Арон Родович
Эхо 13 Род, Которого Нет. Том 6

Глава 1

Резкая, точечная, в нос, в кончик, в ту мягкую часть, которую хватают пальцами, когда хотят показать «вот тебя за нос водят». Что-то сжало хрящ с двух сторон, твёрдое, острое, и давило так, будто пыталось откусить.

Глаза открылись рывком. Свет ударил по зрачкам, белый, ослепляющий, и мир хлынул внутрь размытыми цветными пятнами.

На носу сидел краб.

Бурый, панцирный, размером с ладонь, перемазанный мокрым песком. Одна клешня сомкнута на кончике носа, сжимая хрящ с усердием, достойным лучшего применения. Маленькие чёрные глаза на стебельках смотрели прямо, тупо, с выражением существа, которое нашло еду.

– М-мать твою…

Голос вышел хриплым, сухим, рваным. Чужим. Это мой голос? Горло болело, язык прилип к нёбу, покрытому коркой, солёной, горькой.

– …какого…

Рука поднялась. Тяжело, медленно, как будто к запястью привязали гирю. Пальцы нащупали панцирь, гладкий, мокрый, тёплый от солнца, сжали, оторвали краба от носа. Клешня разжалась с щелчком, оставив на кончике вмятину, которая тут же начала наливаться болью, тупой, пульсирующей, обидной.

Краб болтался в руке, перебирая лапками в воздухе, щёлкая клешнями, совершенно не раскаивающийся.

– Кыш. Пошёл отсюда.

Краб полетел в сторону. Шлёпнулся в мокрый песок, перевернулся, выставил клешни в боевую стойку, постоял секунду, оценивая шансы, развернулся и убежал боком, по-крабьи, оскорблённо, как будто это ему испортили утро.

Я лежал на спине. Голый. Совершенно голый, на мокром горячем песке, лицом к небу, которое было бледно-голубым, выцветшим, высоким, без единого облака. Солнце висело почти в зените, белое, злое, и жгло кожу так, что каждый сантиметр тела горел, покрасневший, стянутый коркой из соли, засохшей слизи, чего-то бурого, с запахом, от которого желудок немедленно сжался, подкатил к горлу, и рот наполнился горькой слюной. Рвотный спазм скрутил рёбра, сухой, болезненный, бесполезный – рвать было нечем.

Жара давила сверху, физически, как ладонь, прижимающая к раскалённой сковороде. Воздух был влажным, густым, пропитанным солью, йодом, гнилыми водорослями, и каждый вдох проходил через горло, как наждачная бумага по открытой ране. Где-то справа шумел прибой, ленивый, ритмичный, и тёплые волны добирались до щиколоток, облизывая ступни пеной, отступая, возвращаясь. Слева – стена зелени. Джунгли. Тёмные, влажные, густые, полные звуков. Стрёкот насекомых, крики птиц, шорох листвы, а глубже – что-то тяжелее, как далёкое ворчание чего-то большого.

«Даже сдохнуть спокойно не дают.»

Мысль всплыла из ниоткуда. Готовая, оформленная. И тут же растворилась, оставив пустоту. Чей голос? Мой?

– Кто… я?

Хриплый шёпот. Слова упали на мокрый песок, и волна слизала их.

Тишина. Ничего. Пустота внутри головы, гулкая, огромная, как пустой зал, в котором выключили свет. Ни имени, ни лица, ни возраста. Я попытался вспомнить хоть что-то – и упёрся в стену, глухую, чёрную, за которой могло быть всё или ничего.

Страх пришёл тихо. Сначала – непонимание, пустое, нейтральное, как белый шум. Потом – осознание. Я не знаю, кто я, не знаю, где нахожусь. Я голый, на песке, под солнцем, и в голове – ничего. Совсем ничего. Руки задрожали. Мелко, противно. Я сжал кулаки, чтобы остановить дрожь, ногти впились в ладони, и боль помогла. Немного.

– Ладно, – сказал я. Голос дрожал. – Ладно. Дышать. Просто дышать.

Вдох. Медленный, через нос, считая до четырёх. Выдох. Через рот, считая до шести. Ещё раз. Ещё.

Ответа не было. Пустота. Белый лист, с которого стёрли все записи, оставив только лёгкие вдавленности от ручки, неразборчивые, призрачные.

– Где… я?

Тело лежало на песке. Мокрый, крупный, серый, с ракушками, водорослями, мелким мусором. Обломок дерева, раковина размером с кулак, щупальце высохшей медузы, прозрачное, с фиолетовыми прожилками. Волны лизали ноги, тёплые, ленивые, накатывая на щиколотки с шипением, оставляя пену, отступая. Солнце висело высоко, белое, слепящее, жаркое, и от его тепла кожа на лице, на руках, на груди горела, стянутая коркой соли, слизи, чего-то ещё, бурого, засохшего. Запах от этой корки ударил снова, и желудок опять дёрнулся, сжался, выдавив кислую слюну.

Мозг работал. Медленно, со скрипом, как механизм, который долго стоял без движения, проворачивая шестерёнки с усилием. Информация поступала кусками, рваными, бессвязными.

Краб. Бурый панцирный краб. Мозг, работавший на обрывках, на ошмётках, выдал строчку, чёткую, академическую, как из учебника – Scylla serrata. Мангровый краб. Ареал обитания – тропические воды Индо-Тихоокеанского региона, от Восточной Африки до Юго-Восточной Азии, включая южные побережья Китая, Индонезию, северную Австралию.

Тропики, Индо-Тихоокеанский регион – это всё, что можно вытащить из породы краба.

«Краснодар.»

Слово вспыхнуло в голове, как удар молнии, яркое, болезненное, и вместе с ним пришла боль. Настоящая, физическая, острая, вбивающаяся в виски, в затылок, в основание черепа. Мир на секунду поплыл, расфокусировался, и во рту появился привкус крови, медный, тёплый.

Краснодар. Почему Краснодар? Что такое Краснодар? Город? Место? Это имеет отношение ко мне?

Боль пульсировала, затихая медленно, неохотно, и оставила после себя тошноту, вязкую, тяжёлую.

«Я точно далеко от Краснодара. Это единственное, что я знаю наверняка. Мангровые крабы там не водятся.»

Тело. Нужно осмотреть тело. Мозг, лишённый памяти, цеплялся за инструкции, зашитые глубже любых воспоминаний. Выжить. Оценить. Действовать.

Я попытался сесть. Мышцы живота отозвались болью, тупой, глубокой, как будто меня долго били ногами. Первая попытка – поясница выгнулась, руки подломились, и я рухнул обратно на песок, выбив из лёгких хриплый стон. Песок забился в рот, скрипнул на зубах, крупный, солёный. Я сплюнул, матерясь, и попробовал снова, медленнее, через бок, упираясь локтем, перекатываясь, помогая себе свободной рукой. Сел со второй попытки, согнувшись, и мир закачался, поплыл, потемнел в глазах. Переждал. Стиснул зубы. Дышал.

Руки. Левая – грязная, ободранная, ногти обломаны, под ними песок и засохшая кровь. Правая выглядела хуже. На запястье, охватывая его полностью, сидел металлический браслет, тёмный, тусклый, вросший в кожу так глубоко, что граница между металлом и плотью размылась. Кожа вокруг – красная, воспалённая, покрытая волдырями, некоторые из которых лопнули, обнажив розовую, мокрую дерму. Браслет пульсировал. Тепло, ритмичное, ощутимое, как второе сердцебиение, идущее изнутри, от самого металла, как будто артефакт был живым.

Артефакт.

– Артефакт, – повторил я вслух, пробуя слово на вкус. Оно было правильным. Точным. Откуда я его знаю?

Грудь. Ожоги, бурые, шелушащиеся, расположенные хаотично, как следы от чего-то горячего, плеснувшего на кожу. Рёбра прощупывались через тонкий слой мышц, ни одно не сломано, но каждое касание отзывалось тупой болью, глубокой, расплывчатой. Живот впалый, подтянутый к позвоночнику – пустой, высохший, давно пустой.

Ноги. Мышцы бёдер плотные, рельефные, обтянутые обожжённой кожей. Левая лодыжка опухла, налилась, но кость была целой, я ощупал осторожно, прокатывая сустав, проверяя амплитуду. Растяжение, может небольшой разрыв связок. Больно, но ходить можно. Ступни ободраны, на правой пятке – глубокая ссадина, забитая песком. Песок в ране жёг, мелко, настырно.

И никакой одежды. Ни обуви, ни клочка ткани. Ничего между мной и миром. Я сидел на песке в чём мать родила, обожжённый, избитый, покрытый коркой из соли и засохшей дряни, и единственным, что было на мне, был этот браслет.

Мозг выдал мысль, странную, неуместную, но почему-то настойчивую: «Если меня сейчас найдут спасатели, первое впечатление будет незабываемым. Голый мужик с браслетом, покрытый слизью, на тропическом пляже. Ни один спасательный протокол к такому не готов.»

Я посмотрел вниз, на себя, на всё это – на грязные ноги, на обожжённый живот, на то, что между ними, покрытое коркой соли, как остальное тело.

«Впрочем, спасатели, судя по обстановке, не торопятся.»

Глава 2

Впе

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.