Павел Корнев
Аспид на крыльях ночи

17–1

Боль. Страх. Азарт.

Именно в такой последовательности. По нарастающей!

Претерпевшее метаморфозу ядро горело огнём и при каждом своём сокращении опаляло и обжигало, но зато фиолетово-чёрное солнце заперло в себе всю энергию без остатка, и по сравнению с тем, как корёжило меня непосредственно в момент трансформации, сейчас я испытывал разве что лёгкую боль.

А вот страх теперь резал душу несравненно сильней прежнего, ведь больше не приходилось рвать жилы, раз за разом обуздывая биение небесной силы. Если изначально пошёл ва-банк, лишь бы только остаться полноценным аколитом, то поднявшись на очередную ступень возвышения, испугался всё испортить, просто не сумев должным образом избавиться от излишков энергии.

Ядро подрагивало, подрагивало и подрагивало внутри меня потусторонним сердцем, и каждый новый его толчок кувалдой бил по запиравшим изливы силовым узлам. Не приходилось сомневаться в том, что рано или поздно их сведёт спазмом и сорвёт, ну а если попробую стравить энергию, то сорвёт в тот же самый миг.

Ясное осознание этого безмерно пугало, и всё же страх не шёл ни в какое сравнение с бушевавшим в крови азартом.

Справился! Справился! Справился!

Выкрутился! Выгреб!

Всех оставил в дураках!

Даже если сейчас и напортачу, то всего лишь пройду незапланированное преломление! Плохо разве аспирантом стать? Получу личное дворянство, избавлюсь от меток, отправлюсь на поиски Беляны…

Только – нет! Нет, нет и ещё раз нет!

Не с моим куцым абрисом преломление проходить. И рискованно, и замучаюсь потом узлы формировать и меридианы прожигать! Нельзя!

Да и к чему так торопиться, если дальше смогу перейти на следующий этап решительно в любой момент? Нет, нужно от излишка небесной силы избавиться, только – как?!

– Серый! – позвал Ночемир, не рискнув прикоснуться и потормошить. – Серый!

Я сплюнул кровь и коротко выдохнул:

– Прочь!

– Что?..

– Прочь!!! – гаркнул я уже во всю глотку. – Убирайтесь!

Аспирант набычился, но Дана ухватила его за руку и потянула к входной двери. Ну а я раскинул руки и обратился ко второму колену своего атрибута.

Гори!

Обжигающая аура выплеснулась из меня проклятым фиолетово-чёрным пламенем – что-то опалила, что-то превратила в гниль, лизнула стены, заклубилась под потолком, попыталась вырваться в дверной проём, но её запер внутри силовой барьер.

И – не свело спазмом узлы, не сорвало, даже не сместило, поскольку сросшийся с духом атрибут потянул небесную силу непосредственно из ядра.

Очень скоро то перестало пульсировать и сиять внутри меня фиолетово-чёрным солнцем, вновь сделалось обычным вместилищем небесной силы, и я легко погасил бушевавшее в комнатушке проклятое пламя. После уронил на пол ампутационный нож и заставил себя расслабиться, одновременно с этим расслабляя силовые узлы.

Энергия не выплеснулась вовне, осталась заперта в ядре.

Справился, черти драные! Справился! Теперь-то уж точно случайное преломление не грозит!

Ночемир сунулся обратно в комнату, резким взмахом руки разогнал дым и развеял порчу.

– Это станет тебе в пятьдесят целковых! – объявил он, оглядевшись.

Стальной стол подо мной нисколько не пострадал, я попытался усесться на нём, но не удержался и чебурахнулся на пол, лишь в самый последний момент успев задействовать крылья ночи. Не расшибся, но абрис так и опалило огнём.

Ух!

– Аккуратней! – рыкнул на меня аспирант. – Ближайшие дни не перенапрягайся, и с формированием новых узлов тоже имеет смысл пока повременить.

Я скривился от боли, поднял руку и окутал её проклятым пламенем своего атрибута. Так уж сильно его цвет не изменился, и вместе с тем перемены ощущались отчётливей некуда: стало меньше огня и больше порчи, мрака и крови. А ещё огонь сделался гуще, жарче и смертоносней.

Опасней.

В том числе и для меня самого.

Наверное. Так почему-то показалось.

Из-за большего сродства с заточёнными в апогее атрибута проклятиями?

Должно быть, так. Другого объяснения этим своим ощущениям я не нашёл.

– Погоди ты со своими нравоучениями! – Дана оттолкнула с дороги Ночемира, подошла и опустилась на корточки. – Дай-ка посмотрю!

Но никаких отклонений барышня в итоге не заметила и с облегчением перевела дух:

– Пронесло!

Я попытался оттереть лицо от крови, затем спросил:

– Выгляжу как?

– Радужки малость потемнели, – решил Ночемир. – И нос опух.

– Всё лицо отёкшим выглядит, – поправила его Дана. – Странный побочный эффект. Не читала ни о чём подобном.

– Ерунда! – отмахнулся я. – Пройдёт! Мне б умыться…

– Сейчас распоряжусь насчёт воды, раздевайся пока, – сказал Ночемир и выразительно посмотрел на барышню. – Дана?

Та насмешливо фыркнула и покинула комнату, аспирант последовал было за ней, но сразу обернулся и огляделся.

– Н-да… – скривился он и вышел за дверь.

– Н-да… – повторил я вслед за ним, поскольку проклятое пламя успело серьёзно повредить шкафчики, а на стенах и потолке после него остались уродливого вида пятна то ли нагара, то ли гнили.

Но полсотни целковых только за то, чтобы привести здесь всё в порядок?

Ночемир определённо слишком буквально воспринял требование профессора Чернояра ободрать меня как липку. Тут и пары червонцев за глаза хватило бы!

И пусть состояние банковского счёта позволяло не мелочиться, я бы непременно попытался скостить затребованную аспирантом плату, если б только не был связан по рукам и ногам обещанием представить трансформацию ядра его разрушением и последующим восстановлением. При таком раскладе подобная мелочность могла выйти боком.

Впрочем, не был я расположен и позволять драть с себя три шкуры. В конце концов, у Ночемира с Даной теперь тоже рыльце в пушку – слишком уж давить им на меня не с руки, ибо может аукнуться.

Минут пять спустя появился проводивший меня сюда аколит – в комнату он заходить не рискнул, оставил таз с тёплой водой у входа и спешно ретировался. Я к этому времени уже разделся до исподнего, так что просто передвинул деревянный таз вглубь помещения и принялся отмываться от крови и пота. Преимущественно, конечно же, от крови.

Ядро горело внутри раскалённым ядром – только пушечным, всего миг назад отлитым из зачарованной стали, но уже не пульсировало, лишь изредка подрагивало. Если б не головокружение, слабость и отвратительнейшее самочувствие, я бы точно не удержался и заорал во всю глотку от облегчения и восторга, а так даже слишком широко улыбнуться не рискнул. Лицо болезненно ломило, и не хотелось даже думать о том, что же со мной приключится при прорыве в аспиранты.

Зеркало! Мне срочно требовалось зеркало, но принёс Ночемир лишь сандалии и халат.

– Штаны здесь оставляй, постирают и вернут – сказал он. – А куртку теперь даже на половые тряпки не пустить.

Выплеск проклятого пламени и в самом деле превратил добротную парусину в обгорелые лохмотья, так что я тяжко вздохнул и предложил:

– Может, тогда приказчика из ближайшего магазина готового платья позовёте?

Как ни странно, аспирант воспринял просьбу как должное и кивнул.

– Пригласим. Сам предложить хотел.

– Замечательно, – отчасти даже насторожился я такой покладистости собеседника. – А дальше что?

– Одевайся и пошли.

Интересоваться, куда именно мне предстоит отправиться, я не стал, натянул халат, надел сандалии и огляделся в поисках ампутационного ножа.

– Что потерял? – поинтересовался Ночемир.

– Артефакт, – пояснил я. – Я его на пол бросил, а теперь его нет.

Аспирант закатил глаза.

– Артефакт, ну надо же! Я ещё понимаю, дворяне семейные клинки к духу привязывают – на них хоть собственные чары наложены или даже фрагменты внешнего абриса вплавлены, но чтоб простой кусок железа…

– Где мой нож?! – рыкнул я.

– Мне откуда знать? Призови!

Совет был не лишён смысла, и я ещё даже сосредоточиться толком не успел, как пальцы стиснули стальную рукоять. Небесной силы на это я не израсходовал вовсе, просто пожелал – и вот он!

– Странно, – пробормотал я, вертя в руке заметно потемневший и будто бы даже покрывшийся патиной клинок.

– Обычное дело при столь интенсивном воздействии, – отмахнулся Ночемир. – Талант энергии всю порчу из стали вымыл и собой её замарал.

– Я не о том! – мотнул я головой и разжал пальцы, но на пол клинок не упал.

Просто не долетел, растворился в воздухе. И лишь когда я вновь призвал его и уже осознанно бросил артефакт под ноги, сталь лязгнула о камень.

– Такого раньше не было, – признался я, отвлёкся при этом от ножа, и тот вновь пропал.

Ночемир только руками развёл.

– Именно так нормальный артефакт и должен себя вести.

Я чертыхнулся под нос и уточнил:

– А улучшить его можно как-то? Что ты о внешнем абрисе говорил?

– Идём! – указал аспирант на дверь, а уже в коридоре сказал: – В этой жизни возможно всё, вопрос исключительно в тех усилиях, которые для этого придётся приложить.

– Так понимаю, это значит «нет»? – вздохнул я.

– Это крайне сложно даже при первоначальной настройке, – уверил меня Ночемир, – а внешний абрис – так и вовсе удел старых родов с сильной родословной. Обычно в ходу артефакты с вложенными в них приказами, а вот даже с одним-единственным пустым узлом – редкость несусветная. В нашем захолустье так уж точно. Опять же, в бытность аколитом связывать себя с артефактом стоит только представителям старых родов. Речь, как ты понимаешь, о семейных реликвиях. Остальным лучше не рисковать.

– Почему?

– Артефакт влияет на дух тайнознатца ровно так же, как аргумент влияет на атрибут, а во время преломления малейшая несовместимость может оказаться роковой.

Ответ нисколько не порадовал, и я поморщился.

– Преломление – это понятно. А ты как же? Ты-то преломление давно прошёл!

Аспирант снисходительно улыбнулся.

– А после преломления, мой любознательный друг, имеет смысл приобретать только что-то действительно серьёзное. Иначе возьмёшь какую-нибудь дешёвку и очень быстро её перерастёшь.

Стало немного обидно, я не удержался и фыркнул.

– Сказал бы просто, что в карманах шаром покати!

– А хоть бы и так? – пожал плечами Ночемир. – Если думаешь, что аспиранты могут почивать на лаврах, то заблуждаешься. Когда за тайнознатцем не стоит род или школа, ему приходится наперёд просчитывать стратегию развития, дабы предельно усилить свои способности за счёт грамотного сочетания аспекта, артефакта, атрибута, аргументов и так далее и тому подобное. Ну ты понял!

Я кивнул.

– Понял, не дурак.

– Был бы не дурак – не стал бы нож к духу привязывать.

– Не без этого, – признал я, про себя подумав, что если б не свалял дурака с ампутационным ножом, то до сегодняшнего дня не дожил бы вовсе. Сколько раз он мне жизнь спасал, и не сосчитать!

Мы поднялись на второй этаж и зашли в один из кабинетов, а там – профессор Чернояр.

– Ну и что у него с ядром? – спросил у ассистента лысый старикан.

– Полный порядок, – заявил тот в ответ.

– То есть прошла полноценная трансформация?

– Именно так, – подтвердил Ночемир. – Прошла.

Я глянул на него с укором и не сдержался, ругнулся:

– Трепач!

– Ой, да брось! – отмахнулся аспирант. – После разрушения и восстановления ядра ты бы на его развитии сосредоточился, а прожиг абриса в долгий ящик задвинул. Нет разве? Думаешь, никто бы на эту странность внимания не обратил?

Чернояр хохотнул.

– Ты ведь хотел сказать: «думаешь, старый хрыч на эту странность внимания бы не обратил»?

Я скривился.

– Значит, заключения об ущербности не дадите?

– А тебе так принципиально его получить? – поинтересовался профессор. – Что с тобой не так, брат Серый, если тебя проще притормозить в возвышении, нежели убить?

– Что со мной не так? – хмыкнул я. – Спросите лучше, что не так с этим миром! У того драного аспиранта сегодняшняя дуэль самое меньшее шестой по счёту была!

– Допустим, – вздохнул профессор Чернояр, поднялся из кресла и глянул в упор. – Но ты не ответил на вопрос: тебе и вправду так уж нужно свидетельство о повреждении ядра?

– Не отказался бы, – кивнул я.

Старик скрутил из пальцев фигу и сунул её мне под нос.

– Школа на себя такой риск не возьмёт!

Я оскалился.

– К чему тогда этот разговор?

Вспышка раздражения никакого впечатления на профессора не произвела, он опустил руку и поинтересовался:

– Говорил кому-нибудь уже, что тебя возьмут во внутренние ученики, если справишься с заданием на юге?

Я ненадолго задумался, потом кивнул.

– Было дело.

– Так вот! – ткнул меня в грудь указательным пальцем профессор Чернояр. – Во внутренние ученики тебя не возьмут! – Он выдержал паузу, ухмыльнулся и продолжил: – По этому поводу ты подашь на школу в суд. Уж не разоришься на оплате услуг стряпчего! Ну а мы в свою очередь представим во дворец правосудия неоспоримые доказательства того, что в ближайшие годы тебе аспирантом не стать в силу зафиксированного повреждения ядра, а следовательно, для нас ты попросту бесперспективен.

– К чему такие сложности?

– К тому, что оные доказательства никоим образом не будут касаться третьих лиц и претензий к нам впоследствии никто предъявить не сможет. В конце концов, надо ещё поискать ответчиков, которые не предоставляли в суд подложных документов!

– Звучит неплохо, – сказал я, – но всё упирается в цену.

– Денег мы с тебя за это не возьмём, – покачал головой лысый старикан. – Расценивай это заделом на будущее. Своеобразным стимулом о кое-каких наших интересах и предложениях не распространяться. – Он прищурился. – Тебе ведь известно изначальное значение слова «стимул»? Это палка для понукания скота. Заострённая.

Намёк был прозрачней некуда, и я поморщился.

– Допустим, – кивнул раз и другой. – Но! Это не значит, что я обязан буду принять решительно любое ваше предложение!

– Разумеется, – скривил уголок рта асессор. – Именно на случай твоего отказа нам и нужна такого рода страховка!

Я понимающе улыбнулся. Если подписавшийся на сомнительную работёнку исполнитель точно не станет о ней распространяться, то исполнитель, от задания отказавшийся, может и не удержать языка за зубами. Теперь же придётся помалкивать. В обозримом будущем – так уж точно.

– Договорились! – решил я.

Мы скрепили сделку рукопожатием, но только лишь этим всё не ограничилось, и Ночемир принялся составлять соглашение – только не реальное, а мнимое, с наградой в виде зачисления во внутренние ученики.

– Акт не потерял? – уточнил аспирант, имея в виду документ, который мне вручили для предъявления в банк сразу после возвращения из астрала. – Нет? Ну и замечательно!

– С одеждой что?

– Сейчас всё будет!

И точно: немного погодя подошёл приказчик из магазина готового платья – снял с меня мерки и поинтересовался предпочтениями, а поскольку представлял он именно ту торговую точку, где я приобрёл свой предыдущий костюм, то доставили вскорости именно то, что и требовалось.

– Сапоги тут ни к селу ни к городу! – объявил придирчиво оглядевший меня Ночемир и принёс мешок с моими оставленными в усадьбе пожитками. – Ботинки лучше надень. И – да! – встрепенулся аспирант. – Забери уже наконец своё драное ядро!

Моряцкие ботинки, полученные после штурма главной конторы Черноводской торговой компании, смотрелись с серым костюмом лучше сапог, так что я подумал-подумал и остановил свой выбор на них. Ядро, всё такое же тёплое и липкое, убрал в мешок.

– Одежду вернуть не забудьте! – напомнил Ночемиру.

– Не забудем, – сказал тот и поторопил меня. – Идём!

– Куда ещё? – не понял я.

– В банк же!

– А ты там на кой?

– Издеваешься? – набычился аспирант. – Мало того, что ты ещё с нами полностью не рассчитался, так мне за костюм из своих денег заплатить пришлось!

Я вздохнул.

– Ладно! Сейчас пойдём. Дай только с людьми переговорить.

– Без меня не уходи, дождись в общем зале.

Пообещав так и поступить, я вернул аспиранту не пригодившийся сигнальный амулет, покинул кабинет и, небрежно помахивая вещмешком, двинулся к лестнице. За минувшее с момента ранения и последующего исцеления время успел чуток очухаться, но хоть и не ощущал больше себя куском хорошенько отбитого и прожаренного мяса, в общий зал начал спускаться безо всякой спешки.

Тихо. Тихо. Тихо. Только бы ничего не растрясти…

Прекрасно понимаю, что слишком резкие движения ни ядру, ни абрису никакого вреда не причинят, но – тихо, тихо, тихо…

Волот и Заряна общались с профессором Чернояром; при моём появлении барышня резко встала из-за стола.

– Серый! – начала было она встревоженно, но тут же прищурилась и упёрла руки в бока. – Интересно! Мы тут как на иголках сидим, а он уже и принарядиться успел!

Выражением лица в этот момент она удивительно напомнила мне свою маменьку – аж мурашки по спине побежали.

– Профессор, – указал я на представителя школы Пылающего чертополоха, – разве не ввёл вас в курс дела? – По улыбке лысого старикана понял, что тот и не подумал успокоить моих спутников, и развёл руками. – Я и предположить не мог, что вы до сих пор терзаетесь неизвестностью!

– Не перекладывай с больной головы на здоровую! – потребовал Чернояр. – Я не твой лечащий врач и уж тем более не уполномочен раскрывать диагноз!

– И каков диагноз? – поинтересовался Волот.

– Да! – присоединилась к его вопросу Заряна. – Что с тобой?

– Жить буду, – уверил я их. – Понадобится кое-какая реабилитация, но я уже обо всём договорился.

– Договорился он! – всплеснула руками барышня. – Да ты и вчера обо всём договорился!

– Давай не сейчас, – попросил я, мысленно морщась.

Заряна возмущённо фыркнула и повернулась к профессору Чернояру.

– Сможете выписать счёт прямо сегодня?

Лысый старикан кивнул.

– Распоряжусь. Но его оплату лучше отложить до принятия окончательного решения. – Он поднялся из-за стола и наметил поклон. – С вашего позволения я вас оставлю.

Никакого позволения он, разумеется, дожидаться не стал и утопал к лестнице, а я вопросительно посмотрел на Заряну.

– Счёт?

– Потом! – отмахнулась барышня. – Поужинаем?

Я покачал головой.

– Нет, уже есть планы на вечер. – И повернулся к Волоту. – У тебя, кстати, тоже. Со студентами поведу знакомиться.

– Тогда и Дарьяна надо взять, – решил аспирант и протянул мне котелок и рубаху. – Держи!

– Так и хотел, – сказал я, распустил горловину вещмешка и убрал в него рубаху, а котелок нахлобучил на голову. – Предупреди его, если увидишь. Мне по делам отлучиться придётся.

Я перехватил взгляд сделавшей страшные глаза Заряны, припомнил её рассказы о правилах приличия и шляпу снял.

– По делам? – изогнула та бровь.

– В банк поеду, за лечение расплачусь, – пояснил я. – Но можем завтра пообедать. Только где?

– А здесь! – обвела девчонка рукой зал. – Мне тут понравилось!

Я озадаченно прочистил горло.

– Не уверен, что хозяева будут рады аколитам…

– Брось, Серый! – отмахнулась Заряна. – Этот милый старичок приглашал меня заглядывать.

«Милый старичок» Чернояр? Меня передёрнуло. Волота, такое впечатление, тоже. Если до того он определённо был не прочь присоединиться к нам за обедом, то тут аж в лице переменился.

Барышня такой нашей реакции на свои слова не заметила, уверила меня:

– Я обо всём договорюсь! – И уточнила: – В полдень?

– Хорошо, – сказал я. – В школу-то возвращаться не надумала?

– Школа не сможет ничего мне дать сверх того, что я получу в университете!

«Кроме безопасности, – мысленно произнёс я, немедленно вспомнил, сколько раз меня там едва не прикончили, и поправился: – Точнее, иллюзии безопасности…»

Ещё оставался вопрос о выставленном школой счёте, но хоть Заряна и обсуждала этот вопрос с профессором при Волоте, а значит, никакой особой секретностью там и не пахло, я проявлять неуместное любопытство не стал. Повернулся к спустившемуся в общий зал Ночемиру и помахал ему.

– Можем идти!

– Ты в банк Небесного престола собрался? – уточнила Заряна, а после моего утвердительного кивка предложила: – Я подвезу!

– Брось! Не хватало, чтобы снова отвалилось колесо!

– Серый! – прошипела барышня. – Ещё одно слово…

– Молчу-молчу! – выставил я перед собой раскрытые ладони, затем поднял с пола вещмешок и уточнил: – Волот, ты с нами?

– Нет, – мотнул тот головой. – Мне бы дух до вечера перевести.

Я хмыкнул и повернулся к Ночемиру.

– Слушай, а вещички придётся оставить!

Из-за присутствия барышни тот удержался от крепкого словца, ограничившись раздражённым:

– Да ты издеваешься!

– И в мыслях не было. – Я взвесил в руке вещмешок. – Меня с ним в банк не пустят, а оставить некому.

– Могу… – начала было Заряна, но я её перебил.

– И в епархию не пустят тоже!

– Это что у тебя там такое? – прищурилась барышня.

– То, что я мог бы отдать на сохранение Волоту, но раз он с нами не едет, оставлю тут и заберу на обратном пути.

Ночемир тяжко вздохнул и протянул руку.

– Давай!

С моими пожитками он отошёл к буфету, положил их за стойку и вернулся обратно.

– Едем?

– Да!

17–2

Ехать от Каштанового бульвара до епископской резиденции было всего ничего, разговориться толком не успели. Там мы расстались с Заряной и двинулись через дорогу к отделению банка Небесного престола.

– Даже спрашивать не буду, откуда простой трудник знает дочь его преосвященства, – многозначительно заметил аспирант.

– И правильно сделаешь, между прочим, – кивнул я. – Кстати, мне бы не помешало получить доступ в представительство школы.

– Он у тебя уже есть, – сказал Ночемир и рассмеялся. – Через чёрный ход!

Я мысленно помянул недобрым словом слишком уж злопамятного профессора Чернояра и поинтересовался:

– Когда приступим к прожигу абриса?

– Седмицы через две, а лучше даже через все три, – после недолгих раздумий решил аспирант. – Но готовиться начнём заранее, так что утренние осмотры не пропускай. И вот ещё что… – Он остановился у подножия крыльца и придержал меня. – Знаешь, почему в классической Лестнице возвышения сначала идёт прожиг абриса, а уже потом доведение до таланта объёма ядра?

– Просвети, – попросил я.

– Пустая трата времени, – заявил в ответ Ночемир. – Один чёрт, пока не прорвёшься в аспиранты, дальше развивать ядро попросту не сможешь. И Царь небесный упаси набирать больше одного таланта в бою! Малейшая утрата самоконтроля будет чревата спонтанным преломлением, а это и само по себе погано, в схватке же и вовсе станет твоей последней в этой жизни ошибкой.

– Вообще пока о развитии ядра забыть?

Аспирант пожал плечами.

– Поговори, конечно, ещё с Даной, но лучше – да, вообще.

Дальше мы поднялись на крыльцо, прошли в банк и потратили какое-то время на улаживание финансовых вопросов, по итогам чего в моём распоряжении осталось немногим больше четырнадцати тысяч целковых. И вот это самое «немногим больше» я наличными в кассе на руки и получил.

Немногим, ха! Две с половиной сотни!

Чеки оказались погашены по первому требованию Ночемира, а получив ещё и неофициальную часть платы и деньги за костюм, аспирант расслабился окончательно.

– Приятно вести с тобой дела, брат Серый! – даже заявил он и тут же предупредил: – Только, чур, больше никаких ночных визитов!

– Предлагаешь поискать целителя в другом месте?

Аспирант покривился, но всё же махнул рукой.

– Чёрт с тобой, припрёт – приходи! Только предупреждаю сразу: ночью сдерём две цены!

Подобрав документы для подачи иска о зачислении в школу Пылающего чертополоха, мы покинули банк, и уже на улице я спросил:

– А, случаем, не обяжут вас принять меня во внутренние ученики? Мне оно без надобности.

Ночемир покачал головой.

– Нет, у нас железные основания тебе отказать.

– Хорошо! – Я протянул руку. – За ядром вечером забегу.

– Эй! – возмутился Ночемир. – Мы так не договаривались!

Я вздохнул и указал на ворота епископской резиденции.

– Мне сначала туда, потом во дворец правосудия.

Аспирант страдальчески закатил глаза.

– Только чтоб сегодня обязательно забрал! – потребовал он и пожаловался: – Я как об этой пакости вспомню, так вздрогну!

Мы распрощались, и я отправился на встречу с секретарём епископа, но тот аудиенцией меня не удостоил и отправил к отцу Острому, кабинет которого оказался маленьким и с единственным оконцем. Зато находилось рабочее помещение в нераздельном распоряжении священника, чем тут, надо понимать, могли похвастаться далеко не все.

Встретил меня отец Острый вполне благожелательно, при этом не преминул с усмешкой заметить:

– А, между тем, комиссию епархия отработала до последнего гроша!

– Жулики не хотели платить? – предположил я, опускаясь на шаткий скрипучий стул.

– В отказ пошли! Упирали на то, что вы лишь вспугнули Барона, а погиб он при взрыве парового катера. Ладно хоть ещё удалось найти в особняке обгорелые останки – как по амулетам тело опознали, так трепыхаться и перестали.

Я задумчиво хмыкнул.

– Получается, подрыв катера – это их рук дело? Но если они имели доступ в дом, сами почему Барона не прикончили?

Священник покачал головой.

– Как раз в дом у них доступа и не было. Сынок хозяйский с одной из танцовщиц «Хромой кобылы» интрижку закрутил, а как оказалась заказана дорога в бордель, втайне от папеньки повадился девку в лодочный сарай водить. Не спрашивай, каким образом та чертовка такое количество алхимической взрывчатки пронесла, но когда раскочегарили котёл, от людей только ошмётки остались.

Я рассмеялся.

– Танцовщицу он водил, как же!

Отец Острый пожал плечами.

– Так мне сказали. – Он вдруг прищурился. – К слову, какие у тебя планы на ближайшее время?

– Здоровьем займусь, – сказал я, похлопал себя ладонью по груди, откашлялся и пояснил: – А то приболел.

– И кто останется в братии за старшего? – уточнил священник.

– Дарьян Мертвослов. И не остаётся, а всегда им был.

Отец Острый скривился.

– Это тот, который с дворянкой опальной спутался?

Я тяжко вздохнул.

– Не нравится Дарьян, общайтесь с Волотом из дома Сорванных в агонии глоток.

– Нравится, не нравится! Не в этом дело! – проворчал хозяин кабинета. – От той девицы ничего кроме неприятностей не ждите, уж поверь на слово.

– Будто сам не понимаю! – фыркнул я, поднимаясь на ноги.

– Погоди! – остановил меня собеседник и посоветовал: – Не появляйся тут пока. Ближе к вечеру отец Бедный в город вернётся, а он, полагаю, будет не слишком-то рад разгребать весь приключившийся с твоей подачи на Заречной стороне бардак.

Я досадливо поморщился.

– А ему точно надо о моей роли в этом деле знать?

Хозяин кабинета развёл руками.

– А как иначе-то? Ещё не хватало, чтобы он счёл случившееся попыткой его подсидеть! Ничего-ничего! Поворчит и остынет. Да и в любом случае до истины докопался бы.

– Вы передайте тогда, что я совсем плох, а как поставят на ноги, так непременно его навещу и дам полный отчёт.

– Сам, главное, ему на глаза не попадись!

Я пообещал проявить осмотрительность, попрощался со священником и поспешил во дворец правосудия. Вчинил там иск школе Пылающего чертополоха и в представительство оной школы отправился, дабы забрать свои пожитки.

Ещё не хватало, чтобы Ночемир потерял терпение и сгоряча избавился от моего зачарованного ядра! Может, и сам ещё так поступлю, но перво-наперво попытаюсь его к делу приспособить.

Потому как – что? Правильно! Потому как – Сурьма.

К тому времени, когда дотопал до Каштанового бульвара, успел намозолить моряцкими ботинками ноги, поэтому первым делом переобулся в сапоги, пусть даже те с костюмом и не сочетались.

– Всё? – с подозрением уставился на меня Ночемир. – Забираешь ядро? Никаких больше увёрток?

– Да какие ещё увёртки? – поморщился я. – Полезная же вещь!

– Ну-ну! – хмыкнул аспирант, явно не приняв мои слова всерьёз, и указал в сторону лестницы. – Давай на осмотр!

– Опять? – удивился я.

– Не опять, а снова! Шагай!

Пришлось повиноваться. В уже отдраенной от оставленного проклятым пламенем нагара комнатушке я положил на пол вещмешок, а только начал снимать пиджак, и Ночемир мотнул головой.

– Не нужно.

Вскоре подошла Дана, а следом заявился и её дед. Он оглядел меня и ухмыльнулся.

– Шебутной, да? – И посоветовал внучке: – Вот наберёшь пяток таких пациентов и можешь смело частную практику открывать!

Его диагностическое воздействие оказалось несравненно мягче давешнего прощупывания профессора Чернояра, но и так меня откровенно передёрнуло.

– Правильная реакция, – отметил седой старик. – Запомни её и непременно изображай, когда состояние духа оценивать станут. Клиническая картина в принципе схожа с состоянием после восстановления ядра – если не доводить дело до полноценного обследования, в ближайшие полгода никто и не заподозрит, что ты его до таланта довёл.

– Так всё без осложнений прошло, дедушка? – уточнила Дана.

– Я тебе сейчас не дедушка, а профессор! – отшил барышню старикан и меленько рассмеялся. – Так-то, магистр!

– Всё прошло без осложнений, профессор? – повторила свой вопрос Дана.

– Ну что за молодёжь пошла! Родного деда профессором именует! – страдальчески вздохнул старик и обратился ко мне. – Поработай с небесной силой. Набери и к атрибуту обратись. Давай!

Диагностические чары облепили и несильно сдавили, проникли в дух и растеклись по абрису. Донельзя мерзкое ощущение заставило поморщиться, но закрываться от заклинания я не стал и выполнил требование профессора. Потянул в себя небесную силу вдобавок к уже имевшейся в ядре, поднял руку и окутал её вязким фиолетово-чёрным огнём – вне всякого сомнения, проклятым.

– Ох уж мне эти белые! – проворчал старик. – Ни ритуал очищения нормально пройти не могут, ни аспект закрепить…

– Как его закрепишь-то без преломления? – буркнул я, отметив, что оттенок магического пламени стал самую малость темней прежнего.

– Известно как! Каком! – ругнулся профессор и потёр подбородок. – Всё, гаси! Артефакт свой покажи!

Я вытянул руку и в ней сам собой возник ампутационный нож.

– О-хо-хо! – протянул седой дед. – Ты ведь знаешь, что зачарованная сталь способна накапливать в себе всякую магическую пакость? Ночемир, ты ведь точно это знал, да?

– Никак иначе разбавить и разогреть черноту не получилось бы, – заявил в ответ аспирант.

– И попутно этот оболтус втянул в себя всё, что только накопилось в ноже, – отметил профессор, – а нет ничего на свете прилипчивей проклятия! Немудрено, что связь духа и артефакта стала такой, какая не со всякой семейной реликвией случается. Вот только если б не врождённая сопротивляемость, тут бы ему и конец пришёл!

– Так что насчёт осложнений? – напомнила Дана о своём вопросе.

– Силовые узлы чрезмерно стянуты, меридианы недостаточно эластичны, ядро слишком нестабильно. Типичная картина, ничего из ряда вон. Но расширять абрис в таком состоянии не рекомендую. Начните со стабилизации всего и всея.

– Нашим соглашением это не предусмотрено, – отметил Ночемир. – Придётся доплатить.

– Доплачу, – пообещал я безо всякого воодушевления.

– Вот! – наставил профессор на меня узловатый палец. – Золотой пациент! Такого надо холить и лелеять, внученька, чтоб раньше времени не помер!

Он покинул комнатушку, я тут же подхватил свои пожитки и поспешил следом, на ходу бросив парочке аспирантов:

– До завтра!

Уже на лестнице нагнал старика и поинтересовался:

– Профессор, а можно как-то улучшить мой артефакт?

– Артефакт! – фыркнул вздорный дед. – Ты б ещё лом к духу привязал!

– Так можно или нет?

– С учётом остаточных следов порчи и черноты ничего путного из этого не выйдет, – мотнул головой профессор, но сразу поправился. – Нет, даже не так. Может, и выйдет, только процесс приобретёт неконтролируемый и необратимый характер. Единственный реальный вариант – это соединение с другим артефактом, имеющим сродство с твоим духом, но и в этом случае ты не получишь ничего за исключением разве что увеличения размеров. Оно тебе надо?

– Не надо, – признал я. – А почему ничего другого не получу?

– А самому головой подумать? Нет? – Профессор вздохнул. – Сродство просто так не возникает! Но если какая-то магия и без того уже присутствует в тебе, то на кой чёрт привязывать вещь с аналогичными свойствами? Выгоды никакой, а риск осложнений будет чрезвычайно высок. Мой тебе совет: забудь.

И старик начал подниматься на второй этаж, а я тяжко вздохнул и поспешил к чёрному ходу.

Дел было просто невпроворот.

Перво-наперво я отправился на поиски сапожника. Пришлось порыскать по округе, но в итоге всё же остановил свой выбор на одной из лавок. Мастер снял мерку, справился о моих предпочтениях и, взяв задаток, пообещал пошить туфли в самое ближайшее время. Конкретных сроков он не назвал, но злить тайнознатцев полагалось среди обывателей в высшей степени неосмотрительным, поэтому я нисколько не сомневался, что всё будет сделано так быстро, как только это возможно.

Дальше я направился в Чернильную округу, покрутился немного по её окраине, а в Букварском переулке зашёл в дом напротив особняка Сурьмы. Отыскал хозяина, уточнил:

– Ну как – приходили пауки?

Пузан озадаченно уставился на меня, припомнил и покачал головой.

– Не приходили.

– Комнату придержал?

– Не было такого уговора! – возмутился домовладелец. – Но комнаты есть свободные, только…

– Только – что?

– Они для студентов и вольных слушателей. Документики нужны.

Требование заставило раздражённо поморщиться.

– Учебный год не начался ещё, так? – спросил я, не желая уходить несолоно хлебавши. – Вот на три дня и заселюсь. Как раз остатка денег хватит. Не забыл про остаток-то?

Тут уже пришёл черёд хозяина морщиться, я ухмыльнулся и предупредил:

– А за это время я обратно вольным слушателем оформлюсь, и всё своим чередом пойдёт.

– Своим чередом – это снова на чердаке жить станете?

– Ну уж нет, комнаты показывай!

Свободными оказались две комнаты: на пару кроватей со стороны двора и крохотная каморка, выходившая единственным окном на улицу. Надо ли говорить, что остановил я свой выбор именно на последней?

Вытолкав за порог хозяина, кинул вещмешок на узенькую койку, после чего сначала прикрыл, а затем и запер дверь на засов, огляделся, хмыкнул.

А и сойдёт!

Один чёрт, приходить сюда стану только на ночь, а особняк Сурьмы из окна не сказать, будто совсем уж как на ладони, но всё же просматривается не сильно хуже, чем с чердака. Там тоже деревья обзор перекрывали, а когда они облетят, и здесь ничего мешать не будет.

Когда облетят?

Тянуть не хотелось, но подавил дурной азарт и уселся на подоконник. Искажения магической защиты ощущались теперь несказанно отчётливей прежнего – стоило только поймать состояние гармонии с небом, и они начали накатывать настоящими волнами, а порождала их…

Нет – не сеть и не сплошной купол, а гораздо более сложная структура, напомнившая мне внешнее проявление защитной формации летучего корабля. Только сигнальные щупальца, шарившие вокруг обиталища магистра алхимии, были тоньше и находились в беспрестанном движении, прорех заметить не удалось.

Незаметно не пробраться.

Досадно.

Я в сердцах чертыхнулся, слез с подоконника и развязал вещмешок. Вынул из него шар зачарованной стали, развернул, брезгливо взвесил в руке. Украшенные сложным узором бока покрывали багряные разводы, сам металл казался неприятно тёплым и липким.

Два фунта порчи, говорите? Хватит этого Сурьме, которая меня личным могуществом отнюдь не впечатлила? Полагаю – с лихвой.

Вот только времени с нашей последней встречи утекло немало, могла и продвинуться по Лестнице возвышения. Опять же – мало перебросить ядро через забор. Может, оно и рванёт, подпитавшись энергией от защитной формации, а может, тех крох для этого и не хватит.

Да и рванёт ли вовсе? Или вырвавшаяся на свободу порча начнёт во что-то перерождаться, и Сурьма успеет сбежать, а то и попросту прихлопнет её, воспользовавшись удачным моментом. При ней ведь ещё и аспирант-огневик охранником состоит!

На волю случая я полагаться не желал и попытался оценить состояние магической пакости. Но только ощутил отклик и не удержался, завернул стальной шар обратно в тряпку и принялся вытирать пальцы об одеяло.

Мерзость!

И мерзость та была преимущественно красного диапазона с вкраплением черноты высшего проклятия. Уловил это отчётливей некуда – как ни крути, всю ту пакость запихнул в ядро самолично, там и моего собственного пурпура скопилось немало. Вот оно – то самое сродство!

Но хватит ли его, чтобы обуздать перерождённое проклятие и натравить его на Сурьму, или предварительно следует над этой заготовкой чуток поработать? Обработать, влить энергию, нацелить…

И вот тоже вопрос – а на кого мне его нацеливать, ежели я за всё время наблюдения так ни разу Сурьмы воочию и не лицезрел? В этом заключался главный изъян моего плана, но я сразу припомнил время от времени выезжавшую за ворота и возвращавшуюся обратно карету, поэтому раньше времени расстраиваться не стал.

Итак – натравить. А дальше? Убежать?

По идее в этом был весь смысл использования ядра, вот только как тогда избежать случайных жертв? И не выследят ли меня самого по остаткам зловредных чар?

Могут ведь! Точно могут!

Тут было о чём подумать, а весомых причин для спешки, наоборот, пока что не имелось ни одной, поэтому я достал из вещмешка и разложил на кровати свою одежду и уместил на освободившемся месте стальной шар. Хранить его в комнате не собирался по той простой причине, что в случае негласного обыска, пауки либо сразу донесут в епархию о проклятом артефакте, либо сделают это после устранения мной Сурьмы.

Вытянув из моряцких ботинок шнурки, я связал их и захлестнул ножку табурета, выскользнул в коридор и подтянул к двери так, чтобы незваные гости непременно сдвинули его с места. Шнурки высвободил и убрал в вещмешок, воткнул между косяком и дверью неприметную бумажку, спустился на первый этаж и строго-настрого приказал хозяину в мою комнату не соваться, ещё и стребовал с него второй ключ.

Дальше я, безмерно довольный собой, отправился в пансион к бывшим соученикам, но об осторожности при этом не позабыл и хоть направленных в спину чужих взглядов и не уловил, всё же в одном из проходных дворов взлетел на крышу дома, перебежал по ней и спустился уже на соседней улице.

Если и была слежка, точно с хвоста сбросил!

17–3

В пансионе застал решительно всех – за столом обнаружился даже Дарьян. Был книжник в кои-то веки без Агны, но интересоваться тем, куда запропала дворяночка, я не стал, сразу предупредил:

– К шести нам в Чернильную округу, познакомлю со студентами.

Кабан икнул и спросил:

– А нас?

Кочан глянул на приятеля с улыбкой.

– А ты хочешь?

Крепыш помотал головой.

– Не-а. – И он указал на Огнича. – Конокрад обещал бордель показать, первостатейный который. Идём же, да?

– Вот и я о том же! Какие тебе ещё студенты? – рассмеялся Кочан и приложился к оловянной кружке с пивом. – Вы как? – уточнил он после этого у босяков.

– Тоже идём! – подтвердил Ёрш.

– Ага, – кивнул Вьюн. – Само собой!

Огнич усмехнулся.

– Там дорого, – предупредил он, – но зато девочки высший сорт!

– Не обеднеем, чай! – отмахнулся Ёрш.

А вот Кочан не удержался от досадливой гримасы.

– Так, может, что попроще найдём?

– Брось! – возмутился фургонщик. – Один раз живём!

– В яблочко! – прищёлкнул пальцами Ёрш. – Точняк!

Вьюн глянул кисло и предпочёл согласиться с Кочаном.

– Если всё золото на баб спустим, жизнь нам это не удлинит. О возвышении тоже забывать не стоит!

– Да чего вы такие скучные? – возмутился фургонщик. – Вот мы с Агнием… – Но он не договорил и махнул рукой. – Да ну вас! Жизни не видели!

– Поговори мне ещё тут! – пригрозил ему пальцем Кочан.

– Да серьёзно! – подался вперёд Огнич. – Без денег не останемся! Вьюн, вон, обещал о перевозке кой-чего мимо таможни договориться.

Все разом посмотрели на босяка, и тот признал:

– Угу, потолковал об этом с одним старым знакомцем. Но такие дела с кондачка не решаются.

– Ты ж говорил, всё на мази? – насел на него фургонщик.

– Хорошо, Конокрад! – всплеснул руками Вьюн. – Без денег не останемся! Доволен?

Огнич расплылся в широченной улыбке.

– Так и давайте гульнём! Разок сходим, потом сами туда дорожку протопчете. Заведение – просто шик!

Тут послышался приглушённый шлепок, коему вторил звук куда как более звонкой пощёчины. Как оказалось, это Кабан под шумок покинул стол и хлопнул по заднице разносчицу из новеньких, ну а деваха в долгу не осталась и врезала ему ладонью по морде. Была она, что называется, «кровь с молоком», удар вышел отменным, у здоровяка даже голова мотнулась.

– Ух ты! – выдал он то ли ошарашенно, то ли восхищённо.

Рядом моментально очутился хозяин. Потянул замахнувшуюся полотенцем деваху в сторону и сказал:

– Покорнейше прошу простить мою племянницу, она лишь недавно приехала в Черноводск…

– Деревенская? – сообразил Кабан и ухмыльнулся: – Папка с мамкой о свадебке столковались, а ты от жениха в город сбежала?

Деваха высвободила руку и подбоченилась.

– Не сбежала, а приданое собирать приехала!

– Айда на танцы! – тут же предложил Кабан, решив взять быка за рога. – Сегодня! Вечером!

– Работать буду! – отрезала разносчица. – Сказала же: на свадьбу коплю!

– Тю! Чем дольше копить будешь, тем позже в деревню вернёшься детей рожать да коровам хвосты крутить! Плохо разве?

Деваха прищурилась, вытерла руки о фартук и деловито поинтересовалась:

– Куда пойдём?

– Я место знаю – закачаешься! – уверил её Кабан, а хозяину пансиона сказал: – А если к племяшке твоей приставать станут, всем рога пообломаю!

Кочан покачал головой и указал на приятеля:

– И на шлюх теперь тратиться не будет. Учитесь!

Вьюн рассмеялся.

– С такой-то кралей шлюхи дешевле выйдут!

Все развеселились, только Дарьян почему-то помрачнел, и я воспользовался моментом, потянул его к лестнице.

– Идём, саквояж мой отдашь! – А только отошли от стола, и уточнил: – Тайник у тебя надёжный?

– Какой ещё тайник? – округлил глаза книжник.

– В который ты деньги прячешь.

Дарьян опустил было взгляд, но тут же признал:

– Неплохой, да. Идём!

Мы поднялись на второй этаж, а там книжник отпер дверь и запустил меня в комнату.

– Что у тебя?

Я проигнорировал вопрос и огляделся.

– Ты же с Огничем живёшь?

– Пока да, но он съезжать собрался.

– А что так?

– Говорит, получше место отыскал.

– Транжира! – рассмеялся я.

Дарьян даже не улыбнулся.

– Так что, Серый? Что нужно спрятать?

– Скажешь тоже – спрятать! – усмехнулся я. – Просто не хочу, чтобы какая-нибудь любопытная служанка наткнулась. Вот!

Я вынул из вещмешка и показал товарищу зачарованное ядро, после вновь замотал его в тряпицу с подпалинами.

– Брр! – передёрнул плечами Дарьян. – Раньше ничего такого не чувствовал, а сейчас от него гнилой кровью так и разит!

– Не оставлять?

Книжник покачал головой.

– Да оставляй, конечно. Но в мой тайник его не запихнуть. Только если под половицу запрятать.

– А и давай!

Совместными усилиями мы сдвинули кровать, а потом я подцепил кончиком ножа указанную Дарьяном доску, поднял её и уместил ядро под полом.

Нормально. Пойдёт!

– Волот предупредил, что со студентами знакомиться вас поведу?

Книжник кивнул.

– Не занят? – уточнил я.

– Агна поедет в школу вещи забирать, заодно и часть долгов за обучение закроет. Заработали же!

Я уставился на товарища.

– Заработали? Ты за неё платишь? А учиться на что собираешься?

– Учиться я за счёт епархии собираюсь, – усмехнулся в ответ Дарьян. – Ну и деньги не все отдал. Агна просто ещё кузену помогает.

– На кой?

– Он пиковый аколит – пробьётся в аспиранты и не только возглавит семью, но и в правах её восстановит.

– Тебе-то что с того?

– Получит доступ к семейным средствам, рассчитается.

Я тяжко вздохнул.

– К каким ещё средствам, Дарьян? Всё! Была семья да кончилась! Их ободрали как липку давно!

Книжник насупился.

– Агний говорит, у них не всё забрали – запрятано ещё кой-чего по кубышкам на чёрный день, но к ним только полноправный глава семьи доступ получить сможет.

– Чушь собачья!

– И согласие на брак глава семьи давать должен, – нехотя произнёс Дарьян.

– Это аргумент, – признал я.

Распахнулась дверь, в комнату заскочил Огнич.

– Вы чего тут?

– Ничего, уже уходим.

– Погоди, Серый! – придержал меня фургонщик и распахнул платяной шкаф. – Зацени наряд!

Он снял вешалку с пиджаком в жёлто-коричневую клетку и в тон ему штанами, приложил её к себе, а на голову водрузил низкий цилиндр. Я одобрительно покивал.

– Здорово!

– Здорово? – округлил глаза Дарьян, достал из шкафа и протянул мне саквояж. – Да он не канарейка даже, а натуральный попугай!

– Будто что-то плохое! – хохотнул Огнич.

Мы оставили его и спустились на первый этаж, сели обедать. На пиво я решил не налегать, ограничился травяным отваром. Волот тоже пил только его, а ещё был непривычно тих и задумчив. Спустившийся некоторое время спустя со второго этажа фургонщик не удержался и подначил аспиранта:

– Чего хмуришься? Думаешь, куда деньги потратить? Так айда с нами!

Волот медленно-медленно покачал головой.

– От алхимии муторно. Прилягу.

Никуда уходить он не стал и устроился на стоящей у стены лавке. Ну а парни допили пиво и начали собираться. Вскоре Огнич увёл их в бордель – не пошёл со всеми только Кабан. Правда, и за столом с нами он не остался, взявшись увиваться за племянницей хозяина. Попутно пытался то облапать грудастую деваху, то притиснуть её к стенке, а некоторое время спустя вернулся и сказал:

– Слушай, Книжник, а пусть Кочан сегодня у тебя переночует!

Дарьян округлил глаза:

– А как же Огнич?

– Не, – мотнул головой Кабан. – Конокрад точно в борделе до утра проторчит, а вот Кочан, как шары зальёт, так домой и попрётся. Не любит он в незнакомых местах спьяну ночевать.

– Ну хорошо тогда, – согласился Дарьян. – Посылай его ко мне, если вернётся.

– Спасибо, выручил!

Кабан расплылся в довольной улыбке, и я уточнил:

– Неужто уже клинья подбил?

– Не-а. Пока нет. Но до вечера точно подобью.

– Шустро ты! – улыбнулся Дарьян.

– А чего тянуть? – искренне удивился Кабан. – Это ж не шалава какая, и не заморыш городской. Такую надо сразу хватать, пока не увели.

– Смотри, окрутит она тебя.

– А чего нет-то? Надоело по борделям шляться, пора семью заводить.

Он потопал к буфету, Дарьян задумчиво глянул вслед и кивнул.

– И впрямь пора.

Я не удержался от тяжёлого вздоха, но ничего на сей счёт говорить не стал, развернулся так, чтобы видеть ещё и Волота, спросил:

– Вы какие курсы выбрали-то?

Ну и зашёл разговор о грядущем обучении в университете, а попутно я для себя самого решил, что непременно восстановлюсь в вольных слушателях и даже определился с выбором дисциплин, загадав записаться на анатомию низших демонов, логику и основы комбинирования служебных приказов, а математикой продолжить заниматься в частном порядке с Гроданом. О чём, собственно, с ним и собирался сегодня переговорить.

К слову, оба моих товарища включили в число своих дисциплин лишь комбинаторику, а вот остальные заинтересовавшие их предметы, за исключением разве что артефакторики, были для меня тёмным лесом. Я и названий таких не знал даже.

Метафизика – это вообще что?

В Чернильную округу отправились немногим позже четырёх пополудни. Просто решили попытаться отыскать магистра Любора и получить от него вознаграждение, причитающееся нам за ихор, сердце и голову младшего кровавого летуна. На улочках вблизи университета было всё так же немноголюдно, но уже ощущалось приближение начала учебного года: где-то вытаскивали из домов обветшалую мебель, где-то спешно заканчивали ремонт, а у главного корпуса помимо только-только поступивших учиться абитуриентов на глаза стали попадаться и старшекурсники. Столики у питейных заведений тоже отнюдь не пустовали.

– Многолюдно, – отметил с интересом поглядывавший по сторонам Дарьян.

– То ли ещё будет! – усмехнулся я и повёл спутников на медицинский факультет.

Удивительное дело, но рыскать в поисках магистра Любора нам не пришлось – тот как раз вышел с заседания кафедры.

– Ну вы совсем куда-то пропали! – удивился нашему появлению преподаватель.

– Да тут просто дуэль случилась, – вздохнул я. – Ну и вот.

– Наслышан-наслышан! – покивал магистр Любор. – Значит, так! Вот что я могу вам предложить…

Лично я в расценках на ингредиенты для консервации демонических внутренностей, инструмент и ёмкости не ориентировался, да и о стоимости пилюль для гашения меток не имел ни малейшего понятия, поэтому переговоры взяли на себя Волот и Дарьян. В итоге денег нам не обломилось вовсе, но зато вдобавок ко всему вышеперечисленному магистр согласился выделить две порции малого исцеления и одну среднего восстановления. Их выдали на руки сразу, на подготовку остального требовалось какое-то время.

– Приходите первого числа, – предложил магистр Любор, когда оказались оговорены все детали. – Найдёте меня после занятий.

– И на занятиях тоже найдём, – улыбнулся я. – Снова на курс анатомии низших демонов записался.

– Тогда до встречи!

Мы расстались вполне довольные друг другом, и Волот усмехнулся:

– Уже есть что обмыть!

– Гроши! – не согласился с аспирантом Дарьян.

– Пока – да, – признал Волот правоту книжника, – а станем через астрал на постоянной основе мотаться, демонические потроха неплохой приработок обеспечат.

– А станем ли? – засомневался книжник. – На кой? Если только за контрабанду браться, как Вьюн предлагает, но и тогда проще по реке идти.

Волот пожал плечами.

– Видно будет. Стоит попробовать заказчиков поискать. Выдадут пилюли – сможем самое малое сразу на полтыщи вёрст прыгать. Только сначала придётся накопитель откалибровать.

– Недешёвое удовольствие.

– Ну так и мы не бедствуем. А без калибровки накопителя – никак. Он и так тугой, а сейчас его наполнить и вовсе целая проблема.

– Откалибруем тогда, – кивнул я. – Всё же «Репейник» – наше самое ценное имущество. Смысл ему без дела стоять?

– Но контрабанда… – поморщился Дарьян. – Как-то это сомнительно, не находите?

– Есть такое, – согласился с книжником Волот. – Если попадёмся, в самом лучшем случае яхту изымут, а могут и таким штрафом припечатать, что без штанов останемся. Очень приличный куш на кону стоять должен, чтобы игра стоила свеч.

Я в любом случае в ближайшее время покидать Черноводск не собирался, поэтому промолчал, а там мы и до облюбованного моими знакомцами кабака добрались. Борич, Гродан и Звонимир уже сидели за одним из уличных столиков, я даже своих спутников представить не успел, как они наперебой кинулись поздравлять меня с победой в поединке.

– Да какая ещё победа? – поморщился я. – Вничью разошлись.

– Не-а! – помахал у меня перед носом пухлым пальцем Звонимир. – Ты ушёл, дворянчика унесли!

Рыжий Гродан кивнул.

– Да и вничью аколиту с аспирантом разойтись – это уже само по себе победа.

– Особенно в твоём случае! – кивнул Борич. – Стоцвет же опытный дуэлянт!

Гродан оттёр плечом крепыша и спросил:

– Ты как его вообще достал?

Откровенничать нисколько не хотелось, к тому же Дарьян пихнул меня в бок, и я взялся всех друг другу представлять.

– Говорят, ты его проклял! – вернулся к своему вопросу рыжеволосый студент, когда мы затребовали с ледника сразу три кувшина пива. – Правда, что ли?

– Аспект подходящий! – отметил Борич. – Только темноват он для школы Багряных брызг, нет разве?

– Темноват, – подтвердил я. – Но у меня и аргумент не самый для них обычный. Да и какой это аспект? Так – склонность. Чуток окрасился просто, и не более того.

Мысленно я возблагодарил Царя небесного за то, что хватило ума посвятить Дарьяна в свою легенду, ну а Волот обо мне ничего и не знал особо, у него никакого удивления слова о школе Багряных брызг не вызвали. Впрочем, рано радовался.

– Это какой ещё поединок, Серый? – потребовал объяснений книжник. – Когда успел?!

Я посмотрел на Волота.

– Ты никому не рассказал, что ли?

Аспирант покачал головой, взял один из принесённых с ледника кувшинов и начал наполнять кружки пивом.

– Думал, сам расскажешь.

– В общем, ногу я одному дворянчику отдавил, вот он и взбеленился, – пояснил я книжнику. – Ничего из ряда вон.

– Ага, ага! – покивал Дарьян, не поверив ни единому моему слову. – Бывает! Дело житейское!

Студенты расхохотались, и мы выпили. Поначалу все разговоры крутились исключительно вокруг дуэли с аспирантом, но достаточно быстро эта тема успела приесться, и мои спутники принялись сыпать вопросами о заведённых в университете порядках.

– Продолжим с математикой? – предложил я тогда Гродану, и тот расплылся в довольной улыбке.

– Конечно! – с радостью ухватился за это предложение рыжий студент. – Мне денежки точно лишними не будут! Где и когда?

– Завтра пойду в вольные слушатели записываться, а после к тебе заскочу. Если не застану, через дворника весточку передам. Ты на прежнем месте живёшь?

– Там, да.

Мы ещё выпили, и тут из кабака на улицу вышли два аспиранта, с которыми я частенько встречался в раздевалке при посещении тренировочных залов факультета тайных искусств.

– О! – глубокомысленно изрёк первым заметивший меня водных дел мастер с глазами цвета чистейшего индиго и пихнул спутника локтем в бок. – А помнишь, Демир, я тебе говорил, что вернувшихся из-за моря лучше не задирать?

Обладавший изумрудным аспектом тайнознатец фыркнул.

– Забудешь тут, Хорив, когда ты каждый день об этом талдычишь!

– Мотай на ус! – рассмеялся синеглазый аспирант и подошёл поздравить меня с победой в поединке.

Слова о ничьей он пропустил мимо ушей и велел разносчице тащить новый кувшин пива, ну а поскольку за один столик наша подросшая компания уже не умещалась, пришлось пододвигать к нему ещё один.

– Ты как Стоцвета достать умудрился? – полюбопытствовал зеленоглазый Демир, когда все перезнакомились друг с другом. – Он же записной дуэлянт!

– В том-то всё и дело, – улыбнулся я, решив отделаться общими словами. – Он, во-первых, в своих силах уверен был. А во-вторых, убивать меня не собирался. Хоть и достал первым, но не всерьёз, что ли. Играючи.

– А ты, получается, всерьёз ответил, – понимающе кивнул Хорив.

– Ага. И то прикончить не смог. Поцарапал только.

– Поцарапал, ха! – Звонимир даже пивом поперхнулся. – Да он столько крови потерял, что аж белым был!

– Именно! – согласился с ним Демир. – И вопрос: как?!

– У всех свои секреты, – пожал плечами водных дел мастер. – Лично мне куда интересней, с какой стати Стоцвет вообще к простому аколиту прицепился. Раньше он себе такого не позволял.

– Вот и мне это странным кажется, – заявил Борич. – Сами знаете, какие слухи о Стоцвете ходят, а дыма без огня не бывает!

Студенты взялись перемывать косточки дворянчику, но ничего интересного из этой трепотни я для себя не почерпнул, да и остальным тема успела достаточно быстро наскучить, и тогда Хорив спросил:

– Серый, ты в университет-то поступил?

– Не-а, даже не стал пытаться вступительные испытания проходить. Вольным слушателем останусь.

– Зря, – хмыкнул водных дел мастер. – У студентов прав больше. – И он пояснил: – Второй раз вызвать на дуэль одного и того же студента декан бы не позволил.

Я отмахнулся.

– Разберусь!

Поднялся из-за стола, намереваясь сходить в уборную, и едва вслух не чертыхнулся, заметив целеустремлённо шагавшего к нам худощавого монашка в сером балахоне, подпоясанном красным шнуром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.