# Его ботанка

К.О.В.Ш.

НОВИНКА ОТ ТВОРЧЕСКОГО ДУЭТА К.О.В.Ш!

– А знаешь, что полагается рыцарю, одолевшему дракона? – насмешливо спросил он, наклоняясь к ее лицу.

Лена застыла, пойманная в ловушку его глаз, и захлопала длинными ресницами.

– Реферат по культурологии? – неловко спросила она.

Жизнь Мирона разлетелась на куски: его спортивная карьера под угрозой, сердце разбито, а от веры в людей ничего не осталось. Он поступает в университет, но понимает, что вылетит еще до первой сессии, а этого допустить никак нельзя. Тогда Мирон предлагает местной ботанке Лене Марушкиной «сотрудничество на взаимовыгодных условиях».

Уговор прост: он помогает ей добиться внимания самого популярного парня на курсе, а она ему – не вылететь из универа. Но когда у Мирона появляются к Лене настоящие чувства, сделка перестает казаться такой уж «выгодной», и начинаются проблемы.

К.О.В.Ш. – мастера сентиментальной прозы, уже давно радуют читателей своими книжными хитами: «Виноват кофе», «Дьявол предпочитает правду», «Хозяин моей души». В их творчестве каждый найдет то, что ищет: любовь, приключения, искрометный юмор и комфорт дружеских объятий.

Для поклонников Алекс Хилл, Эмилии Грин и Анны Джейн.

«Фиктивные отношения или пошлые шутки на первом свидании? В этой книге есть все! В два раза больше эмоций от двух совершенно разных историй любви. Эта книга заставляет хихикать и смущаться, переживать и утопать в сиропе романтики с каждой прочитанной строчкой. Она согреет ваше сердце так, как герои этой истории греют друг друга. Мило. Страстно. Восхитительно. Как и всегда от любимого дуэта К.О.В.Ш». – Эллин Ти, автор циклов «Любовь растопит даже лед» и «Ароматы любви»

Читайте в авторской серии: «Обещанная богу солнца», «Виноват кофе», «Дьявол предпочитает правду», «Чернильные цветы», «Самый красивый хулиган», «Хозяин моей души», «В плену синих роз».

Обложка от известного молодежного художника KEKOVSKY, черно-белые иллюстрации от Lera2x2.

© К.О.В.Ш., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

## Глава 1. Время попробовать что-то новое

Лена шла по коридору, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг. Она была до чертиков пунктуальной, и мысль о том, что скоро начнется пара, а она еще не в аудитории, нервировала донельзя. Обычно она приходила раньше всех и занимала свое любимое место у окна, но сегодня у нее был план, и Лена собиралась следовать ему до конца.

На секунду замерев у дверей аудитории, она нервно поправила очки и вошла. Пока все шло так, как и задумывалось: во втором ряду оставались свободными два места, и одно из них она планировала занять. Лена вынимала из сумки ручки и тетрадь, то и дело поглядывая на дверь, – Сережа должен был вот-вот войти в аудиторию. На общих парах он всегда сидел на этих местах вместе со своим приятелем Сашей, но тот уже два дня не появлялся в универе, и пустое место рядом с ним так и манило Лену, которая с первого взгляда запала на голубоглазого блондина.

Проблема была в том, что, помимо нее, на Сережу запала еще как минимум половина курса. И не только потому, что на курсе было всего четыре парня, – Сережа был невероятно обаятельным. И это чувствовалось даже несмотря на то, что за две недели с начала обучения Лена не перекинулась с ним ни единым словом. Но сегодня она это изменит и заставит его обратить на себя внимание, хотя сама эта мысль бросала ее в нервную дрожь.

Лена вздрогнула, когда на стол рядом с ней упал рюкзак-мешок, – Сережа носил учебники в кожаной сумке, которую перекидывал через плечо. Девушка посмотрела наверх, чтобы понять, кто решил сесть рядом с ней, и удивленно вытаращила глаза. Она впервые видела этого хмурого типа с короткой стрижкой и колючим взглядом. Кто это вообще? Может, он перепутал аудитории?

– Тут занято, – тихо, но твердо сказала она, с трудом выдерживая взгляд карих глаз.

Парень удивленно вскинул брови, глядя на пустое место рядом с Леной.

– Сорри, не заметил таблички «резерв», – фыркнул он, подхватывая рюкзак.

Лена покраснела от смущения, наблюдая, как парень занимает место позади. Усевшись, он перехватил ее взгляд и искривил губы в подобии улыбки, а Лена резко отвернулась, чтобы он не подумал, что она его разглядывает.

Хотя посмотреть было на что. Юлька бы запищала от восторга – парень как будто сошел с обложки одного из ее любимых спортивных романов. Высокий, накачанный, «сто процентное брутуалити» – так бы сказала подружка.

Лене же больше нравились такие парни, как Сережа. Высокие, стройные, с длинными пальцами и одухотворенным взглядом. Она смотрела на него на парах и фантазировала, как решится заговорить с ним, но никак не представлялась возможность. Он везде ходил с Сашей, а еще вокруг них постоянно крутились девчонки из второй группы. Сесть рядом было самым простым способом ненавязчиво завести знакомство. Но все шло не по плану – лекция уже пять минут как должна была начаться, но ни Сережа, ни преподавательница еще не пришли. Аудитория гудела, а Лена ерзала на стуле, ощущая на спине взгляд.

Она догадывалась, кто именно на нее смотрит, но делала вид, что ничего не замечает. В конце концов, она же не сделала ничего такого: место действительно было занято. Просто Сережи все не было.

Когда в аудиторию торопливо вошла преподавательница, на ходу извиняясь за опоздание, до Лены вдруг дошло – Сережа не придет. Она едва зубами не заскрипела от досады. Почему именно сегодня, когда она все идеально продумала, красиво оделась, накрасилась и даже встала пораньше, чтобы уложить волосы в красивые локоны, он решил пропустить пару?

Было почти так же обидно, как первого сентября, когда они писали тест на знание английского, чтобы их распределили на группы, и Лена от волнения налепила ошибок, тем самым определив себя в самую слабую, четвертую группу. А ведь если бы она не была такой тревожной, то попала бы во вторую с Сережей и могла бы видеть его каждый день!

С другой стороны, тогда бы она не познакомилась с Юлькой, которая с божьей помощью, не иначе, смогла поступить в иняз и подкатила к ней с фразой: «Ты умная, я смешная, гоу дружить».

Лена улыбнулась, подумав о Юле, а потом написала ей, что ее план сесть с Сережей провалился.


Юля:

Спокуха, мы что-нибудь придумаем)

Юля:

Кстати, нашла на ВБ классные платья на посвят


В чат полетели ссылки с платьями – Юля явно скучала в очереди к стоматологу.


Лена:

Потом гляну, надо лекцию записывать

Юля:

Скинешь потом?

Лена:

Куда ж я денусь)


Лекция пролетела быстро, хотя не так бодро, как обычно, когда они сидели вместе с Юлей и нет-нет да перекидывались парой слов. К тому же сказывался недосып: Лена полночи лежала без сна и представляла, как начнет разговор с Сережей. А он взял и не пришел!

Она собирала сумку, зевая и жалея, что из-за утренней возни с прической не успела зайти в столовку за кофе. Он, хоть и был невыносимо гадким, бодрил, как укол адреналина.

– Передавай привет воображаемым друзьям, – едко бросил парень с рюкзаком, проходя мимо. – На, пригодится на будущее.

Лена и слова сказать не успела – ее внимание было приковано к вырванному из тетради листу, который парень уронил ей на стол. Он был сложен треугольником, имитируя табличку, наподобие тех, которые ставят на столиках в ресторанах.

На одной стороне треугольника было размашисто написано: «РЕЗЕРВ».

Лена повертела его в руках, сдерживая нервный смешок. Щеки покраснели, а до нее только сейчас дошло, что со стороны все выглядело так, будто она не хотела, чтобы этот парень садился рядом с ней. Неловко вышло. Очень. Зато сонливость как рукой сняло.

– Фиг с ним, – решила Лена, комкая лист и надеясь, что парень просто ошибся аудиторией и больше она с ним не встретится.

Но каким же надо быть идиотом, чтобы отсидеть не свою пару?

Хотя какое ей дело до какого-то левого парня? Нужно придумать, как сблизиться с Сережей. Хотя какое там сблизиться? Для начала было бы неплохо осмелиться сказать ему «привет» – даже на это духу не хватало. Стоило представить, что она просто подойдет и попробует завязать разговор, как внутри все холодело.

Лена сокрушенно смотрела на мыски красивых лоферов, которые они с мамой купли к началу учебного года. Пока она кисла над учебниками, чтобы побеждать в олимпиадах и поступить на бюджет в престижный вуз, большинство ее сверстников тусовались, прокачивая социальные навыки, которых ей сейчас так не хватало. Она очень остро ощутила это именно в универе, оказавшись в окружении совершенно незнакомых людей, чувствуя себя потерянной и жалкой. Если бы не Юля, которая запросто могла заболтать кого угодно, она бы, наверное, так до сих пор ни с кем бы и не познакомилась.

Лена толкнула дверь в небольшой кабинет, где проходили пары по английскому у ее группы, и замерла. На ее месте сидел парень с рюкзаком. Кроме них в кабинете никого не было.

– Эм… – Лена на всякий случай посмотрела на дверь, убедившись, что не ошиблась. – А ты… ты кто?

– Твой новый препод.

У Лены от этих его слов сердце удар пропустило. Во-первых, ей нравилась их преподавательница, возрастная, но бойкая Лидия Викторовна, а во-вторых, у нее мурашки по спине пробежали от низкого, вкрадчивого голоса парня и его взгляда. Ей вообще всегда становилось не по себе, когда на нее смотрели вот так в упор. Нормальные люди обычно так не делают. А этот прям сверлил глазами.

– Видела бы ты свое лицо, – весело сказал парень, растянув губы в улыбке. – Я Мирон. И, судя по всему, мы в одной группе.

Лена растерянно смотрела на него, не понимая, с чего вдруг он оказался в ее группе. А еще было досадно, что она повелась на его дурацкую шутку. У него же на столе лежат учебники и тетрадь!

А еще он сидит на ее месте.

– Это мое место, – сказала Лена, приблизившись к Мирону.

– И?

– Можешь, пожалуйста, пересесть? – попросила Лена, нервно сжимая пальцами ручку сумки. – Те два места свободны.

– А мне это нравится, – заявил Мирон, а потом вытащил из кармана телефон и уставился в экран, без слов обозначив, что тема закрыта и пересаживаться он не собирается.

– Но я сижу тут уже две недели, – возмутилась Лена.

– Самое время попробовать что-то новое.

– Не хочу я пробовать новое, я хочу сидеть тут!

Мирон отложил телефон и снова на нее посмотрел. На его губах снова появилась улыбка, а затем он отодвинулся на стуле.

– Садись, раз так хочется. – Он хлопнул по колену.

Лена едва не подпрыгнула от возмущения, краснея до кончиков ушей от подобной идеи.

– С ума сошел?! Я не собираюсь садиться к тебе на колени!

– Значит, тебе не так уж и нужно это место, – пожал плечами Мирон, придвигаясь к столу. – Что и требовалось доказать.

Лена задохнулась от возмущения, а потом сдалась и протопала к местам, на которых обычно никто не сидел. Она кидала на него злобные взгляды, а Мирон даже не пытался скрыть от нее самодовольную улыбочку победителя.

* * *

– Нет, это невозможно, – зарычала Оля, ставя на паузу сериал.

Она смирилась с тем, что ей пришлось принять на постой непутевого племянника и делить с ним свою съемную двушку, но это уже перебор. Она старалась быть милой и понимающей соседкой, но его тренировки уже сидели в печенках.

Оля постучала в комнату, но Мирон не ответил, а звуки ударов не стихли. Тогда она постучала громче, а потом открыла дверь. Как она и думала, он боксировал в наушниках, поэтому ни черта не слышал.

– Чего тебе? – громко, перекрывая бившую в уши музыку, спросил Мирон, увидев ее на пороге.

Оля скрестила руки на груди, ожидая, когда он снимет перчатки и уберет наушники. Понимая, что уходить она не собирается, парень сдался.

– Что такое? – спросил он, утирая пот со лба тыльной стороной ладони.

– Надо поговорить. Ты не мог бы перестать колотить грушу дома? Или хотя бы делай это, когда я на работе.

Мирон хотел сказать ей, что это не груша, а мешок, но прикусил язык. Как бы его ни бесило то, в какой ситуации он оказался, Оля была ни при чем. К тому же она не была обязана пускать его к себе жить, да и вообще вписываться за него. Так что не в его положении язвить и ехидничать.

– Сорян. Понял-принял: постараюсь не беспокоить тебя.

– Мирош, ты меня не беспокоишь, просто…

Оля замялась. Она просто привыкла жить одна. Ходить по дому в трусах и футболке, петь на кухне, когда готовит, болтать по телефону с подружкой на громкой связи и смотреть турецкие сериалы, лежа на диване в той самой комнате, которую сейчас занимал Мирон.

– Просто я…

– Оль, хорош оправдываться. Твоя хата – твои правила. Я ищу зал, если что, ты не думай.

– Мирош…

– Если будешь называть меня так, я начну называть тебя «тетя Оля», – пригрозил Мирон.

Увидев ужас на ее лице, Мирон усмехнулся. Приблизившись к ней, он взъерошил ее коротко стриженные каштановые волосы и прошел в душ.

Оля вернулась к просмотру сериала, но мысли то и дело возвращались к лицу племянника, когда она вошла в комнату. Его искажала ярость. Она понимала, что дело не в тренировках – Мирон все еще был зол, и ему было необходимо выместить это, пусть и на мешке с песком. И она не могла его осуждать. Одна глупая ошибка обошлась ему слишком дорого.

В конце концов, кому, как не ей, было знать о том, что доверие может разлететься стеклом, изрезав тебя изнутри? Ей до сих пор было больно вспоминать о Мише, о том, как он поступил с ней. И еще больнее было осознавать, что она верила ему, как последняя дура.

В глазах запекло, но расплакаться от жалости к себе Оля не успела – в кармане домашних штанов завибрировал телефон. Оля выключила таймер и вытащила из духовки лазанью, придирчиво рассматривая сырную корочку. Она почти не готовила, хотя вообще ей это нравилось. Просто последние пару месяцев было не для кого, а сама она прекрасно обходилась йогуртами и овощными салатами.

– Ужинать иди! – крикнула она, услышав, как хлопнула дверь в ванну.

– Если что, я тоже умею готовить, – заметил Мирон, вытирая голову полотенцем. – Тебе не обязательно…

– Достаточно просто сказать «спасибо», – перебила его Оля, расставляя тарелки.

– Не хочу быть в тягость, – нахмурился парень. – Я и так…

– Я бы не сделала этого, если бы не хотела, – закрыла спор Оля. – Ешь давай. И расскажи, как дела в универе.

Мирон сунул в рот кусок лазаньи, обдумывая, что именно сказать тете. Он явно не тянул учебу: особенно жестко он чувствовал это на парах по английскому, с которым у него всегда были нелады. На общих парах получалось сидеть на задних рядах и не отсвечивать, делая вид, что он пишет лекции, а на английском, который им преподавали группами по двенадцать человек в маленьких кабинетах, где они сидели с преподавателем за большим овальным столом, скрыться было негде.

А еще у него уже в печенках сидела Лена Марушкина. Типичная ботанка, которая вечно тянула руку и была готова отвечать одна за всех. И Мирон был бы не против, но это явно не устраивало Лидию Викторовну, которая хотела, чтобы все студенты «включались» на занятиях. Она то и дело спрашивала его, а он что-то мямлил, чувствуя себя последним придурком и понимая, что ему не место ни на этом факультете, ни в этом универе.

«Работаем с тем, что есть, – другого все равно не дали», – пронеслись в голове слова тренера. Его простые, незатейливые советы много раз помогали Мирону стиснуть зубы и продолжать двигаться. И сейчас он собирался сделать то же самое. Ему нужен этот универ, чтобы получить желаемое, так что придется смириться с ролью студента-неудачника. И пускай ботанка-Марушкина смотрит на него свысока, задирая свой острый нос, – ему все равно.

– Все пучком. Первая неделя такая… привыкаю, – уклончиво ответил Мирон.

– Ну и хорошо, – улыбнулась Оля. – Если будет нужна помощь, дай знать.

– Заметано, – кивнул парень, зная, что не станет просить ее об этом, а потом хитро прищурился. – Оль, как тебе удалось пропихнуть меня в свой универ? Да еще и на бюджет?

– Как будто у меня был шанс отказать твоей матери, – закатила глаза Оля, вспомнив, как Марина неделю выносила ей мозги, убеждая подкатить к декану факультета и попросить об услуге.

– Я серьезно.

– Я тоже, – хмыкнула Оля. – Марина убедила меня поговорить с деканом. Я не знаю, почему она решила, что из этого что-то выгорит, но… выгорело.

Оля и сама до сих пор не понимала, почему Владислав Юрьевич согласился помочь, когда она все-таки набралась храбрости и написала ему сообщение с просьбой уделить ей немного времени. К ее изумлению, он назначил встречу в тот же день, а когда она пришла к нему в кабинет и, бледнея, едва ли не заикаясь от волнения, вкратце рассказала о ситуации, в которой оказался ее племянник, отнесся с пониманием. Оля ожидала, что он выставит ее за дверь, когда она попросит помочь с устройством парня к ним на факультет, особенно с учетом того, что учебный год уже начался, а он сказал, что это не проблема и у них есть бюджетное место.

И все это с его неизменной улыбочкой, от которой таял весь женский преподавательский состав. Но больше всего удивило то, что, когда она намекнула на оплату его услуг, он подмигнул и сказал «сочтемся».

– И сколько бабок пришлось ему за это отвалить? – прищурился Мирон.

– Ну… пока нисколько, – после недолгого молчания призналась Оля.

– Это как? – напрягся парень.

– Когда я с ним говорила, он сказал «сочтемся», а сегодня днем написал и предложил поужинать завтра. В центре, – зачем-то уточнила она.

– Ясно, что он не станет брать взятку в студгородке. Вопрос только в том: сколько бабок он захочет. Понятно, что не меньше, чем за семестр, а то и год, иначе смысл, да?

– Согласна, – кивнула Оля. – Твоя мама тоже так думает.

– А если он захочет больше? – озвучил Мирон вопрос, который не первый день тревожил Олю.

На самом деле ее скорее напрягали, чем радовали улыбки декана, который предыдущие полтора года вообще не обращал на нее внимания, будто она была пустым местом, а в этом учебном году был само обаяние. Она боялась, что он рассчитывал на хороший навар за свои услуги и выставленная им сумма может оказаться намного больше той, которую ей передала сестра.

– Разберемся, – сказала она с уверенностью, которой не чувствовала, и не зная, кого из них двоих пытается успокоить.

## Глава 2. Раздражитель номер один

Лена украдкой поглядывала на Сережу, который болтал о чем-то с Сашей, и жалела, что не может слышать их разговора. Было интересно, что именно вызывает на лице Сережи такую широкую улыбку. И сможет ли она когда-нибудь получить от него такую.

– Лен, дашь списать домашку по английскому? – шепотом попросила Юля, тронув ее за плечо.

– Да, конечно. – Лена полезла в сумку за тетрадью, с трудом оторвавшись от разглядывания Сережи.

Юля просияла, а Лена проглотила замечание о том, что списывать не выход. Она уже пыталась предложить подруге помочь разобраться в материале, вместо того чтобы втупую скатывать домашки, но та только отмахивалась. К учебе она относилась как к досадному недоразумению – ей гораздо интереснее было посплетничать об одногруппниках или полистать ленту соцсетей.

Лена этого не одобряла, но в то же время немного ей завидовала – Юлю точно никогда не обзывали ботанкой или зубрилой. А она все старшие классы провела в обнимку с книгами, потому что в школе у нее совсем не было друзей.

Девушка тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания и напоминая себе, что теперь все будет иначе. Она приложит все усилия, чтобы влиться в коллектив. И пусть пока выходило не очень, она верила, что все получится.

– Ты смотри. – Юля пихнула Лену локтем, незаметно кивнув вправо.

Лена поражалась таланту подруги одним глазом списывать, а вторым отслеживать все, что происходит вокруг. Она осторожно посмотрела направо и замерла. Сережа и Саша о чем-то говорили с Мироном, у которого было такое лицо, будто ему эти двое совершенно до лампочки. Но дело было не в них – Лена заметила, что новенький всегда такой. Отстраненный и молчаливый.

Юля говорила, что он загадочный, а Лена считала его придурком. Во-первых, он так и продолжал занимать ее место на занятиях по английскому, если оказывался в аудитории раньше нее. Во-вторых, они в любом случае сидели напротив друг друга, и Лену бесило, что ей приходится постоянно смотреть на его лицо, не выражавшее ничего, кроме вселенской скуки. А еще он время от времени так на нее смотрел, что ей становилось не по себе.

А если добавить ко всему этому Юлины восторженные попискивания – как и предсказывала Лена, новенький ей приглянулся, – то Мирон стал для нее раздражителем номер один.

И она никак не могла понять, с чего вдруг Сережа с ним заговорил, но это кольнуло. Очень.

Пока она изо всех сил пыталась придумать, как ей завязать разговор с Сережей, он сам подошел к этому…

– Лен, ну скажи, он красавчик? – с придыханием спросила Юля. – У него такие руки… как будто сам Тор Одинсон сошел с небес, чтобы унести меня в рай.

Лена только поджала губы, а появление преподавателя спасло ее от необходимости отвечать. Остаток пары они с Юлей не разговаривали, а на перерыве та снова начала наседать с выбором платьев на посвят, до которого оставалось десять дней.

– Ну посмотри, какова красота. – Юля подсунула Лене свой телефон, показывая ультракороткое черное платье, которое не оставляло простора воображению.

– Симпатично, – осторожно сказала Лена, не решаясь озвучить свои сомнения относительно длины и открытости платья. К тому же подруга любила короткие юбки.

– А как тебе это? – Юля показала следующий вариант одновременно с тем, как на экране всплыло уведомление из мессенджера о том, что ее добавили в чат «ДР Сереги». – Ого, у нашего Сережи в субботу день рождения. Тебя тоже добавили? – затараторила она, бегло читая закрепленное сообщение. – Так, тусовка у него дома… Прикинь, он позвал больше половины курса! Ни фига!

Лена перестала ее слышать, когда посмотрела на экран телефона и не увидела никаких уведомлений. Конечно, ее не позвали. Ожидаемо, но все равно в груди сдавило от противной смеси обиды и зависти.

– О, а тебя нет в чате… – вдруг смутилась Юля. – Может…

– Ничего, я бы все равно не смогла пойти – у меня уже есть планы на выходные, – соврала Лена, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться от обиды.

Ей пора было признать: ничего не изменилось. Она все еще ботанка, которую не зовут на тусовки. И с Сережей ей никогда и ничего не светит.

* * *

Оля решительно вошла в ресторан, намереваясь как можно скорее покончить с неприятным делом. Конверт с деньгами в сумке казался неподъемным грузом, хотя, несмотря на кругленькую сумму, пачка была не такой уж и толстой. И все же хотелось как можно скорее от нее избавиться.

Девушка бросила быстрый взгляд в ростовое зеркало при входе и расстегнула объемный пиджак, под которым было серое бельевое платье, которое она купила на свидание в честь годовщины, но так и не успела ни разу надеть – Миша бросил ее раньше, сказав, что решил вернуться к бывшей жене. А платье осталось болтаться в шкафу, мозоля глаза, – Оля никак не могла заставить себя его надеть. И сегодня, собираясь на встречу, она вдруг схватила его и решила, что пойдет в нем. Пусть уж лучше оно станет платьем, в котором она впервые дала взятку, чем останется вечным напоминанием о ее разочаровании.

– Вас ожидают? – приветливо улыбнулась хостес.

– Да, столик на имя Владислав…

– Я сам провожу.

Голос декана прямо за спиной заставил Олю вздрогнуть. Она обернулась, встречаясь с ним взглядом. Он стоял так близко, что ноздри защекотал его парфюм – древесные и цитрусовые нотки. Приятный запах.

– Владислав Юрьевич, – кивнула Оля, удивленная тем, что он вышел ее встретить. Еще ее удивило то, что на нем был костюм, который очень удачно сидел. Выглядело куда эффектнее, чем привычные джинсы и рубашки, в которых он обычно ходил в универе.

– Ольга Николаевна. – Владислав ослепительно улыбнулся и сделал жест рукой, чтобы она шла вперед. – Наш столик у окна.

Оля проследовала к столику, на который он указал, и сняла пиджак, аккуратно пристроив его на спинке стула, который отодвинул Владислав. Галантно, но странно, учитывая причину их встречи.

– Надеюсь, вы не против, что я предложил встретиться в неформальной обстановке? – продолжая улыбаться, спросил Владислав, скользнув взглядом по ее открытым плечам.

– Я только за, – неловко сказала Оля, прячась за меню.

Она вдруг подумала, что зря сняла пиджак, – без него она почувствовала себя слишком голой. И хотя Владислав назвал встречу неформальной, она знала, зачем они тут. Только вот не имела ни малейшего понятия, в какой момент передать ему конверт с деньгами и устроит ли декана его содержимое.

– Помочь вам с выбором?

– Я буду салат, – тут же ответила Оля, сразу выбрав одну из самых недорогих позиций в меню. Все остальное, на ее взгляд, стоило неприлично дорого.

– Тут очень вкусные авторские коктейли…

– Спасибо, я не пью, – не моргнув глазом соврала Оля.

Уж точно не в его компании. И не в такой момент.

Владислав хмыкнул, но настаивать не стал. Когда у них приняли заказ, он чуть ослабил галстук и откинулся на спинку стула. Оля, наоборот, была напряжена до предела, не понимая, когда передать ему конверт. И как это лучше сделать? Положить перед ним? А может, незаметно передать под столом?

– Как дела у вашего племянника? – спросил Владислав, не отрывая от нее взгляда.

– Осваивается понемногу. – Оля мельком глянула на свою сумку на подставке, а потом снова посмотрела на декана. – Владислав Юрьевич, спасибо большое за помощь, я…

– Мне не трудно, – заверил он, делая глоток из высокого узкого стакана с бледно-розовым коктейлем. – И можете звать меня просто по имени. Влад.

Оля смутилась – предложение было весьма неожиданным. И неловким.

– Мы же почти ровесники, – добавил он.

– Нас таких на факультете много, – заметила Оля.

У них действительно был достаточно молодой преподавательский состав: а точнее, примерно половина коллег были ее ровесниками, и примерно столько же – в предпенсионном возрасте. И почти все женщины.

– У нас особый случай, так что предлагаю оставить формальности, – подмигнул Влад, потягивая коктейль.

– К слову об особом случае…

Оля решила, что момента лучше не представится, и вытащила из сумки конверт. Положив его на стол, она подтолкнула его к декану.

– А что это у вас? – прищурился он, накрыв ее ладонь своей.

– Хм… благодарность, – промямлила Оля, чувствуя, что краснеет от неловкости ситуации и его хитрого взгляда.

Черт бы побрал эту Маринку! Вечно старшая сестра подводила ее под монастырь. Некстати вспомнилось, как та попросила передать такую же «благодарность» врачу, который помог бесплатно и вне очереди. Оле тогда было шестнадцать, и она бледнела, краснела и не могла связать два слова от волнения. Если бы не горячо любимый племянник, она бы ни за что снова не оказалась в подобной ситуации, но вот она тут. Позорится перед красивым деканом, с которым ей вместе работать. Да еще и в этом полуголом платье…

Зачем она вообще его надела? Космическая идиотка!

– Не нужно, – качнул головой Влад, чуть сжимая ее пальцы в своих. – Мне правда было нетрудно.

– Но…

Оля вырвалась из сумбурных мыслей и попыталась взять себя в руки. Она смотрела на него, хлопая длинными ресницами, подбирая слова, а Влад никак не мог перестать улыбаться.

– Оля, уберите конверт, – попросил он, отпуская ее ладонь. – Давайте лучше выпьем за то, что наша афера удалась.

– Но я не хочу быть должной, – поджала губы девушка, наконец, обретя дар речи.

– Тогда считайте, что вы мне ничего не должны, – посоветовал Влад, жестом подзывая официанта. – Мне повторить коктейль, девушке бокал просекко.

– Но я…

– Я видел вас на новогоднем корпоративе и помню, что вы пили, – фыркнул Влад. – К тому же я не люблю пить один – чувствую себя алкоголиком. Помогите мне избавиться от этого неприятного ощущения, и ваш долг закрыт. Идет?

Оля не знала, что ей кажется более странным: что декан ее факультета помнил, что она пила больше полугода назад, или то, что он отказался от денег. Зачем тогда вообще была нужна эта встреча, если не ради взятки? И почему в ресторане? Что он задумал?

Официант принес еду и напитки. Оля гипнотизировала пузырьки в своем бокале, не решаясь притронуться к еде. Напряжение, с которым она пришла сюда, нарастало, отказ декана от денег и вовсе поверг в ступор. А тот как ни в чем не бывало накручивал на вилку черную пасту. Причем делал этот так красиво и аккуратно, что Олю кольнула зависть – она бы уже точно измазалась в соусе.

– За успех? – предложил тост Влад, поднимая бокал.

Оля кивнула, легонько стукнув своим бокалом о его, а потом сделала небольшой глоток. Игристое оказалось на редкость вкусным, и она зажмурилась от удовольствия, смакуя тонкий вкус. Пузырьки побежали по телу, согревая и отгоняя напряжение. А потом Влад завел разговор. Сначала про работу, потом рассказал какой-то забавный случай на кафедре, а потом они повторили напитки. На втором бокале Оля расслабилась настолько, что в голос смеялась над его шутками, забыв о субординации.

– Хотите сказать, она правда… не верю, – замотала головой Оля, потряхивая короткими локонами. – Маргарита Евгеньевна и… не может быть.

– Именно, – подтвердил декан. – Оля, вы многого не знаете о наших коллегах.

– И не уверена, что хочу знать, – хихикнула девушка.

Она вдруг заметила, что Влад смотрит куда-то в район ее декольте, туда, где красиво сверкала небольшая подвеска. Украшение висело на леске, и казалось, что оно парит в вырезе ее платья. Многие смотрели на него, пытаясь понять: это украшение или пирсинг.

– Меня весь вечер мучает один вопрос, – протянул Влад, заглядывая ей в глаза.

– М-м? – Оля кивнула, уверенная, что он спросит о подвеске.

– Под вашим платьем есть белье?

– Что, простите? – выдохнула она, чувствуя, как краснеет от возмущения и смущения.

– Я спросил, есть ли под вашим платьем белье, – спокойно повторил Влад, переводя взгляд на ее лицо. В его ярких голубых глазах было что-то, чего Оля там никогда раньше не замечала.

Оля шумно вдохнула, словно собиралась закричать, но потом плотно сжала губы и встала так резко, что стул противно проскрипел по полу. В голове пронеслись все сплетни, которые она слышала о декане. Обычно ее мало волновали слухи, но сейчас в ее голове все встало на свои места.

Он отказался от денег, потому что рассчитывал на благодарность иного рода?

– Вы… вы… – Она не могла выбрать слова, которые вместили бы в себя все, что она сейчас думала о нем.

– Я? – изогнул брови Влад, пригубив коктейль.

– Что вы себе позволяете? – прошипела Оля, надевая пиджак и запахивая его, лишь бы скрыться от пристального взгляда декана.

– Обычное любопытство, – пожал плечами Влад. – Не думал, что вы так остро отреагируете.

Девушка подумала, что слово «остро» не подходит – ее трясло от ярости. Декан просто больной на голову! Неужели он рассчитывал, что она будет благодарить его в «горизонтальном» положении?!

– Знаете, что? – едко выплюнула Оля, в порыве бешенства вытаскивая из сумки конверт с деньгами и швыряя на стол. – Вы примете эту благодарность! А я забуду этот вечер и ваше хамство!

Она уже собиралась развернуться и уйти, но застыла, услышав ехидную фразу:

– Не забудете.

– Что? – переспросила она, возмущенно глядя в насмешливое лицо декана.

– Я сказал: вы не забудете этот вечер. А конверт заберите – он меня оскорбляет.

Оля резко наклонилась к нему, не желая, чтобы проходящий мимо официант услышал их перепалку.

– Мы оба оскорблены, так что один – один. Хорошего вечера. И да, если вам так интересно, белья на мне нет.

С этими словами она ушла из ресторана, громко цокая каблуками.

Влад едва не смеялся в голос, провожая ее взглядом. Он никогда не видел Олю такой разъяренной, и, что удивительно, сейчас она казалась ему еще красивее, чем обычно.

– Могу я… Могу я что-то предложить? – осторожно спросил официант, остановившись рядом.

Он выглядел растерянным и явно не знал, как ему быть с гостем, от которого только что сбежала спутница, даже не доев ужин. Он явно ожидал, что Влад попросит счет, но… но все шло четко по плану.

– Знаете, Артем, – Влад обратился к официанту по имени, указанному на бейдже. – Мне бы хотелось свежей клубники. Принесите, пожалуйста.

Удивленный официант ушел выполнять заказ, а Влад откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел в панорамное окно. Сентябрьские сумерки опустились на город, а ветер причудливо кружил в вихре первые опавшие листья. Влад зацепился взглядом за огромный клен и мысленно вернулся в ту осень… В этот раз он не отступится. Главное четко продумать стратегию. Шахматист он или нет?

Да… это была самая дурацкая шутка, которую он только озвучивал в жизни, но зато теперь Оля точно не забудет его и этот вечер. Между быть в ее глазах никем, какой-то серой массой среди коллег, или человеком, вызывающим бурные, пусть и негативные, эмоции, лучше второе. Теперь она будет о нем думать, и пока что этого достаточно.

Влад подцепил пальцами конверт с деньгами: он его не интересовал и даже раздражал. В жизни ни брал никаких взяток. Жаль, что Оля о нем такого невысокого мнения. Хотя… возможно, никто никогда не делал для нее ничего просто так. Он это исправит.

Деньги надо вернуть. Может, и хорошо, что Оля оставила их в порыве злости – есть отличный повод пообщаться с ней, хочет она того или нет.

– Ваша клубника. – Официант поставил на стол хрустальную пиалу со свежими красными ягодами.

– Премного благодарен.

Влад с наслаждением подцепил вилкой одну клубнику и отправил ее в рот, думая о том, каковы на вкус губы Оли.

## Глава 3. Просто быть как все

Мирон подтягивался на турнике, испытывая невероятное удовлетворение. Возвращаясь из универа, он заплутал во дворах и наткнулся на крутую спортивную площадку рядом с небольшим прудом. Помимо турников и тренажеров, тут был уголок для бокса. Разнообразные мешки и груши, которые попинывали мелкие школьники.

Мирон запомнил место и вернулся сюда под вечер, чтобы как следует потренироваться. Бегая вокруг пруда, он отметил, что спортсменов тут немного, и решил, что, пока ищет зал, эта площадка может стать настоящим спасением. Особенно учитывая, что погода стояла теплая и тренироваться на улице было очень приятно.

Спрыгнув с турника, он утер пот, градом лившийся со лба все два часа тренировки. Оставалось сделать небольшой комплекс на растяжку, чтобы чуть-чуть расслабить мышцы, и можно возвращаться домой.

Ему было очень интересно, как все прошло у Оли с деканом, а еще нужно было попытаться разобраться с домашкой на завтра. Был огромный соблазн попросить помощи у Оли, но Мирон обещал себе, что не доставит ей хлопот. Так что придется как-то справляться самому. Хотя он понятия не имел, как это сделать.

Промокнув лицо небольшим полотенцем, которое он предусмотрительно взял с собой, Мирон накинул толстовку и пошел к узкой, вытоптанной в неположенном месте дорожке, через которую можно было нырнуть во дворы и через пять минут оказаться дома. Обходить пруд было лень.

Но стоило ему сойти на неосвещенную тропинку, как взгляд зацепился за лавочку под деревом. Точнее, за девушку, которая на ней сидела, подтянув колени к груди и спрятав лицо в ладонях. Ее узкие плечи подпрыгивали в такт сдавленным всхлипам, и почему-то у Мирона сжалось сердце – так жалко это выглядело.

Он зачем-то сделал шаг в сторону девушки, сам не понимая, что собирается сказать или сделать, но просто пройти мимо почему-то не смог. Ветка под ногами хрустнула, и девушка вскинула лицо, вытирая слезы ладонями.

Мирон замер от изумления, узнав Марушкину. Впервые он видел ее вне стен университета, одетую в спортивки и толстовку, а не в эти ее брючки-блузки-пиджачки. Длинные волосы были собраны в неаккуратный, съехавший набок пучок, очки лежали на лавочке, а обычно надменное лицо было заплаканным и несчастным.

– Что ты тут делаешь? – раздраженно спросила Лена, не понимая, за что вселенная над ней издевается.

Она ушла из дома, чтобы спокойно выплакаться и не объяснять ничего гиперопекающей маме. Чтобы никто ее не трогал. Пришла в свое укромное место, где обычно никого не было, но именно сегодня она встретила Орлова!

Почему он? Почему здесь и сейчас? И какого черта он стоит и смотрит на нее, как на сложное задание в учебнике?

– Домой иду. – Мирон дернул за ремень спортивной сумки, висевшей на плече. – А ты че тут ревешь?

– Не твое дело! – взвизгнула Лена, вытирая рукавом кофты мокрый нос. – Иди куда шел!

Мирон нахмурился, подозрительно разглядывая ее опухшие, покрасневшие от слез и трения глаза, но не ушел.

– Тест завалила, что ли?

Лена подавилась глубоким вздохом, который должен был помочь ей успокоиться, не понимая, что ее возмутило сильнее: то, что Мирон допускал, что она могла завалить тест, или то, что единственной причиной ее слез могли быть проблемы в универе. Второе выбесило больше. Как будто ей ничего не нужно, кроме дурацкой учебы, потому что она ботанка!

В груди сдавило от жалости к себе и злости на Орлова.

– Думаешь, учеба – все, что меня волнует? Придурок!

Она уткнулась лицом в колени, не желая смотреть на его тупую рожу – ей хватало этого в универе. Она надеялась, что Мирон разозлится на нее и свалит, но вместо этого он бросил сумку на траву и сел на лавочку рядом с ней.

– Тебя кто-то обидел? – спокойно спросил он.

– Тебе какое дело? – огрызнулась Лена, не глядя на него. – Оставь меня в покое.

Мирон схватил спортивную сумку, намереваясь сделать, как она просит, а потом тяжело вздохнул: не мог он оставить девчонку рыдать одну в темном закоулке. Даже такую противную, как Марушкина. Он вытащил из сумки бутылку с водой и протянул Лене.

– На, икать хоть перестанешь.

Она не повернулась к нему, но бутылку взяла. Сделав несколько глотков, вернула ее Мирону и тихо спросила:

– Почему ты не ушел?

Он пожал плечами – не хотелось говорить, что Лена ему сейчас напомнила Олю. Когда ее бросил парень, с которым она встречалась два года и ждала предложения, а получила новость о том, что он решил вернуться к бывшей жене, она взяла отпуск, приехала к ним и три дня рыдала навзрыд на их тесной кухне. Мирону было почти физически больно видеть ее такой. У него кулаки чесались найти гребаного Мишу и как следует разукрасить, но после апрельского инцидента об этом не могло быть и речи. Все, что ему оставалось, это быть рядом и подавать платки и мороженое.

– Так что случилось?

Лена с трудом заставила себя повернуться к нему, но не смогла найти в себе сил признаться, что плачет из-за дня рождения, на который ее не позвали. Это было так унизительно. А с другой стороны, ей хотелось хоть кому-то рассказать о том, что было на душе.

Кому-то, чье мнение ее не волновало. Юле она бы точно не смогла сказать. А Орлов… ему на нее наплевать. И он не был похож на любителя посплетничать.

– Ты никому не скажешь? – тихо спросила она, глядя прямо в его карие глаза.

Мирон серьезно кивнул. Треплом он никогда не был.

– Пообещай, – попросила Лена, протянув ему согнутый мизинчик.

– Серьезно? Мы что, в первом классе? – фыркнул парень, но все-таки зацепился своим мизинцем за ее.

Лена отметила, что у него очень большая и теплая ладонь. Смутившись от этой мысли, она резко спрятала руки в карманы толстовки.

– Выкладывай, что случилось, – потребовал Мирон.

– Я… я… – Лена никак не могла выдавить из себя признание и все смотрела на него, собираясь с мыслями. – Меня не позвали на день рождения. – Увидев непонимание в глазах парня, она добавила: – День рождения Сережи.

Мирон моргнул. А потом еще раз. А потом медленно, почти по слогам, спросил:

– Ты билась в истерике из-за того, что тебя не позвали на беспонтовую вписку с одногруппниками? Серьезно?

– Что еще за вписка? – возмутилась Лена. – Тусовка. И там все будут! Ну, почти все. Не позвали только всяких отстойников вроде меня.

– А тебе так хочется зависнуть на хате с бухими телами?

– Да! – выпалила Лена. – Меня никогда не звали на вечеринки. Вообще. Все думали, что мне это неинтересно, потому что я… я…

– Ботанка, – подсказал Мирон.

– Прилежная ученица!

– Ну, допустим.

– А я хотела! Хотела, чтобы меня тоже куда-то звали, и… просто хотела быть как все.

Лена сказала это быстрее, чем подумала, как жалко все это звучит. Она никогда никому об этом не рассказывала, ни с кем не делилась, старательно пряча свои комплексы и страхи, а теперь вот взяла и вывалила это все Орлову, который раздражал ее с самой первой встречи.

Она ожидала, что он рассмеется, но он молчал. Молчал и смотрел на нее, что-то обдумывая.

– Если для тебя это так важно… Ты можешь пойти со мной, – наконец сказал он.

– В смысле? Даже тебя позвали?

– Даже? – вскинул брови Мирон. – Марушкина, если хочешь, чтобы тебя куда-то приглашали, будь повежливее. А еще это не просто так. У меня два условия.

– Ну кто бы сомневался, – проворчала Лена, скрывая за недовольным выражением лица радость. Да, ее не позвали, но у нее был шанс пойти и попытаться показать всем, что она не просто скучная зубрила, а…

– Во-первых, неделю будешь давать мне списывать английский, – прервал ее фантазии Мирон. – А во-вторых, сделай одолжение, оденься не как ботанка.

* * *

– Ты лучшая сестра на свете, ты же знаешь это? – Маринка так радостно кричала в трубку, что Оля невольно улыбнулась, чувствуя, как отпускает злость на декана. – Ну, как хоть все прошло? Расскажи, мне интересно.

– Я чуть не упала в обморок от страха и прокляла тебя всего лишь пятнадцать раз, – попыталась отшутиться Оля, не желая выдавать подробности передачи «взятки» за поступление Мирона.

Проклятый Владислав Юрьевич, как и его наглая рожа, так и стояли перед глазами. Оля с радостью бы удавила придурка, но сестре такое лучше не озвучивать. Дело сделано, а детали надо поскорее забыть.

– Да хоть тридцать раз проклинай, я тебя обожаю! – щебетала Маринка. – А декан не попросил больше денег? И ты, надеюсь, не в институте конверт ему передала? Кстати, декан у вас старый или молодой? А как там Мирон, он мне совсем не звонит? А…

– Марина! – оборвала ее Оля. – Успокойся.

Все хорошо. У меня все хорошо, у Мирона все хорошо, и у нашего молодого декана теперь тоже все хорошо и…

– Молодого? Оля, а он симпатичный? Может, тебе присмотреться к нему?

– Марина!

– Да, согласна… Взяточник, значит, непорядочный.

– Марина! – Оля потерла виски, чувствуя, как у нее начинает болеть голова.

Хотелось винить в этом игристое, но, скорее всего, причина была в сестре. Вздохнув, Оля ловко увела тему разговора в другое русло, как делала с детства, если старшая очень уж напирала с расспросами по любой теме. К счастью, это было не сложно – Маринка всегда была рассеянной, что в жизни, что в разговорах.

Проболтав с сестрой еще полчаса, Оля сбросила звонок и решила принять ванну, надеясь скрыться там от расспросов Мирона. Сегодня она больше не хотела обсуждать конверт для Владислава Юрьевича ни с кем из своих обожаемых родственников.

Тем более что мысли и так постоянно крутились вокруг ужина и слов Владислава Юрьевича. Какой же он все-таки придурок!

## Глава 4. Сотрудничество на взаимовыгодных условиях

Лена смотрела в недра распахнутого шкафа и хотела кричать. Все ее вещи были до жути ботанскими: начиная с цветовой гаммы, заканчивая самой одеждой. Интуиция подсказывала, что брюки и блузка явно не вариант для домашней вечеринки. Нужно было что-то простое и повседневное, и ее излюбленный деловой стиль, который она предпочитала, никак не подходил.

«Оденься не как ботанка», – звучали в голове слова Мирона.

– А как? – вздохнула Лена, в третий раз перебирая свои платья.

Идеальные для походов на учебу и даже в ресторан или театр, но явно не для дня рождения Сережи. К тому же, если она хочет привлечь к себе его внимание, ей нужно что-то яркое. То, что выделит ее из толпы, чтобы она перестала быть для Сережи никем.

Чтобы он наконец-то с ней заговорил.

Сейчас очень пригодился бы Юлин совет: она уж точно будет выглядеть круто. Как и всегда. Но Лена все еще не сказала ей, что пойдет на вечеринку. А главное, с кем она пойдет. Она сама себе не могла объяснить, почему не поделилась такой важной информацией с подругой. Боялась сглазить неожиданную удачу? Или не хотела рассказывать Юле про свои комплексы и странное соглашение с Мироном?

– Это вообще нормально, что меня приведет Орлов? – в сотый раз сама себя спросила Лена.

Идея казалась сомнительной. Но когда она вчера после пары поделилась сомнениями с Мироном, тот посоветовал ей «не моросить» и сказал, что все устроит. А Лена почему-то поверила, что так и будет. Как бы Орлов ее ни бесил, она не могла не признать, что в нем было что-то… надежное? Казалось, что, если он что-то решил, так и будет.

Может, именно это и заставляло Юлю и добрую половину их группы пищать от восторга при виде него? А еще он был единственным парнем в четвертой группе, что автоматом добавляло ему очков привлекательности.

Лена покосилась на экран мобильного – время стремительно утекало, а она еще не выбрала, что надеть. И не решила, что делать с волосами, которые она планировала как-то красиво уложить, но уже не успевала.

Времени на сомнения не было, пора было решаться. Другого шанса пообщаться с Сережей в неформальной обстановке может и не представиться. Конечно, скоро посвят, после которого все пойдут тусоваться в клуб, но до него еще неделя, к тому же там будет много народу и…

– Сейчас или никогда, – решила Лена, а потом вытащила из шкафа широкие черные брюки и топ на тонких бретелях.

Вообще она носила его только под пиджак, но сегодня сделает исключение. Пиджак она, конечно, накинет, потому что вечером на улице может быть прохладно, но на самой вечеринке снимет. И волосы соберет в высокий хвост, чтобы надеть крупные серьги и, как говорит Юля, добавить в образ «заигрульку».

– Нужно что-то на шею, – пробормотала Лена, торопливо перебирая бижутерию в поисках чего-нибудь подходящего.

Остановившись на чокере, который подходил к серьгам, она удовлетворенно посмотрела в зеркало. Получилось очень даже неплохо. Не хватало акцентного макияжа, но глаза красить смысла не было – за очками не видно, а помадами она почти не пользовалась.

– Да и пофиг, – решила Лена, застегивая на руке золотистый браслет.

Ей нравился ее образ. Осталось надеяться, что и Сережа его оценит.

Лена прижала руку к груди, успокаивая колотящееся от волнения сердце, побрызгалась духами и, схватив маленькую сумку, ринулась обуваться. До встречи с Мироном оставалось десять минут.

* * *

– А куда это ты собрался? – хитро прищурилась Оля, выглянув из комнаты.

Услышав шорох в прихожей, она подумала, что Мирон опять идет на спортплощадку, но потом вспомнила, что он уже тренировался утром. Конечно, он мог пойти на второй заход, но Оля все-таки надеялась, что он собрался с кем-то погулять.

Она немного переживала, что племянник все время торчит дома или на площадке со снарядами. Хотелось, чтобы он завел себе друзей и вернул себе подобие той жизни, что была у него раньше.

– На день рождения к одногруппнику, – пожал плечами Мирон.

– К Сереже? – удивилась Оля. – Не знала, что вы дружите.

– А мы и не дружим, – хмыкнул Мирон, завязывая шнурки на кроссовках. Его не удивило, что Оля в курсе про день рождения – она не только вела английский во второй группе, но и курировала ее. – Но, как ты сказала буквально вчера, мне нужно социализироваться.

Оля подозрительно посмотрела на племянника, но ничего не сказала. Почему-то ей казалось, что Мирону не особо хочется выходить из дома. Может, что-то случилось? Он никогда не наступал себе на горло. Разумеется, только в том случае, если это не касалось бокса.

– Повеселись как следует, – сказала она наконец.

– Ты бы тоже выбралась куда-нибудь, – заметил Мирон. – А то все выходные торчишь дома.

– Отвали, – беззлобно отмахнулась Оля, стараясь не думать, чем закончился ее последний выход в свет.

По закону подлости весь четверг и пятницу они с деканом то и дело сталкивалась в универе. То в коридоре, то в деканате, то у ворот. Это, конечно, происходило случайно – они же работали на одном факультете, и все же Оля уже была в шаге от нервного тика. Она против воли постоянно думала о Владиславе Юрьевиче и прокручивала в голове тот вечер, как старую пленку киноленты. Проклятый декан был всюду, и каждый божий раз при виде нее он хитро улыбался, доводя своей улыбочкой до бешенства.

– Оль, ты в порядке?

– Тяжелая неделя, – соврала она, избегая пристального взгляда Мирона. Этим он точно пошел не в Маринку – племянник умел смотреть так, будто видит ее насквозь.

Мирон не стал допытываться, что случилось, решив, что это вполне потерпит до завтра, а ему нужно отвести Марушкину на вечеринку, чтобы она помогала ему с домашками. Он уже пожалел, что сторговался всего на неделю – идти на тусовку с одногруппниками ему не хотелось от слова «совсем». Но он уже пообещал, а значит, сдержит свое слово.

– Ну, я пошел. – Он махнул Оле на прощание и выскочил из квартиры.

Привычно проигнорировав лифт, спустился с седьмого этажа по лестнице. На улице было приятно: смеркалось, и, несмотря на осень, было еще по-летнему тепло. Мирон понял, что зря взял джинсовку, – придется тащить ее в руках. Он пересек несколько дворов и вышел на улицу с оживленным движением.

Марушкина уже стояла на остановке, нервно переминаясь с ноги на ногу, кутаясь в безразмерный черный пиджак. Волосы, собранные в хвост на макушке, смешно подпрыгивали в такт ее движениям.

– Привет, – Мирон встал рядом и посмотрел на табло. До прибытия нужного автобуса оставалось еще десять минут.

– Ты опоздал, – хмуро заметила Лена, пряча за наигранным недовольством волнение.

– На две минуты, – закатил глаза парень. – И вообще, никто не приходит к назначенному времени.

– Да? А зачем тогда его назначают?

– Ботанка, – усмехнулся Мирон, глядя на нее сверху вниз. – Ты зачем пиджак напялила?

– Я его сниму! – нахохлилась Лена. – Просто на улице прохладно.

– Я так и подумал, – хмыкнул Мирон, весело глядя на нее. – Помнится, ты говорила, что хочешь быть как все. Так вот, Марушкина, миссия провалена.

Лена покраснела, вспомнив признание, которое он вытянул из нее, воспользовавшись ее слабостью. Так стыдно, как сейчас, ей уже давно не было. К счастью, подъехавший раньше времени автобус избавил ее от необходимости отвечать, и она запрыгнула в открывшиеся двери.

В автобусе было жарко, и Лена распахнула пиджак, а потом и вовсе сняла его. Она смотрела в окно, а Мирон читал что-то в телефоне и, казалось, совсем забыл о ее существовании. А Лена волновалась все сильнее – каждая остановка автобуса приближала ее к долгожданной вечеринке. Ее первой вечеринке.

Она не заметила, когда Мирон спрятал телефон в карман и принялся беспалевно ее разглядывать. Его взгляд зацепился за крупную сережку в ухе, потом соскользнул ниже к чокеру, обхватившему тонкую изящную шею, а после к обнаженным плечам Лены.