Андрей Бонцевич
Двенадцать сторон треугольника

ДВЕНАДЦАТЬ СТОРОН ТРЕУГОЛЬНИКА

Глава 1

Чердак старого четырехэтажного дома довоенной постройки утопал в полумраке, и только узкая полоска света пробивалась через небольшое оконце. Нагретый неподвижный воздух пах пылью и сухим деревом. Тепло и уютно.

Миша выбрался из квадратного люка и наступил на мягкий песок, покрывавший пол. Несмотря на свисавшие кое-где серые клочки паутин, чердак не производил впечатления запущенности и заброшенности. Миша внимательно осмотрелся и почесал нос, чтобы не чихнуть.

– Ну, и что же тут такого потрясающего? – спросил он, разглядывая едва заметные в полутьме ящики и коробки. – Старье и хлам. Не сокровища же инков ты здесь нарыл?

– Чего нет, того нет, мы не в Перу, – весело ответил худой темноволосый паренек, стоявший посреди чердака. – Но в каком-то смысле это все же клад.

Морщась от поднятой пыли, Миша сделал несколько шагов и вопросительно посмотрел на друга. Тот медленно подошел к большому сундуку, углы которого украшали чуть проржавевшие металлические накладки, и щелкнул замком. Под крышкой оказалась путаница из тонких проволочек, каких-то маленьких кубиков, планочек и прочей ерунды.

– Мда, клад просто офигеть, – разочарованно протянул Миша. – Ты, Жиндос, если в следующий раз что-нибудь такое найдешь, то лучше не меня зови, а Черепа. Это он у нас любитель всякий бутор домой тащить.

– Что бы ты еще понимал, балбес! – все тем же веселым голосом ответил Женя. – Это же радиодетали! Транзисторы, конденсаторы.

– Ну, круто, да, конечно, – ухмыльнулся Миша. – Если я здесь от радости запрыгаю на одной ноге, у дяди Феди люстра не упадет, случайно?

– Не, не упадет, – махнул рукой Женя. – Можешь скакать. Смотри, здесь сделаю себе мастерскую. Проведу вон оттуда электричество, поставлю стол, приборы-трансформаторы там всякие, и вот тогда…

– Что тогда?

– Ну, что-нибудь. Изобрету или построю.

– Ага. Утюг с функциями телевизора, к примеру. А что? Гладишь трусы и заодно «Твин Пикс» смотришь, клёво же.

– Да иди ты, – надулся Женя. – Друг называется. Можешь спускаться, я тебя не задерживаю.

– Ладно тебе, – Миша хлопнул приятеля по спине. – Просто я не рублю в радио ни черта, вот и не понимаю, что хорошего в этих электронных кишках. Ты же знаешь, я всё больше по гуманитарной части. Пьесы там всякие, сценки.

– Поможешь мне лабораторию построить? – смягчившись, спросил Женя.

– Это всегда пожалуйста. Кстати, я знаю, где доски халявные валяются, для верстака прямо в самый раз пойдут. А, слушай, а тебе по шее не наваляют за краденые детали?

–Не-а, – уверенно ответил Женя. – Я знаю, чьи они. Там внутри надпись есть – «Романтеев Филипп, КуАИ».

– Ясно, – кивнул Миша. – На этот сундук мертвеца не то, что пятнадцать человек, одного-то не найдёшь желающего.

Через три дня, свежим ранним утром, Миша вышел из дома и, разбежавшись, прыгнул на велосипед. Старушка «Сура» тяжело скрипнула, звякнула мелодичным звоночком и покатила по сонным тенистым улочкам тихого городка. Прохладный июньский воздух приятно шумел в ушах, и только белые комочки тополиного пуха портили всю радость, постоянно норовя забраться в нос и глаза. Доехав до ларька со слегка странноватой надписью «Хлеб и товары – 2», Миша остановил велосипед и вытащил из кармана несколько измятых купюр.

– Наши люди в булочную на такси не ездят, – послышался девчачий голос за спиной.

– Потому и наши, – ответил Миша, оборачиваясь. – Привет, Лёлька! Как отдыхается?

– Лимонада хочу купить, – ответила миловидная девушка с круглым лицом и длинными каштановыми волосами. – А ты чего в такую рань болтаешься?

Миша на мгновение замешкался, словно пытаясь подобрать правильные слова.

– Мать хлеба попросила купить, а пешком в лом идти. А так я вообще хотел до Лесного озера скатнуться. Если хочешь, могу тебя с собой взять.

– На твоем багажнике ездить опасно для попы, – улыбнувшись, ответила Оля. – Так что в другой раз как-нибудь. Кстати, а зачем вы с Женькой в сто девятый доски таскали?

– А тебе-то какое дело?

– Просто интересно.

– Сделай так, чтобы было просто неинтересно.

– Фу, ну, ты и придурок, – обиженно буркнула Оля. – Я же просто спросила.

– Ну, прости, – недовольным голосом ответил Миша. – Это вообще даже не моё дело.

– Если не расскажешь, то я Фёдору Павловичу про вас все выдам.

– Тише ты, – испуганно воскликнул Миша. – Орёт тут на всю улицу, как потерпевшая. Ладно, я расскажу, только не здесь, понятное дело. Ты вечером выйдешь?

– Конечно, чего дома-то торчать.

– Ты только молчи, ладно?

В ответ Оля загадочно улыбнулась и подошла к окошку ларька. Взяв покрытую капельками бутылку ядовито-желтой жидкости, она подмигнула Мише и ушла, слегка пританцовывая.

Когда запах её духов растворился в воздухе, Миша вспомнил, зачем приехал и подошел к ларьку. Он машинально прикрепил пакет с батоном к багажнику и взобрался на велосипед. Про Федора Павловича Оля, скорее всего, просто так сказала. Старый отставной офицер, следящий за порядком в квартале, слыл весьма неприятной и недоброй личностью. Не то, чтобы Миша боялся, просто не хотел лишних проблем. Конечно, едва ли Оля пошла бы жаловаться, все-таки она считалась «своим парнем», но предупредить Женю, пожалуй, стоило. Миша отвёз хлеб домой и пошел в дом, стоявший в самом конце Берёзовой аллеи.

Женя медленно открыл дверь и посмотрел на гостя мрачным недобрым взглядом.

– Дай угадаю, чего это ты в такую рань. У нас во дворе упал метеорит, старик Копченый завёл-таки свой «Запорожец», или же произошло полное солнечное затмение.

– Брось дурью маяться, – усмехнулся Миша. – Я сейчас с Лёлькой говорил, она, оказывается, видела, как мы доски таскали. И теперь собралась выдать нас Палычу, если не расскажем, зачем мы это делали.

– Мда, и из-за этой фигни ты меня из кровати выдернул? – сонно потягиваясь, сказал Женя. – Всё равно она никуда не пойдет, ибо боится Палыча не меньше, чем ты. Ладно уж, раз пришел, заваливай давай.

– А предки твои где?

– На работе. Они рано уходят. Подожди пока на кухне, а я пойду, надену какую-нибудь штанину.

В настежь распахнутое окно легонько дул прохладный ветерок. Миша всегда завидовал тем, кто жил на первом этаже, ведь это всё равно, что прямо на улице, только дома. И зимой намного красивее, и летом свободнее.

Громко ухнул в водяной колонке вспыхнувший газ, и загудел тяжело и низко, словно ураган в трубе. Спустя несколько минут на кухню пришел Женя – свежий, бодрый и причёсанный.

– Надо сожрать чего-нибудь, – сказал он, открывая холодильник. – А кроме яиц, кажись, ничего и нет. Ладно, ограничимся кофе.

Вопреки ожиданиям, Женя не стал разводить растворимый порошок, а поставил на плиту турку. Вскоре по кухне начал расползаться аромат кафетерия.

Действуя умело и аккуратно, Женя разлил кофе по двум чашкам и поставил их на стол. Правда, кроме подсохшего печенья ничего в качестве закуски не нашлось, но разве ж самое главное в жизни – это еда?

– Ты где сегодня? – спросил Женя, рассматривая пустую чашку.

– Сейчас на Лесное сгоняю, а там посмотрим.

– Приезжай ко мне после обеда. Я как раз закончу сборку, наверное. Пошарим по эфиру, вдруг что интересное будет?

– Лады, – кивнул Миша. – Хороший кофе, кстати.

– Давай, до скорого!

Тихо поскрипывал велосипед, мягко шуршали по горячему асфальту шины. Дорога становилась уже, выбоин на ней появлялось больше, и вот, наконец, город уступил место лесу. Укатанная тропинка извивалась между вековыми дубами, маня и уводя в прохладную полутьму. Миша прибавил ходу, и зелёные ветки замелькали перед глазами, словно лазерные разряды. От лихих маневров внутри щекотало, и Миша всё быстрее крутил педали. Велосипед словно перёнесся в другую реальность, исчезли дубы и кленовая поросль, уступив место инопланетным джунглям.

Но вдруг Миша замедлился и вскоре соскочил с седла. Заглушая свист пичужек и шум ветра, с высокого ясного неба сильнее и сильнее слышался странный гул, похожий одновременно на гудение большого трансформатора и дребезжание плохо натянутой гитарной струны. Пышные кроны могучих дубов оставляли от неба лишь мелкие лоскутки, и Миша досадливо поморщился. Гул тем временем превратился в неистовый рёв, от которого заболели уши, а еще зазвенело в голове. Вдруг лес зашелестел и зашатался от яростного налёта горячего ветра, и огромная черная тень мелькнула за встревоженными кронами.

Земля содрогнулась, словно от взрыва, и где-то вдали раздался звук, похожий на короткий раскат грома. Миша некоторое время постоял в неподвижности, пытаясь понемногу прийти в себя. Вскоре голова перестала кружиться и постепенно стих шум в ушах.

«Кажись, самолёт упал, – тревожно подумал Миша. – Или что это было?»

Лес снова молчал. Успокоились переполошенные птицы, утихомирился ветер. Ни взрывов, ни грохота, ни воя сирен – ничего не было слышно. Словно и не произошло ничего.

Миша сел на велик и медленно поехал по направлению к озеру, раздумывая, не развернуться ли.

Теплая вода заманчиво поблёскивала яркими бликами волн среди зелёных пятен молодых кувшинок, и Миша всё-таки решился немного сплавать. Несколько широких и сильных взмахов вытолкнули его на середину озера, где бьющие со дна родники дарили приятную прохладу. Миша неторопливо доплыл до противоположного берега, немного повисел на доходивших до самой воды ветках и вернулся. Не успев окончательно обсохнуть, он наспех оделся, вскочил на велосипед и погнал сквозь тихие заросли обратно в город.

Дома Жени не оказалось, но Миша сразу догадался, куда нужно отправиться.

Скрипнул люк чердака, и в носу защекотало от тысяч искрящихся в узком луче света пылинок.

– Будь здоров, – послышался голос Жени. – Клёво, что пришел, прям вовремя. Я тут такое тебе сейчас покажу!

Глава 2.

За три дня чердак совершенно изменился. На пахнущем новогодней ёлкой верстаке Женя соорудил самую настоящую мастерскую, на стропилах развесил схемы и чертежи, а под самым скатом растянул километры проводов.

Вся поверхность стола была занята. С левой стороны стояла видавшая виды «БэКашка» с серым монитором, центр утопал под залежами печатных плат и ящиками с радиодеталями, а справа располагались разного рода приборы со стрелками и огоньками.

– Мафон у тебя мощняк прям, только старьё, конечно, – завистливо присвистнул Миша, рассматривая серебристую катушечную «Комету». – А у меня «Сектор» на бобине есть, кстати. Притащу?

– Ну его, – махнул рукой Женя и процитировал Стругацких: – Вы здесь не в пивной, вы здесь в учреждении.

– Так что ты мне показать-то хотел? Так-то и у меня есть, что рассказать.

– Тихо! – шикнул Женя и включил магнитофон.

Сначала не было слышно ничего, кроме шелеста ленты и потрескиваний. Но вдруг чердак наполнился странным резонирующим гулом, как если бы в совершенно пустой комнате шмель начал виться возле работающего мегафона. И сквозь этот гул кто-то отчаянно нервным голосом выкрикнул несколько слов на абсолютно незнакомом языке. Сразу же шум немного изменился, и к жужжанию стал примешиваться какой-то визг. Вдруг что-то захрустело, загрохотало, будто бы вокруг начали ломаться сразу два десятка деревьев, но через несколько секунд наступила полная тишина.

– Вы прослушали радиоспектакль «Кошмар лесоруба или взбесившаяся бензопила», – хмыкнул Миша.

– Смех-то хреновый, – серьёзным голосом ответил Женя. – Это я записал с реальной радиочастоты.

– Давно?

– Полтора часа назад, – сказал Женя, встал из-за стола и подошёл к окну. – Вообще-то, я музыку искал. Но, как назло, все станции вымерли. И тут вдруг вот это. Что скажешь?

– Слушай… – нахмурившись, сказал Миша. – Где-то в это же время над Лесным или около ляпнулась с неба какая-то фигня вроде самолёта.

– В нашем возрасте столько пить нельзя, – укоризненно сказал Женя.

– Да блин, погодь, я расскажу…

После несколько сбивчивого, но красочного рассказа Миши, Женька отвернулся к окну и с задумчивым видом уставился вдаль. Потом быстро побарабанил пальцами по стеклу и вздохнул.

– Если подумать, то вроде как это одно и то же. Только ты слышал снаружи, а я типа изнутри. Пойдём, покажешь место?

– Погнали, – кивнул Миша. – Велик только бери, это далековато отсюда.

Всю дорогу ехали молча. Проносились мимо могучие деревья, мелькали в листьях солнечные зайчики, а Миша думал о том, почему, если это и вправду самолёт, никто не ревёт сиренами и вообще всё вокруг тихо, будто бы и не произошло ничего? Конечно, оно могло и померещиться, на жаре чего только не бывает, но тогда, получается, и Женькиному магнитофону тоже померещилось? Теряясь в мыслях, Миша машинально крутил педали, не обращая внимания на попадавшие под колеса ветки.

– Далеко ещё? – крикнул Женя.

– А, упс, чуть не пролетели, – спохватился Миша. – Да, близко или вообще даже здесь. Я останавливался, но точно не помню, где именно. Эта штука пролетела сильно правее, я думаю, метрах в пятистах.

– Тогда давай помедленнее. Где-то надо съехать.

Найти подходящую тропинку удалось не сразу. Правда, и то, на что свернули друзья, проезжей дорожкой назвать было нельзя. Отовсюду по обеим сторонам торчали тонкие ветки кустов, кое-где попадались заросли крапивы, а сама тропа скрывалась под густой травой.

– Что-то я вообще ничего не понимаю, – проворчал Миша, всматриваясь вперед. – Ничего нет, лес как лес.

– Тихо, – шикнул Женя. – По-моему, там кто-то есть!

Не успел Миша понять, о чем речь, как прямо перед ним появился мужчина в военной форме. В руках он держал автомат, в зубах – тлеющую папиросу, а на широком ремне болтались две гранаты-«лимонки».

– А ну, шпана, кыш отсюда, – хриплым голосом гаркнул военный. – Нечего здесь шастать, да ещё и с велосипедами.

– Ой, простите, – слегка заикнувшись, промямлил Миша. – А что тут случилось?

– Ничего, – хмуро ответил мужчина. – Давай, керосинь отсюда, и чтобы без вопросов.

Друзья молча переглянулись, развернули велики и укатили обратно на широкую дорожку. За перекрёстком Женя остановился, сорвал тонкую травинку и сжал её кончик зубами.

– Вот и ответ, – медленно и тихо сказал он. – По-моему, сбили шпионский самолёт.

– Да прям, – недоверчиво ответил Миша и покачал головой. – Во-первых, чего тут шпионам делать? Я понимаю, в Москву, или Питер ещё как-то, а у нас чего? Во-вторых, если сбили, то он загорелся бы. Дым, вонь, и всё такое. Но ничего же нет! И в-третьих, звук такой был странный. Ты ведь его слышал тоже. Ни фига это не самолёт.

–Ага, точняк, это летающая тарелка ляпнулась. Или летающий дуршлаг. Ты, Михан, самого главного не услышал. Этот бравый вояка что сказал? Не «уматывай», не «сваливай», а именно «керосинь». Так-то, чувак. Погнали домой.

– Давай попробуем со стороны Терновки заехать, – предложил Миша. – Далековато, конечно, но вдруг там получится.

– Ну, конечно, все военные ведь дураки, – Женя выплюнул травинку и вскочил на велосипед. – Всегда надо стратегически важный объект только с одной стороны охранять. Поехали, сегодня этот фокус не прошёл.

Всю обратную дорогу Миша прокручивал в голове разные варианты и возможности. Он до самой глубины души загорелся идеей добраться до загадочного потерпевшего крушение самолёта – или что там такое – во что бы то ни стало. И, конечно, он совершенно не был согласен с Женькой в том, что всё так просто. Что угодно, хоть подводная лодка, хоть воздушный шар с пропеллером, но только не обыкновенный самолёт. Уж он, Миша, был в этом абсолютно уверен.

Бросив велосипеды около спортивной площадки, друзья взобрались на ржавую металлическую лестницу и уселись на одну ступеньку. Разговор не клеился.

– Эй, привет! – послышался неподалеку голос Оли. – Вы чего какие?

– Чао, – хмуро ответил Женя. – Мы не такие, мы задумчивые. Давай, пошли к нам. Поболтаем.

– О чём?

– Да обо всём. О досках, Палыче, а еще о любопытных девчонках, сующих нос не в свои дела.

– Ой, ладно, не хочешь рассказывать, так и не надо. Фиг бы с вами и с вашими деревяшками. Вы лучше скажите, пойдёте на дискач в пятницу?

– Не-а, – помотал головой Миша. – Мы в субботу в «Современник» идем. А сюда я больше не ходун. Одна попса голимая, даже оторваться не подо что.

– Ну, да, так-то, – согласилась Оля. – Мне тоже не сильно нравится, но зато рядом. Весело, и ладно. Слушайте, чего вы здесь сидите, пошли на лавки? Можно, кстати, квасу купить, а то жара такая, прям взбеситься.

Женя ловко спрыгнул с лестницы и поднял велик, ничего не сказав. Миша же спустился аккуратно, без резких движений, но улыбнулся и подмигнул Оле.

Толстая и вечно всем недовольная тетя Люба нехотя налила в полуторалитровую бутылку тёмно-бурую пенящуюся жидкость и, ворча, спряталась в глубине ларька.

К сожалению, среди лавочек в берёзовой аллее не нашлось ни одной свободной, и компании пришлось устроиться около заброшенной беседки. Но и тут спокойно поболтать не получилось. Дверь ближайшего подъезда с треском и грохотом распахнулась, и из проема выкатилась огромная тележка, заваленная мешками и тюками. Вслед за ней появился высокий рыжеволосый усатый мужчина в тёртых джинсах и рубашке-ковбойке. Он кое-как остановил тележку и попытался подтянуть ремни, связывавшие поклажу. Самой последней из подъезда, горделиво вышагивая, вышла совсем маленькая девочка, разодетая, словно на бал.

– Миш, Жень, привет! Хорошо, что вы здесь! Помогите, пожалуйста, а то все мешки разъехались, того и гляди развалятся, – крикнул мужчина.

– Здравствуйте, Рудольф Арнольдович! – сказал Женя, когда все трое подошли к тележке.

– А я… А меня… А мне папа купил смикьяс! – громко заявила девочка, выставляя вперед руку с зажатым в ней шоколадным батончиком.

– Везёт тебе, – усмехнулся Миша. – Чем помочь, Рудольф Арнольдович?

– Подержите мешки, пока я ремни поправляю. Вот чёрт, неудобные-то какие!

– Привет, Анютка, – сказала Оля и потрепала девочку по волосам. – Какая ты сегодня красивая, настоящая маленькая модница!

В эту самую секунду Рудольф Арнольдович неожиданно выпрямился во весь свой громадный рост и громко воскликнул:

– Точно! Ну, вот прям замечательно, лучше не придумаешь! Лёль, спасибо огромное!

– Э… Да не за что, – смущенно произнесла Оля. – Как-то неловко даже.

– Просто я решил открыть магазинчик, детскими вещами торговать. Ну, а название никак не мог придумать. Всё как-то пошло и скучно слишком. «Принцесса», или какая-нибудь там «Царевна», или еще чего. Замучался прямо. А тут твоя фраза – и р-р-раз, готово название. Я уже даже вывеску представил себе.

– О! – удивленно воскликнула Оля. – Вот ведь.

– Кстати, парни, не знаете, отчего сегодня утром ни одно радио не работало? – спросил Рудольф Арнольдович, застёгивая последний ремень.

Миша и Женя переглянулись.

– Да мы как-то и не в курсе были, – пожал плечами Миша. – Мы радио не слушаем, у нас своя музыка, на кассетах.

– А, ну ладно. Давайте, до встречи! Спасибо огромное ещё раз! Очень помогли!

Вскоре грохот тележки стих в глубине тенистой аллеи, и в наступившей тишине остался только птичий гомон. Все трое снова подошли к беседке и молча уселись на потрескавшуюся доску, оставшуюся от некогда широкой скамьи.

– Вы что-то темните, пацаны, – нарушила молчание Оля.

– Да тут вот какое дело, – начал было Миша, но Женя схватил его за руку и жестом попросил замолчать.

Миша недоумённо глянул на друга. Женя едва заметно кивнул в сторону и сделал вид, что смотрит на облака. Миша слегка повернул голову и увидел.

Вдоль высокого забора шёл человек, одетый в безукоризненно белый костюм, едва не светившийся на солнце. Голова его странно покачивалась, словно выполняя какие-то запрограммированные механические действия. То ли он прислушивался, то ли искал что-то, но выглядел удивительно нелепо.

– Ой, – прикрыв рот рукой, выдохнула Оля. – Кто это? Что это?

И тут, словно бы услышав шепот, странный человек отвернулся лицом к забору, и принялся пятиться полубоком, как краб. Прошло несколько секунд, и загадочная фигура исчезла за углом.

Глава 3.

Замерли в неожиданно наступившем безветрии кроны деревьев, стих привычный шум, только где-то на верхних этажах плакал ребенок. Женя медленно оторвал от травы тонкий колосок и надкусил его кончик.

– Такое чувство, словно за мной подглядывают, – тихо сказала Оля. – Фу, так противно.

– Делаем вид, что ничего не произошло, – изрек Женя. – Но лучше давайте-ка переберемся туда, где народу побольше.

За соседним столиком шестеро стариков играли в домино, и стук костяшек о дерево немного мешал разговору. Но уж зато здесь ни один соглядатай не рискнул бы появиться.

– Ты, кажется, хотела узнать, чем мы занимаемся? – неторопливо обратился Женя к Оле. – Не пропало пока желание?

– Даже интереснее стало, – ответила девушка.

После короткого, но выразительного рассказа Жени, Оля задумчиво помолчала, потерла пальцем кончик носа и сказала:

– Страшновато, конечно. Но можно мне с вами?

– А давай, – кивнул Миша. – Правда, что-то мне этот тип в белом совсем не понравился, как бы не случилось чего…

– Любой тип, каким бы белым он ни был, не в силах устоять перед чарами юной девушки, – кокетливо сказала Оля. – Так что без меня вы всё равно ничего не сможете.

– Кстати, мне до сих пор кажется, что этот хмырь где-то рядом, – вполголоса сказал Женя. – Надо разбегаться. Вам двоим я бы посоветовал потусоваться в людном месте.

– А ты куда? – спросил Миша.

– В библиотеку! – торжественно объявил Женя. – Дела нельзя начинать без теоретической подготовки.

– Охота тебе в такой день в духоте сидеть? – спросила Оля с некоторым вызовом в голосе.

– Я люблю, – пожал плечами Женя. – Там, кстати, не душно. Даже прохладно. Лады, народ, я поскакал. Вечером увидимся.

Звякнул подскочивший на кочке велосипед, и вскоре Миша и Оля остались одни. Ржали и матерились игроки в домино, орали на площадке дети, а два невидимых кота в кустах начали зловещие завывания перед битвой.

– Купи мне мороженое, – попросила Оля. – А то скучно как-то.

За киоском дорожка сужалась, и аллея превращалась в труднопроходимые заросли. Идти по ним особого удовольствия не доставляло, но зато здесь царили приятная тишина и нежная прохлада.

Судя по грусти на лице Оли, она не хотела тусоваться, да и болтать тоже не была настроена.

– Скажи, о чём ты мечтаешь? – спросил Миша.

– К чему ты это? – безразличным тоном ответила Оля.

– Да выглядишь ты как-то странно, будто не здесь.

– Мечтаю… да, наверное. Выйти замуж и уехать в Америку.

– Ну, тьфу, брось прикалываться.

– Пойду я домой, наверное, – сказала Оля. – Устала что-то.

Миша молча коснулся её руки и вздохнул. Оля грустно улыбнулась и медленно направилась в сторону домов. Оставалось только проводить её взглядом и пойти дальше в зелёную тишину леса. Уже не хотелось ни с кем встречаться, никого слушать и уж тем более, что-то говорить. Миша сел на велик и помчался вперёд, не замечая, как упругие ветки оставляют на руках малиновые росчерки.

Медленно спустилось краснеющее солнце за крыши невысоких домов. Набежали на небо тёмные клочья облаков, и свежий ветерок зашумел в листьях деревьев. Миша открыл окно настежь, уселся на подоконник, и долго смотрел, как синеет прохладное июньское небо.

Утро пришло с тёплым ветерком и запахом мокрой травы. Миша нехотя выбрался из кровати и подошёл к окну. Ночью прошел дождь, судя по всему, сильный. В больших лужах блестели голубые пятна неба, а на листьях сверкали крупные искры капель.

Родителей дома уже не было. В записке, которая нашлась на кухонном столе, мама предлагала сварить сосиски и съесть их в качестве завтрака с горбушкой, оставшейся от батона. Посчитав варку лишней, Миша слопал сосиски просто так, запив их водой из крана вместо горячего чая.

В полумраке прихожей призывно поблескивал руль велика, но отчего-то Мише не хотелось выходить на улицу. Он медленно зашёл в зал и встал перед книжным шкафом. Впрочем, ни одно из названий не оказалось настолько интересным, чтобы захотелось взять книгу в руки. Вздохнув, Миша присел на диван и включил телевизор. Но не успел экран прогреться, как по квартире разнесся мелодичный звон.

– А я нашёл, я нашёл, – радостно пропел Женя, вваливаясь в дверь. – Погнали скорее!

– Хай, что ли, для начала, – буркнул Миша.

– Ты чего какой? – прищурив глаз, спросил Женя. – Пельменями отравился или в «Тетрис» проиграл?

– Да ну тебя, – отозвался Миша. – Пошли на балкон, побазарим.

Ветки огромного дуба почти касались ограждения, и при желании можно было легко перебраться на дерево и спуститься на землю. Женя посмотрел вниз, потом на Мишу и сказал:

– Шикарная пожарная лестница. Завидую. Давай, что там у тебя.

– Я вот что тут подумал, – хмурым голосом ответил Миша. – На фиг нам это все? Вот прикинь, если окажется, что это на самом деле шпионы. Тогда мы таких лещей получим, что мало не покажется. Да и Ольга…

– Что Ольга? Она вроде как не против, да и я проблем не вижу. С нас, если что, какой спрос, кроме анализов? Формально мы дети, и нам можно. Так что давай, не устраивай тут филиал городского общественного туалета, и погнали. Лето пройдёт, и тупо будет, если окажется, что мы его просто прощёлкали.

Миша горестно вздохнул, почесал затылок и зашёл в комнату. Женек был прав. Тратить лето на книжки и сидение дома не хотелось, хотя и соваться в пекло тоже как-то не прельщало. Балконная дверь закрылась с сухим треском, и Женя весело подмигнул.

– А чего ты про Лёльку-то? – спросил он, когда друзья уже спускались по гулким полутёмным лестничным маршам.

– Ну, она же девчонка. Начнет пищать в самый неподходящий момент.

– Что-то я не припомню, чтобы она когда-либо пищала, – пожал плечами Женя.

Миша не смог найти слов для продолжения разговора, поэтому молча выкатил велик на залитый ярким светом двор, звякнул сигналом и вскочил в седло. Женя поехал рядом, молча глядя вперед.

– Ты хоть знаешь, как ехать? – спросил Миша, когда тихая аллея осталась далеко позади.

– А, да. Я же не зря вчера в библике до ночи торчал. Короче говоря, есть там один проезд такой, ну, как бы сказать, почти существующий. Сам увидишь, когда подъедем. Там на великах делать нечего, но будем надеяться, что в лесу на них желающих не найдется. Зато если удастся пролезть, то мы окажемся на очень крутом холме, откуда, как бы сказать, все предполагаемое место падения просматривается.

Свежая лесная прохлада вернула Мише хорошее настроение и желание улыбаться. Он подумал, что, в сущности, не такое уж это и опасное приключение. Да, и в конце концов, не убьют же их просто за прогулку по лесу.

Женя свернул с широкой тропинки и почти исчез среди густых тонких ветвей молодой поросли. Миша осторожно, стараясь не разгоняться, поехал за ним. Лес становился темнее и мрачнее, то и дело стали попадаться чёрные поваленные стволы. Вековые дубы, снизу сплошь покрытые мхом, совсем закрыли огромными ветвями небо, и даже птичий гомон стал заметно тише.

Дорожка шла вверх, и это становилось заметнее с каждой сотней метров. Велосипед словно потяжелел, и уже совсем нехотя пробирался сквозь тонкие прутья кустарника. Наконец, дорожка исчезла совсем, да от неё всё равно толку бы уже не было. Женя остановился и принялся крутить головой в разные стороны, словно выискивая что-то.

Спустя несколько минут велосипеды исчезли под сухими ветками и кипами листьев, а Миша и Женя, стараясь не шуметь, карабкались по заросшему склону.

Постепенно поросль стала реже, а деревья – тоньше. Наконец, лес расступился совсем, и впереди открылось необъятное небо, уходящее куда-то вниз, к зеленой полоске горизонта.

– Ни фига себе холмик, – присвистнул Миша. – Я и не знал, что у нас такие есть. Кстати, а где это мы?

– На безымянной высоте, – хмыкнув, ответил Женя. – Ништяк вид, а?

– Да уж, – кивнул Миша. – Почти как с «Ласточки».

Жизнь в городе на холмах приучает к высоте, но вид на вековые деревья сверху всегда завораживал Мишу. Он всматривался в раскинувшуюся даль и представлял, как, наверное, было бы круто взлететь и медленно планировать над густыми кронами.

– Ну, чего стоим, давай высматривать, – прервал романтические мысли Женя.

Миша посмотрел в его сторону и вдруг заметил нечто странное. Неподалеку наполовину высунувшись из заросшей земли, торчало широкое бетонное кольцо. Сверху его прикрывала большая ржавая металлическая крышка, на которой кое-где сохранились остатки краски защитного цвета.

– А это что там за фиговина? – вполголоса спросил Миша.

– Да зенитка, кажись, заброшенная, – безразлично махнул рукой Женя. – Ерунда на постном масле. Ты лучше вниз смотри. Где-то там место крушения.

Сначала лес казался ровным зеленым ковром, одинаковым со всех сторон. И только пристально присмотревшись, Миша увидел кое-что необычное. В одном месте ровная гладь казалась слегка смазанной, будто художник дрогнувшей рукой положил краску слишком сильно.

– Если где что и упало, то там, – сказал Миша, жестом указывая на примятые кроны.

– Ага, точняк, – прищуриваясь, ответил Женя. – Ща, я зафиксирую азимут…

Миша только сейчас заметил компас на правой руке друга. Женя щелкнул фиксатором и, улыбнувшись, двинулся вниз по склону.

– И ты хочешь сказать, что там военных нет? – с сомнением спросил Миша.

– Под холмом наличествует некоторая попа, – тихо, но уверенно ответил Женя. – Но это тебе лучше самому увидеть.

Спуск в любой момент мог стать очень быстрым – на уходящем круто вниз склоне почти не росли кусты, да и деревьев явно не хватало для коротких перебежек. Поэтому, когда Миша добрался до ровной земли, в его движениях уже не было упругости и четкости. Мышцы напряженно гудели, и воздуха ощутимо не хватало.

В теплом безветрии редкого и тощего леса пахло грибами и сыростью. Вокруг роилась назойливая мошкара, жужжали большие слепни, а где-то вдали квакали дуры-лягушки.

Почва под ногами мягко пружинила, скрадывая звук шагов. Вообще, за какие-то считанные минуты Миша словно перенесся из привычной реальности в непонятную и недобрую сказку. Он то и дело настороженно озирался, ожидая появления чего-нибудь внезапного и опасного.

Метров через триста путь друзьям преградила вода. Мутная вонючая жижа противного ящерично-зелёного цвета издевательски радостно поблескивала солнечными бликами. Миша посмотрел по сторонам, но и вправо и влево тянулась эта неширокая, но непреодолимая полоса.

– Приехали, – вздохнул он. – Возвращаемся.

– Да ни фига подобного, – улыбаясь, возразил Женя. – Наоборот, сейчас мы будем форсировать эту прекрасную и глубокую водную преграду!

Глава 4.

Большая лягушка громко плюхнулась с осклизлой ветки, и по мутной воде пошли медленные круги. Миша с недоверием и сомнением посмотрел на Женю и покрутил пальцем у виска.

– Переплывать болото? Да ну тебя на фиг.

– Болото? Дружище, какое же это болото? Обижаешь, честное слово. Это овраг! Настоящий затопленный овраг глубиной метров двадцать, а то и больше. Тянется на пару километров в обе стороны, и будь уверен, с этой стороны «зелёные» нас точно не ждут. Но переплывать ничего не нужно. Мы же в лесу! Сейчас глянем, поди, природа уже о нас позаботилась.

– Ты про что? – сощурившись, спросил Миша. – Не бревно же ты перекидывать собрался?

– Не, найдем уже упавшее.

– Ну, ты псих, – протянул Миша. – А если подломится? А если соскользнет нога?

– Но ведь мы умеем плавать, так? Ну, да, согласен, это не бассейн, и водичка пованивает, но если уж так получится, что кто-то упадёт, то ширина-то этой канавы от силы метров десять-двенадцать. Спокойно доплываешь до ближайшего берега, и лягушки с неприкрытой завистью любуются акробатическим номером по карабканью на сушу.

Миша провел похолодевшей ладонью по лбу и нахмурился. Всё-таки, лучше было бы остаться дома. Псих этот Женек, для него, кажется, опасность – это привычка.

Поиски оказались недолгими. Прилично толстый ствол с раскинутыми в стороны руками-ветками соединял берега затопленного овражка. Женя ухватился за высохшие корни и лихо вскочил на дерево. Не прошло и минуты, как он уже стоял на той стороне, показывая Мише большой палец вверх.

Бревно казалось достаточно надёжным, но первые шаги все равно получились неуверенными. Миша невольно посматривал вниз, и буквально видел сквозь ядовитую зелёную толщу утонувшие шины, ржавые гнутые железки, толстые извивающиеся стебли водорослей. Там, в мутной темной глубине таилась жуткая мерзость, и всего один неверный шаг мог сделать ее пугающе близкой.

Медленно, выверяя каждое движение, Миша приближался к другому берегу. От болотной вони перехватывало горло, до тошноты и спазмов. Там, где торчали ветки, держаться было проще, но даже и там риск сорваться в зелёную гадость оставался до ужаса высоким.

Почувствовав под ногами мягкую землю, Миша едва сдержался, чтобы не упасть от внезапно начавшегося головокружения. Он оглянулся на преодоленную преграду и поёжился.

– Ну, ты герой, – слегка дрожащим голосом сказал Миша, глядя на Женю. – Чёртово бревно.

– На самом деле ничего такого в этом нет, – пожал плечами Женя. – Просто пройти, и всё тут.

– «Просто», – передразнил Миша, фыркнув. – А вдруг свалишься?

– Знаешь, технически вероятность сваливания с бревна не зависит от того, над чем оно проложено. Всё равно она очень маленькая, и неважно, лежит ли дерево на асфальте или перекинуто через километровую пропасть. Если ты здоров и не пьян, то падение с бревна относится скорее к нелепым случайностям, чем к привычным вещам. Так что… Вперёд и с песней, дорогой друг Карлсон, мы идём дальше!

Вскоре топь осталась далеко позади. Теперь в лесу пахло земляникой и мёдом, свистели на разные лады птички, и солнце даже сквозь пышные кроны грело так сильно, что волосы на голове стали горячими. Друзья шли, стараясь не хрустеть ветками и не шуршать листвой, но даже при этом совсем бесшумно двигаться не удавалось.

Женя то и дело смотрел на компас. Миша мог лишь примерно предполагать, насколько далеко они от нужного места, но постепенно понимал, что сильно ошибся, считая, что идти придётся немного.

Вдруг его взгляд уловил среди зелени что-то незнакомое, непривычное, словно лишнее здесь. Он тихо свистнул Жене и показал рукой в сторону.

Подойдя ближе, Миша почувствовал на руках холодные мурашки. Под большим кустом орешника лежала аккуратно сложенная одежда, накрытая несколькими высохшими ветками.

Женя присел и пощупал ткань.

– То ли кто-то ушёл отсюда голым, то ли я ничего не понимаю, – сказал Миша, не решаясь подойти совсем близко.

– Вот я точно ничего не понимаю, – тихо и неторопливо сказал Женя. – Очень странная хламида, ты посмотри только!

Миша провёл пальцем по мягкому черному с серебристым полотну. Оно казалось тёплым, необыкновенно гладким и упругим, и больше походило не на ткань, а, скорее, на не до конца застывшую жидкость. Женя поднялся и слегка встряхнул находку. Легко и бесшумно чёрный прямоугольник превратился в некое подобие куртки. Ни пуговиц, ни замков на нём не нашлось, только несколько белых линий оторочки, да еще непонятные знаки и символы на груди и рукавах.

– Водолазный костюм? – изумлённо пробормотал Миша.

– Подводная лодка в степях Украины потерпела поражение в неравном воздушном бою, – задумчиво сказал Женя, поворачивая куртку в разные стороны. – Чёрт знает, что такое.

– Возьмём с собой? – предложил Миша.

– Нафиг? Не, ну её, пусть лежит, где лежала. Не знаю, кто хозяин этого, но чую, что пострашнее будет, чем «зелёные». И потом, мы здесь не шмотки ищем, а самолёт. Или теперь я уже и не знаю, что.

Женя сложил куртку так же аккуратно, как было, и завалил обратно сухие ветки.

Вокруг стало так тихо, что даже писк комаров казался оглушающе громким. Замолчали птички, и только старые деревья скрипели где-то вверху. Отчего-то запахло грибами и хвоей.

Миша шмыгнул носом. Он вспомнил залитый солнцем двор и родную аллею, и подумал, что не так уж, пожалуй, и важно узнать, что именно упало в этот неприветливый и чужой лес.

Женя глянул на компас и решительно зашагал вперёд, отстраняя упругие кусты руками.

Вскоре среди упругой поросли и темных дубовых стволов стало заметно огромное чёрное пятно. Сердце Миши заколотилось, как будто он один ночью смотрел фильм ужасов, а ноги стали ватными и непослушными.

Повсюду появились сломанные ветки с ободранной корой, растрескавшиеся и разбитые. Воздух звенел от тишины, и даже комары куда-то пропали. С каждым шагом идти становилось труднее, но то, что виднелось впереди, буквально заставляло не разворачиваться.

Уж чем-чем, а самолётом это точно не было. Но ничего похожего Миша не видел никогда. Немного зарывшись в землю, огромная чёрная жуткого вида махина упиралась носом в столетний дуб. Одно крыло гигантским треугольником подпирало кроны, а второе распласталось по земле. Хвост, напоминающий огромную двузубую вилку, стоял под углом к корпусу. Вообще, форма аппарата поражала удивительной, завораживающе красивой несимметричностью.

Миша изумлённо осмотрелся.

Вокруг повсюду лежали комья земли с торчащими корнями, поваленные стволы и обломки деревьев. Очевидно, этот невероятный летающий объект просто сбрил вековые дубы и берёзы, хотя в голове не укладывалось, как он при этом остался цел.

Внутри всё как будто защекотало, и показалось, словно земля уходит вниз. У Миши закружилась голова, пересохло горло и зашумело в ушах. Он стоял на месте, не решаясь сделать ни единого шага.

А Женя тем временем подошёл к аппарату вплотную и потрогал рукой матовую поверхность.

– Слушай, а он не горячий совсем, на такой-то жаре.

– Не трогал бы ты эту штуку, – опасливо отозвался Миша. – Вдруг она под током, или отравлена чем.

– Да ладно! – небрежно махнул рукой Женя. – Как бы кабину открыть?

Миша посмотрел на друга с неодобрением. Вечно этот Жиндос ищет себе приключения на мягкие части тела!

Внезапно раздалось громкое шипение, и корпус аппарата словно разделился надвое. Верхняя часть, похожая на иллюстрацию из главы «неправильные многоугольники» учебника геометрии, плавно откинулась вперёд. Через ее грани небо и верхушки деревьев казались картинкой на экране старинного чёрно-белого телевизора. Нижняя же часть немного приоткрылась, словно приглашая войти.

Женя сразу же проник внутрь аппарата, а вот Мишиной решимости хватило только на то, чтобы подойти ближе и просто заглянуть. Воображение успело нарисовать в голове сотни приборов, рычагов, кнопочек и переключателей, как в фантастических фильмах про путешествия в космосе, но ничего такого Миша не увидел. Кабина оказалась изумительно пустой. Кроме кресла странной закругленной формы и трёх блестящих черных экранов, будто приклеенных к слегка наклонённой вперед панели, больше не было ничего.

– Офигеть, – со вздохом сказал Миша. – И как это управляется?

– Силой мысли, возможно, – ответил Женя, плюхаясь в кресло. – Прикинь, чувак, эта штука из будущего! Или с другой планеты! Это даже круче, чем шпионский самолет!

– Ага, и по шее мы за него получим совсем не так, как за шпионский.

– Ты конформист и педагог, – укоризненно сказал Женя и устроился поудобнее. – О, смотри-ка, я нашел тут рукоятку! Так, так…

Миша мгновенно представил себе страшную катастрофу и размазанного по деревьям Женька, но дело обошлось. Оказалось, что единственная в кабине рукоятка переключает освещение с красного на синее или гасит его совсем.

– Вот и первый успех, – улыбнулся Женя. – Ещё чуть-чуть, и я научусь управлять этой летающей кракозяброй.

– Кстати, а чего это она в самом деле такая… Неправильная?

– Этот вопрос хорошо бы задать инопланетным инженерам, – мягко растягивая слова, сказал Женя.

В этот момент где-то рядом послышался хруст ветки. Миша отскочил от корабля и замер, прислушиваясь. Хруст повторился, на этот раз немного ближе.

– Сваливаем, – вполголоса сказал Женя, спешно выбираясь из кабины. – Нас забрили!

Друзья рванули через заросли, с трудом уворачиваясь от хлёстких веток.

Глава 5.

Перевести дыхание удалось только у подножия холма. Миша вытер лоб и наклонился вперёд, уперев руки в колени. Женя медленно ходил между деревьями, медленно поднимая и опуская руки.

– Офигеть дёрнули, – сказал Миша, немного придя в себя. Он оглянулся на оставленный позади овраг и добавил: – А ещё я понял, что если очень страшно, то другие страхи можно не заметить.

– Но может, есть такой супер-мега-турбо страх, по сравнению с которым всё остальное фигня полная, и его уже ничем не перекроешь?

– Ну, да, страх смерти, наверное.

– По мне, так есть вещи и похуже.

– Например?

Вместо ответа Женя только пожал плечами и взъерошил волосы.

На отдых ушло не меньше четверти часа. Только убедившись, что погони нет, друзья начали восхождение на холм. Жара сводила с ума, до смерти хотелось пить, а все мышцы одновременно ныли от напряжения.

Велосипеды, конечно, никто не стащил. Спускаться друзья решили пешком – на крутом склоне с усталости можно было не справиться с управлением. До самого подножия холма никто не говорил ни слова. Только выехав на знакомую дорогу, Миша окончательно пришел в себя и сказал:

– Вот попробуй, расскажи кому, так ведь и не поверят.

– Это даже хорошо, – ответил Женя. – Поэтому нас, собственно, и отпустили. Вот только теперь надо того чувака в белом опасаться посерьёзнее.

– Слушай, но ведь пришельцев не существует!

– По-моему, мы только что доказали обратное, – ухмыльнулся Женя. – Хотя я, правда, сам пока до конца не верю.

Друзья поставили велики к скамейке у подъезда и отправились за семечками. Хмурая старуха, восседавшая за деревянным прилавком, заговорщицким тоном предложила пачку «Магны», но встретила вежливый отказ. Шурша кульками, парни вернулись к дому.

Тихо шелестел ветер в кронах берёз, где-то громко и возмущенно кричала женщина, и горячий воздух маревом дрожал над асфальтовой дорожкой.

– Чего делать-то будем, Жиндос? – спросил Миша после долгого молчания.

– Искать пилота, – пожав плечами, ответил Женя. – Кто-то же ведь притащил эту штуку в наш лесок?

– А на кой фиг он тебе?

– У меня к нему две тысячи триста восемьдесят четыре вопроса.

– Всё ясно, – холодно сказал Миша и прищурился.

Разговор затих и заглох. Некоторое время тишину нарушал только шелест кожурок.

– Молодые люди, разрешите обратиться? – внезапно послышался приятный низкий голос, и перед друзьями появился высокий стройный мужчина в военной форме светло-песочного цвета.

– Конечно, – кивнул Миша.

– Подскажите, пожалуйста, как мне пройти по адресу улица Демократическая, сто девять?

– По аллее прямо, и через один дом налево, – ответил Миша, показав направление рукой.

– Но ведь это дом сто шесть? Разве в указанном вами месте может находиться дом номер сто девять?

– А, там сложно всё, – махнул рукой Миша. – Это да, сто шестой, потом сто тринадцатый, а за ним как раз сто девятый. Тут у нас так, на Демократической.

– Хорошо, большое спасибо!

Мужчина в форме вежливо улыбнулся, приложил два пальца к фуражке и ушел вглубь аллеи. Миша вздохнул.

Не так давно он мечтал об этом. Жадно всматриваясь в экран телевизора, ловил все подробности сюжета фильмов о путешествиях во времени и инопланетянах. Завидовал героям – обычным мальчишкам и девчонкам, таким же, как он сам. И вот, пожалуйста! Уже не сюжет, а настоящее приключение, где он, Миша, в числе главных персонажей. Но вот только совсем не весело от этого, и дух захватывает не от восторга, а от таящейся рядом опасности. Может быть, даже смертельной, кто знает.

– Интересно, зачем этому типу сто девятый понадобился? – сказал вдруг Женя, откладывая кулек с семечками на скамейку.

– Может, у него там родственники живут, или знакомые, – пожал плечами Миша. – Нам-то что?

– Да вроде бы и ничего, вот только форма у него какая-то… не наша, что ли. Больше на американца похож. Помнишь «Бурю в пустыне», смотрел?

– Смотрел. Там они не такие были, – махнул рукой Миша и разгрыз семечку. – Стой, погодь. Американец? В сто девятый? Жиндос, хватай велик и вперед!

– Черт, вот я идиот! Точняк!

Словно гоночные мотоциклы рванули вперед два грохочущих велосипеда. Но ни во дворе дома номер сто девять, ни на лестничных площадках, ни на чердаке-мастерской загадочного военного не было.

– Эх, кретин я, кретин, – горевал Женя. – «Американец!» Тьфу! Упустил пилота!

– Это ещё хорошо, что он на чердак не залез, – утешительным тоном сказал Миша.

– Сдается мне, туда-то он и намыливается, – нахмурившись, проворчал Женя. – Я был единственной работающей радиостанцией в то утро. Возможно, они умеют это как-то отслеживать. А значит, я знаю, что они здесь. Следовательно, меня надо чик и готово. Чтобы не трепался.

– Да ну, он же не знает, что ты – это именно ты.

– Только это и хорошо, – кивнул Женя. – Значит, на чердак пока не ходим. Чёрт, чёрт, чёрт, ну надо же было не сообразить, что любой, кто хоть чем-то не похож на обычного человека, и есть тот, кого мы ищем! Все-таки я туп, как дуб.

– Ладно, брось. Пошли лучше на стадион, круги порежем по треку.

То, что жители этого тихого микрорайона гордо называли «стадионом с треком», на самом деле было старой полузаброшенной спортивной площадкой с выкрошившимся асфальтом и проржавевшими кое-где насквозь снарядами. Впрочем, длины дорожки вполне хватало для рекордов скоростей на велосипедах, а шум ветра в ушах везде одинаков, не важно, на стадионе ты или на лесной тропинке.

На покосившейся трибуне несколько молодых парней и девушек пили пиво и громко хохотали. Два старичка вполне спортивного вида горделиво расхаживали между сооружениями, растягивая пружинные эспандеры и громко кряхтя при этом.

Миша и Женя заняли стартовые позиции и готовы были в любую секунду дать жару, но тут появилась Оля.

– Вот они где! – сердито воскликнула она. – Весь день ищу! Где вас носило, а?

Пришлось заканчивать гонку, даже не начав. Друзья сошли с дорожки и уселись на большой теплый бетонный блок.

Женя сорвал травинку и принялся жевать ее кончик. Миша провел ладонью по затылку и вздохнул.

– Чего молчите-то? – спросила Оля. – Партизаны, блин.

– Да рассказать-то много чего есть, – задумчиво ответил Миша. – Вот только надо ли.

– Ага, то есть, как что-нибудь надо по домашке, то Лёлька наш друг, Лёльку и на дискач можно притащить, и вообще. А как секреты появились, то фиг тебе, Лёлик, сиди одна на бревнах и думай, почему на тебя в очередной раз плюнули.

– Да не, чего ты, – очень убедительно махнул рукой Миша. – Просто дело такое… Короче, ты как к инопланетянам относишься?

– Да нормально, в общем-то, – слегка вскинув брови, ответила Оля. – Только я их никогда не видела.

– Вот это теперь и отличает тебя от нас, – невесело сказал Женя.

– Чего? – недоуменно воскликнула Оля. – Вы что за фигню несёте?

– Короче, слушай, – вполголоса сказал Миша, придвигаясь ближе к девушке. – Если ты растреплешь хоть кому-нибудь, мы покойники. Серьезно и безо всяких шуток. В нашем лесу упал какой-то корабль, непонятно, не то из будущего, не то с другой планеты. Да ни фига смешного тут нет, если хочешь, мы завтра тебя туда сводим. Так вот. Его пилот, кто бы он ни был, шатается где-то здесь под видом американского офицера. Возможно, он не один. И да, они знают, что мы знаем, что они есть.

Оля соскочила с блока и, вытаращив глаза, посмотрела сначала на Мишу, потом на Женю.

– Офигеть, – выдохнула она минуты через три молчаливых переглядок. – И вы всерьёз решили, что вот так просто упал корабль из космоса, и никто здесь на Земле это не заметил?

– Заметили, – вздохнул Женя. – Место крушения охраняют «зелёные», от одного из патрулей мы драпали так, что глайдеры из Шестой части от нас отстали бы.

– Ну, вы даёте, – только и смогла сказать Оля.

Миша печально вздохнул и развёл руками. То ли тема разговора оказалась слишком неожиданной, то ли никто и сам не мог себе поверить, но дальше обсуждение не пошло. Вместо этого друзья отправились к озеру.

Только поздним вечером, на пути домой, Миша мысленно вернулся к загадочным событиям последних дней. Он вспомнил жуткий рёв падающего аппарата, странный голос в магнитофоне, и, конечно, чёрный корабль, беспомощно лежащий среди дубов. И вдруг внезапная мысль гулким ударом прозвенела в голове. Миша остановил велосипед и осмотрелся вокруг. Руки покрылись мурашками, а ладони похолодели.

«Если тип в форме – это пилот, то кто же тогда, чёрт возьми, тот хрен в белом?»

Глава 7.

Июньские ночи такие короткие, что просыпаешься, и не понимаешь, как давно наступило утро. Миша вскочил с кровати, словно его окатили холодной водой, и сразу же посмотрел на часы. Половина седьмого! Миша открыл окно настежь и выглянул на улицу. Прохлада ночи всё ещё гуляла в воздухе, пахнущем липой, водой и травой, но солнце уже поднялось выше деревьев и залило половину двора ручьями яркого света.

На кухне что-то громко звякнуло. Миша потянулся, тряхнул головой и пошел удивлять родителей столь ранним своим пробуждением.

После завтрака сразу же захотелось побежать к Женьке, чтобы поделиться вчерашней мыслью, но стрелка часов не дотягивала и до половины восьмого, а в это время идти в гости было попросту неприлично. Поэтому Миша наскоро разгрёб завал на столе, раскрыл толстую тетрадку и взял ручку. И побежала сине-фиолетовая линия по клетчатой бумаге, извиваясь в слова и фразы. Мише мало было просто сохранить факты, наблюдения и выводы, как сказали бы его учителя. Вся прочитанная фантастика, все приключенческие романы сейчас словно подсказывали Мише, как вести историю. Предложения расцветали, ветвились, цеплялись друг за друга, и вскоре целых четыре страницы покрылись вязаными буквами.

Закончив, Миша перечитал то, что получилось, самодовольно улыбнулся и закрыл тетрадь. И в этот же самый момент раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Женек.

– Пошли в «Электронику» сгоняем, мне кое-какие фитюльки прикупить надо, – с ходу затараторил он.

– Погнали, – кивнул Миша.

Путь до магазина пролетел незаметно. Миша рассказал Жене свои опасения по поводу человека в белом, и друзья всю дорогу только и гадали, кто же эти люди и чего они хотят. Правда, ни к чему разговор так и не пришёл, ведь предполагать-то можно что угодно, а правда раскрываться пока не хотела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.