# Карнеги. Три книги в одной

Дейл Брекенридж Карнеги

Дейл Карнеги – один из самых влиятельных мыслителей и мотивационных спикеров XX века, автор классических книг по личной эффективности, общению и психологии влияния. Его труды переведены на более чем 30 языков и разошлись по миру общим тиражом свыше 100 миллионов экземпляров, оставаясь актуальными уже несколько поколений.

Это издание объединяет три ключевые книги Карнеги, которые помогают выстраивать отношения, уверенно доносить свои идеи и сохранять внутреннее спокойствие в условиях постоянного давления и неопределенности. Вместе они дают ответы на главные жизненные вопросы: как находить общий язык с людьми, как говорить так, чтобы вас слышали, и как перестать жить в состоянии тревоги.

Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей

Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично

Как перестать беспокоиться и начать жить


Dale Carnegie

How to win friends and influence people

How to Develop Self Confidence and Improve Public Speaking

How to stop worrying and start living


© Сайфуллина А., перевод на русский язык «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей», 2025

© Бурдыкина М., перевод на русский язык «Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично», 2025

© Забара А., перевод на русский «Как перестать беспокоиться и начать жить», 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

## Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей

> Книга посвящается тому, кому не нужно ее читать, —

> моему сердечному другу

> Гомеру Крою.


### Двенадцать вещей, которые эта книга поможет вам достичь

1. Освободиться от привычных шаблонов мышления, научиться смотреть на мир по-новому и находить свежие идеи и цели.

2. Легко и естественно заводить друзей.

3. Повысить свою популярность.

4. Убеждать людей видеть вещи с вашей точки зрения – без давления и споров.

5. Укрепить свое влияние, авторитет и способность добиваться нужных результатов.

6. Привлекать новых клиентов и партнеров.

7. Увеличить доход и профессиональные возможности.

8. Стать более убедительным продавцом и эффективным руководителем.

9. Грамотно разбирать жалобы, избегать конфликтов и делать общение приятным и легким.

10. Улучшить ораторские навыки и стать интересным собеседником.

11. Научиться применять принципы психологии в повседневной жизни просто и с пользой.

12. Вдохновлять коллег, друзей и партнеров.

### Кратчайший путь к признанию

Был холодный январский вечер 1935 года, но погода не остановила толпу. Две с половиной тысячи мужчин и женщин заполонили огромный бальный зал отеля «Пенсильвания» в Нью-Йорке. К половине восьмого не осталось ни одного свободного места. В восемь часов люди все еще шли потоком. Балкон вскоре оказался переполнен, а потом и стоячие места стали на вес золота. Сотни людей, уставших после рабочего дня, стояли час с лишним, чтобы увидеть что?

Показ мод? Шестидневные велогонки? Или, может быть, личное появление Кларка Гейбла?

Нет. Эти люди пришли по объявлению в газете. Два дня назад они заметили в New York Sun целую страницу с броским заголовком:

> «Научитесь говорить убедительно.

> Подготовьтесь к лидерству».

Банальные истины? Возможно. Но, как ни странно, в самом современном городе мира, в разгар депрессии, когда двадцать процентов населения жили на пособие, две с половиной тысячи человек оставили свои дома и поспешили в отель по зову этого объявления.

Пришли они не случайно. Большинство принадлежали к обеспеченным слоям: руководители, предприниматели, профессионалы. Эти мужчины и женщины собрались на открытие новейшего и предельно практичного курса – «Искусство говорить и влиять на людей в бизнесе», организованного Институтом по эффективному ораторству и человеческим отношениям Дейла Карнеги.

Почему они пришли? Из-за внезапного стремления к образованию, вызванного депрессией?

Очевидно, нет, ведь тот же курс неизменно собирал полные залы в Нью-Йорке на протяжении двадцати четырех лет. За это время Дейл Карнеги обучил более пятнадцати тысяч предпринимателей и специалистов. И даже крупнейшие, довольно консервативные, скептично настроенные организации, среди которых Westinghouse Electric, McGraw-Hill Publishing, Brooklyn Union Gas, Brooklyn Chamber of Commerce, American Institute of Electrical Engineers и New York Telephone, проводили этот курс прямо у себя, для пользы своих сотрудников и руководителей.

Тот факт, что эти люди (а многие из них закончили школу, колледж или университет десять, а то и двадцать лет назад) снова садятся за парты, красноречиво говорит о вопиющих пробелах в нашей системе образования.

Чему же на самом деле хотят учиться взрослые? Вопрос далеко не праздный. Чтобы ответить на него, Чикагский университет, Американская ассоциация образования взрослых и школы при объединении Y.M.C.A. провели совместное исследование, длившееся два года.

Результаты оказались показательными: на первом месте среди интересов взрослых стоит здоровье. А сразу за ним – умение ладить с людьми. Им хотелось овладеть искусством общения, научиться влиять на других и вызывать расположение к себе. При этом они не стремились становиться публичными ораторами и не жаждали слушать высокопарные рассуждения о психологии. Они хотели получать советы, которые можно применить сразу в деловых переговорах, в кругу знакомых и дома.

«Так вот чего ищут взрослые? – сказали исследователи. – Хорошо. Если им это нужно, мы им это дадим».

Но, когда они стали искать подходящее учебное пособие, выяснилось, что ничего подобного не существует. Не было ни одной практичной книги, которая помогала бы людям решать повседневные проблемы человеческих отношений.

Ирония судьбы! Веками ученые писали тома о греческом и латинском языках, о высшей математике – о предметах, к которым у большинства взрослых нет ни малейшего интереса. А вот о том, в чем человек больше всего нуждается – как строить отношения, как понимать других, – не существовало ни одного путеводителя, ни одной живой книги.

Вот почему две с половиной тысячи человек тем январским вечером заполнили зал отеля «Пенсильвания». Они пришли туда в надежде наконец найти то, чего им не хватало долгие годы.

Когда-то, в школе и колледже, они часами корпели над книгами, свято веря, что знание само по себе – ключ к успеху, золотой пропуск к финансовому и профессиональному благополучию. Но несколько лет, проведенных в суровом мире бизнеса, быстро развеяли эти иллюзии. Они видели, как самой громкой похвалы удостаивались не те, кто знал больше, а те, кто умел говорить ясно, уверенно, захватывающе. Те, кто умел убеждать, представлять свою точку зрения, продавать не только товар, но и самого себя, свои идеи.

> Очень скоро стало очевидно: если хочешь быть капитаном корабля под названием «бизнес», нужны не латинские глаголы и не диплом Гарварда, а личность и способность говорить так, чтобы тебя слушали.

Объявление в New York Sun обещало, что встреча будет не только полезной, но и занимательной. И действительно, так и вышло. Восемнадцать человек, уже прошедших курс, стояли у микрофона. Пятнадцати из них отвели ровно семьдесят пять секунд, чтобы рассказать свои истории. Не успевал человек договорить – бах! – ударял молоточек, и председатель громко объявлял: «Время! Следующий!» Все происходило стремительно, люди стояли полтора часа, завороженно наблюдая за выступлениями.

Ораторы были из абсолютно разных сфер: несколько торговых агентов, управляющий сети магазинов, пекарь, президент торговой ассоциации, два банкира, страховой агент, бухгалтер, стоматолог, архитектор, аптекарь, приехавший из Индианаполиса, и юрист с Гаваны, специально прибывший в Нью-Йорк, чтобы подготовиться к одной важной трехминутной речи.


Первым выступал Патрик Дж. О’Хэр. Родом из Ирландии, он учился всего четыре года, потом перебрался в Америку, где работал механиком, затем шофером.

Теперь ему было сорок, у него была растущая семья, а денег все не хватало. Он попробовал продавать грузовики, но уверенности в себе не было никакой. Как он сам потом говорил, комплекс неполноценности «разъедал его сердце». Перед тем как войти в кабинет к потенциальному клиенту, он по шесть раз проходил мимо двери, не решаясь войти. Торговля шла плохо, и О’Хэр уже подумывал бросить все и вернуться к работе слесаря, когда вдруг получил письмо-приглашение на организационное собрание курса Дейла Карнеги по эффективным выступлениям.

Идти ему не хотелось. Он боялся, что попадет в общество «умников», выпускников колледжей и будет там белой вороной. Но жена, видя его отчаяние, настояла: «Пойди, Пэт. Может, тебе это хоть немного поможет. Господи, тебе ведь нужно хоть что-то предпринимать!»

Он спустился в зал, где проходило собрание, и еще пять минут стоял у входа, не решался войти. Наконец пересилил себя.

Первые его попытки говорить перед аудиторией заканчивались тем, что у него кружилась голова от страха. Но шли недели, и страх постепенно исчез. О’Хэр вдруг понял, что ему нравится выступать. Чем больше слушателей, тем лучше!

Вскоре пропал и страх перед отдельными людьми и даже перед начальством. Он стал свободно высказывать свои идеи, и его заметили. Через некоторое время его перевели в отдел продаж. Теперь он был не просто продавцом, а ценным и любимым сотрудником компании.

И вот в тот январский вечер в отеле «Пенсильвания» перед двумя с половиной тысячами слушателей стоял тот самый Патрик О’Хэр и рассказывал веселую, живую историю своих успехов. Смех волнами прокатывался по залу. Немногие профессиональные ораторы смогли бы выступить лучше.


Следующим выступил Годфри Майер – седовласый банкир, отец одиннадцати детей. Когда он впервые попытался заговорить на занятии, его буквально парализовал страх: слова застряли поперек горла, разум отказался работать. Его история стала наглядным примером того, как лидерство приходит к тому, кто умеет говорить.

Майер трудился на Уолл-стрит, а жил уже двадцать пять лет в городке Клифтон, штат Нью-Джерси. Все это время он никак не участвовал в общественной жизни и, пожалуй, знал от силы человек пятьсот.

Вскоре после того, как он записался на курс Карнеги, ему пришел налоговый счет. Увидев его, Майер пришел в ярость. Суммы показались ему вопиюще несправедливыми. Обычно он бы просто ворчал у себя дома или вымещал недовольство на соседях. Но в тот вечер он надел шляпу, пошел на собрание горожан и высказал все, что думал, прямо, горячо и убедительно.

Речь его произвела впечатление. Настолько, что жители Клифтона уговорили Майера выдвинуть свою кандидатуру в городской совет. И несколько недель подряд он ходил с собрания на собрание, обличал расточительство и злоупотребления властей. К моменту выборов в списке оказалось девяносто шесть кандидатов. Когда подсчитали голоса, имя Годфри Майера стояло первым. Меньше чем за два месяца он стал известной фигурой среди сорока тысяч жителей города.

Благодаря своим выступлениям Майер приобрел за шесть недель больше друзей, чем за предыдущие двадцать пять лет. А жалованье городского советника означало, что его вложение в курс Карнеги принесло доход в тысячу процентов годовых.


Третьим вышел глава крупной национальной ассоциации производителей пищевых продуктов. Он рассказал, что прежде не мог заставить себя встать и высказать свое мнение на заседании совета директоров.

После обучения, когда он научился думать на ходу и говорить без бумажки, произошло нечто поразительное. Очень скоро его избрали президентом ассоциации, и теперь ему приходилось выступать по всей стране. Отрывки из его речей публиковались агентством Associated Press и перепечатывались в газетах и торговых журналах по всей Америке.

За два года, овладев искусством говорить убедительно, он получил для своей компании и ее продукции больше бесплатной рекламы, чем прежде удавалось купить за четверть миллиона долларов прямых затрат.

Он признался, что когда-то стеснялся даже позвонить важным бизнесменам Манхэттена и пригласить их на обед. Теперь же все перевернулось: эти самые люди звонили ему, приглашали встретиться и даже извинялись за то, что отнимают у него время.

> Умение говорить – это кратчайший путь к признанию.

Оно выносит человека на свет, поднимает его голову выше других. И тому, кто умеет говорить уверенно и убедительно, обычно приписывают способности куда большие, чем он на самом деле имеет.

По всей стране прокатилось движение за образование взрослых.

И самой яркой, самой заметной фигурой в этом движении был Дейл Карнеги – человек, выслушавший и проанализировавший больше речей взрослых людей, чем, пожалуй, кто-либо за всю историю.

По подсчетам художника и журналиста Рипли («Хотите верьте, хотите нет»), Карнеги оценил сто пятьдесят тысяч выступлений. Цифра кажется невероятной, но вдумайтесь: это почти по одному выступлению на каждый день, прошедший с тех пор, как Колумб открыл Америку. Или, если представить иначе: если бы все эти люди говорили по очереди, по три минуты каждый, Карнеги пришлось бы слушать их без сна и отдыха десять месяцев подряд.

Карьеру самого Дейла Карнеги можно было бы принять за приключенческий роман – такой контраст в ней между началом и вершиной. Это живое доказательство того, чего может достичь человек, одержимый своей идеей и горящий ею до конца.

Он родился на ферме в штате Миссури, в десяти милях от железной дороги, и впервые увидел трамвай, когда ему было двенадцать. А к сорока шести годам знал дальние уголки земного шара – от Гонконга до Хаммерфеста, и однажды подошел к Северному полюсу даже ближе, чем база адмирала Берда – к Южному.

Этот мальчик с фермы в Миссури, который когда-то собирал клубнику и выдергивал сорняки за пять центов в час, стал высокооплачиваемым наставником руководителей крупнейших корпораций, учителем искусства самовыражения. Когда-то он пас скот, клеймил телят и чинил заборы в дикой прерии Южной Дакоты, а позже ставил представления в Лондоне под покровительством членов королевской семьи.

Тот, кто в первые шесть попыток публичного выступления потерпел полный крах, позже стал моим личным менеджером. Многим из того, чего я сам добился, я обязан обучению у Дейла Карнеги.

Юному Карнеги пришлось буквально вырывать образование из рук судьбы. На старой ферме в северо-западном Миссури беды следовали одна за другой. Казалось, само несчастье осадило их дом – налетало с разбегу, валило с ног, снова поднималось и било сильнее. Из года в год река «102» выходила из берегов, топила кукурузу, смывала сено. Сезон за сезоном свиньи дохли от чумы, скот и мулы теряли цену, банки грозили забрать землю.

Отчаявшаяся семья продала ферму и перебралась ближе к Педагогическому колледжу штата в Уорренсберг, Миссури. Комната и питание в городе стоили доллар в день, но и этого Карнеги позволить себе не мог. Он остался жить на ферме и ездил в колледж верхом – три мили туда, три обратно. Дома он доил коров, колол дрова, кормил свиней, а затем при свете керосиновой лампы учил латынь, пока глаза не начинали слезиться, и он не клевал носом.

Даже ложась спать в полночь, он ставил будильник на три утра. Отец разводил породистых свиней, и в лютые морозы поросята могли замерзнуть насмерть. Поэтому их сажали в корзину, накрывали мешковиной и ставили за плиту на кухне. А в три утра, как по часам, эти капризные создания требовали горячего молока. Будильник звонил, Дейл выбирался из-под одеяла, относил корзину к свинье, ждал, пока поросята напьются, и приносил их обратно к теплой печке.

В колледже было шестьсот студентов. Из всех лишь с полдюжины, включая Карнеги, не могли позволить себе жилье в городе. Он стыдился своей бедности, того, что должен каждый вечер возвращаться на ферму, чтобы доить коров. Стыдился тесного пиджака и коротких брюк. Постепенно он замкнулся в себе, почувствовал собственную никчемность и стал искать короткий путь к признанию.

Он заметил, что наибольшим влиянием в колледже пользуются три группы: футболисты, бейсболисты и победители в конкурсах ораторского искусства.

Понимая, что спорт – не его путь, он решил стать лучшим в речах.

Месяцами готовился, репетировал в седле, скакал на занятия и обратно, повторяя вслух свои речи. Репетировал, когда доил коров, а потом залезал на стог сена в амбаре и, размахивая руками, вдохновенно вещал о событиях дня, пугая бедных голубей.

Но, несмотря на усердие и подготовку, его ожидала череда поражений. Ему было восемнадцать, он был чувствителен, горд и воспринимал каждую неудачу как катастрофу. Отчаяние стало таким сильным, что он даже подумывал о самоубийстве.

И вдруг все изменилось. Он начал побеждать, и не раз, а во всех конкурсах подряд.

Другие студенты просили его тренировать их, и они тоже стали побеждать.

После окончания колледжа Карнеги устроился продавать заочные курсы – ездил по фермам среди песчаных холмов западной Небраски и восточного Вайоминга. Он был полон энергии и энтузиазма, но успеха не добился. Разочарование оказалось таким глубоким, что однажды днем он заперся в гостиничном номере в городке Альянс, лег поперек кровати и разрыдался. Ему хотелось все бросить и вернуться в колледж, уйти от безжалостной борьбы за выживание, но дороги назад не было.

Он решил ехать в Омаху и искать новое дело. Денег на билет не было, и он добрался туда на товарном поезде, в котором сопровождал две платформы с дикими лошадьми, ухаживая за ними в пути в обмен на проезд.

Добравшись до южной Омахи, он получил место торгового представителя компании Armour&Company, продававшей бекон, мыло и сало. Его участок находился на Диком Западе – в краю бизонов, индейцев и ковбоев. Ездить приходилось на всем, что движется: на товарных поездах, дилижансах, верхом. Спал он в захолустных гостиницах, где перегородки между комнатами заменяла простыня.

Он изучал книги по искусству продаж, осваивал покер у индейцев, ездил на необъезженных лошадях и учился выбивать долги. Если владелец деревенского магазина не мог расплатиться за заказанный бекон или окорока, Карнеги снимал с полки дюжину пар обуви, продавал их железнодорожникам и вырученные деньги отправлял компании Armour.

Бывало, за день он проезжал на товарняке сотню миль. Когда поезд останавливался разгрузиться, он мчался в город, встречался с тремя-четырьмя торговцами, принимал заказы и, как только раздавался гудок, бежал обратно и запрыгивал на ходу.

Через два года он превратил самый «мертвый» участок, занимавший двадцать пятое место среди двадцати девяти маршрутов, в лучший во всей компании.

В Armour&Company были поражены: «Вы сделали невозможное! Мы вас повышаем». Но он отказался. Уволился и уехал в Нью-Йорк. Там он поступил в Американскую академию драматического искусства и вскоре отправился в гастрольный тур по стране, играя доктора Хартли в пьесе «Полли из цирка».

Он понял, что никогда не станет ни Бутом, ни Барримором – великим актером ему не быть, и, проявив благоразумие, вернулся к торговле – стал продавать автомобили и грузовики фирмы Packard Motor Car Company.

Но машины не интересовали его ни капли. Каждый день он заставлял себя работать, при этом был глубоко несчастен внутри. Все сильнее его тянуло к книгам, к писательству, к мечтам, рожденным еще в студенческие годы.

Он решился уволиться. Собрался зарабатывать на жизнь преподаванием в вечерней школе, чтобы днем писать рассказы и романы. Но чему учить? Оглянувшись на годы учебы, он понял: именно занятия по публичным выступлениям дали ему уверенность, смелость и умение обращаться с людьми больше, чем все остальные предметы, вместе взятые.

И тогда Карнеги предложил школам при Y.M.C.A. в Нью-Йорке организовать курсы ораторского искусства для деловых людей.

– Что? Делать ораторов из бизнесменов? – удивились в Y.M.C.A. – Мы уже пробовали. Ни разу не вышло.

Когда ему отказали даже в двух долларах за вечер, он согласился работать за комиссионные – получать процент от прибыли, если она вообще будет. Через три года по той же схеме ему платили уже тридцать долларов за вечер. Курс стал стремительно расти. О нем услышали другие отделения Y.M.C.A., затем и другие города. Вскоре Дейл Карнеги превратился в своеобразного странствующего проповедника нового типа обучения: он преподавал в Нью-Йорке, Филадельфии, Балтиморе, а позже даже в Лондоне и Париже.

Все существующие учебники оказались слишком академичными и бесполезными для деловых людей, тянувшихся на его занятия. Поэтому Карнеги написал собственную книгу «Публичные выступления и влияние на людей в бизнесе» (Public Speaking and Influencing Men in Business). Эта книга стала официальным учебником не только для всех школ Y.M.C.A., но и для Американской ассоциации банкиров и Национальной ассоциации кредитных работников.

Карнеги утверждал, что каждый человек способен говорить, если его что-то действительно задевает. Он шутил:

«Ударьте самого неотесанного парня в городе по челюсти – и он заговорит с таким жаром, такой убедительностью, что затмит знаменитого оратора Уильяма Дженнингса Брайана в лучшие годы его карьеры».

> Он верил: почти любой человек может говорить на публике, если у него есть уверенность и идея, кипящая внутри.

А уверенность появляется только одним способом – нужно делать то, чего боишься, и накапливать опыт побед. Поэтому он заставлял каждого участника своего курса выступать на каждом занятии. Зал всегда был дружелюбным, ведь все «в одной лодке». И с каждым разом ученики становились смелее, увереннее, живее. Эти качества переходили и в их профессиональные речи.

Карнеги говорил, что зарабатывает себе на жизнь не преподаванием риторики – это лишь побочный эффект. Его настоящая задача – помогать людям преодолевать страх и воспитывать мужество.

Он начинал как учитель ораторского искусства, но вскоре понял: к нему приходят не студенты-подростки, а взрослые бизнесмены и деловые женщины. Многие из них не находились в учебной комнате лет тридцать, а за обучение платили в рассрочку. Им не нужны были красивые теории, они хотели результата, причем немедленно: такого, что пригодится уже на следующий день, например на совещании, переговорах или выступлении перед коллегами.

Поэтому уроки Карнеги должны были быть быстрыми и практичными.

Так родилась его уникальная система – смесь ораторского искусства, искусства продаж, человеческих отношений и прикладной психологии.

Когда занятия заканчивались, выпускники образовывали свои клубы и продолжали встречаться каждые две недели, некоторые продолжали это иногда годами. В Филадельфии группа из девятнадцати человек собиралась дважды в месяц каждую зиму на протяжении семнадцати лет. Некоторые ученики ездили на занятия за сотни километров. Один студент каждую неделю летал из Чикаго в Нью-Йорк.

Профессор Уильям Джеймс из Гарварда говорил, что средний человек использует лишь десять процентов своих умственных способностей. Помогая бизнесменам и предпринимателям раскрыть оставшиеся девяносто, Дейл Карнеги создал одно из величайших движений в истории образования взрослых.

> Томас Лоуэлл, 1936

### Как была написана эта книга и почему


За последние тридцать пять лет американские издательские дома выпустили более двухсот тысяч различных книг. Большинство из них оказались смертельно скучными; множество так и не окупило себя. Постойте, я сказал «множество»? Руководитель одного из крупнейших издательских домов как-то признался мне, что у них на каждые восемь выпущенных книг убыточными оказываются семь. И не спасают даже семьдесят пять лет опыта.

Зачем же я отважился написать еще одну книгу? И, раз уж я ее написал, какой смысл вам ее читать?

Оба вопроса правомерны, и я попытаюсь на них ответить.

С 1912 года я веду в Нью-Йорке образовательные курсы для мужчин и женщин – представителей деловой среды и специалистов в своей области. Сначала я вел курсы по публичным выступлениям: на реальном опыте учил взрослых людей быстро реагировать и как можно яснее, доходчивее и спокойнее выражаться на собеседованиях и перед публикой.

Но со временем я осознал одну истину: хотя эти взрослые остро нуждались в обучении эффективной речи, еще больше им требовалось освоить особое искусство общения с людьми, столь важное в повседневных деловых и социальных контактах.

Вместе с этим я осознал, что последнего остро недостает и мне. Оглядываясь назад, я ужасаюсь тому, насколько мне не хватало тонкости и способности понимать другого человека. Вручили бы мне эту книгу двадцать лет назад! Да я бы плясал от счастья!

Общение с людьми, вероятно, самая большая проблема, с которой вы сталкиваетесь, особенно если занимаетесь бизнесом. Но умение хорошо ладить с кем-то необходимо и для домохозяйки, и для архитектора, и для инженера. Несколько лет назад при поддержке Фонда Карнеги по улучшению преподавания было проведено исследование, которое дало интересные результаты. В дальнейшем они подтвердились новыми исследованиями, которые проводили уже в Технологическом институте Карнеги. Что же это за результаты? Исследования показали, что, даже в сугубо технических областях (например, в инженерном деле), заработок лишь на 15 % зависит от профессиональных навыков. А оставшиеся 85 % приходятся на навыки общения – то есть на конкретные черты личности, в том числе на способность руководить людьми.

Я долгие годы раз в три месяца вел курсы в клубе инженеров Филадельфии и в нью-йоркском филиале Американского института инженеров-электриков. Если посчитать всех, кто посещал мои занятия, наберется более 1500 человек. Ко мне они приходили после того, как уже успели набраться опыта. Другими словами, когда осознавали, что в инженерной среде больше зарабатывает не тот, кто лучше разбирается в деле. Таких людей на рынке пруд пруди. И платить им можно крохи – совсем как тем, кто «просто» смыслит в бухгалтерии или архитектуре. Если же к этому прилагается умение выражать мысли, а также руководить и вдохновлять, стоимость труда возрастает.

Вот что на пике своей активности сказал Мэтью Брашу Джон Рокфеллер: «Умение ладить с людьми продается так же успешно, как и товары, например сахар и кофе. И за это умение, – продолжил он, – я заплачу больше, чем за что-либо иное в этом мире».

Так может, самому ценному «в этом мире» обучают в вузах? Что ж, если и существует хоть один подобный курс в каком-то высшем учебном заведении, мне о нем до сих пор неизвестно.

В Чикагском университете и образовательных учреждениях, связанных с американской Ассоциацией христианской молодежи, решили выяснить, что на самом деле предпочли бы изучать взрослые люди. Для этого провели опрос.

Опрос этот стоил внушительных денег и занял два года. Заключительный этап проходил в штате Коннектикут, а именно в городе Мериден, который мало чем выделялся среди других американских городов. Каждому взрослому жителю задали по 156 вопросов – в том числе «Как вы зарабатываете на жизнь?», «Какое у вас образование?», «Как вы проводите свободное время?», «Сколько получаете?», «Чем увлекаетесь?», «К чему стремитесь?», «Что вам мешает?», «Какие навыки вы хотели бы улучшить?» и так далее. В итоге выяснилось, что сильнее всего взрослых людей волнует здоровье. На втором месте оказались люди, точнее то, как понимать людей и ладить с ними, как им нравиться и как их переубеждать.

Исследователи, проводившие опрос, решили: почему бы не открыть в Меридене курс по навыкам общения? Но тут выяснилось, что рабочих пособий по этому предмету днем с огнем не сыщешь. Тогда исследователи обратились к главному авторитету в области образования взрослых, надеясь, что он подскажет им какую-нибудь подходящую книгу. Но тот их разочаровал, заявив, что такой книги еще не написали.

Я знаю об этом не понаслышке, поскольку сам годами рыскал в поисках учебного пособия, которое бы объясняло, как налаживать общение. Не найдя ничего на эту тему, я решил сам составить его для своих курсов. И вот оно перед вами. Надеюсь, вы останетесь довольны.

Прежде чем писать его, я прочел все, что хоть как-то связано с этим вопросом: и публиковавшиеся в газетах советы по улучшению отношений, и протоколы бракоразводных процессов, и статьи в журналах для родителей, и книги о том, как влиять на чужие умы, а также труды Альфреда Адлера и Уильяма Джеймса. Мало того, я еще нанял опытного исследователя, который полтора года дочитывал в библиотеках то, что не дочитал я. Он продирался сквозь тома по психологии, вникал в сотни журнальных статей, рылся в бесчисленных жизнеописаниях. И все для того, чтобы выяснить, как лучшие представители человечества общались с людьми. Мы изучали выдающихся людей разных эпох. Исследовали жизненный путь великих лидеров, начиная с Юлия Цезаря и заканчивая Томасом Эдисоном. Одних жизнеописаний Теодора Рузвельта, помнится, осилили более сотни. Мы не жалели ни времени, ни денег, только бы выудить из закромов векового опыта все приемы, с помощью которых можно завоевывать друзей и влиять на людей.

Я лично опросил множество успешных личностей, часть из которых известна всему миру, – Гульельмо Маркони, Франклина Рузвельта, Оуэна Юнга, Кларка Гейбла, Мэри Пикфорд, Мартина Джонсона. Беседуя с ними, я также надеялся открыть метод, помогающий налаживать отношения с людьми.

Итогом обширных изысканий стала короткая речь. Я назвал ее «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». Да, речь была короткой. Но лишь поначалу. Теперь это целая лекция на полтора часа. Много лет я выступал с ней перед взрослыми слушателями в Нью-Йорке, в Институте Карнеги.

Выступал – а потом говорил: идите опробуйте мой подход у себя на работе и в кругу знакомых, а на следующем занятии расскажете, что получилось. Согласитесь, довольно увлекательное задание! Ко мне приходили мужчины и женщины, уставшие топтаться на месте в своем развитии. И они с огромным удовольствием соглашались провести столь необычный эксперимент – в первой и единственной лаборатории общения для взрослых людей.

Нельзя сказать, что эту книгу просто писали: ее растили, как дитя. Растили и воспитывали в той самой лаборатории, на опыте тысяч взрослых людей.

Вначале, несколько лет назад, мы напечатали свод правил на карточке размером с открытку. В следующем сезоне – на карточке побольше. Дальше карточка превратилась в брошюру. Затем брошюры стали сменять друг друга, одна крупнее и подробнее другой. Сегодня же, спустя пятнадцать лет опыта и исследований, выходит целая книга.

Мы ничего не предполагаем и ни о чем не гадаем. Мы даем правила, которые срабатывают безотказно. Не верите? Но я лично видел, и не раз, как эти правила на корню меняли жизни.

Вот пример: в прошлом сезоне ко мне пришел человек, на которого работало триста четырнадцать сотрудников. Он годами подгонял, ругал, проклинал подчиненных и даже не думал себя в этом сдерживать. А о том, как благодарить, хвалить и окрылять, будто бы не слышал. Но стоило ему познакомиться с правилами, о которых говорится в этой книге, как он начал смотреть на мир совершенно иначе. И теперь как никогда ловко вдохновляет сотрудников усердно трудиться на благо предприятия и поддерживать друг друга. Враги в количестве трехсот четырнадцати человек обернулись союзниками. Вот что сам этот человек сказал, когда выступал перед соучениками: «Раньше, когда я ходил по зданию, со мной даже не здоровались. К кому бы я ни подошел, все упрямо отворачивались. А теперь я со всеми дружу. Даже уборщик – и тот зовет меня по имени».

Этот человек получает теперь больше прибыли, чаще отдыхает и – что намного важнее – находит гораздо больше радости на работе и дома.

Правила общения ощутимо повысили продажи уже бесчисленному количеству торговых представителей. У многих появились новые покупатели, которых прежде, как ни старались, не удавалось привлечь. Руководителям старшего звена эти правила приносят больше денег и полномочий. Один из них в прошлом сезоне признался, что благодаря новым знаниям получает в год на пять тысяч больше. Другого руководителя, отвечавшего за газовое снабжение в Филадельфии, вот-вот должны были понизить за склочность: человек не умел толком руководить. Курс не просто помог ему сохранить должность на шестьдесят шестом году жизни, но и добиться повышения и увеличения зарплаты.

А сколько жен на очередном ужине в честь окончания курса благодарили меня за то, что им теперь намного радостнее живется с мужьями!

Людей зачастую поражает то, какие они пожинают плоды. Правила работают как по волшебству. Итоги порой впечатляют настолько, что люди, чтобы поделиться своими успехами, звонят мне домой, в воскресенье, не в силах дождаться следующего занятия.

В прошлый сезон одного мужчину настолько потрясла моя речь, что он до глубокой ночи обсуждал с соучениками приведенные в ней правила. И только в три утра люди все же начали расходиться. Но тот мужчина даже сон потерял – настолько был впечатлен ошибками, которые раньше допускал, и вдохновлен надеждой оказаться в новом мире достатка и успеха. По его признанию, он не спал то ли сутки, то ли двое.

Как думаете, о ком речь? О зеленом неуче, которого легко можно увлечь любыми новыми идеями? Отнюдь. Речь о многоопытном и искушенном торговце произведениями искусства, хорошо известном в своем городе, владеющем тремя языками и окончившем два иностранных университета.

Пока я писал это предисловие, получил письмо от почтенного немца, аристократа, чьи предки поколениями служили в войсках под началом династии Гогенцоллернов. Находясь на пароходе, пересекающим Атлантику, этот человек писал мне, что на мои правила готов молиться.

А один пожилой житель Нью-Йорка, выпускник Гарвардского университета, представитель высшего общества, богач, владелец крупного производства ковров, заявил, что за четырнадцать недель он узнал о том, как влиять на людей, больше, чем за четыре года в вузе. Абсурд! Фантастика! Смех, да и только! (Выберите сами, каким восклицанием выразить свое недоверие.) Однако я лишь точно передаю заявление чрезвычайно успешного поборника вечных ценностей и выпускника Гарварда. Прозвучало оно в четверг, 23 февраля 1933 года, когда тот выступал перед примерно шестью сотнями людей в нью-йоркском Йельском клубе.

Знаменитый преподаватель Гарвардского университета Уильям Джеймс утверждает: «Мы пребываем в полудремотном состоянии в сравнении с тем, какими должны быть. Мы используем лишь небольшую долю телесных и умственных способностей. Так что человек в целом не использует всех своих возможностей. Он попросту не привык это делать».

Ох уж эти способности, что мы «не привыкли использовать»! Моя книга для того и существует, чтобы вы их обнаружили, отточили и применяли.

Джон Хиббен, некогда руководивший Принстонским университетом, сказал следующее: «Образование – это умение правильно действовать в любых житейских обстоятельствах».

И если к концу третьей главы вы не почувствуете, что ваша жизнь стала хоть чуточку проще, – мне впору признать свою книгу бессмысленным набором букв. Ведь, если верить словам Герберта Спенсера, «великая роль образования – это не знания, а действие».

А моя книга заставляет действовать.


Это введение, как и большинство других, явно затянулось. Хватит. Пора перейти к главному. Приступим же к первой главе.

> Искренне ваш,

> Дейл Карнеги

### Часть первая. Основные приемы в общении с людьми

#### Глава первая. «Хочешь собрать мед – не опрокидывай улей»

Седьмого мая 1931 года Нью-Йорк стал свидетелем масштабной полицейской облавы, какой не видел за все время своего существования. После нескольких недель преследования стрелок-убийца Фрэнсис Кроули по прозвищу Два Ствола наконец был загнан в угол. Он наведался к своей возлюбленной на Уэст-Энд-авеню, но не успел пропустить рюмочку и выкурить сигарету, как понял, что оказался в ловушке.

Полторы сотни правоохранителей и сыщиков осадили укрытие преступника на верхнем этаже здания. Сначала убийцу полицейских попытались выкурить слезоточивым газом, прорубив отверстия в крыше. Затем расставили пулеметы на зданиях вокруг, после чего около двух часов в одном из самых роскошных жилых районов Нью-Йорка раздавались звуки выстрелов и треск пулеметных очередей. Кроули, спрятавшись за мягким креслом, непрерывно палил по защитникам правопорядка. Несколько тысяч человек стали свидетелями этой перестрелки. На улицах Нью-Йорка происходило нечто доселе невиданное.

Когда Кроули задержали, комиссар Малруни назвал его одним из опаснейших преступников за все время существования города. «Ему ничего не стоит убить человека», – заявил полицейский.

Но как воспринимал себя сам Кроули? Об этом он сообщил в письме, которое сочинил, пока обстреливали его укрытие. Вместо адресата на нем значится: «Для предъявления по месту требования». На бумаге даже сохранились багровые следы крови преступника. А говорится в послании следующее: «В груди моей бьется сердце усталое, но доброе – не способное никому навредить».

Незадолго до этого Кроули затеял непотребную вечеринку со своей подругой, остановив машину на проселочной дороге по пути из Лонг-Айленда. Внезапно к машине, где сидела парочка, приблизился полицейский и попросил предъявить права.

Кроули молча вынул ствол и окатил полицейского свинцовым дождем. Тот, как подкошенный, рухнул на землю. А Кроули, выскочив из машины, вытащил у полицейского револьвер и выпустил из него в распростертое тело еще одну пулю. Вот тебе и «доброе сердце» в груди! Вот тебе и «не способное никому навредить»!

Кроули приговорили к казни на электрическом стуле. И, как вы думаете, что он сказал, когда прибыл на место казни тюрьмы строжайшего режима Синг-Синг? «Да, я убивал людей»? Нет, он заявил: «Я всего лишь оборонялся».

Отсюда можно сделать простой вывод: Фрэнсис Кроули по прозвищу Два Ствола ни в чем себя не винил.

Думаете, он исключение из правила? Тогда вот вам такое высказывание: «Лучшие годы жизни я посвятил тому, что даровал людям доступ к наслаждению и скрашивал их досуг. А меня в ответ обижают и неутомимо преследуют». Это слова Аль Капоне. Да, некогда самого разыскиваемого американского преступника. Гангстера, страшнее которого в Чикаго не видывали. Капоне знал себе цену. И без шуток считал себя благодетелем – только недооцененным и непонятым.

Воспринимал себя благодетелем и Голландец Шульц – которого расстреляли в Ньюарке такие же гангстеры. Этот преступник, один из самых известных среди из нью-йоркских «крыс», так и заявил в интервью, которое дал одной газете: действую на благо общества. Причем сказал он это от чистого сердца.

У меня есть весьма любопытные письма от надзирателя тюрьмы Синг-Синг Льюиса Лоса. В них он делится своими наблюдениями: «У нас в тюрьме мало кто считает себя злодеем. Тут сидят такие же люди, как мы с вами. Люди, которые оправдывают себя; у которых на все есть причины. Чуть ли не каждый может объяснить, зачем вскрыл сейф, зачем нажал на спусковой крючок. Большинство пытаются вразумительно и не очень обосновать, почему вредили людям, и успокоить этим хотя бы себя. В итоге почти все убеждены, что их посадили незаслуженно».

Итак, всякие Аль Капоне, Фрэнсисы Кроули, Голландцы Шульцы и отчаявшиеся заключенные ни в чем себя не винят. А могут ли похвастать такой уверенностью в себе те люди, с которыми нам приходится иметь дело?

Ныне покойный Джон Уонамейкер некогда признавался: «Тридцать лет назад я понял, что брюзжать глупо. Мне и своих недостатков хватает – а тут еще надо переживать, что Бог не распределил меж людьми равномерно умственные способности».

Уонамейкер усвоил важную истину раньше прочих. Я вот, например, треть века набивал шишки, прежде чем до меня начало доходить: в девяноста девяти случаях из ста люди не критикуют себя, независимо от того, виноваты они или нет.