Вячеслав Игнатов
Белые Пруды

Глава 1 Завещание отца.

В кабинете графа Василия Васильевича Орлова-Денисова царила тишина.Он сидел в кресле, держа в руках карту. В этот момент в кабинет вошел придворный лакей Григорий Кузнецов. Григорий уже давно служил в доме своего господина.Он был одет в темно-синий камзол с золотыми пуговицами, белые чулки и черные туфли. Его волосы были аккуратно причесаны, а на лице всегда была сдержанная улыбка. Григорий был человеком среднего роста, с уверенной осанкой и внимательным взглядом.

В этот день, как и всегда, он тихо вошел в кабинет графа, держа в руках поднос с графином и рюмкой.

Григорий: -- Ваше сиятельство, ваши придворные прибыли.

Василий Васильевич: -- Зовите слуг, -- сказал он, не поворачиваясь. -- Не тех, что в холле, а тех, что знают, как держать язык за зубами.

Григорий, с достоинством поклонившись, вышел из кабинета, чтобы выполнить приказание своего господина. Его движения были плавными и точными, как и подобает опытному слуге.

Через минуту в кабинет вошли трое. Первый -- Иван, седой, с лицом, будто вырезанное из дуба, в сером кафтане с выцветшими узорами на рукавах. Второй -- Степан, молодой, но уже с морщинами на лбу, как будто пережил слишком много, -- в темно-синем сюртуке, с ботинками, которые, похоже, не снимал с ног годами. Третья -- Марья, сухая, с глазами, что видели все, -- в черном платье, с белым кружевным воротником, как у монахини, но без молитвы.

-- Вы знаете, зачем я вас позвал? -- спросил Василий Васильевич, глядя в окно, где сад был уже почти мертв.

-- Нет, -- сказал Иван.

-- А я знаю, -- сказала Марья.

-- Вы хотите, чтобы мы несли вести.

-- Точно, -- кивнул он. -- Позвать сына. Михаила.

-- Он в Саратове, -- сказал Степан. Сказали, что возвращается через три дня.

-- Пусть приходит завтра. -- Василий поднялся, медленно, как будто каждый сустав сопротивлялся. -- И не просто приходит. Он должен прийти один. Без гонцов, без свиты. Без шума.

-- Зачем? -- спросил Иван.

-- Потому что завещание -- не для всех. Оно -- для него.

-- А если он не придет? -- спросила Марья.

-- Тогда пусть не приходит, -- сказал Василий. -- Но если придет -- скажи ему : "Ты не наследник, ты -- хранитель".

Они вышли, как тени. Иван снял шапку, Степан стукнул каблуком -- не по привычке, по приказу. Марья остановилась у двери.

--Вы не боитесь, что он не поймет? -- спросила она.

-- Боюсь, -- сказал Василий. -- Но боюсь больше того, что он поймет слишком поздно.На следующий день Михаил пришел. Он был не такой, как его отец -- не в облике, а в душе. Высокий, с глазами, что смотрели вперед, а не в прошлое. Он не плакал, не пытался утешить отца. Просто стоял, как будто знал : это последний раз, когда он увидит его живым.

-- Папа, -- сказал он. -- Я пришел.

-- Я вижу, -- сказал Василий. --Садись.

Он открыл ящик, достал пергамент, завернутый в льняную ткань.

-- Это -- не просто завещание, -- сказал он. -- Это -- приказ.

Михаил молчал.

-- Я завещаю тебе землю. Не ту, что у нас в Курской губернии, -- нет. Там все уже съели. Там все уже сожгли. Я завещаю тебе новую.

--Где?

-- Вон там, -- сказал Василий, указав на карту, держал под рукой. -- На Медведицких холмах.

-- Ты хочешь, чтобы я построил хутор?

-- Нет. Я хочу, чтобы ты построил будущее.

-- Но зачем?

-- Поэтому что там, -- сказал Василий, -- не будет ни крепостных, ни баринов. Там будет человек. Ты . И твои дети.

Михаил смотрел на него.

--Ты думал, я не знаю, что ты не любил меня? -- спросил он.

-- Я любил тебя, -- сказал Василий. -- Только не так, как ты думаешь.

--Как же?

-- Я люблю тебя так, как любят тех, кто не может быть рядом.

Михаил не ответил. Он взял пергамент.

-- Я сделаю это, -- сказал он. -- Но не ради тебя.

-- А ради кого?

-- Ради тех, кто будет жить после нас.

Василий кивнул.

-- Тогда ты -- мой сын.

И в этот момент, когда Михаил вышел, а Василий остался один, в комнате стало тихо.

Глава 2 Семейный совет.

В старинном доме Орловых-Денисовых, что стоял на окраине поместья, царила необычная суета. Слуги торопливо протирали пыль с фамильных портретов, на которых строгие предки в мундирах и парчовых платьях, казалось, неодобрительно взирали на суматоху. Горничные расправляли скатерть на большом дубовом столе, расшитую серебряной нитью еще бабушкой Анны Павловны. В камине весело трещал огонь -- будто и он понимал важность грядущего события.

Михаил Васильевич Орлов-Денисов, высокий, с благородной осанкой и сединой в висках, ходил по гостиной, задумчиво поглаживая подбородок. На стене над камином тикали старинные английские часы -- их мерный ход напоминал о том, что время не ждет.Сегодня он решил созвать семейный совет -- дело нешуточное, ведь речь шла о переезде на хутор которого еще нет,земли, доставшиеся ему по наследству от отца.

Ровно в пять часов вечера все собрались в гостиной.За столом расположились:

супруга Михаила Васильевича, Анна Павловна, с изящной прической и строгим, но добрым взглядом. На ней было шелковое платье цвета лаванды, а на шее -- жемчужное ожерелье, подарок мужа на десятилетие свадьбы;

старший сын Петр, двадцатилетний юноша с горящими глазами и жаждой перемен.Он нервно барабанил по столу, поглядывал на карту поместья, разложенную перед отцом;

дочь Елизавета, семнадцатилетняя красавица с робкой улыбкой. Она теребила край кружевного платка и украдкой бросала взгляды на брата -- ей явно были близки его стремления;

дядя Михаил Васильевич, старый полковник в отставке, любивший все подвергать сомнению.Он сидел в глубоком кресле у камина, попыхивал трубкой и время от времени покачивал головой, будто заранее не одобряя любые новшества.

Хозяин дома поднялся, обвел присутствующих взглядом и начал :

--Дорогие мои, я созвал вас здесь не случайно. Пришло время решить : остаемся ли мы в старом гнезде или переезжаем на новые земли, где очень много земли, на Медведицких Ярах. Земли там необжитые,отец оставил нам наследство, но есть другая земля, в Шиханах(Саратовской области).

Петр тут же вскочил с места:

-- Отец, это же прекрасная возможность! Мы могли бы разбить новый сад, устроить конный двор, как у деда! Я готов взяться за дело!

Анна Павловна мягко улыбнулась:

-- Милый, все это замечательно, но подумай : школа для Лизы, врачи, -- все здесь. На новом месте придется начинать с чистого листа.

Елизавета робко подала голос:

-- Мама, но ведь это приключение! Я бы хотела увидеть новые места, завести друзей...

Дядя, до этого момента молча куривший трубку, наконец заговорил:

-- Миша, ты всегда был мечтателем. Но подумай здраво :переезд -- это траты, хлопоты, неизвестность. Может, оставить все как есть?

Михаил Васильевич слушал внимательно, кивал, делал пометки в блокноте. Когда все высказались, он поднялся и произнес:

-- Благодарю вас за откровенность. Я вижу, мнения разделились, но в этом и сила нашего совета -- мы смотрим на проблему с разных сторон. Давай поступим так: я побываю на Медведицких Ярах, осмотрю дом и земли, поговорю с местными. А через пару недель снова соберемся и примем окончательное решение.Согласны?

Все закивали. Анна Павловна улыбнулась:

--Мудрое решение, мой дорогой. Так мы будем знать наверняка.

Петр просиял:

-- Значит, есть шанс, что мы все-таки переедем!

-- Шанс есть всегда, -- подмигнул отец. -- А теперь прошу к чаю -- Марфа испекла ваше любимое печенье, Лиза. С миндальной глазурью.

В гостиную вошла горничная с серебряным подносом, на котором дымился фарфоровый чайник с фамильным вензелем. Аромат бергамота и свежей выпечки наполнил гостиную.

В гостиной сразу стало теплее и веселее. Разговоры перешли на бытовые темы, зазвучал смех. Елизавета уже рассказывала, какие цветы она хотела бы посадить в новом саду., Петр размахивал руками, описывая будущий конный двор, а Анна Павловна тихонько шептала мужу :"Ты правильно решил, Миша. Пусть дети увидят мир за пределами нашего старого дома".

Семейный совет завершился, но самое интересное, как все понимали, было еще впереди.

Глава 3 Олейниково.

Ранним утром, едва первые лучи солнца позолотили крыши господского дома, Михаил Васильевич Орлов-Денисов, его сын Петр и помощник Григорий выехали из усадьбы. Михаил Васильевич был хмур -- предстоящий осмотр отдаленного хутора не вызвал у него энтузиазма.

-- Батюшка, а долго нам ехать? -- спросил Петр, поправляя шапку. Юноша сидел в седле прямо, с любопытством оглядываясь по сторонам.

-- К вечеру, не раньше, -- отозвался Михаил Васильевич. -- Дорога дальняя, да еще и не самая лучшая. Но надо посмотреть, что там за земля досталось нам по наследству.

Григорий, ехавший по зади, добавил:

-- Говорят, хутор старый, еще при вашем отце основан. Да только барин туда редко наведывался, вот и стоит, поди, в запустении.

-- Отец мой больше о столице думал, чем о хуторах, -- вздохнул Михаил Васильевич. -- А теперь разбираться мне.

Путь лежал через степь -- бескрайнюю, кое-где еще мерзлую, не проснувшуюся от зимы. Вдалеке виднелись холмы, а между ними тонкой лентой извивалась дорога. Ветер доносил запах полыни .Петр восторженно оглядывался :

-- Какая красота, батюшка! Смотрите, какие просторы! Здесь можно лошадей пасти, и поля засеять...

Михаил Васильевич лишь усмехнулся :

-- Погоди радоваться, Петр. Сначала посмотрим, что там на деле этот хутор Оленников представляет.

К вечеру они увидели хутор. Он раскинулся в небольшой долине, окруженной пологими холмами.Хутор расположился на северном склоне балки Осиновой(притока балки Водяной), в трех верстах севернее истока реки Базулук. Крутые яры.Степь вокруг выглядела суровой и одновременно трогательной в своей мартовской наготе. Земля еще хранила следы зимы:кое-где лежали последние островки снега, словно забывшие, что пора исчезать, а в низинах подернулось тонкой корочкой льда. Несколько хат с соломенными крышами, амбар, конюшня, загон для скота -- все выглядело старым, но еще крепким. Возле колодца суетились женщины, мальчишки гоняли кур, старики сидели на лавках в тени.

Однако сразу бросились в глаза признаки запустения. Крыши кое-где прохудились, солома торчала клочьями, забор вокруг огорода покосился, местами совсем упал. В загоне было пусто -- лишь пара худых кур бродило по земле. Амбар стоял с распахнутыми дверями, внутри виднелись пустые полки.Возле конюшни валялись гнилые колеса от телеги и ржавые вилы.

Михаил Васильевич остановил коня и хмуро оглядел хутор :

-- Так, значит... При прежнем хозяине тут не особо заботились о порядке.

К приехавшим уже спешили несколько человек. Впереди шел высокий старик с седой бородой -- староста Трофим Ильич. За ним -- крепкий мужик в домотканой рубахе и молодая женщина с ребенком на руках.

-- Добро пожаловать, ваше благородие, -- поклонился Трофим Ильич. -- Мы уж вас поджидаем. Я -- Трофим Ильич, староста здешний.

Михаил Васильевич кивнул:

-- Михаил Васильевич Орлов-Денисов. А это мой сын Петр и помощник мой, Григорий. Мы приехали осмотреть владения.

Женщина улыбнулась ребенку, тот уставился на барина большими глазами.

-- Рады служить, барин, -- сказала она. --У нас тут, конечно, не столица, но люди работящие.

Мужик в рубахе добавил:

-- Земля добрая, урожаи бывают славные. Только вот амбары пустые стоят -- семян не хватает. Да и скотина отощала без доброго корма.

-- Да вот, барин, -- вздохнул мужик. -- Тимофей Еремеев это, к вашим услугам. Третий год неурожай. Земля истощилась, воды в реке мало стало -- видимо, родники ослабли. А без воды и хлеб не родится. Да и плуги наши старые, ели таскаем их по полю...

Мимо проходили женщины с ведрами. Одна из них, Марфа Воропаева, остановилась и добавила:

-- У меня трое ребятишек, барин. Муки на месяц едва хватает. А зимой -- и того хуже будет. Вон Аграфена Гайдукова говорит, что у нее корова заболела -- нечем кормить скотину.

Из-за угла избы вышел крепкий мужчина с мозолистыми руками -- Григорий Клименко.

-- Мы бы и рады работать, да сил нет, -- сказал он. -- Земли много, да толку мало. Без помощи не выкарабкаться. Вон Кузьма Шурдуков вчера говорил, что кузницу придется закрывать -- угля не хватает.

Иван Чернышев, местный рыбак, кивнул:

-- И рыба в Черной почти перевелась. Раньше на продажу ловили, а теперь и для семьи едва хватает.

Вместе с Трофимом Ильичем они обошли хутор. Картина вырисовывалась удручающая. В конюшне стояли три лошади -- одна старая, две молодые, но худые. В загоне -- пять овец, да и те тощие. Коров не было вовсе.

Пашня была распахана кое-как, местами заросла бурьяном. Огороды небольшие, засажены частично.

Крыши требовали ремонта, двери в амбаре скрипели на ржавых петлях, забор нужно было ставить заново.

В амбаре -- пару мешков зерна, немного сушенных овощей. Сеновал почти пустой.

На другой день,утром продолжили обход.

Ручей был чистый, но к нему не было нормальной дороги -- только тропа, размытая дождями.

Михаил Васильевич хмуро записывал в блокнот :

Плохо дело, Григорий. Тут работы на год вперед.

Трофим Ильич вздохнул :

-- Мы бы рады все наладить, да без хозяина трудно. Кто за порядком следить будет? Мы тут сами по себе живем, как получится.

Петр, который до этого молча слушал, вдруг сказал :

-- Батюшка, а люди-то хорошие.Видите, как стараются, как рассказывают? И дети веселые, и женщины улыбаются.

Устроившись в единственной относительном целом помещении амбара, Михаил Васильевич расспрашивал старосту подробнее:

-- Расскажи, Трофим Ильич, как вы тут жили без барина?

Староста почесал бороду:

-- Да как жили... Сами по себе. Землю пашем, скотину держим, что вырастим -- то и едим. Кто побогаче -- тот и амбар полный, кто победнее -- тот с соседями делится Барин ваш, покойный, отец ваш, раз в год, бывало, заедет, посмотрит, да и уедет.А мы уж как-нибудь...

-- И не бунтовали? Не уходили?

-- Куда ж уходить? -- удивился Трофим Ильич.-- Земля наша, дом наш. Тут деды жили, прадеды. Мы привыкли. Да и не так плохо жили, пока силы были. А теперь старики стареют, молодым без руководства трудно.

Отведя Петра и Григория в сторону, Михаил Васильевич вздохнул:

-- Место не из лучших. Хозяйство в упадке, земли требуют вложений, построек почти нет. Я рассчитывал на большее.

Григорий пожал плечами:

-- Можно продать, поискать что-то получше.

Но Петр горячо возразил:

-- Батюшка, подождите! Да, тут все запущено, но ведь можно исправить. Посмотрите на людей -- они не ленивые, они просто ждали хозяина, который поверит в них. Мы можем все наладить!

Михаил Васильевич посмотрел на сына, потом на хуторян, которые стояли поодаль и с надеждой смотрели на него. Женщины прижимали к себе детей, мужики переминались с ноги на ногу, старик Трофим Ильич сжимал в руках шапку.

-- Вы правы, Петр, -- наконец произнес он. -- Люди тут действительно хорошие. Значит, так: остаемся. Будем наводить порядок.

Трофим Ильич перекрестился :

-- Спасибо, барин! Знать, удача к нам пришла. Хуторяне заулыбались, зашумели, кто-то уже побежал сообщить новость остальным.

-- Михаил Васильевич выпрямился :

-- Слушайте меня внимательно, -- громко сказал он. -- Я вижу, что вы трудолюбивы и честны. Теперь у вас есть хозяин, который будет заботиться о хуторе. Первым делом -- починим крыши и забор, потом займемся скотом. Семян я привезу, поможем с кормами.

-- Так, -- произнес он твердо. -- Я вижу, что дело серьезное. Даю слово: помогу. На днях распоряжусь , чтобы привезли новые плуги, семена отборные. А еще -- построим плотину на реке Черной, чтобы воду запасать. И мельницу поставим, чтобы муку молоть.

Люди замерли, не веря своим ушам. Кузьма Шурдуков переспросил:

-- Правда, барин? Не шутите?

--Никаких шуток, Кузьма, -- улыбнулся Михаил Васильевич. -- И вот что еще : пока я буду ездить по делам, оставлю здесь за старшего Григория Плотникова. Он человек надежный, справедливый. Все вопросы -- к нему. А он будет держать связь со мной. Григорий покраснел, опустил глаза.

-- Постараюсь, Михаил Васильевич, -- тихо сказал он.

-- Знаю, что постараешься, -- похлопал его по плечу Михаил Васильевич. --А вы, люди, не падайте духом. Вместе справим

Михаил Васильевич оглядел хутор -- ветхий, запущенный, но живой. Где-то залаяла собака, из трубы ближайшей хаты пошел дым, дети засмеялись. Он глубоко вздохнул степной воздух, пахнущий полынью и землей, и впервые за долгое время почувствовал :решение принято верно.

Так началось возрождение Олейниково. Михаил Васильевич сдержал слово: вскоре в поселок привезли плуги и семена, начали строить плотину на реке Черной и мельницу А Григорий Плотников стал надежной опорой для новых односельчан -- человеком, который связывал их с барином и помогал воплощать планы в жизнь.

Глава 4 Новые планы.

Вечернее солнце золотило крыши Олейниково, отбрасывая длинные тени на берег рек

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.