# Памир. Книга 2

Иван Шаман

Я наследник империи человечества. Величайшие герои должны были воспитать идеального правителя, но вместо этого предали меня и развязали войну. Пятьсот лет они разрушали планету и призывали магию, столкнув мир в хаос. Но теперь оковы пали. Я вернулся и заберу то, что моё по праву!

## Глава 1

– На деревьях! – выкрикнул ошалелый янычар, вскидывая винтовку, но Рустам, объятый пламенем истинной стихии, уже обрушил стену огня на подлесок.

– Стреляйте, шакаловы дети! – взревел легендарный сын Сулеймана, и приказ вырвался из его пламенеющего черепа. – Уйдёт – шкуры с вас спущу!

– Из всех орудий, пли! – разносились приказы по лагерю, и в направлении лазутчика полетели сотни пуль. Защёлкали пневматические винтовки, загрохотали ружья и штуцеры, оставляя в стволах дыры и сбивая ветви. А вскоре к ним присоединился развернувшийся танк, пушки выклюнули облака белого пара и снаряды, разорвавшие древесные стволы в щепу.

Какофония продолжалась несколько минут, заполняя временный лагерь медленно оседающим туманом, который постепенно становился таким плотным, что через него невозможно было разглядеть даже собственную вытянутую руку.

– Вперёд! Достаньте мне этого шайтана! – приказал Рустам, подгоняя подчинённых. – Быстрее, гиеньи выкормыши!

Сам он, наконец, сумев надеть шлем, выдохнул и развеял стихийную форму. А затем, с трудом подняв руку, сковырнул с ранца механизированной брони свинцовую блямбу. Ярость заставила кровь бежать быстрее, бить в ушах набатом, и дервиш с трудом удержался, от того, чтобы вновь не превратиться в пламенного элементаля.

Если бы не его напряжение, не взвинченные до предела нервы, он никогда бы не сумел активировать огненную форму так быстро, за мгновение до того, как пуля влетела в голову. Какие-то доли секунды, настроение чуть лучше, проблем меньше, и он уже был бы мёртв.

Страха не было, лишь досада и раздражение от нерадивых подчинённых, которые не только проворонили убийцу, но и запороли высадку. И сейчас три сотни янычар и стрелков рыскали в поисках лазутчика.

– Надирам! – рявкнул Рустам, подзывая к себе сотника.

– Я здесь, повелитель! – подскочил к нему соратник, молодой, лет тридцати, мужчина в самом расцвете сил, как раз заканчивающий гонять в хвост и в гриву подчинённого. Его идеально подстриженные усы были чуть подкручены кверху, показывая, что он заботится не только об оружии, но и о внешнем виде.

– Ты говорил, что высадка пройдёт тихо. Говорил, что нас будут встречать войска Али. Где они? – дервиш зло бросил под ноги свинцовую блямбу. – Почему вместо него нас ждал ассасин?

– Простите, повелитель, вероятно, что-то случилось.

– Так ты не знаешь, в чём дело? – яростно спросил Рустам, нависая над подчинённым. – Бери свою сотню и поймайте лазутчика, пока вся операция не сорвалась! Иначе я найду себе другого помощника.

– Будет исполнено, сын Сулеймана! – склонился Надирам. – Ифриты, по коням!


Скатившись с дерева, я едва успел спрятаться между корнями, когда враги открыли огонь из всех стволов. Да ещё и заклятье, полыхающее по кромке леса и быстро погружающееся дальше, грозило зажарить меня до хрустящей корочки.

Каменная кожа возникла за долю мгновения до того, как ближайший ствол разорвало танковым снарядом, и щепа застучала по плечам и спине. Я, уже не помышляя об атаке, рванул в лес, пригибаясь и перебегая от одного дерева к другому, увеличивая свои шансы на выживание.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Микола, высунувшись из-за коряги.

– Бежим! – ответил я, но, увидев, как соратник начал ковылять, чертыхнулся, подхватил его, несмотря на возражения, и подкинул на плечах, приноровившись к массе. – Держись крепче и береги голову.

– Д-да. Я-я. Б-бы. Рад, – проговорил снайпер, которого трясло на каждом шагу. – Ай! Не репу тащишь!

– Что сзади? – не оборачиваясь спросил я.

– Песец! – лаконично ответил Микола. – Быстрее!

– Будешь погонять, сам побежишь, – буркнул я, не сбавляя темпа. Бежать по буеракам, даже в боевой форме, то ещё удовольствие.

Нет, конечно, я пёр как танк – напролом, не боясь коряг или сплетений корней, но скорость оставляла желать лучшего. А увеличить темп можно было лишь одним способом – бросив поклажу и взяв стихию под контроль. Терять ещё и Лещёва? Нет уж, спасибо, медленно, но, верно, добежим.

Выстрелы за спиной почти стихли, а вот пожар только разрастался. Чёрные клубы дыма поднимались к небесам, застилая всё вокруг. И я даже начал бояться, как бы весь лес не выгорел, но потом, минут через пять, огонь погас словно по команде.

– Ты чего удумал, боярин? Нас же там прикончат! – возмутился Коля, когда я, даже не собираясь замедляться, свернул ближе дороге, ведущей на Гаврасово.

– Не отвлекай, – на выдохе приказал я и сосредоточился на двух вещах: беге и чувстве камня. Сейчас это было особенно важно, ведь мы приближались к заминированной области. А их осталось порядочно даже после подрыва нашего паромобиля. И сейчас я отплачу этим сволочам их же монетой.

Ещё на подходе к сгоревшему остову я подобрал несколько противопехотных мин и, оказавшись у машины, разложил их по периметру, наскоро замаскировав с помощью магии земли. Даже с Миколой на плечах это не заняло много времени, но я едва успел закончить и спрятаться в кусты, когда из-за поворота выскочила кавалькада всадников.

– Сколько же их… – прошептал я, когда первая тройка промчалась мимо, не попав на мины, а вот следующему за ними так уже не повезло. Переднее копыто лошади угодило ровно на пластину детонатора, и подпрыгнувшая мина разорвалась под брюхом животного, окрасив борт сгоревшей машины в красный и разбросав ошмётки во все стороны. На дороге тут же началась сумятица.

– Стрелять можешь? – положив Лещёва на небольшой пригорок между стволов, спросил я, тот нервно дёрнул щекой, но кивнул. – Тогда считай до пятидесяти и бей по своему усмотрению.

– Ладно, боярин, спасайся, я прикрою, – с плохо скрываемой злостью ответил парень. Я его переубеждать не стал, счёт шёл на секунды. Рванул по диагонали, чтобы не выдавать его лёжку раньше времени, а затем, выскочив на дорогу, открыл огонь в упор.

Гарцующая лошадь переднего всадника, испугавшись моего появления, встала на дыбы, сбрасывая седока, и я прикончил его, просто наступив на грудь. Второй получил пулю прямо в лицо, но успел выстрелить в ответ. Только вот из кавалерийского револьвера, а не из винтовки высокого давления. Так что пуля с неприятным скрежетом врезалась в мою броню и осталась свинцовой кляксой.

Третий янычар оказался умнее, а может, просто у него не было личного оружия, и он вскинул винтовку с рычажной накачкой. Судя по толщине баллона под стволом – мощности её было не занимать, скорее всего, могла бы и камень пробить, но стоило ему поднять ружьё к плечу, как голова всадника дёрнулась в сторону. Коля и его новое оружие не подвели.

– Адина ман дан ол! – всадники что-то кричали, на непонятном мне языке. Но судя по интонации, явно не здоровья мне желали. Дорожка была узкая, а из-за остова паромобиля на ней даже двоим всадникам было не проехать, так что они начали стрельбу с той стороны, из сёдел, а я с этой, укрывшись за ещё тёплым бойлером.

– Да сколько же вас там?! – выругался я, когда очередная пуля проскрежетала по каменной коже. Хорошо хоть по касательной, а то с такой силой могла и пробить. Но пока мы успешно отражали атаку, я отвлекал на себя внимание и стрелял по ближайшим, а снайпер снимал точным огнём тех, кого считал наиболее опасным. И всё бы ничего, да только противники и не думали отступать, больше того, задние части спешились и начали углубляться в лес, грозя найти Колю.

Понимая, что время работает не на нас, я активировал стихийную форму и, навалившись всем весом на угол бронемобиля, развернул его поперёк дороги, полностью загородив проезжую часть. Через лес, под уздцы, ещё можно было провести животных, но проехать, а тем более быстро, уже нет.

– Жди, я сейчас! – крикнул я, ловя скакунов. Лошадки были на удивление послушные, даже не вырывались. И это было странно, ведь если это настоящие боевые кони, они очень привязаны к хозяину. Почему же тогда? Впрочем, сейчас это было не так важно, главное, что, связав вместе уздечки, я бросился обратно в лес, где слышались выстрелы, и зашёл противникам, нашедшим снайпера, в спину.

– Да что б, вас! – донеслось причитание Миколы, которой едва отбивался от наседавших врагов.

Не став тратить время и патроны, я просто вбежал в ряды противников, прячущихся за стволами, и первого размазал плечом. Каменным, с моим весом под две тонны, это было легко. Второй успел что-то сообразить и даже повернуться ко мне, но я уже был рядом, поймал его за шею, сдавил до хруста и кинул в третьего. Четвёртый в это время как раз перезаряжался и, получив восьмидесятикилограммовым телом, рухнул на спину, не пытаясь подняться.

– Я здесь! – предупредил, чтобы не попасть под горячую руку.

– Патронов нет, – скорбно ответил Коля, когда я, выскочив к его позиции, выстрелил навскидку. Противников было двое, но на подходе ещё десятка три, а то и все семь. Так что просто отогнал этих и не стал дожидаться подхода оставшихся, вновь взвалил товарища на спину и помчался напрямик.

Несколько пуль ударили по корпусу, одна в плечо, но я не обращал на них внимания. А вот снайперу пришлось нелегко, судя по стонам его донимала нога, грубая перевозка, да ещё и враги попали, хорошо хоть не в голову.

– На лошади ездить умеешь? – не сбавляя темпа, спросил я.

– Немного, – кряхтя ответил Коля.

– Значит, придётся учиться, и быстро, – не терпящим возражения тоном сказал я, и выскочив на дорогу, кинул снайпера в седло ближайшему коню. Сам схватил поводья и побежал, максимально взвинтив темп. На наше счастье, дорога между деревнями была извилистой, и уже через минуту я снял боевую форму, развеял каменную кожу и вскочил в седло, тут же пришпорив клячу.

И в тот же миг ствол дерева в паре сантиметров за моей головой треснул под давлением тяжёлой пули. Пригнувшись к самой гриве, я ударил скакуна пятками, и лошадь заржав бросилась вперёд. Да так, что Коля едва удержался в седле.

Мы скакали, не оглядываясь. Промчались мимо сожжённой деревни, мимо тел захватчиков, и только перед укреплениями на селе затормозили, чтобы не влететь со всего маху в ловушки и не переломать скакунам ноги.

– Убирайте мостки! Всем в крепость! – заорал я что есть мочи. И, похоже, наёмники не зря ели свой хлеб: тут же взвыла сирена, на стене началась суета, а к нам бросилось несколько человек, включая Исаева – лидера наёмников и Егора.

– В чём дело? – спросил Борис, вглядываясь в дорогу за мной. – Где машина?

– Сгорела, – быстро ответил я, спрыгивая с лошади. – Убирайте мосты, Колю в лазарет. Быстрее! Я не знаю, сколько у нас есть времени.

– Если вас отпустили, то предостаточно, – ответил Исаев, а потом, сунув два пальца в рот, молодецки свистнул. Похоже, у наёмников были свои условные знаки, хотя я предпочёл бы обойтись свистком. – Сколько их было?

– Конных? Около сотни. А ещё у них есть баржи, танк и одарённый, превратившийся в огненного элементаля, – быстро перечислил я, и глава наёмников заметно побледнел. – В чём дело?

– Мы вас не бросим, до последнего, – уверенно сказал он. – Но всё же, боярин, прошу вас, нужно уходить, немедля. Всем селом.

– С чего вдруг? Мы тут остановили полтысячи и без вашей помощи, а сейчас будет сотня, но у нас есть и пушки, и подготовленная оборона.

– Познавший истинную суть стихий, породнившийся с ними – это дервиш третьей, а может, и четвёртой ступени возвышения. Мы его не потянем, – мрачно ответил Борис.

– Ну значит, и я третьей, – хмыкнув, я активировал каменную форму, но на наёмника это никакой реакции не произвело.

– Прошу меня простить, ваше благородие, но о дервишах камня я что-то не слышал, а вот огня – очень даже, и они чрезвычайно опасны, – покачал он головой. – Вы и сами должны знать. Сколько сил у вас ушло победить Али-Ахмеда?

– Нельзя сказать, что он был слабаком, – ответил я, но уже без особого энтузиазма. Ведь верно, мне в Китеже рассказывали о системе обучения местных одарённых. Враг меня подпалить стеной огня хотел, это как минимум шестое заклятье с начала обучения, а до него целый ворох всякого не сильно приятного, в том числе и взрывные огненные шары, и самонаводящиеся стрелы пламени.

И я, едва освоивший начало формирования песчаной завесы. И ладно бы этот враг был в обычных стальных доспехах, тогда я вполне мог бы смять его в поединке накоротке. А так, на нём явно механизированная броня с моторами и усилителями, которая уравнивала, а может, и делала его сильнее моей боевой формы.

– Тц. Созывай совет, просто так я драпать не собираюсь, но и рисковать людьми понапрасну тоже, – сказал я, решив переложить ответственность на советников. – А пока разворачивайте пушки и дроткометы. Конницу мы должны проредить.

Правда, не через пять минут, ни через десять, преследователи не появились, так что мы спокойно собрались в особняке, постепенно превращающемся в детинец.

– Какого чёрта им может быть тут нужно? – нервно спросила Милослава, обнимая себя за плечи. – Неужели они решили отомстить за Али-Ахмеда?

– Нет. Не стали бы они такие силы для мести посылать, – покачал головой Никифор Петрович. – У Османско-Персидской империи для этого есть ассасины. Умелые бесстрашные воины, готовые с лёгкостью пожертвовать своей жизнью, лишь бы забрать с собой цель. Тут другое.

– И что же? – поинтересовался я, и следователь расстелил карту региона.

– Дорога, – кивнув своим мыслям, ответил Петрович и постучал по изображению пальцем. – Единственная нормальная дорога ведёт к Царицыну через ваши земли.

– А идти они здесь решили, потому что с запада и севера укрепления города в несколько раз ниже да жиже, – прокомментировал Исаев, показав на карте направления удара. – Когда они пройдут через ваше поместье, то смогут ударить в самое слабое место, и никто им не помешает.

– Не «когда», а «если», – покачал я головой. – Как я уже говорил, там всего две-три сотни всадников и один танк, хоть и многобашенный. Наши укрепления выдержат такой натиск без особых проблем. К тому же ещё не факт, что они пойдут здесь, а не вдоль берега. Или вообще не начнут высаживаться северней.

– Увы, но нет, – взяв карандаш, командир наёмников обозначил несколько чёрточек. – Вот здесь вы. Тут идёт единственная дорога между Доном и Волгой, от самого их объединения до города. Она не просматривается с воды, а значит, и Китеж тут ничем не поможет. Османы обойдут все самые важные узлы обороны, не рискуя сталкиваться с нашими магиками.

– Нужно предупредить губернатора. Какие бы у нас ни были отношения, но появление здесь дервиша – Повелителя пламени, угроза, которую невозможно игнорировать, – проговорил Никифор Петрович и, дождавшись моей отмашки, взялся за трубку. А через секунду в сердцах положил её обратно. Со звоном. – Нет гудка.

– Плохо. Значит, они уже обрезали провод, – вздохнул Борис. – Нужно послать кого-то с донесением и начинать собираться.

– Я же говорю, их мало…

– Это вы, боярин, видели мало, и мы вам верим. Но в то же время с Повелителем пламени не может быть меньше трёх тысяч. И побороть их мы не в состоянии, ни при каких условиях. Лишь отсрочить неизбежное, – мрачно проговорил Исаев. – Пять сотен всадников, десяток танков и артиллерийских орудий, две тысячи пехоты. Меньше их быть не может. А значит, вы застали самое начало высадки.

– Нужно сообщить, – повторил следователь. – Не против, если один из моих возьмёт лошадь?

– Да, для дела ничего не жалко, – ответил я, прикидывая, как дальше быть. Ведь если всех отправлять в Царицын, да ещё и на неопределённый срок, без припасов… Придётся продать паромобили, только чтобы покрыть издержки. – Нечего тут выгадывать, человеческие жизни важнее. Милослава, собирайтесь. Егор, бери всех охотников, будешь сопровождать селян в дороге.

– А вы, господин, как же? – ошалело посмотрела на меня жрица.

– А мы их задержим сколько сможем, а потом отступим, – решительно ответил я. – Не волнуйся, если что, тащить на себе пушки не станем. Уйдём, как только поймём, что дальше уже опасно для жизни.

## Глава 2

– Ну и где они? – нервно спросил один из канониров, сидящих за пушкой. Прошло уже восемь часов, но кроме появившегося на дороге одинокого всадника, никого не было. Были мысли отправить разведчиков, но единственный мой снайпер перевязанный лежал на кушетке, поставленной прямо на стене.

– Придут, никуда не денутся, – спокойно ответил Исаев. – Других дорог в Царицын всё равно нет.

– И не будет, – сказал я, подслушав их трёп. – Либо они идут вдоль берега, либо по просёлочной дороге, либо делают новую просеку. Первое – опасно, третье – долго, так что вариант только один. И тот я им существенно подпортил.

Пока оставалось время, я словно экскаватор зарылся в землю. И без того не слишком хорошая просёлочная дорога превратилась в непроходимую для конницы местность, и если лошади с людьми ещё могли обойти мои траншеи и ямы по лесу, то вот танк, выгрузившийся с транспортника, должен уместиться в ров целиком.

Конечно, это не решало проблему в корне. Всегда можно было нагнать пехоту и срыть вал, зарыть яму. Срубить лес и навалить стволы поверх рва. Но всё это пришлось бы делать под огнём наших пушек и ружей высокого давления. А значит, им придётся вначале посылать пехоту на штурм, чтобы отвлечь защитников.

Вот только прошли почти сутки, а врага видно не было. Нет, разведчики точно появлялись. В лесу с шумом взлетали птицы. Несколько раз между деревьями мелькали силуэты, которые могли принадлежать только врагам. Но пока никаких выстрелов или шума двигателей.

– Может, мы зря людей в Царицын отправили? – с сомнением проговорила Милослава, когда я спустился со стены. – Один перегон скота чего стоит. Это и корм, и здоровье животных и…

– Ошибёмся с эвакуацией – заплатим деньгами. Ошибёмся с оставлением людей – придётся платить их жизнями, – возразил я. Конечно, терять и без того невеликую прибыль крайне грустно, но, с другой стороны, заработать всегда можно. В крайнем случае придётся отказаться от грандиозных планов, но не более.

Сейчас же я оказался одновременно заперт в крепости и предоставлен самому себе. Торчать на укреплениях сутками напролёт не требовалось, для этого есть наёмники. Заниматься хозяйством в такой обстановке тоже не выходило, не с кем. Так что оставалось лишь сосредоточиться на магии, чем и занялся.

С момента визита в Китеж я постоянно создавал песчаную завесу. Тренировался и обеими руками, и каждой по очереди. И благодаря родству со стихией камня мой прогресс двигался семимильными шагами. А может, просто необходимость подстегнула. В любом случае у меня над ладонью уже спокойно формировалось полуметровое облако песка.

А вот дальше возникала сложность. При попытке бросить заклятье в мишень, я либо развеивал его, либо просто кидался песком. С тем же успехом можно было набрать его в руку и швырнуть в морду противника. Может, даже эффективней вышло бы. А уж если взять булыжник и попасть в голову…

В общем, сейчас я сосредоточился на том, чтобы активировать заклятье на расстоянии. Заодно и обходы делал по периметру. Первые попытки пошли прахом. Ну или по ветру. Я даже одну-единственную пылинку не мог создать. Дело сдвинулось с мёртвой точки, когда привычные действия сделал, выбираясь из траншеи.

Моя правая рука упиралась в земляной край, а левой я как раз пытался создать заклятье на расстоянии метров пяти. И ведь получилось даже лучше, чем когда пробовал делать это над ладонью!

– Рубрика «эксперименты»! – усмехнулся я и начал изгаляться, как только мог. Сидя, лёжа на земле, зарывшись по щиколотку и по пояс.

– Вот оно как… – не сдержал я улыбки, когда, наконец, сумел вывести закономерность. Вполне логичную, даже не знаю, почему она мне сразу в голову не пришла. Легче всего создание песчаной завесы давалось мне в боевой форме.

Я даже сумел отследить, как моё чувство единения с камнем влияет на активацию заклинания. Как формируется его зародыш, где-то внутри меня, потом доходит до ладони, бежит обратно к ноге и оттуда, сквозь землю, к выбранному месту. И там уже песчинки не появлялись из ничего, формируясь из окружающей пыли, а просто поднимались из земли и зависали на чуть-чуть.

Это было даже проще, чем создание над ладонью, которое я так долго тренировал! Единственный минус, это выглядело как использование костылей. Ведь грандмастер из Китежа выполнял заклятье не касаясь земли. Хотя и тут можно немного сжульничать, например, добавить в подошву каменную вставку, чтобы всегда касаться телом земли или пола через неё.

– Ну, это уже жульничество, – одёрнул я сам себя, впервые добившись хорошего результата. – Нужно учиться использовать заклятье без костылей.

С другой стороны, как же чертовски приятно, когда вместо серого камешка с ноготь, получается вырастить из земли настоящий полуметровый шип! Ну да, небыстро. Минуту или полторы пришлось потратить, зато вопрос с колючей проволокой исчез сам собой, а у меня появилось новое поле для тренировки.

Именно этим я и занимался, когда ко мне подошёл Никифор Петрович.

– Фёдор Иванович, пришли новости из Царицына, – встревоженно сказал следователь. – Селяне добрались до города, но их отказываются пропускать. Говорят, в городе места нет, стража гонит с улиц, на постоялые дворы не пускают, а цены задрали просто до небес.

– Вот же… – зло проговорил я, и шип мгновенно вырос на десяток сантиметров. – Думаете, это дело рук губернатора? За то, что мы в обход него документы подали в царскую канцелярию?

– Возможно. Вряд ли все гостиницы, таверны и гостевые дворы так быстро между собой сговорились, – ответил Петрович.

– Запишем в книгу обид, но отложим на потом, – поморщился я и перешёл к следующему шипу.

– Согласен, но людям деваться некуда. Скорее всего, завтра-послезавтра они вернутся, – прокомментировал следователь. – Сейчас нет разницы, тут погибать или под стенами Царицына во время первых заморозков.

– Тц… – цыкнув языком, покачал я головой. – Плохо. Варианты?

– Боюсь, что никаких. Разве что попробовать отступить на север, в обезлюдившие деревни, но там жилья всем может не хватить, про скотину уже и речи не идёт, – подумав, сообщил Петрович. – На данный момент мы сделали всё, что могли: передали сообщение об атаке осман и появлении новой угрозы. Но его сиятельство даже не стал рассматривать прошение о выделении войск для разъездов.

– Хочет руками янычар нас прикончить, – проговорил я, прикидывая выход из ситуации. – Уйти не можем, оставаться тоже. В текущем состоянии… Победить?..

– Если силы врага именно такие, как вы говорили, точно нет.

– И без вас понимаю. Даже если они обломают зубы о детинец, центральную крепость, с лёгкостью обойдут его или вовсе закидают ядрами издали. А ещё у них есть снаряды с химической взрывчаткой… – не двигаясь, но меняя фокус внимания, чтобы вырастить новую колючку, ответил я.

– Всё же что-то делать нужно, ваше благородие, – покачал головой следователь.

– А я чем, по-твоему, занимаюсь? – хмыкнул я, оглянувшись на мужчину. – Если карты не врут, и дорога до Царицына с того берега в самом деле одна, то им просто некуда будет деваться. Сделаем потери врага неприемлемыми, может, они и не сунутся.

– Попробую собрать ополчение из вернувшихся мужчин, – со вздохом прокомментировал Петрович.

Мне же ничего не оставалось, кроме как продолжить заниматься укреплениями. Рвы глубже, стены выше, дополнительные линии заграждений. Постепенно я продвигался по селению, добравшись до строений. Выяснилось, что куда проще закрыть каменным щитом бревенчатый дом, чем выращивать стену.

Накидал камней, булыжников да гальки из реки. Спаял их в единое целое, чтобы, даже треснув в одном месте, остались держаться, и пошёл дальше. Время бежало как сумасшедшее, я прервался только на еду и сон, очередной кошмар, который под утро развеялся, врезавшись в памяти.

В отличие от остальных он даже неплохо начинался – не сражение, не голод и не война, но в конце я опять умер. Это было до крайности неприятно. Каждый раз, когда я засыпал, сон заканчивался смертью. Но самое отвратительное, что я не до конца был уверен, что это всего лишь сны.

Почему? Ну, например, потому что в паре из них я видел самого себя, со стороны. Первый такой сон касался моего превращения в статую. Когда великому Объединителю восточных земель отрубили голову. А второй был сегодня.


Белокаменные палаты с высокими, теряющимися в вышине сводами, откуда днём струился мягкий, ровный свет.

– Это неприемлемо, – проговорил Стратег. – Мы учим его ездить на лошадях, водить автомобили. Управлять лодками, яхтами, кораблями… людьми. А в результате? Обозначенный вами безграничный потенциал развивается слишком медленно!

– Вы не правы. За прошедшие десять лет он начал выигрывать у вас половину сражений, – ответил Учитель. – К пятидесяти он сумеет превзойти каждого из нас.

– Вот только мы к тому времени постареем, – возразил Стратег. – Мы проводим военные игры между Покорителем и Управленцем? Легко. Между мной и Объединителем? Три дня в неделю! Принц водит в атаку французских мушкетёров, персидских бессмертных, римских легионеров. Командовал подразделениями и армиями во время симуляций величайших битв этого и других миров. Но император не обращает на него внимания!

– В обучении очень важно проявлять терпение, – качая головой, сказал наставник. – Он учится стрелять из револьверов, дульнозарядных ружей и винтовок разных эпох. Его разум справляется, а тело мы совершенно не жалеем, лишь снижая калибр. Тем более что год от года оно крепнет, на стимуляторах, эликсирах и лучшей еде из возможных.

– Мы делаем всё, что в наших силах, – согласно проговорил Изобретатель, учивший меня физике и механике. – Ни одна из наук нами не упущена.

– Именно так. Он отлично усваивает и мореплавание, и ведение кораблей пустыни.

– И всё же этого мало, – проговорил Интриган. – Политические науки даются ему с огромным трудом. Не знаю, сколько лет мне понадобится, чтобы превратить его в грамотного правителя, способного без жалости манипулировать людьми.

– Всё это игрища и симуляции, – однажды недовольно сказал Стратег. – Его высочество не может раскрыть свой потенциал до конца, и я не намерен это терпеть.

– Считаете, что необходимы более кардинальные изменения? – посмотрел на него Тактик. – Прикладные?

– Именно. Вечный император выдернул наши души с одной целью – вырастить достойного наследника! – поддержал Стратега Управленец. – И мы должны приложить к этому все свои усилия. Но здесь это невозможно.

– Если вы так говорите, мы можем испросить у императора разрешение на полевое обучение, – заметил Интриган. – У повелителя человечества достаточно приграничных миров, чтобы использовать один из них для обучения наследника. Предлагаю проголосовать. Большинство – за. В таком случае мы обязаны доложить об этом.

– Но что будет с наставниками, которые не пройдут отбор? – с опаской спросил Учитель. – Например, теми, чьи прикладные навыки он уже усвоил?

– Вы сами знаете. Не смогли проявить его талант в полной мере, значит, это ваша вина и вы не заслуживаете дальнейшей жизни.

– Нет. Я в корне не согласен… – начал возражать Учитель, но его уже никто не слушал. Смерть его была скорой и безболезненной. Как и других, кто вложил всю душу в моё обучение, но не сумел добиться идеала, которого требовал Вечный Император.

Учитель лёг на удобную, мягкую постель, сверху закрылся прозрачный колпак, а затем его тело начало растворяться исчезая. Без боли, криков или шока. До последнего момента он смотрел на изображение того, как юношу в техномагической броне погружают в кипящую лаву, в попытке раскрыть потенциал к магии.


– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Милослава, когда я резко сел на кровати. Она уже поднялась и переоделась, вдобавок к привычному повседневному платью накинув на плечи вязанную безрукавку. На улице похолодало, и это чувствовалось даже в доме. – Плохой сон?

– Скорее, воспоминания. Понять бы ещё, почему от чужого лица, – ответил я, но затем улыбнулся женщине успокаивая. – Всё нормально. Зато выспался.

– Ночью начали возвращаться первые селяне, – констатировала жрица, тоже поднимаясь. – Ты спал, словно каменный истукан, я даже не смогла тебя растолкать.

– Богатырский сон, я это так называю, – улыбнулся я. – Пусть пока занимают северные дома, находящиеся за крепостью. Сегодня-завтра закончу укреплять остальные. Так что их можно будет использовать в качестве долговременных огневых точек. Тогда можно будет и туда возвращать людей.

– У нас будет самое богатое село во всей губернии, с каменными домами! – попыталась приободрить меня Милослава. – Если вдруг здесь ничего не выйдет, ты всегда сможешь заработать на жизнь строительством.

– Хм, как идея! – улыбнулся я, представляя, как дома сами собой собираются из кучи сваленного щебня. – Как-то я не поинтересовался, а чем на жизнь зарабатывает грандмастер и остальные.

– Скорее всего, ничем. Они же государевы люди, находятся на полном обеспечении, за службу нашей стране, – легко ответила жрица, пожав плечами. – С них все эти заботы сняты, знай, своими делами занимайся. Развитием и изысканиями. Я очень благодарна, что вы падчерицу мою отвели в Китеж, может, она там уму-разуму наберётся.

– Станет завидной невестой.

– Лишь бы не слишком увлекалась, всё же внуков хочется потискать, – вздохнула Милослава, поправив выбившийся из причёски локон.

– У тебя ещё свои вполне могут быть, – возразил я, и щёки жрицы тут же зарумянились. – К слову, при чём тут «увлекаться» и «дети»?

– Так, это всем известно, чем магик сильней, тем меньше шанс, что у него наследники появятся, – словно это, само собой разумеется, сказала женщина. – И тем ценнее каждый ребёнок, появившийся у одарённых родителей.

– Не хотелось бы оказаться бесплодным… – поморщился я, прикидывая, с чем это может быть связано. Влияние стихий? Очевидно. Но тогда у меня всё должно быть очень плохо, ведь сродство с камнем у меня абсолютное. Да и с водой какое-никакое есть.

Конечно, можно искать во всём плюсы, например, можно не предохраняться, никогда. Но это такое себе…

– Может, поэтому Сулейман лишил своих детей наследства? – продолжила мысль Милослава. – Ведь если они не могут иметь детей, то и внуки будут уже не от него. Измены, интриги, расследования – всё это правителю совершенно лишнее.

– Да, и по другим поводам интриг хватит, – согласился я, решив отложить этот вопрос до момента, когда других забот не будет. Прямо сейчас я уже ничего не сделаю со стихией камня. Всё, поезд ушёл, я пробыл в виде статуи четыреста лет.

Стихия воды? Как раз сейчас буду кушать рыбный стейк средней прожарки из осетрины. Той самой, которая не рыба, а Стихийный Зверь, с большой буквы. Может ли такое быть, что одна стихия уравновесит другую? А я тогда пойду вразнос или, наоборот, верну себе возможность делать детей?

Опять не о том думаю!

Позавтракав, я направился на стену, где меня уже ждал уставший и злой Исаев.

– Доброе утро, не удалось вздремнуть? – спросил я.

– Некогда нам. Это вы всё самое интересное проспали, – буркнул глава наёмного десятка. – Около четырёх утра была попытка штурма. Даже огненный дервиш приходил.

– Как вы это определили? – подняв бровь, спросил я. – Он опять горел и освещал остальным путь?

– Он – нет, зато Искру применил, – хмыкнул Борис. – Или не заметили, как разом зажглись все свечи в доме? Хорошо хоть с прошлого нападения на село, крестьяне догадались меры предосторожности принять.

– Это какие, например?

– Известно какие: дрова и сено под землёй, без доступа воздуха. Брёвна и ткани солью обработали. Молодцы, в общем. Иначе бы к утру от деревни ничего не осталось, – одобрительно проговорил глава наёмников. – Так что выбежал из леса, покидался в стену огненными шарами, понял, что ничего с ходу не добиться и обратно в лес сбежал.

– Совершенно определённо сделал он это сам, а не под выстрелами двух пушек, и не потому, что в этот момент в село начали возвращаться крестьяне и охотники, – зевая проговорил Петрович. – Которых он мог принять за подкрепление.

– Вот это я выспался, – не смог я сдержать улыбку. – Бывают же приятные сюрпризы. Значит, отражение нападения я проспал? А что с дорогой? Были попытки зарыть рвы и убрать укрепления?

– Если и были, мы их не заметили, – покачал головой Исаев. – Нам бы прожектор, чтобы территорию ночью контролировать. А лучше два-три.

– В будущем, может, и купим. Пока у нас возникли небольшие проблемы с графом.

– Значит, реального подкрепления не будет? – тут же понял мой намёк Борис.

– По крайней мере, от него. Боюсь, придётся загонять один из паромобилей, чтобы оплатить больше ваших братьев, – сказал я, и Исаев открыто оскалился. – Сверх тарифа возьмёте?

– Нет, Седой не из таких. Раз цену назвал, больше её повышать не станет. Разве что всех губернатор перекупит, но тут уж ничего не поделать, – с извиняющейся улыбкой развёл руками глава наёмников. – Если хотите, могу послать весточку с одним из своих.

– Посылай. Солдаты лишними не будут, – подумав, решил я. – Наблюдайте, если что – врубайте сирену.

– Ваше благородие, разве деньги ещё остались? – тихо спросил Петрович, когда мы с ним спустились во двор.

– Есть кое-какие запасы, – неопределённо ответил я, не желая врать. Потому как на самом деле денег оставалось ровно на закупку посевных, в случае потери зерна.

И в отличие от магиков на службе царя, мне необходимо срочно искать средства.