Аля Полякова
Измена. Развод. Десять лет спустя

1 Глава

Мы разошлись десять лет назад, со скандалами, судом, изменой. Теперь наша дочь выходит замуж и нам с бывшем мужем придется встретится лицом к лицу. Я больше не та робкая девчонка, готовая ползать у его ног и прощать его похождения налево. Я стала другой, а кем стал он, мне только предстоит узнать.

Бывшие. Эмоционально. Больно. Неоднозначно. Взрослые герои тоже имеют право ошибаться и любить.

– Мам, а как тебе это платье?

– Прекрасное.

– Считаешь? А не слишком длинный шлейф? – дочь оглядывается назад на длинную белую юбку, расшитую кружевом.

Она сомневается. Подхожу и обнимаю ее за плечи.

Как быстро моя девочка выросла, стала взрослой и самостоятельной и вот уже мы выбираем ей свадебное платье на самое главное торжество в жизни.

– Возможно, это будет не очень удобно в свадебный день, – осторожно подсказываю.

– Да, ты права. Тогда пойду примерю следующее. Ты ведь не скучаешь? – хихикает Мира, выпутываясь из моих рук и крутясь вокруг своей оси.

– Конечно, нет. Я счастлива и с радостью посмотрю еще с десяток свадебных платьев главное, чтобы мы нашли то, которое нравиться именно тебе.

– Мне нравятся, короткие. В них удобно и Алекс обалдеет от моих ног.

– Тогда давай мерить короткие, в чем проблема?

– Они не традиционные, а у нас более традиционная церемония…В первой половине вечера точно нужно длинное платье.

– Возьми короткое на время танцев и банкета. А в длинном будешь на церемонии. Сейчас почти все так делают.

Я в курсе последних тенденций, так как мой бизнес косвенно относится к свадебной индустрии.

Усаживаясь на мягкий диванчик напротив примерочной за которой, скрылась Мира, проверяю телефон, рабочие чаты гудят, но там справятся пару часов и без меня.

Девочки консультанты из салона крутятся вокруг, предлагая невестам и их спутникам шампанское, демонстрируют платья, атмосфера праздничная, всюду звенит смех и радостные возгласы подружек невесты. Иностранный язык немного режет слух, но я неплохо его подтянула за последние годы. Пришлось по работе и чтоб быть с дочерью на одной волне. Жизнь в Штатах изменила ее.

Мы с Мирой выбираем платье вдвоем. И я ужасно рада, что наши отношения постепенно налаживаются. Ведь моя малышка очень отдалилась от меня после развода с ее отцом. Она всегда была папиной девочкой и даже в возрасте девяти лет встала на его сторону. Выбрала его. И захотела уехать с ним заграницу, когда Роману предложили там работу.

Это было очень болезненное время для меня.

Поймав свой взгляд в зеркале, улыбаюсь своему отражению. Все позади. Прошло десять лет. Я выросла из той боли и стала сильной. Другой.

Дверь за моей спиной открывается и входит высокая статная мужская фигура. Сердце предательски екает в груди, а в глазах на секунду темнеет.

Это на меня так действует смена поясов? В Москве сейчас глубокая ночь, я прилетела вчера утром и еще не успела перестроиться.

Поймав мой взгляд видение из моего прошлого улыбается. Широко и ярко, так что кажется в комнате становиться светлее и все взгляды устремляются к этому мужчине. Моему бывшему мужу. Отцу Миры.

Я не видела его без малого последние лет пять…

Роман выглядит так же, как и раньше – высокий, с уверенной осанкой и мощным размахом плеч, его глаза все так же глубокие темные, умеющие затягивать в свою пучину, как в черную дыру, но теперь они вызывают во мне не любовь и слепое обожание жгучую ненависть, что разливается кислотой по пищеводу

Сердце бьется быстрее, а в голове крутятся мысли о том, как же я его ненавидела за то, что он со мной сделал, за то что сделал с нами. И как же я его любила.

– Здравствуй, Оля, – произносит Роман, вальяжно присаживаясь на другой конец тесного диванчика.

– Привет.

– Как долетела?

– Все в порядке, не нужно было тратиться на бизнес-класс, меня вполне устроит бы эконом.

– Пустяки. Мира хотела чтобы ты провела время в полете в комфорте.

Конечно, я понимаю что это не его было желание, покупать дорогущий билет бывшей жене.

– Хорошо выглядишь. Мне нравится твоя стрижка.

Он оценивающе проходится взглядом по моей фигуре, упакованной в черное хлопковое платье на бретельках. Задерживает взгляд на моей прическе и я нервным движением запускаю руку в короткую стрижку. Когда мы были вместе у меня были длинные почти до пояса русые волосы, сейчас же они ярко платиновые.

Мне душно. Не смотря на работающие кондиционеры.

– Спасибо…

Я взрослая самостоятельная женщина не зависящая от чужого мнения, которая за годы одиночества и предательства сумела отрастить кожу как у носорога, но комплимент Романа режет мою душу невидимым ножом.

2 Глава

В Калифорнии стоит дикая жара. Свадьба должна состояться только через три недели на Гавайях, но я прилетела заранее. Мира очень хотела выбрать платье именно со мной.

Я думала немного отдохну от работы, буду наслаждаться теплым климатом и посещу пару городов о которых раньше разве что смотрела по телевизору. Но сейчас эта идея не кажется мне такой хорошей.

– Как тебе апартаменты? Разместилась? Все устраивает? – уточняет Роман.

Повернув к нему голову, коротко киваю.

– Да. Но я не хочу быть тебе обязанной. Знаю, что ты закрываешь все счета Миры и оплачиваешь все ее прихоти, включая эту дорогущую свадьбу и всю к ней подготовку. Но свое жилье, я могу оплатить себе и сама.

– Да ну? – взгляд Романа сквозит насмешкой.

Он кривит губы, прикладывая к ним два пальца, и задумчиво барабанит.

Эта его старая привычка откидывает меня на двадцать с лишним лет назад. Когда мы учились еще в школе и я украдкой поглядывала на красивого и популярного старшеклассника Романа Багрова в столовой. Он всегда был окружен компанией друзей и девчонок, что по ним сохли.

– Да. Пришли мне чек.

– У меня нет твоего нового номера, Оля.

– Тогда пришли его Мире. А она отправит его мне. Не вижу проблем, – пожимаю плечами. – И да, еще один момент. Платье ей на торжество куплю я.

– Ты в курсе какие здесь цены и какой сейчас курс валют? – продолжая буравить меня взглядом интересуется бывший муж.

– Естественно. Или ты думаешь, я так и не научилась жить самостоятельно? – в моем голосе сквозит сарказм.

Я не хочу поддаваться на провокации Романа, но это выше моих сил. Когда он уходил из семьи я была как только что родившийся слепой котенок. Ведь сразу после жизни с родителями, перешла в семью Багровых. Вышла замуж, потому что рано забеременела и родила Миру, когда была еще совсем юной девушкой девятнадцати лет.

Мать Багрова Маргарита Германовна никогда в своей жизни не работала и считала это дурным тоном. Меня ждала такая же участь. Роман был против, того чтобы я выходила на работу, после того как Мире исполниться три года. Я занималась домом, семьей, кухней. Всем чем угодно только не своей жизнью.

На протяжении десяти лет я была идеальной домохозяйкой, образцовой женой и не видела ничего кроме быта, школы и семейных выходных в загородном доме Багровых. Драила квартиру ежедневно, гуляла с ребенком по шесть часов в день на свежем воздухе и готовила на всех еду не хуже чем в ресторанах. Мой муж вкалывал на работе почти сутками, обеспечивал нас всем. Деньгами, отпуском и своими изменами. Только он умело это скрывал, пока однажды правда все же не вылезла наружу и не разрушила нашу семью.

– Нет, я так не думаю. Я уже вижу, что ты научилась кусать и видимо неплохо зарабатываешь и хочешь мне это показать? – сухо интересуется Роман.

– Тебе я ничего показывать и доказывать не собираюсь. Я здесь не ради тебя. А ради Миры, – холодно напоминаю. – Надеюсь наше общение будет сведено к минимуму.

– На это можешь не сильно рассчитывать, Оля, – загадочно тянет Роман.

Посылаю в его сторону уничтожающий взгляд.

Багров посылает мне широкую нахальную улыбку, от которой когда-то я по дурости потеряла голову, а потом и девственность.

Внутри все клокочет от негодования.

Я могла бы не заводить вопрос о деньгах и моем проживании. Но я не смогу наслаждаться своим пребыванием здесь, зная что все это оплачено моим бывшим мужем и деньгами, которые наполовину принадлежат его нынешней жене.

О, да…он в отличии от меня сумел построить свою личную жизнь.

Дверь примерочной открывается и на подиум выплывает Мира в просто невероятном расшитым кристаллами платье. Ее голову украшает потрясающая фата с тонким кружевом.

Я смотрю на ее светящееся лицо и понимаю, что она сделала свой выбор.

– Это оно, – с тихим придыханием произносит дочь. – Я просто влюблена в него! Мам! О, пап привет! Как тебе?

– Великолепно. Ты великолепна в нем детка, – улыбается Роман.

– Тебе очень идет, Мира, – киваю. – Это платье прям твое. От и до…

– Да! Я даже не хочу мерить короткие, потому что мне уже грустно от того, что я проведу в этом наряде всего один день своей жизни, – крутясь перед зеркалом произносит Мира.

Ее русский не совсем идеален. Сказывается долгое пребывание в англоязычной среде. Среди ее речи часто проскакиваю иностранные слова и она даже не замечает, что смешивает два языка. Хорошо, что я научилась ее понимать.

– Я подожду вас на улице, – произносит Роман, через пару минут, когда мы все же решаем оформить покупку.

– Хорошо, папочка! – посылает ему воздушный поцелуй Мира.

Сердце внутри меня ревниво сжимается. Вроде она уже большая, взрослая и я давным-давно смирилась с тем, что дочь выбрала в качестве основного родителя не меня…но периодами обида на этих двоих дает о себе напомнить. Вот как сейчас. Со мной дочь никогда так не сюсюкалась. Наоборот, ей кажется всегда хотелось отделаться от моего повышенного внимания побыстрее. А я накопив за год разлуки целый океан любви, каждый раз когда она возвращалась ко мне на каникулы, хотела ее в нем искупать с головы до ног. Но ей это было не нужно.

– Мам, посмотрим еще туфли в Джимми Чу? Здесь ничего не подошло…

– Конечно, – говорю отстраненно, голова забита воспоминаниями от которых трудно и болезненно отключиться.

Оля, все в прошлом. Приходится напоминать себе это почаще.

– Мам, ты не против, что я пригласила еще и папу? – замечая мое состояние говорит Мира.

– Что? Конечно, нет. Знаешь, я уже как-то свыклась с фактом, что у тебя есть отец, – хмыкаю.

– Просто подумала, что вам надо встретиться лично один на один, до того, как мы на пару дней выйдем все вместе на яхте. Скажем, так сбавить градус, а то боюсь отец Алекса не выдержит в вашем обществе и пары минут. У него в груди установлен кардиостимулятор и высокое напряжение может его убить, – хихикает Мира, скрываясь за дверью примерочной.

– Что? – не сразу понимаю о чем речь. – Какая еще яхта? Я думала у нас завтра завтрак в ресторане и…все.

– Да-да он тоже будет! А потом будет яхта! Это папа придумал, здорово, да? Алекс просто обожает яхты и рыбалку!

– Просто супер…

Надеюсь, на судне будет предостаточно спасательных жилетов и они никому в итоге не пригодиться.

3 Глава

– Мам, ты с ума сошла оплачивать это все? Ты что миллионерша? Пусть лучше папа, – хихикает Мира, довольно прижимая к груди пакет с обувью своей мечты.

Убираю карту в сумочку и пожимаю плечами, опуская на глаза солнечные очки.

Как только мы выходим из помещения магазина в котором на всю мощность работают кондиционеры, попадаем в горячую лаву Калифорнийского солнца.

– Я просто хочу немного тебя порадовать, разве это плохо? – отвечаю дочери, оглядываясь по сторонам в надежде, что ее отца и след простыл.

Но нет…я вижу его ухаживающим около большого черного мерседеса и разговаривающего по телефону. Он подает знак, поднимая руку, что видит нас и мы идем в его сторону.

Мои ноги ватные.

– Папа может мне все купить, а ты бы лучше потратила эти деньги на себя. Хочешь тоже купим тебе такие туфли? Будешь на моей свадьбе самая красивая после меня, Джессика подавиться собственным ядом, – говорит Мира. – Давай вернемся?

– Нет, – произношу резко. – У меня все есть. А это просто мои подарки для тебя, считай приданной.

– Приданное папа уже приготовил, он купил нам с Алексом дом! Оформил только на меня, чтобы Алекс не смог забрать при разводе, но конечно мы еще составим брачный контракт. Папочка и отец Алекса на этом настаивают.

С семьей, как и самим Алексом, мне только предстоит познакомится. Нет, я конечно видела его на фото и Мира мне пару раз звонила вместе с ним по видеосвязи, но это не заменяет личного общения, при которым можно составить объективное мнение о человека. Но я не удивлена желанием Романа обезопасить нашу дочь в браке, когда-то точно так же мы составили брачный контракт и на наши отношения. Это привело к тому, что его семья забрала у меня почти все, а я ушла от мужа с одной сумкой, в которой была вся моя одежда, купленная до брака.

Роман оставил мне все украшения и подарки, которые дарил за годы брака, хотя его мать с пеной у рта пыталась забрать все назад. Да я и рада была сама в нее швырнуть эти цацки, но моя собственная мама убедила меня, что с паршивой овцы надо хоть клок взять. Вот я и забрала.

Почти все со временем продала, оставив только один платиновый кулон с бриллиантом в виде круга и обручальное кольцо. Не знаю, почему но с этими вещами я так и не смогла расстаться.

– А ты не хочешь составлять брачный контракт?

Немного подумав, Мира качает головой.

– Нет. Это как бы сразу вешает на наши отношения с Алексом ярлык, мол не долговечные они. Когда-нибудь закончаться и придется делить имущесто. А я не хочу об этом даже думать, я влюблена в Алекса с пятнадцати лет! И день, когда он сделал мне предложение был самым счастливым в моей жизни! Пап, довезешь нас с мамой до апартаментов? – дочь быстро переключается на отца.

Роман кивает, рассматривая меня. Он и так пялился все это время пока мы приближались, а сейчас и не думает отворачивается.

Сразу чувствую себя неуютно под его темным взглядом. Да, мне уже почти сорок, но я знаю, что выгляжу очень даже хорошо для своего возраста. Прическа прибавляет лет, но мне и так больше тридцати пяти никто не дает. Надо сказать спасибо генетике, моем малому росту и узкому тазу. Из-за которого я в свое время выслушала от бывшей свекрови миллион не лестных комплиментов.

– Если вы не против, то я хочу прогуляться до океана, – произношу я.

– Мам, мы против, – округлив глаза заявляет Мира. – Потеряешься еще в незнакомом городе и где мы будем тебя искать? Завтра утром у нас семейный завтрак, и подготовка к поездке на яхте. Насмотришься еще на этот океан, когда выйдем в него.

– Хорошо, – решаю не спорить с дочерью и не доказывать ей, что я уже взрослая и самостоятельная женщина, опекать меня не нужно.

– Мира, садись назад, – говорит Роман, забирая из рук дочери пакеты с покупками, придерживая за ручку переднюю пассажирскую дверь.

– Это еще почему? Я же всегда езжу с тобой спереди!

– Потому что я так сказал, – безапелляционно заявляет бывший муж.

Выгибаю бровь, что он удумал? Что мы как в старые добрые времена поедем ? Я рядом с ним на переднем, а Мира сзади в автокресле?

– Ну, пап…меня укачивает сзади.

– Потерпишь. Мама, пусть сядет спереди.

Насупившись, как маленькая, Мира залезает в машину.

Роман дергает дверь за ручку и чуть наклоняет голову, предлагая мне забраться в салон.

– Спасибо, но я хочу составить компанию дочери, а не тебе.

– Не дури, Оля. Мира сейчас уткнется в телефон и зависнет в мессенджере, а нам с тобой нужно поговорить о нашем взаимодействии на празднике у дочери.

– Этот разговор не может немного подождать? Я валюсь с ног и хочу спать.

– Не ты ли еще пять минут назад, хотела прогуляться до пляжа?

Подловил. Поднимаю солнечные очки на лоб и смотрю прямо на Романа.

– И о чем ты собираешься со мной поговорить? Я думаю, наше взаимодействие нужно свести к минимуму, поэтому и обсуждать это ничего.

– Ты уверена? Ты научилась держать себя в руках на людях? – заломив губы в усмешке произносит бывший муж.

Я понимаю, на что он намекает и вспыхиваю, как спичка. Припоминает, тот момент когда явился на день рождение к нашей дочери со своей тогдашней пассией. Она видители была приглашена самой Мирой! Да плевать я на это хотела! Я была не в себе после развода, и устроила жуткий скандал.

День рождение Миры был испорчен, как и платье и макияж куклы Барби сопровождающей Романа.

– Более чем. Тем более, теперь я к тебе ничего не чувствую и с радостью познакомлюсь с твоей новой женой. Джессикой верно?

– Верно.

– Она же будет завтра на завтраке? Жду не дождусь встречи, – улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, юркаю в прохладный салон машины и украдкой перевожу дух. Встреча с бывшим и дочерью оказалось дается мне сложнее, чем я думала.

4 Глава

Какое облегчение просто побыть одной!

В апартаментах которых я живу, прохладно, не смотря на палящее солнце за окном.

Скидываю с ног босоножки, наслаждаясь холодностью напольного покрытия. Подхожу к холодильнику и наливаю себе стакан апельсинового сока. Выпиваю залпом, затем еще один. В животе урчит. Я ничего не ела с самого утра. Нужно это исправить, но сначала я хочу немного охладиться в душе и смыть с себя пыль, а потом нужно немного поработать.

Когда выхожу из душа, телефон оставленный на столешнице в кухне разрывается входящим звонком.

Это Наташа, моя лучшая подруга последние лет двадцать. Мы с ней вместе коляски после роддома катали, родили почти в одно время, ее старший сын Никита, всего на пару дней старше Миры. И в отличии от моей дочери при разводе его родителей остался и во всем поддерживал мать. Я завидую? Наверное, да… Так же в отличии от личная жизнь у Наташки сложилась, она вышла замуж второй раз и родила еще двоих детей. Одного всего пять лет назад.

– Привет, ты чего в такую рань звонишь? – отвечаю, улыбаясь, смотря как подруга на видеосвязи пытается сдержать зевок и подпирает свою лохматую рыжую голову рукой.

– Здорово. У Соньки соревнования по гимнастике, начинаются в 10 утра, а в зал нужно приехать в 7. Вот я с первыми петухами и вскочила. Нервничаю, как сегодня пройдет, уснуть не могу, – договорив Наташка, все же прикрывает рот ладонью, широко зевая.

Я смеюсь, качая головой. Наташка сова и встать для нее в такую рань настоящий подвиг.

– Выпей кофе и пройдись, должно стать легче.

– Мне станет легче, если я засуну голову в бочку с ледяной водой. Но я тебе не жаловаться звоню вообще-то, а у знать, как у тебя там дела? Не сожрало тебя твое семейство?

– Скажешь тоже, – отмахиваюсь, стараясь скрыть смятение. – Все нормально.

– Точно?

– Да. Сегодня купили Мире платье и туфли. Просто потрясающей красоты, аж глаза слепит, все в кристаллах и стразах. Завтра завтракаем в полном составе и произойдет знакомство с будущей родней и женихом, а потом мы едем отдыхать на яхте.

– Звучит, как мечта, но судя по твоему голосу, совсем не твоя. Что не так, Оль? Жалеешь что приехала?

– Нет, конечно, как я могу жалеть? Это же свадьбы Миры…просто…– замолкаю секунду, прислушиваясь к своим ощущениям и мыслям.

– Просто, что? – Наташка опять зевает.

– Столько всего я упустила в отношении Миры. Мне хочется нагнать время, и в какие-то моменты я вижу, как дочь тянется ко мне. А в другие понимаю, что она совсем чужая. Вроде и мой ребенок, а вроде и совсем не мой.

– А Ромашка-Простоквашка как?

– Только ты его так можешь называть, – улыбаюсь.

В голове всплывает образ бывшего мужа. Совсем он уже не Ромашка. Роман Багров – миллионер, предприниматель, общественный деятель. Серьезный человек. И красив как черт! Ненавижу.

– У него все отлично. Счастливо женат на какой-то Джессике.

– А я тебе говорила, не стоило тебеитуда одной ехать! Взяла бы с собой моего племянника. Ему двадцать три, красивый, подкаченный. Навела бы там шороху в их идеальном королевстве.

– Наташ, ну не хочу я так. Не хочу ничего выдумывать и стараться из кожи лезть, что-то кому-то доказывая. Я такая, какая я есть. Да и пофигу что от меня ушли именно из-за этого. Я же сюда не вспоминать былое приехала и не возвращать Романа, а на свадьбу к дочери.

И я не кривлю душой, когда говорю это. Единственное, меня пугает, что я прилетела на три недели, а не на три дня. – Прости. И за то что расспрос тебе устроила прости, просто я же тебя знаю, Олька, тебя там если даже на этой яхте повезут на съедение аллигаторам ты ведь жаловаться не будешь.

Я вновь смеюсь.

– Наташ, кажется в свое время ты пересмотрела фильм Возвращение в Эдем.

– О да, очень его люблю. Особенно за то, что героиня не повелась ни на какие вторые шансы и построила отношения с достойным мужчиной.

– К сожалению, я не героиня фильма, а всего лишь главная героиня своей жизнь.

– Ты не только главная героиня, но еще и главный режиссер и продюсер своей жизни! И ты имеешь право вставлять правки в сценарий написанный сверху. Так что, грудь вперед, попку краником, губы бантиком и походку от бедра! И делай вид, будто ни один кобель в этой жизни тебя не кусал! Особенно этот Ромашка-простоквашка.

– Наташка, я не могу, ты хочешь, чтобы у меня от смеха пресс появился?

– Он у тебя и так есть не прибедняйся. В общем целую тебя в обе щечки и верю в тебя, подруга. Отдыхай и поменьше общайся со своим токсичным бывшим и твоей вертихвосткой дочкой. Проклинаю тебя на роман с шикарным миллиардером!

– Все давай. Пока, – прощаюсь с Наташей не переставая смеется.

Благодаря оптимизму и не унывающему нраву подруги я в свое время и не тронулась умом и не совершила много необдуманных поступков. Она всегда была рядом, как и ее верное плечо, которое превратилось в мою любимую жилетку поплакать.

Немного поработав и отдав своей помощнице указания, переодеваюсь в джинсовые шорты, свободную футболку и зашнуровывать кеды, иду прогуляться.

В отличии от прогнозов моей обожаемой семьи я не теряюсь. Покупаю себе уличную еду в небольшом синем трейлере и выхожу на берег океана. Народу очень много, все по парочкам или компаниям, или со своими собаками, которые бегают по пляжу довольно лая.

Нахожу себе место и присаживаюсь на пока еще теплый песок.

Жизнь прекрасна и я совсем не чувствую себя одинокой в этот момент. Ни капли. Мне хо-ро-шо.

5 Глава

– Мам, ты что еще спишь? Ты где? Мы тебя ждем? – шипит в телефон Мира.

Я только что разлепила глаза и никак не могу сообразить где нахожусь. Спальня погружена в темноту, ночью я закрыла плотно шторы блэкаут и сейчас трудно определить день на дворе или уже давно за полночь. Джетлаг настолько меня вымотал, что пришлось выпить таблетку снотворного и я видимо не услышала будильник.

– Я проспала, – констатирую очевидное.

А смысл отпираться?

– Мам, блин! Алекс с отцом вот вот приедут! – Мира на взводе. – Его отец ненавидит опоздания…ты меня подставляешь! Папа и Джессика уже здесь.

Свешиваю ноги с кровати, пытаясь осознать какой сейчас день, год и вообще на какой планете я нахожусь. Голова просто ватная! Ненавижу снотворные, как и всякие другие таблетки.

– Я буду готова через десять минут. Прости.

Мира насупившись дышит в трубку.

– Ты же знаешь, как это для меня важно!

– Я уже извинилась, Мира, – произношу строго. – Десять минут мне на сборы и двадцать на такси. И я буду в ресторане.

– И будет уже поздно!

Мира возмущено цокает языком и бросает трубку.

Вздохнув, взлохмачиваю волосы, которые после сна антеннами стоят в разные стороны. Ну что ж, доброе утро дивный мир!

Приняв быстро душ и почистив зубы, делаю легкий макияж. В моем возрасте без точечной коррекции уже не обойтись, а после долгого сна лицом в подушку, мой вид так себе. Консилер, румяна, немного туши и блеск для губ. Нарисовать стрелки или не надо?

Пф…

Кого я там собралась удивлять своим внешним видом? Раздраженно отправляю подводку для глаз обратно в косметичку.

Наношу немного любимых духов.

Надеваю легкое красное платье-рубашку, на ноги белые босоножки на небольшом каблуке. Времени на укладку мало, поэтому просто расчесываю мокрые волосы назад и прячу их под шляпой. Солнечные очки, сумка. На все ушло ровно девять минут!

Теперь задача поймать такси.

Выходя из жилищного комплекса, приветственно киваю швейцару и застываю на месте. На встречу мне двигается Роман.

На его загорелом лице солнечные очки, но я почему-то уверена, что он пристально разглядывает мои голые ноги. По ним бегут иглы мурашек, это чувство ни с чем не спутать.

– Доброе утро, Оля. Все еще любишь поспать? А меня с возрастом наоборот начала мучать бессонница, – говорит Роман и останавливается рядом.

– Что ты здесь делаешь? Тебя Мира прислала? – отступив немного назад, потому что не хочу чтобы моего носа касался запах его туалетной воды.

Надо же столько лет прошло, а он до сих пор пользуется Лакост Л.12.12 Белый. Это штука какая-то? При его деньгах и статусе можно выбрать любой аромат мира, а он использует тот, что я подарила ему на свою первую стипендию на нашу годовщину?

– Да, она. Мира очень переживает, чтобы эта встреча прошла без сучка. Ей важно одобрение отца Алекса Стивена. И я приехал, чтобы отвезти тебя. Я знаю короткую дорогу, а ты со своим географическим кретинизмом, будешь плутать по улицам еще час.

Мне хочется влепить ему пощечину. Звонкую такую, смачную, чтобы его довольное загорелое лицо отлетело в сторону. Но вместо этого я сладко улыбаюсь и произношу:

– Не надо делать вид, что ты меня все так же хорошо знаешь, Роман. Прошло слишком много времени после нашего с тобой нормального, – делаю акцент на последнем слове, – общения. И ты не имеешь права меня судить или вешать ярлыки.

– Зубки отрастила? Оль, ты мне такая нравишься даже больше, чем когда была молода, – Роман спускает очки на кончик носа, и уже не скрывая своего взгляда ныряет им в ворот моего расстегнутого платья. – Пуговки застегни.

– А то, что? Боишься заработать на завтраке косоглазие? – взмахнув сумкой на длинной золотистой цепочке, закидываю ее на плечо и цокая каблуками иду в сторону припаркованного мерседеса Романа.

Затылок, лопатки, ягодицы и даже лодыжки жгут от его взгляда! Пусть смотрит, мне не жалко, только вот дотрагиваться до меня он не имеет больше никакого права.

– Чем Мире так важно одобрение этого Стивена? – спрашиваю, когда мы уже почти подъехали к ресторану, расположенному на тридцать третьем этаже небоскреба.

– Родного отца у Алекса нет, Стивен Маккуин воспитывал его с пятилетнего возраста. Брак матери Алекса и Стивена не дал им больше детей и когда, Агнес умерла, Алекс является его единственным наследником многомиллионной империи. Маккуины строители, они скупают земли и застраивают ее, а потом выгодно продают и начинают все заново.

– И причем тут свадьба нашей дочери?

– Стивен не в восторге от Миры и кхм…меня.

Повернувшись к бывшему мужу в удивлении округляю глаза, а потом начинаю громко и безудержно хохотать. У Романа слишком забавно вытягивается лицо.

– Да ладно? Неужели так бывает?

– Не ерничай. Поэтому, Мире важно, чтобы ты была на этом завтраке и свадьбе. Давай хоть на время объединимся ради нашей дочери и ее счастья.

– Этот Стивен важен для Миры или все-таки для тебя, Роман? – интересуюсь, склонив голову на бок.

– Для меня важен союз Алекса и Миры.

– И чем же я помогу нашей дочери просто присутствуя на завтраке?

– Стивен консерватор в отношении брака и однолюб. Поэтому давай мы покажем ему, как могут общаться взрослые люди после развода.

– Прошло уже десять лет, Рома. Не слишком ли поздно играть в дружную семейку? Тем более, как ты себе это представляешь, там же будет твоя нынешняя жена?

6 Глава

– Джессику в наши разборки не втягивай, она знает свое место и умеет вовремя промолчать, потупить взор и сбежать припудрить носик.

– Выдрессировал себе куклу за годы брака? – хмыкаю.

Пока Роман рядом пыхтит и бормочет себе под нос ругательства, пытаясь втиснуть огромную как его эго машину в парковочное место, я открываю козырек от солнца и в зеркало поправляю свой макияж.

Улыбаюсь своему отражению, обнаруживая несколько новых морщинок около уголков глаз. Черт. Может все-таки стоит попробовать уколы красоты? Я посещаю косметолога на регулярной основе с тридцати четырех лет, но ни разу не колола себе ботокс, обходилась как-то более радикальными методами.

Стареть очень не хочется. Раздраженно захлопываю козырек и поворачиваюсь к Роману, который не сводит с меня своего темного взгляда.

– Что? – приподнимаю бровь, хочется добавить “уставился”, но я сдерживаю себя.

– Красивая ты, Оля. Жаль, волосы обрезала они очень тебе шли.

– Говорят волосы хранят воспоминания, вот и я решила таким образом избавиться от прошлого.

– Помогло?

– Да, – произношу после секундной заминки. – Ну что идем покорять твоего Стивена?

– Идем, – усмехнувшись говорит Роман.

Прежде чем я успеваю выбраться из его машину, он открывает передо мной дверь и протягивает руку.

– Эти замашки джентльмена оставь для своей жены.

– Я просто не хочу чтобы ты сломала себе шею в моем обществе, – саркастически произносит Роман, намекая на высоту его белого мерседеса и мои каблуки.

В ресторане очень светло. Солнце заливает просторный светлый зал, играя в бликах ваз, что украшают каждый столик. Вокруг много стекла, зеркал и белой ткани. Выглядит все слишком дорого. Даже помпезно.

Миру замечаю сразу, она сидит с чересчур прямой спиной и слишком громко смеется. На дочери нетипичный для нее наряд: тонкая светлая блузка и светлые брюки. Рядом с ней сидит Алекс, тоже во всем белом, словно уже отдыхает на яхте. Через стул от жениха моей дочери я замечаю еще одну женщину. Блондинка с модным окрашиванием в длинном шелковом платье, словно она не на семейный завтрак приехала, а на светский раут у президента не меньше. Как я понимаю это и есть Джессика.

Когда наши взгляды пересекаются, я легонько киваю в знак приветствия и Джессика отвечает мне таким же кивком и широкой улыбкой. Ну надо же, совсем не похожа на пиранью, какой мне описывала ее Мира в первый раз, когда ей пришлось познакомится с новой женой отца. Она сразу восприняла ее в штыки и всячески ей докучала. Дочь никак не могла смириться что в жизни любимого папочки больше не она главная звезда.

Стивена нигде не видно. Я не знаю, как он выглядит, просто за нашим столиком больше никого нет.

– Наконец-то, – облегченно произносит Мира, когда мы с ее отцом подходим к столу.

– И тебе доброе утро, дочь. Ресторан просто шикарный, – произнесу, опуская сумку на свободный стул.

Прямо напротив Джессики. Ну что ж, зато не плечом к плечу с бывшим мужем сидеть за трапезой.

– Любимый ресторан моего отца. Добрый день, Хельга, очень рад с вами наконец познакомится лично, – улыбаясь встает Алекс.

Он забавно произносит мое имя на иностранный манер, что я не сразу соображаю, к кому он обращается. Снимаю шляпу и вешаю ее на спинку стула. Алекс обходит Миру и порывисто меня обнимает, несколько раз клюнув в щеку, как здесь принято.

– Добрый день, Алекс. Ты оказывается выше, чем кажешься на фотографиях. Как дела? – произношу на иностранном языке и ловлю недоуменный взгляд Роман.

Я знаю, что обязательно нужно сделать комплимент и спросить о делах другого человека и ответить на его встречный вопрос, у них так принято, даже если вы просто покупаете зубную пасту в магазине и продавец интересуется вашим настроениям.

– Все отлично. Как у вас? Вам нравится, как разместились?

– Спасибо, все шикарно. Спала, как младенец на новом матрасе, поэтому и немного опоздала.

– Ничего страшного, папа тоже задерживается. Обычно это не в его правилах…

– Короче просто повезло, – вставляет Мира. – Дорогой, ты не мог бы налить мне апельсинового сока?

– Да, конечно. Располагайтесь, Хельга. Я очень рад, что вы нашли время приехать на нашу свадьбу, – немного сконфуженно улыбается Алекс и ретируется к своей невесте.

– Я тоже очень рада, – произношу задумчиво и уже собираюсь сесть и рассмотреть меню, но видимо сегодня все против этого, потому что моего плеча касается теплая ладонь.

Подняв глаза, вижу Джессику. Она широко улыбается и без лишних предисловий прикладывается своей щекой к моей.

– Хельга, как я рада, что вы наконец выбрались к нам! Мира и Роман столько про вас рассказывали! – произносит женщина красивым грудным голосом.

Ее английский настолько идеален и быстр, что я сначала теряюсь, перевожу растерянный взгляд на бывшего мужа.

– Джесс, Оля плохо тебя понимает и дайте ей уже присесть и выпить утренний кофе. Человек только недавно голову от подушки поднял, – говорит Роман, раздраженной помешивая ложкой в своей чашке.

– Мы обязательно должны сходить вместе по магазинам и поболтать! – тараторит Джессика и наконец выпустив из плена мои плечи, устремляется к своему место.

– Обязательно, – произношу рассеяно.

Это будет очень-очень долгий завтрак. Моя голова уже кругом.

– Извините меня, я в уборную и помыть руки, – говорю громко ни к кому особо не обращаясь.

Мира занята Алексом. Он кормит ее виноградом с рук. Джессика с каменным лицом выслушивает нотации Романа, а мне нужно освежиться.

У официанта уточняю где находится туалет.

Сделав свои дела, подхожу к зеркалу.

Намочив руки в прохладной воде, приглаживаю волосы, чтобы мокрый эффект прически сохранился еще чуть-чуть.

Дальше торчать в туалете будет просто неприлично, люди за столиком могут подумать, что я страдаю несварением или отправить кого-то за мной на поиск.

В зале бросаю взгляд за наш дружный столик, пятой фигуры пока не появилось. Я решаю, немного пройтись и посмотреть поближе цветочные композиции установленные в центре зала. Там много белых цветов, орхидей и зелени.

Зависнув рассматриваю лепестки цветов и делаю несколько фотографий. Потянувшись трогаю тонкие лепестки, не могу удержаться. Никогда не видела такие крупные нити орхидей. Они почти с мою ладонь.

Развернувшись делаю, шаг и моя нога в босоножке, уже вспотела, пятка скользит вбок и лодыжка подворачивается.

Взмахнув неуклюже руками, пытаюсь найти какую-то опору, хватаюсь за длинные свисающие головами вниз цветки орхидей.

Рядом раздается крик. Звон битого стекла. Я кажется, тоже взвизгиваю, когда понимаю, что огромная ваза с композицией летит прямо на меня.

– Фак!

Меня дергает куда-то вбок и я оказываюсь прижатой к незнакомому мужчине. Он крепко держит меня в своих объятиях, разглядывая мое вздернутые к нему лицо.

– Спасибо, вы только, что спасли мне жизнь, – произнёс на английском, вряд ли он понимает мой родной язык.

Уж слишком выглядит по-американски. Но безусловно красивый и сильный, потому что продолжает держать мое тельце на весу

– Правда? Тогда вы должны выпить со мной хотя бы кофе, – улыбнувшись произносит незнакомец.

– Я…я…– не знаю, как отказаться.

– Мама! – голос Миры отрезвляет.

– Отец! – голос Алекса бьет наотмашь.

Дети спешат в нашу сторону.

Мы с незнакомцем переглядываемся и вот он уже отпускает меня, и больше не выглядит таким приветливым, как секунду назад.

– Так вы Хельга? – произносит, почёсывая ладонью гладкий подбородок.

– Ольга, – поправляю на автомате. – А вы Стивен?

– Да, – потеряв ко мне всякий интерес, мужчина оборачивается к подошедшему администратору. – Запишите, разбитую вазу на моей счет.

7 Глава

– Мам, зачем ты вообще полезла к этим цветам? – тихо интересуется Мира, поглядывая, как персонал убирает разруху, что я устроила.

– Я люблю цветы. Моя работа с ними связана, – произношу потирая ладонью подвернутую лодыжку, мне кажется она припухла. – И дело же не в цветах, я просто неудобно поставила ногу и она соскользнула. Вазон оказался слишком близко. Это случайность.

Стыд обдает жаром лицо. Мое падение было бы более эпичным и травматичным если бы не Стивен.

Мужчина сидит рядом со своим сыном и я чувствую, как время от времени взгляд его зеленых глаз останавливается на моем лице. Да, я успела рассмотреть его глаза и почему-то эта маленькая деталь меня жутко раздражает!

– Случайность не случайность, а Стивену пришлось за тебя заплатить.

– Мира, я не пойму, тебя что волнуют только деньги? Ты даже не спросила, как я себя чувствую и все ли со мной в порядке.

– Мам, я не про это, – мямлит дочь, хватаясь за бокал шампанского.

– А я про это. Насчет денег я все решу со отцом твоего жениха сама, можешь не переживать, в долгу не останусь.

– Мам, не нагнетай. Я не то имела ввиду.

– Я не нагнетаю, жуй свой японский омлет пока он горячий, а то когда он остывает есть его невозможно, – произношу безапелляционно, показывая что разговор закончен.

Я вкусно кушаю свой завтрак и с наслаждением пью свежевыжатый апельсиновый сок.

В целом трапеза проходит в напряженной обстановке и совсем не похожа на семейное сборище.

Стивен в основном общается с сыном, редко когда отвечает на вопросы Романа, когда он обращается к нему. Джессика старается уделить внимание всем понемногу. Мы с ней перебрасываемся парой общих фраз, я понимаю что не испытываю к ней ревности или какого-то негатива. Она жена моего бывшего мужа. Нужно принять как данность.

Мира старается перетянуть внимание Алекса к себе, когда ей кажется, что он забывает о ней.

Несколько раз приходится сделать ей замечание, но дочь от меня только отмахивается. Качаю головой, это моя вина, что она выросла вот такой? Или упущение ее отца, который всегда потакал ее желаниям?

Моя вина в том, что я когда-то отпустила дочь и она уехала с отцом. Я не представляла, как их разлучить, ведь она так к нему привязана, так сильно его любила и так страдала, первые годы нашего развода. Мы развелись, когда ей было всего девять лет. Мира к тому моменту была уже осознанным ребенком и очень чувствительной. Постоянно плакала и просила Романа не уходить, когда он приезжал навещать ее. Это рвало мне сердце.

Ей было двенадцать, когда бывший муж решился на окончательный переезд. Он уже пару лет жил на две страны и ему тяжело давалось управлять бизнесом на расстоянии. Так он нам объяснил свое решение.

Что было с Мирой не передать словами. Она закатила истерику, швырялась вещами и кричала, что хочет к отцу, а потом просто тихо плакала почти скулила, спрятавшись головой под одеялом, как маленький волчонок оторвавшийся от стаи.

Поговорив с Романом мы решили, что он возьмет с собой Миру на летние каникулы. Я согласилась. Невыносимо было видеть, как моя девочка страдала и отдалялась от меня. Я могла быть жестче, но не хотела совсем испортить отношения с дочерью.

Они улетели.

На самом деле, в душе я надеялась, что Мира затоскует без меня и захочет домой. Но вначале прошла неделя, потом две, месяц, полгода, первый год…а она так и не захотела вернуться ко мне. Мне пришлось ее отпустить, через собственную боль и слезы.

И я будто умерла второй раз.

Чтобы окончательно не сойти с ума окунулась с головой в работу. Со временем мое маленькое цветочное дело разрослось вначале в сеть цветочных баз по всему городу и я впервые заработала свой первый миллион.

Мой взгляд вновь встречается с зелеными глазами Стивена.

Он склоняет голову на бок, решая не разрывать зрительного контакта, и внимательно разглядывает меня через стол. Я не теряюсь, как восемнадцатилетняя девственница, и отвечаю ему тем же, тоже его рассматриваю.

Стивен крепкий мужчина, с чуть тронутой сединой темными волосами. Его кожа загорелая, белая рубашка с небрежно расстегнутым воротом, выгодно ее оттеняет. И я не могу не заметить, какие взгляды на него бросает официантка обслуживающая наш столик.

– На долго вы к нам приехали, Ольга? – спрашивает Стивен.

Смотрю ему в глаза. За столом, будто стихают все голоса, все внимание отдается нам.

– Через пару дней после свадьбы, планирую улететь на Родину.

– Вам нравится в Калифорнии?

– Слишком много солнца…

– Что плохого в солнце? – угрюмо встревает Мира.

– Кроме того, что моя кожа к нему непривычна. Ничего, – обращаюсь к Мире, но тут же обратно переключаюсь на Стивена. – И бомжей тоже много, а метро у вас просто ужасно. Я не чувствую в нем себя в безопасности. – заканчиваю фразу.

– Так я понимаю вам не понравилось у нас?

– О нет, что вы, – чувствую, как Мира пихает меня под столом, – мне все очень нравится. Особенно, как на Венис Бич бомжи срут прямо на пляже. Просто потрясающее зрелище, никогда раньше такого не видела.

– МАМ!

– Оля, блин, – качая головой и пряча глаза за ладонью осуждающе произносит Роман.

Невинно хлопаю ресницами, потягивая апельсиновый сок через соломинку. Надо встряхнуть это заскучавшее общество. Джессика посылает мне ободряющую улыбку, Алекс вообще будто ничего не слышал, смотрит куда-то вглубь зала, а Стивен…

Стивен громко хохочет. По коже ползут мурашки, мне однозначно нравится его смех. Вокруг глаз мужчины собираются лучики морщин и мое сердце пропускает удар. Так…это уже нехорошо.

– Согласен, такое трудно забыть. Как-то я выгуливал своего пса и наткнулся на совокупляющуюся парочку прямо на подъездной дорожке соседского дома, – рассказывает Стивен. – Теперь я не могу спокойно парковаться напротив, каждый раз перед глазами эти кадры.

Мы болтаем еще некоторое время, постепенно все втягиваются в беседу и к концу завтрака напряжение спадает окончательно.

Стивен оплачивает наш счет за всех и мне это не нравится. Роман мог сделать так же или хотя бы предложить разделить счет, но вместо этого утыкается в своей телефон.

– Мира, ты не подскажешь мне, где здесь находится ближайший госпиталь? – тихо спрашиваю, наклоняясь к дочери.

Вывихнутая лодыжка горит огнем и я больше не могу игнорировать эту боль.

– В девяти кварталах, а что?

– У меня болит нога, хочу проехаться в травму сделать рентген.

– Мам, лучше не стоит. Ты в курсе какое здесь дорогое медицинское обслуживание? Век будешь расплачиваться. Приложи к ноге пакет с замороженным горошком и выпей ацетаминофен. У меня где-то был в сумочке, я тебе его сейчас дам.

– Хорошо, – соглашаюсь, чуть поразмыслив и выпиваю предложенную таблетку обезболивающего.

Но когда наша компания встает и направляется к лифту, я понимаю, что не могу даже наступить на ногу.

– Вот черт…– бормочу себе под нос, падая обратно на стул.

Разглядываю опухшую лодыжку и нагибаюсь, чтобы высвободить свою бедную ногу из заточения ремешков босоножек, кажется они делают еще хуже, перетягивая болезненно кожу.

– У вас какая-то проблема, Ольга? – голос Стивена, заставляет меня резко поднять голову.

8 Глава

– Нет, все в порядке. Не стоит беспокоится.

– Ваша нога выглядит не в порядке, – говорит Стивен, он подтягивает темно синие брюки на бедрах и опускается на колени передо мной.

Его выражение лица выдает беспокойство, и я чувствую себя неловко, он смотрит на мои ноги и хотя, мое платье имеет вполне приличную длину, я вдруг ощущаю себя голой.

– Да, правда, все нормально, – пытаюсь успокоить его, но голос мой дрожит. Я не могу игнорировать пульсирующую боль в лодыжке. Обезболивающее, что дала Мира почти не помогло. – Я просто решила, еще выпить кофе и насладиться панорамным видом.

– Миссис, лгать вы не умеете, – строго произносит Стивен.

Обалдело смотрю, как пальцы почти незнакомого мужчины, скользят по моей ноге и снимают мои босоножки.

– Я мисс…– зачем-то решаю уточнить.

Хотя в этой ситуации меня меньше всего должно волновать неправильное отношение будущего свата.

– Так и не вышли замуж после развода? – хмыкает мистер Маккуин.

– Решила, что институт брака это не мое. Осуждаете?

– За это нет.

Я не успеваю спросить, за что тогда осуждает, потому что во фразе Стивена Маккуина явно скользит какая-то недосказанность, у меня звонит телефон.

– Да, Мира?

– Мам, ты где застряла? Мы уже у машины. Тебя не ждать? Подвезти в апартаменты? – интересуется дочь.

– Нет, я наверное, все же съезжу в госпиталь.

– Ну ладно…напиши, тогда потом из апартов. Целую.

– Дочь, – объясняю Стивену, убирая телефон в сумочку. – Вы не могли бы вернуть мне мою обувь?

– Зачем? Она вам сейчас совсем не нужна, – кривя губы в усмешке произносит мужчина.

Он касается пальцами моей опухшей ноги и я шиплю от боли, борясь с желанием лягнуть этого холеного иностранца здоровой ногой!

– Больно! Пустите!

– Ольга, вы не можете просто сидеть здесь и надеяться, что ваша чудесная ножка волшебным образом сдуется и отек сам собой пройдет, пока вы будете пить кофе. Мы едем в травмпункт, – он решительно встает и протягивает мне руку.

Я колеблюсь, но его уверенность заставляет меня подняться. С трудом встаю на ноги и понимаю, что без его помощи не обойтись. Стивен видимо тоже это понимает, как только я покачнувшись, хватаюсь за спинку стула его рука опускается мне на талию.

– Просто помогите мне добраться до такси. Я не хочу вас задерживать и в состоянии сама добраться до больницы. Спасибо за помощь и извините…

– К сожалению, я больше не вижу здесь желающих вам помочь, Ольга. И бросить вас тоже не могу, – говорит Стивен, помогая мне добраться к лифту.

Я давно не испытывала того острого чувства стыда и…какого-то странного трепета от близости мужчины. От Стивена приятно пахнет лавандой вперемешку с морским бризом. Его загорела кожа очень горячая и я отлично это чувствую, даже через слои одежды разделяющей нас. Его рука на моей талии твердая и уверенная. И только боль в лодыжке и то, что он является отцом жениха моей дочери останавливает меня от флирта с красивым мужчиной.

Ведь в первые секунды нашего знакомства он пригласил меня на кофе и я очень даже была не против. Я слишком давно не была на свиданиях.

После развода у меня не было времени на новые отношения и я не могла представить что приведу домой какого-то мужчину. Априори любой представитель мужского пола был бы воспринят Мирой в штыки. Когда она уехала, я попыталась пару раз сходить на свидания, но потом оставила эти жалкие попытки. Все было не то…не так…иначе. Очень сложно к кому-то привыкать и довериться вновь, после долгого времени проведенного в одиночество.

Но потом у меня случился яркий роман длинною в полтора года с мужчиной моложе меня. Его звали Павел. Мы познакомились на одной свадебной выставке для организаторов. Он был ведущим. Молодой, красивый, экспрессивный он буквально задавил меня своим напором и желанием встретится и я не смогла устоять.

Это был яркий и эмоциональный опыт. Я окунулась с головой в страсть и безумные чувства, захватившие меня с головой, а потом так же легко и быстро вынырнуло из этого романа. Наташка говорит, что этот эпизод моей жизни можно назвать терапевтическим разрядом тока, который нехило так меня встряхнул и проветрил голову.

Для создания семьи Паша был не пригоден, а как сладкая пилюля после всех моих переживаний, оказался очень даже полезен.

Лифт открывается, и я с трудом вхожу внутрь. Стивен нажимает кнопку, и мы начинаем спускаться. Я чувствую его взгляд на себе и отвожу глаза в пол.

– Привет, Джек? Это Стивен. У меня тут небольшая проблема… Да, да, у нас встреча, но давай ее перенесем. Спасибо, что понимаешь. До связи, – говорит мужчина.

Я чуть пошатываясь, когда поднимаю голову и рука сжимающая мою талию напрягается.

– Извините меня за беспокойство. Я правда могу справиться сама. Не нужно отменять ради меня свои дела, – говорю я, когда Стивен кладет телефон в карман и смотрит на меня снизу вверх.

Он ничего не отвечает и не комментирует, давит своим взглядом, пока я опять не начинаю разглядывать пол и свои босые ноги.

Хорошо что успела сделать педикюр перед поездкой и теперь на моих пальчиках красуется красный лак.

Двери лифты открываются.

– Обхватите меня за шею, – произносит Стивен.

– Что? Зачем? – недоумеваю я.

– Вы задаете слишком много вопросов и слишком часто извиняетесь, Ольга, – раздраженно говорит Стивен, а потом нагибается и подхватывает меня под колени, поднимая на руки.

9 Глава

– Как ты вообще умудрилась так повредить ногу? – спрашивает мужчина с раздражением.

Крепко хватаю его за плечи и шею. Наши лица вдруг оказывают слишком близко, переходя всякие приличия.

Стивен хмыкнув мажет взглядом по вырезу на моей груди и я спешно, закапываю его, но потом вновь отпускаю, потому что боюсь свалиться на асфальт и травмироваться еще больше.

– Честно говоря, не знаю. Просто оступилась. Эти босоножки…не совсем удобные, – вздыхаю я, пытаясь поправить платье на своей заднице, мне кажется оно вдруг слишком коротким. Рука незнакомого мужчины в опасной близости от моей голой кожи и если бы не моя опухшая лодыжка я бы никогда не оказалась в этой ситуации. – Вы можете меня отпустить. Я могу и сама

– Уверена? Я вот в этом нет…

– Чего вы со мной так носитесь? Я вам никто.

– И сам не знаю, – огрызается Стивен, опуская меня на диванчик в приемной светлой большой клинике. – Мама хорошо воспитала, не могу бросить женщину в беде. Сидите здесь.

– Да куда я денусь, – бормочу на русском.

Стив бросает на меня непонятный взгляд и уходит в сторону стойки администратора. Там переговорив пару минут с медперсоналом идет к лифту и исчезает совсем из моего поле зрения.

Поджав губы, стараюсь не обращать на пульсирующую боль в ноге.

Вокруг суета! Бегают врачи, медсестры, ординаторы. Приемный покой переполнен. Множество людей разных рас и социальных ступеней. Рядом с пострадавшими и больными людьми кто-то да есть. Кого-то обнимаю за плечи, кого-то держат за руку или гладят по голове, а кто-то просто сидит молча рядам. А я одна. Совсем одна в незнакомой стране, в больнице полной людей.

Жалость к себе вдруг захлестывает в головой и накрывает волной. Держалась как-то до этого момента, думала сильная, все вывезу со всем справлюсь. Я же привыкла быть сильной, все тащить на себе и быть всегда одной. А тут вдруг надоело. Я бы хотела чтобы рядом был кто-то родной, знакомый и небезразличный.

Позорно шмыгнула носом.

На меня покосилась рядом сидящая пожилая темнокожая пара. Извиняющееся улыбнулась и еще раз шмыгнула носом. Проверяю телефон, в надежде найти там сообщение от Миры.

Слезы катятся по щекам.

– Ольга, что случилось? – рядом вдруг возник Стивен.

И не просто возник, а опустился на корточки возле моих ног, так что наши лица оказались на одном уровне.

Этого еще не хватало, представь пред ним во всей опухшей от слез красе. Он и так видимо считает, что я немного того, особенно если взять во внимание наше знакомство.

– Ничего, все в порядке.

– Очень больно? – участливо спрашивает мужчина, его неравнодушие заставляет мои слезы катиться сильнее.

Вот даже он не безучастен, незнакомый мужик, а от родной дочери нет ни одного сообщения. Как я могла так упустить Миру? Почему это случилось с нами? Со своей мамой я очень близка, и всегда мечтала что с дочерью тоже смогу быть подругой…но…упустила.

– Очень, – киваю.

И нога болит и душа.

– Сейчас вас примут без очереди. Здесь работает один человек, он должен мне за услугу, поэтому я все устроил. Может попросить для вас обезболивающее? Или воды?

– Воды если можно…только позже, не уходите, пожалуйста от меня, – произношу, хватая Стивена за руку.

Если он и удивлен этим действием, то и бровью не ведет. Поднимается с колен и не выпуская мою руку, присаживается рядом на кушетку. По своему трактует мое поведение.

– Позвонить Мире или Роману? – спрашивает Стивен.

Отрицательно качаю головой.

– Уж точно не Роману, – фыркаю я, из-за заложенного носа и слез получается совсем не красивый звук. Но сегодня уже нечего беспокоится о первом впечатлении.

Стивен видел меня во всей красе.

– Тогда Мире.

– Не нужно. У них с Алексом дела, не тревожьте молодых.

– Их дела могут и подождать. Я конечно останусь с вами сколько нужно, но в скором времени вас заберут на рентген, а мне дадут заполнить документы. Я ни черта о вас не знаю, Ольга. Ни группы крови ни чего.

– Не уверена, что Мира сможет вам в этом помочь, – улыбаюсь, но совсем невесело.

Аккуратно вытягиваю свою руку из ладони Стивена и достав из сумочки салфетки, промакиваю глаза.

– Почему?

– Мы не очень близки.

Стивен задумчиво смотрит по направлению к лифту. Он будто собирается мне что-то сказать, но завидев знакомого высокого мужчину в белом халате, поднимается на ноги.

– Мистер Маккуин, извините за ожидания. Мы готовы принять Миссис… – врач замолкает опуская взгляд на меня.

– Мисс Белову, – поправляю, поймав взгляд Стивена, зачем-то добавляю. – Я не замужем.

Стивен кивает, но оставляет мою ремарку без комментариев.

Спустя пару минут к нам подходит медсестра толкая впереди себя инвалидное кресло. Я кое-как перебираюсь на него и меня наконец везут на рентген. Стараюсь не думать о том, что там могут обнаружить.

Только не перелом… Мира будет в ужасе, если на ее идеальном празднике я буду ковылять в гипсе и на костылях.

Прячу лицо в ладонях и еще раз всхлипываю. Иногда очень устаешь быть сильной женщиной, и хочется просто побыть маленькой девочкой и ни о чем не думать.

Все больничные манипуляции тянутся очень долго…Я провожу в больнице почти шесть часов и когда наконец меня спускают обратно вниз, с удивлением обнаруживаю Стивена в комнате отдыха для ожидающих.

– Вы все еще здесь? – вырывается у меня удивленный возглас.

– В моей машине остались ваши туфли и шляпа. Вдруг вы обвиняли бы меня в краже? – усмехнувшись произносит мужчина, пряча руки в карманы брюк.

Он смотрит на мою ногу, упакованную в привлекательную синюю лангету.

– Как я понимаю, все обошлось?

– На свадьбу Миры придется надеть тапочки, никаких больше каблуков, – говорю я.

Стивен хмурится.

– Что сказал врач?

– Умеренный отек мягких тканей и вывих. Через пару дней все должно прийти в норму. А пока, щадящий режим и что-то холодное. Кажется, я не смогу присутствовать на яхте…

– Не думайте об этом, главное это здоровье. Обопритесь на меня, я помогу дойти вас до машины, – произносит Стивен, подходя ближе.

Он довозит меня до апартаментов, помогает подняться на этаж и заводит в квартиру. Аккуратно укладывает меня на диван и приносит из холодильника бутылку холодной воды и пакет с замороженным горошком. Мне ужасно неловко из-за того что он носится со мной все это время, но я так устала за этот день, что позволяю принять себе это простое человеческое отношение и ни о чем не думать.

Как только Стивен уходит, тихо прикрыв за собой дверь. Я заглядываю в телефон от Миры так и нет сообщений. Я пишу ей короткое, что со мной все в порядке и откидываю мобильный, устало прикрывая глаза.

И только перед стом понимаю, что мои босоножки и шляпа так и остались в машине у Стивена.

10 Глава

На утро с ногой стало только хуже. Кое-как приняв душ, и прожевав бутерброд сыром и помидором, отменила экскурсию по павильонам Голливуда, на которую записалась почти сразу по прилету. Очень мне хотелось пройтись по тем местам где снимались фильмы моей юности, теперь не то что “пройтись”, ползаю кое-как.

Мира с утра скинула сообщение, собирается заехать после пилатеса.

А мне что остается?

Пить обезболивающее и разбираться с накопившимися на почте письмами. Рабочие чаты тоже полнятся сообщениями. Пока я спала, мои цветочные феи работали и конечно, вопросы у них возникали.

Эта разница во времени не очень удобна, чтобы вести бизнес.

Хмыкнула.

Неужели я стала думать как Роман? Примерно так, он всегда аргументировал свой переезд. И хоть мы тогда уже не жили вместе, он решил поделится откровенностью.

Включив расслабляющую музыку, устраиваюсь поудобнее на диванчике в кухне-гостиной, вытянув на софе травмированную ногу, и подтягиваю к себе ближе ноутбук.

Что ж начнем.

Время пролетает незаметно и вздрагиваю от внезапного дверного звонка.

– Вот блин, задачка со звездочкой, – с трудом поднимаюсь с дивана, придерживаясь за стены ковыляю к двери.

Сделав несколько, я чувствую, как нога болезненно пульсирует. Обезболивающее уже перестало действовать…

Я открываю дверь и вижу Миру, и ее жениха, Алекса. Последний нагружен под завязку пакетами и какими-то еще вещами, так что я не сразу нахожу за всем этим его лицо.

– Здравствуйте, Хельга. Как дела? – улыбается молодой мужчина, проходя в квартиру.

– Добрый день. Все хорошо. Как у тебя? – отвечаю, закрывая за ребятами дверь.

Мира тоже уже внутри. Клюет меня в щеку и чуть отстранившись смотрит на мою ногу.

– Капец, мам! – всплескивает руками дочь. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше чем вчера, – вру не моргнув глазом. – Помоги мне дойти до дивана, пожалуйста.

Мира подставляет мне локоть и не разуваясь, доводит меня до дивана на краешке которого уже расположился Алекс. Рядом с ним стоят ходунки, костыли и трость. Это этим он был нагружен, когда заходил?

Я смотрю на них с недоумением.

– Эта штука у тебя на долго? – спрашивает Мира, помогая мне прилечь, кивая на лангету на моей ноге. – Перелом же не подтвердился? Или Стивен что-то напутал?

– Через пару дней уже можно будет снять. Перелома нет. А вы… – хочу спросить, зачем они столько медицинского оборудования привезли, оно ведь совсем не нужно.

– Мы привезли вам помощь, – говорит Алекс с доброй улыбкой и открытой улыбкой, показывая на костыли. – Теперь вы сможешь передвигаться по квартире. Около консьержа оставили инвалидную коляску.

Мои глаза округляются.

– Ого…Спасибо, Алекс, но это не обязательно… – начинаю я, но Мира перебивает меня.

– Мама, тебе нужно двигаться! Ты не можешь просто сидеть здесь! У нас свадьба на носу! – её голос наполняется раздражением. Мы говорим по-английский, чтобы Алекс участвовал в разговоре, но сейчас я была бы рада, чтобы мы перешли на родной язык и поговорили без посторонних ушей. – Столько всего ее нужно сделать. Яхта через два дня. Я вообще не понимаю, что теперь делать…

Я чувствую, как моё сердце сжимается от её слов. Я знаю, что она переживает из-за предстоящего события и хочет, чтобы всё прошло идеально. Но что-то в ее словах больно царапает меня изнутри. Вся эта забота и беспокойство, кажется каким-то ненастоящем.

– Я понимаю, но… – пытаюсь я объяснить.

– Но ты не понимаешь! – резко отвечает она, начиная расхаживать из стороны в сторону. Я вижу, как её красивое лицо краснеет от злости. Ее высокие каблуки розовых лодочек, возмущенно стучат по кафельному полу. – Мы так долго готовились!

– Мира! – вмешивается Алекс, пытаясь успокоить её, поднимается и хватает свою будущую невесту за плечи. – Давай не будем об этом сейчас. Хельга, ведь приехала ради тебя из России. Она не специально повредила ногу. Все образуется, еще есть время. Если, что можем перенести свадьбу на пару недель. Ничего критичного.

– Нет! Ты что, Алекс?! Передумал? – испуганно пишут Мира, заглядывая в лицо жениху. – Передумал жениться на мне?

Алекс выглядит смущенным и отводит глаза в сторону, поспешно произнося.

– Нет. Я просто, предлагаю варианты?

Дочь смотрит на меня прося помощи.

– Ничего переносить не нужно. На яхте я тоже смогу присутствовать. Буду загорать и пить коктейли. Мира, прекрати истерику, – прошу примирительно.

– Я не маленькая и у меня нет истерике, – произносит зло Мира, ее глаза наполняются слезами. – Мне нужно подышать и позвонить папе.

Громко стуча каблуками Мира выбегает из квартиры. Я приоткрыв рот смотрю ей вслед. Я совсем не знаю свою дочь, в те дни когда она гостила у меня, я никогда не видела ее в таком состоянии.

Остаюсь одна с Алексом. Он выглядит еще более смущенным и расстроенным.

– Простите за неё, Хельга. Мира очень темпераментная девушка. Всегда взрывается и не может сдерживать свои эмоции. Она немного остынет и позвонит вам… Она просто переживает из-за свадьбы и хочет, чтобы всё прошло гладко, – говорит он тихо.

– Я понимаю… – отвечаю я с усталостью в голосе. – Она слишком сильно переживает.

Алекс кидает взгляд на ходунки и костыли из-за которых вся эта ситуация и возникла.

– Вы знаете, я думаю, это хорошая идея. Вам нужно поддерживать активность. Если хотите, я могу помочь вам с ними.

– Спасибо, Алекс. Но я надеюсь до этого не дойдет, – вздыхаю я.

Алекс скомкано прощается со мной, ему не терпится догнать Миру. Заверяю парня, что все в порядке велю написать мне сообщение, как он найдет мою дочь.

Алекс захлопывает дверь и я опять остаюсь одна, стараясь пережить эмоции причиненные ураганом по имени Мира.

Работать не выходит больше, голова забита не тем. Переживаю за дочь и ноет нога.

Но постоянно лежать я тоже не могу, нужно расхаживаться. С ненавистью смотрю на ходунки и костыли.

– Ребята, сегодня обойдусь без вас.

Когда я делаю несколько шагов по комнате, мой взгляд падает на столик рядом с диваном. Там лежит конверт с медицинскими документами, которые я вчера забрала из клиники.

Нужно перенаправить их в страховую, чтобы они занялись оплатой. Я подхожу к конверту и открываю его.

Несколько раз читаю документ и выписку. Это не может быть… у меня начинают гореть уши и лицо. Все мое лечение оказывается уже оплачено Стивеном Маккуином.

11 Глава

В руках у меня телефон, и я медлю прежде чем набрать номер Романа. Сердце колотится в груди – не потому, что я боюсь его услышать и нервничаю, а потому, что заранее знаю: разговор будет нелегким.

– Алло? – отвечает он, и в его голосе я улавливаю нотку усталости.

Сейчас поздний вечер, и по идее он уже должен был выехать из своего офиса в центре и направляться в дом загород. Да, я против воли знаю, как устроена жизнь мужа, дочь всегда в подробностях рассказывала о ней.

– Привет, Роман. Это я, Ольга. Я не во время? – говорю я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри все бурлит.

Он вздыхает так, будто это тяжелое бремя. Я знаю, что он не ждал этого звонка.

– Я еще в офисе, так что слушаю тебя, мне нужно сделать перерыв и проветрить голову. Что у тебя случилось? Нога как?

– Более или менее, спасибо что спросил.

– Оля, давай вот без этого твоего сарказма и так настроение дерьмо.

Лезть к нему в душу с вопросами не собираюсь, не мое это дело. Давно не мое. Точка.

– Мне нужны личные контакты отца Алекса.

– Кого? – после несколько секундного молчания выдает Роман. – Маккуина старшего?

– Да. Телефон или почта. У тебя что-то есть?

– Кхм…тебе зачем, дорогая? Решила наладить родственные связи? – хмыкает весело бывший муж.

– Не твое дело.

– Как раз таки мое. Ты через пару недель уедешь, а мне потом разгребать, что ты здесь натворишь. Потрахаться захотела? Сними себе кого-нибудь другого. Помоложе, – выплевывает в трубку Роман.

Приходится отстранить телефон от уха.

Господи, столько лет прошло, а этот мужчина все так же начинает плеваться желчью в мою сторону, когда речь заходит о других мужчинах. Его чуть не разорвало, когда он узнал, что у меня был роман с молодым парнем.

Хмыкаю, вспоминая бурную реакцию бывшего мужа и его кучу голосовых сообщений где он взывал сначала к моей совести, а потом упрекал меня в том, какой пример я подаю нашей дочери. На что я грубо ответила ему, что подаю точно такой же пример как и ее отец. Живу свою лучшую жизнь в удовольствие.

– Если у тебя постоянно чешется одно место, это не значит, что и у других так же, Рома, – отвечаю резко. – Это по делу, хоть я и не должна перед тобой отчитываться. Стивен заплатил за нас всех в ресторане, оплатил ущерб который я нанесла и свозил меня в клинику, – про то что и там мои счета были закрыты, я решаю умолчать. – Я просто хочу поблагодарить его лично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.