Нинэлла Кукса
Вероника и хрустальный шар

© Н. Кукса, текст, 2026

© Издательство «Четыре», 2026

Нинэлла Кукса-Слободчикова

Окончила Иркутский государственный медицинский институт.

До 2014 года проживала и работала в Иркутской области. В настоящее время живёт в г. Бердске.

Изданы книги стихов «Миражи», «Вселенной зов», «Мгновения», «Осень жизни моей», «Белоснежный всплеск», «Синева», «Зеркала». Печаталась в коллективных сборниках стихов: «С Илимом связаны навек», «Свет Астреи», «Российская поэзия – 2022», «Наш Пушкин», «Город истин», «Постановка “Жизнь”», «Сумерки души», «Мой край», «Время героев», а также в альманахах Русского литературного центра: «НФ» и «Русская история ужасов».

Лауреат региональных, областных поэтических фестивалей: «Золотая рождественская звезда», «Тареевские чтения».

Вероника и хрустальный шар
(детективная история)

Часть первая

Маньяк в городе…

Вероника проснулась без настроения. Мало того что заснула с трудом, так ещё эта давящая тоска с самого утра. Как будто должно что‐то случиться ужасное, непредвиденное. Она подошла к окну. Занимался новый день. Красные лучи солнца пробивались сквозь зелёную крону деревьев. Стоял июнь, начало лета. День обещал быть солнечным и ясным. Ничего не будет плохого… Мало ли что ей вчера вечером сказал Фёдор, который работал в следственном комитете города N. Подумаешь, попросил её временно отменить пробежки по утрам. Маньяк в городе! Тоже мне выдумал! Да в этом провинциальном городишке, кроме мелких краж, отродясь ничего не было!

Вероника, или, как её звали подружки, Ника, решительно оделась для пробежки. Она не любила менять свои планы. Телец по знаку зодиака, она полностью соответствовала ему. Была упряма, независима, умна… Перед выходом Ника случайно бросила взгляд на хрустальный шар, который ей подарили на день рождения подруги. С ним что‐то происходило. Прозрачность исчезла, в нём появились какие‐то тени, как будто кто‐то тащил что‐то тяжёлое. Кусты и блестевшая под лучами солнца река. И тут же изображение исчезло. «Показалось!» – подумала Ника. Уж сколько она до этого сидела перед ним, задавая шару всевозможные вопросы, шар был девственно прозрачным. И она потеряла к нему интерес.

– Хорошо‐то как! – крикнула Ника в прохладу раннего утра.

Парк и дорожка вдоль реки начинались почти от самого её дома. Надо было только перейти дорогу – и вот он, парк. Настроение незаметно улучшилось. Ника с любовью посмотрела на красоту тянувшихся ввысь берёз, осин, тополей, елей. Она жила в Сибири, экзотических деревьев не было, но аллеи парка неизменно вызывали у неё восторг. «Одной не выходить, но я ведь не одна!» И она посмотрела на бежавшего рядом пса. Сердце наполнилось теплом и радостью. Рядом бежал лабрадор шоколадного окраса по кличке Антей. Она подобрала его на улице, голодного, хромого, но за ошейником нашла записку с именем и родословную пса. Хозяин просил позаботиться о собаке, больше никаких сведений не было.

– Ну, побежали, – крикнула Ника псу.

И пёс бросился за ней по дорожке, он, как и она, любил эти ранние прогулки и, хотя он мог и обогнать её, бежал рядом, зорко поглядывая по сторонам. «Защитник мой, Антеюшка», – любила причитать Ника, когда, устав, она садилась на скамейку парка и начинала гладить пса. Пёс снисходительно смотрел на неё одним глазом или щурился… Нике иногда казалось, что он улыбается ей. У них была необъяснимая гармония и любовь.

«И как я могла раньше без Антея», – неоднократно думала она.

Это воскресное утро, начавшееся как обычно, изменило всю дальнейшую жизнь Ники. Не добегая до поворота, Антей начал волноваться, скулить, забегать впереди хозяйки, словно хотел ей сказать: «Давай остановимся и не побежим дальше».

– Антей, бежать, вперёд! – скомандовала Ника, но пёс, сорвавшись с места, бросился не по дорожке, а в густые заросли кустов цветущей сирени и громко залаял.

– Ну что ты там, белку опять увидел? Давай хотя бы два круга пробежим!

Обычно она бегала по утрам три километровых круга, но, хотя могла бы спокойно пробежать и пять, после третьего теряла интерес к пробежке, сказывалась опять тельцовская натура, ей становилось скучно или просто лень, она никак не могла с этим определиться.

– Антей, ко мне! – вновь закричала Ника.

Но пёс не сдвинулся с места.

– Ну что ты там нашёл? – Ника поспешила к собаке и остановилась.

За кустом она увидела молодую девушку, лежавшую на траве, на шее которой была удавка из яркокрасного шарфа, на ноге не хватало одной туфли. Ника закричала. Через минуту она уже звонила Фёдору, и, хотя считала себя сильной, голос её предательски дрожал, и она едва смогла сформулировать мысль.

– Там, там, – бормотала она, – девушка, задушена.

– Ты в парке?

Она мотнула головой.

– Антей с тобой?

– Да, – чуть слышно ответила она.

– Оставайся на месте и никуда не уходи, я скоро буду.

Минут через двадцать-тридцать подъехала бригада следственного комитета.

Ника сидела на скамейке, Антей слизывал слезинки с её лица, поставив лапы на скамейку.

– Вот что, идите‐ка вы домой, я с вами позже пообщаюсь! Выпей валерьянки, успокойся и жди меня. Поняла?

Ника опять мотнула головой. Фёдор вызвал по телефону подружек Ники: Леру, врача скорой помощи, и риелтора Лизу, которая и нашла Нике эту двухкомнатную квартиру рядом с парком. Лере он всё подробно объяснил и попросил приглядеть за Никой. В который раз подумав: что связывает этих молодых, таких разных девушек между собой? Вероника, его Вероника, была подающим надежды молодым художником, картины её завораживали, казалось, дышали своей необъяснимой жизнью и были полны скрытой энергетики, после просмотра их хотелось грустить, плакать, или, наоборот, они заставляли биться сердце быстрей, словно наполняли неведомой силой. Лера, неулыбчивая, серьёзная, вся в своей профессии, и Лиза, рано оставшаяся без родителей, но уже зарекомендовавшая себя как лучший риелтор города N.

– Ну что, подруга, рассказывай, куда ты опять вляпалась? Что за история с тобой приключилась? – в приказном тоне сказала Лера, напоив предварительно Нику горячим чаем с пирожными, которые так любила подруга.

– Успокоилась? Значит, надо выговориться, всё расставить по полочкам, так что начинай всё сначала! – вторила Лиза.

Они сидели за столом гостиной Ники и пили чай.

– Всё сначала! Не каждый день можно услышать такую историю от очевидца событий. – Лиза не унималась.

Ника задумчиво посмотрела на них. Она уже успокоилась. Здесь, дома, в кругу своих подруг, за закрытой дверью (да и Антей рядом), она чувствовала себя защищённой.

– Вы знаете, когда я выходила, то увидела в шаре эти кусты сирени, изгиб реки и тень, которая тащила за кусты что‐то тяжёлое, – шёпотом сказала она.

– А это значит, – перебила её Лиза, – что задушили девушку в другом месте.

И она недоверчиво уставилась на шар. Лера взяла его в руки, оглядела со всех сторон, посмотрела в него на свет, но шар блистал своей холодной чистотой и был прозрачен.

– Ну, не знаю, – протяжным голосом сказала она, – не верю, тебе показалось!

Они помолчали.

Послышался звонок в дверь, залаял Антей, сердца у них оборвались в груди.

– Это я! – послышался голос Фёдора.

Они облегчённо вздохнули.

– Значит так, никаких прогулок утром и поздно вечером.

Фёдор обрисовал кратко ситуацию.

– Это уже третья смерть, все задушены красным шёлковым шарфом, преступник забирает одну туфлю. Сейчас ищем место, где он приобрёл эти шарфы, и что связывает этих девушек, они похожи. Все блондинки одного возраста. – И он посмотрел на Лизу и Нику. Из них троих только Лера была брюнеткой. – А теперь по домам, мне нужно поговорить с Никой. Сегодня воскресенье, сидите дома.

Девушки недовольно ретировались.

– А теперь рассказывай всё подробно! – Фёдор хмуро посмотрел на Нику. – Что я тебе говорил вчера? Оставь пробежки, хотя бы временно, пока мы не найдём убийцу! Я слушаю тебя!

Ника с удивлением смотрела на Фёдора: всегда такой выдержанный, спокойный, он едва скрывал своё раздражение. И она по второму разу рассказала все события этого злополучного утра.

Когда Фёдор услышал про шар, он заинтересованно спросил:

– А подробно, что ты ещё можешь сказать про тень? Думай, если вспомнишь, перезвони мне. Сиди дома, отдыхай, мне надо работать. Вечером буду, никому дверь не открывай, я предварительно позвоню.

Ника подошла к окну и задумалась. А ведь действительно что‐то ещё было в той фигуре в хрустальном шаре. «Он хромал», – осенило её. Ей мучительно захотелось рисовать. Квартира официально была двухуровневой, на седьмом-восьмом этажах восьмиэтажного здания. Но в спальне на потолке был люк и приставная лестница, которая вела на чердак. Он был полностью отделан и оборудован под художественную студию. До Ники здесь проживал художник, и как ему удалось договориться, чтоб получить разрешение на использование части чердака под студию, было загадкой. В студии были прочные кирпичные стены и большое окно, из которого открывался вид на реку и парк. Художник уехал за границу и выставил эту квартиру на продажу. Когда впервые Ника увидела её, то сразу влюбилась. Она продала трёхкомнатную в центре города, которая досталась ей от бабушки, недостающую сумму добавили родители, жившие в загородном доме, и вот квартира теперь её.

Она достала холст и краски и бездумно начала рисовать реку за окном, незаметно она впала в транс, это часто с ней бывало, и когда пришла в себя, то увидела дорожку в парке, большой раскидистый куст сирени и высокую фигуру в чёрном со спины. Итак, если он чуть ниже куста, то у него рост метр девяносто, не меньше. От картины веяло насилием и злом. Ника позвонила Фёдору.

– Он хромает, и он высокий, – она рассказала ему о своих выводах.

Вечером, сидя в гостиной, она разговаривала по скайпу с Лерой, с которой они вместе учились в одном классе. С Лизой она познакомилась позже, когда покупала квартиру, и незаметно они все сдружились. На столе стоял хрустальный сияющий шар, который внезапно стал молочным, на нём проступила картинка. По дорожке парка шла девушка и разговаривала по телефону. За ней кралась тёмная фигура. Хромает, ещё раз убедилась Ника. Она позвонила Фёдору, рассказав об увиденном.

Поздно вечером Фёдор сообщил, что в парке нашли ещё один труп девушки, они не успели. Следствие топчется на месте. У них до сих пор нет подозреваемого. Лика протянула ему бумажный лист, на котором в профиль был изображён молодой мужчина лет тридцати – тридцати пяти.

– Ладно, приобщу к делу, но как‐то это всё неубедительно. Ни в одном магазине, ни в одном модном бутике города красных шарфов не было в наличии. Видимо, гастролёр, где‐то купил их в другом месте.

Утром Ника ещё раз посмотрела на свою картину. Удивительно, но мужчина на ней был нарисован в профиль, хотя она помнила, что рисовала его со спины. «Какая‐то чертовщина», – подумала она. Антей скулил у двери, звал её на прогулку. Вечером с ним гулял Фёдор. «Ничего со мной не случится, сейчас день, в парке полно народа, пойду прогуляюсь». Она надела поводок на собаку и вышла из дома. Кудрявые, лунного цвета волосы Ники ласкал неугомонный летний ветер. Она шла по своему маршруту, когда почувствовала на себе тяжёлый взгляд чьих‐то глаз. Сердце ухнуло у неё в груди. Собака рядом вела себя беспокойно, Ника едва удерживала поводок. Она включила телефон в кармане куртки и стала говорить, обращаясь к собаке:

– Ну и что там, Антеюшка, ты чувствуешь? Его! И я тоже…

Фёдор, который взял трубку, с ужасом слышал этот разговор.

– И запах тот же, запах лимонной воды.

Он вскочил и помчался к машине, на ходу бросив напарнику:

– Собирай группу, и в парк.

Беспорядочные мысли бились у него в голове: «Держись, Ника, держись! Не забирай её у меня, Господи!»

Когда Ника подошла к повороту, где рос куст сирени, то почувствовала, как что‐то тяжёлое толкнуло её, она упала, выпустив поводок. Послышался рык собаки, которая рвала чью‐то одежду, оставляя укусы на ногах, и захлёбывающийся жалобный лай, зазвучала полицейская сирена, и всё стихло.

Ника приподнялась, рядом лежал истекающий кровью Антей, который спас ей жизнь. Подбежал Фёдор. Слышались крики, одиночные выстрелы. Убийцу задержали. Фёдор поднял собаку на руки, и они поехали к ветеринару.

Антею обработали и зашили рану. Всё закончилось хорошо.

Убийцей оказался житель областного центра. Ему отказала его любимая девушка, предпочтя более успешного мужчину.

С его слов, у него наступило помутнение рассудка, и он убил её, задушив красным шарфом, бывшим у неё на шее. Когда он прятал её в лесу, то обнаружил, что она потеряла одну туфлю с ноги. Подобрав её, он стал снимать по туфле у других девушек, как трофей. В каждой похожей блондинке он видел её. От маньяка действительно исходил запах лимона: он пользовался лосьоном после бриться, содержавшим цитрусовые. После заключения психиатрической экспертизы будет вынесено решение о его дальнейшей судьбе.

За дело берутся блондинки

Незаметно пролетело лето, наступил сентябрь. Ника каждый день любовалась золотыми листьями осин и прозрачными под лучами солнца, жёлтыми листьями берёз. Настроение было приподнятое, каждое утро она брала мольберт и краски и рисовала осень, любимое время года. Сидя на берегу реки, она смотрела, как отражаются и плывут в реке облака, как красится вода на противоположном берегу реки в осенние краски. Каждый день приносил новые оттенки. Вот и сегодня она пришла на своё любимое место. Рядом с ней постоянно находился Антей, который терпеливо дожидался, когда хозяйка закончит рисовать. Вдруг ей показалось, что кто‐то смотрит тяжёлым взглядом ей в спину. Её зазнобило, сердце забилось в груди, собака зарычала, залаяла, соскочив с места, на котором лежала.

– Сидеть! – приказала Вероника и оглянулась.

В отдалении стоял мужчина и смотрел на них. Когда она оглянулась, он, хромая, быстро пошёл прочь. Собака, привязанная к дереву, рвалась с поводка. «Маньяк!» – узнала его Ника. Схватив все свои принадлежности, отвязав Антея, она поспешила домой. Дома она стала звонить Фёдору, чтобы рассказать ему об увиденном. Но абонент был недоступен. Тогда она позвонила подругам, чтобы они немедленно ехали к ней. Услышав рассказ Ники, девушки едва смогли успокоиться. Они сидели пили чай, сокрушаясь о том, что неужели всё начнётся сначала. Лера, загадочно улыбаясь, сообщила им, что уже месяц встречается с мужчиной, он предприниматель, и у них всё серьёзно. Его зовут Иван. Они тут же переключились на Леру и стали донимать её расспросами.

– Вы знаете, он вызвал скорую к больной матери, и там мы познакомились, а потом случайно я встретила его в кафе. Мы разговорились и стали общаться сначала по телефону, затем свидания, и теперь мы вместе. У него была неприятная история, девушку, с которой он встречался до меня, убили.

Они помолчали, так и не успев узнать подробности этой истории, так как в дверь постучали три раза.

– Это Фёдор, мы договорились, что он будет стучать три раза особым стуком.

И Ника бросилась открывать дверь. Фёдор сразу стал отрицать то, что именно маньяка Ника видела на набережной.

– Это невозможно, он в психушке, за высоким забором, в отдельной палате, свидания запрещены, и он до сих пор под следствием.

И он с любовью посмотрел на Нику. В гостиной завибрировала мощная мужская энергия. В ответ словно серебряная флейта зазвучала в комнате. Звуки, казалось, лились отовсюду, с потолка, со стен, воздух начал сгущаться и обволакивать присутствующих. В комнате царила всепоглощающая любовь, вытесняя другие чувства. Лера и Лиза почувствовали себя лишними и ушли. Окружающий мир показался им тусклым и неинтересным. Они не предполагали, что скоро их всех свяжут грядущие события.

– У меня сегодня свидание, Иван готовит сюрприз, – сказала Лера на прощание, и они разошлись.

Придя домой, Лера начала готовиться к встрече. До неё оставалась два часа. Она подошла к зеркалу. На неё глядела брюнетка с короткой стрижкой, яркими пухлыми губами и орехового цвета глазами. Она довольно рассмеялась от увиденного. «Стройная, с мальчишеской фигурой, длинноногая – словом, красавица!» – сказала себе Лера и начала сервировать столик лёгкими закусками, сделав салат из овощей, поставив на стол мясную нарезку и блюдо с фруктами. Вино и конфеты принесёт Иван. Неужели сегодня он сделает ей предложение руки и сердца? Она снова рассмеялась, почувствовав, как радость запульсировала в крови. До этого все её встречи заканчивались ничем. Мужчины, узнав, что она врач, да ещё работает на скорой, как‐то незаметно покидали её, посчитав, что её профессия не совпадает с их представлением об идеальной избраннице.

Иван пришёл ровно в назначенное время, его пунктуальность подкупала Леру, она и сама не любила расходовать время попусту. Иван явился с большим букетом алых роз, и когда он, встав на одно колено, спросил по старинке: «Ты выйдешь за меня?» – она ответила: «Да!» Поцелуи, объятия, нежные слова и опять поцелуи. Они, изнеможённые, заснули далеко за полночь. Лера не подозревала, что этот вечер был прощаньем с её такой чистой, незамутнённой жизнью.

Меж тем маньяк, помещённый в городскую психбольницу, где проходил лечение, сбежал. Зло никуда не исчезло, оно копилось, и с каждым днём его становилось всё больше и больше. Единственное – мысли его приняли иное направление: незаметно он оправдал свою бывшую возлюбленную, сокрушаясь, что её нет больше в живых. Всю свою ненависть он перенёс на мужчину, к которому она ушла. «Она не виновата! – твердил он себе. – Это тот мужчина завлёк её, и поэтому она ушла». Ненависть испепеляла его. «Надо бежать, пусть тот ответит за всё», – повторял он мысленно. После врачебной экспертизы его признали психически больным, суд вынес постановление о нахождении в больнице в течение десяти лет с последующей повторной экспертизой.

Последние две недели он не принимал лекарства, сливал их в унитаз. Делал вид, что он во всём раскаивается, играл вид кроткого, послушного пациента. Ему сделали послабление режима. Он больше не лежал привязанный к кровати, ему разрешили ходить по палате. Наконец момент представился. Когда вечером медсестра принесла ему лекарства, он вскочил с кровати и задушил её руками. Выглянув в коридор, он увидел спящего охранника, сидевшего на стуле у двери. Его постигла та же участь. Ночью все палаты запирались на ключ и медперсонал беспечно занимался своими делами. Ключ, пластиковая карточка охранника, открыл все двери.

Уже неделю он был на свободе и следил за тем мужчиной. И когда увидел, что он с букетом роз направляется к докторше брюнетке, ярость ослепила его. «Сегодня!» – сказал он себе, наблюдая из окна подъезда соседнего дома за влюблёнными. И когда те наконец заснули, он проник в квартиру. Он принёс с собой остро отточенный кухонный нож. Он сам его наточил, когда, опробовав ключ, впервые проник в квартиру Леры, та была на работе. И сейчас, стоя у кровати, он мстительно усмехнулся. Он бессчётное число раз втыкал и втыкал нож в неподвижное тело Ивана. Лера лежала в крови. После он вложил нож в ладонь спящей и вышел. Дело сделано.

Фёдор, вернувшись на работу, узнал страшную новость. Маньяк сбежал. Так как психбольница находилась в ведомстве другого отделения полиции, он узнал об этом только сегодня. Нике не показалось! Был объявлен план «Перехват». Вряд ли он сможет сбежать из города. Фёдор поспешил к Нике. Открыв дверь своим ключом, он подошёл к кровати. Ника спала, белые, лунные волосы разметались по подушке. Какая она хрупкая, в который раз подумал Фёдор, но какая сильная, по характеру и по духу. Он провёл рукой по волосам, Ника открыла свои яркой зелени глаза и села. По его лицу она сразу всё поняла.

– Сбежал?

– Да! – ответил он.

Они погрузились каждый в свои мысли.

– Ложись спи, до утра ещё далеко, – сказала она.

Меж тем наступило утро. Лера, проснувшись, почувствовала запах крови и увидела нож в своей руке. Рядом лежало тело искромсанного Ивана, у неё закружилась голова, и она упала в глубокий обморок. Так их и нашла полиция, вызванная по анонимному звонку. Дверь была открыта, следов проникновения обнаружено не было. На столе стояла недопитая бутылка красного вина. Видно было, что накануне они выпивали. Полиция расценила это как ссору, вследствие которой Лера зарезала своего любовника. На ноже, кроме её отпечатков, других не было. Леру арестовали.

Утром в сводке новостей ошеломлённые Ника и Фёдор узнали об этом.

– Она не могла, – сразу сказала Ника Фёдору. – Ты должен разобраться в этом деле.

Фёдор ушёл.

Ника решила опять воспользоваться помощью шара. Нужно сделать всё как надо. Вопрос очень серьёзный, она должна помочь Лере. Она постелила чёрную скатерть, затемнив комнату, задёрнув шторы. Поставила на неё хрустальный шар на подставке. Зажгла две свечи по бокам и стала вглядываться в него.

– Чему быть, того не миновать, покажи мне Леру, как она уходит от меня, – проговорила Ника.

Сначала ничего не происходило, затем появилась Лера, которая села в такси и поехала домой.

Ника узнала район, в котором жила до переезда, родную школу и дом, её бывший дом, расположенный напротив дома Леры. Их окна были напротив, она вспомнила, как детьми они посылали друг другу сигналы фонариками, у них был разработан для общения свой код. Как вечерами при зажжённых окнах можно было увидеть, что происходило в квартирах напротив. Она увидела себя в своей бывшей комнате у окна, увидела, как Лера вышла из такси, зажгла свет в комнатах и стала накрывать на стол, как пришёл Иван. Ужин при свечах, поцелуи, объятья, и вот Иван достаёт коробочку и надевает на палец Леры кольцо.

– Он сделал ей предложение! – воскликнула Ника.

В этот момент в дверь позвонили, изображение в шаре пропало. Ника ещё минуту всматривалась, но всё было напрасно. Она открыла дверь, на пороге стояла возбуждённая Лиза. Она как метеор ворвалась в комнату. Её синие глаза сверкали, пшеничные длинные волосы, обычно аккуратно уложенные на затылке, были небрежно заколоты шпильками. Высокая, стройная, на голову выше Ники, – русская красавица, да и только! Взглянув на Нику, она поняла: та уже знает.

Следом нарисовался Фёдор.

– Хороших новостей нет, Леру обвиняют в убийстве, все улики против неё, надо нанять хорошего адвоката, может, приговор будет мягче. И второе: дело ведёт следователь Петров, договориться с ним невозможно, и разбираться он уж точно не будет! Он считает дело закрытым и собирается передать его в суд. Если не будут найдены смягчающие обстоятельства, приговор будет суровым. Попробую ещё что‐нибудь разузнать.

И он исчез. Подруги переглянулись.

– Что будем делать? – спросила Лиза.

– Лера невиновна, – заявила Ника. – Иван сделал ей предложение. – И она рассказала, что увидела в шаре. – Попробую вечером снова продолжить сеанс. Нам надо найти эти смягчающие обстоятельства, а ещё лучше – доказать, что Лера невиновна. Надо составить план действий.

Ника с Лизой сели за стол.

– Пиши. Первое – найти адвоката Лере. Второе – опросить жильцов дома, посмотреть камеры видеонаблюдения. Ты же живёшь в этом же доме, тебя жильцы все знают, да и Леру любили, она всех лечила, все бегали к ней по любому пустяку. Не может быть, что никто ничего не видел.

На этом Ника замолчала.

– Дальше не знаю, ничего в голову не лезет. Кто живёт в моей квартире? У нас окна напротив, только я жила на восьмом, а Лера на седьмом этаже. Два дома надо опрашивать. Может, у тебя в том отделении полиции есть знакомые? – с надеждой спросила она Лизу.

– Начнём с адвоката, есть на примете, недавно покупал через наше агентство дом, я была риелтором, где‐то есть визитка, обещал помочь, если будут проблемы. Знакомых в полиции нет, но участковый живёт в нашем доме, на одной площадке со мной. Для чего тебе полиция?

– Нам надо попасть в квартиру Леры и самим посмотреть место преступления, договорись с ним… Давай так, ты займёшься адвокатом и участковым, договорись на двенадцать ночи, я подъеду. А я сейчас к Лере, может, Фёдор договорится, чтобы мне разрешили свидание с ней. Пусть расскажет мне, что помнит! Затем ещё один сеанс с шаром, и я приеду к тебе.

На том они и порешили. Ника связалась с Фёдором и попросила его помочь. Через час они ехали в отделение полиции, где находилась Лера. К этому времени Лиза договорилась с адвокатом, и тот выбил свидание в его присутствии с Лерой. Ника не узнала подругу. «Почернела от горя». – Она поняла теперь, что это значит, глядя на неё. Свидание почти ничего не дало, за исключением того, что есть запасной ключ у соседа Геннадия из квартиры шестьсот тридцать и пропало кольцо. Когда они ложились спать, кольцо на пальце было, а сейчас нет, и Лера заплакала. Свидание прервали.

Дома, оставшись одна, Ника поспешила в спальню, занавешенную тяжёлыми шторами, и села перед шаром. Свечи отражались в шаре, и ничего… Ника устала, голова кружилась, она вспомнила, что с раннего утра ничего не ела. И когда она уже собралась прервать сеанс, увидела его. Она снова стояла у окна своей бывшей квартиры. К подъезду дома подошёл хромой. Он поднял голову и посмотрел на тёмные окна квартиры Леры, было два часа ночи. Затем в квартире зажёгся свет фонарика и потух. На небе ярко светила полная луна, и её свет мягко освещал квартиры дома напротив. Вот тень проскользнула в спальню к Лере, и Ника с ужасом увидела фигуру с ножом, зажатым в руке, которая несколько раз опустилась и поднялась. Ника зажмурилась. Когда она открыла глаза, то увидела себя сидящей перед шаром, который тускло светился, изображения в нём не было.

«Надо позвонить Фёдору», – забилась в голове у неё мысль. Через минуту она пересказывала ему увиденное.

– Если это хромой, то это меняет всё. Он проходил у нас, и в свете последних событий мы можем забрать дело себе. Надо всё узнать про Ивана, какое он имеет к этому отношение. – И Фёдор отключился.

Ника посмотрела на часы: было двадцать три часа пятнадцать минут. Ей надо было спешить. До назначенной встречи оставалось мало времени. Уже перевалило за полночь, когда она подъехала к дому Леры. У подъезда её ждали Лиза и незнакомый парень. «Участковый», – поняла она. Они поднялись на Лерин этаж, дверь была закрыта и опечатана.

– Ну и что дальше? – спросил участковый, который назвался Василием.

Ника позвонила в шестьсот тридцатую квартиру.

– Геннадий? – спросила она пьяного, заспанного, едва соображавшего мужика лет тридцати-сорока.

Тот, оглядев их и подъезд, заметив участкового, пропустил в квартиру. И заплетающимся голосом рассказал, что, когда вчера ночью поднимался по лестнице домой, лифт не работал, навстречу попался хромой мужик в тёмной куртке с капюшоном. Лица он не разглядел. Дверь квартиры Леры была приоткрыта. И он замолчал. Ника забрала ключ от квартиры Леры, участковый дал им пятнадцать минут. Они оглядели прихожую, гостиную, везде царил порядок. Полиция изъяла бутылку вина и взяла на экспертизу продукты, остатки былого ужина.

– Что ищем? – спросила Лиза.

– Ищем кольцо.

И Ника описала его: камень золотой опал. В спальне стоял запах запёкшийся крови и ещё какой‐то неуловимый синтетический аромат, незнакомый запах, который перебивался злом и ужасом. Такие эмоции испытала Ника, зайдя туда. В квартире царил беспорядок, но следов борьбы не было. Поиски кольца ни к чему не привели. Зато в цветочном горшке был найден небольшой флакон, который издавал тот незнакомый Нике аромат.

Ника сфотографировала флакон в присутствии участкового и Геннадия и положила в пакет, предусмотрительно захваченный ею. «Плохая идея», – подумала Ника, покидая квартиру.

– Завтра сделаем обход квартир, ты своего дома, а я бывшего своего, может, ещё кто‐то видел хромого.

И они разошлись. Вечером Ника отдала на экспертизу флакон Фёдору. Он страшно разозлился, начал ей выговаривать, что она, как всегда, лезет туда, где опасно, и что экспертиза флакона теперь может ничего не дать, так как он изъят не по правилам. Ника его не слушала. Она страшно устала, но разрывалась между двумя делами: или лечь спать, или пойти к шару. Фёдор, увидев, что Ника едва держится на ногах, замолчал. Да и не мог он долго сердиться на неё.

– Мы забрали дело себе, так как Иван – тот самый человек, к которому ушла первая жертва хромого. С чего всё и началось. Да и твоя находка флакона может всё изменить. Так как хромой до ареста работал в фармацевтической компании, последней разработкой которой было создание сильного психотропного препарата, при передозировке которого наступал глубокий сон. Поэтому ни Лера, ни Иван не услышали проникновение в их квартиру. Если во флаконе обнаружат следы препарата, то это косвенная улика против хромого. Надо найти свидетелей, которые его видели в день и ночь убийства. Он теперь главный подозреваемый. Леру завтра отпустят домой под подписку о невыезде. Сиди завтра дома, обход есть кому сделать без тебя. Отдыхай!

Ника предложила забрать Леру к себе, пока идёт следствие. Фёдор согласился. Она поднялась в студию и решила переоборудовать в ней нишу. Там, где хранились чистые холсты, краски и другие принадлежности для рисования, будет кабинет. Они с Фёдором повесили тяжёлую штору, не пропускавшую свет, занесли стол и кресло, свечи и шар. Ника довольно улыбнулась. У неё появилось место для занятий магией. Леру было решено разместить в гостиной.

Стояла поздняя ночь, Фёдор спал рядом спокойным сном. Нике, несмотря на усталость, не спалось. Её тянуло к шару. Она бесшумно поднялась по лестнице наверх. Фёдор сказал ей, что они не могут найти следы хромого. Он как в воду канул. Ника, глядя в хрустальную белизну шара, шептала: «Покажись, покажись, где ты?» И вдруг увидела хромого у подъезда дома Леры. Зажёгся свет включённого фонарика мобильного, и хромой вошёл в квартиру Леры и стал что‐то искать. «Флакон ищет», – догадалась Ника. Не найдя, он прошёл на кухню, открыл холодильник и достал из него продукты, включил чайник и как ни в чём не бывало принялся есть, найдя самое безопасное по его меркам место. Изображение в шаре мигнуло, и Ника увидела Геннадия, стоявшего у окна противоположного дома, который наблюдал за окнами Леры. Он стоял и курил. В это время хромой, словно почувствовав, что за ним наблюдают, подошёл к окну. «Они смотрят друг на друга», – поняла Ника, увидев злобный блеск глаз хромого. Она побежала к Фёдору.

– Хромой в квартире Леры, за ним наблюдает Геннадий из дома напротив. Скорей!

Но когда сотрудники следственного комитета прибыли на место, хромого не было, дверь квартиры Леры была распахнута настежь, а Геннадий лежал у подъезда противоположного дома, истекая кровью. Его отправили в больницу. Как позже выяснилось, Геннадий вздумал начать собственное расследование и решил, что самое безопасное место наблюдения за домом, где произошло убийство, – дом напротив.

Когда Фёдор прибыл домой, занимался новый день. Не обнаружив Нику ни в спальне, ни в гостиной, он поднялся наверх. Из кабинета с шаром раздавалось шумное дыхание и выкрик: «Ха!» Сердце тревожно забилось у него в груди. Он распахнул штору. Ника сидела с закрытыми глазами и каждый свой выдох заканчивала звуком «Ха!».

– Ты что делаешь? – шёпотом спросил он у неё.

– Уже закончила, сегодня трудный день, отпустят Леру, а я две ночи плохо спала. Нужно восстановить силы. Эти дыхательные упражнения называются «Три драгоценных выдоха тибетских монахинь Ани». Все упражнения надо повторить трижды. Вдох и выдох по глубине одинаковы. При первом выдохе направляешь его на макушку головы и представляешь, как распускается цветок лотоса. Вдох «лотос» снимает усталость ума. Второй вдох называется «водопад». Делаешь глубокий вдох, а выдох должен выходить через затылок прохладной водой водопада, ты чувствуешь, как он стекает по спине. Это дыхание снимает напряжение тела. Третий вдох называется «солнце». После вдоха выдох направляешь в солнечное сплетение в виде золотой тарелочки с лучами. И ты наполняешься радостью жизни, спокойствием и безмятежностью. Каждый выдох заканчиваешь протяжным «Ха!».

Они помолчали.

– Сегодня отпускают Леру, можно ли нам взять одежду из её дома? – спросила она.

Ника позвонила Лизе, и они все вместе поехали забрать Леру. Исхудавшая, бледная, больная на вид, она больше не производила впечатление сильного, решительного доктора. «Словно сломленное молодое деревце», – подумал Фёдор. Перед этим они сами заехали к ней домой, решив, что для Леры это будет тяжёлым испытанием, и собрали необходимые вещи.

А между тем убийца всё ещё был на свободе. Экспертиза подтвердила наличие остатков сильнодействующего нейролептика во флаконе, пары́ которого усыпили Леру и Ивана. Раствор из флакона был вылит в землю комнатного цветка. Также при опросе жителей двух домов он был опознан. Его видели накануне и в день убийства входящим в подъезд Леры. Также его обнаружили и на видеорегистраторах машин, припаркованных во дворе домов. Было видно, как он выбегал из дома после убийства, время совпадало. И был свидетель его нападения на Геннадия, который спугнул его, иначе того бы постигла участь Ивана. После операции жизни его больше ничего не угрожало.

Ника приготовила обед, и они, сидя за столом, слушали краткий отчёт Фёдора. Он поблагодарил Лизу: это она нашла двух свидетелей. Осталось найти и арестовать убийцу. Взяв с них слово, что они будут находиться все вместе в доме Ники, Фёдор ушёл. Уложив подруг в гостиной, одну на диван, другую на софу, Ника решила посмотреть, не подскажет ли ей шар, где находится преступник. Она села на кресло и задремала.

А в это время хромой, который уже второй день наблюдал за ними, стоял на противоположной стороне улицы и смотрел на дом. Он знал, что его искали, но каждый раз опережал следственный комитет, надолго не задерживаясь на одном месте. Поел, поспал и дальше. Злоба, ненависть раздирали всю его сущность. Он ещё не насытился. На очереди были две блондинки, которые помогали полиции. Пока он с ними не разберётся, он не успокоится. Он видел, как утром они привезли брюнетку, как дом на набережной покинул полицейский с собакой. Будут отдыхать, понял он.

Ника внезапно проснулась. Когда она посмотрела в шар, то ужаснулась. На противоположной стороне улицы, у перехода, стоял хромой. «Он направляется к нам!» Сердце ухнуло у неё в груди и остановилось. Первый звонок она сделала Фёдору, сказав, что хромой идёт к ним. Фёдор усмехнулся. Всё утро спецназ следственного комитета сидел в неприметной машине недалеко от дома в засаде. Устав гоняться за убийцей по всему городу, они решили испробовать этот вариант, слив в Сеть информацию о подругах Леры, которые активно помогали найти преступника. И кажется, они правильно рассчитали. Вот уже час они наблюдали за ним по камерам, установленным в парке и рядом с домом. Стоял тёплый день, сентябрь, народу в окрестностях парка было много. Было решено брать его в подъезде. Вероника жила на последнем, восьмом этаже, выше только чердак и крыша. На чердаке, рядом с люком, дежурили спецназовцы. Люк решили оставить открытым, ещё одна западня. Все остальные выходы были заблокированы. Когда хромой вошёл в подъезд, спецназ активировался, дом был окружён. Было дано разрешение стрелять на поражение при непредвиденных обстоятельствах.

Хромой решил подняться по лестнице пешком, что‐то тревожило его, не давало покоя. Но в доме было тихо, никто не попался ему навстречу, и даже лифт проехал только один раз вниз. Он успокоился. Подойдя к двери, он прислушался: за дверью не раздавалось никаких звуков. «Спят!» – решил он. Вероника, позвонив Лизе, попросила разбудить Леру и подойти к люку. «Хромой идёт!» – этой фразы было достаточно. И вот они уже все в студии, лестница поднята, люк закрыт. Без лестницы попасть к ним было невозможно. Они притихли, умом понимая, что попасть к ним нельзя, но их сердца выскакивали из груди.

Хромой достал отмычку и стал открывать дверь, послышался шум поднимающегося лифта, и кто‐то поднимался по лестнице. Он занервничал, дверь никак не хотела открываться, лифт приближался. Он рванул к люку. «Пережду на чердаке», – принял он решение. Когда он откинул крышку люка и просунул голову в темноту чердака, его втащили наверх и надели наручники. Дело было сделано.

Вечером все собрались за столом, и Фёдор рассказал им все детали операции.

– Всё, девчонки, живите спокойно, всё теперь будет хорошо!

Он посмотрел на усталые, осунувшиеся лица подруг.

– Вам надо отдохнуть, съездите куда‐нибудь все вместе. И давайте выпьем за то, чтобы всё это забылось, как страшный сон.

– За дружбу, – подхватила Лиза.

– За любовь и счастье, – сказала Ника.

– Спасибо вам, мои дорогие подруги, что верили мне и боролись за меня, – воскликнула Лера.

Было решено поехать на две недели в дом отдыха «Сибирский медведь», расположенный в окрестностях города.

Первую ночь они спали спокойно без тревог и тягостных сновидений.

Фёдор обещал сам купить путёвки, им осталось собраться и взять отпуск на работе. В свете общественного резонанса, после показа их фотографий в новостях, отпуск им дали, даже Нике, работающей в городском училище искусств, хотя учебный год только начался. После шопинга по магазинам чемоданы были собраны. Лерину квартиру выставили на продажу. Она как могла держалась, но слёзы непроизвольно капали у неё из глаз. Время, необходимо время, чтобы залечить раны.

Часть вторая

Перезагрузка

Вероника разбудила всю компанию в семь утра. Предвкушая поездку, она находилась в приподнятом настроении, да и вчера позвонили из местной галереи, где были размещены пять её картин, и сообщили, что все картины проданы. Поэтому с утра она намеревалась увезти ещё пять картин, и надо было заехать в новый магазинчик, открытый недавно на выезде из города, под названием «Магическая лавка». Вероника собиралась заняться во время отдыха картами Таро. В магазин она взяла с собой Лизу и помогла выбрать ей кристалл розового кварца.

– Сейчас растущая луна, – сказала она ей, – надо будет зарядить его. Розовый кварц – это камень любви. Хватит тебе быть одной. Такая красавица, и одна! Ну почему, Лиза?

Та, как всегда, промолчала. Ну и что она могла сказать Нике? Ей двадцать пять, безоглядно влюбиться не получается. Да и кто попало ей не нужен.

Вероника купила себе две колоды карт Таро.

– Они разные, – ответила она на немой вопрос Лизы, – для разных раскладов.

Подумав, купила ещё непонятные Лизе принадлежности.

Всю дорогу в санаторий Ника строила планы:

– Приедем, будем жить по распорядку, встаём в шесть утра, пробежка, душ, бассейн, дыхательные тибетские упражнения. И ещё кое‐что у меня есть в запасе. Будем делать перезагрузку жизни, начнём с чистого листа. – И она повернулась к Лере: – Лерочка, очень прошу тебя, ну не скорби ты так по Ивану, ведь ничего не изменится, жизнь продолжается! Хочешь плакать, плачь, но не рви ты своё сердце, твоей вины нет, что случилось, то случилось… Надо настроиться и жить дальше. Тяжело, но надо постараться…

Она вздохнула и замолчала, остаток пути провели в молчании.

Санаторий «Сибирский медведь» состоял из трёх семиэтажных зданий, расположенных вдоль широкой аллеи в сосновом бору. Высокие величественные сосны, разбросанные по всей территории санатория, вызывали необъяснимое чувство восхищения и восторга. Корпуса санатория гармонично слились с первозданной природой. Один корпус принадлежал МВД, второй – следственному комитету, и третий – ФСБ, и поэтому возникало чувство защищённости и покоя. По другую сторону аллеи были расположены деревянные домики со всеми удобствами, четырёхместные, объединённые общей террасой, но с отдельным входом. Один из таких домиков и снял Фёдор.

Выгрузили вещи. Лиза с Лерой поселились в одной половине домика, в другой Ника, Фёдор и Антей. Договорились встретиться через час, чтобы пойти на обед в корпус, принадлежащий следственному комитету. Ника обнаружила просторную комнатку без окон, где стояла гладильная доска и утюг. Убрав всё это в гостиную, она переоборудовала её под свой кабинет, перенеся туда журнальный стол и кресло, застелила чёрной скатертью, поставила свечи и хрустальный шар. Всё может пригодиться, решила она. Там же разместила ноутбук и положила карты Таро. В комнате нашлось место и для мольберта, холстов и красок. Она осталась довольна.

В ресторане, сидя за столом, все почувствовали умиротворение. Даже Лера не казалась отчуждённой и несчастной. Ника старалась всех развеселить, рассказывая смешные истории.

Под конец, разглядывая публику, она, закатив глаза к потолку, сказала:

– Где‐то здесь находится жених Лизы, правда, он об этом ещё не знает! – И засмеялась. – Девчонки, расслабьтесь, вы как натянутая струна, нам всем надо научиться радоваться жизни, и давайте не будем откладывать это на потом.

Она посмотрела на Фёдора, и его обдало животворящей волной любви. В глазах её заструилась энергия, пламя, огонь, у него закружилась голова. «Что она делает со мной!» – в который раз подумал он.

– Всё, сейчас идём осматривать окрестности, потом отдых, и встречаемся на ужине, – командовала она. – И никаких возражений! Завтра всё по плану, день начнём с пробежки. Чем больше будем заняты, тем меньше будет тягостных мыслей.

К основной аллее примыкали многочисленные дорожки, которые разветвлялись в лесу, соединялись и возвращали всех на основную аллею. По одной из них они подошли к голубому озеру, в котором отражались белоснежные кипы облаков. Плескалась рыба, на мостке сидели двое рыбаков, которые помахали Фёдору рукой. Полюбовавшись озером, они нашли дорожку, которая огибала озеро.

– По ней и будем бегать, – решила Ника, – и заодно любоваться красотой озера, сосен и ив, склоняющих свои ветви прямо в воду.

На том и порешили.

Когда они остались одни, Фёдор схватил Нику, притянул к себе, и они на мгновение замерли в объятиях друг друга, чувствуя, как в унисон застучали их сердца.

Зазвонил телефон Фёдора, и он неохотно разомкнул объятия.

– Извини! Как ты понимаешь, мне приходится здесь работать, у нас совместная операция с ФСБ. Подробности тебе лучше не знать. Сейчас я оставлю тебя ненадолго, не скучай, до ужина постараюсь освободиться. – Он повернулся к Антею: – Остаёшься за главного, защищай Нику.

Тот замахал хвостом, умными глазами глядя на Фёдора. Фёдор ушёл. Ника пошла в тёмную комнату, она зажгла свечи рядом с шаром и стала вглядываться внутрь.

– Покажи, подскажи, что меня ждёт? Всё ли будет хорошо?

Шар не отзывался, и Ника решила разложить карты Таро. Значения карт она изучила давно, но раскладывала редко, так как особой необходимости в этом не было. В последние два дня она чувствовала, что что‐то происходит с ней, силы, прежде дремавшие в ней, рвались наружу. Она решила сделать расклад на свой род.

В раскладе выпала семёрка посохов, маг и рыцарь жезлов, императрица. В совокупности это обозначало, что её род был носителем эзотерических знаний, более того, это была боевая магия. Поэтому у неё наблюдается импульсивность в действиях и поступках. То есть ей необходимо научиться обуздывать свою энергию, контролировать свои силы. Ника задумалась, вспомнив, как часто ломались с ней рядом электрические приборы, перегорали лампочки. А ведь это происходит в том случае, когда энергия не находит выхода. Вероника снова подошла к шару, но он оставался прозрачным.

«Пойду в гости к девчонкам, – решила она, – заодно погадаю Лизе».

Войдя в соседнюю дверь, она поразилась тишине, которая встретила её. В комнате царила гнетущая атмосфера. Вероника с возмущением уставилась на подруг.

– Ну сколько можно пребывать в таком настроении? Мы зачем сюда приехали? Мы приехали для перезагрузки! Девчонки, встаём и идём мыть руки по методике «Обезвреживаю будущее»! Давайте начнём!

Она подошла к раковине и открыла воду.

– Тщательно намыльте кисти рук. Представьте, что на кистях скопились все негативные события, переживания, тревоги. Представили? Теперь смывайте, приговаривая: «Вода – сок жизни, всё смывает, от всего плохого снаружи меня очищает!» Теперь нальём в стакан воды, выпьем и скажем, что вода очищает меня от всего плохого изнутри! Так будете делать каждое утро в течение всего времени пребывания здесь, пока не избавитесь от тягостных мыслей. Что ещё придумать для вас, не знаю! Давайте для начала помедитируем.

Она села в позу лотоса.

– Сели, повторяйте за мной, ни о чём не думая: «Ом мани падме хум». Поём все вместе.

Она запела грудным голосом, Лиза с Лерой подхватили. Некоторое время в комнате звучали напевные голоса, и девушки с удивлением почувствовали энергетический подъём.

– Вот так‐то лучше, хватит нам всем страданий! – сказала Ника. – А теперь приятное: я буду гадать Лизе на суженого. Сколько же можно ей быть одной?

Она открыла новую колоду карт Таро. Ничто так не греет сердца, как гадание на любовь. Все оживились, и даже Лера на миг забыла о своих переживаниях.

– Итак, первая карта, что было. – Ника вытащила тройку мечей. – А была у тебя, Лиза, безответная, тайная любовь!

Она на мгновение задумалась и вытащила вторую карту. Выпала императрица.

– Это то, что в настоящем! Эта карта говорит, что ты, Лизонька, готова к новым отношениям и ожидает тебя скорое знакомство, гармония и любовь. Кто бы сомневался. – И она засмеялась. – И что будет в будущем? Третья карта – верховный жрец, а четвёртая – рыцарь кубков! Какой великолепный расклад, думаю, на днях, а может даже сегодня, ты встретишь мужчину своей мечты. Всё зависит от тебя, будь сама собой, и всё будет хорошо! Собирайтесь на ужин, и чтобы были неотразимы! Ровно в восемнадцать часов встречаемся на террасе.

Ника поспешила к себе, но Фёдора до сих пор не было.

Он появился к ужину и был чем‐то расстроен. Ника решила его не тревожить. На ужине Фёдор, оглядев девушек, заметил, что они неуловимо изменились. Стали более спокойными, более позитивными, что ли… Он никак не мог определить точно, что изменилось. Но увиденное его обрадовало. Может, и правда они не зря приехали сюда. Если бы не его работа, то всё было бы ещё лучше.

Они уже заканчивали ужинать, когда увидели, что к их столу приближается статный, с военной выправкой мужчина.

– Фёдор, представь меня своим красавицам, – сказал он.

– Полковник ФСБ Константин Северцев, мы давние знакомые, – сказал Фёдор.

Константин по очереди посмотрел на каждую.

– Вероника Ольховская, художник, Валерия Егорова, врач, и Елизавета Бережнова, риелтор, – представил девушек Фёдор.

Ника заметила, как взгляд полковника остановился на Лизе, и заулыбалась. «Всё идёт как надо. Не забыть бы зарядить кристалл кварца, пока полная луна».

Полковник пригласил девушек в корпус ФСБ. Завтра после ужина в двадцать часов у них вечер отдыха с танцами. Он ещё раз посмотрел на Лизу и удалился. Лиза с удивлением заметила, что сердце у неё в груди забилось сильнее: полковник ей понравился.

Вечером перед сном Ника ещё раз зашла к ним, и они, промыв розовый камень под проточной водой с солью, положили его под лунный свет на три ночи.

Наступил вечер следующего дня.

– Лиза, Лера, вы должны быть сегодня ослепительны. Да, ты, Лера, тоже! Забудь всё хотя бы на один вечер. Тоскуй, страдай, плачь, но в другое время. Сегодня ты будешь танцевать. Поверь, так надо. Тебе надо вырваться из омута, в котором ты пребываешь. И никого ты не предаёшь, ты лишь станцуешь хотя бы два танца. Никакие возражения не принимаются.

В назначенное время они встретились на террасе. Лиза была в тёмно-синем платье, благодаря которому её глаза на бледном лице казались синими озёрами. Лера, в чёрном вечернем кротком платьице, смотрелась как девочка-подросток, на шее у неё переливалось жемчужное ожерелье. Ника надела красное платье, подняла волосы в высокую причёску и приколола к волосам алую розу. На ногах красные туфли… Когда Фёдор в чёрном костюме вышел на террасу, то, увидев их, воскликнул:

– Ну, девчонки, вы бесподобны!

В огромном танцевальном зале играл оркестр. Официанты разносили шампанское и лёгкие закуски. К ним подошёл Константин и пригласил Лизу на вальс. Леру пригласил на танец майор.

– Ждём танго? – спросил Фёдор.

Ника кивнула головой. Когда оркестр заиграл аргентинское танго, они вышли в центр зала и сразу приковали к себе всё внимание. С каждым их движением в зале нарастала атмосфера страсти и любви. Казалось, воздух в зале сгустился. Ника, как огненный красный туман, скользила по паркету. Каждое её движение, взгляд призывали к любви, были её прелюдией, она словно говорила партнёру: без тебя нет для меня жизни! В зале замолкли разговоры, только музыка и двое, слившиеся в страстном танце. Когда танец закончился, они исчезли, унося с собой волшебство этого вечера.

Они поспешили к себе в номер, где остались наконец одни. Когда Ника заснула, Фёдор, глядя на неё спящую, посетовал, что так и не решился ей сказать, что ему надо отлучиться.

Сколько это займёт времени, он не знал. То, что он скрывал, было строжайшей тайной. Это была совместная операция с ФСБ. После убийства генерала МВД след привёл в этот санаторий. Были выявлены исполнители и главный подозреваемый, но было мало улик, чтобы предъявить обвинение. И самое неприятное: его обнаружили, он чувствовал, что за ним следят. Поэтому было решено, что он должен вступить в открытый контакт с подозреваемым, ему обещали прикрытие, поддержку, но как это будет и во что это выльется, предсказать было невозможно. Задействованы, замешаны высокие чины. Опять коррупция, и убийство вдобавок. И хотя операция была расписана, но предвидеть всё нельзя. Встреча назначена на сегодня.

Фёдор загрустил от мысли, что, может быть, видит Нику в последний раз. Нет, он не может так поступить с ней, просто уйти. Он решил оставить ей небольшое послание. Открыв ноутбук Ники, он написал, чтобы она не беспокоилась о нём, он скоро вернётся. И что он очень её любит… Если случится непредвиденное, чтобы она обращалась к Андрею, это тот майор, который танцевал с Лерой. Он поможет…

Ника, утром не найдя рядом Фёдора, забеспокоилась. Какое‐то мучительное предчувствие рождалось у неё в груди. Она не находила покоя и раскладывала карты Таро каждый час. Картинка не складывалась, ответ получался расплывчатый, его можно было трактовать по‐разному. Через три дня, когда она уже отчаялась, у неё выпали карты: башня, десятка мечей, четвёрка мечей. Она поняла, что случилось самое плохое, и побежала к Андрею. На все её вопросы он отвечал уклончиво, опустив голову. Связь с Фёдором прервалась внезапно вчера вечером, на встрече всё пошло не так, как было запланировано. Больше он ничего ей сообщить не может. Его ищут и обязательно найдут. Напарника, с которым он держал связь, нашли мёртвым.

Меж тем дни, отведённые на отдых, утекали. Из них троих только у Лизы было всё хорошо, она встречалась с полковником, и отношения у них складывались романтические. Лиза расцвела и не замечала мрачное настроение Ники и молчанье Леры, которая целыми днями читала книги или гуляла в одиночестве по аллеям парка. Прошла неделя, облетели листья с деревьев, похолодало. У Ники покраснели глаза от бессонных ночей и сиденья рядом с шаром. Фёдор не возвращался. Утром Константин должен был увезти домой Леру и Лизу. Ника решила уехать на следующий день на машине Фёдора. Собрав вещи, подошла к шару и прошептала с отчаяньем:

– Покажи мне, покажи Фёдора!

Шар заволокло дымкой, когда она рассеялась, Ника увидела избушку в лесу. Падал мелкий снег. В избушке на лежанке лежал мужчина, когда он открыл глаза, Ника узнала Фёдора. Он был измождён, одежда была в крови, но он был живой.

– Живой! – прошептала Ника.

Она снова побежала к Андрею и спросила, что известно о Фёдоре. Но что‐то удержало её рассказать ему то, что она увидела в шаре.

– Вертолёты облетели все окрестные леса, ничего не нашли. Сегодня сделаем ещё один вылет, раз выпал снег: на снегу легче искать. Езжай домой! – сказал он ей.

Ника поняла, что большего она не добьётся.

Вероника

Вернувшись домой, Ника решила сама заняться поиском Фёдора. Она поехала по магазинам, купила тёплую одежду для него и для себя и всё необходимое для поездки, предварительно проштудировав интернет, что может понадобиться и, самое главное, как выжить зимой в тайге. Купила радиотелефон и переносную рацию, палатку, карту тех мест и начертила предполагаемый маршрут. Антея решила взять с собой. Она будет перепроверять маршрут по хрустальному шару, который вдруг ожил и каждый день передавал ей разные картинки. В охотничьем магазине она взяла малогабаритный арбалет и стрелы к нему. Лера помогла ей с медикаментами, обучив её, как правильно оказать первую медицинскую помощь, как делать инъекции, перевязки, зашить и обработать рану. Ника старалась всё запомнить: от этого зависела жизнь Фёдора. Кроме Леры, никто не знал, что она отправляется на его поиск. Ника решила не рисковать. Загрузив всё это во внедорожник Фёдора, она утром отправилась в путь, решив ехать на машине, пока возможно, а дальше на лыжах.

Вот уже третий день Ника была в пути. День назад она свернула с основной трасы и ехала по лесным дорогам. Лёгкий морозец приморозил почву, и пока она передвигалась без помех. Дорога, по которой она ехала, неуловимо поднималась в гору. Вечером она разжигала костёр и при его свете разговаривала с шаром. Она уже проследила путь Фёдора с того момента, как он покинул её, видела встречу на опушке леса с мужчиной в форме, видела, как поляну окружили, началась стрельба, как убили всех, кто был на поляне, как раненый Фёдор скрылся в лесу, видела погоню… Смотрела сухими, без слёз глазами. Сеансы с шаром были короткие, она боялась, что по костру её найдут. Когда светила луна, смотрела в шар при её свете. Машину ставила так, чтобы с воздуха её было невозможно увидеть, закрыв маскировочной сетью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.