Евгения Паризьена
Мафия

Глава 1

Проклятье, я упала с велосипеда. Пробую очистить грязь, но бесполезно. Кругом лужи. Лето называется, да я не расстаюсь с зонтом. Как же раздражает слякоть. Пока ругалась на погоду, из подъезда вышла старушка.

— Безобразие. Опять грозу передавали! Как к врачу попасть?

— Вам плохо?

— Да. Давление поднялось.

— Таблетки купить? Мне несложно сходить в аптеку!

— Тея! Доброе у тебя сердце. Внука ротозея заставлю. Расскажи как вас родственница приняла? — интересовалась старушка.

— Не дружелюбно. Они поскандалили.

— Слушай не обижайся. Но сестра твоего отца, эгоистка. Захапала квартиру и делиться не хочет, — говорила с недовольством.

— Она всё простить его не может из-за наследства.

— Говорю, алчная. Кажется, что завидовала чужому богатству. А сама с дискотек не вылезала. Растратила свою жизнь на пьянки.

— Вы извините! Мне картошку варить. Дел по горло!

— Трудолюбивая ты! Скоро выйдешь замуж и все неприятности испарятся! — распрощалась со мной. А я направилась к подъезду. Захожу в лифт, как неожиданно меня толкает невежественный парень.

— Убрала свой велосипед!

— А ты король, чтобы командовать?

— Плохо соображаешь, смотрю. Недоразвитая тварь! — в наглую вытолкнул из лифта.

— Псих! Обратись в лечебницу! — с большим трудом поднялась на третий этаж. Велосипед тяжёлый. Боялась надорваться. Снимаю свои мокрые кеды, услышав скандал.

— Где деньги?

— Филипп! Я верну. В банке возьму кредит!

— Сволочь! Ты кого одурачить собрался? Может мы грохнем тебя за вранье? — угрожал тот бешеный парень, с которым мы столкнулись в лифте. Губы папы дрожали от страха.

— Жестоким вырос. Мы же с твоим отцом дружили!

— Дружба для слабаков! Что страшно, бородатый козёл? И куда мне выстрелить?

— Ваша мафия всех разорила! Проклятые шакалы!

— Нищий старикашка! Не боишься, что я тебя ботинки заставлю мыть?

— Зверь самый настоящий! Да твоё сердце ледяное. Мы же с твоим отцом прошли самые сложные времена. Вместе институт окончили!

— Значит вы теперь враги. Если завтра не получу бабки! То твоя семья поселится на помойке! — вышел озлобленный бес из квартиры. На нервах я принесла отцу стакан воды.

— Кто этот бандит? Пап!

— Алчный ублюдок. Наживается на чужом горе. Нет никакой справедливости. Ведь знает, что мы разорены и толкает нас в яму.

— Верни ему деньги. Давай продадим квартиру.

— Тея! Там большая сумма!

— Что нам делать? — спрашивала совета. Вот и тётя вернулась после дежурства.

— Голодное семейство дурака валяет. Свалились на мою голову нахлебники! — ворчала под нос.

— Без твоих злобных комментариев нельзя обойтись. Нам тяжело!

— Бедный и несчастный! Наворовал деньги! А теперь мафии должен! — выкладывала она продукты на стол.

— Я приготовлю ужин. Только с папой не ссорьтесь! — старалась урегулировать их конфликт.

Наша чёрная полоса началась полтора года назад. Папин бизнес прогорел. У него объявилось много врагов. Словно другие хотели ему навредить. Мы находились в тяжёлой финансовой ситуации.

— Лоботрясничать не надоело? Хоть бы на работу устроилась!

— Я в магазине тружусь.

— Продавщицей? Да, вы с голода помрёте. Хахаля себе богатого найди! — заявила тётя без особого уважения.

Вот так и проходили наши дни. Вечный стресс, от которого не избавиться. Я мечтала выбраться из этой ямы, но напрасно. Всю ночь ворочалась и не могла уснуть. Пока утром не раздался навязчивый звонок. Расправила свои длинные пряди, с не охотой поплелась открывать дверь. Стою как дура в пижаме, видя вчерашнего брюнета. Его карие глаза пронзали насквозь. Вылитый мафиози.

— Причешись, уродина!

— На свою рожу погляди!

— А ты невежественная, лохматая. Рот бы зашить. Где твой батя неудачник? — хозяйничал негодяй. Даже не удосужился разуться.

— Он успешный бизнесмен. И не смей его оскорблять! Вонючий мажор! — наговорил гадостей. И самое мерзкое, подонок прислонил меня к стене.

— Лохматая! Я пока добрый с тобой. Не разорвал твои дерьмовые шорты! Не беси меня и ответь, где твой папаша? — пронзал ледяным взглядом. Старалась отвернуть лицо. Горячее дыхание раздражало.

— Уважай его, понял?

— Могу просто грохнуть! — наводил страх.

— Он на рабочей смене.

— Где трудится? На заводе? — оскалился.

— Сторожем подрабатывает. Но вам бандитам не понять!

— Ещё расплачься! Лохматая!

— У меня имя есть.

— Какое? Любопытно узнать!

— Тея!

— Короче такое же противное, как и ты. Чаю мне налей, рабыня! — сел он на диван.

— Я не твоя служанка!

— Со слухом проблема? Чай принеси. Не вызывай во мне гнев! — раздражал своим высокомерием. Не знаю, как согласилась вытерпеть унижение. Но к сожалению принесла дурацкий поднос с чашкой.

— Бутерброды где?

— У нас не ресторан!

— Запоминай. Я с сыром люблю. Поняла, лохматая?

— Я Тея!

— Рад за тебя. Сделаю милость и выпью твой дерьмовый чай! — сделал глоток, будто его заставили.

— Ничтожество! — сказала с негодованием. От греха подальше отправилась в душ, переодеться. А монстр всё дожидался отца. Папа заскочил на обед. Весь бледный, увидевший нашего незваного гостя.

— Филипп! Скажи вашим, деньги будут.

— Что ты лжешь? Стоишь трясёшься как трус! Нищий голодранец!

— Я правда верну. Только банду свою не зови!

— Умирать страшно? Расплатись и неурядицы закончатся! — диктовал негодяй.

— Сумма баснословная!

— Беднота это худшее наказание. Ладно нам марать руки тоже не хочется! Всякую быдлу пасти, нет времени.

— Что за неуважение? Мы с отцом твоим старые приятели!

— Не перебивай, пока зубы не выбил! Наша мафия слишком разрушительная! Всех лохов на счётчики ставим! Раз ты погряз в нищете, пожертвуй дочерью.

— Филипп, что за чепуха?

— Пусть мне девственность отдаст! — поставил ультиматум.

— Ах, ты невежественный мерзавец. Невинности её захотел?

— Да, в противном случае, ты умрёшь. Выбирай! Ты же своей семье добра желаешь! Так не расстраивай их! Или желаешь увидеть много горьких слёз? — угрожал Крестовский. Хорошо запомнила эту фамилию. Он хотел причинить зло нашей семье. Наглец распоряжавшийся властью и хваставшийся богатством. Сколько боли и сложных испытаний, предстоит вынести. Его бессердечность поражала. Так поступал лишь зверь. Он одно большое стихийное бедствие. Страшный ураган, который разрушал чужие семьи и обрекал их на страдания. От его вседозволенности волосы дыбом. Нет никакого сочувствия к другим и сожаления. Но, увы, мы попали в беду. А нахал этим воспользовался. Применил свой бандитизм в достижении целей, выставляя нас слабаками.

Глава 2

Тея

У него нет совести. Он замешан в криминале и чихать он хотел на чужие правила. А слезы и вовсе его не растрогают. Отцу стало плохо с сердцем после его ухода. Я бегала в аптеку за каплями.

— Доктора вызвать?

— Я не слабак, так быстро умирать. Видела какой гаденыш вырос. Да он сопляк бегал на моих глазах. Чумазый футбол гонял. А сейчас в криминал потянуло.

— Пап, тебе нервничать нельзя. Всё плохо кончится.

— Тея! Куда хуже? Мы разорены. Я Заставляю тебя давиться хлебом. Сколько упреков услышали от моей сестры, — прилег на диван, мучаясь от своего недомогания.

— Расскажи. Они украли твой бизнес?

— Да. Изначально. Предложили важное сотрудничество. А потом разорили, шкалы. Они бандиты. И без грамма сожаления, рушат чужие судьбы, — говорил он с настигшей болью.

— А если в банке попросить кредит?

— Тея! Мне стыдно, что я разрушил нашу семью, — выглядел обречённым. А наш разговор подслушала тетя.

— Что слезы лить? Он же сказал, что долг простит. Развели драму.

— Это не твоё собачье дело.

—Я вас кормлю нахлебников. Раз такой умный попроси начальника поднять зарплату. Никчёмный сторож, — срывала на нем зло. У них постоянно были конфликты.

— Тетя, пожалуйста. Ему нездоровится!

— Бедный и несчастный. Ленился много в молодости. Вот сейчас выглядит бесполезным.

— Жадная дрянь! Я наших родителей содержал. А ты по клубам шаталась, — высказал ей всё, что наболело. Вот такие разногласия были в нашей семье. Невыносимо было мириться с этой несправедливостью. От безысходности я вышла на лестничную площадку, и обречённо схватилась за колени. Там меня и увидела пенсионерка. Она кормила кошку.

— Скандалят? Пошли кашей накормлю.

— Спасибо. Нет аппетита.

— Не расстраивайся. Все беды отступят.

— У нас финансовые неприятности.

— Да не повезло твоему отцу с другом.

— Вы его знали? — спросила я у старушек.

— Ну так они в одном дворе росли. Ходили вместе на рыбалку. Да, что говорить. Были не разлей вода. Тот был более жестоким. В драках участвовал. Но всегда помогал старикам. Продукты покупал. Но потом зажрался. Денег много стало, — секретничала со мной старушка. А ее позвала другая соседка.

— Рай! Мой внук опять разорвал кроссовки. Нет, ну я с ним точно без пенсии останусь.

— Хулиган маленький растет, — простилась со мной пожилая женщина. А я вернулась в квартиру. Тетя разбила в гневе посуду.

— Что глядишь, лентяйка? Веник в зубы и подметай!

— Не ори на мою дочь.

— Она не в королевстве живет. Спину не надорвет, а подметет, — нахамила мне. Я так устала от их конфликтов. Просто согласилась на уборку. Благо отцу полегчало, и он спокойно уснул. А я пошла мыть грязные кастрюли на кухню. Там то меня и подкараулила тетка.

— Ты дура? Хочешь в нищете жить? Спаси свою семью.

— Простите. Но это не ваше дело.

— Принципиальная нашлась. Моралистка, да? Вы скоро милостыню просить будете. Хватит показывать гордость. Отдай ему невинность!

— Как я потом я парню своему в глазу посмотрю?

— Жених есть? Не смеши. Он бросит тебя, — промолвила ненавистная тетя. Она везде видела лишь корысть и расчётливость.

— Я люблю его. Вам не понять таких отношений.

— Глупая ты, Тея. Они все потом молоденьких ищут. А нас оставляют у разбитого корыта. Думаешь, я замуж не хотела. И мы даже ребенка планировали. Но судьба злодейка преподнесла сюрпризы. Я осталась брошенной.

— Печальная история. Но может вы сами виноваты.

— И какие это я грехи совершила? Я тоже мечтала о семье.

— Вы искали богатого ухажера.

— Помалкивай. Умная нашлась. Ты детство провела в роскоши. Не жевала черствый хлеб с маслом. А мы с папашей твоим конфеты по праздникам ели. И не надо тут меня уму разуму учить. Если не родилась эгоисткой, переспишь с этим Филиппом.

— Чтобы меня потом проституткой называли? Как потом отмоюсь от грязи?

— Стыда испугалась. А умереть от голода не боишься? — махнула рукой, показывая безразличие. Нет всё понятно, она обижалась на жизненные обстоятельства. Ее крохотное счастье разбилось на осколки. Но с какой предвзятостью, она разговаривала с людьми. Мне окончательно испортили настроение. Даже не спасла любимая книга. Я молча сидела на балконе. Как услышала голос своего парня. Взяв кеды помчалась к нему. Он ждал около подъезда.

— Где ты была?

— Работала. В магазине много народа.

— Уволься. Зачем ты горбатишься?

— Гарик! Нам нужно платить квартплату. Тётя постоянно критикует из - за расходов.

— Она у тебя жадная.

— Да вот такая плохая. Мы что будем разговаривать о моей семье? Когда с твоими родителями познакомимся?

— Тея! Куда нам спешить?

— Ты стесняешься меня?

— Что за чушь? Я люблю тебя и собираюсь жениться, — поцеловал мою руку. А после мы решили сходить в бильярд. Играла громкая музыка.

— Так гадко на душе. Над нами все издеваются, будто мы отбросы.

— Это всё из сплетен. Твоего батю вором обзывают.

— Но он ни украл ни копейки.

— Успокойся. Ты моя невеста. И я не собираюсь верить всяким слухам. Тебе заказать чай? — был он любезным. С ним я забыла о своих трудностях. Но всё спокойствие мгновенно улетучилось. В бильярдную зашел наш враг. Высокомерный Крестовский. Широкоплечий мерзавец с нескрываемым высокомерием. Люди для него рабы. Взгляд пробивающий насквозь. Представляю сколько зла он совершил. Толкнул официанта, будто тот плешивая собака.

— Бармен! Выключи тухлую музыку! Она меня бесит. И сделай два коньяка.

— Это что за козел такой?

— Местный бандит. Говорят у них такая серьёзная мафия.

— Разбить бы морду этому уроду,- высказался мой жених. А этот Филипп так оценивающе разглядывал бар, будто планировал прибрать его к рукам.

— Где жратва? Сколько я должен ждать? —командовал главарь. Я чувствовала раздражение в его присутствии. Мне хотелось закрыть уши и больше никогда не слышать его голос. А серые бесовские глаза вызывали отвращение. Так и рождается ненависть. Помню как неуважительно он разговаривал с моим отцом. Превратил его в ничтожество. Наша семья пролила из-за него много слез. Отравить бы негодяя без сожаления.

— Мне плохо. Давай уйдем.

— Тея! Ты испугалась этого ублюдка? Что он сделает?

— Зачем ввязываться в драку? Он отвязанный хулиган. Да мне вообще противно разговаривать о нем,— произнесла вслух. И тот самый Филипп цинично поднялся с дивана, бросил на пол свою кожаную куртку и направился к нашему бильярдному столу. Сколько враждебности во взгляде. Ему так и хочется показать свою власть, а других раздавить как насекомых.

— Ты рассказала своему неудачнику, что скоро станешь шлюхой? Что молчишь, лохматая?

Глава 3

Тея

Гадкий бандит. Привык всех запугивать своей мафией. Вот бы ему кто-то отомстил за его хамство. Как он жестоко обращался с моим отцом. Никакого уважения к старшим.

— Слушай, быдло. Как с моей девушкой разговариваешь? — заступился Гарик, а я так боялась, что начнется потасовка.

— Много здоровья смотрю, чмо. Рот свой помойный закрой. А то я пацанам прикажу тебе рёбра сломать. Невеста твоя скоро моей подстилкой станет. Она не хвасталась? — выдал озверевший Крестовский. А Гарик замахнулся кулаком. И началась драка. Мафиози достал пистолет.

— Хочешь сдохнуть как собака?

— Уберите пистолет! Что вы устраиваете в нашем баре? — вмешался в потасовку директор.

— Это мой бар. Я его забираю.

— Кто вам позволит?

— Мне сказать свою фамилию, усатый кретин? Скоро тут бордель открою. Жратва у вас пахнет клопами. Тебя мы ей накормить! — ответил Филипп с такой жестокостью, волосы дыбом.

— Псих, спрячь ствол!

— Трусливая мразь! Что страшно? Правильно. Гляди, а то землю заставлю жрать! — ударил его, выходя на улицу. Я устала наблюдать за его наглостью и набросилась с обвинениями.

— Ублюдок! Ему же больно.

— Ну поплачь, лохматая! Передавай своему убогому папаше привет. Мы на работу к нему заглянем. Покалечим ничтожного сторожа.

— Козел! Думаешь я позволю над ним издеваться? — крикнула ему вслед. А он собственнически прислонил меня к дереву. Его карие глаза моментально превратились в черные.

— Да. Потому что ты слабачка.

— Мой папа болен. Почему ты такой бессовестный?

— Он бабки должен. Но ты можешь расплатиться. Переспишь с нашей бандой, удовлетворишь пацанов, возможно прощу ему долг.

— Моральный урод! Ненавижу! — плюнула ему в лицо. А он взял револьвер и прислонил к моему горлу.

— Не боишься, что убью?

— Стреляй. Ты же сволочь бесчувственная!

Странно, что меня не тронул. Ему же абсолютно плевать на других. Я вернулась в бар. А Гарик был вне себя от бешенства.

— Он мог меня грохнуть.

— Зачем ты спорил с Крестовским? Он главарь мафии.

— И давно ты с ним спишь?

— С ума сошел. Я его ненавижу. Он требует деньги у моего отца, — пыталась всё ему объяснить. Но парень почернел.

— А еще скромницу из себя изображала.

— Гарик! Он держит в страхе весь город. Привязался к нашей семье.

— Наверное, ты ему понравилась. Ну соглашайся. Он же влиятельный и богатый.

— Проституткой меня считаешь?

— А как мне реагировать? Любимая девушка спуталась с бандитом. Да пошла ты, — бросил меня одной.

— Гарик! А если ко мне хулиганы пристанут?

— Такси вызовешь! — сел в свой автомобиль, оставляя на дороге. Началась гроза, я шла по шоссе, боязно поглядывая на каждую проезжающую машину. А дождь лил как из ведра. Взяла и сняла свои кеды. Они все промокли. Парень обиделся на меня. И всё из-за наглеца, который привык хвастаться своей властью. Пока обо всем размышляла, становился фургон. Незнакомцы начали со мной флиртовать.

— Крошка! Ты что мокнешь под дождем?

— Гуляю.

- К нам залезай. Мы пивом угостим.

— Спасибо. Но я не пью алкоголь.

— Ты что нас боишься? Так мы не кусаемся, — обратился ко мнеглавный из них.

— Вам неприятности нужны?

— А ты что парня своего позовешь? Он, наверное, бросил тебя в этой глуши. А нам так хочется с тобой развлечься, — сказали мерзавцы. И появилась незнакомая машина. Черная как ночь. Из нее вышел тот самый Крестовский. Жестокий и непробиваемый как стена. В руках топор. Он обезумел.

— Я тебе разрешал ее трогать? Мне пальцы твои отрубить?

— Филипп! Не психуй. Мы просто разговаривали.

— Мразь! Я король города. И устраиваю тут порядки. А ты забирай своих вонючих псов, пока не похоронил тут. Доходчиво объяснил? — накричал на эту банду. Они быстро смылись, не успела оглянуться. После бандит бросил свой взгляд на меня, будто хищник на охоте.

— Они не твои друзья?

— Шестерки, которые на меня работают. Садись в машину, лохматая!

— Ага. Чтобы ты меня убил!

— Я что приказал? Ты глухая? Или мне взять тебя за волосы? — в приказном порядке затащил в свой автомобиль. Я стучала зубами от холода.

— И почему ты спас от них?

— Сначала я тебя должен трахнуть, а потом можешь спать с другими.

— А если я не лягу с тобой?

— Тогда прими мои соболезнования. Твой отец скоропостижно скончается.

— Что же ты за псих. Зачем грабить нищих? — разговаривала с ним, испытывая отвращение.

— Власть показываю. Не трясись как дура. Это меня раздражает.

— Мне холодно. Там ливень.

— Снимай свои шмотки, умалишенная!

— Чтобы ты пялился на меня голой? — решила с ним поспорить. И кажется зря. Он разорвал мой сарафан, а потом бюстгальтер с трусиками. Порылся в бардачке и дал мне футболку.

— Напяливай, лохматая.

— Почему ты не обращаться ко мне по имени?

— Оно меня бесит. Папаша сегодня выходной?

— Да. У него давление.

— Значит завтра на работе дождусь. Может зубы ему выбить?

— Если ты причинишь ему боль, я сама тебя ударю, тоже мне нашелся бандит, — произнесла с такой уверенностью. А он внезапно остановил автомобиль.

— Говорливая какая. Смотрю любишь языком почесать, — расстегнул ширинку. А у меня заколотилось сердце.

— Я что должна заняться с тобой сексом в машине?

— А где еще трахать шлюх?

— Мнёт неудобно!

— Кто спрашивал тебя? Перелезла на заднее сиденье, — скомандовал. Но так вышло. В его багажник въехала другая машина. Он вышел на улицу, чтобы разобраться с водителем. Там оказался пожилой старичок, который случайно задремал.

— Старый хрыч! Куда глядел?

— Извини, парень. Я уставший еду со смены.

— А если бы попал в аварию? Я твоему внуку в рожу готов дать, — произнес невоспитанный хулиган. Я так боялась его возвращения. Не могу же переспать с местным главарём. Он же больной на голову. Нужно спасаться, пока не поздно. Незаметно выскочила на дорогу и побежала в лес, прямо босиком. Спряталась под кустом и случайно наступила на осколки.

— Ай! Кажется порезалась.

— Лохматая! Что ты там ноешь?

— У меня кровь идет.

— Ладно похороню в лесу.

— Дай мне бинт. У меня глубокая рана.

— Кто просил сбегать? Теперь мучайся от боли, — принес он недовольно аптеку, а потом взял меня на руки.

— Садист бессовестный!

— Еще раз нахамишь, укокошу!— усадил на капот начал осматривать мою ногу.

— Там есть стекло?

— Заглохни. Тут темно. Я тебе что доктор? Недоразвитая дура!

— Не трогай. Я сама вытащу его.

— Не дёргайся. А то ударю, — начал осторожно обрабатывать рану. Я стискивала зубы, мучаясь от недомогания. Надо же зверь нашел пластырь.

— Пошли трахаться, хромоножка.

— Тебе плевать, что у меня болит нога?

— Да! — оголился он по пояс. Вот же попала беду.

Глава 4

Тея

Хоть бы пожалел мерзавец.Такая глубокая рана не скоро заживет. Но ему собственно плевать.

— Мне что боль терпеть?

— Это твои неприятности, лохматая! Если не хочешь чтобы у твоего папаши были глобальные проблемы со здоровьем, быстро легла назад.

— Скажи, ты со всеми девушками такой грубый?

— Надоела своей болтовней. Рассказать сколько он бабок должен? Его проще застрелить и продать на органы.

— Зверь! Разве так можно рассуждать? А точно, я забыла, у тебя нет сердца.

— Да, я бесчувственный, — толкнул меня, не проявляя и каплю сострадания.

— Я что тебе плохого сделала? Пожалей меня.

— Может мне тебя конфетками угостить? И сопли вытереть? Больше всего на свете презираю глупых девиц и особенно растрепанных, — навалился всем телом. Мое сердце так бешено колотилось. Никогда еще не было так страшно. Но раздался спасительный звонок.

— Агрессивный козел! Только и можешь орать, — гаркнула на него. А он взял недовольно телефон.

— Мне зубы тебе выбить? Что названиваешь, косой? Таблетки ей купить? Мне решать эти трудности? Вас всех расстрелять нужно. Халявщики, — злобно он убрал мобильный. Я особо не терялась и сразу надела его куртку. Он вернулся в автомобиль весь хмурый.

— Банда тебя обыскалась?

— Не твое собачье дело, лохматая! Где эта чертова аптека?

— Ну надо же у нашего мафиози неприятности? У кого-то несварение?

— Сейчас у твоего бати будет простреленный желудок, реально договоришься, — завёл он мотор.

— Бешеный ублюдок! Куда мы едем?

— На ближайшую помойку. Оставлю тебя там.

— Сам живи в мусорном баке. У меня есть дом.

— Какой? Клоповник, где я был? Там даже крысам страшно жить.

— Сказал бандит, который ворует деньги у несчастных людей. Мне рассказали, сколько ты разорил предприятий.

— Прям даже интересно послушать сплетни, лохматая.

— Меня зовут, Тея.

— Да. Это самое отвратительное имя, которое я слышал. Сегодня тебе повезло. Но своему никчемному папаше скажи. Пусть кассу нам собирает. Если не хочет, чтобы его дочь стала грязной проституткой.

— Сволочь! Ну куда тебе столько денег? Вы же с жиру беситесь. Наверняка там шикарные дворцы с золотыми люстрами.

— Богатство это власть. А тебе, растрепанная дешевка, это не понять. Твой папаша неудачник так и будет за жалкие копейки сторожем пыхтеть. А жизнь нужно проживать шикуя, — бубнил он себе под нос.

— Зато я честная и не обворовываю людей. Ты понял? Это не твой город. Ты тут не король.

— Знаешь. Я могу закрыть твой рот. Догадайся как? — посмотрел словно хищник. С ним опасно вести всякие дискуссии. За нашей ссорой, мы не заметили как остановились около старой пятиэтажки. Она располагалась в тихом районе.

— Я к твоим дружкам бандитам не поеду.

— Не раскрывай свой рот без разрешения, а то схлопочешь, — стал меня толкать, как непослушную рабыню. Мы зашли в подъезд, а потом поднялись на третий этаж.

— Я не согласна переспать со всей мафией.

— Кто тебя спросит? Молчи, пока не врезал, — глядел на меня как самый настоящий изверг. К моему большому удивлению, дверь открыла милая старушка.

— Филипп! Где же ты был?

— Работал, ба! Тебе нездоровится? Ребята сказали.

— Да. Таблетки от давления закончились. Ой, а это кто? — пристально она меня разглядывала.

— Девушка моя!

— Он врет. Мы с ним не встречаемся, - решила я всё оспорить.

— Бабуль! Угости нас пирожками. Мы такие голодные, - процедил он сквозь зубы. А потом прижал меня к стене. Готов был свернуть шею.

— Я что просил делать, лохматая? Молчать.

— Зачем ей солгал?

— Потому что у нее слабое здоровье, бестолочь! Только попробуй её расстроить своим нытьем. Твой батя свои органы будет собирать по всей лестничной клетке, — прошипел в мои губы. А нас отвлекла его бабушка.

— Ох, молодежь. Как я рада за вас. А как зовут твою невесту?

— Я Тея.

— И где вы познакомились? — начала она засыпать нас вопросами. И мерзкий Филипп перевел тему.

— Давай я в аптеку схожу. Скажи каких лекарств купить?

— Вот рецепт. Доктор прописал. Ну куда ты на ночь глядя. В городе столько преступников, — произнесла бедная пенсионерка. Она, видимо, не в курсе, что ее внук главарь мафии и сколько плохого совершил.

— Рассмешили. Его все боятся.

— А почему, Тея?

— Ба! Не слушай, сплетни. Я и мухи не обидел. Ты пригляди за моей невестой. Она такая рассеянная! — сказал он, выходя за дверь. Я чувствовала себя не в своей тарелке. Главное не проболтаться и не сказать лишнего.

— Нравятся мои пирожки?

— Да. Пальчики оближешь.

— Какая ты худенькая. Что же Филипп тебя голодом морит? Он же такой заботливый.

— Вы, наверное, плохо знаете вашего внука.

— А что он грубый. ? Ты мне расскажи, я ему быстро по шее дам. Если стал хулиганом, жутко расстроюсь, — налила она мне чай.

— Вам помочь по хозяйству? Давайте я вымою посуду.

— Тея! Я так не хочу тебя утруждать.

— Мне несложно. Я могу и белье постирать.

— Золотце мое! Где он такую хозяйственную нашел? Знаешь, мой внук очень благородный. Деньгами мне помогает. Сама понимаешь, лечение очень дорогое.

— А он вам не рассказывал про свой род деятельности?

— Говорит директор. А что кто-то говорит о нём плохо? Я сама его растила. Воспитывала в строгости. А потом как повзрослел, сразу стал заниматься бизнесом.

— Вам повезло с ним. Он никого не бросит в беде, — процедила я сквозь зубы.

— Кушай. А то вон кожа да кости, — была она очень дружелюбной. Удивительно, что у такого мафиози замечательная бабушка. Жаль, что от нее тщательно скрывают правду. Пока мы болтали, вернулся тот самый Филип.

— Она тебе не надоела, ба?

— Ротозей! Ну что такого болтаешь? Она ж у тебя такая начитанная, образованная.

— Не хвали ее. А то станет ленивой, — сел он со мной за стол. Мне стало сложно дышать. Но есть одно преимущество. При этой старушке, он ведет себя как паинька.

— Купил лекарства?

— Да. Фармацевту руку прострелил.

- Что?

— Говорю. Там дождь льет как из ведра, ба. А ты откармливаешь мою невесту. Станет толстушкой, брошу, — ляпнул несносный хам. Даже не стесняется меня оскорблять.

— Ох, болтун. Она, наверное, у тебя вечно на диетах. Следи за её питанием. И когда свадьба? — посмотрела на нас бабушка с недоумением. Я даже подавилась после такой новости.

— Попей воды, мой котенок! — сказал он мне вежливо. А уставилась на него своими удивленными глазами.

— Тея! Ты что так испугалась?

— Она пугливая у меня! Бабуль, нам пора.

— И куда вы собрались так поздно? Ложитесь в соседней комнате, — указала она нам на диван. Я даже перестала дышать. А старушка отправилась хозяйничать на кухне.

— Лохматая! Ты жевать нормально не можешь? Так бы и стукнул.

— Хватит орать, бешеный. Скажи, своей бабушке, что мы не останемся.

— Испугалась, что я тебя трахну?

— Извращенец. Ты думаешь только о сексе!

- Доедай свой пирожок и добро пожаловать в спальню, лохматая! Сегодня тебя никто не спасет! — заявил мой враг.

Глава 5

Тея

Да, он загрызет меня ночью. С таким зверем опасно оставаться наедине. Про нашего мафиози рассказывают такие гадости, лучше и не вспоминать. Нарочно долго мылась в ванной. Ничего пока старушка не легла спать, наглец не станет до меня домогаться. Но видимо, его терпению пришел конец, в наглую открыл дверь. И я побледнела от страха.

— Ты слепой? Я моюсь. Прояви уважение.

— Смотрю слишком чистоплотная. Вылезай, пока подзатыльник не дал, — говорил он с такой враждебностью. А я искала глазами полотенце.

— Где уважение к бабушке? Она не уснула еще.

— Лохматая! На нервах моих не играй. Лучше на всё соглашайся, или твоему бате не поможет ни один доктор. Он просто сдохнет в своей кровавой луже на работе.

— Сволочь! А старушка еще добрым тебя называла.

— Жалость не вызовешь. Легла на диван и раздвинула ноги.

— Кто сказал, что согласна отдать тебе невинность?

- То есть нам укокошить твоего отца? Только шепни моментально грохнем.

— Я найду деньги. Сколько он должен? — закуталась в простыню. А он лишь ухмыльнулся.

— Десять лямов. И где раздобудешь бабки? Продавать хлеб будешь, растрепанная?

— Легко смеяться над нищими. Сам нажил своё состояние на воровстве.

- Я могу и больно по губам дать, — взбесился он. Благо в дверь постучалась старушка. Спасла от монстра.

— Филипп. Ты что это на нее кричишь?

— Я ее ругал. Она же такая безответственная у меня. Голодает, поздно ложиться спать, — вышел в коридор с ней поболтать. А я так боялась остаться с ним наедине. Он злющий монстр, который точно не пощадит.

— Ты мне Тею не обижай. Она интеллектуально развитая. Цени такую девушку, — бросила она свой комментарий. Как же громко он хлопнул дверью.

— Почему это она такая добрая к тебе? Ты что-то ляпнула обо мне?

— Да рассказала, как ты грабишь пенсионерок.

— На боль напрашиваешься. Это у каких стариков я тырил кошельки? Что, молчишь, лохматая? — произнес он с таким презрением. Невозможно с ним спокойно разговаривать.

— А разорять бизнес это нормально? Мой папа, просто продавал шины.

— Это город нашей банды. Нужно платить за территорию.

- А кто королем назначил тебя?

— Я сам им стал. А тебе лучше не огрызаться со мной, а то я могу больно ударить! — выглядел таким агрессивным.

— Да представляю как бы она расстроилась, узнав какой ты бандит.

- Ротик свой вонючий закрыла.

- А что испугался? Наврал ей про работу директором! Хоть бы постеснялся.

- Бесстрашная смотрю.

- Что ты мне сделаешь? Пристрелишь?

— Радуйся, что бабуля не задремала еще. Дал бы в нос за непослушание, — сжимал кулаки. Такого бешеного психа еще поискать. Пока с ним спорила, ощутила недомогание. Положила руку на живот.

— Бесстыжий подонок!

— Что ты скрючилась, тупорылая?

— Живот болит.

— А мне плевать на всё. Если не огласишься на секс, то твой никчёмный папаша сдохнет как крыса.

— Ай. Да сжалься. Я не вру.

— Что с тобой?

— Месячные у меня. Принеси мне прокладки.

— Чего? Сдурела?

— В аптеку сходи. Пожалуйста. Неудобно у бабушки спрашивать.

— Как ты мне надоела. Проще реально застрелить.

— И еще таблетку от сильной боли. Пожалуйста, - улеглась на диван. А бесчувственный гад соизволил проявить дружелюбие. Вернулся спустя полчаса и швырнул мне упаковку.

— Я тебе не козел на побегушках.

— Ой, подумаешь прокладки купил.

— Еще хоть одни вопль, и ты не доживешь до утра, — включил он телевизор. А я легла под одеяло. Так плохо себя чувствовала.

— Включи комедию.

— Может мне убить тебя?

— Филипп! А бабушка говорила, что ты добрый.

— Она ошиблась. Спи, пока не укокошил.

— Поболтай со мной. Мне не так больно, — искреннее его попросила. А он был враждебно настроен.

— Выпей снотворного и отвали от меня!

— Расскажи. А ты раньше тут жил?

- Лохматая! Мне позвонить пацанам, чтобы они папашу твоего избили?

— Не злись. Я видела, как ты вежливо разговариваешь с башкой. Значит у беса есть сердце.

— Нет, я жестокий бандит. Возглавляю крупную мафию. И таких мразей как твоего отца превращаю в изгоев. И они по жизни мне должны, — бросил он нервно пульт в стену. Точно неадекватный. Неспособный на доброту. Благо разрешил выспаться. На утро, я решила заставить его немного поработать. Нужно пользоваться ситуацией.

— Что такая бледная? — спросила старушка.

— Живот побаливает. А Филиппу сложно приготовить мне завтрак.

— Ах, он лентяй! — пошла она с ним скандалить. Я потерла руки в предвкушении.

— Ба! Я брился вообще-то.

— Ты что же такой эгоист? Тея проголодалась. Пожарь ей хоть яичницу.

— Она, что, сама не способна держать в руках сковородку?—м выдал разъяренный мерзавец.

— Разве так показывают свою любовь? Бросай свою бритву и марш на кухню, — пригнала нашего бандита. А его карие глаза стали черными. Он так сильно разозлился. Привык командовать своей бандой и наводить порядки. Воспользовался отсутствием старушки и прошипел в мои губы.

— Что ты ржешь, дура?

— Ты такой смешной в фартуке. Добавь мне помидоры.

— Я тебе мышьяк в тарелку положу. И папашу твоего должника тоже отравлю, — процедил он сквозь зубы. Благо вернулась пенсионерка. Она оказывает на него существенное влияние.

— Что ты стоишь без дела, лоботряс? Она голодная.

— Не умрет с голоду, — разбил с неохотой яйца. А сам поглядывал на меня как хищный зверек. Я так быстро не отдам честь местному бандиту. Мне нравится играть на его нервах.

— Чаю налить?

— Да и пусть Филипп мне бутербродов с колбасой сделает, - ухмыльнулась я. Сколько же недовольства была в его взгляде.

— А ты не растолстеешь, котенок? — заботливо он звал меня при старушке. А на самом деле был готов разорвать в клочья. Самый настоящий мафиози.

— Да где у нее жир? Худая до ужаса! Корми мне ее лучше, — заступилась пенсионерка. А я довольная набила рот хлебом. Но веселье моментально закончилось, когда мой враг сел со мной за стол. Нарочно коснулся моих коленей, вызывая страх. Благо старушка избавила от плохих мыслей.

— Раз любишь ее. Почему не поцеловал? — задача она важный вопрос, чуть не раскраснелась от смущения.

— Она стеснительная у меня.

— Так поцелуй. Твой дедушка всегда делал так утром, — дала старушка совет. А озлобленный бандит начал приближаться ко мне.

Глава 6

Тея

Меня стошнит, если он меня поцелует. Наглый бандит вызывает рвотный рефлекс. А его высокомерие жутко раздражает. Он просто возомнил себя королем и всех унижает. А на мораль ему начихать.

— Вы знаете. Я забыла зубы почистить. У меня так плохо пахнет изо рта, — придумала дурацкий аргумент, чтобы не слюнявиться с мафиози.

— Да, она тщательно следит за гигиеной. Боится микробов как огня, - высказался хам.

— Вы кого обмануть хотите? Пусть я старая , но еще не страдаю деменцией. Филипп! Если ты ее любишь, немедленно целуй, а то придумали всякие отговорки, - заявила пенсионерка нервным тоном. И грозный зверь приблизился ко мне. По его дыхание было заметно как он недоволен. Будто Я в восторге.

— Лохматая, не дергайся.

— У меня есть имя, бандит.

— Ладно. Я буду назвать тебя Танюхой, — шепнул он мне на ухо. Его мерзкий голос вызывает мурашки по всему телу. А потом он приблизил свои губы. И случилась самое ужасное. Он поцеловал меня. Это было такое нежное прикосновение, я даже растерялась.

— Ох, молодежь. Ну какие вы влюбленные! Мне хоть на старость порадоваться. Пойду чай налью, - отлучилась она. А наш гневный мафиози отстранился от меня, изобразив недовольную физиономию.

— Как же противно ты целуешься.

— Мне тоже не понравилось. Понял?

— Жри свою яичницу, пока не врезал.

— Тебя бы ударить за плохое обращение с людьми.

— Ты за языком своим поганым следи. У меня руки чешутся, батю твоего грохнуть.

— Знала бы бабушка, какое ты ничтожество, - взяла я нервно вилку. И нас отвлекла пенсионерка.

— Вы о чём спорите, молодежь?

— Филипп обозвал меня толстой.

— Внук, ну что ты такое говоришь? Ее бедняжку откармливать нужно, - присела она с нами за стол.

— Ты не верь ей. Она у меня болтливая до ужаса. Спасибо за завтрак! Нам пора.

— Надоела старая кляча, да? Я же для вас обуза. Твой отец давно меня позабыл. Эгоист даже не звонит, - прослезилась она. А я желала охотно разузнать информацию про их семью. Там же целая банда. А псих главенствует.

— Он работает много. Деньги так просто не достаются, — произнес Филипп настолько лицемерно, хоть бы постеснялся врать. Она же безобидная женщина.

— Прям как пёс бросаешься за него. Ну вылитый Демьян. А я его растила. И знаю, какой он безалаберный, — видимо говорила она про отца нашего своенравного ублюдка. Справедливость восторжествует и их мафию схватит полицию. И тогда этот неадекватный кретин отвяжется о моего отца, который и копейки не украл.

— Не нервничай, а то давление поднимется.

— Я что для вас старая рухлядь? То таблетками пичкаете, то в дом престарелых хотели отправить, - жаловалась пенсионерка на всё.

— Ба! Я тебя не брошу. Успокойся. Мне звони, если продукты нужны, - бросил на меня злой взгляд.

— Тея! Ты навещай меня , Ладно? — простилась со мной пенсионерка. И уже в лифте злобное чудовище с таким презрением набросилось на меня.

— Растрепанная дура, что ей наплела? Я тебе что повар, стоять около плиты?

— Ой, гляньте нашего местного бандита заставили жарить яичницу. Радуйся, что трусы не стирал.

— Храбрости набралась? Не забывай, кто тут король. А ты всего лишь жалкая тварь, которая обязана расплатиться со мной.

— Жаль твою бабушку. Она, наверное, растила хорошего парня. А ты с жиру бесишься.

— Слушай сюда, сучка, у которой длинный язык. Не суй свой нос в мои дела. Или это плохо кончится для твоего никчемного папаши. Я испытал такое отвращение, когда целовался с тобой. Купи нормальные духи, пахнешь помоями, - вышел он со мной из лифта, наговорив гадостей. Там хоть проявлял уважение. А здесь показывает своё высокомерие. Надо же наш главарь подвез меня до ближайшего магазина, а потом исчез. И тут случайно встретилась со знакомой.

— Ты что встречаешься с главарем мафии? Что так плохо живется?

— Сплетни не надоело собирать. это плохо перемывать другим косточки.

— А от кого правду хочешь скрыть? Твой батя банкрот, весь в долгах. Потому решила стать проституткой.

— Молчи. Пока лысой не оставила. Это не твоё собачье дело.

— Хоть бы постыдилась становиться грязной подстилкой. У этого Филиппа знаешь сколько таких дурочек. Да какой же позор, — села она в автобус, смешав меня с грязью. Как же они все надоели. Добравшись до родного подъезда невероятно устала. Еще и тётя затеяла стирку.

— Что стоишь, тащи носки своего отца. Я вам не уборщица.

— Можно не орать? Почему ты постоянно такая психованная?

— Мне показать счета за квартплату? Твой ленивый папаша гроши домой носит. Почему я должна нести тяжелую ношу? — упрекнула меня.

— Я устроилась официанткой. Сама заплачу за квартиру.

— Самостоятельной стала. Да кого ты за нос держишь? Такая же лентяйка, как и он, — махнула рукой, не поверив на слово. Она будто ненавидела нас. Но я докажу, что не нахлебница и не позволю унижать моего отца. И непременно выплачу долг озверевшему бандиту. Пусть подавится своими деньгами. В местном кафе всегда было много народа, особенно по пятницам. А хозяин часто штрафовал персонал за малейшую провинность. Сегодня сорвал на мне на зло, я опоздала на две минуты.

— Там гости ждут голодные. Где ты прохлаждаешься?

— Автобус сломался. Я пешком шла.

— Я уволю тебя. Поняла? Давай обслужи дальний столик. И не смей им грубить. А то не получишь деньги, - выдал он мне фартук. Прямо разбрызгивался слюнями от ярости. Боится разориться.

— Вам не надоело унижаться перед мафией? Они же воры!

— Не умничай. Твоя обязанность им прислуживать, — выгнал в зал. С неудобством я взяла блокнот с ручкой и приблизилась к злополучным столу. Там Филипп разглядывал меню с брезгливостью.

— Жратва для крыс! Бухла закажите! И пошли отсюда, - сначала меня не заметил.

— Что у нашего главаря все так плох. Поэтому экономишь?

— Гляньте! Лохматая у нас подносы разносит. Что бабло нам собираешь? Все равно не расплатишься, — проронил цинично Филии.

— Сволочь, когда ты уже подавишься деньгами? Только последняя сволочь грабит бедные семьи.

— Голос не надрывай. Я безжалостный. Неси заказ, лохматая.

— Я Тея, моральный урод, — фыркнула и пошла к стойке. Бармен дал мне совет.

— Не зли главаря. Они же разгромить кафе могут, — волновался пацан.

И я поспешила отнести заказ. Вот бы подсыпать им слабительное, чтобы мучились с животами. А за столом на коленях Филиппа сидела какая лахудра. Она так громко хихикала.

— Что так долго, лохматая?

— Яд искала, чтобы отравить тебя.

— Филипп. А почему она грубит?

— Бесится, что скоро шлюхой моей станет, — рассмеялся козел. А я взяла с соседнего стола соус и испачкала ему рожу.

— Умой свою грязную физиономию. Я тебе не потаскуха.

— Ты кого испачкала, дрянь? — вцепился в мои волосы, а потом с таким зверством отвел в уборную.

— Что ударишь меня?

— Хуже! Трахну! — запер он дверь... Плохи дела.

Глава 7

Тея

Привык,что его все боятся. Он же у нас король города. Без его разрешения даже нельзя чихнуть. Самый настоящий бандит, лишенный морали.

— А не боишься,что тебя посадят за изнасилование?

— Рассмешила, лохматая. И кто на меня пожалуется. Ты что ли, бестолочь? — прислонил к зеркалу. От него разило алкоголем.

— Да,я расскажу следователю как ты меня обесчестил.

— Какая интеллектуально развитая. Прям гордость папочки. Только никто твоей болтовни слушать не станет. Наша банда держит город. Неужели они поверят всякой истеричной девке? — хвастался он своей властью. Я терпеть не могу таких козлов. Они способны лишь грабить и доставлять людям боль.

— Ваша мафия вся сядет в тюрьму. Понял?

— Угрожаешь мне? Какая ты жалкая. Тут проскальзывают знакомые гены. Твой трусливый папаша скоро грязь с наших ботинок будет жрать, лишь бы его не застрелили, — рассмеялся мне в лицо. И только я рассчитывала ударить наглого бандита, мы ощутили неприятный запах.

— Пожар! Валим отсюда быстрее, — закричал кто-то из гостей. А Филипп недовольно ударил кулаком в стену.

— Твои головорезы устроили поджог? Что мало бед доставили городу?

— Не беси меня, растрепанная дрянь! Я им не давал распоряжение, устраивать беспредел, — решил он оправдаться. А после я попробовала открыть дверь.

— Проклятый бандит! Когда вас всех накажут?

— Лучше придержи свой язык. А то схлопочешь, — проронил яростно Филипп, любит раздавать указания.

— Мы умрем. Если ты ее не выбьешь.Дышать нечем, — жаловалась я. И тут он разогнался со всей силы и расколотил её.

— Давай руку, непутевая.

— Спасибо. Я сама спасусь без помощи гангстера, — искала выход. Но кругом был дым, он резал глаза. Невозможно было нормально соображать.

— Не дури, идиотка! Подохнуть решила?

— Где твоя банда?

— Смылись.

— Трусливые козлы. Они даже тебя предали.

— Гляди, как бы в гневе не разбил твои губы, — смотрел он как пепел охватывает здание. Раздался звук бьющихся стёкол.

— Сволочь это ты виноват!

— Я что ли поджигатель? Молчи, дура ущербная. У нас, итак, неприятности.

— Выбей окна.

— Там решетки. Ты слепая? — разговаривал со мной так грубо. А я начала кашлять. Всё из-за дыма.

— Кислорода не хватает.

— Только смей умирать. Тея! Твою мать! — взял меня на руки. В бреду я плохо соображала. Помню как Филипп стрелял по решеткам, чтобы нас освободить. Каким-то чудом мы оказались на улице. Кафе сгорело.

— Добрым стал? Почему меня спас?

— На твой обгоревший труп не хотелось смотреть. Хоть бы поблагодарила.

— Мне сказать спасибо бесстыжему мафиози? Да ты о хороших делах и не слышал. У вас только грабежи на уме.

— А ты у нас правильная, да? Девочка с доброй душой, — позвонил он в скорую. А я выглядела чумазой, и ругалась с наглым бандитом.

— Да. Я не причиняю боль другим.

— Нравственная какая. Зато я не слабый. И каждая мразь в городе меня опасается. И я гребу деньги лопатой. А ты ешь объедки и мечтаешь о деликатесах. Так кто выиграл в этой жизни? — оспорил он моё мнение. Не заметили как прибыла машина. Из неё вышел доктор.

— Вы сильно пострадали?

— Со зрением проблема? Она чуть не закашлялась до смерти. Осматривай её, пока я не выстрели тебе в лоб — накричал на него высокомерный Крестовский. Он привык лишь унижать других.

— Что же ты такой агрессивный, парень? Разве можно так грубо выражаться?

— Я ещё вежлив с тобой. Быдло всегда перед мной унижается. Ты оглох? Говорю, осмотри эту лохматую. Она вся бледная. И если заболеет, оставлю от тебя кровавую лужу, — выплеснул на него свою злость, высокомерный бандит. Доктор больше не стал с ним спорить, опасаясь за свою жизнь.

— У вас головокружение?

— Мне уже лучше. Я просто испугалась.

- Таблеток ей пропиши. Что там ковыряешься, мразь? — сорвал на нём зло Крестовский.

— Не лезьте, пожалуйста, в мою работу, — ответил ему медик. А вспыльчивый бандит чуть не достал револьвер. Ему бы провериться у психиатра, а то со стороны неадекватный.

— Вы на дурака не обижайтесь.

— Да ваш жених зверь. Он убить способен, — писал доктор рецепт, высказываясь вслух.

— Трусливые псы! Я их всей выгоню из банды. Свалили без моего разрешения.

— Что главарь бесится? Неужели мафия распадётся? Весь город вздохнет с облегчением?

— Что полегчало, ломатая? Раз ты свой гнилой рот открыла, — носился он с мобильным телефоном. Связь была ужасная.

— А мне нравится говорить гадости одному заносчивому ублюдку!

— Жаль, что не сгорела в пожаре. Сердобольным стал, поэтому спас.

— А так ты у нас значит благородный. Кого обманываешь? Это ваши бандиты подожгли кафе. Наверняка избавлялись от конкурента, — предположила я. И рассерженный Крестовский сказал цинично.

— Ты кого обвинила, дура? Следи за своим поганым языком. Мы не убийцы.

— Прям такие честные. А воровство это так? Шуточное дело? Можешь не оправдываться, — высказала я свою точку зрения. Бесполезно, с ним ругаться. Спустя некоторое время приехал автомобиль. Его банда, которую он был готов разорвать на куски.

— Вас расстрелять, мрази?

— Ствол убери, Филлип.

— Конченные твари! Мы чуть там не сдохли. Вот так вы уважаете главаря мафии? — достал он револьвер.

— Не рычи. Мы с директором на улице про бабло разговаривали,поэтому не в курсе, — стали они оправдываться. Такие же расчетливые как этот мафиози.— Не стреляй. Мы же в одной мафии.

— Думаешь я всяких лохов не найду, прислуживать мне? — взбеленился он. После прибыла полиция. И ненавистный Крестовский спрятал оружие. Тот эмоциональный день точно не забуду. Вернулась домой вся разбитая. А тётя еще начала упрекать.

— И где деньги?

— Там кафе сгорело.

— Что ты врешь, бесстыжая девка? Я вас скоро голодом морить буду, — хлопнула она дверью. А отец находился в соседней комнате.

— Пап! Тебе зарплату дали?

— Да. Но я должен ее отдать тем скотам. Они же нашу семью могут грохнут, — говорил он с печалью в голосе. Я ненавижу Крестовского всей душой.

Весь следующий день я лежала в постели , стараясь восстановиться после того происшествия. И только рассчитывала попить чаю, в дверь позвонили. На пороге был Крестовский с каким-то пакетами и в наглую зашел в квартиру.

— Я разрешал заходить?

— Лохматая, что такая не гостеприимная?

— Да, я ударить тебя сковородкой готова, — набросилась на него, когда он открыл холодильник.

— Не ори. Я жратвы тебе привёз. Ты же плохо питаешься.

— Я не верю в твою доброту. А потом мне платить за неё?

— Ну я же от чистого сердца. Как твоё здоровье?

— Нормально. Но мое самочувствие может ухудшиться из-за тебя.

— Шоколада поешь, может подобреешь. Вы же экономите.

— Спасибо, сыта по горло.

— Ладно. Я был реально как зверь. Да и твой батя должен сущие копейки. Короче готов простить долг.

— Сексом с тобой заниматься не буду.

— Что так противен?

— Сделай милость, освободи мою квартиру.

— Короче! Бабуля тоскует меня. Не присмотришь за ней?

— Что?

Глава 8

Тея

Нет, вы только гляньте на этого эгоистичного мерзавца. Нашел бесплатную сиделку. Нет ни стыда ни совести.

— А сам почему не ухаживаешь за своей бабушкой? Она ведь у тебя такая хорошая.

— Слушай. Нравственная наша. Помалкивай. Я её что отправил в дом престарелых? Даже лекарства ей покупаю.

— Какой благородный. Зато жрешь со своей бандой из золотой посуды. А она живет в старой хрущевке и давится консервами.

— Лохматая, моя доброта может закончиться. Не тебя меня судить.

— Ну, да. Я забыла. Тебе не нравится горькая правда. Ты привык всё решать грабежами, — бросила свой комментарий нашему мафиози. Он реально разозлился, готов был меня загрызть.

— Зато я не слабак. И весь город меня боится. А твой папаша как бродячий пес ищет деньги. А сама ты многого добилась в жизни? Так и будешь неудачницей, — разговаривал он с высокомерием. Постоянно втаптывает других людей в грязь. Он не способен проявлять сострадание.

— Ты мне аппетит приперся испортить? Дай нормально позавтракать.

— Ну пожуй, булку, растрёпанная. Вдруг вся злость испарится, — распоряжался он на моей кухне как полноправный хозяин. Порой тошнит от такой вседозволенности. Хоть бы его посадили за все махинации.

— Без советов бандита обойдусь, — налила себе чай.

— Что ты такая злая? Плохой сон приснился?

— Да. Кошмар. У нас вообще вся жизнь ужасная из-за одного жадного головореза. Я всё думаю, когда он денег своих нажрется и перестанет уничтожать других? — откусила бутерброд. А надо мной возросла недовольная тень главаря.

— Успокоилась? А теперь села и нормально послушала. Твой убогий папаша сторож задолжал мне большие бабки. Я готов проявить благородство, и простить ему долг. Тебе что сложно поухаживать за старушкой? Вы же так мило общались, — смотрел на меня как злобный зверь. Привык на своих разборки ездить и всем угрожать.

— Мне тебе спасибо сказать? Что ты довел моего отца практически до инсульта? Да он в вечернюю смену боится работать. Вдруг банда козлов наведается и начнёт требовать деньги.

— Такова жизнь, лохматая. Слабые всегда ноют как крысы. Их не устраивает жизнь. Они ищут сострадания. Нужно здраво мыслить и строить бизнес.

— Да тебя осудить нужно за все твои разбои. Разве хватаются таким? — уплетала я сдобу, и совершенно не обращал внимание на его высказывания.

— Бестолковая Дура! Я могу спасти вашу никчемную семейку. Но ты мою доброту не оценила. Ладно пусть он собирает нам бабки. Раз ты такая глупая, — направился он к двери. Самый настоящий хам. А я поразмышляла. Вдруг это спасение в нашей сложной ситуации.

— Она болеет у тебя?

— Что, лохматая, испугалась за своего батю? Вдруг коньки отбросит на работе.

— Я задала вопрос. Твоей бабушке нездоровится? Вызови ей доктора.

— Она не доверяет никому. А ты ей понравилась. Расхваливала тебя. Просто уговори ее нормально питаться. Ну организуй прогулки. За это готов щедро вознаградить тебя, — разглагольствовал наш бандит. Оказывается, он может быть красноречивым.

— Мне тебя расцеловать? Извини не буду. Боюсь стошнит.

— Как же ты заколебала своим вредным характером. Так бы и ударил, — сжал он кулаки.

— А не боишься, что я расскажу твоей бабуле про твою мафию? Интересно выдержит ли сердце у бедной пенсионерки? Да она со стыда сгорит.

— Тогда твоего отца найдут с простреленной головой в переулке. Хочешь услышать криминальные новости? — показал он свою власть.

— Высокомерный козел!

— Будь дружелюбной. Мы же должны ладить. Короче, ухаживаешь за бабулей. И я не стану преследовать твоего папашу. Согласна? — протянул руку.

— А почему сам не присмотришь за ней. Она так тебя любит.

— Я главарь банды. Мне некогда развлекать пенсионеров.

— Да. Как мне обидно за нее. Ваша семья так пренебрежительно относиться к ней. Она ведь растила вас в любви, не подозревая какими эгоистами вы станете.

— Это не твое собачье дело. Какая у нас семья. Поняла? Ты бы в своей разоралась. Твоя родная тётя готова так легко сбагрить тебя замуж за богатого папика. Разве это нравственно? И нечего тут болтать о гуманности, — задел меня за живое.

— Зато мы не воры. А ты нашел удачный способ зарабатывать, — вступила с ним в спор. Он с таким пренебрежением прислонил меня к столу.

— Зависть плохое чувство. Ты, наверное, красной икры не ела. Все хлебушек черствый грызешь. Я бы с тобой поболтал, лохматая. Но дел по горло, — отшвырнул от себя.

— Хорошо. Я согласна посидеть с твоей бабулей.

— Мудрое решение. А я думала, ты бестолковая! Только расческу возьми, не хочется потом по всей квартире твои волосы собирать.

— Мерзкий ублюдок, — прошипела я. А он только подошел к двери, как нас увидел Гарик.

— Уже жених твой? Я вам случайно не помешал?

— Чмо! Смотрю быстро тебя доктора вылечили. Надо еще раз избить.

- Не трогай его. Что он тебе сделал? — набросилась я на Крестовского.

— Рожа его бесит. Пусть меня не злит, ходячее быдло, — вызывал лифт. Нашелся тут король, отдавать всем распоряжения. А я еще стояла в своей пижаме, выглядела по-дурацки. И только мы вернулись в квартиру, Гарик засыпала вопросами.

— И давно ты спишь с этим козлом?

— Следи за своим языком. Я его ненавижу.

— Что ты мне врешь? Вы так болтали будто влюбленная парочка. Да, Тея. Я не знал, что ты продажная шлюха, — оскорбил он меня.

— Убирайся. Раз брезгуешь со мной разговаривать! — не успела доложить, в двери появился товарищ Крестовского.

— Вот адрес. Завтра он ждет тебя в девять. Не зли его только, — сказал он напоследок. А мой парень психанул. Надоело перед ними оправдываться.

Я даже глаз не сомкнула. Все боялась встречи с нашим монстром. А он жил в богатом районе. Отдельная квартира на двадцатом этаже. В подъезде ни соринки, и любезная консьержка встречала жильцов. Нашёл чем хвастаться, законный бандит, привыкший обманывать людей. Понравился зеркальный лифт. Но настроение быстро испортилось, когда я вышла на нужном этаже. Наш хозяин не удосужился открыть мне дверь. И на звонки не отвечал. В наглую зашла в квартиру. Услышав шум воды.

— Где ты? Хоть бы проявил уважение и встретил, — ворчала я. А потом едва не потеряла дар речи. Я Увидела его голым.

— Я мылся. Мне что грязным ходить, — не собирался искать полотенце.

— Разве так себя ведут?

— А ты что раскраснелась? Стало стыдно. Пошли побеседуем, — заявил мой враг. А я едва не начала заикаться. Напрасно я согласилась. Сама добровольно попала в яму. А его стоит остерегаться.

Глава 9

Тея

Бессовестный. Это же неприлично разгуливать обнаженным. А я даже закашлялась от волнения.

— Ты трусы потерял, мерзавец?

— Я в своей квартире. Хочу и разгуливаю голым. Не нравится не смотри, растрепанная, — сел он на диван. Надо же удосужился прикрыться подушкой. Мне прям полегчало.

— Меня просто чуть не стошнило

— Кому ты врешь? Разглядывала меня как извращенка — скалился Крестовский. Он так и хвастается своей властью.

— А ты что герой любовник?

— Хочешь проверить, лохматая? Потом не зови на помощь, — нарочно играл он на нервах.

— Я бы с радостью поболтала. В магазин за продуктами тороплюсь.

— Папаше твоему зарплату дали? Неужели сытно пожрешь сегодня. Да у тебя праздник.

— Циничный ублюдок! Тебя бы накормила собачьим кормом.

— Что обидел? Не расставайся. Если хорошо посмотришь за бабулей, я тебе даже торт куплю, — специально провоцировал.

— С трудом верю в твою щедрость. Ты только грабить способен.

— Ну да я самый плохой у тебя. Короче. Надоело с тобой трепаться. Твоя обязанность развлекать мою бабушку. Вязать с ней дурацкие кофточки. Вышивать крестиком и покупать продукты. Вот кредитка, — швырнул он ее на стол.

— Эти деньги ворованные? — спросила я у нашего главаря. Он скорчил недовольную рожу.

— Твое какое дело? Не беси меня. Не забывай какие неприятности могут возникнуть у твоего отца, — напомнил про незаживающую рану. Да, нашей семья действительно плохо живет.

— Жадная скотина! Ты, наверное, ограбил много стариков.

— Я пока добрый. Гляди, могу взять кусок мыло и вымыть твой непослушный ротик, — не отрывал своего пристального взгляда. Он же у нас король, который всеми командует.

— А лекарства ей тоже покупать?

— Разумеется, бестолочь. Там целый список врача. Особенно от давления. Следи за ней. Если ей станет плохо, мне позвонишь. Я оставлю свой номер.

— Неужели наш главарь ответит. Он же занят своими грабежами.

— Напрашиваешься на грубость. Бери кредитку и проваливай, — накричал. А я поднялась и едва не упала в обморок.

— Сегодня такая рассеянная. Не смотри на меня так.

— Ты жрала что-то?

— Да чай пила.

— Дура непутёвая. Пошли на кухню. Я забочусь о твоем питании только из-за бабки. Ты ей понравилась, — напялил боксеры. Благо больше не красовался своим хозяйством. Я охотно согласилась поесть. Он разогрел мне пиццу и угостил стейком.

— Королевская еда. И сколько мне платить за это?

— Бесплатно! Жуй, и проваливай.

— А сок есть?

— Какой хочешь, лохматая?

— Вишневый. Еще и мороженого неплохо было поесть.

— Слушай. А ты не наглеешь случайной. Я же снова тебя пожалел и покормил из благородства, — порылся он в морозилке и откопал брикет.

— Не жадничай. Обожаю его. Значит у бандита хороший аппетит.

— А что нравится роскошь? Забыла про мораль? А то рассуждала о нравственности. Хорошо живется, когда брюхо набито.

— У нас просто сложные отношения с тётей. Она прям разозлилась на нас.

— Да. Ваша семейка дерьмовая.

— А твоя лучше? Вы только думаете о богатстве и как кого-то ограбить, — сделала я преждевременный вывод.

— А не слишком разговорилась? Гляди язык оторву.

— Жестокий садист. А чай почему не согрел?

— Моя доброта может закончиться. Налопалась и вали.

— Филипп! Тебе жалко? — взяла я печенье. И потом начала зевать. Из-за своей усталости уснула прямо на стуле. Не помню, как оказалась на диване. Проснулась от громкого телевизора. Встала как ошпаренная.

— Я что ночевала тут?

— Да. Трахалась с бандой. Они так хвалили тебя.

— Нет! Крестовский, ты просто вонючий подонок!

— Рот свой не открывай. Тебе бы зубы почистить. Я, итак, проявил благородство, не постелил как дворняге на коврике. Одевайся и уходи, — глядел он как озлобленный хам.

— Они ведь меня не изнасиловали?

— Зубную щетку взяла. Я к кому обращаюсь? — рычал он, показывал свои эмоции.

— Полотенце мне принеси.

— Я тебе не жених. Прислуживать. Поняла? — хотел разорвать меня в клочья. И неожиданно позвонили в дверь. С неохотой он поплелся открывать.

— Там на заводе забастовку устроили.

— Грохнете начальника! Я вас что учить должен?

— Убийца.

— Лохматая, ты что там уши греешь? Я сказал убраться прочь.

— Где шампунь? У меня волосы грязные!

— Помоешь в своей хрущёвке.

— А мне ванная твоя нравится. Так просто не выгонишь, — хозяйничала я. А его напарник ухмыльнулся.

— Ты что лыбишься, осёл?

— Фил, она твоя невеста?

— Дурень! Я могу и твою башку прострелить? Собирай банду и разберитесь в этом деле. Мне что ли это дерьмо решать? — взбеленился. А я нарочно взяла шампунь и включила громко музыку. Пела в душе, смотря на зеркальный потолок. Награбил денег и купил роскошную квартиру. Тоже мне хозяин жизни. Так увлеклась, что совершенно забыла про время. Только вылезла из ванной, стала искать полотенце. Его нет. Проклятье. Забыла взять. А тут случилась еще одна неприятность. Дверь заклинила.

— Замок сломался! Ты там умер что ли?

— Что лохматая, холодно? Ну и оставайся в ванной.

— Издеваешься надо мной? Тут даже халата нет!

— А меня спрашивала, когда свою музыку включила? Ты тут не хозяйка, — вредничал несносный Крестовский.

— Я заболею по твоей вине. И сам будешь приглядывать за бабушкой.

— Ой. Только не ной. Сейчас открою замок. У меня есть ключ, — отворил ее. И я чуть не умерла от стыда.

— Не рассматривай меня. Извращенец!

— На что там глядеть? Ты костлявая дура, — выдал он циничным тоном.

— Спасибо. Мнение мафиози не спрашивали.

— Спрячься за этим полотенцем. А то я ослепну.

— Какой ты козел.

— Лохматая, я бы не советовал так грубо разговаривать со мной. А то я могу наказать.

— Как? Достанешь револьвер? Ты просто смешон, — хотела расчесать свои волосы. Но он быстро выхватил расческу из рук. Начал подкрадываться как зверь. На него страшно глядеть. От его огненного дыхания становилось жарко. И потом он затащил меня в ванную и включил воду. Полотенце моментально соскочила вниз.

— Озверел? Где нормальное отношение?

— А что не нравится? Я могу и утопить тут. Поняла?

— Руки свои убрал. Я сказала не трогай.

— Напомнит, кто тут король? И в чьих руках твоя судьба, — прошипел в мои губы. Тогда я взяла лейку и облила его. И кажется пожалела. Он прижался ко мне вплотную, не позволяя дышать. Наши губы находились так близко. Его взгляд сводит с ума. Жестокий и непробиваемый. А потом он с такой агрессивностью напал на мои губы, он словно хотел их искусать до крови.

Глава 10

Тея

Нет, он самый настоящий зверь. Привык рычать на всех. Но я совершенно не боюсь его мафии. Прям такой страшный бандит, разгуливает с пистолетом по городу. Я бы его ударила сковородкой, чтобы хоть немного научился вежливости. И сейчас не собираюсь быть слабачкой, поэтому ударила ему коленом между ног.

— Растрепанная, ты что наделала?

— Что больно? Боишься стать импотентом. Ну потом обратишься к доктору, — злилась на негодяя, который распускал руки. Он в принципе не способен быть дружелюбны. Вечно всем угрожает. Самый настоящий головорез с большими амбициями. Но я докажу этому гангстеру, что далеко не слабая. У меня развитый интеллект и я не размазня с примитивным мышлением.

— смотри, как бы твоему папаше доктор не понадобился. Застрелю его как псину. Потом не жалуйся.

— Только угрожать можешь. Сам ухаживай за своей бабулей.

— Лохматая! Твой характер ужасен. Ты вылитая ведьма, — вылез он из ванной. И в дверь неожиданно позвонили. Нам только гостей не хватало. Оказалось соседка снизу.

- Да, что это за безобразие. Я только ремонт сделала. Обои новые поклеила. А ты всё испортил? Как же надоела ваша банда.

— Вылечил свой склероз. Когда мы тут бухали?

— Да постоянно шумите. Вы же никого не уважаете.

— Тетя, вы меня только не злите. Радуйтесь, что пожилая.

— Ой. Гляньте. Бандит мне угрожает. Да твоим родителям должно быть стыдно, — она была недовольна. А я стояла и слушала их разговор. Вскоре Крестовский устал с ней ругаться и отыскал кошелек с деньгами. Швырнул две купюры, чтобы та успокоилась.

— Это твоя годовая пенсия. Только не ори.

— Ты кого задобрить решил? Где справедливость?

— Тебе мало денег? Что вы меня все бесите?

— Вы извините его. Он просто пришел злой с работы, — решила я высказать своё мнение. А она поглядела на меня с таким удивлением.

— Ты что его невеста? Как же угораздило в бандита влюбиться.

— До свидания. Если вы не хотите разозлить меня, лучше не приходите, — хлопнул он дверью.

— Почему ты так грубо с ней разговаривал?

— Да потому что меня раздражают эти старушки сплетницы. Они грызут семечки и поливают грязью жильцов.

— Лучше бы сантехнику ей починил.

— Смотрю самая умная. Так хорошо соображаешь в жизни. Сыт по горло. Убирайся из моей квартиры. Чтобы завтра ранним утром была у бабули. И запомни. Должна трудиться как пчёлка. Если надо и бельё постираешь. Не рассматривай меня, лохматая, — рассуждал он хуже демона. Какой он омерзительный. Бессовестный главарь, который просто уничтожает других. Всё его богатство заработано не честным трудом. С недовольством я напялила свою одежду. Сама не горю желанием общаться с агрессивным мафиози. У него же сердце каменное. Он не привык проявлять сострадание. Как же я волновалась. Гадкий Филипп попросил купить столько продуктов на рынке. Чуть не надорвалась. Нет, он про доставки и не слыхал. Стою, как дура с авоськами. Решено, я ему испорчу настроение. Позвонила козлу, и начла кричать.

— Почему я должна надрываться?

— Что ты орешь? На рынок ходила? Бабуля любит только свежие овощи и фрукты.

— А самому лень всё купить? Ты просто невыносим, — жаловалась на него.

— Где ты, лохматая? С тобой одни неприятности.

— На остановке. Еще дождь моросит. Я похожа на мокрую кошку.

— Ну не ной. Сейчас приеду.

— Неужели банда отпустит главаря? У вас же, наверное, планируется очередное ограбление? — сердила я его.

— Клянусь, как только я приеду, заклею твой рот скотчем, — накричал дебил.

Где он прохлаждается? Я замучилась его ждать. Припарковал автомобиль и вышел из салона как царь. Еще и ухмылялся гад.

— Что ты ржешь?

— Да бомжихи лучше выглядят. Скажи, растрепанная из какой помойки ты вылезла? — нарочно злил.

— Как язык повернулся меня оскорбить? Я как дура искала по всему рынку морковь и свеклу. А еще томаты.

— Привыкай. Замуж выйдешь, придется мужу готовить борщи и еще вечно стоять у плиты.

— Я не буду рабыней. Он меня будет любить.

— Не смеши. От такой агрессивной моментально сбежит. Он просто с ума сойдет от твоей болтовни, — положил он всё в багажник. А дождь всё ли как из ведра. Я реально промокла,

— Бессовестный козел!

— Не надоело меня судить? Уже уши горят, — сел он за руль. Даже сидеть с ним в одной машине сложно.

— А что не нравится, когда тебе перемывают косточки. Скажи, а за что тебя хвалить? Ты даже родную бабушку не уважаешь. Она растила тебя. Отдавала свою молодость. Неужели так сложно побыть хорошим внуком?

— У меня работа, лохматая.

— Какая? Грабить город? Набивать кошелек баблом?

— Я банду возглавляю. Без меня сложные дела не решают. А ты свою болтовню про нравственность оставь для неудачников. Нормально отношусь к бабуле. А то что жестокий, таким меня сделала жизнь.

— И как тебя не грызет совесть?

— Мне радио включить? Уже голова разболелась от твоего нытья. Никому твоя правда не нужна. Все стремятся к деньгам. Поняла? Такова суровая реальность. Хочешь со мной поспорить?

— То есть ты особо не будешь горевать если она умрет? Ты же не можешь быть бессердечным?

— Слёзы для слабаков. Распрощаюсь и забуду, — нервно смотрел он на дорогу. Бесполезно ему что-то объяснить. Он у нас отказывается принимать чужое мнение. Затормозил около подъезда. Такой злой. Даже не хотел смотреть в мою сторону. В лифте рискнула спросить.

— Лекарства забыл в бардачке.

— Ты чем думала, полоумная?

— Не кричи. Я не твоя невеста.

— Да, если бы так было, трахал постоянно. Нам опасно строить отношения,— заявил он с такой дерзостью. И только я планировала выйти, пакеты порвались и две банки разбились.

— Неуклюжая идиотка!

— Это я разбила банки? Ворчун! Твоя грубость мне надоела.

— Собирай морковь и свеклу. Гляди, пока больно не стукнул.— ругались мы с ним на лестничной клетке. А потом случайно столкнулись лбами. Так вышло я поскользнулась и упала на него. Наши носы соприкоснулись. Бандит разглядывал меня так пристально, в горле пересохло. А потом он приблизил свои губы. Нет, я не позволю ему поцеловать себя.

— Рассеянная дура!

— Озверевший бандит!

— Запомни, если мы когда-нибудь поженимся, тебе не поздоровится.

— Чего? Я и не мечтай. Я твоей женой не стану.

— Спорим, влюбишься? — стремительно начал приближать свои губы.

Глава 11

Тея

Какой самоуверенный бандит. Я его на дух не переношу. За все его зло нужно судить наглеца. Он еще рассчитывает пробудить во мне чувства. Нет. Ну он, конечно рассмешил.

— Мне головорезы не нравятся.

— Ясно. Предпочитаешь слюнтяев. Тех, уродов, которых мы грабим.

— Слезь с меня. Раздавишь, — разругалась с ним. Он меня испачкал. А наш спор услышала старушка.

— Вы что упали? Вечно у нас в подъезде лампочки перегорают.

— Ба! Просто моя невеста неуклюжая. Не смотрит под ноги, — с неохотой подал мне руку. Я даже с ним разговаривать не могу. Боюсь стошнит.

— Тея, ты не ушиблась? У меня есть аптечка.

— Ты следи за ней. Она рассеянная до ужаса. Сразу заставляй глотать лекарства, — подначивал мой раздражитель. Я обернулась к нему. И наши носы снова соприкоснулись.

— Сам травись химией. Понял?

— Что вы там спорите?

— Филипп, бездельник. Заставил меня одну в такую дождливую погоду идти на рынок.

— Внук, ну что за плохое обращение? А если она заболеет? Иммунитет слабый, — заступилась за меня пенсионерка.

— А ты ее кормите чаще. А то нас костлявую уродину невозможно смотреть, — сказал Крестовский недовольным тоном.

— Сам ты страшный козел, — шепнула я ему.

— Лохматая, ты повежливее разговаривай. А то я аннулирую наше соглашение.

— Ничтожный бандит. Не смей наведываться к моему отцу. У него, итак, нервная работа.

— Да быть вонючим сторожем. Это так сложно. Он дрыхнет ночами.

— А ты чем хвалишься? Своими грабежами? Да таких в тюрьму нужно сажать.

— Ты меньше спорь со мной. Винегрет лучше бы сделала. Бабуля тоже не откажется, — присел он на табуретку, чтобы и дальше меня раздражать.

— Нож бери и нарезай овощи. Тут рабов нет.

— Гляди, я точно возьму скотч и просто заклею твой рот.

— Вы не ссорьтесь. У меня чебуреки есть. Садись, Филипп, поешь с нами.

— Бабуль, у меня неотложная работа.

— Какая? Ох, твой отец мне нервы вытрепал. Нет, ему звонить некогда. Что же вы из-за денег своих помешались? — говорила пенсионерка о важных вещах. Им всем пройти бы уроки нравственности.

— А он жадный у вас, — специально его подначивала и Крестовский бросил на меня свой недовольный взгляд. Чувствую потом даст мне по шее.

— А ты ленивая. Супа не сваришь.

— Это ложь.

— После свадьбы, стирать бельё будешь мне ты, любимая, — скалился ненавистный подонок. Мы еле вытерпели ужин. Я никогда еще не находилась в таком напряжении.— Спасибо. Мне пора.

— Как жаль. А раньше у нас была такая дружная семья. Как же испортились отношения.

— Бабуль, я что плохой внук? Деньги тяжело зарабатываются. Давай не читать мораль? — повысил он голос, что старушка растерялась. Я смотрела на этого зверя без сожаления.

— Ты ее тоже не уважаешь?

— Я твое мнение не спрашивал, растрепанная. Сколько повторять? Не лезь в нашу семью.

— А я не глупая давно во всем разобралась.

— Ну поделись. Прям сгораю от нетерпения послушать.

— Вы одурели из-за деньг. Соревнуетесь, кто станет богаче. И вам совсем наплевать на старушку, — произнесла я, не боясь выразить свою точку зрения. И наш мафиози психанул после услышанного. Вывел меня на лестничную клетку, прямо набросился от злости.

— За языком гадким следи? Когда я бабушку бросал?

— Не ври она у тебя одинокая. Тебе банда важнее. Лицемер!

— Напомнить про долги твоего ничтожного папаши? Я не говорил, что хороший. А твоя обязанность развлекать старушку. Если она будет грустить и часто мне названивать, тогда пацаны рёбра переломают твоему отцу. И тогда он загремит в больницу, — хлопнул он дверь. Вылитый монстр. У него точно нет сердца. Способен только орать. Благо наш скандал не слышала старушка.

— Где Филипп?

— Просил передать извинения. Но на работе завал.

— Ах, сорванец. Даже чаю не допил. За что мне эти страдания? — взяла она платок. Решила ее успокоить. Нельзя вызывать ярость заносчивого бандита.

— А давайте сериал посмотрим. Зачем вам расстраиваться зря?

— Тея, какая ты добрая девушка. Не зря Филипп влюблен в тебя, — сказала она фразу, после которой меня чуть не вывернуло. Знала бы в каких мы отношениях. Я его презираю всей душой. И мечтаю забыть как страшный кошмар. Но шакал не отвяжется, пока не ограбит моего отца.

Мы провели весело время. Старушка много рассказывала о своей жизни. Она мудрая женщина. Жаль, что домочадцы ее не ценят.

— Мне завтра к доктору ехать. Филипп всегда сам возит.

— Я ему напомню, — пошла на кухню, связаться с демоном. Длинные гудки. А потом я услышала громкую музыку.

— Лохматая, какого хрена мне звонишь?

— Ты что там пьяный? Козел нажрался, значит.

— А ты мне не жена мораль читать.

— Ладно. Значит тебе плевать, что с твоей бабушкой.

— Говори, растрепанная.

— Я Тея

— Помню, Танюха, — нарочно исковеркал мое имя. С ним разговаривать нет сил.

— Ей завтра нужно показаться врачу.

— Такси вызовете. Мы в бане. Празднуем.

— Что совершили ограбление, уродцы?

— Я вырву твой язык. Или просто свяжу веревкой и буду наказывать. Поняла? — нагрубил мне в трубку. Какой же он невыносимый. Теперь придется врать бедной старушке. А она его так ждет. Ладно, я постараюсь выкрутиться. Утром, пока она спала, испекла блинчики.

— Хозяюшка какая!

— Вы со сметаной будете или с вареньем?

— Обойдусь. Мне старой дуре вредно.

— Ну зачем вы оскорбляете себя, — налила ей чай, стараясь говорить любезно.

— Где мой внук? Проспал, наверное.

— Он приболел. Кашель у него, — солгала. Я перенимаю у него самые плохие качества.

— Совсем запустил здоровье. Его даже шапку не заставишь надеть.

— Вы не нервничайте. Обычная простуда. Вылечится, вас навестит. А мы с вами сами к доктору поедем, — предложила я.

— Спасибо, тебе, - улыбнулась она.

Мы вызвали такси. А погода нас сегодня точно не порадовала. Дождь лил как из ведра. Главное самим не промокнуть. Пока пенсионерка была на обследовании, я решила сходить в магазин, прикупить нам булочки. И никак не рассчитывала увидеть Филиппа в объятиях с какой-то лахудрой. Ах, он сволочь. Но ничего будет знать, как похабно относится к старушке. Подошла к ним и испачкала его мымру грязью.

— Где ты эту шлюху нашел? Не боишься заболеть венерическими заболеваниями?

— Филипп! Она меня испачкала.

— По шее давно не получала? — взял меня за шкирку как котенка и прислонил к дереву.— Это что за дурное поведение? Забыла, кто я ?

— Подумаешь главарь мафии.

— А не боишься, что я могу тебя наказать?

— И как? Ударишь при всех?

— Тебя кто просил подходить к нам?

— Мне что нужно спрашивать разрешение?

— Запомни. Ты моя рабыня. Выполняешь мои приказы. Следишь за бабулей. Я понятно разъяснил?

— Не приближайся меня тошнит от тебя! — со всей дури ударила его между колен.

— Что ты наделала, дрянь? — скривился он. Так ему и надо.

Глава 12

Тея

Я научу его уважать других. Наш самоуверенный бандит, только и привык ра

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.