осенние и весенние месяцы, работа спорилась. Смогут найти кузнецу замену или просто попросят работать вполсилы?

– Или хотя бы старайтесь не сильно двигать повреждённой рукой, хорошо? – вздохнул Септиний, постыдившись своего резкого тона до этого. – А то правда будет долго заживать, если вообще сможет правильно восстановиться!

На этот раз кузнец кивнул чуть осознаннее, принимая это к сведению. Убедил, хотя бы чуть-чуть…

Пожав руку придворному доктору, кузнец покинул комнату. Не дав двери закрыться, внутрь прошмыгнула пожилая, но весьма энергичная леди. Не узнать эти лиловые губы-ниточки, шляпку с перьями и пышный воротник было невозможно. Септиний приготовился к долгому и мучительному времяпрепровождению…

– Представляете, голова раскалывается уже второй день! – с порога начала женщина.

Предвидя, что его собственная голова будет раскалываться ничуть не меньше от этих увлекательных и, он не сомневается, действительно подробных историй, Септиний погрузился поглубже в кресло. На его взгляд, лучше сражение с вооружённым воином, чем такие напористые, но уплывающие разумом старушки… Потоки которого уже начали изливаться.

– И если бы не моя собачка Фифи… О чём это я? А, точно! У меня на шерсть Фифи обычно не бывает аллергии, но вчера заложило нос и так слабо, но очень тянуче задавило в области щёк… Как будто организм пытался дать мне какой-то знак! Я по вашему прошлому совету приняла несколько масляных капель, и как будто бы нос отпустило. Но потом как начала раскалываться голова! В затылке, в висках, где лоб… Я ни встать, ни лечь, ни сесть не могу! И бедная Фифи, как почувствовала, что мне плохо, не отходила от меня ни на шаг…

Пока она говорила, Септиний вписал её имя и повод для посещения сразу под именем кузнеца. Бюрократия у них была не такая строгая, как в столичном госпитале, но совсем не вести документацию тоже не получалось.

Септиний беспокойно взглянул на часы. Бойкая старушка распиналась уже полчаса, и прервать этот поток не представлялось возможным. Пока что ему удавалось поддерживать с ней хорошие отношения, но Септиний прекрасно понимал, какая на самом деле кляузница эта пожилая леди. Так что вызывать её неудовольствие было не самой безопасной тактикой. Что же делать?

Взглянув ещё раз на неумолкающую аристократку, Септиний понял, что требуется. Подводить членов их организации он не станет, даже если придётся нажить проблем.

Продолжая сосредоточенно кивать, он мысленно потянулся к голове женщины. Так, немного сужены сосуды внутри, небольшой спазм мышц, но не более того. Она сейчас явно болтала больше о прошлом и своих страхах, чем описывала реальную проблему. Но теперь она сама стала проблемой Септиния. Так что… Если ещё чуть сжать мышцы на затылке?..

Женщина охнула, схватив голову сзади двумя руками, и сказала:

– Вот, сейчас так схватило… Сильнее, чем раньше! Что же делать, Септиний, голубчик?

Видимо, голова болит у неё нечасто, и дама сохраняла завидную стойкость для своих лет. Поэтому накатившую боль она восприняла панически. Стараясь не переусердствовать, чтобы не возиться с трупом, Септиний ещё немного спазмировал мышцы на висках и чуть-чуть сократил одну из внутренних черепных артерий, отчего боль должна была только усилиться, а глаза перестали бы видеть. Но сейчас старушка хотя бы замолчала, вцепившись пальцами в подлокотник и все силы бросив на удержание равновесия.

– Вы в порядке? Где болит?

– Ох… Затылок… И немного в висках… И слабость такая дикая…

Септиний подлетел к женщине, деликатно ощупал ей голову и осмотрел.

– Ох, наверно, давление скакнуло. Это не шутки! Но ничего критичного. Сейчас сделаю вам укол, после чего всё пройдёт!

– А может, не надо? Я так не люблю уколы… Ох…

– Не надо говорить сейчас… Снимем боль, это просто укольчик. Вот, обопритесь на меня. Ложитесь на бок. Да, правильно! Я через минуту всё сделаю, не переживайте! Больно не будет.

Септиний быстро набрал в шприц самое безобидное из обезболивающих. Мышцы и сосуды он вернёт в норму и без укола… Уколы вообще не очень популярны в Сольде: слишком мало препаратов можно ввести в вену или мышцу, и чаще всего местное население предпочитало более традиционные методы в виде компрессов, настоек и трав. Как в отсталых Щице и Тпрезии! А вот на не очень в целом развитых Весенних Островах к уколам и особенно капельницам относились неожиданно с большим вниманием…

Наскоро протерев кожу перед уколом, он ввёл иголку и медленно нажал на поршень, позволяя препарату попасть в мышцу. Как только лекарство было окончательно введено в покряхтывающую старушку, Септиний отправил мысленный импульс, ликвидирующий всё то, что он сегодня натворил. Заодно и расщепил на мелкие части растущую бляшку в крупном сосуде и направил остатки в печень, чтобы растворила без следа. Компенсация…

Уже через две минуты женщина самостоятельно поднялась, немного ошалевшими глазами глядя на доктора.

– Стало полегче? – заботливо спросил Септиний. Теперь-то он точно уйдёт на встречу!

– Да, прям сразу после укола боль сняло… И вообще себя прекрасно чувствую! Даже голова как в молодости, не тянет!

– Замечательно! Сможете сами дойти или кого-то позвать вас сопроводить?

«Если она предложит сопроводить лично меня, начну рассматривать идею убийства всерьёз», – сохраняя участливую улыбку, подумал Септиний.

– Нет, спасибо, голубчик. Я сама как-нибудь… Хочется прогуляться… Всем-всем расскажу, как ты меня практически спас от неминуемой гибели!

Дверь закрылась, оставив врача с грустными мыслями о том, что сейчас не время наращивать собственную популярность и что его учитель Ливрентий бабку бы всё-таки добил. Склочная, старая, богатая и знатная – такую вроде бы и не особенно жалко. Но при этом дама ни на что не влияла, а у Септиния был принцип: случайных людей просто так не убивать. Должен быть действительно весомый повод. Так он чувствовал себя выше своих врагов, против которых уже давно боролся.

Переодевшись в дорожный, кофейного цвета костюм-тройку с полосатым жилетом и чёрные туфли, старые, но вычищенные до блеска, он захватил неприметного вида саквояж и надел шляпу, чтобы в случае чего можно было прикрыть лицо. О том, что коллеги не смогут воспользоваться при необходимости медикаментами из его запасов, можно было не переживать: ключи от кабинетов друг друга на этот случай были у всех врачей, так что препараты они распределяли вполне небрежно.

«Ключи!» – осенило Септиния.

Ни Промта, ни Лорика на рабочем месте сейчас быть не должно, а минут пять-десять всё же у него есть.

У его дверей никого не было, поэтому он без опаски спустился. Там, в более широкой части корпуса, находились комнаты Лорика и Промта.

«Сначала Промт, – решил Септиний. – Он главный, в конце концов. Девчонка не могла не прийти к нему!»

Внутри никого не было. Но могут и прийти… Не желая искушать судьбу, Септиний подошёл к столу руководителя. Идеальный порядок, как и всегда… Даже по меркам Септиния. Вот только ничего, что могло бы ему помочь, там не оказалось.

В шкафу, как он и ожидал, были журналы за все эти годы. Септиний сам, как только поступил сюда на службу, первым делом ознакомился с ними – важно было знать, чем болеет король, а чего у него никогда не было, чтобы не промахнуться с выбором болезни. Но сейчас история его интересовала мало.

Самый последний журнал был с краю. Осторожно приоткрыв кожаный переплёт, он заглянул в последние записи. Графы и бароны, заглянувшие на консультацию, большие дворцовые чины, принц Розес после недавней простуды… Забавно: Промт всегда указывал титул своих гостей или, при его отсутствии, должность. Как будто это было очень важным и вообще хоть что-то определяло! А вот простых служащих – кухарок, горничных, стражников – тут практически и не было. Всё перепадало им с Лориком.

Вот и то, что он хотел. «Её Высочество принцесса Сойя. Порез руки (куст). Промыто, обработано. Выдал…» Чуть больше месяца назад. А до этого? Ушиб, буквально за две недели до пореза. Он припомнил, что как раз тогда она тоже и резалась, и ушибалась. А вот до той даты Сойя в этом году не приходила.

Аккуратно, чтобы не помять идеально ровные страницы, Септиний закрыл журнал и поставил его на прежнее место. Теперь в кабинет напротив, к Лорику.

У того всё было ещё быстрее: маслянистый, уже потрёпанный журнал лежал прямо столе, погребённый под различными рецептами и художественной литературой, которую скучающий хирург мог почитать в незанятые дни. Септиний отчаянно сдержался, чтобы не начать наводить здесь порядок – на это точно не было времени. И так придётся руки мыть больше обычного…

У Лорика Сойя была практически в те же даты, с разницей только в неделю. И тоже – дважды: ушиб, затем порез, только места на теле другие.

Бросив в прежний хаос журнал, Септиний практически подбежал к умывальнику. Какая гадость! Надо быстрее отмыть эти слои пыли и непонятной липкой жижи со своих рук! А теперь вон из этого клоповника…

Выйдя на территорию, Септиний сумел наконец-то вдохнуть полной грудью. Краем глаза он успел заметить направляющихся к парадному выходу двух смеющихся фрейлин королевы – Ивенну и, кажется, Золь. Или Лайону? Кузины и вблизи были похожи, поэтому Септиний часто их путал, что уж говорить о расстоянии в несколько десятков метров. А вот Ивенну – или Иви, как все её называли, – спутать с кем-либо было сложно даже отсюда. И в дорожной одежде рыжая фрейлина бросалась в глаза…

Пока что Ивенна не вызывала подозрений, но Септиний приглядывал за всеми из своих. И как раз сегодня на собрании такая возможность дополнительно представится.

Решив соблюсти свои принципы и максимально незаметно покинуть территорию, Септиний направился к служебному входу.

До станции быстрым шагом идти двадцать минут. Погода, как и всегда в начале лета, была мягкой. Дожди закончились в конце весны, но земля окончательно прогреется только месяца через полтора, когда страна начнёт изнывать от жары. Сейчас самое благополучное время для природы, и каждое деревце в лесу укрыто сочной зеленью. Птицы радовались, распевая брачные песни, и даже мелкие звери без страха выходили к спешившему путнику. Эх, если бы он не опаздывал, то обязательно бы остановился, замедлился, насладился этим временем… Велик шанс, что он больше не увидит лета в этой стране. Или вообще – не увидит лета.

Замок королевской семьи находился на некотором удалении от столицы Сольда, Гроттена: пешком при желании можно было добраться за час, а на лошадях и того быстрее. К тому же недалеко вокзал, и посетители из других городов страны могли добраться без проблем. Септиний прекрасно понимал такую тягу к уединению. И особенно понимал выбранное для замка место: недалеко чистейшее озеро, всё в пешей доступности, и вокруг так красиво и тихо, что можно ощутить себя буквально слитым с природой. Он нередко в свободное время выбирался побродить по лесам и даже иногда заглядывал в совсем непролазную чащу, куда обычно никто не совался. Лихих людей или животных Септиний не опасался: он умел за себя постоять…

Но это место и прекрасная погода казались бы ещё лучше, если бы не мысли о любопытной принцессе.

Получается, Сойя подозревает его уже по меньшей мере полтора месяца. В чём он прокололся, можно не выяснять – слишком хорошая статистика работала здесь против него. А вот узнать, кто, помимо Сойи, об этом знает, было важно. Одну принцессу при необходимости можно устранить, как бы ему ни жаль было любознательную девчонку. Можно не убивать, но заставить на какое-то время стать неспособной рассказать или написать кому-нибудь то, что она его вычислила. Слишком большая ставка на кону, и он может подвести своих!

Но сначала надо выяснить у девчонки, кто ещё в курсе. И продумать этот разговор до мелочей… Иначе он сам может выдать важные сведения и придётся подчищать за собой.

Пока же стоит поспешить, если он не хочет опоздать на поезд! Орден, помимо предательства, не терпит и нарушений дисциплины.

По мере приближения к вокзалу людей становилось всё больше и мимо постоянно проезжали повозки. Целитель старался не привлекать внимания случайных прохожих, изображая полное погружение в свои мысли, но по опыту знал, что быть слишком задумчивым также нежелательно. А то мало ли, народ заинтересуется: что так волнует придворного доктора? А куда это он едет? Что было и в обычное время не совсем удачно, а уж сегодня… «Хвост» за собой привести нельзя. Он расправил поля шляпы так, чтобы тень ещё больше скрывала лицо.

Площадь перед станцией, нехитро названной «Королевский дворец», была украшена расположенными по кругу лазурными столбиками с маленькими, оттенка киновари, часами на каждом из них. И даже неяркая плитка, покрывавшая площадь, и кирпичное здание станции удачно вписывались и только подчёркивали контрастные цвета на площади. Откровенное излишество, но, безусловно, стильное: подобной задумки в стране больше нигде не было, и особенно летом это смотрелось просто невероятно! Даже минималиста Септиния здесь пронимало, и он переставал угрюмо думать о том, сколько денег было выделено на пустую демонстрацию роскоши.

Билет на нужный поезд он купил заранее, поэтому, не тратя время, отправился на вторую платформу и сразу же зашёл в полупустой вагон. Заняв место у окна, подобрал лежащую на соседнем сидении газету – их наличие входило в стоимость билета. «Монокль», повезло: скучное, но полезное издание, в отличие от «Светских новостей», зацикленных на нарядах и помолвках.

Довольный Септиний погрузился в чтение. О враге стоило знать как можно больше…

## 5 глава. Иви

– Куда, ты сказала, направляешься?

Вопрос Золи вырвал Иви из раздумий. Как неудачно, что они вышли в одно время и та вызвалась её проводить!

– В город, к знакомым, – улыбнулась Иви, стараясь не выказывать беспокойства.

Золь только пожала плечами.

– Скажешь тогда извозчику, куда тебя доставить?

– Я хочу прогуляться по городу, так что, если высадите где-нибудь на окраине, буду очень признательна!

Золь лишь улыбнулась. Птичник её забери! Подумает ведь, что едет к любовнику… А начнёшь оправдываться – так только укрепишь подозрения. Иви недовольно надула губы.

– Карета нас уже ждёт, – словно не замечая гримас фрейлины, указала Золь. – Мы обычно едем через юг – ничего страшного, если высадим тебя на Зелёной площади?

Иви благодарно кивнула. Неясно, будут ли они с Лайоной обсуждать её за спиной, но дорогого стоило уже то, что она позволила сойти с неприятной темы. Теффана в такие моменты обычно лишь сильнее наседала, словно коршун, чувствующий загнанную птицу… Если бы она была здесь, так просто ускользнуть бы Иви не дали.

Синяя карета с золотым полотном, на котором была изображена изящная серебряная цапля, и правда уже ожидала, с галантным кучером в придачу. Золь вежливо сказала, куда им ехать, после чего предложила девушке присесть. Кучер, как и полагается, помог ей взобраться, после чего села и Золь.

Карета тронулась, и девушки уставились в окно. Они не очень общались во дворце: представительницы рода Изолла держались особняком. Хотя, в отличие от высокомерной Лайоны, Золь была прозорлива и даже иногда могла одёрнуть кузину. Как, например, весной, когда Лайона возмущалась тем, что по последним экономическим реформам усыновлённые и внебрачные дети в случае признания родителям претендуют на наследство в тех же долях, что и рождённые в законном союзе. Иви тогда чуть не подавилась кашей, подумав, что это камень в её огород: приёмный отец, Род Форкли, ведь тоже переписал при жизни два магазина на неё в ущерб детям от первого брака! Но Лайона, кажется, даже не поняла, что могла задеть Иви…

Золь вообще была умнее и молчаливее родственницы, но до дружбы девушкам пока далеко.

Фрейлины королевы иногда валились с ног от усталости, какой бы беззаботной ни казалась их жизнь. К тому же кузины Изолла брали на себя больше представительских функций, оставаясь подольше на светских раутах и заполняя пригласительные письма, которые королева затем подписывала. В то время Иви и Ларма занимались более теневой работой: расчесать, подбить наряд, убедиться, что в меню включат модных в этом сезоне улиток… А когда уже с таким графиком посидеть по-девичьи в комнате да поделиться тайнами? Теффана будто нарочно не хотела, чтобы у девушек возникла дружба: у неё самой, кроме сестёр, и не было близких женщин.

А вот с Лармой у Иви сложилось некое подобие приятельства. Даже сегодня, когда Теффана возмутилась отсутствию сразу двух своих подопечных, Ларма предложила отдать собственный выходной и бегать за двоих, лишь бы Иви отдохнула. От фрейлины, которая и без того не всегда успевает перевести дыхание, подобное выражение поддержки нельзя было не оценить.

Иви не имела богатого опыта заведения друзей – ни в глубоком детстве, ни в приюте, где она, пусть и общалась с мальчишками и девчонками, не могла найти человека, которому хотелось бы довериться, ни сейчас во дворце. Энакор казался ей старшим братом, а с Хултарио они иногда проказничали, но это было так давно…

– Как поживает Порри? – решила начать беседу Золь. – Если верить статье в «Светском сплетнике», в театре жена министра финансов хохотала весь вечер от её шуток!

– Мама рассказывала, что думала, их выведут, – хихикнула Иви. – Ловсортцы оказались не такими чопорными, как о них говорили! В этом вся она: вечера и веселье, но в последнее время к ним добавилась подготовка к Главному Балу.

Самым близким человеком для Иви была приёмная мать. Поркистана, или Порри, как её называл весь свет, была действительно блистательной и амбициозной женщиной, с которой считались, невзирая на иноземное происхождение. Тонкий вкус, уверенность в себе и непробиваемое обаяние в сочетании с простотой нашли отклик в сердцах знатных снобов. И тем ценнее было то, что именно Порри увидела в крепкой четырнадцатилетней девчонке кого-то достойного внимания и любви и настояла на удочерении.

– Уверена, что она помогает не одной знатной даме, – аккуратный рот Золь растянулся в искренней улыбке. – В этом ты вся в неё. Твои украшения и аксессуары нередко оказываются в центре внимания!

– Думаю, ты преувеличиваешь, – как и многие рыжие, Иви легко краснела, что ей тут же подсказало отражение в стекле. – Так, мастерю иногда что-то. Сомневаюсь, что на это обращают много внимания.

– Даже Лайона часто глаз не может оторвать, – не согласилась Золь. – Красивых девушек при дворе немало – сама Лайона весьма недурна, – но вот интересных и с изюминкой… Приходится поискать. Мне кажется, даже Его Высочество Сольдимий заглядывается на тебя, когда ты что-то надеваешь необычное. А он в женском поле искушен.

Иви удивилась, как легко Золь делала комплименты – ненатужно, естественно и по-доброму. Тоже симпатичная, может быть, лишь немного уступает Лайоне: такая же черноволосая и голубоглазая, с тонкими чертами лица. Зря Иви с Лармой думали, что она недалеко ушла от Лайоны по характеру… Золь гораздо лучше.

– С принцем, мне кажется, ты преувеличиваешь… Но спасибо за добрые слова.

Иви вспомнила, что последние несколько месяцев тот и правда стал чаще обращать внимание на фрейлину матери. Тех же Лайону или Ларму, робеющих при Его Высочестве, он будто в упор не замечал. Её же мог, если верить придворным сплетням, и взглядом проводить, и перекинуться с ней малозначимыми фразами, и даже в середине короткой весны передал со своим камердинером шёлковый шарф, чтобы её не продуло…

– А как твой отец? – Иви решила перейти пусть и с приятной, но всё же неловкой темы.

Лолиан, отец Золь, был родным братом отца Лайоны и герцога Изолла. Положение младший брат занимал весьма влиятельное: глава Церкви, с неплохим причитающимся жалованием и почётом. С ним многие поддерживали связь, тем более что должность была выборной и не наследовалась. Тем не менее, ввиду правил Церкви, Лолиан выбывал из очереди на наследство, а значит, не мог дать дочери солидного приданого в виде земель и денег, кроме того, что заработает. Хотя… С учётом того, как поднялись Изолла за последний десяток лет, вряд ли нынешний герцог будет скупиться на подарки и территории для брата, пусть и неофициально.

– Как раз и узнаю, – улыбнулась Золь. – Церковь отнимает у папы всё время, и я даже в детстве нечасто его видела, не то что сейчас!

Иви понимающе кивнула. Она сама виделась с Родом Форкли нечасто. С приёмной дочерью у него сложились более тёплые отношения, чем с отстранёнными родными. Но работать приходилось много, чтобы оплачивать нескромный образ жизни жены… Ради Поркистаны отец готов был в лепёшку расшибиться! Хотела бы и Иви такого отношения будущего супруга.

– Наша Церковь не так строга, как в той же Дреаксии, – продолжила Золь. – Папе можно всё то же, что и обычным гражданам Сольда, и никаких обетов, кроме как служить народу и Единому, он не приносил. Но трудиться приходится постоянно…

– Я понимаю. Мой отец тоже постоянно в делах…

– В семье кто-то должен, чтобы остальные могли наслаждаться жизнью, – вздохнула фрейлина. – Хотя и не сказала бы, что жизнь во дворце похожа на такую сказку, как мне рассказывали в детстве!

– Мы бы тогда точно не поехали, – фыркнула Иви.

Девушки рассмеялись. Ничто так не сближает, как обсуждение того, что тебя не устраивает… Дальше разговор потёк ручьём. И о нарядах, и о королеве, и о смешных традициях знати в разных частях такой немаленькой страны, и о, в общем-то, бессмысленности большей части своей работы. Они даже и не заметили, как показался пригород Гроттена.

– Вот и столица, – кивнула Золь. – Шумновата для меня, но в этот час, когда все работают, тут даже уютно…

– Это совсем окраина, – сказала Иви. – Дальше будет поживее. А там и моя остановка.

– Да, уже совсем недалеко, – согласилась Золь. – А жаль. Мне было интересно болтать.

– Мне тоже, – подтвердила Иви. Сама не ожидая от себя, она решилась: – Можно спросить?

– Да, конечно!

Золь немного напряглась, хоть и старалась не подавать виду. Но Иви это не смутило. То ли она чувствовала, что ей быть во всём этом карнавале всего лишь месяц, то ли впервые ощутила возможность задать давно мучивший её вопрос.

– Почему ты вообще позволяешь Лайоне так с тобой разговаривать? И… вообще так себя вести?

Золь на несколько мгновений задумалась, после чего кивнула. Этот вопрос, судя по всему, до этого задать не решались, хотя мысли явно бродили у многих.

– Понимаешь, это родная кровь, как ни крути. А мы, Изолла, всегда должны держаться вместе. Мы и без того обделены народной любовью или признанием других семейств – с нами часто считаются только из-за положения и денег, – задумчиво протянула она. – И не сказала бы, что это так уж несправедливо. Среди моих родственников немало несносных аристократов! Многих из них мне бы самой хотелось выпороть, и я не понимаю, куда смотрели их воспитатели! Но… Всё равно, это моя семья. Я сама была не самым приятным ребёнком. Только после смерти матери, когда я стала часто заглядывать к папе на работу и видеть, скольким людям нужна помощь и насколько мне на самом деле во многом повезло…

Золь погрузилась в воспоминания. Церковь в Сольде и впрямь играла роль социальной поддержки для самых нуждающихся да и просто помогала с выплатами и организацией, будучи больше бюрократической структурой, чем религиозной. Но и боли им хватало: Иви сама прекрасно помнила по своему детству да и по историям приютских ребят, как непросто бывает детям и их родителям… Хотя возможно, что её приют под кураторством Ордена был несколько неблагополучнее местных.

– Соболезную, – тем не менее проговорила она.

– Спасибо, – Золь вынырнула из воспоминаний. – Так что… Во многом из-за своего одиночества я и держусь за Лайону. И хоть ты в это и не поверишь, но на самом деле она замечательная! Добрая, пусть и не совсем, понимающая и очень внимательная. Стоит только приглядеться и пробиться через скорлупу некоторых её выходок!

– Хочется верить, – хихикнула Иви. – Надеюсь, мне удастся увидеть её с этой стороны!

– Уверена, что совсем скоро, – серьёзно кивнула Золь. – Уж я с ней поговорю!

Карета остановилась недалеко от Зелёной площади. Гроттен был перестроен вскоре после прихода нынешней королевской династии, поэтому этот город был выверен и геометричен, что очень нравилось Иви как стороннице правильных форм. Каждая из трёх площадей отличалась лишь цветом, идеально совпадая по архитектуре и удалённости от центра. Хоть это и не признавалось официально, но площади что в народе, что в прессе назывались герцогскими, ведь каждая своим цветом символизировала одно из трёх великих семейств: Зелёная была данью уважения семье Марци, Синяя – Изолла, а Жёлтая – Альм.

Если верить тому, чему её учили в приюте Ордена, само появление современной иерархии связано с давней войной с магами, сделавшей Сольд и Орден врагами. Первые герцоги были родственниками королевской династии – семейные узы уже тогда значили больше, чем заслуги и таланты. Расширялась граница Сольда, появлялись новые бароны и графы, вымирали, не оставив наследников, древние роды. Но Изолла, Марци и Альмы оставались неизменными. Подобно спрутам, которых любили рисовать приморские таверны, герцогские семьи лишь крепли, расширяя своё влияние на вассалов и прорастая всё глубже в экономику и политику страны. Любые аристократы, желающие подняться повыше, получали единый отпор. Триумвират, как ни была сильна конкуренция внутри него, четвёртого впускать был не намерен.

Помахав на прощание Золь, Иви позволила помочь ей выбраться из высокой кареты, после чего самостоятельно захлопнула дверь. Дождавшись, пока столь заметное средство передвижения скроется из вида, Иви, не глядя на глазеющих любопытных зевак, направилась в переулок. Ну конечно же, за месяц до специальной операции нужно было так привлекать внимание!

Но настроения ругать себя тоже не было: она добралась с запасом, можно будет сделать дополнительный кружок по району, перекусить и потом окольными путями добраться до нужного адреса.

На Иви было дорожное платье в вертикальную чёрно-белую полоску, которое делало её ещё выше и тоньше и необычайно ей шло. Платье служило два года и раз в несколько месяцев требовало дополнительного внимания: трудолюбивая фрейлина то добавит красивый бант на плечо в месте неотстиравшегося пятна, то замаскирует под складку небольшую потёртость.

Но несмотря на всю свою любовь к тому, чтобы хорошо выглядеть, сейчас стоило не выделяться. Иви завернула за угол, убедилась, что никого нет рядом, и набросила серый безвкусный плащ, скрывающий и лицо, и яркие рыжие волосы. Верхнюю юбку она быстро сняла, заменив на синюю и потёртую, в которой Иви никто не видел: если кто и заметил её этим утром, то хотя бы по чёрно-белой полоске, торчащей из-под плаща, уже не вычислит. Какая же она молодец!

– А без плаща всё-таки лучше, – раздался писклявый голос.

Иви замерла.

– Мы с тобой разговариваем! – второй человек звучал ничуть не приятнее.

Оглянувшись, она заметила двух подростков. Лет четырнадцати каждый, худые и грязные – оборванцы или сироты, зарабатывающие небольшим грабежом.

– У леди должны быть деньги, – вновь начал первый, смутившийся прямого взгляда неожиданно привлекательной юной девушки, – раз она ездит на карете Изолла.

Иви была уверена, что такую привлекательную и по его меркам знатную девушку парнишка видел впервые. Вряд ли ребята были настолько опытными грабителями. Ей бы даже стало их жалко… Не будь это её деньги, которые Иви не собиралась никому отдавать.

– Вам нужно золото? – испуганным голосом сказала она, залезая в маленькую сумочку. – Конечно, только, прошу, не трогайте…

– А это как пойдёт, – добавил обрадовавшийся такой лёгкой добыче второй и наклонился поближе, желая заглянуть, что ещё в этой сумочке.

«Жадность и вправду страшный порок!» – констатировала Иви, рывком выдёргивая нож и ударив рукояткой подростка в нос. Зря она, что ли, брала уроки у Энакора, когда они были в приюте?

– А-а-а-а! Тварь, фто ты сделала?! – закричал парень, запрокидывая голову, чтобы хоть немного замедлить текущую кровь.

– Значит, слушайте сюда, гадёныши, – Иви приставила нож к горлу бросившегося на подмогу первого оборванца. – Вы сейчас вывернете, Птичник вас побери, ваши карманы, а после свалите отсюда. Но-но-но! – она потянулась ко второму, тут же магией зарядив его собственную рубашку, враз ставшую тесной настолько, чтобы сдавить горло. – Без глупостей.

– Вы в полицию не пойдёте? – жалобно спросил первый, послушно выворачивая пустые карманы.

– Нет, если не услышу о вас хотя бы раз, – увидев вывалившийся из карманов второго всякий мальчишеский хлам, ответила девушка. – Но если услышу – мои показания добавятся к имеющимся.

Парни переглянулись. Иви, всё же немного тронутая пустотой карманов – видимо, у ребят ничего не было, – таки бросила перед ними по паре бронзовых монет.

– Немного, но вы и этого не заслуживаете, – жёстким голосом отчеканила Иви.

Нож она благоразумно не убирала. Сольдские нищие и сиротские дети были слишком слабы и избалованы, раз подобное срабатывало… Там, откуда она родом, – хоть Тпрезия была и спокойной страной – грабили редко, но надёжно. А здесь… Расслабленные дилетанты. Непрофессиональные и разбалованные. Ленивые, как сытые тараканы.

– Взяли деньги и пошли с глаз моих! – скомандовала девушка, поочерёдно тыкая в их сторону лезвием.

Ребята впопыхах собрали монеты и свой случайный мусор, засунув обратно в карманы.

– Что нужно сказать тёте? – вслед им крикнула она.

– Пошла ты! – крикнул обиженный второй, чья кровь так и не перестала течь из носа.

– Спасибо, – всё-таки буркнул смущённый и обрадованный первый.

Переулок был пуст, и девушка порадовалась, что хотя бы не привлекла внимание. Постоять за себя она могла и сама, а вот объясняться перед полицией… значило бы пропустить важное собрание со связным Ордена, что было бы непростительно.

За дом зашла пожилая женщина, бросила осторожный взгляд, очевидно, услышав кричащих подростков. Иви улыбнулась. Она уже убрала нож, и, как только женщина прошла, девушка бегло оглядела себя в зеркало. Волосы не выбились, но можно их спрятать и поглубже под плащ. А теперь на встречу! И ведь надо ещё перекусить…

Взяв кренделёк и холодное молоко на маленьком полупустом рыночке в соседнем квартале, фрейлина перебила аппетит. Ох, она уже и отвыкла от простой еды! Во дворце всё, что подавалось, сопровождалось специями или добавками. И хотя такой вариант ей нравился больше, еда для простых горожан или деревенских жителей её не отталкивала.

Структура города была преимущественно кольцевой и чётко выверенной, что было достаточно удобно. Поэтому она неспешно покружила по районам, сверилась на всякий случай с миниатюрной картой и поняла, что правильно запомнила условленное место. Ноги, обутые в не самую практичную – хотя и такую красивую! – обувь, уже начинали немного гудеть. Некритично, и до вечера можно дотерпеть, но к чему, когда у тебя есть дар?

Иви закрыла глаза и направила всё внимание в чулки. Лёгкая ткань чутко ответила на призыв девушки и тут же стала заполняться силой. Уже через несколько мгновений Иви ощутила лёгкую прохладу и уходящую из ног тяжесть. Жалко, что такая ткань слишком долго не сможет удержать столько магии, но на сегодня точно хватит. А воздействовать на собственные мышцы она не могла в отличие от заряженных тел интерналов.

Довольная собой, девушка продолжила путь с новыми силами и даже ускорилась.

Наконец показалась ничем не примечательная гостиница с надписью «Мест нет» на слегка покосившейся двери. Но Иви это не смутило! Всё как раз соответствовало инструкции, чтобы не пришли случайные люди. Очерёдность и входы были заранее расписаны для каждого члена группы. Иви досталась задняя калитка. Лучший вариант на её вкус: не так людно, как у парадного входа, и не такой долгий путь, как через подвал соседнего дома.

Оглядевшись, она надвинула поглубже капюшон и вошла в дом. Но стоило ступить внутрь, как её тут же втащили во тьму.

Иви мысленно сжалась, судорожно думая, как ей вырваться. Неужели засада?! Из артефактов только подслушивающие серьги и слабенькая обжигающая брошь в сумке. Ещё и до ножа дотянуться не успеет!

Капюшон был сдёрнут, и на неё уставились два мерцающие неестественно зелёным цветом глаза.

– Хул, совсем сдурел?! – девушка отпихнула парня и поправила съехавший плащ.

Хултарио, её приютский приятель, был худым, как щепка, и ниже на голову, но это не мешало ему слишком усердно выполнять свою работу. Он был из тех, кто готов, не задумываясь, отдать жизнь за Орден.

– Тебя никто не засёк?

Парень подозрительно вглядывался в старую знакомую, с которой в детстве провернули не одну шалость. Иви глядела в ответ, но вспоминала не столько беззаботные деньки, сколько то, как мало их было отведено. Она могла ещё чувствовать, что хорошо и что плохо, могла смеяться и грустить. А вот разум Хултарио занимала только пропаганда Ордена, видевшая мир лишь в одном свете. Другой жизни, кроме миссии, он не знал.

– Конечно нет, я же не первый раз в деле! Куда идти?

– Второй этаж. Время ещё есть, но многие пока не подошли.

«Какой кошмар! – чуть не закатила глаза Иви. – Нас всего девять! В крайнем случае подождём, что за трагедия!»

На её лице, естественно, не дрогнул ни один мускул, да и шептать под нос в присутствии Хултарио, каждый орган чувств которого был магически усилен, она бы не стала.

На втором этаже была открыта только одна дверь, чтобы никто не перепутал. Войдя в неё, Иви увидела большой круглый стол, занимавший почти всё пространство, большую доску у зашторенного окна и десяток стульев. Она поздоровалась со всеми, сделала шутливый реверанс в своей привычной манере и села на свободное место. Часть стульев уже была занята, и Иви увидела знакомых членов Ордена. Кого-то, как Хултарио, она знала со времён приюта.

Маленький и худой конюх Тул, едва отметивший тринадцать, усиленно делал вид, что ему нескучно. Его дар позволял создавать прекрасные иллюзии, и он же помогал ему ладить с лошадьми во дворцовых конюшнях. Кто знает, что он показывал этим копытным, но они его слушались, что замечали даже опытные наездники, без сомнения передавая поводья в его руки после прогулок. Даже если в силу возраста он значился только как доброволец-помощник с правом проживания во дворце, на него рассчитывали, как на штатного конюха, и нагружали по полной.

Иви помнила Тула ещё писклявым восьмилеткой, уже тогда одержимым идеями превосходства магии. Он, как и многие сверстники, с горящими глазами слушал Драну и особенно приглашённых учителей, рассказывающих о тех ужасах, что творил Сольд, и прекрасном будущем, которое наступит, когда облачённые магией люди перестанут быть изгоями и займут достойное место на самом верху общества. Пренебрегая тем, куда должны будут подвинуться остальные, неОдарённые.

Детей Ордену удавалось ломать легче всего… И чем они были младше, тем глубже проникал яд слов.

Мирли, шмыгающая носом-кнопкой и то и дело беспокойно одёргивающая ржаво-русые волосы, тоже была знакома Иви. Девушка была чуть старше, но за счёт низкого роста и округлой фигуры часто тянулась к детям. В памяти Иви отложилось только то, что Мирли с лёгкостью меняла форму тела на животную и нередко избегала за счёт этого наказаний. В замке она также стала одной из самых непримечательных, хотя и сохранила привычку болтать без умолку с другими кухарками. Но Иви нечасто доводилось посещать столовую, да и на собраниях за последние пять лет они обменивались только незначительными фразами, и сказать, какой Мирли человек на самом деле, она бы не взялась.

На настоящий момент из её приюта пока что отсутствовал только Энакор. Остальные – двое были, двое пока не подошли – были из потомственных семей. Дар вообще нередко передавался по наследству: почти все дети Одарённых сами получали силу. Эта сила часто заметно отличалась от магии родителей, хотя некоторый потенциал нередко совпадал. Иви помнила только свою родную мать, и та вряд ли имела хоть зачатки магии. Правда, отца она не знала…

Септиний с застывшей маской брезгливости оглядывал всех прозрачными серыми глазами. Жутковатая бледная моль, на её вкус, но экстернал мощный. Да и в планируемой диверсии играет первую скрипку неспроста. Вполне вероятно, что он давно уже близок с верхушкой власти, несмотря на возраст. Наверняка из династии, вот только разве у такого спросишь напрямую?

По другую руку от связной расположилась её жгучая противоположность – Лиин. Пышущая жизнью, с вишнёвым оттенком волнистых волос, мраморной кожей, точёной шеей и жадными пухлыми губами. Красавица, известная на весь Гроттен своими романами. Актриса, на чьи постановки билеты выкупали в первые же дни. «Бездарность, которая получает роли только за доступ к телу аристократов и смазливую мордашку» – по мнению театральных критиков «Светских новостей», обычно выражающихся скромнее. Красота, амбиции и отсутствие каких-либо принципов… Гремучая смесь, дающая своей обладательнице шанс пробиться на самый верх социальной лестницы. Но ценил её Орден не за это.

Пламя её речей не уступало пламени её магии. Сильный огненный экстернал из побочной ветви влиятельной семьи южного анклава Ордена. Прекрасный дар и великолепная внешность определили её будущее: девочка с детства знала, ради чего стоит жить и ради чего не страшно умереть.

Иви старалась не глядеть во главу стола: что взрывная Лиин, что мрачный зануда Септиний пугали её. Но это ещё можно было терпеть. Гораздо большую оторопь у неё вызывала сама связная.

Драна… Хозяйка приюта на востоке континента, принимающего только Одарённых детей. Жёсткая, фанатичная, не любящая людей, но души не чающая в собаках. Жёсткая дрессура и отточенный годами дар давал ей власть над зубастыми питомцами, которых Драна приучила бояться всех своих двуногих подопечных. Сколько раз при ней стая терзала ребят, которые слишком далеко убегали от приюта? Сама Иви не единожды испытала хватку этих зверюг, совсем не похожих не миролюбивых собак аристократов, заводивших их для красоты или компании. Даже охотничьи псы казались безобидными щенками на фоне тварей Драны. Сегодня, ко всеобщей радости, представительница Ордена была одна.

Суровое, грубо вылепленное лицо женщины не отразило ни единой эмоции, когда она смотрела на новоприбывшую. Тем лучше. Своё лицо Иви старалась оставить максимально нейтральным и не пропустить и части той неприязни, что плескалась внутри.

«Надеюсь, остальным хватит благоразумия прийти вовремя», – подумала Иви. Лояльность Драны Ордену было сложно измерить, и она уж точно не станет делать никому поблажек при написании отчёта.

Через несколько минут, ровно в условленное время, вошли запыхавшиеся двое из оставшихся: высокий светловолосый Рингердон в сценическом костюме, очевидно, спешивший с полуденного концерта, и лысый коренастый Гронн с закатанными рукавами и в грязной одежде, выглядевший как типичный мясник, которым он и являлся. Рингердон уплотнял силу в прозрачные лезвия и мог ими вскрывать всё что угодно, включая врагов. Гронн был, как и Иви, артефактор, только его способность была слишком узкой и распространялась в основном на оружие, которым он пользовался в настоящий момент, – сила держалась недолго, Иви спрашивала на одном из их первых общих собраний. Потомственные Одарённые, правда, семья каждого из них не занимала высоких постов.

Оставалось только дождаться Энакора. Не то чтобы Иви переживала за него, но они несколько лет прожили вместе в приюте, и она чувствовала привязанность к этому большому и наивному парню, показавшему девушке, как можно себя защитить. Это ей не раз пригодилось ещё ребёнком, хотя в Сольде таких происшествий уже почти и не было… В любом случае, с учётом того, что сегодня здесь была Драна, которая в своё время изрядно попила их крови, и особенно бесхитростному Энакору, задерживаться не стоило…

Наконец и этот дуболом пришёл, весь красный и мокрый от пота. Не дав вставить и слова, Драна раздражённо указала на оставшийся стул. Иви мельком посмотрела на часы – десять минут второго. Не так много, но для Ордена дисциплина значила многое. Хотя с учётом их ближайшей миссии… Наверняка на такие мелочи закроют глаза.

– Вы все знаете, зачем мы здесь собрались, – гортанным голосом начала Драна. – Приступим к обсуждению плана.

Драна повесила на доску несколько схем, явно нарисованных ей самой уже на месте. Было бы слишком большой опасностью тащить через весь Сольд данные о планируемом перевороте, поэтому придётся им потерпеть художества связной.

## 6 глава. Энакор

Это было даже хуже, чем он ожидал. Даром что опоздал, и уже в который раз, из-за того, что провожал герцогиню почти до замка, так ещё и от Ордена прислали Драну!

Он попал в приют, когда ему минуло двенадцать. Естественно, он уже не был таким уязвимым, как дети младшего возраста, над которыми Драна издевалась с особенным удовольствием. С другой стороны, с него и спрашивали всегда больше, и наказания были суровее. А Драна была изобретательна. И каждый раз тестировала его страхи, то запирая на ночь в тёмном чулане, то заставляя убегать от собак, то лишая еды и воды. Несколько раз он давал отпор и один раз даже поколотил самую злую из собак. Тогда Энакора избили до кровавых полос по всему телу, но, как ни странно, с тех пор стали наказывать стандартным насилием, без изысков. Некоторые шрамы до сих пор напоминали о славных приютских деньках.

Как ни странно, физическое насилие было не самым страшным для него. В конце концов, ему нередко предшествовали шалости и веселье – побои и укусы в таком случае воспринимались скорее как плата. А вот насилие ментальное… Слушать пропаганду Ордена, такую топорную, для детей и при этом видеть заходящих иногда потрёпанных членов организации, пытающихся жить между миссиями, которых приглашали, чтобы вдохновлять молодые умы. Энакор всегда любил эти встречи, поскольку там рассказывали про сражения и битвы, но доблести в этих историях совсем не было… Зря, видимо, ему читали сказки про рыцарей, когда он был маленький!

Драна что-то раздражённо сказала, и Энакор опять изобразил повышенное внимание на доску, все нюансы которой он знал и так – ему-то напоминать не стоило. Стратегия, тактика, планы битв и захватов… Всё это его ужасно манило. Что в детстве, что сейчас – не зря он так увлечённо работал в охране, надеясь, что однажды его тактика и тренировки пригодятся (трижды за годы работы у Альмов, да и то по мелочи, он не считал). Сольд был слишком миролюбив и безопасен. Для него Сольд был в умном Альморе, в очаровательной герцогине Стелле, в страже, весёлой и отважной. В членах Ордена, что ему попадались, такие люди были скорее редкостью, чем нормой. И именно поэтому он не видел доблести в той резне, что они планировали уже пять лет.

Удар, к которому их группа готовилась долгие годы, должен быть нанесён на Главном Балу в честь двухсот шестнадцати лет со дня вступления на престол семьи Сольд, взявшей фамилию по названию вновь образовавшегося государства после изгнания магов с его территории. Одарённых с тех пор называют не иначе как Порчеными, а наличие даже капель дара приходилось скрывать под страхом тюрьмы. Но сам Главный Бал – светлый, добрый праздник, когда деревенские и городские жители пировали, танцевали под народную музыку и даже обычно загруженные служители Церкви работали меньше обычного и улыбались. Аристократы отмечали же это с привычным размахом: танцы, дорогие угощения, заключение сделок и помолвок. Королевская семья будет в полном составе, как и все влиятельные люди страны. Но поскольку день связан только с радостью, жёсткий режим безопасности соблюсти будет непросто. Все будут более беспечны, и полиция – что обычная, что Тайная – не сможет применить весь имеющийся арсенал мер предосторожности без веской причины.

Тем не менее это усложняло задачу: как же попасть в этот вечер в святая святых?

Конечно, для работающих во дворце проблем не будет: Мирли и Тул живут в корпусе для слуг, но из-за должностей на само мероприятие попасть не смогут, поэтому будут участвовать в команде отступления. Септиний делает всё, чтобы дежурить в уголке, а Иви и так будет приклеена к королеве. Остальным же приходилось придумывать поводы…

– Лиин, – обратилась к красавице Драна, – ты же уже получила приглашение на бал? Меньше месяца осталось, аристократишки уже заняли все магазины.

– О, не сомневайтесь, – промурлыкала Лиин, накручивая красноватые кудри на холёный палец. – Один из моих ухажёров уже достал мне приглашение. Но даже если что-то пойдёт не так – уверяю, есть несколько запасных вариантов, которые охотнее не возьмут своих жён, чем меня.

Иви закатила глаза так, что стало видно только белки глаз. Энакор еле сдержался, чтобы не расхохотаться, и в спешке постарался изобразить кашель. Хорошо, что Лиин не приняла этого на свой счёт.

– Со мной тоже проблем не будет, – поспешил получить толику внимания Рингердон.

– О твоём праве играть на концерте позаботился Орден, – раздражённо хмыкнула Драна. – Тебя уже третий руководитель собирается выгнать. Неужели так сложно играть лучше и не ввязываться в пустые ссоры?

Энакор с удовольствием отметил заигравшие скулы на смазливом лице. Рингердон казался ему трусоватым, глупым и заносчивым ничтожеством. Конечно, дар у него великолепный, Энакор бы не отказался от такого. Это же можно создавать оружие на ровном месте! Но вот владелец у этой способности был никудышный…

– Я тоже, может быть, не в восторге от руководства приютом, но я делаю свою работу беспрекословно, – продолжила распекать блондина Драна. – Вытирать носы, пытаться развить крохи дара, привить ценности Ордена и дисциплину. Уверена, пройди ты через мой приют – таких проблем бы не было…

Мирли и Иви опустили глаза, а Энакор усмехнулся. Они-то помнили, какое удовольствие получала от своего надзирательства Драна, и не верили ей ни на грош. Дети могли ходить в рванье и спать на полу, если кровать ломалась. Главное, чтобы прилично выглядели перед проверяющими да получали одобрение от постоянно сменяющихся учителей. Только у Тула и Хултарио, сохранявших фанатичную привязанность к Ордену, не дрогнул ни один мускул на лице. Видимо, тот режим выживания они искренне считали заботой и обучением…

– Надеюсь, ты вспомнишь о том, сколько Орден сделал, чтобы ты попал на Главный Бал, – продолжила связная. – Как только начнётся резня, ты будешь наготове. Перебьёшь всю стражу у выхода и продолжишь сеять хаос до той поры, пока не подадут сигнал об отступлении. В этом тебе поможет Лиин.

Пламя заплясало над алыми ногтями актрисы. Рингердон захотел покрасоваться и сбить его силой, но промахнулся и прорезал в карте дыру.

– Идиот, – спокойно констатировала Лиин, чьи огоньки даже не погасли. – Спасибо, что не оставил без пальцев. Это точно наш надёжный соратник?

Часть участников прыснула, и Энакор в том числе.

– С кем не бывает, – проворчал Рингердон, вспыхнув до кончиков ушей. – По противнику зато ни разу не промахивался.

– Уж надеемся, так будет и впредь, – тяжёлый взгляд карих глаз переходил с лица на лицо, стирая возникшие улыбки. – Энакор. С твоим попаданием на бал, я надеюсь, проблем также не возникнет? Ты же помнишь свою роль?

– Конечно, Драна, – притворно-вежливо склонил голову Энакор. – Я буду выполнять свои прямые обязанности – охранять семью герцога Альм во время их нахождения во дворце.

– Твои прямые обязанности – выполнять приказы Ордена, – отчеканила Драна, резко подняв голову, – а не сторожить избалованных сольдских аристократишек. Не забыл? Или есть возражения?

Энакора накрыла очередная волна ненависти к злобной фанатичке.

– Конечно, именно это я и имел в виду. Орден превыше всего.

– Орден превыше всего! – мгновенно раздался хор голосов.

– Орден превыше всего, – с удовольствием повторила Драна. – Помни, что мы рассчитываем на тебя. Твоя задача – не пускать охрану в зал и задержать их как можно дольше. В лучшем варианте – расправиться с ними, пока они не успели ничего понять.

– В их окружении я буду, – коротко подтвердил Энакор, – не сомневайтесь.

– А Ивенна поможет тебе, – не глядя на девушку, проговорила связная.

– Ещё как, – вздохнула девушка. – Надеюсь, ничего не поменялось и мне не предлагается выйти и разбираться с охраной врукопашную? Моя сила не столь… груба, позволю напомнить. Хотя, если нужно, я готова и на это.

Артефакторы действительно нечасто участвовали в операциях, предпочитая помогать издалека или держать тылы. Но дар Иви был крайне широк: она могла зарядить буквально что угодно. Настоящий универсал! И глубина была тоже впечатляющей, так что Орден не мог пройти мимо такой возможности. Для сравнения: та же Драна обладала совсем узким даром, да и глубина в лучшем случае средняя: кроме как на своих собак, воздействовать она ни на кого и не могла. Хотя им в приюте этого хватало… Ягодицы и спина Энакора заныли, вспоминая зубы очаровательных питомцев держательницы приюта.

– Пока план не менялся, – холодно заметила Драна. – Повтори, в чём заключается твоя задача.

– Я раздам амулеты под видом милых безделушек, – повторила Иви зазубренный текст. – От легкомысленной фрейлины подобное не вызовет подозрений. В нужный момент я активирую амулеты, и часть людей окажется парализованными.

– Почему только часть? – вступил молчавший до поры Септиний.

– Кто-то может их снять, – пожала плечами Иви. – Мужчины – народ непредсказуемый, особенно стражники.

– Верно, – не смог промолчать Энакор. – Мы, может, с виду и независимы, но обращаем внимание на свою группу.

– Тогда, думаю, если Энакор наденет амулет – пустой, разумеется, но выглядящий так же – это повысит наши шансы, – монотонным голосом предложил Септиний.

Энакор хотел было взбунтоваться, но зелёные глаза Иви, глядящие на него задумчиво, заставили его промолчать.

– Это должно помочь, – кивнула она. – Тогда сделаю для тебя отдельно.

– Ты сможешь высвободить силу из предметов в один момент или понадобится время? – вновь обратился Септиний к Иви.

– Смогу, – осторожно кивнула та. – Только не уверена, что это будет так мощно, как вы ожидаете. Но можно потренироваться.

– А расстояние? – уточнила Лиин. – Ты сможешь повлиять только на те артефакты, которые видишь, или на всей территории дворца? Вторая волна стражи может оказаться весьма неприятной…

– Гипотетически с теми, кто будет на расстоянии пятидесяти шагов, проблем не должно возникнуть, – задумалась Иви. – Дальше я просто не пробовала. Предметы слушаются меня, только когда я хорошо их представляю или вижу.

– Хорошо, – постановила Драна. – С Ивенной мы разобрались. Надеюсь, за это время ты сможешь развить свой талант и прощупать границы допустимого… Септиний, как продвигается твоя подготовка?

– Всё по плану, – спокойно ответил тот, и холодный голос даже не дрогнул. – Король принимает все порошки и травы, что я даю. Лечение помогает. Эван Сольд доверяет мне больше всех врачей, и я уверен, что смогу присутствовать на балу. Чтобы, в случае чего, я мог ему помочь. Но вместо этого в нужный момент… Я остановлю его сердце.

Все замолчали. Многие экстерналы, способные выдавать силу во внешний мир, посмеивались над безобидными целителями, к которым относился и Септиний. Но над Септинием никто бы в здравом уме не стал смеяться. Тот уделял больше времени не тонкостям терапии – на это ему часто хватало ума. Он развивал боевую сторону дара. Умение не исцелять, а причинять вред. Энакор как-то застал его тренировку с одним парнем, способным перекидываться в медведя (к сожалению, его вычислили пару лет назад, и он был ликвидирован). Септиний за несколько секунд заставил эту гору мышц и шерсти задыхаться, делая его совершенно неспособным продолжать сражение. Подло, на взгляд Энакора. Но, возможно, именно из-за такого восприятия боя его сила более прямолинейна?

– Таким образом, вариант, где Септиний убивает короля так, что никто этого не замечает, и в начавшейся панике вы убиваете видных лиц государства, остаётся основным, – подытожила Драна.

– Но будем готовы и к альтернативным вариантам событий, – добавил Септиний.

– В конце концов, мы же не беспомощные котята, – промурлыкала Лиин. – Если наш добрый целитель не справится, не пропадём.

Оставшиеся полчаса заговорщики обсуждали планы более детально, прорабатывая каждую мелочь и сверяясь с картами дворца и территории. У Энакора была хорошая зрительная память, поэтому всё, что показывалось, он запоминал прекрасно. Схему замка он выучил ещё год назад, но подозревал, что сведения Ордена неполные. Озвучивать свои мысли он, конечно же, не собирался.

Ему не нравился этот план, и на душе скребли кошки, но в присутствии членов Ордена, и особенно Драны, которая и так с детства на него точила зуб, показывать это было нельзя.

Поэтому, когда собрание подошло к концу, он испытал удовлетворение. Больше не придётся посещать собрания с «соратниками», слушать громогласное «Орден превыше всего!», видеть неприятных связных – Драна, хоть и оказалась сливками на этом неприятном торте, была сравнима по мерзости со всеми предыдущими. И всё это лицемерие продолжится и после миссии. Жить в окружении Одарённых, с которыми его роднило только наличие дара, не казалось такой приятной идеей… По большому счёту Сольд за эти годы стал для него даже большим домом, чем была родная семья, что уж говорить о приюте…

– Как твои дела? – его плеча коснулась Иви, вырывая из размышлений.

Он оглядел девушку. Она стала настоящей красавицей: высокая, стройная, фигуристая… Яркие рыжие волосы, белая чистая кожа – кажется, от веснушек она избавилась при помощи своих хитрых кремов. Черты лица стали тоньше и интереснее, да и, по сравнению с приютской одеждой, её дорожный наряд казался изысканным.

– Хорошо, – ответил он.

– Пойдём в коридор? – она указала головой на дверь.

Раньше всегда после собрания у связных была очередь: получали письма от родных и сами передавали. Также удавалось выяснить, как дела в Ордене, что нового во внутреннем распорядке. Вот и сейчас Лиин, Рингердон, Гронн и Септиний жадно внимали тому, что говорила Драна.

Приютским подходить было не так интересно: в последние месяцы письмами не обменивались. Слишком высок был риск. И так их ряды изрядно проредились за эти годы… Многих разоблачили. Кто-то погиб, кто-то пропал. Не исключено, что и сбежали – порядок Ордена нравился далеко не всем. И Энакор этих людей понимал.

– А у тебя как? – выйдя в коридор, спросил он Иви.

– Не так весело, – вздохнула она. – Тебе досталась приятная сестра…

Стелла Альм была родной сестрой королевы. Обе они были крайне благородного происхождения, но Теффана своим кичилась, а Стелла держалась просто.

Энакор опять испытал теплоту при мыслях о любимой женщине.

– Теффана не даёт продыху: скоро едем к её брату, герцогу Марци, – продолжала Иви. – А ещё по ночам нужно делать эти дурацкие амулеты. Тебе незаряженный когда, кстати, дать? Сейчас или на балу?

– На балу будет уместнее, – откуда-то сзади вынырнула любопытная мордочка Мирли.

Ох, не зря она превращалась в основном во всяких грызунов! Вечно суёт свой нос, куда не просят. Энакор помнил, что любознательную девушку не любил весь приют: она читала личные письма без спросу, ябедничала и сплетничала. Возможно, люди меняются, но Энакор в это не верил.

– Согласна, – кивнула Иви. – Чтобы не вызывать лишних вопросов. Я тогда пойду.

– Да, только лучше по отдельности, – вновь влезла Мирли. – Мало ли, у их Тайной Полиции будут свои агенты.

– И так в каждой Церкви у них свой человек сидит, собирает доносы, – пробасил Гронн, выходя из двери. – Заняться будто им нечем…

– Прямо в каждой Церкви? – не поверил Энакор.

– Ага, – кивнул лысой башкой Гронн. – Ну что, я через соседнее здание выхожу.

– А я через парадный, – встряла Мирли.

– Я через заднюю дверь, – поддержала тему Иви.

– Мне тоже через заднюю дверь, – добавил Энакор. – Я тогда пойду через несколько минут после Гронна.

– Давай, – Иви приобняла давнего товарища. – Рада была увидеться. В следующий раз это будет уже на Главном Балу…

– Взаимно, – Энакор неловко похлопал девушку по спине.

Все разошлись по своим выходам, а Энакор стоял, отсчитывая время. И ему было о чём подумать.

Почему он так сильно врос в жизнь поместья Альм? Влюбился в улыбку и мягкое тело Стеллы, зажигался сам от горящих глаз Альмора, ценил поддержку парней из стражи? Вместо того чтобы искать выход, он отнёсся к этим пяти годам как к обычной счастливой жизни. И боялся представить, что будет, когда они узнают о его причастности к Ордену.

Но больше нет времени бежать. Пора защищать то, что ему дорого. И Тайная Полиция может ему с этим помочь…

## 7 глава. Септиний

Он шёл вдоль прилавков торговцев, придирчиво оглядывая товар и подолгу не задерживаясь. Ему нужны только самые отборные травы! В аптеке он уже плотно затарился, теперь черёд более натуральных вещей… Второй день подряд приходилось заезжать в столицу, чтобы получить все нужные товары, но это казалось передышкой от надоедливых обитателей дворца.

Вчерашний день прошёл как по нотам: бессмысленных собраний с соратниками, если их можно так назвать, больше не будет, и можно спокойно сосредоточиться на своей работе. Септиний не был доволен подготовленностью других людей, но его мнение никого не волновало. Целитель готов отвечать за себя, а его сфере влияния навредить никто не в силах.

Септиний не стал говорить на собрании о том, что немного слукавил. Конечно же, у него был запасной план! Но посвящать в него кого бы то ни было молодой человек не собирался.

Ещё на своих первых вылазках пришлось усвоить одно простое правило: победителей не судят. Неважно, как ты поступил – хорошо ли, дурно ли. Важнее то, привело ли это к нужному результату. В дальнейшей своей практике уже как целителя и врача он лишь укрепился в этом убеждении.

Да, прямое воздействие, например, за счёт остановки сердца или спазма мозговых артерий, было эффективным способом убийства, и в своих способностях Септиний не сомневался. Довелось проверить. Но делать основную ставку на это он бы не рискнул. Артефакты, блокирующие магическое воздействие, были редкостью и просто так не применялись, да и о магических щитах, которые могут возводить некоторые экстерналы, он только слышал. Это маловероятно. Но не невозможно! Любая утечка информации, перестраховка со стороны короны – и весь стройный план рассыпается в песок. А Септиний не собирался иметь даже мизерный шанс очутиться в уязвимой позиции.

Поэтому порошки с травами, которые он давал Его Величеству, были не обычными пустышками. При их длительном применении в организме начинали накапливаться вещества, во многом благодаря химической модификации Септиния, безвредные сами по себе. Правда, очень близкие по строению с другими веществами, токсичными и опасными для нервной и выделительной систем. При резком нарастании в крови их концентрации человек впадёт в кому в течение минуты. И единственной проблемой для Септиния, когда он придумывал запасной план, было лишь то, что преобразование безобидного лекарства в яд в организме не происходило без помощи извне. Молодой целитель потратил три года на то, чтобы научиться совершать каскад смертоносных реакций одной лишь каплей силы. И теперь, когда он отточил свой навык на десятках лабораторных животных и парочке тяжелобольных пациентов, он не сомневался, что даже если на короле будет висеть с дюжину зачарованных щитов, способных укрыть от прямого удара, то частицы его дара будет достаточно.

Химия в сочетании с магией – страшная вещь!

Септиний даже сочувствовал королю: он был неплохим человеком, добрым и наивным. Но путь, по которому шёл Сольд, был неправильным. Отстающий, погрязший в бессмысленной сытости, цепляющийся за свои традиции, в убеждении, что магия несёт лишь вред. Наука и развитие тоже не были для них ценны – та же пустынная Лиамуана, позволяющая погибать десяткам своих граждан в день от голода, относилась к прогрессу гораздо уважительнее. Заводы, железные дороги, электричество… Такое развитие было только в трёх странах, но Сольд даже не смотрел в эту сторону. Что уж говорить про науку как отрасль: любое образование, помимо на удивление хорошего школьного, было отдано в частные руки для горсти аристократов.

И пусть бы делали что хотят… В конце концов, модель жизни в Ордене тоже была несовершенна, хоть Септиний и не признал бы это открыто. Ему не нравилась всё та же диктатура магов, получивших свой дар также по праву рождения. Он не знал ни одного человека без дара, который занял бы хороший пост, а не просто шпионил за деньги, пусть и немалые. Но Сольд был богат и подавал плохой пример соседям. Окружающим странам нравилась распустившаяся пышным цветом лёгкая промышленность, мебельные заводы, индустрия развлечений… Соседи хотели жить так же и не думать о перспективах и возможностях. А это было опасно: во многих странах, поддерживающих активные дипломатические отношения с Сольдом, магия стала вытесняться. На тех же Весенних Островах, где торговля артефактами была легальна и наказаний за колдовство не было, чиновники не могли получить работу, а торговцы – вступить в гильдию, врачи – официально работать, если выяснялось, что они Одарённые. И во многом это была уступка Сольду.

Конечно, сильный целитель не сидел без работы: благодарные жители шли к нему потоком тайно. Но это не давало развернуться, а людям – получить необходимую помощь. И многие выбирали путь тайны.

Никто не должен жить, скрываясь! В этом Септиний убеждён.

Поэтому он был твёрд в своём участии в грядущем перевороте.

Молодой человек уже закупил всё необходимое для лазарета по просьбе Лорика и Пронта да и пополнил собственные запасы. К тому же он помнил о том, что магия может подвести, а при всех своих целительских талантах лечить себя он не мог и потихоньку собирал аптечку на побег. Разумеется, отступление готовилось централизованно, но кто знает, как может пойти план? Не хотелось бы умереть в лесу от нагноившегося пореза, пока прячешься от врагов!

Септиний свернул на продуктовый рынок. Аптекарские садики и фармацевты при столичном госпитале снабжали большей частью нужных препаратов, но оставалось несколько видов целебных ягод и кореньев, которые были не столь распространены, однако весьма полезны. Да и, как показывает опыт с Его Величеством Эваном, та же мелисса в лекарственном сборе делала горький порошок не таким неприятным.

Гуляя по Гроттену, ставшему столицей после победы над Одарёнными и их сторонниками, Септиний всегда вспоминал историю города. Чуть больше шестидесяти тысяч жителей на тот момент, он очень быстро стал разрастаться после гражданской войны, и последняя перепись фиксировала полтора миллиона! Город был превращён в главный штаб противоборствующих Ордену сил. Его жители стали оплотом нынешней аристократии, а за счёт центрального расположения к ним стекались сторонники. Именно после победы Гроттен стал столицей, и королевский дворец был построен недалеко от него в знак благодарности. Интересно, что чувствовали жители второго на тот момент города Лютеры, власть которого предпочла сохранять нейтралитет?.. Что думали в тогдашней столице Арритерна, узнать не представлялось возможным: город был уничтожен в ходе военных действий, в назидание другим сторонникам магов.

Конечно, Септиний никогда не обелял магов тех времён. Обычные люди не могли претендовать на нечто большее, чем просто высокий уровень жизни. Совет Одарённых заправлял всем, переходя все мыслимые границы. Незадолго до гражданской войны маги могли потребовать у крестьян и горожан покинуть свои дома просто из прихоти, и никто не смел возразить. И если при столкновениях со всегда неспокойными соседями это ещё прощалось, то в мирное время вызывало ропот. Стремящиеся к власти заговорщики, поддержка населения, финансирование из-за рубежа… Вспышка восстаний по всей стране, переросшая в настоящую войну, была неизбежна. Только численное преимущество – на одного мага приходилась тысяча простых людей – помогло неОдарённым победить. Но какой ценой… Треть населения погибла, процветающая страна откатилась на десятилетия назад, бесценные рецепты зелий и описания ритуалов бесследно исчезли.

Септиний всегда очень скрупулёзно учил историю гражданской войны, особенно часть о становлении изгоями кучки магов, ещё недавно диктовавших свою волю целой стране… Это было тёмное время для всех Одарённых. И очень, очень жестокое… Глядя на современные мирные улочки и хихикающих в кафе девушек, обсуждающих шляпки и актёров, Септиний совсем не верил в то, что чуть больше двух веков назад на этих улицах Одарённых, даже детей, могли убивать в кровати вне зависимости от способностей и направленности дара…

После победы, конечно, это изменилось. Волна ненависти прошла, и резню детей не удалось бы продать населению. Государство стало просто забирать выявленных магов в лаборатории или на службу. Такие люди всё равно оставались изгоями и были вычеркнуты из общества. Что очень помогло окрепнуть Ордену!

Именно благодаря появлению людей, которые скрывали свой дар и боялись за свою жизнь и комфорт, ряды их организации регулярно пополнялись. Кто-то сбегал из Сольда и приходил на Нейтральные земли или в соседние страны сам, кто-то получал предложение от вербовщиков Ордена. В южных Нейтральных землях даже была специальная школа, обучающая магов со слабым даром отказываться от собственной направленности, чтобы сосредоточиться на выявлении следов силы от других… Школа вербовки стала одной из самых сильных. Огненные и ментальные маги, целители, артефакторы всех мастей – по численности и разветвлённой сети им было далеко до вербовщиков и с самой отработанной инструкцией.

Если выявляли взрослых людей и человек был заинтересован во взглядах Ордена и достаточно одарён, то новичок вывозился и получал доступ к развитию способностей и карьерным перспективам! С детьми же было ещё проще: приюты ждали и сирот, и тех, от кого родители сами были рады избавиться, чтобы не навлекать гнев государства. На взгляд Септиния, тренировали детей местами чересчур сурово, зато и предателей среди них практически не попадалось…

«А если родители не хотели отдавать своих детей? – елейный внутренний голос всё чаще задавал неуместные вопросы. – Да и взрослые, если не хотели идти к проклятому Ордену, ненавидеть который их учат, как и наших детей – другую сторону».

«Руководство говорит, что не вывозит детей против воли!»

«Разумеется, – не стал спорить внутренний он. – Орден же никогда не убивает других людей? Не похищает их? Не делает всё возможное ради своей цели? А тут дети, ещё не окрепшие умом… Которые могут поверить в любую истину, что ты им дашь, при должной промывке мозгов. Такие заманчивые, такие способные…»

«О таких случаях никому не известно», – твёрдо парировал он.

«Да и человек, который мирно жил в стране, неважно даже какой, – словно не слушая, продолжал голос. – Неужели Орден просто отпускает таких людей?»

«Если они не представляют опасности, то да!»

«Если, если, если… Чего стоит этим людям пойти в полицию и сдать вербовщика? Чего стоит, испугавшись, вступить в армию противника?»

«Сольд не держит армию магов!» – ему хотелось кричать.

Видимо, диалог с самим собой отразился на его лице. Вокруг образовалась пустота, а в отражении стекла Септиний увидел перекошенный тонкий рот и выпученные глаза. Так дело не пойдёт. Обсуждение со своим самым придирчивым собеседником придётся отложить.

Рынок практически не изменился с прошлого посещения и в очередной раз порадовал немалым выбором. Целитель рад бы придраться и обнаружить признаки неблагополучия или дефицита, но каждый раз находил всё, что и рассчитывал, кроме совсем редких товаров. Продавцы были разные: кто хотел набросить цену, видя, что в его товаре нуждаются, а кто-то, наоборот, легко соглашался на торг, как только в ходе расспроса выяснялось, что их растения и ягоды поедут во дворец. Последних, надо отдать должное, было больше: торговцы чувствовали, что постоянная торговля с короной может оказаться выгоднее, чем разовая наценка. Да и искренняя любовь к власть имущим имела место, особенно у пожилых дам…

Час спустя Септиний, держа в обеих руках небольшие мешки, направлялся в сторону вокзала.

«Продолжим?» – его второе «я» было воплощением учтивости.

«Только руки помою», – проворчал Септиний, сворачивая в уборную.

«Ну это как полагается, – не отставал второй. – Два раза как минимум!»

Не отвечая на подколки, Септиний намылил руки кусочком мыла, которое всегда носил с собой. Когда он жил на Весенних Островах, то даже готовил мыло самостоятельно, но в Сольде его устраивало качество местной продукции. Заглянув собственно в туалет, он повторно вымыл руки, для надёжности два раза, и направился к поезду.

«Если ты думаешь, что отвлечёшь меня от того, что у Сольда могут быть свои маги, ты сильно заблуждаешься, – скепсис голоса было не скрыть. – Да и аргументы, что великодушный Орден отпускает всех, кто не хочет на него работать, просто потому, что тебе это вдалбливали в голову, не принимаются!»

Септиний помолчал.

«Мне нечего тебе сказать. Мне… многое не нравится, но я уверен в том, что мы делаем. Сольд надо остановить».

«Хорошо, – голос был согласен и на это. – Просто не забывай об этом, пожалуйста. Помни, что всегда должен держать голову на плечах, а не слепо верить в то, что говорят другие. Даже если ты себя не представляешь без Ордена».

Диалог перетёк в более мирное русло, сосредоточившись на более значимом Главном Балу, и Септиний не заметил, как доехал до остановки, как вышел с вокзала, как прошёл через лес, и только озарённые закатным солнцем ворота дворца вернули его в действительность. Поздоровавшись с приветливой стражей (а чего им не быть приветливыми, если одного он лечил от геморроя, а второго – от половой инфекции?), Септиний оказался на территории дворца и направился к лекарской башне. Септиний сытно поужинал в общей зале для всех сотрудников дворца, предельно нейтрально поблагодарив выдавшую ему еду Мирли. Никто не должен был заподозрить особых отношений между членами Ордена, поэтому приходилось всегда «держать лицо» в присутствии товарищей по миссии.

Наконец Септиний зашёл в собственную комнату и переоделся в более лёгкую одежду. Он расставил все купленные для себя препараты в шкафу, решив передать взятое для коллег лично завтра.

Внутренний голос насытился болтовнёй, и можно было не ожидать в ближайшее время его нападок. Совсем Септиний одичал в своём одиночестве за последние семь лет: что пять лет в Сольде, что два года на Весенних Островах общаться с собратьями получалось только на собраниях… Чтение было единственным видом отдыха, который он считал достойным.

Книги, конечно же, не были совсем праздными – откровенно отупляющий досуг Септиний себе не позволял. Отвлёкшись немного трудами об истории войн в вечно бушующем соседнем Щице, с особенным тщанием выискивая любой намёк на участие в битвах магов, он зажёг вторую свечу в совсем уже тёмной комнате. Сольд, такой строгий к любому упоминанию магии, очень бы удивился, узнав, как много сведений об Одарённых содержат книги про соседние страны, было бы желание увидеть эти знаки… Никто же не подумает, что подрыв практически всей техники мятежного князя Мшишуна был связан с тактической хитростью действующего правителя. На что были способны подрыватели, Септиний помнил – и помнил с нежностью…

Заложив нужную страницу и пообещав себе продолжить завтра, Септиний подошёл к окну. Территория замка уже погрузилась во тьму, и лишь одинокие факелы да отдельные окна дворца светились. Густые облака закрывали звёзды. То ли дело на Весенних Островах: там бескрайнее небо озарялось хрустальными огоньками что ветреной зимой, что мягким летом. Но даже здесь было хорошо. Септиний любил ночные виды, когда глаза могут расслабиться, а воображение, наоборот, разыграться…

Еле заметное движение под окнами привлекло его взгляд. Практически полная луна, вышедшая на мгновение из-за облаков, отразилась от чьего-то светлого плаща. Целитель силился разглядеть рослую фигуру, но угол зрения не позволял. Можно было только понять, что человек скрылся во внутреннем дворике их корпуса, где скрывался аптекарский сад. Но кому там что-то могло понадобиться?

Решив ответить на этот вопрос в ближайшее время, Септиний выскользнул из своей комнаты и отправился вниз. В конце концов, он и так бы с радостью прогулялся, а сейчас лишь слегка скорректировал маршрут. Выйдя на улицу и бесшумно ступая, он дошёл до угла и заглянул во внутренний двор. Зрение не подвело его, и фигура с капюшоном была на месте.

Пара шагов. Ага! Жалко, что этот человек сидит к нему спиной, но из-за его увлечённых действий над грядками Септиний по-прежнему оставался незамеченным. А что это он делает?.. Неужто ворует их растения? Кому они нужны?.. Но другой, внутренний взор показывал, что происходит совсем другое. Фигура источала энергию. И такого он за свою работу под прикрытием не встречал…

Выглядело это так, словно десятки маленьких лучиков покидают руки и грудь, чтобы втянуться в объект. Но сила продолжала жить и в предмете, куда попадала, а Одарённому стоило лишь регулировать этот поток, направляя его внутрь и подтягивая к себе пронизанные нити, словно кукловод двигает марионетку. Септиний был не очень искусен в обнаружении силы и мог распознать действия Одарённого лишь в процессе, но сейчас сомнений быть не могло. Причём, судя по толщине потока, этот таинственный незнакомец был или достаточно силён для такого выброса, или слишком неопытен.

Септиний осторожно прошёл дальше, сохраняя почтительное расстояние, чтобы не спугнуть человека в плаще. Он травит растения? Настраивает их как передатчики сведений, эдакие незаметные шпионы?

К его удивлению, цветы из сада просто распускались: медленно, неохотно, по лепестку, но распускались. И это ночью! Сначала раскрывались зонтики укропа. Закончив с этим растением, он решил переключиться на другое, кажется, наперстянку, которую иногда давали сердечникам. Септиний следил за волшебством не отрываясь и даже старался не дышать.

Потом, очевидно, раскрыв всё, до чего дотягивалась рука, незнакомец сменил тактику. Неспешно сближая и разводя пальцы, он свернул лепестки наперстянки в тугой бутон. Это было более непривычно для человека, чем первое действие, и часть лепестков облетела… Но на других представителях сада дело пошло бодрее, и теперь цветы закрывались быстрее и без потерь. Длинные тонкие пальцы начали порхать над следующим цветком, как вдруг человек решил убедиться, что за ним никто не наблюдает, замер и повернул голову.

Вышедшая из-за облаков луна осветила аптекарский садик, позволяя двум людям разглядеть друг друга. Незаметно ускользнуть теперь не получится…

Септиний напрягся и собрал всю силу, готовясь ударить. Но реакция фигуры в плаще, глаза которой тёмными провалами выделялись на лице, заставила целителя остановиться. Человек в плаще узнал Септиния. А Септиний узнал его. Точнее, её.

Одарённую, не относящуюся к Ордену и, судя по всему, таящуюся ото всех.

На него смотрела Сойя, младшая дочь короля.

## 8 глава. Иви

– Не увиливай! Обратила бы на него внимание?

– Конечно нет, Ваше Величество! – фыркнула Иви, чувствуя некоторую неловкость. – Он же на полголовы меня ниже! Как мы будем смотреться?

Карета с Теффаной и Иви въехала на территорию поместья Марци, и фрейлина надеялась на скорое окончание пытки вопросами. Буквально вчера королева со своим окружением навещала небогатого барона Прячека, и она до сих пор не могла отойти от низкого уровня культуры семейства. Хотя бы тут Теффана была последовательна: к знати относилась лучше, но и ожидала всегда большего. И горе тем, кто не удовлетворил Её Величество, – по крайней мере, сплетни об ужине ещё долго будут бродить.

Вот и сейчас королева пытала свою фрейлину, желая хотя бы на словах уколоть невоспитанную семью. Подумать только, у них был только один вид десерта и основного! Да и сами они такие некрасивые, маленькие, неловкие… А наследник рода – так и вовсе не чета её ладным и высоким сыновьям, владеющим всеми тонкостям дворцового этикета!

Иви тоже была не слишком высокого мнения о мелких и глуповатых Прячеках, но старалась особенно язык не распускать. Она прекрасно знала, в том числе и по своему опыту, что королева может пересказать её неосторожную шутку осмеиваемому. До сих пор приходилось отворачиваться, когда проходил кто-нибудь из Рэнтеров, которых она в опочивальне королевы, желая ту развеселить, сравнила с выводком кабанов, охотящихся за желудями. Сколько писем пришлось написать её приёмным родителям, извиняясь за свою невоспитанную дочь… Сделать что-либо в ответ она не могла, но урок усвоила крепко, всякий раз думая над следующей фразой.

Такова участь всех придворных: приходится балансировать между приязнью власть имущих и сохранением репутации среди знати…

Королева расхохоталась, довольная фразой про рост. Иви ещё раз подумала, не оскорбит ли это в случае чего барона, но, с другой стороны, он правда едва доставал ей до носа…

– Что есть, то есть! И это ты ещё пониже меня… Представляешь, каково мне было женихов подбирать?

– Зато остался самый достойный кандидат, Ваше Величество, – деликатно сказала Иви. – Да и вы с ним так прекрасно смотритесь!

У короля была довольно приятная внешность даже для его возраста, а мягкий характер сглаживал углы более нервной Теффаны. К тому же свадьба со старшей дочерью Марци в своё время укрепила казну, а четверо наследников, подаренных мужу, сторицей окупали дорогие наряды и вечеринки королевы. По крайней мере, последняя так думала…

– Ох, и не поспоришь, – мечтательно улыбнулась Теффана. – Элон в юности был весьма красив. А уж как мы выглядели на свадьбе… Он тогда смотрел только на меня!

– Вы и сейчас очень статная пара!

Что Иви точно вынесла с первых же дней при дворе: лесть – главное смазывающее средство, которое сложно перелить…

– Ну, может быть, не такая блистательная, но мы ещё ничего! – королева игриво тряхнула плечами. – Хотя… Когда мы были моложе, до детей, от нас действительно глаз было не отвести! Сейчас я немного жалею, что мы так быстро их завели. Нет, я люблю каждого из них, это несомненно. Но как будто хотелось бы побыть более лёгкой и красивой немного подольше…

Иви кивнула, искренне соглашаясь. Она сама не сказать чтобы мечтала о детях. А вот о замужестве… Это был её основной карьерный путь, и к данному вопросу она была достаточно придирчива.

«Какой путь? Ты вернёшься обратно после переворота, забыла? – напомнила она себе. – И не будет ни балов, ни внимания, ни аристократов, зовущих тебя замуж». О том, что очереди из аристократов не было и сейчас, она предпочла не думать. Не принимать же болтовню да робкие записки всерьёз?

– Ваше Величество, мы приехали, – чопорно объявил кучер, прерывая разговор.

Кучер подал было руку, желая помочь Теффане выбраться, но был оттеснён худощавым брюнетом, тут же схватившим изящную кисть королевы.

– Теффи! – воскликнул он. – На моей земле для тебя нет никаких кучеров, подающих ручки. Позволь брату поухаживать!

Мортен Марци решил не ждать процессию возле дома и сам вышел к воротам. Он был младшим сыном, но после смерти старшего брата и родителей в результате прошлой диверсии Ордена одиннадцать лет назад, как принято, стал главой семьи. Сёстры поделили счёт в банке, и часть бизнеса также успешно перешла в их владение. Счёт на Теффану был заведён по завещанию, но, поскольку, как и другим членам королевской семьи, официальное владение собственностью было запрещено, бедняжка не могла им пользоваться, и приходилось залезать в налоги граждан.

В Сольде вообще женщины достаточно неплохо разбирались в экономике, особенно знатные, – так государство пыталось защитить семьи от домашней тирании. Четырнадцатилетняя Иви сама прослушала не один урок экономики от Поркистаны, а отец показывал ей два магазинчика, которые отходили ей по завещанию. Голова у девушки тогда изрядно вспухла, и мать благоразумно постановила временно отложить занятия. В любом случае, ни Поркистана, ни Род Форкли не дадут облапошить свою девочку!

Земля при таком законодательстве, к слову, в основном переходила мужчинам, если не было указано другое. Больше поводов искать обеспеченного жениха… Имущественное право было не самым простым, в связи с чем наиболее востребованными специалистами оказались юристы. Что интересно, после получения наследства, доверенностей и судебных тяжб обращались к специалистам следующей по популярности профессии – бухгалтерам. И чем богаче семья, тем крупнее был штат юристов и счетоводов.

– Как дорога? А как мой любимый племянник Розес? А Сольдимий? Какая жалость, что они не приехали… Совсем принцев из дворца не выпускаете! А Сойя?

Активно жестикулируя, Мортен Марци засыпал Теффану вопросами, на которые та, вопреки обычному поведению, с удовольствием отвечала. С сёстрами, Церраной и Стелой, королева вела себя сдержаннее, но с братом всегда раскрывалась. Он был ей ближе по возрасту – всего на десять лет младше.

Возможно, Теффана тосковала по погибшему брату, с которым, по слухам, была всегда дружна, и переносила тоску на младшего? Иви поразмышляет об этом в другой раз, а пока что неплохо бы догнать резвую парочку.

Ничуть не расстроившись (может, только немного), что пришлось выбираться самой, Иви выскользнула на мягкую землю, стараясь не запачкать туфли из тонкой кожи. Она сегодня захотела порадовать хозяина дома и вырядилась в зелёный – фамильный цвет Марци. Узкие рукава и высокая шнуровка на спине показались ей достаточно необычными, и единственным, что заставило лишний раз подумать, стоит ли надевать именно это платье, был глубокий вырез на груди. Поркистана считала, что Иви стоит больше подчёркивать женственные формы, и периодически закупалась чем-то подобным. Для гармонии и соблюдения приличий девушка использовала минимум косметики и забрала волосы в строгий пучок.

Покинули карету и другие фрейлины. Сегодня решили взять Лайону и Золь, дав Ларме выходной. И, как та сказала, помогая с причёской, выходной она планировала использовать для свидания с любимым. Роока ждёт незабываемый день, да и, возможно, ночь…

Тихо переговариваясь, брат с сестрой были уже на подступах к возвышавшемуся четырёхэтажному особняку. Выкрашенные белым деревянные стены, казалось, светились от полуденного солнца. Дом был величественным, но без аляповатости – её хватало в пышном саду. Пионы, розы, глицинии… И это только то, что Иви знала!

Она была в главной усадьбе впервые, несмотря на вассальное подчинение Форкли именно герцогству Марци, но даже у неё, обычно равнодушной к растительности, перехватило дыхание от такого буйства красок.

У самого входа Мортен распорядился убрать вещи гостей в заранее приготовленные комнаты и рассказал о том, кому какая ванна будет принадлежать.

– Я думала, мы до вечера? – приподняла бровь королева.

– Вот ещё! – возмутился герцог. – Я свою сестрёнку два месяца не видел! Останься хотя бы на пару дней!

Королева поколебалась немного, но после распорядилась написать во дворец, что будет завтра к ужину.

– И верно! Давненько я здесь не была… Прогуляюсь по местам детства! Мортен, когда будет обед? Мы с дороги, неплохо бы перекусить…

– Через час подадут, как раз успеете слегка освежиться и передохнуть. Напомни, пожалуйста, имена своих фрейлин.

Мортен Марци славился жёстким подходом в делах и цепкой памятью, и если Иви он действительно видел раньше лишь вскользь, то с представительницами другого герцогского дома встречался не единожды за год.

Иви немного скосила глаза на девушек, следя за их реакцией. Конечно же, Марци в последние годы несколько растеряли капитал, в то время как Изолла скрупулёзно копили и инвестировали, постепенно сменив в деловой прессе зелёные цвета лидерства на синие. Но не перегибает ли герцог с издёвками?

Лайона потемнела лицом, и даже губы у обычно спокойной и рассудительной Золи дёрнулись. Удар попал в цель!

– Мортен, не придуривайся! – Теффана, хихикая, ткнула брата кулаком под рёбра. – Ты уже не раз их видел! Лайона, старшая дочь герцога Изолла, и Золь, единственный ребёнок его брата Лолиана.

Девушки даже сделали реверанс, но было понятно, что герцог Марци добавил ещё одно оскорбление в копилку их семьи, даже не взглянув на них.

Зато, когда королева представила Иви, герцог выглядел более заинтересованно. Особенно ему понравилось декольте, куда он периодически нырял взглядом, но и лицо девушки его заинтересовало.

Несмотря на узкие плечи и общую худосочность, он был довольно привлекателен, и модная в последние годы короткая бородка, подчёркивающая его острый подбородок, украшала его вытянутое лицо. Черноволосый и зеленоглазый, но, несомненно, похожий на королеву высокими скулами и тонкими чертами породистого лица. Не красавец, но мужчина интересный. И, видимо, любит свою исключительность: Иви отметила, что даже дома его рубашку украшает фамильный герб – раскрывший крылья золотой орёл.

– Рада знакомству, герцог, – Иви присела чуть глубже, чем обычно, и позволила лишний раз заглянуть в вырез. – У вас великолепный сад.

– Это вы ещё внутри не были, – хмыкнул Марци, пропуская сначала сестру, а затем и фрейлин.

Иви замыкала процессию на небольшом расстоянии: Теффана выдрессировала крепко, кто и в каком порядке должен идти. Когда они поравнялись, герцог воскликнул:

– Ох, у вас в волосах лепестки от вишни, я уж думал, она отцвела! Сейчас поправлю!

Мортен подошёл поближе, чтобы стряхнуть воображаемые цветы, совершая излишне активные движения. Девушка готова была поклясться, что на её голову ничего не могло упасть! Они же даже мимо вишни не проходили…

Когда последний «лепесток» должен был покинуть её макушку, он негромко, но очень чётко сказал:

– Приходи в половину одиннадцатого в сад, как все лягут, к дальней беседке. В этом платье. Поговорим…

После этих слов он насмешливо посмотрел на её наряд, отряхнул руки и явно ожидал благодарности за участие в этом спектакле.

– Спасибо, герцог! – вслух поблагодарила Иви.

Герцог щёлкнул каблуками и вернулся к королеве, рассыпая шутки, показывая гостьям в притворном радушии нововведения в доме и отдельно подчёркивая для Теффаны то, что осталось неизменным.

Иви шла сзади, изображая интерес, но в это время её мысли метались испуганными грызунами.

«Я пропала! Что же делать?!»

Но она прекрасно знала, что делать. Если тебя зовёт на свидание герцог, отказываться было бы глупо, что бы он ни предложил. Надо хотя бы выслушать. Главное, не забыть один из своих парализующих артефактов… На всякий случай.

## 9 глава. Энакор

– У нас что, урезали кормёжку? Или это просто вы сегодня вялые мухи?

Энакор был не в духе, что в последние дни стало новой нормой. Новобранцы не решались что-то сказать, а привычные стражники относились к этому с пониманием, думая, что у него трудности с герцогиней.

На самом деле, со Стеллой Альм никаких сложностей никогда не возникало, что делало ситуацию только хуже…

Рослый новичок Лиск с лёгкостью разделался с партнёром уже в который раз и даже начал скучать. Слегка заплывший стражник, видимо, был слабоват для ретивого парня и охотно отошёл в сторону. Лиск же решил обратиться к руководителю:

– Энакор, может быть, расскажешь про парный бой? Мы часто в караулах по двое, а особенностей и не знаем…

Энакор посмотрел на Ккори, своего заместителя. В раскосых глазах сурового островитянина запрыгали дерзкие искорки, когда он понял план капитана.

– Думаю, лучше Ккори вам этого никто не покажет. Кого возьмёшь в напарники?

Островитянин, с детства приученный к сражению небольшими группками, криво улыбнулся и выбрал своего сородича Квокка. Невысокие и хрупкие поодиночке, в группах этот народ творил настоящие чудеса, вопреки любой арифметике показывая, что иногда один плюс один намного больше, чем два…

– А кто же будет противостоять нам? Может быть, сам выйдешь? – подначил его дерзкий Квокк.

– С удовольствием! – хмыкнул Энакор, настроение которого улучшилось при мысли о необычном сражении. – Что, Лиск, покажем им?

Лиск кивнул, успев пожалеть о своей просьбе, но всё же встал рядом с Энакором в одной части поля, пока Ккори с товарищем располагались на противоположной. Остальные сгрудились вокруг, предвкушая зрелище.

Со стороны расстановка сил представлялась нечестной: Энакор и Лиск были гораздо выше и крупнее своих оппонентов. Но Энакор прекрасно знал, что размер не всегда является преимуществом и с лихвой может компенсироваться мастерством и ловкостью, которые что Ккори, что Квокк не раз демонстрировали.

Будто по незримому знаку, четвёрка заскользила по краю поля. Словно вальсирующие, они плавно перемещались ровно настолько, насколько сдвинулись противники. Островитяне задавали тон: для них подобная тактика была естественна, а вот для Энакора и Лиска, привыкших идти напролом и верить в свои силу и ловкость, это было менее свойственно.

– Грубым напором их не возьмёшь, хотя здесь у нас было бы преимущество, – извернутся и нападут сбоку, – пояснил копирующему его Лиску Энакор. – К тому же они очень сработанная пара… Попробуем их разделить.

– Легче сказать, – с сомнением сказал Лиск.

– А надо сделать! – уверенно сказал Энакор, не сводя глаз с противоположной стороны.

Они прошли полный круг. Островитяне тоже негромко переговаривались. Все вокруг затаили дыхание.

– Придумал, – сказал наконец Энакор. – Ты манёвреннее, а я помощнее. Это надо использовать. Я ворвусь в середину боя, чтобы заставить их разойтись в две стороны. После этого, пока они не успели меня уделать, ты возьмёшь Квокка на себя, предоставив мне Ккори. Он опытный боец…

Лиск кивнул, и Энакор без лишних раскачиваний и знаков ринулся на противников.

Ворвавшись между ними, он заставил их отпрыгнуть в стороны, как он и планировал. Спиной Энакор чувствовал, что Лиск немного отстаёт, но вот-вот схватится с Квокком, а значит, можно уделить всё внимание Ккори. Уже полдела!

Энакор начал теснить Ккори подальше от его товарища, но это оказалось не так просто: юркий островитянин уворачивался и норовил вернуться в прежнюю позицию, что приводило лишь к тому, что Энакор стал выдыхаться. У Лиска с Квокком тоже было довольно жарко, но и тут они не смогли разойтись далеко. Того и гляди спины островитян сойдутся, и уж тут они закрутят танец Весенних Островов…

Рубящий удар. Ещё один. Укол. Контратака Ккори, от которой Энакор едва увернулся. Надо будет поднажать с упражнениями на ловкость. И не халтурить на разминке! Одной силой всех не победить…

Они рубились уже несколько минут, и краем глаза Энакор видел, что Квокк начал уставать, при этом Лиск держался молодцом. Перспективный парнишка…

Видимо, усталость Квокка отметил и Ккори, потому что внезапно решил переменить тактику. Противник резко подался вперёд, нанося несвойственные ему рубящие удары, и теперь уже Энакору пришлось вставать в глухую оборону. Начальник стражи и не заметил, к своему стыду, как сильно Ккори стал теснить его, и понял лишь в тот момент, когда упёрся в бок Лиска.

Дальше всё понеслось в совсем невыгодном для них темпе. Ккори и Квокк, столкнув спинами своих противников, стали кружить вокруг них, нанося короткие колющие выпады и вынуждая сблизиться ещё теснее. Теперь они диктовали свои условия, загоняя более неповоротливых Энакора и Лиска в защиту с редкими проблесками нападений.

Несколько уколов Энакор пропустил, но не жалел об этом, поскольку в эти моменты появлялся шанс контратаковать, и даже по разу удалось косо задеть каждого островитянина. Мелькнувшую мысль послать чуть больше силы в тело, чтобы сделать кожу прочнее, а мышцы – крепче, капитан стражи отверг как недостойную: это рядовой бой, и он сможет справиться только благодаря своим навыкам, без всякой магии!

Схожие в своей кошачьей грации островитяне двигались стремительно, оставляя лишь редкую возможность заметить, кто перед ними. Напротив него стоял Квокк, что упрощало задачу. Энакор собрался было сделать решительный рывок, чтобы вырваться из столь уязвимой позиции, как вдруг почувствовал резкий толчок в спину. Твою ж…

За несколько секунд до этого Ккори подсёк ноги Лиска, после чего, не дав тому восстановить равновесие, ударом в грудь оттолкнул его на Энакора. Лиск отлетел от крепкой спины и упал. Квокк, со всей силы рубя, не давал Энакору помочь товарищу. В один момент Энакору удалось отпихнуть противника, после чего он стал разворачиваться, но сознание пронзила острая боль в рёбрах. Паршивец Ккори! Завершая разворот, Энакор увидел несущуюся к его голове рукоятку меча Ккори, его любимый и такой непопулярный у других удар.

После тупого удара повыше виска Энакор ощутил, что падает: это уже не растерялся Квокк, подсекая ноги.

«Хорошо, хоть мечи деревянные, а то иначе было бы два трупа!» – мрачно подумал Энакор, присоединяясь к Лиску на земле. В голове гудело, так что не зря он слегка укрепил череп магией – лишним не оказалось. И как это Ккори удалось не дать ему подняться? Вот это контроль над боем!

Однозначная победа островитян! Вокруг часть стражников заулюлюкала, часть же была более сдержанной – Энакора всё же любили.

Ккори и Квокк помогли встать своим недавним противникам.

– Ну что, как мы вас уделали? – самодовольно хохотнул обычно сдержанный Ккори.

Энакор рассмеялся в ответ с внезапно улучшившимся для проигрыша настроением:

– А и правда! – и обратился к людям вокруг: – Ну как вам бой?

Вокруг одобрительно загалдели.

– Кто скажет, в чём была сильная сторона тактики Ккори и Квокка?

Из круга стали выкрикивать:

– Слаженная работа!

– Лучшее владение мечом!

– Ловкость и скорость!

– Все правы, – одобрительно кивнул Энакор. – Хотя и с лучшим владением мечом я бы поспорил… Но в данной ситуации стиль боя был выбран идеально! И слаженная работа – вот уж чего нам с Лиском не хватало! Что, Ккори, покажешь нашим парням, как с напарником надрать не одну, а сразу две задницы?

Ккори вышел в центр круга, подзывая к себе разных ребят и ставя их в пары. Идея вызвала немалый ажиотаж! Стоило Энакору занять пост – и тренировки стали гораздо разнообразнее, заставив старожилов согнать живот. Но пока что это встречало в основном интерес!

Затея так понравилась Энакору, что он захотел сам поучиться у островитян. Но вовремя заметил тонкую фигуру вдалеке – той, кого он ни за что бы не променял даже на самую увлекательную тренировку!

– Ккори, я пойду, ты за главного, – бросил он заместителю.

Островитянин коротко кивнул.

– И… проведём как-нибудь тренировку в прежнем составе? Было интересно!

– Взаимно! В какой-то момент я даже думал, что вы победите…

Ккори осёкся, заметив человека, на которого поглядывал Энакор. Его лицо озарило понимание, и он только сказал:

– Ладно, не буду задерживать!

Слова достигли спины удаляющегося Энакора. Многие из стражи едва сдержали улыбку, когда увидели, к кому пошёл их командир.

– Добрый день, капитан! – тепло улыбнулась герцогиня Альм.

– Добрый день, Стелла, – хрипло ответил Энакор.

Она была великолепна в своём домашнем серебристом платье чуть ниже колена. Этот цвет всегда подчёркивал её красоту. Большие серые глаза, чёрные волосы, белая кожа… Голова Энакора всегда шла кругом в её присутствии, и сегодняшний день стал лишь одним из многих…

– Что-то случилось? – всё же спросил он.

– Нет-нет, всё отлично, капитан! – подняла руки Стелла. – Просто хотела тебя увидеть. Прогуляемся?

– А что ребята скажут?

– Думаешь, никто о нас не догадывается? – фыркнула она.

Энакор смутился. Конечно, очень многие в поместье догадывались об их отношениях, но явно это никогда не проговаривалось. Хотя он и подозревал, что после его назначения начальником стражи многие недовольные могли связать повышение именно с «особым отношением» герцогини. Но… Стелла была рядом, а это самое главное!

– Ты права. Пусть смотрят!

Стелла Альм была вдовой Гордо Альма, который погиб одиннадцать лет назад во время прошлой серии терактов… Тогда, как и сейчас, использовалась сеть агентов, вот только были выбраны главы тогдашних герцогских домов и ряда графских, следующих по знатности. Родному дому Стеллы, тогда беременной Альмором, тоже не повезло, да к тому же совсем юная девушка была вынуждена встать во главе дома, пока сын не подрастёт. Последние два года Энакор изо всех сил поддерживал её, видя, как ей непросто. Да и мальчик, не знавший отца, вызывал только сочувствие.

Энакор знал, что во всём виноват Орден, и от этого на языке горчило ещё больше. Словно это его личная вина… А сколько чьих-то друзей, мужей и братьев погибнет из-за того, что запланировал Орден на этот раз?..

– Как твои бойцы? – поинтересовалась Стелла.

– Отлично! Сегодня как раз решили заняться отработкой парного боя…

Энакор несколько минут увлечённо рассказывал о тренировках, о том, как он видит устройство стражи в ближайшее время. Стелла внимательно слушала, не перебивая, и лишь когда они обогнули территорию поместья, мягко намекнула, что можно пойти в дом.

– Накрой, пожалуйста, на капитана тоже, – попросила Стелла пожилую экономку. Энакор хотел отказаться, но Стелла мягко положила свою руку на его, прекращая не успевший зародиться спор. – Мы пообедаем втроём.

В привычной манере, не замечая капитана стражи, экономка с достоинством удалилась исполнять приказ. Энакор прекрасно понимал, что её, как и многих других слуг, горожан и аристократов, чрезвычайно заботило положение в обществе, и то, что он был простолюдином, сразу делало его человеком третьего, не то что второго, сорта. Не пара он был герцогине, пусть и давно вдовствующей.

Альмор был смышлёным мальчиком, поэтому давно догадался об их отношениях. Не удивился он и в этот раз. Хотел бы Энакор стать для него хорошим отчимом…

На обед подавали куропаток, речную рыбу, выловленную из ближайшей реки, и овощной суп. Хозяева поместья питались не столь изысканно, как многие аристократы, что очень нравилось Энакору. Стелла взяла то же, что и он, а вот Альмор ограничился только крылом куропатки и сыром с хлебом: вот-вот должны были подать десерт, и, видимо, все свои силы маленький герцог собирался бросить на него.

– Альмор, будь аккуратнее! – строго попросила Стелла, когда кусочек суфле запачкал рукав, хотя глаза её были веселы.

Герцог серьёзно кивнул и старательно вытер пятно. Энакор не мог не улыбнуться его сосредоточенности. Какой из него получится глава семейства?

Когда посуду унесли, сидящая напротив Стелла коснулась его колена ногой. Она смотрела в другую сторону, тщательно изучая портрет над камином, но Энакор не первый день был знаком с её сигналами.

– Было очень вкусно, спасибо! – Он переложил салфетку с колен на соседний стул. – Альмор, не забудь о тренировке через два дня! Обещаю, скучать не придётся!

Мальчик загорелся, пытаясь выспросить, что ему приготовил их капитан. Но Энакор был непреклонен, собираясь держать интригу до конца. Негромко посмеиваясь, он вышел из столовой. Озираясь в коридоре, не пройдёт ли кто из слуг, он украдкой направился на второй этаж.

Через несколько минут к нему присоединилась герцогиня, на ходу расстегнувшая верхнюю пуговицу на платье. Его взгляду открылись самые прекрасные ключицы на свете. Её глаза и губы блестели, и она знала, чего хочет. Он пропустил её внутрь и прошёл следом.

Как только дверь в спальню закрылась, Стелла прижалась к Энакору, крепко стиснув его в объятиях.

– Как я скучаю без тебя, – прошептала она. – Ты в последнее время сам не свой и совсем перестал заходить.

Энакор, чувствуя вину, не знал, что ответить. Она, как обычно, права… И сказать нечего. Не начнёшь же объяснять, что он каждую свободную минуту думает о том, как бы сорвать план Ордена?

Вместо любых объяснений он сделал то, что позволило отложить оправдания, и то, о чём он мечтал, как только она появилась недалеко от тренировочной площадки, – поцеловал…

Стелла ответила на поцелуй с прежним жаром, вжимаясь в него всем телом. Огонь вспыхнул в его груди, и все мысли и сомнения испарились. Энакор легко поднял девушку и бережно положил на кровать.

Тёмные волосы разметались по подушке, и Стелла, замерев, смотрела на него серебром своих глаз. Энакор стянул мокрую рубаху свободного кроя и навалился на неё всем весом, в очередной раз жалея о том, что он такой тяжёлый. Но Стеллу это не смущало: её руки заскользили по его затылку, нежно теребя влажные волосы, а губы дарили невесомые, как прикосновения мотылька, поцелуи.

Энакор впервые почувствовал, что ненавидит сейчас это платье, которое не даёт ему быстрее прикоснуться к возлюбленной. Его рука нырнула под подол, скользя по мраморному бедру. Герцогиня закрыла глаза, придерживая ткань и пропуская его поглубже.

– Ты…

Энакор вспыхнул, когда не нашёл белья под юбкой.

– Я подготовилась, – Стелла засмеялась и свела ноги за его спиной, притягивая Энакора к себе. – Знала, что мы будем делать.

Он поддался и позволил любимой перевернуть его на спину и оседлать.

– Дальше я сама.

Льняное платье полетело на пол, как и его ещё не до конца просохшая после тренировки рубаха, расстёгнутая её ловкими пальцами. Ладони капитана сжали мягкую грудь с острыми сосками, и Стелла издала негромкий стон.

– Не спеши, – попросила она, кладя свои ладони сверху.

Она показала, с каким напором ей хочется, чтобы её гладили, и Энакор послушно повторил.

Её обнажённые ягодицы ритмично тёрлись о его пах. Энакор в такие моменты ненавидел свои брюки, мешающие ему добраться до неё. Но он терпел, зная, что всё будет, и старался, как и она, наслаждаться прелюдией.

Ремень был расстёгнут, брюки спущены, и больше ничто не разделяло его и любимую женщину.

Толчки, подъёмы, перевороты, поцелуи и касания – тела получали то, что хотели, и время замедлило ход, а мысли окончательно улетучились.

Исчезли герцогиня и капитан стражи, знатная вдова и холостой простолюдин. Остались только мужчина и женщина, желающие без остатка.

## 10 глава. Иви

Обед. Прогулка по дому. Прогулка по саду. Чаепитие. Посещение библиотеки. Ужин. Снова сад. Раздевание и расчёсывание королевы.

Эти несколько часов, заполненные восторженными воспоминаниями Мортена и Теффаны об их детстве, были утомительны. Радовало только то, что между королевой и герцогом было десять лет разницы и вспоминать было не так уж много…

Мортен, желая задобрить сестру, поселил её в комнате, где, по воле самой Теффаны, всё осталось без изменений ещё со времён девичества. Утомившаяся и наболтавшаяся королева была благодушна и быстро отпустила фрейлин, не пожелав расспрашивать тех о впечатлениях от усадьбы. Девушки же были только рады!

– Как вам в усадьбе Марци? – спросила Иви.

– У Изолла каменный дворец, а не деревянный домик, – скривилась Лайона. – Хотя внутреннее убранство и сад вполне достойные…