Анна Маро
Режиссер моих кошмаров

Глава 1

– Хватит уже переживать! Пора выбраться на свободу и сделать что-нибудь по-настоящему сумасшедшее! Не можешь же ты вечно страдать из-за него. Живи дальше! Ну, изменил тебе Дэн, и черт с ним! Хорошо, что до свадьбы, а не после. Это его проблемы.

– Дженна!

Дженна… Высокая, черноволосая, с идеальной фигурой и ногами, которые будто не заканчиваются. Как всегда, в коротком платье и с немеркнущей улыбкой. Раньше она была моделью. Собственно, почему раньше? Она и сейчас постоянно снимается для разных изданий и рекламы, хотя около пяти лет назад отошла от модельных дел. Эффектная, дерзкая и позитивная бизнес-леди. К тридцати пяти годам она успела дважды выйти замуж и развестись, а значит, опыт в реабилитации разбитого сердца у нее был немалый. Не скажу, что Дженна всегда была моей лучшей подругой, но именно она оказалась рядом со мной, когда моя жизнь покатилась под откос.

Еще полгода назад я была обычным офисным планктоном, собиралась замуж за «отличного парня», который нравился моим родителям и друзьям. Видимо, он даже слишком нравился моим друзьям, впрочем, как и они ему, ведь изменил он мне не с кем-то, а с одной из моих подруг. «Хороший парень» оказался обычным, как, собственно, и вся моя жизнь.

– Дженна, я передумала. Я не могу взять и заявиться на день рождения Люка! Я же чужой человек!

– Да брось ты! Он всегда рад новым людям в компании. Тем более ты уже с ним знакома. И кое с кем еще, – Джен подмигнула мне.

– В том-то и проблема! Лучше бы кое-кто меня и не вспомнил. В единственную нашу встречу я выглядела как полная идиотка. Я до сих пор со стыда сгораю!

– Он тоже человек. Скорее всего, он давно забыл про тот случай. Чего ты так нервничаешь?

– Я ужасно боюсь его!

– Сколько тебе лет, девочка? Десять? Взрослая успешная женщина и боишься? Эх, тебе нужно выпить и расслабиться. Ты слишком напряжена и постоянно думаешь о том, что про тебя подумают другие. Здесь ты можешь оторваться, а потом исчезнуть и больше никого из них никогда не увидеть! Все. Заходим и улыбаемся.

Она открыла дверь бара и впихнула меня внутрь. Я никогда не отличалась особой внимательностью. Кроме того, я давно не надевала шпильки, поэтому неожиданный толчок Дженны и небольшая ступенька сделали свое дело – я рухнула внутрь. Мое появление могло бы быть чересчур эффектным, если бы в этот раз мне не повезло. У бара оказался небольшой коридорчик с гардеробом и огромным зеркалом. И на мое счастье, кроме моей подруги, моего позора не увидела ни одна живая душа. Я поднялась и поправила платье, которое выбрала для меня Джен. Оно было очень узким в талии с юбкой выше колен и глубоким декольте, но каким-то образом смотрелось приличным.

– Ой, Мэгги, просто идеально, как вторая кожа! – восхищалась своими навыками стилиста Джен.

Хорошо, что платье не порвалось от падения. Ситуация казалась до ужаса глупой, и мне стало смешно! Моя подруга была двигателем хауса. Как я вообще разрешила ей уговорить меня на все это? С другой стороны, мне тоже нужно было вернуться к своей обычной жизни, своему настоящему «Я». Дженна как раз и была тем человеком, который придавал мне смелости заполучить назад свои увлечения и мечты.

Подруга помогла мне подняться и привести себя в порядок. А это было нелегко сделать, так как сдерживать смех мы были не в состоянии. Я впервые была рада своей неуклюжести. Волнение немного отпустило.

Вот так, продолжая хохотать, мы и вошли в сам бар. Естественно, две смеющиеся девушки моментально привлекли всеобщее внимание. Люк двинулся к нам навстречу, а я смогла рассмотреть всю его разношерстную компанию. Режиссера Мейсона среди них не было. И тут последние тени нервозности отпустили меня, и я поняла, что, видимо, сегодняшний вечер может стать по-настоящему интересным.

– Любовь моя, с днем рождения! – Дженна страстно обняла Люка и поцеловала его прямо в губы.

Если честно, я не могла понять их отношений. Она всегда говорила, что они дружат лет десять. Эта дружба пережила оба ее брака. Но больше все это смахивало на какую-то странную любовную игру. Они были почти одного роста, такие разные, но идеально подходящие друг другу. Его волосы и борода уже давно начали седеть. Добрые серые глаза с восторгом смотрели на Дженну. Хотя он и не выглядел на свой возраст, но сегодня ему исполнилось сорок четыре.

– Это Мег, помнишь ее? – Джен подвела Люка ко мне. – Наконец, мне удалось вытянуть эту девчонку из ее «невероятно захватывающей жизни»! – характерный жест кавычек и ее полная сарказма улыбка в который раз дали мне понять, что я слишком долго пыталась спрятаться от веселья и развлечений, потакая прихотям своего жениха.

– Добро пожаловать в наш мир, дорогая! – улыбка и по-отечески крепкие объятия Люка были для меня неожиданными, но от них мне стало спокойно. Он точно был не против незваных гостей.

Видимо, мы прибыли последними. Нас подвели к друзьям, которым представили и меня. Дженна здесь была своей. Она порхала и улыбалась, шутила и смеялась. Мне нравилось за ней наблюдать. Я действительно восхищалась ею. И… И немного завидовала.

Глядя на эту компанию, я поняла, что мне тут на удивление комфортно. Они были настолько открыты и дружелюбны, что я сразу смогла почувствовать себя частью их мира. Это меня несказанно радовало, так как я предпочитаю не пить алкоголь в новом окружении. А в такой ни к чему не обязывающей атмосфере я могу позволить себе расслабиться и наслаждаться вечером, при этом оставаясь в трезвом рассудке и без приключений.

Стивен Мейсон опоздал на час. Я не видела, как он вошел, только услышала приветственный возглас Люка. Меня словно молнией ударило. Спину свело от напряжения. Неуверенность и страх накрыли меня, как цунами. Почему? Я-то надеялась, что он уже не придет. Но, с другой стороны, неужели я по-настоящему верила, что он пропустит день рождения лучшего друга?

Боковым зрением я видела его и Люка. Видела, как свободно они общаются с Дженной. Может, она права? Он не мой профессор, а я не на экзамене. Мне тридцать лет. Я собственным трудом и умом создала свой статус. Мои заслуги казались мне значимыми. Пусть я не настолько успешна, как Джен, но я – ведущий продюсер рекламного отдела в крупном автоконцерне. К этому я упорно шла семь лет. Я давно ни от кого не завишу и хотела бы решать сама, как мне жить.

Почему я настолько теряюсь именно перед ним?

Впервые я увидела Стивена Мейсона в рекламе автомобиля премиум-класса во время доклада одного из моих сокурсников. Высокий, темноволосый, стройный, в небрежном дорогом костюме рядом с шикарным внедорожником. Тогда я еще только начала изучать рекламу, но этот ролик поразил меня до глубины души. Видео было простым, черно-белым, но заставляло сердце биться чаще. Оно делало именно то, что должно: продавало статус, а не просто автомобиль. Из доклада я узнала, что он не актер и не модель, а режиссер-постановщик, который иногда лично соглашается рекламировать те или иные бренды, которые считает интересными для себя. Скорее всего, именно на подобном авто он и ездил. В целом о нем известно мало. Он не был знаменитым кинорежиссером, поэтому и биография его была мало кому интересна. Сейчас ему, как и Люку, должно быть сорок четыре. От Дженны я узнала, что у него двое сыновей, родился в небольшом городке, есть старшая сестра. С Люком они дружат со школы, часто работают, путешествуют и развлекаются вместе.

С тех пор, как я увидела ту рекламу, прошло уже двенадцать лет, а мое сердце все так же замирает, когда я вижу этот ролик. По работе мне часто приходится общаться со знаменитостями разного уровня, и при этом я чувствую себя рядом с ними свободно и уверенно. Почему же чувства к нему все еще остаются на грани фанатизма? Уже лет восемь как я ушла в работу с головой и практически забыла про него, хотя и неосознанно сравнивала все свои проекты именно с его.

Год назад я попала на форум рекламы, одним из организаторов которого как раз был Люк. Естественно, Стивен был там. Когда я увидела его, все мои прежние чувства и восхищение вернулись с новой силой, будто и не было всех этих лет работы над собой и своим имиджем. Мне хотелось задать ему столько вопросов, но все, что я смогла выдавить из себя это ни-че-го. Дура! Дура! Дура! Как же стыдно! Я даже не нашла в себе силы посмотреть на него. Мямлила что-то себе под нос. Я! Я, которая может поставить на место зазнавшегося актера мирового уровня, не смогла и слова сказать этому человеку. Хорошо, что хоть в обморок не упала. Позорище!

Может, пора уже взглянуть на него под другим углом? Представим, что он обычный актер или режиссер. Один из тех, с которыми я имела дело каждый день своей жизни. Я же знаю, как с ними общаться! Вдох! Выдох! Видимо, все же текила – это сейчас именно то, чего мне не хватает. И как же вовремя она оказалась под рукой на стойке. Бармен молодец. Я выпила. А дальше буду надеяться, что он меня не вспомнит и тем более не подойдет ко мне.

«Ох, хорошо, что я сейчас в самой лучшей своей форме. Спасибо спортзалу, Дженне и замечательному тренеру…» – черт, о чем я только думаю?!

Можно же просто держаться на безопасной дистанции. Вряд ли он захочет вдруг взять и пообщаться с незнакомым человеком. Но Дженна…

«Нет-нет, дорогая, зачем ты тащишь его ко мне? Остановись, прошу», – я мысленно умоляла ее передумать. Интересно, будет очень по-идиотски выглядеть, если я сейчас резко развернусь и сбегу?

Я стояла у бара, пытаясь принять спокойный и беззаботный вид и выдавить из себя улыбку. Джен, как всегда лучезарная и невозмутимая, крепко взяла меня под руку. За это я ей была благодарна, ведь ноги в любой момент готовы были отказать мне. Под взглядом его серьезных и жестких глаз я пожалела, что выбрала именно это платье. Хотелось спрятаться за подругу и по-быстрому наглухо зашить декольте. Но как бы мне ни было страшно, неловко и некомфортно, я заставила себя поднять на него глаза и встретить его взгляд, уверенный и оценивающий.

«Думай обо всех проектах, которым ты отказала. Думай о них! Ты сможешь! Не смей опустить глаза, иначе от этого позора ты уже не оправишься» – и я улыбнулась искренне и максимально спокойно. Кажется, получилось вполне естественно. В ответ он молча протянул мне руку и крепко пожал ее как равному.

И тут его окликнули, и он, извинившись, отвернулся. Спасена! Я тяжело и протяжно вдохнула и поняла, что все это время стояла, выпрямившись по струнке, втянув живот, и не дышала.

– А у тебя шикарная грудь, и ты знаешь, как стать, чтобы это продемонстрировать, – сквозь смех выдавила из себя Дженна.

– Ты о чем? – я инстинктивно прикрыла декольте ладонью. – Зачем ты притащила его сюда?!

– Тебе нужна эмоциональная встряска. И как раз-таки встреча с человеком, которым ты восхищаешься и которого почему-то боишься, может стать для тебя прекрасным шансом наконец переступить через свои страхи и идти вперед. Заодно увидишь, что он не такой, каким ты его себе вообразила. Мейсон подонок. Еще и скучный. Хотя знакомство с ним – это огромный плюс в твоей работе. А еще я тебя не оставлю в покое, пока ты не вспомнишь, как отрываться на полную. Расслабься! Еще текилы?

Алкоголь действительно помог мне успокоиться. Тепло разлилось от горла по всему телу, а в голове слегка опустело. Напряжение начало отпускать, уступая дорогу, наверное, согласию с самой собой. Я встретила свой страх лицом к лицу. Пора оставить прошлое и больше не оглядываться ни на что. Сегодняшний вечер, и правда, может стать чем-то необычным и заставить меня посмотреть на себя с новой стороны. Опьянение все же слегка накрыло меня. Захотелось выбраться отсюда, глотнуть хоть немного свежего воздуха, остыть и побыть одной.

Я незаметно вышла из бара. Прошло несколько часов с начала вечеринки. На улице стемнело. Май подходил к концу. Днем было жарко, а к вечеру прохлада опустилась на тихую узкую улочку. По обнаженным рукам и ногам побежал легкий холодок. Лицо овевал майский ветерок. Волосы прилипли ко лбу и губам. Видимо, не всю помаду я успела съесть. В голове начало проясняться. Голоса, доносившиеся из зала, стали громким гулом. Мне хотелось сбежать подальше и остыть. Чуть в стороне в тени я заметила аккуратный деревянный забор и спасительную тень.

Как же, черт возьми, тяжело идти на шпильках по мостовой!

Прижавшись ко все еще теплому от дневного солнца дереву, я смогла расслабить уставшую спину и напряженные плечи. Распущенные волосы на ветру извивались как маленькие змейки и щекотали лицо. Я устало подняла руки и провела пальцами по волосам, откинув их назад за спину. Тяжело выдохнув, я подставила лицо ночной прохладе и открыла глаза. Над моей головой по небу рассыпались тысячи звезд. Как же давно я не видела эти завораживающие огоньки на небе! В больших городах из-за смога и обилия фонарей небо всегда тяжелое и мрачное. А тут, в этом небольшом провинциальном городишке, они были отчетливо видны. Как же красиво!

Из темноты неспешно отделилась тень и медленно стала надвигаться на меня. От неожиданности я подпрыгнула и ударилась головой о глиняный цветочный горшок, свисающий откуда-то сверху. Мир перед глазами немного поплыл. Я покачнулась и почувствовала, как чья-то рука схватила меня за запястье и потянула в пустоту. Рефлекторно вытянув свободную руку вперед в попытке схватиться за воздух, я крепко уперлась в его грудь.

– П-простите.

– Видимо, я тебя напугал. Извини, – донесся до меня из темноты низкий слегка хриплый голос.

Да твою ж мать! Я отступила назад и снова спиной ощутила стену. Я вжималась в теплое дерево, пытаясь слиться с ним в одно целое и стать незаметной. Его ладонь все еще крепко держала мое запястье. Я чувствовала ее тепло и силу. Сопротивляться уже не хотелось. Я мечтала испариться. Рука моя безвольно обмякла. Я опять не знала, что сказать, как попросить его отпустить меня. Теперь он подумает, что я напилась.

– Я не пьяная, просто неуклюжая, – что?! Что я несу?

Раньше я никогда не слышала его смех, низкий, грубоватый с хрипотцой, но в то же время мягкий и обволакивающий. Сердце стучало в висках, как после долгого изнурительного бега. Да он смеется надо мной! Изо всех сил, на которые я еще была способна, я вырвала свою руку из его хватки и почти бегом бросилась к спасительной двери бара – туда, где люди, где мы не сможем остаться вдвоем. Теперь он наверняка думает, что я больная. Я ворвалась в женский туалет, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Пора уходить. На сегодня с меня хватит.

Включив ледяную воду, я опустила под струю ладони. Руки тряслись, а запястье продолжало гореть огнем, как от клейма. Последние следы опьянения испарились, и я была полна решимости. Осталось лишь войти в бар и забрать свою сумочку с ключами и мобильным. Волнение ушло. Теперь я была зла! Зла на себя и свою глупость и трусость. Зла на него за то, что он оказался не там и не в то время. Зла на весь мир. Это чувство намного удобнее, чем все то смешение эмоций, которое было в моей душе еще пару часов назад.

В баре веселье уже перешло на новый уровень. Было шумно, душно, накурено, везде слышались взрывы смеха. Дженна, как всегда, делала кучу фотографий на свой смартфон, как она сама выражалась, «для истории». Сейчас она позировала с Люком. Два тусовщика смотрелись ярко и по-настоящему полными жизни и оптимизма. Я залюбовалась этой парой и забыла про злость и все, что произошло у входа в бар.

Из моих мыслей меня вывела спустившаяся откуда-то сверху тонкая серебряная цепочка, которая замаячила у меня перед глазами, как часы гипнотизера.

– Видимо, это твое?

Я опять схватилась рукой за ноющее запястье и поняла, что, когда я вырывала свою руку из его крепкой хватки, сорвала свой любимый браслет.

– Спасибо большое, мне он очень дорог. Я с ним не расстаюсь.

– Не за что. Ты всегда такая пугливая?

– Нет, только в темных переулках, – я даже смогла улыбнуться и взглянула ему прямо в глаза.

Он естественно и свободно ответил на мою улыбку. Я протянула к нему открытую ладонь. Стивен опустил в нее браслет и нежно закрыл мои пальцы.

– Тогда не теряй его больше.

– Спасибо.

– Ты еще такой ребенок.

Вот этого я не ожидала. От удивления я широко открыла глаза и, видимо, рот тоже, так как он рассмеялся и аккуратно приподнял мой подбородок. А следующее его движение меня окончательно выбило из колеи. Он потрепал меня по голове, как собаку. Собаку! Пока я нашлась, что ответить, он уже почти подошел к Дженне и Люку, а я так и осталась стоять у входа в бар с растрепанными волосами и ладошкой, до боли сжимающей тонкую цепочку.

– Ты в порядке? – голос Джен вывел меня из оцепенения.

– Да, просто чуть не потеряла дедушкин подарок. Пожалуй, я пойду спать.

– Ты точно в порядке? Ты помнишь, куда идти?

– Конечно, дорогая. Я не потеряюсь и дойду. Тут совсем недалеко, – заверила я ее.

Я взяла свою сумочку и подошла к Люку попрощаться.

– Дженна сказала, что ты любишь велосипедные прогулки. Не хочешь составить нам компанию завтра?

– Ой, Люк, я даже не знаю. Давай лучше завтра обсудим, будут ли силы после выпитого.

– Тогда до завтра, дорогая.

– До завтра.

Я уверенным шагом направилась к выходу, не оборачиваясь. Как можно дальше от этого места. На воздух. Я давно не испытывала столько эмоций за один вечер! Моя нервная система была перегружена. Ноги ныли от каблуков. Голова начинала гудеть. Я опять вышла на тихую улочку: снова мостовая, камни и ямки. До квартиры было недалеко, но мне не хотелось идти туда, чтобы очутиться в закрытом пространстве.

Я присела на бордюр, расстегнула и сняла туфли и медленно побрела прочь от бара. Как же приятно ощущать босыми ногами прохладу камней, отшлифованных временем. Вокруг ни души. Отойдя достаточно далеко, чтобы меня никто не мог увидеть, я подняла лицо к небу и начала считать звезды, искать знакомые созвездия. Мне хотелось взлететь туда, вверх, подальше от земли, стать маленькой пушинкой и планировать над городом и миром. В моей голове заиграла моя любимая песня. Хотелось танцевать и петь, размахивая туфлями в такт.

Я свободна! Свободна! Почему-то именно сегодня я поняла, что избавилась от балласта удушающих отношений и странных норм, которые были даже не мне нужны, а навязаны обществом и родней. Я скинула с себя все, что мне осточертело и душило меня последние пять лет. Может, Джен и права, и мне давно нужна была подобная встряска. Я раскинула руки в сторону и закружилась в ритме любимой мелодии.

Нет, я не увидела, скорее физически ощутила, что из темноты за мной кто-то наблюдает. В слабом свете ночного городка я сразу узнала его силуэт. Это был Стивен Мейсон! Я замерла на месте. Мне стало неловко, что он увидел меня именно в такой момент, когда все мои чувства были нараспашку. Я почувствовала себя голой и поежилась, как от холода.

Он подошел ко мне вплотную и навис надо мной. Теперь без каблуков я была ниже еще на целых десять сантиметров. Он наклонился ко мне, нежно взял мое лицо в ладони. Я почувствовала легкий запах его парфюма. Его дыхание слегка отдавало алкоголем. Я хотела сказать ему… Я что-то хотела сказать. Не знаю, не помню… А он поцеловал меня. Все, что осталось от моих страхов, испарилось. Неуверенность и волнения унеслись куда-то далеко, на другие планеты.

У меня давно никого не было, и я не смогла противиться мужчине, которого долгое время считала своим идеалом. Туфли выпали у меня из руки, я прижалась к нему, обняла за шею и встала на цыпочки. Я ответила на его поцелуй с такой же настойчивостью и голодом. А в голове моей крутилась лишь одна мысль: чтобы ни случилось сегодня ночью, я никогда не пожалею об этом, но я прокляну себя, если оттолкну его.

– Какая же ты крохотная и милая, – прошептал он мне в губы.

До меня дошло, что я уже не стою: мои ноги давно оторвались от земли, а он прижимает меня к своей груди. Я почти оглохла от стука собственного сердца.

– Только не отпускай меня, пожалуйста, – я смотрела прямо в его темные глаза. Мой голос дрожал.

– Даже не подумаю. Сегодня ты моя!

Я никогда не отличалась особой скованностью или стеснительностью в вопросах близости. Во мне жила страсть, и я не боялась дать ей волю. Поэтому, как только мои ноги снова коснулись земли, я подхватила с земли свои туфли и уверенно потянула его за собой в темноту – туда, где был вход в мою маленькую квартирку, которую я сняла на четыре дня. Как же хорошо, что я не люблю жить с кем-то. Так можно избежать ненужного внимания, расспросов и объяснений. А сейчас я хотела его.

Как только мы вошли в квартиру, и я закрыла на ключ дверь, он снова притянул меня к себе и поцеловал.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Вместо ответа я с силой ухватилась за лацканы его кожаной куртки и стянула ее с его плеч. Она глухо упала на пол у наших ног. Его руки скользнули по моей спине. От его пальцев растекались молнии, которые жгли мне кожу через ткань платья. Я подняла руки и обняла его за талию. Просунув ладони под майку, я провела ими вверх по его спине. Его кожа была горячей и гладкой, а под ней чувствовались упругие и сильные мышцы. Прерывисто выдохнув, он сорвал с себя футболку.

Я никогда не видела его фотографий без пиджака или рубашки с длинным рукавом. Но сейчас в слабом свете луны и звезд, который проникал через окно, я смогла рассмотреть его торс, подтянутый живот. Ему точно сорок четыре? Сейчас в темноте он выглядел скорее двадцатилетним парнем. И кто бы мог подумать! Со спины на его грудь и плечи спускалась татуировка.

Я прижалась к нему и попыталась лизнуть или укусить один из завитков рисунка. Он слегка наклонился, схватился за мое платье у бедер и потянул его вверх. Оставшись в одном белье, я ощутила тепло его тела. Его руки ласкали мою спину, нежно скользили по животу и груди.

Я уверенными движениями расстегнула его ремень и джинсы. Мой лифчик упал к нашим ногам. И в этот момент он с гортанным стоном рывком поднял меня в воздух. Обхватив ногами его талию, я поцеловала его, как мечтала еще со времен университета. Да, черт возьми, я мечтала об этом с того самого момента, как увидела его в рекламе! Его руки гладили мою спину, ягодицы, ноги. Я физически ощущала его возбуждение, и это заводило меня еще сильнее. Он опустил меня на кровать, продолжая ласкать мое тело. Его губы исследовали мою шею, ключицы, спускались к груди. Я готова была выть от восторга. Я даже не заметила, как оказалась совершенно голой под ним.

– Я хочу тебя, Стивен.

Он вошел в меня медленно, растягивая каждую секунду. Первая волна оргазма накрыла меня моментально. Я вскрикнула и выгнулась ему навстречу. Контролировать себя я не могла и не любила. Я хотела его. Я знала, на что способно мое тело. Я провела руками по его груди и животу. Он застонал и схватил меня за запястья, прижал мои руки по обе стороны от моей головы. Его движения, тяжесть его тела сводили меня с ума. Я извивалась, стонала, кусала его за плечи, пыталась вырвать руки. Мне хотелось обнять его, прижать к себе еще теснее. Когда я готова была сорваться на визг, он закрыл мне рот поцелуем, по его телу прошла волна напряжения и дрожь, и я поняла, что он кончил. Он со стоном прикусил мою губу. Хватка его ослабла, и я смогла высвободить свои руки. Он попытался перекатиться на бок, но мне не хотелось терять его. Не сейчас, еще чуть-чуть.

– Пожалуйста, останься так еще немного, не шевелись, – прошептала я ему на ухо.

– Ты такая маленькая. Я просто раздавлю тебя.

– Пожалуйста, – почти простонала я и вцепилась пальцами в его плечи.

Он слегка приподнялся надо мной и попытался разглядеть в темноте мое лицо, коснулся ладонью моей щеки. Я доверчиво прижалась к этой теплой и сильной руке, и он снова поцеловал меня. После чего аккуратно высвободился из моих цепких рук и поднялся. Мне стало одиноко и холодно. Я не хотела, чтобы он уходил, готова была умолять его остаться со мной.

А он смотрел на меня, лежащую на кровати, с высоты своего роста. Из-за темноты я не видела выражения его лица, но на фоне окна отчетливо вырисовывался его силуэт. Высокий, стройный, подтянутый, но не накачанный. Я инстинктивно протянула к нему руку. Стивен мягко засмеялся и схватил ее.

Он лег рядом со мной на бок и притянул меня к себе нежно, но властно. В таких объятиях перестаешь бороться и полностью расслабляешься. Почему я доверилась ему? Я искренне и беззащитно прижалась к нему, впитывая его силу. Он молча гладил мою спину. Мне было уютно и спокойно. Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Я хотела, чтобы так было вечно… Неужели это и была моя настоящая мечта?

Глава 2

Меня разбудило жужжание телефона. Было такое чувство, что меня вырвали из пропасти, кромешной темноты, а не из обычного сна. За окном ярко светило солнце. Я протянула руку к мобильному и поняла, что в постели и в квартире я одна. Застонав, я резко повернулась на спину. Стивен ушел, пока я спала.

Я схватила смартфон. На нем светился пропущенный вызов от Джен и несколько сообщений с неизвестного номера. Сердце воспрянуло. Первым делом я открыла их, и до меня дошло, что все они от Люка. Видимо подруга уже сообщила ему мой номер. А на что я надеялась? Он-то мой номер не просил.

Пора выбираться из кровати и перезвонить Джен. Босыми ногами я прошлепала в сторону барной стойки, отделяющей кухонную зону от спальни. У раковины я налила себе стакан воды. В надежде я обвела комнату взглядом, ища хотя бы записку от Стивена, но ее, естественно, не было. Кто вообще в современном мире оставляет записки на бумаге? Это был просто секс на одну ночь. Без обязательств, без обещаний. Не факт, что мы увидимся в ближайшие дни, а, может, и годы.

На белой простыне я заметила четкие отпечатки своих грязных ступней. Естественно, что вчера я не помыла их после босоногой прогулки по мостовой. Я звонко хлопнула себя ладонью по лбу и провела рукой по лицу. И именно в это время Джен наконец взяла трубку:

– Привет, подружка, готова к покорению велотрека? – сходу выпалила она, как всегда, бодрейшим голосом, будто не выпила вчера ни грамма.

Нет, у меня не было похмелья. Физически я чувствовала себя прекрасно, а вот на душе скребли кошки и выли волки. Такой одинокой и покинутой я себя никогда не чувствовала. Где-то из глубин поднимался стыд. Еще ни разу в жизни мои любовники не сбегали от меня без предупреждения посреди ночи сразу после секса. Обычно, я, как приличная девочка, занималась любовью только со своими парнями. Нет, были и другие, но расходились мы как-то иначе. А чего я, собственно, хотела? Я же вчера отдавала себе отчет, что это не на всю жизнь.

– Алло, с тобой там все нормально, Мег? – Дженна не унималась.

– Ой, прости, я задумалась, – как можно беззаботнее ответила я. – Ты же знаешь, что я всегда за прогулки на велосипедах, но разве тут есть прокат?

– Да Люк возьмет для тебя велосипед у родственников. У них как раз дочка твоего роста.

– Хорошо, скинь мне в сообщении адрес. Я скоро буду, только в душ заскочу.

Говорят, вода смывает все негативные эмоции. Я медленно потащилась в ванную, открыла максимально возможный напор и стала под душ. Меня обдало холодом. От неожиданности я подпрыгнула. Зато мысли начали приходить в правильное русло. Вода постепенно нагревалась, а я стояла, упершись руками в стены по обе стороны от меня. Ручейки текли по моему лицу и телу. Их тепло напомнило мне о его руках. Я закричала и изо всей силы ударила кулаком в плитку. Меня пронзила жуткая боль, которая полностью переключила внимание. Я быстро закончила с мытьем, позавтракала, надела спортивные шорты с майкой, зашнуровала кроссовки и схватила на всякий случай худи.

Резво выбежав на улицу под утреннее солнце, я напялила бейсболку и солнечные очки и быстрым шагом направилась в указанном в сообщении направлении. Было одиннадцать часов утра. Сегодня точно будет жарко. После душа и завтрака мое настроение улучшилось. Да и как оно могло остаться прежним, когда на улице так хорошо?

Увидев чуть дальше по улочке магазин, я забежала и купила себе бутылку воды. Продавцы, они же, видимо, и владельцы магазина, были очень дружелюбными, что характерно для маленьких городов, в которых все друг друга знают. Вот тут они с Люком и выросли. Удивительно, как обычный провинциальный мальчуган превратился в высококлассного режиссера. Я тряхнула головой и поспешила к Дженне.

Круто, когда можно из одной точки города быстро добраться в другую, причем для этого тебе даже не нужна ни машина, ни общественный транспорт. Хотя мы с Джен специально выбирали для меня жилье поближе к Люку. Я пробежала вдоль тихой улочки, на которой дома были примерно одинаковыми и располагались только по правой стороне. Слева же от меня через дорогу был то ли лес, то ли парк. Как же тут здорово! Люку повезло жить близко к велотреку, созданному самой природой.

Еще издалека я увидела две фигуры с велосипедами. Они уже ждали меня. Ненавижу опаздывать. Я ускорилась, а по мере приближения к ним я успела разглядеть дом Люка. Двухэтажный коттедж с тонированными окнами, выходящими на улицу. Довольно большой. Гараж на 2 машины, подъездная дорожка, ухоженный газон. За домом точно будет небольшой, а, может, и большой сад или лужайка. Этот дом отличался от тех, мимо которых я только что прошла, но как же тут замечательно!

Я радостно, как ребенок, подбежала к ребятам и поздоровалась. Мне показали милый детский розовый велосипед, предназначенный для меня. Главное, что он на ходу. И по росту он мне подошел идеально. Хотя я и не считала себя низкорослой. Сто шестьдесят шесть сантиметров – это нормальный рост для девушки. Мне даже чаще казалось, что на каблуках я выше моих коллег или подруг. Просто это дети сейчас высокие пошли.

– Классные дома. Они современные, но от них веет уютом и домашним теплом, – честно сказала я Люку, снова окидывая взглядом его коттедж.

– Поэтому мы и выбрали этот район. Тут очень спокойно. Никто нам не мешает. Эти два дома принадлежат нам. Сейчас мы стоим у моего, а слева дом Стива, – он махнул рукой в сторону такого же дома, рядом с которым был припаркован огромный черный Мерседес. – У нас даже объединена дворовая территория.

То есть я сейчас стою на пороге дома Стивена? Приплыли. Выглядит, будто теперь я его преследую. И тут в моей голове закрутились слова Джен: да он же женат и у него двое сыновей! Как я могла про это забыть? Вот теперь мне не хватало еще встретить тут его с детьми или женой!

«Ты же сама на своей шкуре почувствовала, каково это, когда тебе изменяют, а вчера взяла и подложила такую же свинью другой женщине».

Мои коленки задрожали, и я выпалила:

– Поехали скорее отсюда, а то весь день тут проторчим. Пора разогнать кровь!

Сказать-то я сказала, но при этом плелась в хвосте. Чувство вины и ненависть к себе сжимали грудь тисками. Было стыдно и больно. Естественно, что он ушел от меня так поспешно. Его же ждали дома!

Вот только почему я виню только себя? Он пошел на это сознательно. Каким же нужно быть человеком, чтобы спокойно изменить? Ненавижу таких мужчин. Во мне начала подниматься волна негодования и ярости, а чувство вины при этом становилось все слабее и слабее. Даже не хочу о нем думать. Он не стоит и капли моего внимания, а тем более переживаний. В постели с ним мне было хорошо. Я получила разрядку и встряску. Пора двигаться дальше.

Осознав для себя всю глупость ситуации, я, наконец, смогла расслабиться и мои мысли вернулись к поездке на велосипеде. Люк по ходу рассказывал нам про этот лесок различные истории и шутки, показывал необычные растения, звериные норы и птичьи гнезда. Они с Джен вспоминали смешные случаи из предыдущих поездок, смеялись и радовались жизни. Такие счастливые и беззаботные. Их настроение передалось и мне. Я не чувствовала себя третьей лишней.

С Люком было легко. К концу нашей поездки я была совершенно им очарована. Мы общались будто были друзьями ничуть не меньше, чем они с Джен. Он практически стал для меня старшим братом или обожаемым дядюшкой. У нас было много общего: интересы, увлечения, взгляды на многие вопросы. Как давно я не чувствовала себя в компании с мужчиной настолько непринужденно! И в этом общении и взаимном интересе не было и толики намека на сексуальное влечение. Я начала больше понимать их отношения с Дженной. Просто он такой человек. Иногда даже казалось, что он гей. Позже я уточнила этот момент у Джен. Она очень долго смеялась и опровергла мои догадки. Нет, это не были рассказы об их любовных утехах, просто она лично была знакома с его девушками.

Наша поездка получилась настолько приятной и веселой, что я напрочь потеряла счет времени. Люк вывел нас на тропинку в город. Вдоль небольшой речки мы доехали почти до самого центра. Часы на стареньком домике показывали четыре часа. В животе у меня заурчало, и я почувствовала, что совсем забыла про обед и прочие обыденные вещи, будто попав в сказочное путешествие по волшебному лесу. Мы устроились на террасе уютной кафешки, прислонив тут же к заборчику наши велосипеды.

Я устало плюхнулась на стул и осознала, что телефон в заднем кармане моих шортов больно впился мне в ягодицы. Приподнявшись, я вытянула его из кармана. Нажав на кнопку разблокировки, я в шоке рухнула на стул. Одиннадцать пропущенных звонков. Когда же в последний раз я так надолго забывала про телефон? Проведя рукой по экрану, я вошла в меню звонков. По работе сейчас перезванивать мне не хотелось. И тут мой позвоночник будто пронзило ледяным копьем. Четыре пропущенные были от Стивена. То есть во время нашей поездки на велосипеде он пытался до меня дозвониться. Но и это не было самым странным. Откуда у меня в мобильном вообще его номер? Я его точно не вносила.

Я хаотично начала перебирать в уме события вчерашнего вечера. Мой телефон был в сумочке, и мне было не до него, когда мы вошли в квартиру. Сумочка должна была валяться где-то у входной двери. Я ее уронила, и телефон мог выпасть. Но утром я нашла ее на барной стойке. Я что реально верю, что он рылся в моем мобильном, внес туда свой номер и сохранил себе мой? Мои руки сжали телефон, будто хотели его скомкать, как листок бумаги. Мне хотелось брезгливо швырнуть его подальше, да так сильно, чтобы он разбился о стену или утонул в реке. Он что, считает меня самым подходящим вариантом для измен жене?! Настолько безмозглой и легкодоступной? Да что он себе позволяет?! Что ему от меня надо?

Видимо, все мои эмоции отразились на моем лице, так как Дженна схватила меня за руку и с беспокойством заглянула в мои глаза:

– С тобой все хорошо?

Люк отошел внутрь кафешки и точно не мог нас слышать, и я выпалила:

– Да зачем он вообще появился в моей жизни? – сжимавшая телефон рука побелела от напряжения и начала дрожать.

Дженна попыталась отобрать у меня мобильный.

– Ты о чем? Что у тебя там случилось? О ком ты вообще?

– О Мейсоне!

– Между вами что-то произошло тогда в баре?

Не могла же я взять и выдать ей все, что случилось между нами ночью. Я покачала головой и попыталась говорить спокойно.

– Меня совершенно выбило из колеи, когда вы сказали , что я очутилась на пороге его дома сегодня утром. Будто преследующая его фанатка. Насколько я помню, у Стивена жена и двое сыновей. Ты же с ними знакома?

– Ты все еще его боишься? – Джен даже хохотнула. – С сыновьями я знакома. Старший точная копия папы, учится в медицинском, кажется. Младший обычный подросток. Живет со своей матерью, ее новым мужем и семилетней сестрой от ее второго брака. Она еще до моего знакомства с ним ушла к другому. С тех пор Стив не женат. Не одинок, конечно, но и не женат. Я-то думала, что ты нашла все, что можно, про него, – чтобы не расхохотаться Дженна сделала большой глоток воды, но поперхнулась. – Чего ты завелась?

– Не знаю. Не хочу с ним снова встречаться. Пожалуй пока закончим твою шоковую терапию, – соврала я.

Все-таки смартфоны это кладезь компромата на владельца. Мы, конечно, переспали, но это не давало ему права копаться в моей личной жизни. Я заставила себя улыбнуться подруге. Краем глаза я увидела Люка, он шел назад к столику. Смысла не было нам продолжать эту тему.

Значит, у меня была устаревшая информация, и Стивен не женат. Что-то я ничего не понимаю. Он все равно ушел посреди ночи, но по другой причине. Зачем тогда звонить столько раз, когда я не беру трубку? Перезванивать я точно не собираюсь. Сказать ему мне нечего. Если позвонит, подниму – это казалось мне лучшим решением. Или нет?

Из моих мыслей меня вывел Люк:

– Я планирую сегодня барбекю у нас. Ты же к нам присоединишься? Если нет, я тебе не прощу. Моя печальная тень будет преследовать тебя до конца твоих дней.

– Даже не думай отказываться. Я тебя туда силком притащу, – пригрозила Джен.

Я рассмеялась и решила согласиться. Хуже, чем вчера, уже точно не будет. Пора действительно взять себя в руки. Мы оба получили то, чего хотели. Секс – это естественная потребность двух взрослых людей. После сегодняшней ночи рекламный ролик померк в моей памяти. Теперь я знала, что Стивен больше похож на рок-музыканта, а не на того мужчину на дорогом автомобиле премиум-класса. Хотя рядом с его домом и стоял Мерседес именно из той линейки.

Из моей головы не выходила его татуировка. Я видела только ее часть спереди, но основной рисунок точно находится у него на спине. Интересно, она только на лопатках или спускается вдоль всей спины? Я безумно люблю татуировки. Стараюсь не пропускать ни одной конвенции. Там всегда можно увидеть интересные работы и познакомиться с художниками. У меня у самой по лопатке к ребрам спускается аккуратный рисунок птицы-феникса. Огненно-красные, желтые и голубые перья мой мастер прорисовал удивительно живо. Я очень любила ее. Как бы я хотела увидеть, что изображено у него на спине. Может, спросить у Люка? Он-то скорее всего в курсе. Хотя, как я ему объясню, откуда знаю про существование этой самой татуировки? И о чем я только думаю?! Кто ж так успокаивается?

Обед был вкусным, сытным и домашним. Не думаю, что это из-за голода, скорее потому, что кафешка была семейная, со своими традициями и блюдами, передаваемыми из поколения в поколение. Мы закончили с едой и решили не продолжать нашу поездку. Пора готовиться к вечеру. Люк предложил мне пока оставить велосипед у себя. Так можно быстро и удобно добраться в любую точку города или к ним. Форма одежды сегодня свободная, удобная, поэтому я с комфортом доеду к ним верхом на железном друге, изрисованном единорогами и феями. Хорошо, что на ручках хоть нет этих излюбленных девочками блестящих висюлек. Я улыбнулась велосипеду и покатила его по улочке к своей квартире. Оставалось чуть меньше двух часов до начала вечеринки.

Я зашла в квартиру, заперла дверь на замок и по дороге до ванной успела полностью снять с себя всю одежду. Спина и внутренняя поверхность бедер немного ныли. Все-таки мой любимый велосипед намного удобнее. Но он сейчас дома, а я тут. Моя кожа была липкой от пота, к рукам и шее прилипла то ли пыль, то ли пыльца, а сзади в волосах я обнаружила веточку с листочком.

– Жалкое зрелище. Действительно как маленькая девочка, ей богу! – сказала я своему отражению и засмеялась.

Живительная прохлада воды подарила новые силы и желание продолжить развлекаться и общаться с Люком и его друзьями. Мне даже захотелось плюнуть на все и переехать жить в этот милый городок, подальше от суеты большого города, напряженной работы и всех этих скандальных мега звезд с их вечными истериками и непомерными райдерами. Причем, чем мельче звезда, тем выше ее запросы и громче скандалы. Я устала от них, хотя люблю свою работу и горжусь тем, что делаю. Нет, я не снимаю рекламу сама, но именно я решаю, какая реклама подойдет нашему концерну, и занимаюсь оформлением контрактов со всеми участниками процесса видео или фотосъемок.

Высушив волосы, я повесила полотенце и вышла из комнаты полностью обнаженная. Ненавижу носить одежду дома. Думаю, к эксгибиционистам я не отношусь, просто не вижу смысла одеваться в своем собственном доме, если и так тепло. Я включила музыку и неспешно начала подбирать одежду на вечер. Да ну его! Обычные классические джинсы с завышенной талией и не сильно облегающая футболка с супергероями прекрасно подойдут и к вечеру, и к моему веселенькому велосипеду. Наверное, стоит все-таки захватить теплый свитшот. Майские ночи непредсказуемы. Да, буду больше похожа на подростка, зато удобно.

Критически осмотрев свое отражение, я была удовлетворена тем, что там вижу: стройная фигура в джинсах, каштановые волосы почти до талии, зеленые глаза, темные брови и ресницы, высокие скулы, немного кривоватый нос, да и губы могли бы быть пухлее. В целом меня можно было назвать симпатичной, даже хорошенькой. Выглядела я значительно моложе. Мне часто давали двадцать, не больше. В подростковые годы и даже почти до двадцати пяти лет я сильно переживала по поводу своей внешности, постоянно выискивала недостатки, что-то хотела поменять. С возрастом подобные проблемы отошли на второй план. Успешная карьера придала мне уверенности. Я поняла, что даже дурнушка может стать красивой, если сумеет правильно себя подать. В офис я не могла носить все, что вздумается, а в обычной жизни старалась одеваться удобно и не пользовалась косметикой. Видимо, поэтому меня часто принимали за школьницу. И как же это было приятно – снова ощутить хотя бы иллюзию детства без забот и обязанностей. Иногда хочется просто побыть слабой, беззащитной, чтобы от тебя ничего не требовали, а, наоборот, опекали, заботились и защищали.

Было без пятнадцати семь. Пора выдвигаться. Я села на велосипед и почувствовала, как каждая клеточка внутренней поверхности бедер и ягодиц разрывается от боли после нескольких часов на неудобном сиденье. И эта боль дала мне понять, что за пятнадцать минут я точно не доеду.

Всю дорогу меня не оставляло беспокойство или, может, любопытство. Зачем Стивен звонил мне?

Глава 3

Когда я все-таки доехала до дома Люка, он уже ждал меня у ворот гаража. Видимо, заметил меня через окно гостиной, а я так медленно приближалась, что он успел выйти навстречу.

– Давно не каталась? – с улыбкой спросил он. – Отвыкла? Джен сейчас тоже страдает, – он помог мне слезть с велосипеда и закинул его в гараж к двум другим.

Я издала невнятный писк, так как сформировать свои чувства в осмысленные слова я точно не могла. Он засмеялся, приобнял меня за плечи и повел в дом. Какой же он добрый и заботливый, как папа из рекламы. Почему я никогда в жизни даже и не думала влюбиться именно в такого человека?

Гостиная была большая, светлая открытой планировки. Огромная барная стойка, над которой были развешены бокалы, отделяла столовую зону от отлично оборудованной кухни. О такой можно только мечтать, тем более что я очень люблю готовить. Зачем одинокому мужчине такая шикарная кухня? Я настолько залюбовалась этой частью дома, что совсем забыла обо всем и всех.

Джен сегодня не порхала среди друзей, а тихо сидела за барной стойкой. При моем появлении она просто помахала мне и поманила к себе. Я подошла к ней и забралась на высокий стул рядом. Наши глаза сказали друг другу намного больше, чем мы смогли бы выразить словами. Люк принес мне пиво. Дженна слегка переменила позу на стуле и застонала. Она взяла свою бутылку. Мы все так же без слов чокнулись и засмеялись от всей души.

– У меня болит все, даже там, где по идее болеть не должно никогда! – сквозь смех и слезы протянула Джен.

– Старость пришла? – поддразнила я ее. В последние месяцы у меня не оставалось времени на велосипед, только машина или такси. Раньше я могла кататься все выходные и не чувствовать усталости, вот и недооценила опасность теперешнего состояния.

– Мег, я вообще не катаюсь дома, ты же меня знаешь. Мне хватает тренировок в зале. Ты должна была мне рассказать, что первые поездки на велосипеде – это пытка.

– Девочки, стыдно должно быть в вашем возрасте жаловаться на старость, – Люк смеялся и над нами, и над ситуацией. – Чаще выбирайтесь ко мне, я займусь вашей ленью. Работа никогда не должна лишать вас простых радостей жизни и детства. Посмотрите хотя бы на меня.

Мы засмеялись и одновременно наперебой затараторили:

– Люк, любовь моя, ты мой идеал! – выкрикнула Дженна.

А параллельно с ней я чуть тише:

– Люк, ты мой герой!

Мы искренне хохотали. Я чувствовала себя с ними как дома. Слегка наклонившись, я положила голову Джен на плечо:

– Я давно так не смеялась и не отдыхала. Спасибо тебе, дорогая. Что бы я без тебя делала?

– Сидела бы вечерами дома, как всегда пропустила бы отпуск и переживала из-за Дэна, считая всех мужиков козлами и мечтая, чтобы они все исчезли с лица земли.

– Прям-таки все, – передразнила я слова подруги. – Парочку я бы себе оставила. А Дэн уже давно в прошлом.

Люк засмеялся и пригласил нас в сад, где пора было заниматься барбекю. Да и чего в такой вечер сидеть под крышей? А вечер, действительно, был потрясающим: теплым и тихим. На небе не было ни облачка. Сейчас только начинало смеркаться. Скорее всего, сегодня тоже будут видны звезды. Сад был огромным, как и говорил Люк, на два дома. Ближе к части Люка располагался гриль, плетеные стулья и шезлонги, на каждом из них лежал аккуратно сложенный плед. Тут точно одинокий мужчина живет? Газон был тщательно подстрижен, у забора высажены кусты какой-то зелени. Дальше, уже ближе к дому Стива, была оборудована площадка, совмещающая в себе баскетбольную и футбольную и турники. Видимо, для сыновей. А может, и они вдвоем с Люком иногда выходят сюда с мячом.

И тут мое внимание привлек огромный пес. Он резвился по саду и лужайке. Если такой решит попрыгать рядом, может запросто сбить с ног или откинуть далеко назад. Злить его было бы страшно. Я следила за ним удивленным взглядом. Плюшевый великан, немного напоминающий медведя. Хотелось подойти к нему и крепко обнять. Эта порода внушала мне чувство полного восхищения и желания прижиматься к нему, как к любимому игрушечному мишке. Я, как завороженная, побрела в сторону собаки, все еще держась от нее на безопасном расстоянии.

– Нравится Хантер? – я дернулась от неожиданности.

Когда Стивен успел подойти ко мне? Он всегда так бесшумно передвигается?

– Кто? – переспросила я.

– Собака, это кобель. Его зовут Хантер. Он хорошо обучен тренером, не бросается на людей без команды, – Стивен говорил со мной так, будто вчера между нами ничего не произошло, и мы обычные знакомые.

– Он шикарен! Маламутов так редко заводят в теплых странах. Можно я к нему подойду?

Стивен лишь кивнул.

Я подошла к собаке поближе. Пес навострил уши, прислушался и повел носом по воздуху, пытаясь разобрать мой запах. Я опустилась на колени, протянула к нему обе руки. Его голова была размером с половину меня, а глаза добрые и умные. Он медленно подошел и понюхал кончики пальцев, потом лизнул мне запястье. Я запустила ладони в густой и мягкий мех на его затылке и прижалась лицом к его уху. Он такой уютный. Просто чудо.

– Кажется, я влюбилась, – прошептала я себе под нос. – Сколько ему лет?

– Четыре года. Мне его подарил Люк на день рождения. Никогда не думал, что когда-нибудь заведу себе собаку. Животные привязывают к дому, а моя работа все-таки связана с путешествиями. Я старался его брать с собой, но не всегда такого громадного монстра разрешают провозить в поездах и тем более самолетах.

– Если из-за твоей работы он станет совсем одинок, я готова забрать его себе навсегда. Я даже могу переехать из своей квартиры в дом с лужайкой, чтобы ему было хорошо.

– Вот это да, и это после пары минут рядом с ним? Обычно его боятся. Я начинаю завидовать собственной собаке.

Я крепче прижалась к макушке пса, чтобы скрыть румянец и жар, который охватил меня от этих слов. В памяти всплыли картины прошлой ночи. Хантер начал сильнее вилять хвостом – мое возбуждение передалось и ему. Он вырвался из моих рук и, стремительно пробежав по двору, вернулся ко мне и положил мне на колени мячик.

– Ты такой умный, – я потрепала его по голове, встала и со всей силы швырнула мяч, который улетел через весь длинный двор. Стив присвистнул:

– Занималась профессионально метанием ядра? Надо запомнить: тебя опасно злить. Такой удар не каждый переживет.

– Сама не знаю, как это вышло, – прошептала я, не понимая, гордиться таким достижением или стыдиться его.

– Ты ему понравилась, – сказал Стивен. И добавил чуть тише, чтобы услышала только я: – Как, впрочем, и мне.

Я не знала, как ответить на подобное заявление. Поэтому молча опустила голову и побрела к столикам. Колени подкосились, мне нужно было сесть, чтобы не упасть. Устроившись на шезлонге, я попыталась расслабиться. Ко мне снова подбежал довольный Хантер с мячом и положил голову на колени. Забрав игрушку и рассеянно уронив ее рядом, я начала трепать собаку по голове. Есть ли в Стивене хоть что-то, что могло бы меня оттолкнуть или заставить его ненавидеть? Даже пес у него идеальный!

Дженна подбежала ко мне и начала снимать нас на свой телефон:

– Вы круто смотритесь вместе, просто волшебно. Заколдованный волк и принцесса. Ты его покорила и приручила, Мег. Обязательно надо будет устроить для тебя профессиональную фотосъемку в таком стиле.

– Я уже готова украсть его и увезти с собой, – рассмеялась я.

Только о ком я сейчас: о собаке или ее хозяине?

– Я его очень боюсь. Мне он кажется опасным, – честно призналась Джен.

– Почему? Посмотри на эту счастливую морду. Как он может внушать опасения?

Я взяла его голову обеими руками, потрясла его за щеки, если так вообще можно было сказать про собак. Я снова прижалась к его голове, на этот раз к макушке, и почувствовала аромат парфюма Стивена. Видимо, этот запах остался на собаке, когда он трепал питомца по голове точно так же, как вчера в баре и меня. Как, оказывается, мало мне надо, чтобы потерять голову. А я ведь даже не знаю его толком.

Вечер проходил весело и беззаботно. Пес спал рядом со мной, пытался подбить на игру с ним, стянуть из моей тарелки или рук кусок мяса. Когда Стивен это видел, естественно, ругал его. Меня же это веселило и лишь умиляло. Поэтому пару раз суровые взгляды были направлены и на меня. Но это только сильнее раззадоривало меня, как ребенка, который стремится сделать все назло родителям. Благодаря собаке я перестала бояться и стесняться его хозяина. За этот вечер они стали мне как родные, и, казалось, что именно так мы проводим каждый вечер своей жизни.

Ближе к полуночи компания начала заметно редеть. Никто и не планировал гулять всю ночь. Из-за прохлады и сырости мы переместились в дом. Хантера властной командой отправили «на место», и от этого мне стало немного грустно и как-то пусто. Стивен ушел вместе с ним. Пора и мне собираться. Люк предложил мне забрать велосипед, но я жутко поморщилась, засмеялась и наотрез отказалась. Лучше пройдусь пешком. В моем состоянии это будет даже быстрее. Провожать меня тоже не нужно, так как городок маленький, опасностей тут нет, а дорогу я прекрасно запомнила. Я вообще очень редко теряюсь, даже в незнакомых местах.

Я выбежала на тротуар. Освещение в этом квартале было только непосредственно у самих домов. Я быстрым шагом направилась в сторону города. Вдруг откуда-то справа из леса послышалось тяжелое дыхание, топот и огромный пес почти сбил меня с ног. Я сразу узнала Хантера. Такого точно ни с кем не спутаешь. За ним с тропинки показался и Стивен. Я остановилась и улыбнулась. Видимо, он пошел не домой, а на прогулку с питомцем, так как этому здоровяку явно было недостаточно места для беготни даже на таком огромном дворе.

– Ты целый день не брала трубку, – сходу начал Стивен. А я уже и думать забыла о тех пропущенных звонках.

– Мы катались весь день по лесу. Я не слышала, – начала оправдываться я. Да если б и слышала, то вряд ли бы ответила.

– Нам надо кое-что обсудить.

– Если это касается прошлой ночи, то я прекрасно все понимаю. Мы взрослые люди…

– Да, о прошлой ночи. Но не только, – прервал он меня. – Пойдем, – строго скомандовал он, причем я не совсем поняла, кому именно: мне или собаке, но звучало это почти угрожающе, поэтому на всякий случай я пошла за ним.

Стивен направился к барной стойке и занялся собачьими мисками. А я смогла осмотреть его дом, который действительно мало чем отличался от дома Люка, по крайней мере, в части планировки. А вот в дизайне чувствовалась совершенно иная личность. Мебель была строже и, если так можно выразиться, с более крутым нравом. Преобладали черный и серый цвета. На стенах висели черно-белые фотографии, очень красивые и даже завораживающие. Я их никогда не видела ни в журналах, ни на выставках знаменитых фотографов. На снимках были изображены трассы, дороги, природа, но что самое интересное – на каждом присутствовал огромный черный мотоцикл: иногда частично, иногда полностью, в фокусе или нет. Иногда рядом с громадиной были люди. Я подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть. Это был огромный Suzuki Boulevard: черный, хромированный, ничего лишнего. Такие не выбирают подростки. Их покупают для души. Я начала всматриваться в силуэт одного из мужчин рядом с мотоциклом. Он очень напоминал Стивена, но что-то мне подсказывало, что это совсем другой человек.

– Я знакома со многими профессиональными фотографами, но не узнаю ни одной фотографии из этих. Чьи это работы?

– В свободное время я люблю путешествовать на своем мотоцикле, а камера всегда при мне. Иногда выходит что-то путное.

– Это ты на снимке?

– Нет, – улыбнулся он, – это мой старший сын.

Вот это да. Такой взрослый. Хотя Дженна же говорила, что он заканчивает учебу в меде, то есть он точно старше двадцати лет.

– Я не знала, что ты занимаешься и фотографиями для рекламы. Всегда думала, что ты работаешь только с видео.

– Я смотрю, ты много знаешь обо мне, девочка. Ты же тоже рекламщик? Видел тебя на конференции.

При этих его словах до меня дошло, что Стивен все помнит. Какой ужас! Я отвернулась от него. Стыдно-то как. Если бы та встреча произошла лет пять назад, можно было бы списать все на то, что я была молода, волновалась. Но вряд ли он поверит, что я резко повзрослела за последний год.

– Это было жалкое зрелище, да? – сдавленно спросила я.

– Нет. Я наблюдал за тобой рядом с твоими коллегами: ты была требовательная, серьезная и несгибаемая. Видел, как ты жестко отвадила Мэттьюза, когда он пытался к тебе прилипнуть. Мне понравилось то, что я увидел. Даже подумал, что мог бы поработать вместе над вашим проект.

– А потом я подошла к тебе, и опозорилась… – устало прошептала я.

– Почему сразу опозорилась? Переволновалась, перенервничала, устала. Насколько я знаю, Генри Мэттьюз очень навязчивый и жутко выбивает из колеи. Его голос-то и заставил меня обратить на тебя внимание. Держалась ты достойно, а он и самых крепких мужчин довести способен. Много кто порывался врезать ему, – неужели он думает, что мои страхи совсем не были связаны с моим восхищением им? Мне повезло? – Или это я тебя напугал?

Не повезло. И что теперь ответить?

«Да, я Ваша фанатка и готова душу продать за шанс поработать с Вами, но жутко боюсь, что не дотягиваю до Вашего уровня? Или еще лучше сразу залезть к Вам в постель?»

Молчание, видимо, затянулось. Он повернул меня лицом к себе, подвел к барной стойке и усадил на высокий стул. Сам же обошел ее и стал напротив меня, опершись руками о столешницу.

– Кофе?

– Не отказалась бы, если честно.

Он отвернулся к шкафчикам и кофеварке, уверенными движениями снял чашки, подготовил все необходимое. Я решила воспользоваться этой паузой, чтобы собраться с мыслями, но как-то не очень удавалось. Я наблюдала за ним, за его руками, спиной. Он был в обычной футболке, и я могла рассмотреть, как линии татуировки подчеркивают его дельты и бицепсы.

Он поставил передо мной чашку, я машинально отпила. И тут он прервал молчание:

– Я слышал от Джен, что ты не замужем и сейчас у тебя никого нет.

Я захлебнулась кофе и со звоном опустила чашку на стойку. Хорошо, что хоть носом не пошло. Широко раскрытыми глазами я смотрела на него и не знала, что хочу узнать в первую очередь.

– С чего это вы с Джен обсуждаете такие вопросы? – этот вопрос, видимо, меня волновал сильнее. Джен – предательница.

– Я слышал, когда она рассказывала Люку про тебя. Так что? Ты отошла от его измены и разрыва? Ничего не изменилось?

– Я и не пыталась ничего поменять. То есть не то, чтобы я уж очень убивалась в своем одиночестве. Я, наконец, получила независимость и могу перестать делать то, чего от меня хотят и ждут другие. Хочу управлять своей жизнью и прислушиваться к своим желаниям. Мне надоело жить как надо непонятно кому, но не мне, – покачала головой я.

Над стойкой он приблизился ко мне и посмотрел прямо в глаза:

– Я хочу, чтобы ты стала моей.

– Ч-что-о? – я начала заикаться от его напора. – Мне как бы и одной пока неплохо. Я не планировала…

Он поднял руку, как бы говоря «Стоп!», и прервал меня:

– Мы оба понимаем, что нам было хорошо вчера. Мы подходим друг другу в постели. Сейчас мы оба свободны. Почему бы не продолжить то, что мы уже начали, и не получать удовольствие? Как я понимаю, сейчас никто из нас не ищет серьезных отношений. Если найдем кого-то, закончим. Просто два взрослых человека, которые могут помочь друг другу обуздать свою страсть.

Не знаю, чего мне хотелось больше – упасть в обморок или расхохотаться ему в лицо. Вот это предложение! Я взорвалась:

– То есть каждый из нас живет своей жизнью, спит, с кем хочет, но всякий раз, когда тебе нужен секс, ты будешь вызывать меня или заявляться ко мне без приглашения, а я должна буду послушно раздвигать ноги?!

– Во-первых, ты точно так же будешь иметь право позвать меня или приехать ко мне. Во-вторых, я бы предпочел, чтобы они были эксклюзивными, но без обязательств и завышенных ожиданий. Просто секс. При появлении кого-то третьего они автоматически прерываются.

– С уведомлением на почту за месяц до прекращения? – саркастически добавила я.

– Это не деловой контракт, Мег. Это обычное человеческое уважение ко времени другого.

Уважение ко времени другого человека? Самодовольный нахал даже и не подумал о том, что может чувствовать человек, поставленный в подобное положение. Он считаем меня настолько безнадежной, что так легко соглашусь на это?

– Сразу предупреждаю, ради пары встреч в месяц таблетки я пить не собираюсь! – отчеканила я.

– Идет. Как я понимаю, ты согласна? – он внимательно смотрел на меня.

И тут я зависла. Я и правда согласилась, пусть не прямо, но это было «Да». Видимо, я сошла с ума. Вот этого сама от себя не ожидала. Будто контракт обсуждала на работе. Что я творю?

– Но есть одно условие: никто не должен знать. Увидят, заметят – хорошо, но ставить никого в известность я не собираюсь. Не самое большое достижение в моей жизни, – я попыталась изобразить сарказм.

Как бы я ни старалась выглядеть уверенной в себе взрослой женщиной, видимо, выглядела я все равно жалко, так как он засмеялся:

– Все-таки я не ошибся, ты прелесть.

Он обошел стойку и уже стоял вплотную ко мне. Коленки мои прижимались к его бедрам, а глаза находились на уровне его губ. Все-таки стулья недостаточно высокие, чтобы я стала с ним одного роста. Его рост, наверное, около ста девяносто сантиметров. Он просунул руки мне под ягодицы, приподнял меня. Я поморщилась и дернулась от боли, так как его пальцы как раз ухватили меня за самое больное от сиденья велосипеда. Он усадил меня на высокую барную стойку. Мне нравилось чувствовать себя рядом с ним крошечной и легкой. И теперь я смотрела на него сверху вниз. Я хотела этого.

Я обняла его лицо ладонями и всмотрелась в него. Слегка жесткие черты лица, густые черные брови, черные волосы, темные ресницы и карие глаза, полные губы. В отличие от Люка, у Стивена не было даже намека на седину. Видимо, брился он каждое утро, так как сейчас я ощущала под ладонями едва заметное покалывание отросшей за день щетины. Борода у него скорее всего была бы очень густой. Он уже не молод, вокруг его глаз были небольшие морщинки, а когда он улыбался, на щеках появлялась то ли ямки, то ли складочки. В целом он был очень красивым именно мужской красотой, полной силы и уверенности, хотя такие сейчас и не в моде.

Его глаза гипнотизировали меня. Тепло его кожи, казалось, перетекает через мои пальцы ко мне. И я осознала, что пусть и на таких условиях, но он принадлежит мне! Я наклонилась и поцеловала его. Медленно и жадно. Он прижал меня к себе теснее и ответил на поцелуй. Стивен был прав, мы отлично подходили друг другу по темпераменту. Наши тела моментально откликались на любое движение другого. Меня охватило возбуждение. Я хотела его здесь и сейчас, полностью и без остатка.

Он стянул с меня футболку. Я никогда особо не заморачивалась по поводу нижнего белья. Оно должно быть удобным, не просвечивать и не выглядывать из-под одежды. Комплектов как таковых, а тем более кружевных, в моем арсенале просто не было. Почему-то именно сейчас при отличном освещении гостиной это меня смутило. На мне был обычный полуспортивный бюстгальтер. Вчера-то было темно и все происходило как во сне, а сегодня… Но Стивену, видимо, было все равно. Он уверенным движением расстегнул его и отбросил в сторону. Он провел руками вдоль спины к ребрам и дальше к груди. Я ахнула и выгнулась ему навстречу. Его губы и пальцы ласкали меня. Мой мозг отключился. Я совершенно забыла, где нахожусь. Мое сердце билось как бешеное. Я гладила его плечи, прижимала к себе его голову, а по телу разливалась слабость и дрожь, как тягучая нуга, мучительно сладкая и обжигающая.

Не помню, когда в последний раз я занималась любовью при свете, но сейчас это было шикарно. Я наблюдала за всем, что он делает, могла видеть выражение его лица и глаз, это заводило еще сильнее.

Он подхватил меня на руки, как невесомую куклу, и отнес на диван. Быстрыми движениями он сорвал с себя футболку и джинсы и опустился рядом с диваном на колени. Я извернулась и скинула свои кеды. Он аккуратно стянул с меня штаны и трусики, усадил меня на диване и отбросил спиной на подушки. Сам же он встал на колени, развел мне ноги и вошел в меня, на этот раз страстно, мощно, будто с последнего раза прошло как минимум несколько месяцев, а не одни лишь сутки. Движения его были сильными, частыми, каждый толчок совпадал с ударом моего сердца, которое колотилось где-то в районе живота.

Сегодня он не держал мои руки, я могла касаться его кожи, чувствовать напряжение каждой мышцы под своими пальцами, обнимать его. Казалось, любое его действие дарит мне все новую волну оргазма, с каждым разом более мощную. Я подалась вперед, подстроилась под его ритм и начала двигаться навстречу. Я чувствовала, что и как ему нравится. Его оказалось так легко читать, легко понимать его желания! Я мечтала, чтобы он принадлежал мне без остатка, хотела чувствовать его в себе, его плоть опаляла и приносила блаженство. Я больше не могла. Я находилась на грани обморока.

– Стив, – взмолилась я. – Стивен, пожалуйста, я…

Я впилась в его плечи ногтями, мой голос дрожал, он прикусил мочку моего уха и кончил. Я ощутила его оргазм всем телом…

Как же мне было хорошо с ним и свободно! Мы оба тяжело и прерывисто дышали. Наши тела были горячими, влажными от пота. Я даже не представляла, что с мужчиной может быть настолько хорошо.

Он переменил положение и аккуратно вышел из меня, и тут меня накрыло еще одной волной удовольствия.

– Ты удивительная. Сколько же в тебе страсти и желания? – он поцеловал меня в губы и заглянул во все еще затуманенные страстью глаза. – Я надеюсь, что так будет всегда.

Я не знала, ждет ли он ответа. Я все еще не могла связно соображать. Он встал и отошел. Мои мысли начали приходить в норму. Я забралась на диван с ногами, скрестив их, подтянула к груди, полностью прикрыв ими свою наготу. В таком положении я могла видеть его, могла, наконец, рассмотреть его татуировку. Это была цветная абстракция, по форме напоминавшая дракона, распустившего свои крылья по лопаткам, а хвост его спускался по позвоночнику до талии. Это было далеко не рядовое изображение. Над ним точно поработал невероятно талантливый художник-абстракционист. Мне захотелось подойти и коснуться его спины, этого рисунка, рассмотреть ее в деталях, хотелось провести языком вдоль хвоста. Но больше всего я мечтала потрогать его упругие ягодицы. Он будто прочитал мои мысли:

– Ну что, довольна увиденным? Не жалеешь, что согласилась на секс со стариком?

Это он так шутит? Конечно, я довольна! Я счастлива!

– Ты уже минимум дважды доказал мне, что тебя совершенно нельзя отнести к старикам.

Мою стеснительность как рукой сняло. Я улыбнулась, поднялась с дивана и подошла к нему вплотную. Я оперлась на его предплечье, приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок. Отпустив его руку, я забрала из нее стакан с водой. Он рассмеялся, развернул меня к себе спиной, подхватил под грудью, поднял в воздух и понес вглубь дома. Меня никогда не перестанут удивлять его постоянные выходки с подниманием меня в воздух, и я никогда не смогу забыть то чувство, когда он так озорно и легко носил меня на руках.

– Сегодня ты останешься со мной до утра, – Стивен закрыл за нами дверь спальни, словно отрезая мне путь к отступлению.

Глава 4

Когда я проснулась, было уже позднее утро. Я снова была в постели одна. Приподнявшись на локтях, я выбралась из подушек, обвела взглядом комнату. Стива снова не было рядом. Дверь в ванную была приоткрыта, но там не горел свет. Опять ушел? Вот только теперь я находилась у него дома в его спальне после ночи, проведенной с этим мужчиной.

Он почти не давал мне уснуть. Его руки и губы ласкали меня. Ему не нужно было входить в меня, я могла взорваться лишь от его прикосновений к груди, животу, наверное, даже от звука его голоса. Он уже успел изучить меня. Довольная и счастливая, я откинулась на подушки и засмеялась. Теперь я официально могу наслаждаться им и его телом. Теперь оно мое.

Как бы мне ни было хорошо, пора подниматься. Я села в кровати и свесила ноги. Боль от велосипедной прогулки напомнила о себе. Странно, и как это вчера я ее не замечала? Я быстро проскочила в ванную и закрыла за собой дверь. Насколько могла, я привела себя в порядок, умылась, приняла по-быстрому душ. Расчесав свои длинные волосы, я связала их узлом на затылке, так как ни резинки, ни шпилек у меня тут не было. Я приоткрыла дверь и осмотрела спальню. Я все еще была одна. Моей одежды тоже нигде не наблюдалось. Видимо, она так и валяется в гостиной.

Я осмелела настолько, что открыла дверь, которую приняла за гардеробную, и оказалась права. Вдоль стен располагались полки и вешалки с различными костюмами, рубашками, футболками и джинсами. Я взяла простую удлиненную футболку цвета хаки. Будем надеяться, что Стив не будет против. Натянув ее через голову, я посмотрела в зеркало. Она была мне явно велика: подол доходил почти до колена. Этот факт меня поразил. Я, конечно, понимала, что он очень высокий, но еще не смогла это осмыслить в полной мере.

Я вышла на кухню. Здесь тоже его не было, как и Хантера. Видимо, они ушли на прогулку.

– Стивен, – на всякий случай позвала я.

Ответа не последовало, и я решила попробовать приготовить кофе. И тут я услышала какой-то звук сзади. Я резко повернулась в надежде, что это не был неожиданно нагрянувший Люк. Но это был Стив. Он вышел из комнаты на первом этаже. Скорее всего, это был его рабочий кабинет. Он был в одних черных джинсах и с голым торсом. Как же мне понравилась эта картина.

– Уже проснулась? Не хотел тебя будить. Ты так мило спала, – он окинул меня оценивающим взглядом. – Выкрутилась? Тебе идет.

– Правда? Ты не злишься, что я без спроса взяла твою футболку?

Он приближался ко мне. Расстояние между нами сокращалось. Мне пришлось задрать голову, чтобы не потерять с ним зрительного контакта.

– Я не против. Но я бы предпочел, чтобы ты была без нее, – от этих его слов я залилась румянцем.

– А если Люк придет?

Он наклонился и поцеловал мою раскрасневшуюся щеку и проложил губами дорожку к моему рту. Он еще не успел побриться, и щетина колола меня и раздражала кожу, но мне не хотелось, чтобы он останавливался. Я обняла его за ребра под лопатками, отвечая на его поцелуй, а внутри в душе я смеялась и плясала от счастья.

Он усадил меня на кухонную столешницу, начал ласкать мои обнаженные бедра, гладил мою грудь сквозь ткань футболки. Я сильнее раздвинула ноги и прижалась к нему. Кроме майки на мне ничего не было, и ощущение от грубой ткани джинсов распаляло меня еще сильнее. Я застонала. Он провел рукой по внутренней части бедра вверх и дотронулся до меня там, где, казалось, жил огонь. Он ввел в меня пальцы. От удивления мои глаза открылись. Я посмотрела на него затуманенным взглядом и поняла, что я не могу сдерживать ни стоны, ни крики, ни оргазм рядом с этим человеком.

Внутри меня все пульсировало, я оперлась руками на столешницу позади себя. Он расстегнул джинсы и вошел в меня. Я обхватила его ногами и двинулась ему навстречу. Он явно сам был доволен моими откликами на его действия. Обычно мужчин больше интересуют они сами и их желания, а он же, наоборот, отдавал мне всего себя, казалось, больше наслаждаясь моими реакциями, оргазмами и криками. Да и он давал себе волю и не сдерживал стоны. Мне нравился его низкий глубокий голос. Я обожала чувствовать его дыхание на своей коже. Он, казалось, знал все о том, как доставить мне неземное наслаждение и заставить забыть обо всем. Секс с таким человеком не забудется никогда. Он всегда останется идеалом, из-за которого все прочие будут казаться пустыми и бесполезными.

Я прижималась к нему всем телом, обхватив его руками за шею. Мне не хотелось отпускать его и разжимать ноги. Я хотела побыть с ним еще немного и улыбалась своим мыслям: «Как он умудряется делать это так незаметно? При всей нашей страсти и неудержимости у нас ни разу не было секса без защиты!»

– Ты сводишь меня с ума, но если не отпустишь меня сейчас, нас могут застать в такой позе. Ты же сама этого не хотела.

– Я не хочу тебя отпускать, мне очень хорошо, – прошептала я ему в плечо.

– Черт, – мягко выругался он, поднял меня и понес в спальню. Он навис над кроватью и опустил меня спиной на постель. – Маленькая обезьянка, – засмеялся он и поцеловал меня.

Я улыбнулась и разжала руки. Перекатившись на живот, я обняла подушку, положив на нее подбородок, и стала наблюдать за ним.

– Если ты не перестанешь соблазнять меня, то я очень быстро выдохнусь. Я уже давно не мальчик. Потом сама пожалеешь и сбежишь от меня к молодому, – бросил он мне через плечо, скрываясь в ванной.

– Не думаю, что хоть один мальчик сможет переплюнуть тебя, – крикнула я ему вслед, хохоча от восторга. Не знаю, слышал ли он меня. Возможно, мои слова заглушил шум льющейся в душе воды.

Я вскочила с кровати и побежала в гостиную, собрала всю свою раскиданную с вечера одежду. Забежав в спальню, я оделась. Даже если кто-то и войдет, то я буду в приличном виде, пусть и в той же одежде, что и вчера.

Уже почти двенадцать! Наверное, Джен меня искала.

Пока Стивен был в душе, я все-таки сварила кофе, и устроилась за барной стойкой на стуле, проверяя телефон. Джен еще не объявлялась. И это прекрасно! Не придется оправдываться и придумывать, где я была.

Стив вышел из спальни уже одетый и даже в кожаной куртке нараспашку. Я удивленно посмотрела на него. Ничего не сказав, он окинул меня странным взглядом, развернулся и пошел в другую комнату. Из нее он вернулся еще с одной и протянул мне:

– Примерь.

Я очень удивилась и даже немного разозлилась. Во мне поднялась необъяснимая волна ревности. Он предлагает мне примерить куртку другой женщины? Это как? Видимо, он понял причину моего замешательства и сказал:

– Эту куртку я покупал моему младшему, если он еще из нее не вымахал, так ни разу и не надев. Подростки быстро растут. Посмотрим, подойдет ли она тебе. Сегодня ветрено.

– Но у меня же с собой кофта, я не замерзну.

– Поверь, она тебе понадобится, – почему-то его улыбка не внушала мне особого доверия. Что он замышляет?

Я примеряла куртку. Размер и фасон не совсем были по мне. Рукава длинноватые, сама она доходила до середины ягодиц, а вот в груди была немного тесновата и очень облегала. Все-таки она была рассчитана на мальчика-подростка, а не на женщину с приличными формами. Он удовлетворенно улыбнулся и поманил за собой.

Мы прошли в гараж через боковую дверь гостиной. Сразу же у входа стоял его огромный Мерседес. Мы обошли вокруг, и тут моему взору предстал тот самый Suzuki Boulevard с фотографий. Глядя на такие, понимаешь, почему их называют именно конями. Мотоцикл действительно был похож на мускулистого дикого мустанга черной масти. Стив протянул мне шлем. И тут до меня дошло, зачем нужна была куртка. Он хочет, чтобы я села на мотоцикл? Я неосознанно отпрыгнула назад. Э, нет, ни за что! Я? Да никогда! Я вытянула вперед руки, будто пытаясь защититься, замотала головой и попятилась.

– Я-я? Не сяду! – мои ноги дрожали.

– Ты когда-нибудь хоть пробовала? – я отрицательно замотала головой. – Ничем не страшнее велосипеда.

Ага, так я ему и поверила!

– Мег, прости, но у меня нет времени. Мне нужно ехать в город, а сейчас на трассах пробки. На машине я туда доберусь не раньше трех, а на мотоцикле за полчаса. Я подкину тебя до квартиры.

– Я нормально дойду и пешком, пожалуйста, не заставляй меня, – взмолилась я.

– Мне серьезно некогда, садись! – скомандовал он, и я поняла, что в этом споре я проиграла.

Я, конечно, иногда хотела отдохнуть, расслабиться, перестать все контролировать, но не такой же ценой. И все же я села позади него и мертвой хваткой вцепилась в его талию. Он похлопал меня по руке, пытаясь успокоить, но понял, что это бесполезно. Надевая перчатки, он сказал:

– Поверь, ты изменишь свое мнение через пару минут. Человек такой страсти, как ты, не может не полюбить свободу, что дает мотоцикл.

Я хмыкнула, мотор взревел, я еще теснее прижалась к Стиву. Когда он выруливал к дороге, я поняла, что все-таки здорово, что на мне эта куртка и шлем, так никто в доме Люка не сможет разглядеть и узнать меня, если выглянет в окно.

Через пять минут мы были уже у моей студии. Я соскочила с мотоцикла. Руки и ноги у меня колотились, хотя и ехали мы небыстро, но легче мне как-то не стало. Я сняла шлем, протянула ему и начала расстегивать куртку. Он опустил мою руку со шлемом и спокойно сказал:

– Поверь, они тебе еще понадобятся. Я позвоню тебе на обратном пути. Будь готова.

Он не дал мне и шанса возразить и укатил вдаль. Мне хотелось швырнуть этот чертов шлем ему в голову, но Стивен уже был слишком далеко. Ну, чем не принц на белом коне, хотя конь у него и черный? Я постояла какое-то время, глядя ему вслед и пытаясь заново научиться думать, потом глубоко вздохнула и вошла к себе.

Сняв куртку, я кинула ее на диван. Туда же полетели майка и джинсы. Я никогда не отличалась особой любовью к порядку и аккуратностью. В моей квартире и на столе в офисе всегда был, как я себя утешала, творческий беспорядок. И как же обычное мое окружение контрастировало с полной гармонией и идеальными стопочками в гардеробе у Стива!

Кровать так и была все в том же беспорядке, как я ее оставила еще вчера утром. Отпечатки грязных ступней никуда не исчезли. Я попыталась стереть их, но ничего не вышло. Ну и черт с ними. Подойдя сбоку, я рухнула в постель. Простынь и подушки были прохладными, матрас удобным. Я растянулась и расслабилась. Нет, усталой я себя не чувствовала. Спать мне тоже не хотелось. Просто нужно было как-то привести свои мысли в порядок.

И тут меня осенило. Я подскочила на кровати и резко села. Он что собирается заехать за мной, когда вернется из города? Опять на мотоцикле? Мое мнение даже не учитывалось! Он уверен, что не существует людей, которые любят безопасность автомобиля? Иногда он настолько самонадеян и категоричен, и меня это задевало. Но в то же время это значило, что у меня есть возможность побыть с ним еще немного сегодня вечером и, возможно, ночью. Завтра я уезжаю домой и не знаю, когда мы снова сможем пересечься. Терять эту возможность мне не хотелось. Вот только что сказать Джен и Люку, если они спросят, куда я пропала?

Странно, но уже два часа дня, а они еще и не объявлялись. Я решила отправить подруге сообщение. Оказалось, что эти двое проболтали до семи утра и все еще отсыпаются. Проболтали ли? Хотя это не важно. Я не буду копаться в отношениях других, если на данном этапе моей жизни я и сама не понимаю, что происходит в моих. Я написала Джен, что поброжу по городку сама, изучу его и окрестности. Если хочет, пусть набирает. Сама же решила привести квартирку в более приглядный вид, чтобы чем-то занять руки, не думать про Стива и не ждать его звонка.

Я включила музыку погромче и приступила к уборке и по ходу начала укладывать некоторые свои вещи в чемодан. Когда я закончила, время близилось к вечеру, а я за весь день ничего не ела. Стив тоже не звонил, да и какой смысл мне ждать его? Я предложила подруге пойти вместе перекусить в ту же самую кафешку, что и вчера.

Через полчаса мы счастливые и веселые уже сидели за едой. Сегодня было значительно прохладнее, чем вчера, и пахло дождем.

– Ну, что? Ты не жалеешь, что приехала сюда со мной? – спросила Джен.

– Шутишь? Ни капли! Я влюбилась в это место, в твоих друзей и в Хантера.

– И в Мейсона, – поддразнила Дженна.

Я попыталась посмотреть на нее укоризненно, но она только рассмеялась.

– Я же вижу, как ты на него смотришь!

– Джен, я не хочу это обсуждать. Ты думаешь, мне что-то светит? – я попыталась засмеяться. – Пожалуйста, не издевайся надо мной.

– Ладно, поговорим когда-нибудь потом, через пару дней. Ты же меня знаешь: рано или поздно я все равно удовлетворю свое любопытство.

Меня не отпускало странное предчувствие, что наши отношения со Стивом когда-нибудь заведут меня в тупик настолько, что нужно будет выговориться. Но не сейчас. Сейчас он и все, что между нами было и, возможно, будет, принадлежит только нам двоим.

Джен перешла на обсуждение наших планов на завтра по поездке на поезде. Мы придумывали варианты того, как скоротать время в пути. Как же сейчас не хотелось возвращаться в реальную жизнь. Давно я так не отдыхала душой и не отвлекалась от мыслей о работе во время отпуска, а ведь прошло только три дня. Даже за несколько недель у моря или океана мне не удавалось забыть о своих проектах и партнерах. А тут я наконец смогла дать волю своему темпераменту.

Мы с Джен сидели вдвоем в уютном кафе, пили вино и болтали-болтали обо всем на свете. Моя подруга стала моим островком безопасности в последние семь месяцев.

– Сейчас пойдет дождь, – заметила она. – Сегодня не погуляем.

– Ты права.

Было уже почти шесть вечера. Время с ней всегда летело незаметно.

– Наверное, пора расходиться, а то совсем промокнем.

Мы поднялись, расплатились по счету и зашагали вниз по мощеной улочке.

– Все-таки именно так выглядит рай. Правда, Джен?

– Я поэтому и наведываюсь сюда. С самого первого моего приезда в гости к Люку я влюбилась в этот городок. Хотя думаю, что дело тут не только в самом городе, скорее в людях, которые очень быстро стали мне родными.

– Видимо, ты права.

– Мне сюда, – Джен показала на узенькую улочку слева. – Так короче. Завтра в одиннадцать на вокзале? Или за тобой заехать?

– Я напишу, если что.

Мы пошли каждая своей дорогой. Небо стряхнуло первые капли дождя мне на голову и лоб. Нужно было торопиться. Дождь, казалось, будет довольно сильным. Пока я добралась до квартиры, была уже почти насквозь промокшей и замерзла. Влетев к себе, я закрыла дверь, разделась и забежала прямиком в душ под горячую воду. Не думаю, что Стивен уже позвонит. А если и позвонит, то, скорее всего, скажет, что погода ужасная, он застрял в городе и все. Эти мысли меня расстроили, но заставляли ни на что не надеяться. Поэтому я не торопилась выходить из душа. Мне было тепло и комфортно. Но в дверь настойчиво заколотили. Перекрыв воду, я обмоталась полотенцем и подбежала проверить. С той стороны я услышала голос Стива, и открыла.

Я стояла босая на каменном полу в одном полотенце. С меня стекала вода. Из открытой двери задувал ветер. От холода по телу побежали мурашки. Стивен вошел и закрыл за собой дверь.

– Я же просил, чтобы ты была готова и ждала звонка, а ты опять не берешь телефон.

– Была в душе, – слегка раздраженно пожала плечами я.

– Это я вижу.

– Мы с Джен ходили в кафе, начался дождь, я промокла и хотела согреться, – спокойно объяснила я.

– Там действительно похолодало. Планы меняются, – он прошел вглубь квартиры и бросил взгляд на чемодан. – Ты уезжаешь? – удивился он.

– Конечно, уезжаю! Ты же не думал, что я решу остаться тут жить ради секса с тобой? – едко заметила я. Почему он меня отчитывает? Я не сделала ничего плохого. – Завтра в одиннадцать поезд.

– Конечно. Одевайся, я тебя отвезу.

– Куда? Мне же завтра…

– Сегодня оставайся у меня, а потом утром я подвезу тебя на вокзал.

Я подняла на него оценивающий взгляд. Он переоделся, на нем были обычные темно-синие джинсы, все та же кожаная куртка. Он был не на мотоцикле, это точно, так как снаружи все еще шел дождь, а он был сухой.

– Собирайся скорее. Или мне тебе помочь? – он приподнял одну бровь.

Я прошла к чемодану, достала сухое белье и одежду и начала пробираться к ванной. Он засмеялся:

– Серьезно, ты еще стесняешься меня после всего, что было?

– Мне так комфортнее, – отрезала я. – Ты же сам просил быстрее.

Я закрылась в ванной, вытерлась и оделась. Расческа, видимо, была в чемодане. Я вышла из ванной, на ходу стаскивая с головы полотенце, и уткнулась в Стива, который в нетерпении нарезал круги по квартирке. На фоне этого тесного помещения он казался еще больше. Он откинул мои волосы назад и освободил мое лицо от прядей.

– Шикарные волосы, – пробормотал он, развернул меня к себе спиной и шлепнул по попе, подгоняя.

Я расчесалась, быстро высушила волосы, надела кеды и закинула оставшиеся вещи в чемодан. Еще раз быстро перепроверив, все ли я забрала, я накинула пиджак. Он подхватил мой чемодан. Я забрала кожаную куртку и шлем, закрыла дверь на ключ, который, как и договаривались с хозяйкой, закинула в почтовый ящик. Все, пути к отступлению нет. Я пошла за Стивеном к машине.

Дождь ослаб, но все еще был сильный. Он забрал у меня куртку и шлем и закинул на заднее сиденье, открыл мне дверь и помог забраться в высокий автомобиль. В салоне было очень просторно. Сама я никогда бы не выбрала для себя подобную машину. Меня вполне удовлетворял мой небольшой белый Mini Cooper.

Я очень любила свою машинку. Дэн постоянно ревновал меня к ней. Когда мне было скучно или грустно, я могла выйти из дома посреди ночи и колесить по городу, по опустевшим улицам и дорогам, по трассам. Я откинулась на спинку пассажирского сиденья Мерседеса, а в душе ощутила жуткую тоску по своему любимому и удобному водительскому креслу, по ощущению руля в руках и педалей под ногами. Я закрыла глаза и полностью отдалась своей мечте поскорее снова оказаться в ней. Сейчас мне это было жизненно необходимо, так как чувства и мысли мои стремительно метались и были похожи скорее на взрывы снарядов в полной тишине пустыни.

– Ты и автомобилей боишься? – прервал мои мысли Стив.

– С чего бы это? Наоборот. Я поняла, что очень скучаю по своему авто, мы идеально подходим друг другу. Это была любовь с первого взгляда, которая никогда не иссякнет. Обожаю сидеть за рулем, давить на газ и лететь в темноту. Что может быть круче этого?

– Тебе показать? – усмехнулся он.

Я поерзала на сиденье, будто оно резко стало горячим.

Мы подъехали к дому, Стив пультом открыл дверь гаража и припарковал машину внутри. Замечательно, что не придется вылезать под дождь. Мы забрали мои вещи из багажника и прошли в дом. К нам радостно выбежал Хантер.

Стив с легкостью закинул мой небольшой чемодан в гардероб.

– Располагайся. Можешь пользоваться в доме всем, что тебе нужно. В конце концов, периодически ты будешь тут появляться. Можешь сказать мне, что тебе нужно постоянно, чтобы не пришлось возить с собой туда-сюда, но всегда было под рукой.

После подобных слов я окончательно растерялась. Вроде бы речь шла только о сексе, а он настолько печется о моем удобстве. Видимо, с его точки зрения, ничто не должно испортить настроение и повлиять на процесс. Хотя Стивен взрослый мужчина, который привык планировать и распоряжаться собственным временем, которого у нас было немного. Впереди была всего одна ночь.

Видимо, он ждал моей реакции или ответа, а я ушла в свои мысли и не заметила этого. Он смотрел на меня с немым вопросом. Я рассеянно кивнула. Подобной реакции ему вполне хватило. Он удовлетворенно хмыкнул, коротко поцеловал меня в лоб и направился к двери, кинув мне через плечо:

– Я ужасно проголодался за день. Располагайся и спускайся, поужинаем.

Есть мне не хотелось. Но меня заинтересовало, будет ли он готовить сам или заказал готовый обед из ресторана. На мое удивление он доставал из холодильника продукты и точно собирался готовить. По набору на столе стало ясно, что это паста. Его движения были уверенными и привычными. Сначала я хотела предложить помочь ему, а в моей голове начали мелькать картинки из фильма или какой-то рекламы, где влюбленные вместе готовят еду на кухне. До чего же это было милым и романтичным. Хотелось очутиться на их месте! Я тряхнула головой.

Телефон в заднем кармане джинсов зажужжал. Это полностью вывело меня из моих мыслей. Судя по всему, этот звонок был по работе. Я уселась на уже привычное для меня место за стойкой и проверила сообщения и почту. Когда я прочитала их содержимое, во мне поднялась волна раздражения, злости, почти граничащей с яростью. Мэттьюз опять атаковал наш офис, а мой ассистент практически подтвердил его участие в рекламе! А это значит, что сразу с поезда я поеду работать, и мне придется решать эту проблему. Я даже не обратила внимания, что с силой колочу кулаком по каменной столешнице. Стив подставил ладонь под мою руку, а я не заметила и ударила по ней. От неожиданности я подняла глаза и со злостью посмотрела на него, но потом поняла, где я и кто он, и попыталась взять себя в руки.

– Все в порядке? – уточнил он.

– Мэттьюз все-таки достал моих ребят. Надеюсь, что хоть контракт они без меня не додумались подписать. Прости, это мои проблемы, разберусь, – я смотрела ему в глаза, чувствовала тепло его руки и поняла, что моя работа и Мэттьюз – все это далеко и нереально, а сейчас еще остается время отпустить себя и плыть по течению. Я улыбнулась. – Прости, у меня нет аппетита.

– Поверь, тебе еще понадобятся силы, – и он поставил передо мной тарелку с пастой.

Хантер радостно крутился вокруг меня. Он-то точно знал, что от хозяина ничего не перепадет, а вот от меня, маленькой и неспособной противостоять очарованию огромного пса, можно получить хоть небольшой кусочек. Я потрепала его по голове и украдкой глянула на Стива.

– Даже и не думай! – отрезал он. – Хантер, твои миски с другой стороны, – потом опять спокойно посмотрел на меня. – Серьезно, хватит баловать это животное, потом проходу тебе не даст, а я не готов делить тебя даже с собственной собакой.

– С таким не поспоришь, – засмеялась я, кивком указывая на Хантера. – Он всегда добьется своего, когда хочет.

– В этом он похож на меня, – какой же он самоуверенный. Хотя в этом он прав.

Стивен загрузил посуду в посудомоечную машину и выглянул в окно. Дождь уже прекратился. Открыв дверь во двор, он выпустил Хантера порезвиться и побегать на свежем воздухе.

Я почувствовала неловкость, не зная, что сделать, куда податься. Пусть он и упомянул, что я могу быть здесь как дома, но сказать легче, чем заставить себя это почувствовать. Я крутила в руках телефон и пыталась придумать, о чем говорить. Но от этого меня избавил Хантер. Он влетел обратно в дом и грязными лапами уперся в грудь хозяина. Как они оба устояли и не рухнули на пол, для меня до сих пор остается загадкой. Стив начал отчитывать собаку, схватил его за лапы, от чего у него и руки оказались в грязи. Я весело засмеялась. В итоге Стивен выгнал пса на улицу и закрыл дверь. Несчастная морда показалась за окном.

– Ну, уж нет, сегодня ты спишь в будке, мыть тебя сейчас я не собираюсь, – пробурчал хозяин.

На груди у Стива было два отпечатка массивных собачьих лап, руки и щека были в грязи. Я не могла сдерживать смех, почти сползла со стула и повисла на стойке.

– Я, смотрю, у тебя отличное настроение, – Стив подошел ко мне, приобнял меня за шею, погладил щеку и поцеловал. Но это не был страстный или нежный поцелуй. Он издевался надо иной! Теперь я тоже была вся перемазана грязью. Я толкнула его в грудь, попав ровно в следы Хантера, и захохотала еще громче.

– Я только недавно была в душе, как ты мог? – возмутилась я с интонацией, подходящей больше маленькому ребенку.

– Тогда придется исправлять ситуацию, – засмеялся он в ответ и, небрежно подхватив меня на плечо, понес в ванную. Я брыкалась и пыталась вырваться, но хватка его не ослабла. Он опустил меня на коврик и, быстро стащив грязную одежду, подтолкнул в душ, разделся сам, зашел в душевую кабину и закрыл стеклянную дверь. Нас обдало ледяной водой, я вскрикнула и отскочила в угол.

– Если продолжишь прыгать, то поскользнёшься и расшибешься.

Он поймал меня, притянул к себе и устроился так, чтобы вода, уже сумевшая приобрести нормальную температуру, текла на нас обоих. Песок неприятно стекал по щекам и шее. Стивен намылил руки и начал аккуратно смывать с меня остатки грязи. Я снова почувствовала себя в безопасности, окруженная его заботой. И снова позволила ему вести. Его движения стали нежнее и мягче, он чаще задерживался именно в тех местах, которые, как он уже знал, доставляют мне удовольствие. Кажется, за две ночи он нашел все мои слабости. Я следовала за ним, полагаясь на уверенность и силу его рук, давая себе расслабиться. Даже со всей двусмысленностью и неполноценностью наших отношений он ощущался более надежным, чем все мои предыдущие парни. Все, что было ранее, мне уже казалось случившимся не со мной, а с кем-то другим, в другой жизни. Он – как наркотик, от которого невозможно отказаться, как бы я ни пыталась. Он же мне не навредит? Правда? Он не заставит меня страдать?

В его действиях и движениях сегодня была страсть, но и чуть больше нежности. Его ласки были настойчивыми, словно он пытался запомнить все изгибы моего тела. Я отвечала на них с таким же пылом. Я пыталась дать ему понять, что не хочу останавливаться. Но еще я хотела стать для него нужной, незаменимой. Я хотела, чтобы он чувствовал себя рядом со мной полным жизни, как это происходило со мной, когда я прикасалась к нему.

В эту ночь я смогла заснуть только после рассвета. Я долго ворочалась на кровати. Мне казалось, будто на меня давят тонны булыжников. В итоге я просто смотрела на спящего Стивена.

Глава 5

Из тяжелого сна меня вырвал радостный Хантер, которого, наконец, впустили в дом после скучной и одинокой ночи во дворе и отмыли. Он был веселый и счастливый, резвился, как маленький щенок. А мне было тяжело и тоскливо. Я чувствовала себя усталой и разбитой. Нельзя, чтобы Стив понял это. Я подозвала пса к себе и обняла его за голову.

– Теперь ты решила его и в постель пустить? Просил же не баловать собаку. Теперь мне кажется, что я провалился в его воспитании, – проворчал Стивен от дверей в спальню. – Пора вставать, спящая красавица, опоздаешь на поезд.

Вот вам и «Доброе утро». Добро пожаловать в реальный мир. Это точно тот же самый человек, который размазывал грязь у меня по лицу, ласкал меня, занимался со мной любовью?

Я повиновалась ему, как солдат. Пора возвращаться к обычной жизни. Быстро приняв душ, собрав и запихнув в чемодан грязные вещи, я переоделась в подходящую для поезда одежду. Волосы я заплела в низкую косу, чтобы не мешали в дороге, и спустилась вниз вместе с чемоданом. Меня ждали кофе и тосты. Стив же скрылся за боковой дверью. Наскоро позавтракав, я схватила свой телефон и поспешила за ним. Хантер все так же был рядом. Я встала на колени и крепко обняла собаку:

– Я буду безумно по тебе скучать.

В машине мы не говорили. Да и что можно было сказать в подобной ситуации? Мы приехали на вокзал за тридцать минут до нужного времени. Люка и Дженны нигде не было видно. И это к лучшему.

– У тебя есть мой номер, Мег. Если будет нужна помощь с Мэттьюзом или еще что – звони.

«И это все?!» – хотелось заорать мне на него, но я заставила себя улыбнуться и кивнула. Немного осмелев, я приподнялась на сиденье, быстро поцеловала его в губы и выскочила из машины. Он вышел и достал мой чемодан. Я не знала, что сказать.

– Пока, – невнятно пробормотала я.

– Пока, – ответил он и потрепал меня по голове.

Я поплелась к перрону. Как тяжело было просто уйти и даже ни разу не обернуться. Но я не хотела показывать ему свою слабость, особенно после такого не самого приветливого утра. Нет, это вовсе была не обида. Я не знала, как поступают люди в подобных ситуациях и подобных отношениях. Я подошла к скамейке на нужном пути и села, ожидая Джен.

Они с Люком пришли без пятнадцати одиннадцать. Вот тут и началось самое доброе и нежное прощание. Люк обнимал меня, приглашал приезжать чаще, рассыпался в комплиментах, обещал заехать к нам в течение месяца, так как все равно будет в наших краях по работе. Он – самый классный на всей планете! Как странно, что он не женат и никогда не был. Да такого мечтает заполучить любая девушка на свете.

Подошел наш поезд, мы еще раз крепко обнялись с Люком и направились искать свои места. Я привыкла путешествовать с комфортом, поэтому обычно брала бизнес-класс. Хорошо, что и для личных поездок я не изменила себе, так как сейчас моему измученному и не выспавшемуся организму был необходим комфорт, тем более перед жутким разбором ситуации с проектом.

Джен, конечно, заметила мое настроение, а я мысленно поблагодарила неожиданные проблемы на работе за то, что я могу ими прикрыть свое состояние. Моя подруга прекрасно знала Мэттьюза, поэтому только искренне посочувствовала в этой ситуации. Она пыталась отвлечь меня, рассказывала различные истории из своей модельной жизни, забавные курьезы из своих романов, которые я еще никогда не слышала.

– Слушай, Джен, я только сейчас поняла, что ты мне никогда не рассказывала, как вы познакомились с Люком.

– О-о-о, – протянула Дженна, – это было так давно! Кто бы мог подумать… Я была в процессе развода с первым мужем. Мой «благоверный» баловался наркотой, развлекался с девочками, отрывался по барам. А моя карьера тогда была еще на самом пике. Выгодные предложения поступали постоянно. Я не могла отказываться от них и следить за ним. Я была морально измотана его выходками, мне так хотелось скорее все это закончить и выдохнуть. Вот только Макс не хотел меня отпускать. Его самооценка не позволяла ему такую роскошь. Он мог преспокойно ударить меня, так что мне частенько приходилось перед съемками скрывать синяки… Мня как раз позвали сняться в рекламе духов. Помнишь снимок, где я в бирюзовом летящем платье с разрезом до талии?

– Такое не забудешь! Ты была просто нимфой в нем. На снимке кажется, что ты по-настоящему выпадаешь из окна, и это ощущение завораживает. Да у тебя же над столом в кабинете висит эта фотография.

– Поэтому она там и висит, потому что именно из-за нее моя жизнь изменилась. Это все происходило на двадцать пятом этаже бизнес-центра, в котором до сих пор оборудован шикарный банкетный зал. Люк как раз вел переговоры с администрацией о проведении в этом зале дня рождения Руфуса Аллена. Помнишь, который с самолетами?

Я присвистнула. Все знали мистера Аллена: богатый чудаковатый дядечка, который не любит экономить на себе и своих развлечениях.

– Макс заявился на съемки. Конечно же, его пропустили! Знаменитый актер, мой муж. Кто же знал, что все так обернется. Я даже не увидела, а почувствовала его непонятно как, еще на пороге зала. Он точно был нетрезв, в этом я была уверена. Я не хотела скандалить при съемочной группе, поэтому вывела его из зала. Я просила, умоляла его уйти. Он требовал от меня отказаться от развода, угрожал, пытался запугать, схватить за плечи. Я боялась, что он порвет мне платье. Нужно было попросить охрану вывести его, как бы больно это ни ударило по его самолюбию. А я, дура, решила обойтись своими силами. Я вырвалась и толкнула его, чтобы убежать, но поняла, что он замахивается и сейчас ударит меня по лицу. Я закрылась руками и отскочила в угол. И тут я услышала, что Макс ругается с каким-то мужчиной, который крепко держит его руку и не дает двинуться с места. Это и был Люк, мой рыцарь и спаситель. Он-то и позвал охрану, которая выпроводила Макса. Он слышал весь наш разговор и не побоялся вмешаться и помочь мне. Так редко сейчас мужчины способны на подобное! Люк провел меня в зал и наблюдал за продолжением съемки. Когда мне предложили стать на окно и сделать фотографии с высоты, я хотела отказаться. Ты же знаешь, как я боюсь высоты. Но под спокойным и теплым взглядом Люка мой страх отступил, и я согласилась. Вот так и получилась эта фотография: я стояла на высоте, подо мной как муравейник своей жизнью жил город, а я протягивала руки навстречу Люку. После съемки он пригласил меня на ужин. Мы болтали, как самые родные и близкие. Мне казалось, что я знала его с самого рождения. Он посоветовал мне снять квартиру под подставным именем. Благодаря его совету я больше никогда не видела Макса, а после развода я добилась судебного запрета ему приближаться ко мне. Люк уговорил меня не отказываться от международных съемок, объясняя, что так я и мир посмотрю, и отдохну от брака, и Макс точно меня не найдет.

– Прости, а у вас никогда не было? Эм… – мне было любопытно.

Дженна засмеялась:

– Это всех интересует. Никто не верит, что между мужчиной и женщиной может быть только дружба! – Дженна замялась, замолчала, а потом скорее выдохнула. – Было, – и немного помолчав, продолжила. – С момента знакомства прошло уже года два. Мы оба были пьяны. Когда мы проснулись утром в одной постели, это было худшее чувство в нашей жизни. Такую дружбу и доверие очень сложно найти, а вот разрушить – раз плюнуть. Мы решили, что вспоминать про это никогда не будем, сотрем из нашей реальности, будто ничего подобного никогда не случалось. Сказать-то легко, но даже пьяная я понимала, что мне было с ним хорошо! Наверное, полгода мы не могли нормально общаться, разговаривать было не о чем. Было неудобно, неуютно и немного стыдно. В этот период я познакомилась с Полом. Он так красиво за мной ухаживал, был идеалом во всех отношениях. И память о ночи с Люком почти полностью стерлась и стала казаться выдумкой… В следующий раз мы пересеклись с Люком уже на рождественской вечеринке, куда меня пригласил Пол. Можно сказать, что он во второй раз познакомил нас с Люком, с которым мне опять стало так же легко, как и раньше. Потом Пол сделал мне предложение, ко мне на свадьбу Люк пришел со своей девушкой Стефани, у них там тоже дело шло к официальному оформлению отношений. Она ему полностью подходила: невысокая стройная блондинка, безумно его любила. Он так и не решился сделать ей предложение, как я ни намекала ему и ни затаскивала в ювелирные магазины. В итоге Пол по работе переехал в Японию, наши отношения не выдержали испытания расстоянием, так как я не могла бросить все и переехать к нему. А Люк был рядом. Именно он тонул в моих слезах, и именно ему доставались все мои ревнивые истерики. Как вспомню, аж самой смешно.

– А ты никогда не задумывалась о том, что Люк тебя любит? – заключила я из ее рассказа.

– Я так не думаю. Это не в его характере. Если бы любил, давно бы сделал хоть что-то, чтобы мне открыться или намекнуть.

– Может, ты просто не замечаешь?

– Мег, я его давно знаю. Я помню, как он вел себя со Стеф, как ухаживал за Милли! – Дженна вздохнула и ушла в свои мысли.

Больше я не хотела мучить подругу расспросами о нем. Я не настолько хорошо понимаю других людей, но мне почему-то показалось, что она обманывает сама себя, и ту ночь с Люком она никогда не выкинет из головы и не забудет. Но не мне помогать разбираться подруге с ее проблемами и бередить ее тщательно закрытые раны, если в моей собственной жизни теперь происходит полный хаос.

Я откинулась на спинку кресла, устроилась поудобнее и даже не заметила, как уснула. Мне снились теплые вечера у камина в семье Люка и Джен, как здорово было проводить у них рождество и прочие семейные праздники, как их дети зовут меня тетушкой Мег. Я наблюдала за их счастьем и завидовала. Сама я ждала чего-то, непонятно чего.

В моем сне у подъездной дорожки взревел мотор мотоцикла. Сердце мое воспрянуло, и я, подскочив, бросилась к окну и стукнулась лбом о холодное стекло. От этого я проснулась. Сон был настолько реальным, что я не могла понять, что происходит, и где я нахожусь. Зачем я только согласилась на такие отношения? Теперь вечно буду его ждать и мечтать о следующей встрече? Хотя чего это я переживаю? С другой стороны, они меня ни к чему не обязывают. Я спокойно могу в любой момент отказаться от него, и найти себе кого-то другого. А смогу ли?

Я приняла правило, что нормальные отношения мы точно не сможем построить. Мы не подходим друг другу ни по возрасту, ни по характеру, ни по интересам. Я привыкла к самостоятельной жизни, когда сама принимаю решения и делаю выбор, когда никто не распоряжается мной. Он же, напротив, был властным, любил приказывать, управлять подчиненными, сыновьями. Я не готова настолько отдаться ему без оглядки. Мне все еще нужна свобода. Я знаю, что могу сама расти и развиваться, а он, я знаю точно, будет подавлять меня. У него тяжелый характер, это я уже поняла, а мой темперамент не позволит мне просто соглашаться и идти за ним: в конце концов, я наберусь смелости и стану вступать с ним в открытые конфронтации, и наши отношения превратятся не в сумасшедший секс, а в поле битвы. В итоге все это приведет скорее к ненависти, чем к любви.

Остаток дороги мы провели в обычной болтовне с Джен. Мы репетировали мой разговор с Мэттьюзом, передразнивали его и смеялись над этим, как маленькие дети.

Как и планировалось, сразу с поезда я отправилась в офис. Там меня ждала продолжительная и серьезная война за саму идею рекламного ролика. Все свои переживания последних дней, раздражение и клокочущую ярость мне пришлось собрать в кулак, чтобы не начать швырять предметы мебели, орать и колотить всех, кто вставал у меня на пути. Но, дойдя до своего кабинета, где меня уже ждал мой ассистент, я была спокойна и холодна. Освободилась я только к полуночи. Сил у меня оставалось только на то, чтобы доехать домой на такси, принять душ и замертво упасть в свою родную постель.

А в голове моей предательски мелькнул вопрос: если сомнения уже разрывают мою душу, почему же я все еще жду его звонка?

Глава 6

Моя жизнь пошла своим чередом. Я починила велосипед, каталась в парке, выезжала за город и колесила по лесу и окрестностям. Иногда я брала с собой на прогулку собаку своей соседки. Небольшой опрятный шнауцер, послушный и веселый. Было интересно рассекать на велосипеде по лесным тропинкам, когда рядом с тобой бежит и радуется милый песик! На душе становилось легко и беззаботно. Но иногда мне все же хотелось, чтобы рядом со мной бежал именно Хантер.

На работе опять все успокоилось и встало на круги своя. Мы все-таки закончили тот ролик. Я сумела убедить руководство, что на главную роль следует взять неизвестного актера, и обосновала, почему необходимо отказать Мэттьюзу или любой другой знаменитости.

Теперь я готовилась к поездке на фестиваль рекламы. Я очень любила это мероприятие, для меня это был отдых. Я могла расслабиться и получить огромное количество полезной информации. Я знала, что найду там опять что-то новое и настолько невероятное, что подтолкнет меня к дальнейшему росту и продвижению по карьерной лестнице. Сейчас я была свободна и нашла в себе баланс и согласие со своим внутренним я. Теперь меня ничто не удерживало от того, чтобы посвятить себя своей работе. Меня никто не ждал дома. Не нужно было планировать детей или подстраиваться под праздники в семье мужа. Я могла заниматься тем, что мне нравилось, и чем я по-настоящему гордилась. И я с головой ушла в свои проекты.

Иногда вечерами в мою жизнь врывалась настойчивая Дженна, забиралась в мой шкаф, выбирала мне платье и силком утаскивала на какую-нибудь вечеринку или в бар «просто поболтать». Я не привыкла к такой бурной светской жизни. Но она выбила из меня обещание иногда выбираться на свет из «потайных темниц своего замка-офиса». Спорить с ней было бесполезно, да и одиноко сидеть вечерами у телевизора мне самой не особо хотелось. Джен была убеждена, что нам нужно развлекаться, может, найти себе парней, расслабиться, пофотографироваться. Она активно вела свои соцсети, и я там была постоянным гостем, поэтому и мой аккаунт постепенно рос, даже несмотря на то, что я редко что-то выкладывала. В основном что-то по работе, что действительно задело мою душу.

Мы, как и раньше, устраивали шоппинг, который длился целые выходные: бегали по торговым центрам, прыгали между примерочными кабинками, танцевали и веселились. Дженна обожала наряжать меня на свое усмотрение, как ростовую куклу Барби. Ей давно пора открывать свое модельное агентство или студию дизайнерской одежды. Теперь у меня появилось несколько комплектов кружевного белья. То есть, как несколько?

Как-то раз подруга залезла в мой гардероб перед очередной вечеринкой, чтобы подобрать мне образ. Выбор ее пал на аккуратное бежевое платье с открытой спиной, естественно, оно просвечивало. И Джен начала бесцеремонно копаться в моем нижнем белье, подбирая подходящее. Она с ужасом ругала и отшвыривала мои любимые трусы и бюстгальтеры.

– Ты же девушка, – воскликнула она. – Ты так круто одеваешься, у тебя шикарное чувство стиля. Кто бы мог подумать, что под всем этим ты скрываешь бабушкины панталоны! Надо спасать ситуацию. Ты сама почувствуешь себя в этом королевой.

Мои протесты никого не волновали. Меня практически за шкирки, как маленького котенка, затащили в магазин и заставили примерять, и примерять, и примерять. Теперь у меня на полочке аккуратно стояли различные органайзеры, заполненные красивыми комплектами. Интересно, надолго ли хватит у меня терпения, чтобы поддерживать в этом великолепии такой же порядок? Но все равно через пару дней я зашла в обычный магазин и купила привычное хлопковое белье черного и серого цветов. Но в том, что мне выбрала Джен, я чувствовала себя более женственной и нежной, сексуальной, как она и говорила. Иногда я даже баловала себя, надевая его под обычные офисные костюмы. Это была моя тайна, мой секрет, который заставлял меня расплываться в загадочной улыбке. Бывало, что я уставала от роли «солдата в юбке» или «робота», как меня, я знала, называют мои коллеги.

В один из таких дней я решила побаловать себя светлым летним женственным образом. Я выбрала легкое льняное платье приталенного силуэта с юбкой, едва доходившей до колен. Образ получился нежным и милым. Я припарковала свою верную подругу на привычном месте и легкой походкой уверенного в себе человека направилась к большим стеклянным дверям офиса. Солнце светило мне в спину, я радостно улыбалась.

Из-за спины на меня надвигалась чья-то тень. От неожиданности я подпрыгнула и покачнулась на высоких каблуках. Сильная рука не дала мне упасть, подхватила и развернула. Удивлению моему не было предела:

– Люк!

Он был одет в легкий светлый костюм в стиле олдмани с белой рубашкой, верхние пуговицы были расстегнуты, на носу солнечные очки. Он выглядел шикарно! Небрежно, но в то же время респектабельно.

– Какой сюрприз! Что ты тут делаешь?

– Да вот решил заехать к своему старому другу и коллеге, а тут заметил тебя. Прекрасно выглядишь, Мэгги, просто светлая муза поэта, – я раскраснелась от удовольствия.

Он галантно предложил мне свою руку, я кокетливо поправила волосы и взяла его под локоть. Так мы и двинулись в здание, беззаботно болтая и улыбаясь. Мы договорились встретиться вечером в баре вместе с Дженной и еще парочкой наших общих друзей. Весь день после этого я порхала как на крыльях. Я была рада снова увидеть Люка с его спокойным и размеренным голосом, с его добрыми теплыми глазами. А еще я тайком надеялась, что он хоть вскользь расскажет про Стивена, о котором я ничего не слышала уже больше месяца.

С самого расставания со ним я старалась заглушить в себе все чувства и желания, бушующие в моей страстной душе. Я пыталась выдернуть из своего сердца зародившуюся тогда привязанность. Я загрузила себя работой и постоянно придумывала себе всевозможные занятия, чтобы забыть его. Если оставалась энергия после работы, я убивалась в тренажерном зале. И, наконец, получилось. Я перестала думать о нем даже перед сном. После своей дневной нагрузки, которую я взвалила на свои плечи, я падала на кровать и засыпала. И все же каждый раз, когда я шла по улице и слышала звук мотора проезжающего мимо мотоцикла, я всегда оборачивалась в надежде увидеть его.

Тем вечером я надела простое аккуратное желтое платье, в котором чувствовала себя комфортно и уверенно. Сегодня я решила поехать на такси и позволить себе алкоголь, потому что с Джен и Люком мне было легко и беззаботно.

Дженна этим вечером блистала как бриллиант. В ней было идеально все: платье, прическа, глаза, горевшие как два огромных изумруда. Она была счастлива и дарила это чувство всем окружающим. Она была королевой. Рядом с Люком она казалась еще более яркой, чем обычно. Сегодня был единственный вечер, который он мог провести с нами, поэтому и отрывались мы, будто в последний раз в жизни. Хорошо, что завтра не нужно на работу.

Про Стивена я ничего не узнала, да и с чего бы это Люку рассказывать нам о друге, если никто не спрашивал? Они не обязаны постоянно быть рядом друг с другом. Возможно, Люк даже и не видел Стива с тех самых пор, ведь они оба работают. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, выдохнула и попыталась изгнать мысли о нем из своей головы.

Утром я проснулась с похмельем: голова гудела, глаза слезились и горели, во рту была страшная засуха. Я потянулась на постели, чтобы дотянуться до прикроватного столика и посмотреть время на часах, но тут моя нога уперлась в чью-то теплую плоть.

«Б-боже-е-е, – мысленно простонала я, – неужели, я надралась так, что не помню, как сцепила какого-то парня? Почему я вообще ничего не помню?!»

Я боялась обернуться и посмотреть на того, кто лежит с другой стороны кровати. Мне страшно было увидеть там кого-то похожего на Стива, но еще страшнее было обнаружить совершенную его противоположность, то есть мужчину, который определенно не был в моем вкусе. Какой стыд и позор! Я змейкой сползла с кровати, завернулась в покрывало и тихонечко приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть в лицо спящего соседа по постели, при этом не разбудив его. Я вскрикнула с удивлением и залилась громким смехом. От этого звука Дженна подскочила и стала озираться по сторонам, как мультяшный герой, упавший с высоты.

– Каким образом я оказалась в твоей кровати? – удивленно протянула она.

– Если б я знала, – все так же смеялась я. – Я уже испугалась, что склеила кого-то в баре и притащила к себе в постель! В свою собственную квартиру и кровать. Фу, противно.

Я не любила секс на одну ночь больше всего именно из-за того, что мне была отвратительна даже мысль о том, что мужчина, которого я больше не увижу, будет спать со мной в моей личной кровати! А еще хуже, если он решит, что так могут начаться наши отношения и будет меня преследовать, зная, где я живу. Может, это паранойя, но зато я еще ни разу не оказывалась в подобной ситуации. Кроме того раза со Стивеном. Хотя это другое, ведь и постель-то была не моя. А теперь у нас с ним и вовсе какое-то подобие отношений.

– В моей голове идет война за независимость с ядерными взрывами и партизанскими отрядами, – пробормотала Дженна сквозь смех.

– Наверное, стоит позвонить Люку и спросить, что вчера было, и как мы очутились в моей квартире. Как минимум, я живу ближе к бару, чем ты. Это уже хоть что-то объясняет. Но почему ты не осталась с Люком?

– Видимо, я была настолько пьяна, что он не захотел позволить мне совершить ту же ошибку снова. Не знаю, Мег, – прошептала Дженна.

Мы замолчали. Смех отступил. Видимо, она задумалась о своих ошибках, а я опять вспомнила Стива. Неужели и я когда-нибудь также пожалею о наших отношениях?

Неожиданный стук в дверь спальни заставил нас подскочить на кровати. Мы удивленно переглянулись, хором проорали «Минуточку!», я прыгнула в гардеробную, напялила первое попавшееся платье и швырнула Дженне свой халат, который едва доходил ей до середины бедра. Она была почти на двадцать сантиметров выше меня.

Открыв дверь спальни, я ахнула от удивления – за дверью стоял Люк. Как оказалось, он всю ночь проспал на диване у меня в гостиной.

Что же вчера было?

Но что еще было страшнее: что я могла рассказать им обоим, пока была почти в бессознательном состоянии от алкоголя? Как же мне расспросить их об этом, не вызвав подозрений? А если они от меня ничего и не услышали? Я внимательно наблюдала за ними, пока мы располагались у меня на кухне. Я предложила сварить кофе, если, конечно, он нам мог помочь почувствовать себя лучше. Я вытащила из шкафчика над раковиной чашки, погруженная в свои мысли. И тут они почти выпали у меня из рук, звякнули о столешницу, я почти швырнула их, резко обернулась и закричала:

– Люк, почему мы с Джен были раздеты, ты…?

Они аж подпрыгнули.

– Поверьте, это был не я. Вы ушли в комнату одетые. Дальше уже вспоминайте сами, что там между вами было, – Люк загадочно улыбнулся нам. – Но судя по звукам, вы вырубились.

– Как же стыдно… Прости, Люк. Для меня это совсем не характерно, – попыталась извиниться я. – Не помню, когда в последний раз я так много выпивала.

– Это все жара, хорошее настроение, веселая компания – вы и не заметили, сколько выпили, не рассчитали силы.

Дженна легла на каменную столешницу, прижалась лбом к ее прохладе и застонала. А вот мне в этот момент больше хотелось стоять и биться головой о стену или холодильник. «Что же я им сказала?» Я отвернулась и начала готовить кофе, пытаясь отвлечься и успокоить испуганно колотящееся сердце.

Монотонные движения, внимательные размеренные жесты – и я осознала, что, даже если они и узнали что-то от меня вчера, то это не имеет значения, ведь им можно полностью доверять. С другой стороны, Дженна и Люк – лучшие друзья, они ничего не скрывают друг от друга. Дженна очень любопытна, она не стала бы молчать, и точно расспрашивала бы меня обо всем, что было между мной и Стивом, если бы я что-то сболтнула им. Осознание этого меня сильно успокоило.

Наш завтрак превратился в веселое и милое семейное времяпрепровождение, какое только можно было себе вообразить. Мы болтали, смеялись, шутили над ситуацией и подтрунивали друг над другом. После крепкого кофе и сытной еды нам изрядно полегчало. Атмосфера была теплой и дружественной, и я поняла, почему два лучших друга решили построить себе дома именно рядом. Это давало каждому из них независимость и свободу, но в то же время – и ощущение семьи, когда это было необходимо.

К сожалению, у Люка был самолет сегодня, а ему еще нужно было заехать в отель за вещами. Естественно, что никто из нас не был в состоянии сесть за руль и отвезти его. Попрощавшись с другом, мы остались с Дженной вдвоем в заметно опустевшей квартире. Казалось, что уехал ни один лишь Люк, а, как минимум, целая толпа самых дорогих сердцу людей.

Нам не хотелось оставаться в одиночестве и проводить выходные по раздельности. Сил на дальнейшие развлечения у нас тоже не было, поэтому мы решили достать любимые комедии и провести весь день, валяясь на диване с мороженым, пересматривая обожаемые фильмы, обсуждая героев и по очереди засыпая на самых скучных моментах. Все-таки кто бы мог подумать, что с этим человеком судьба меня свяжет настолько тесно, что она станет мне настолько родной.

Я попыталась вспомнить день нашего знакомства с Джен. Она такой яркий и заметный человек, известная модель, мимо нее сложно пройти и не обратить внимание. Вот только я ее упускала из виду.

Я только начинала свою работу в компании, была обычным ассистентом продюсера, бегала как заведенная мартышка, выполняла поручения «принеси-подай». Энергия моя почти заканчивалась уже часам к пяти вечера, а работали мы минимум до восьми. Мне было тяжело обуздать свой взрывной характер и бегать за шефом по пятам. Но я знала, что когда-нибудь пробьюсь, а пока надо было впитывать все и набираться опыта.

Как-то мне пришлось поехать с начальником в партнерское модельное агентство для обсуждения новых условий сотрудничества и просмотра портфолио. Вот тогда в приемной я и увидела Дженну. Она была не в духе, ругалась с кем-то по телефону, параллельно жестами пыталась что-то объяснить прыгающему вокруг нее дядечке, который был почти в два раза ниже самой Джен. Они были похожи на тонкое деревце с сочными ягодами, которое трепетало на ветру, и маленького птенчика, который прыгал вокруг и пытался ухватить эти самые ягоды. Дядечка оказался ее ассистентом Денвером. Он до сих пор был с ней рядом, знал ее лучше всех на свете, предсказывал все ее настроения и пожелания. Он-то и заметил меня первым. Я слишком непростительно пялилась на них.

Дженна сбросила звонок и яростно швырнула телефон на диванчик. Она придирчиво осмотрела меня и выдала:

– Ну, просто серый мышонок, ни капли женственности.

На мне был обычный брючный костюм и туфли без каблука, волосы туго стянуты на затылке в хвост. Так мне было удобно передвигаться, комфортно бегать и я знала, что меня не будут воспринимать как объект сексуального характера, а заметят и мой интеллект. То есть я тогда была полной ее противоположностью. Но теперь, добившись в жизни всего, чего мы хотели, мы с Джен занимали примерно одинаковое положение на социальной лестнице. Но ее внешность все же была эффектнее, и она всегда умела ее правильно подать и рассчитать все верно наперед. Поначалу я все же восприняла ее как пустоголовую капризную модель, за фасадом у которой ничего нет.

К моменту нашей встречи Джен уже не нужно было заискивать перед работодателями или владелицей агентства. Работа сама ее находила. Она была звездой. Заполучить ее в рекламу значило продать свой бренд. Наши с ней отношения оставались холодными и чужими. Пересекаясь, мы здоровались, иногда даже оказывались наедине на несколько минут в одном помещении, но от этого не становились ближе.

За два года я пошла на повышение и стала сама подбирать моделей для рекламы, самостоятельно выезжать на переговоры. Я поменяла стиль в одежде. Дженна это сразу подметила и не смолчала. Она бесцеремонно раздавала мне советы по поводу сочетания цветов, текстур, обуви, косметики. Я никогда не считала, что у меня нет вкуса, но я, нет-нет, да и поддавалась ее напору и советам.

Однажды передо мной стал очень нелегкий выбор моделей для рекламы. Я сомневалась и не знала, к кому обратиться за советом, тем более что мне уж очень хотелось сделать все самостоятельно и заслужить очередное повышение. А поскольку в отношениях с Дженной у нас наметилась оттепель, я попросила ее помочь мне принять правильное решение, научить меня определять положительные стороны девушек, которые могут повлиять на результат. Мы сидели в кафе за кофе, рассматривали фото и рисунки, обсуждали концепт, спорили. Но на этот раз спор был конструктивным и дал прекрасные результаты. Реклама вышла отменная. Я пыталась отблагодарить Джен, но она только отмахнулась, сказав, что я буду ей должна.

Со временем она почти отошла от модельной карьеры и стала заниматься дизайном в элитном агентстве. Мы иногда пересекались на различных мероприятиях, куда она приходила по старой памяти, а я по работе. Потом я стала продюсером рекламного отдела и потеряла ее из виду.

Но как-то она мне позвонила и настойчиво потребовала вернуть должок. Все ее подруги были в разъездах, Люк, как всегда, у себя. Мужа или парня у нее на тот момент не было. Почему-то она вспомнила обо мне и решила, что я точно буду свободна сегодня же вечером. Ей «не хотелось помирать со скуки на вечеринке совершенно одной, а отказать она не может». Так что я просто обязана была ее поддержать, отказаться от всех своих планов, отпроситься у Дэна и поехать с ней, потому что я еще не отплатила ей за давнюю помощь.

Мне и самой нужно было развеяться. Я работала в поте лица, много времени отдавала Дэну, планировала свадьбу. Я не хотела работать на износ, но в последнее время пришлось выкладываться. Я забыла, как выглядят мои друзья, даже не помнила, есть ли они у меня вообще. То есть, похоже, я их всех растеряла где-то по дороге наверх по карьерной лестнице, а все остальное время и личное пространство у меня оккупировал Дэн.

Вечер с Дженной оказался настолько замечательным и веселым, что я не захотела больше отпускать ее из своей жизни ни на шаг. Я начала срываться с ней на шоппинг или в кафешку, на пробежку или посидеть на набережной. Иногда случалось так, что мы могли и напиться.

Разумеется, что необузданную свободолюбивую Джен мой «жених» страшно не любил, как и она его. Сейчас я и сама понимаю, что по духу мне всегда была ближе она, и не могу понять, как я со своим характером вообще могла обратить внимание на подобного мужчину как Дэн. Да, он был очень привлекателен: на два года старше меня, хорошо сложен, красивый, успешный, неплох в постели. Но рядом с ним мне постоянно приходилось себя сдерживать, контролировать, подбирать каждое слово, чтобы он не вспылил, не разозлился, чтобы сохранять равновесие и мир в отношениях. Я была с ним как на работе. Я до сих пор не понимаю, почему не ушла от него еще года три назад, ведь уже тогда я чувствовала себя не на своем месте, эмоционально выгоревшей, потерянной и разбитой. Моя жизнь и я сама тонули в хронической усталости и в каком-то смысле даже обреченности.

Моей отдушиной стали командировки и встречи с подругой. В итоге на ту злополучную конференцию я тоже поехала с Джен. Именно она стала свидетелем моего умопомрачительного фиаско. Точнее, она-то и стала причиной моего позора. Увидев Люка, она не могла не познакомить меня со своим лучшим другом, который, естественно, был в компании Стивена Мейсона.

Она бесцеремонно притащила меня к ним силком, а я, встретившись вживую со своим кумиром, была не в состоянии соображать от переполнявшего меня щенячьего восторга. Мне оставалось только пустить слюну и вилять хвостом. Вот тебе и серьезный продюсер! А может, просто из-за эмоционального истощения мне сложнее давался контроль над собой. Коленки дрожали, шею свело, мой мозг разрывало на части между волнением и желанием расспросить о его проектах. А в итоге… Джен еще долго потом отпаивала меня водой и уговаривала, что все не так уж плохо смотрелось со стороны, как я это себе нарисовала в панике. Именно тогда она и узнала всю мою историю восхищения Стивеном Мейсоном.

– Если честно, я и не думала, что он способен у кого-то вызывать подобные эмоции, – пораженно заметила Джен, когда мы остались в номере отеля наедине. – Я к нему настолько привыкла, что даже и забыла, что он для вас типа гуру рекламы. Ты хоть раз с такой страстью на Дэна-то смотрела? – она хохотнула, приподняла бровь и уставилась на меня. – Хотя, знаешь, что? Мейсон придурок. Нечего им восхищаться. Может, в режиссуре он и крут, но сволочь та еще. Он умеет только работать и приказывать.

Даже после этих слов про человеческое в Стивене, я не могла унять свои эмоции и почти не спала. Я встретила его живого и настоящего, у меня была возможность поучиться у него, а я опозорилась. Меня колотило от нервного смеха. На следующий день я наблюдала за ним только издалека. Джен поняла и не пыталась свести меня ни с ним, ни с Люком. Решила отложить на потом. Но я все-таки попала на его мастер-класс, хотя и старалась совсем затеряться в толпе и стать почти прозрачной. Я слушала каждое его слово и даже сейчас могу воспроизвести все сказанное им по памяти. У меня даже где-то остались пометки в блокноте. Как Джен и говорила, он, действительно, был похож на безэмоционального робота, полностью преданного своей работе.

Приехала я с конференции воодушевленная, счастливая. Мне хотелось рассказать все Дэну, поделиться с ним своими впечатлениями! Я ожидала, что он разделит со мной мое радостное состояние. Но ему это не казалось важным. По сути, мы давно перестали общаться как настоящая пара. В итоге как-то я вернулась с работы пораньше и застала этого «отличного парня» в нашей постели с моей подругой, да я еще и оказалась в этом виноватой. Я же была всегда занята, все с Джен пропадала – аж целый раз в месяц! Я его не понимала никогда, не слушала, не любила, не уважала и прочее, и прочее, и прочее… Меня разозлила даже не его измена, а то, как долго я измывалась над собой, оставаясь рядом с ним.

В ту ночь я уехала незваным гостем к Джен. На следующее утро мы с ней отправились собирать мои вещи и подбирать мне новую квартиру. С тех пор Дэна я не видела. Мы катались с Джен по ночному городу на машине с кофе и мороженым, объедались бургерами, пропускали тренировки, ходили по клубам, на шоппинг, обставляли мою новую квартиру, а в новоселье всей толпой друзей пускали с огромного балкона мыльные пузыри. Во многом благодаря Джен моя жизнь без Дэна стала более полной, интересной и неожиданной. Это полностью соответствовало моему характеру, как и круг людей, с которыми я снова общалась.

А теперь в моей жизни появился Люк и, надеюсь, что есть и будет Стивен. И Хантер.

Глава 7

В конце июня я улетела на долгожданный фестиваль рекламы. Именно здесь было мое место. Я была по-настоящему счастлива, когда меня окружали коллеги из разных концов света. Я встречала своих старых знакомых, с которыми было интересно общаться и делиться своими достижениями, рассказывать о новых тенденциях и веяниях моды. На таких мероприятиях отдыхаешь душой, а из дружеского общения можно получить необходимую практическую информацию, а не только теоретические знания. Тут я могла быть собой.

В первый же вечер я была приглашена на приветственную вечеринку. Нужно было выглядеть соответствующим образом: блистать, но не привлекать лишнее внимание. Мы с Дженной, как всегда, собрали мне замечательный гардероб на все случаи жизни. Выбор мой пал на классическое платье по фигуре молочно-зеленого цвета. Оно было длинным, но разрез на нем доходил только до колена. Одно плечо было открыто, второе – прикрывало расшитое бисером кружево. Дизайн этого платья был разработан и реализован Дженной так, чтобы полностью скрыть от посторонних взглядов моего огненного феникса на лопатке. Я придирчиво оглядела себя в зеркале. Платье сидело как влитое. Подруга у меня гениальная. Я была горда собой. Глаза у меня сверкали, я улыбалась. Волосы я уложила на бок. Образ дополнили длинные аккуратные серебряные серьги. Я знала, что в таком виде я выгляжу серьезно, но смогу покорить кого угодно.

Я спустилась в банкетный зал и направилась к группе знакомых. Было, на самом деле, замечательно быть здесь среди всех этих людей. Столько всего хотелось рассказать, спросить, поделиться. Я не верила, что мне хватит этих пяти дней, чтобы успеть встретиться со всеми своими коллегами, а также с людьми, с которыми мы встречались на прочих мероприятиях, к которым я испытывала симпатию и уважение.

Мне принесли шампанского. Я бродила по залу, останавливалась то у одних, то у других, изредка потягивая напиток. На подобных мероприятиях выпивала я не более одного бокала: он нужен был мне скорее для того, чтобы занять руки и избежать лишних вопросов. Пару раз меня даже приглашали на танец, но я всегда отказывала. Это уж точно не было моей сильной стороной, тем более мне не хотелось отдавить ноги какому-нибудь бедолаге, не попадая в ритм мелодии. Кроме того, Джен меня снабдила туфлями на высоченной шпильке, мне и ходить-то в них не хотелось, а танцевать и подавно. В целом они были удобными, но уж очень высокими. Зато в них казалось, будто я являюсь гордой обладательницей титула «Мисс самые длинные ноги Вселенной».

Беззаботно я обошла несколько залов. На часах уже было десять вечера. Вдруг издалека я увидела, что мне приветливо машет и улыбается наш партнер. Роберто был обворожителен: всегда позитивный, смешной и живой. Казалось, он постоянно танцует, даже на переговорах.

Он радостно окликнул меня, галантно поцеловал мою руку и приобнял. Как всегда, поток его комплиментов сложно было остановить. Он знал себе цену, был уверен, что нравится девушкам. Ему сложно было противиться. Вот только он был слишком напорист. Мне всегда стоило огромных усилий держать его на расстоянии, в рамках делового общения. В этот раз он был еще более настойчив, чем обычно. Трудно было уже не просто противостоять ему, а скрывать свое раздражение. Он все так же выглядел галантно, а на деле мертвой хваткой держал мою руку. Я с милой улыбкой, какую только могла из себя выдавить, пыталась высвободить руку, чтобы это не выглядело вызовом и не доставляло неудобств и дискомфорта окружающим.

Я в очередной раз потянула руку и попыталась уйти, при этом развернулась лицом к первому залу и окинула взглядом толпу в поисках пути к отступлению. Перепутать его с кем-либо было нереально. Это был Стивен Мейсон! Он был великолепен: черный классический костюм сидел на нем идеально, дополняли его белая рубашка и галстук-бабочка. Мне безумно захотелось дотронуться ладонью до его щеки, запустить руку в эти густые мягкие волосы. «Стивен» – мысленно прошептала, нет, скорее простонала я. Он точно видел меня, но даже не подал виду, что узнал.

Из моих мыслей меня вывел Роберто, который все также держал меня за руку. Я готова была вырвать ее, подобрать платье, скинуть туфли и со всех ног кинуться на шею к Стивену, но так не бывает. По идее мы чужие люди, и он дал мне это понять. Он наверняка пришел не один, а с какой-то девушкой, которая сейчас стояла с ним рядом. Сегодня поставит меня перед фактом? Моя рука слегка обмякла, мне стало жарко и душно, захотелось забиться в угол и жалеть себя.

Сама даже не знаю, как я умудрялась отвечать Роберто, при этом живя в своих мыслях. Я объяснила ему, что для танцев тут слишком людно, и мне бы выйти на воздух. Я попросила его принести мне еще один бокал шампанского. Он, готовый услужить мне любыми действиями, кинулся на поиски официанта. Я поставила свой полупустой бокал на ближайший столик и прошла к балкону подальше отсюда, чтобы назойливый ухажор меня уже не нашел сегодня.

Я вышла на террасу в форме ракушки. Она была огромная. По периметру были сделаны каменные скамеечки. Мне хотелось сесть на одну из них, но тогда я бы смотрела в зал на танцующие пары, а отсюда открывался невероятный вид! Сразу у парапета начинался сад с огромными аккуратно подстриженными кустами, которые слегка колыхал ветер, дальше цветы, цветы, цветы до самого спуска к морю. С берега дул легкий морской бриз. Пахло солью и летом.

Наверное, это был мой любимый запах с детства, еще с тех самых пор, когда мы с родителями выезжали на отдых. Уже лет двадцать такого не случалось. Мы как-то все отдалились друг от друга. Мама и папа ушли каждый в свою работу. Мои младшие братья-двойняшки меня не понимали. У нас, да, собственно, как и у них самих друг с другом, не было общих тем, что для двойняшек обычно не свойственно.

Джастин был старше на восемь минут. Он был почти моей копией, только выше. Такие же каштановые волосы ниже плеч, карие глаза, аккуратная бородка, татуировки. Он был красавцем. А если учесть тот факт, что в качестве призвания он выбрал роль гитариста в довольно популярной рок-группе, то можно себе представить, какими толпами поклонницы осаждали его. Постоянные концерты, туры, записи на студии. С ним мне было комфортнее всего в семье.

Алекс, младшенький, был совсем не такой. Его волосы были русыми, намного светлее, чем у нас, он носил модную сейчас прическу с выбритыми висками и небольшим хвостиком на макушке. Мы часто подтрунивали над ним по этому поводу. Но именно так ему было удобнее, не жарко, как он утверждал. Он у нас профессиональный футболист, которого давно купил один из английских клубов, то есть дома он тоже почти не появлялся.

Я тоже рано уехала из родного города и появлялась там хорошо если на Рождество или Пасху. Родители жили теперь в свое удовольствие. Кажется, их отношения начали налаживаться. Они путешествовали по миру, начали проводить отпуск вне дома. Но теперь у них появилось непреодолимое желание нянчить внуков, а, поскольку я была старшая и не такая именитая, как братцы, то и доставалось мне сильнее, чем им. Если бы они только узнали, в каких отношениях я состою с мужчиной, который ненамного младше их самих, еще и с двумя взрослыми детьми, то от меня как минимум бы отреклись. Да-а-а, семейка у меня та еще, но я верила, что мы все равно любим друг друга, хоть и по-своему.

Я стояла на террасе и невидящими глазами глядела в темноту неба куда-то за горизонт. Я думала, где бы я хотела сейчас оказаться, в какой стране, в каком месте. Домой к родителям меня не тянуло. В моей квартире было одиноко. Я не могла понять, какое место я могла назвать по-настоящему своим. Все-таки на данный момент мне очень хорошо и здесь. Я улыбнулась сама себе.

Вдруг почти перед самым моим носом всплыл бокал шампанского. Меня нашел Роберто. Выдохнув, я приняла бокал из его рук и обратила свое внимание на него. Настроение у меня улучшилось, и он уже не казался раздражающим. Он очень даже милый, умеет смешить, почему бы не расслабиться, ведь хорошие отношения с ним только упрочат мое положение на работе. Естественно, что они никогда не перейдут за рамки деловых, так как я никогда не позволю чему бы то ни было помешать моей работе. Я готова перегрызть горло любому, кто станет у меня на пути к креслу генерального продюсера.

Через пару минут к нам присоединилась миловидная блондинка в платье цвета красного вина. Она была неотразима и прекрасно это знала. Роберто был с ней давно и, видимо, близко знаком. В компании двух девушек он настолько распушил свой павлиний хвост, что любой его шутке, даже не смешной, я смеялась искренне и беззаботно. Я очень обрадовалась ее компании, так как это дало мне повод извиниться и ускользнуть от Роберто, оставив его на попечение той, которая хотя бы получала удовольствие от его поведения. Я устала, мне нужна была смена обстановки. Я прошла в дамскую комнату и поправила макияж. Я очень не любила настолько обильно пользоваться косметикой, но обстоятельства обязывают. Еще раз я убедилась, что выгляжу безупречно и снова мысленно поблагодарила Джен за такой подарок.

Я неспешной походкой направилась к бару, мне нужна была вода, но меня перехватил Йошима-сан. Как-то раньше нам выдался случай поработать вместе. Он был довольно известным режиссером в Японии. Его английский был ужасным: чтобы разобрать его слова приходилось очень внимательно вслушиваться, особенно в шумных помещениях. В горле пересохло, я пыталась рассмотреть в толпе официанта, но никого поблизости не было. Я уже готова была извиниться и продолжить путь к бару, как у моей руки снова появился бокал шампанского. Неужели снова Роберто? Йошима-сан спохватился:

– О, мисс Меган, вы знакомы с мистером Мейсоном?

– Да, спасибо, нас уже представили друг другу, – невозмутимо произнес Стивен.

– Благодарю, мистер М-Мейсон, – слегка запнувшись на его фамилии произнесла я и приняла из его рук бокал, стараясь не смотреть ему в лицо.

В компании Стивена разговор с японцем стал для меня намного легче. Потому что уже не обязательно было настолько следить и вникать в его речь. Можно было поплавать в своих мыслях. Они обсуждали довольно интересную находку в ракурсе фото – и видеосъемки, чтобы у зрителя возникал полный эффект погружения в рекламу, почти как 3D, только подобные ролики можно крутить по любым телевизорам и даже на проекторах. Мне было интересно, но в то же время ужасно хотелось сбежать отсюда подальше и отдохнуть. Я извинилась и попыталась скрыться в самом разгаре обсуждения.

– Я провожу, – невозмутимо проговорил Стивен и извинился.

Он взял меня за руку и положил ее себе на локоть. Я молча последовала за ним. Мы вышли из банкетного зала. В холле тоже было много людей, поэтому мы легко затерялись в толпе и направились к лифтам.

– Ты думала, что я тебя так просто отпущу? – ровным голосом проговорил он. – Почему не сообщила, что летишь в Канны?

– Я как-то не подумала, что обязана сообщать тебе о своих перемещениях. Это моя работа, а у нас не такие отношения, – я просто пожала плечами.

Опять он пытается меня отчитывать. Он так и будет давить на меня? Сам же предлагал независимость, но в то же время требует постоянного подчинения.

Мы вошли в лифт, и он нажал на кнопку пятнадцатого этажа.

– Я-я… М-мне на шестой, – я попыталась дотянуться до кнопки.

– Ты поедешь со мной, – он перехватил мою руку и взял мою ладонь в свою.

Когда двери лифта открылись, он направился направо по коридору и повел меня за собой. Мы вошли в его номер. Гостиная была огромной, стильной и уютной. Напротив входа были двери на террасу. Слева двустворчатая дверь вела в спальню. Я прошла к открытой балконной двери, там было прохладно и свежо. Я стала вполоборота, чтобы видеть Стивена. Он снял пиджак и небрежно кинул на подлокотник кресла, распустил бабочку и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Мне стало ужасно жарко. Я с трудом отвела взгляд и вышла на балкон.

– У тебя там, оказывается, масса поклонников, – шутливо спросил он, уже стоя у меня за спиной, – Попытаешься сбежать к ним?

– Нет, – прошептала я.

Он положил руки мне на плечи, провел ими вниз по рукам. По моей коже побежали мурашки. Он приблизился вплотную ко мне и прижался щекой к моим волосам.

– Я успел скучиться по тебе, моя Тинкер Белл, – выдохнул он.

«Он что, назвал меня именем феи из Питера Пена?» – мое сердце екнуло.

Как же приятно снова чувствовать близость его тела, знать, что сейчас произойдет.

Он наклонился и поцеловал мою шею, спустился к плечу, его руки поднялись от бедер к груди, он слегка сжал ее через ткань платья. У меня вырвался прерывистый вздох. Не переставая нежно целовать мою шею, плечи, он нащупал застежку на платье сзади и медленно потянул ее вниз, по ходу движения пальцами касаясь моей спины. Он гладил мою талию под платьем, медленно поднял руку и, прихватив кружево, потянул его с плеча, следуя за ним губами и языком. Тяжелое платье упало к моим ногам, и я осталась лишь в одних ажурных трусиках и туфлях. Он громко выдохнул и развернул меня к себе.

– До чего же я хотел увести тебя оттуда, как только увидел, – прошептал он страстно.

Он прижал меня к себе и поцеловал долго, страстно, как безумный. Я протиснула руки между нами и потянула за бабочку, скинув ее на пол, начала расстегивать его рубашку. Мне безумно хотелось почувствовать его тело, его кожу, насладиться каждой секундой, каждым движением. Я отстранилась от его губ, поцеловала его щеку, подбородок, жилку на шее и прикусила ее, мои руки исследовали его торс, гладили живот, грудь. Слегка солоноватый привкус его кожи напоминал мне о море и солнце. Его загар только подчеркивал рельеф мышц. До чего же я хотела обладать им! Он именно тот, кто мне сейчас нужен, тот, кто дает мне свободу и беззаботность. Я так устала быть сильной.

Мои губы следовали за руками, изучая его, ища на его теле места, которые бы помогли мне вырвать у него стон, услышать его хриплый, низкий, слегка рычащий голос. Его пальцы ласкали мою спину, он все крепче сжимал меня в своих объятиях. Я животом чувствовала его напряжение и желание. Я провела ладонью по его упругому прессу вниз и через ткань брюк погладила его. Он застонал. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Потянувшись, я поцеловала его в губы, продолжая ласкать его.

В моих ушах раздался его почти животный рык. Стивен схватил меня за локоть, переложил мою руку себе за спину и поднял меня в воздух. Я стряхнула с себя туфли, оперлась предплечьями на его плечи, моя обнаженная грудь была на уровне его лица. Он прихватил зубами мой сосок и слегка сжал его, я взвизгнула от удовольствия. Он понес меня к кровати и швырнул на постель, скинул с себя брюки. Он навис надо мной и завел обе мои руки мне за голову, удерживая одной своей. Второй рукой и ртом он начал ласкать мою шею, грудь, живот. Он просунул руку под трусики и стянул их с меня. Пока они скользили по моим ногам, я поняла, что они насквозь мокрые. Он сводил меня с ума, я извивалась под ним, стонала, почти всхлипывала. Я была готова умолять его взять меня. Он отпустил мои руки и вошел в меня одним мощным движением. Мое тело выгнулось навстречу ему, я тянулась к нему, с каждым движением мое сердце будто пропускало удар и замирало в ожидании следующего. Я прижималась к нему, хотела потерять себя, раствориться в нем.

Он перевернулся на спину и усадил меня сверху. Я уперлась руками в его грудь и начала следовать его ритму. Он вел меня как умелый танцор в танго, направлял нас обоих к вершине. Он ласкал мою грудь, доводя до сумасшествия, спустился руками по спине, схватил меня под ягодицы, несколько раз приподнял и опустил над собой, и я физически ощутила его оргазм. Я почувствовала его пульсацию внутри себя и упала без сил ему на грудь.

Я прижалась к нему изо всех оставшихся сил, боясь, что он исчезнет, и мне опять придется просыпаться в одиночестве каждое утро. Но он обнял меня.

– Не бойся, сегодня мне некуда деваться, – успокоил он меня. – Разве я могу покинуть такую очаровательную фею?

Я готова была расплакаться от удовольствия. Он сравнивал меня с маленьким волшебным существом. Он видел меня такой же милой, хрупкой и красивой, как и они. И сегодня все это принадлежало мне. Я позволила себе расслабиться у него в объятиях. Он аккуратно снял меня с себя, положил рядом и скрылся в ванной. В постели сразу стало одиноко и пусто, а сама она показалась огромной, как океан белых волн. Я повернулась на бок и свернулась калачиком, подложив локоть себе под голову. В такой позе он меня и обнаружил.

– Ты невероятно милый ребенок, – улыбнулся он мне и лег рядом. – Поспи.

Он накрыл нас одеялом, повернулся ко мне лицом и прижал меня все в той же позе эмбриона к себе. Я положила голову на его вытянутую руку, прижала ладонь к его животу, поцеловала его в районе сердца и закрыла глаза. Мое дыхание стало спокойным и ровным, с каждым вдохом я чувствовала его запах, телом я ощущала его тепло. Я знала, что он рядом, что он здесь со мной. Наконец, он тут. Эти мысли дарили мне не меньшее удовлетворение, чем то, что между нами было пару минут назад. Спокойная и счастливая я отдалась во власть сна.

Проснулась я с первыми лучами рассвета. Даже не знаю, что вырвало меня из моего прекрасного сна. Стивен спал на спине рядом со мной, я чувствовала его мерное дыхание. Я аккуратно приподнялась и заглянула ему в лицо. Он выглядел спокойным и беззаботным, жесткость в его чертах отступила. На щеках появились темные тени от отрастающей щетины, но это его ни капли не портило. Я всматривалась в него, пытаясь запечатлеть в своем подсознании этот его умиротворенный образ, и улыбалась.

Тихонечко, чтобы не разбудить его, я выбралась из постели и прокралась в ванную. Картина, открывшаяся мне в зеркале, оказалась плачевной. Косметика моя поплыла, и я была похожа на клоуна во второсортном цирке или в фильме ужасов. Я попыталась привести себя в порядок и максимально удалить макияж подручными средствами.

И вообще, как я вернусь в свою комнату? У меня тут из одежды только зеленое вечернее платье. (Это из-за его цвета и визуальной легкости Стивен назвал меня феей?) Видимо, пока еще не поздно, надо бежать в свой номер. Приняв такое решение, я на цыпочках вышла из ванной, подошла к кровати, подняла свои кружевные трусики и выпрямилась. Он все еще мирно спал, и я поняла, что не могу уйти. Я хочу остаться с ним. Отбросив все сомнения, я забралась к нему, осторожно прижавшись к нему и положив голову к нему на плечо. Он во сне машинально обнял меня и притянул к себе. До чего же с ним уютно. Безумно счастливая я опять уснула.

На этот раз меня разбудил Стивен. Я все так же лежала на его плече, доверчиво прижавшись к нему всем телом, а он нежно гладил меня по спине. Наверное, так и выглядел рай для меня.

– Доброе утро, – его голос спросонья был еще более хриплым и возбуждающим.

Я потерлась лбом и поцеловала его в плечо и сладко потянулась. Если каждое утро в моей жизни будет начинаться именно так, то я буду уверена, что я самая счастливая женщина на планете.

– Пора вставать, если ты, конечно, еще хочешь попасть на фестиваль и посетить основные семинары.

Как бы мне ни хотелось провести вечность в его объятиях, мне очень нужно было посетить сегодня первую же лекцию.

– Сколько сейчас времени? – поинтересовалась я.

– Половина девятого.

– В запасе еще есть пара минут, – проговорила я, опять потянулась и перекатилась на спину.

– Ух, маленькая лентяйка, – протянул он, нависнув надо мной.

Он улыбнулся мне, легким поцелуем коснулся моих губ и припал к моей шее. Его щетина кололась и щекотала мою нежную кожу в районе ключицы, я громко засмеялась и сжалась в комок, попыталась оттолкнуть его голову. Он перехватил мои руки, мы начали шуточную борьбу. Умеет же он вести себя так беззаботно. Мне это нравилось, но и его серьезность и строгость ни капли не отталкивали меня. Я радовалась ему любому и открыто принимала его, таким, какой он есть.

Но даже его совсем легкие и игривые движения не смогли оставить меня равнодушной. Мое возбуждение зародилось где-то в животе и накрыло меня с головой. Мой смех превратился в стон наслаждения и мольбу о большем. Я снова хотела его. Моя жажда, мой голод никогда не иссякнут.

Он ответил незамедлительно. Его руки начали нежно ласкать мое тело, распаляя мой огонь еще сильнее. Его губы следовали за руками, щетина раздражала кожу, оставляя красноватые полосы, но доставляла первобытный экстаз. Страсть захлестнула нас, мы льнули друг к другу, прижимались, будто пытаясь иссушить или поглотить душу другого. Это был шикарный, взрывной секс, доставлявший удовольствие и даривший энергию и силы.

Довольная и счастливая я рухнула на подушку, дыхание мое было частым и прерывистым, как после бега. В голове было легко и пусто. Стив никогда не перестанет удивлять меня. Я закрыла лицо руками и заулыбалась. Он наклонился, поцеловал меня в живот и направился в ванную. Я глянула на часы и поняла, что теперь точно пора бежать.

Я быстро собрала свое белье, натянула платье. Туфли я решила не надевать – по ковровому покрытию отеля быстрее было добежать босиком – и, не сказав ему ни слова, вылетела в коридор.

Какой позор! Так возвращаться в свой номер с утра в столь растрепанном виде. Это просто ужас, до чего я докатилась из-за него? Но как же все-таки с ним хорошо! Я решила не вызывать лифт, чтобы точно не наткнуться на кого-то из знакомых, да и вообще не ловить на себе чей бы то ни было осуждающий или любопытный взгляд. Я сбежала по лестнице на шестой этаж и со всех ног кинулась в свою комнату. Мне повезло никого не встретить по дороге. Вот только у отеля определенно были камеры наблюдения. И как минимум охрана меня точно заметила. Но на душе все равно было легко, главное, что их не видела я.

Я быстро приняла душ, переоделась, привела себя в порядок и к одиннадцати была во всеоружии на семинаре. Я старалась максимально сосредоточиться на всем происходящем, но иногда мои мысли все равно уплывали в сладкое путешествие по воспоминаниям о прожитой ночи. Во время обеденного перерыва я натолкнулась на Стива в холле. Он увлек меня из толпы, вложил в руку ключ-карту от своего номера и приказал в свободное время первым же делом перебраться к нему. Опять он мной распоряжается. Но так, действительно, было удобнее. Не думаю, что я хоть одну ночь проведу у себя в комнате. Я и сама не собиралась ни одну из них оставаться в одиночестве, поэтому его распоряжение я выполнила сразу же по окончании сегодняшней встречи, которая длилась почти до семи вечера.

Я устроилась в его номере, не чувствуя ни неудобства, ни стеснения. Это не его квартира или дом, это просто отель. Можно считать, что мы просто уехали на совместный отдых. Он так и не появился. Я решила спуститься на ужин. Ближе к десяти я вернулась в пустой номер и устроилась с ноутбуком на балконе. Погрузившись в работу, я даже не заметила, как вернулся Стив. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, я уловила легкий запах алкоголя.

– Не смог освободиться раньше. Иногда нельзя проигнорировать скучное нытье, если хочешь и дальше не терять высоту.

Я только улыбнулась, закрыла и отложила в сторону свой ноутбук, подошла к нему вплотную, встала на цыпочки и поцеловала его, сначала нежно и мягко, потом все с большей настойчивостью. Эта ночь была такой же прекрасной, но только теперь мне не нужно было думать о последствиях и планировать свой побег в другой номер. Сегодня я спала в его объятиях спокойно и безмятежно, меня ничто не тревожило и не пугало. А с утра мы непринужденно собирались по своим делам, почти не общаясь, будто именно так и проходило каждое утро в нашей жизни.

– Сегодня я планировал поужинать с тобой. Жди меня в семь, – спокойно сообщил он уже почти с порога.

Я только улыбнулась ему и кивнула.

Вечером я была готова, как он и просил, и уже собиралась устроиться на балконе и ждать, как от Стива пришло сообщение, что он еще не вернулся в город с виллы своего партнера, поэтому сегодняшний ужин откладывается, и я могу не ждать его. Я разочарованно побрела к шкафу, переоделась в обычные джинсовые короткие шорты, удобную футболку, взяла небольшую сумку, в которой помещались только телефон, паспорт и деньги и отправилась на поиски какой-нибудь милой кафешки. Во время ужина я общалась с Джен, и мне не было скучно. Я делилась с ней впечатлениями от фестиваля и семинаров, естественно, опуская все подробности предыдущих ночей, а также вообще ничего не говоря о встрече со Стивом. Она завидовала мне и моей близости к морю, когда она скучает в четырех стенах офиса.

После ужина я решила спуститься на пляж и просто погулять. Я еще успела застать закат и полюбоваться им. Взяв босоножки в руку, я бродила по песку, иногда заходя в море, вслушивалась в шум воды, наслаждалась теплом волн, накатывающих на песок. Мне было легко и приятно. Во мне бурлила настоящая жизнь, и я потеряла счет времени.

Внезапный звонок мобильного вывел меня из моих грез. Это был Стивен. Уже стемнело, и он удивился, что я все еще не вернулась в номер после ужина. Но мне так не хотелось назад, пусть даже там меня ждал он. Я просто сообщила ему, где я. Если захочет, может присоединиться ко мне.

Минут через десять я заметила его фигуру на фоне отдаленного света отеля. Он был в обычных джинсах и белоснежной футболке. Я зашла по колено в воду, мелкие барашки волн щекотали мне ноги. Я стояла на месте, наблюдала за его приближением и улыбалась. Кроме нас на пляже никого не было. Это было здорово. Только я не понимала этих скучных зануд, которые предпочли сидеть в здании, когда тут так великолепно. Но это их проблемы, а благодаря им пляж полностью принадлежит нам двоим.

Я, не стесняясь, подошла к нему и повисла у него на шее. Мне было весело и любопытно, как он отреагирует на мое поведение. Он ответил на мой поцелуй, потом сдержанно снял меня с себя и поставил на песок. Я вопросительно посмотрела на него. Сегодня он будет изображать серьезность?

– Думаешь, что нас могут увидеть? – простодушно спросила я и пожала плечами.

– Считаешь, что меня волнует чье-то мнение? – спокойно заметил он.

Я схватила его за руку и попыталась затащить в воду, но он не поддался.

– Ну, и ладно, – обидчиво заметила я и вернулась к волнам в одиночестве.

Как же хотелось наклониться, зачерпнуть ладошками соленую воду и обрызгать его, смыть с его лица это его выражение, заставить также веселиться и радоваться волнам.

– Даже и не думай, Тинк, – предостерег он меня.

Мне определенно понравилось, как он начал называть меня именем крохотной феи. Она была очень милой и бесшабашной. В моих глазах заплясали озорные чертики, на этот раз мне не хотелось его слушаться. Я подбежала к нему и прыгнула в его объятия, прижав ладошки к его щекам, упершись локтями ему в грудь, ему ничего не оставалось, как подхватить меня за талию. Я повисла на его руках, моя майка подъехала под самую грудь, обнажая живот и спину. Я целовала его губы, гладила его щеки, шею, волосы. Он отвечал на мои поцелуи, и это раззадорило меня еще сильнее, я извернулась и обхватила его ногами. Счастье есть, оно существует, и мое счастье – вот так быть с ним, не думая ни о чем, не задумываясь о последствиях или о завтрашнем дне. Я радостно засмеялась, не отрываясь от его губ. Одной рукой он поддерживал меня под ягодицы, второй гладил мою щеку.

– Пойдем наверх, – прошептал он мне в губы. – Где ты научилась так соблазнять мужчин?

Я молча пожала плечами и загадочно улыбнулась ему, а в голове у меня пронеслась шальная мысль: «Я просто влюбилась в тебя, Стивен Мейсон, и безумно хочу обладать тобой».

Я нехотя оторвалась от него, подобрала свои босоножки и последовала за ним. У террасы, ведущей на пляж, я сполоснула ноги в специальном фонтанчике, обулась и привела майку в приличный вид. На лифте мы поднялись в номер, где уже никто и ничто не могло помешать нам или увидеть нашу с ним страсть.

Поужинать вместе нам удалось только в последний вечер. Стивен выбрал небольшой ресторан на самом берегу. Мы наслаждались морепродуктами, белым вином и теплым летним морским бризом. Но вот, что меня действительно удивило и обрадовало: нам было легко и комфортно общаться друг с другом. Хотя на первый взгляд у нас не могло бы быть ничего общего, кроме выбранной профессии. Нам нравилась совершенно разная музыка, фильмы, книги, у нас были разные увлечения. Круг общения в чем-то пересекался, но не полностью. А вот темперамент был очень похожим. Мы спорили, но умудрялись не ссориться, хотя он напирал и доминировал. Интересно, что будет, если мы столкнемся на съемочной площадке? И все равно я радовалась каждой минуте с ним.

А еще он очень интересно рассказывал про нововведения и приемы в рекламе. Я слушала его и понимала, что теперь рядом со мной находится человек, к которому я спокойно могу прийти за помощью и советом, когда я застряну на каком-либо проекте. Он может и, не думаю, что откажет, меня обучить. Я была рада и благодарна Джен за то, что из-за нее в моей жизни по-настоящему появился Стивен.

И все равно я отдавала себе отчет, что для нормальных полноценных отношений одних лишь общих тем по работе и секса, пусть даже самого невероятного, было недостаточно. Мне было грустно осознавать это, особенно сейчас, когда тоска и так начинала щемить мое сердце, потому что сегодня был последний вечер. Завтра мы опять разъедемся по своим мирам, а дальше меня опять ждет работа и постоянная гонка.

Стивен предложил вернуться в отель вдоль пляжа. Мы медленно брели у самых волн, мирно разговаривали, а мне хотелось плакать. Поддавшись порыву чувств, я изо всех сил вцепилась в его руку, переплела наши пальцы и не хотела его отпускать. Он лишь удивленно посмотрел на меня, на мои грустные глаза, растрепанные волосы и не сделал попытки освободиться.

– Я тоже буду ждать следующей встречи, Тинк, – подмигнул он мне и чмокнул в лоб.

«Нельзя плакать», – уговаривала я себя в душе. – «Ни в коем случае нельзя плакать!»

Медленно мы добрели до отеля и поднялись в свой уже ставший таким родным номер. Тут мы провели несколько незабываемых ночей, тут нас сжигала страсть и ураган чувств, тут я была счастлива, а он принадлежал мне без остатка.

Я смотрела на его спину и понимала, что завтра нас опять будут разделять мили и часовые пояса, что, возможно, он забудет меня через пару недель, и мы никогда больше не увидимся. Я не хотела покидать его. Я подошла к нему сзади и прижалась к его спине, обняв за талию. Я хотела запомнить его запах, запечатлеть в своей памяти таким, как сейчас: сильным, стройным, надежным. Мне необходимо было запастись его теплом наперед. Мне не хотелось говорить, не хотелось объяснять свой жест, пусть он просто проигнорирует это.

Он молча накрыл своими ладонями мои руки и погладил. Осторожно разжав их, он повернулся ко мне лицом. Я опустила голову и уперлась лбом ему в грудь. Он нежно взял меня за подбородок:

– И куда делась моя озорная фея? – нежно спросил он.

Я даже не знала, как ему объяснить, что меня гложет какое-то странное предчувствие, что мы больше никогда не увидимся, что, если я отпущу его, то потеряю навсегда. Было все сложнее сдерживать слезы. Он наклонился и поцеловал меня долго и нежно. Я доверчиво прильнула к нему всем телом, гладила его спину, шею, лицо, как слепой, которому необходимо руками дотронуться до собеседника, чтобы узнать и запомнить, как он выглядит.

Сегодня вечером он был невероятно нежен со мной, он прикасался ко мне аккуратно, будто я была венецианской статуэткой из тончайшего стекла, и любое неверное движение может сломать меня. Я тянула к нему руки как затерявшийся в пустыне путник, который припадает к источнику живительной влаги. Сегодня мы любили друг друга не торопясь, растягивая каждый момент удовольствия, и заснули только под утро, когда первые лучи рассвета начали проникать в большое окно спальни.

Интересно, если он узнает о моих чувствах к нему, это будет конец? Или он уже все понял?

Глава 8

В августе мы с размахом отпраздновали день рождения Дженны. Естественно, Люк как самый замечательный друг и профессионал своего дела организовал для нее невероятное празднество. Все вокруг сверкало тысячами огней, подчеркивая красоту и необузданность самой именинницы. У большинства людей даже свадьбы – самое важное событие в жизни – проходят с меньшим размахом, чем тридцатишестилетие моей любимой подруги.

Стивен не приехал. Как объяснил Люк, он был то ли в Японии, то ли в Китае. Но даже без него мне не было одиноко. Скорее всего, мы даже не смогли бы пообщаться в этой огромной толпе друзей Дженны.

Подруга представила меня старому знакомому. Это был адвокат Саймон Пирс. Я уже слышала его имя. В своей профессии он считался практически звездой. Он был лет на пять старше и не сильно выше меня. Светлые волосы, синие глаза, длинные ресницы. По характеру он мне напоминал Роберто, только не было в нем этой раздражающей навязчивости. Хотя, возможно, пока он пытался это скрывать. Но я надеялась, что это не так. Он заставил меня отвлечься и смеяться от всего сердца. Его присутствие еще и освободило меня от нежелательного внимания подвыпивших парней.

Как впоследствии оказалось, мы жили с ним на разных концах одного парка, и он пару раз уже видел меня на велосипеде, когда сам бегал у водоема. Теперь по выходным или вечерам мы могли вместе выходить на пробежки, иногда играли в теннис, что меня саму удивило. Он был ненавязчив, внимателен. Его работа по темпу и напряжению совпадала с моей. Нам было легко говорить на любые темы, общих интересов у нас тоже было много.

Дружеское, ни к чему не обязывающее общение с Саймоном часто помогало мне расслабиться и снять напряжение. Я начала ловить себя на мысли, что я все реже по вечерам вспоминаю Стивена и скучаю без его объятий. Я не представляла, что он сейчас делает, с кем и даже на каком континенте находится. Он снова казался мне тем самым недостижимым идеалом из рекламы. Существовал ли он в моей реальности, или мне все это приснилось? Действительно ли то, что я к нему чувствовала, было влюбленностью? Или это обычная зависимость и жажда утолить телесный голод?

А Саймон, наоборот, был близким и реальным, он не был похож ни на Дэна, ни на Стива. Но он не вызывал во мне трепета и огня, которых мне не хватало по жизни.

Раньше я всегда верила, что лучшими супругами становятся люди, отношения которых начинались именно с дружбы, а не с постели. Страсть уходит, задавленная рутиной и повседневностью, а дружба и уют рядом с близким по духу человеком всегда будут греть душу, даже когда любовь перейдет в привычку. Иногда я ловила себя на мысли, что пытаюсь представить себе, как проведу остаток жизни рядом с Саймоном, и меня это особо не отталкивало. Я позволила себе расслабиться и плыть по течению.

В конце августа нас с братьями вызвали к себе родители. У них была годовщина свадьбы – тридцать лет в браке. Это не так и мало. Впервые за несколько лет мы собрались все вместе: родители, я, двойняшки. Алекс сразил нас наповал, привезя с собой шикарную эффектную блондинку. Она была полной противоположностью Джен во всем, только роста они были примерно одинакового. Брат представил ее нам в качестве своей невесты, оказывается, он сделал ей предложение. Это значит, что родители, конечно, будут сильнее требовать внуков с уже женатого ребенка. Хотя вряд ли они оставят свои упреки в том, что я еще не замужем, а младшенький уже осчастливил их. Как всегда, радость в нашей семье граничила с сумасшествием.

У Джастина жизнь почти не изменилась: толпы поклонниц, концерты, туры. Ничего серьезного. Вечерами мы с ним могли усесться в небольшом садике у дома. Он играл на гитаре, а я тихонько пела. По таким моментам я больше всего скучала, когда вспоминала свою семью. Иногда к нам присоединялись и родители, у которых был идеальный слух. У меня был неплохой голос, я попадала в ноты, но не обладала такими талантами в музыке, как мой брат. В детстве я даже завидовала ему. Хоть он и был похож на меня, но волосы его были гуще, ресницы пушистее, для парня он был красив, еще и талантлив.

До лет семнадцати я и на девушку-то не была похожа. Девочка-соседка, которая играет в футбол с мальчиками, а по вечерам зависает с братом и его группой, исполняя роль то слушателя, то второго вокалиста. Своих увлечений у меня толком не было, так как с детства приходилось помогать братьям, начиная от уроков, заканчивая сопровождением их на тренировки и в музыкальную школу. Даже если у меня и были какие-то таланты, развить их я забыла или не успела. Зато благодаря постоянному планированию расписания братьев, чтобы мы ничего не пропустили, нигде не опаздывали, правильно питались и не попадали в неприятности, я научилась ответственности, рациональному распределению времени и других ресурсов, что положительно сказывается на моей работе и до сих пор помогает мне двигаться дальше. Теперь я даже в какой-то степени рада такому детству и юношеству.

Сейчас Джастин на акустической гитаре играл одну из наших любимых песен. Я спокойно пела. Мне нравился текст и как брат играет ее. В голове моей крутились события прошедших месяцев и последних дней. Я пыталась осмыслить происходящее со мной и понять, как я хочу жить дальше, куда двигаться. Я пела душой, и сердце мое защемило, перед глазами моими всплыл образ Стивена, по щеке поползла предательская слеза. Голос мой дрогнул. Я пела о шрамах, о ранах на сердце, а у меня в груди раскрывалась черная дыра, которая затягивала мои чувства в себя, оставляя лишь огромное желание увидеть его! А я-то думала, что забыла его за последние недели.

– Ты, конечно, любишь эту песню, но чтобы плакать, это в первый раз, – удивился Джастин. – Что случилось, выкладывай, пока мы только вдвоем тут. Влюбилась?

– Я не уверена, что влюбилась. Да и рассказывать особо нечего.

– Безответная любовь? Давай подробно и по максимуму живописно, вдруг вдохновишь меня на новый хит, – голос брата дрожал от нетерпения.

– Описывать-то нечего, – братья знали про мое увлечение работами Стивена, но признаваться ему сейчас в наших отношениях мне точно не хотелось. Тем более, отношениями это было пока сложно назвать. – Одно могу сказать тебе точно, родителям он точно не понравится, они меня не поймут.

– Что же там за монстр такой, которого могла полюбить моя идеально правильная сестра? Не хочешь говорить, не надо, но учти, что потом меня не будет рядом. С турне я не сорвусь, чтобы стать твоей жилеткой.

– Ой, а ты хоть раз-то был моей жилеткой? – передразнила его я. – Вот мне с детства приходилось вытирать тебе сопли.

– Поверь, убиваться по женщинам точно не в моем стиле. Пусть они за мной теперь побегают, – засмеялся Джас.

Он пересел ко мне на шезлонг, положил мою голову на свое плечо и заиграл что-то из своего репертуара. Видимо, это была какая-то любовная баллада. Не знаю. Как ни стыдно мне было в этом признаваться, но творчество своего родного брата за последние годы я знала довольно слабо, хотя его группа и играла в моем любимом стиле.

Вот так сидя в центре родительского сада в слабом свете, долетающем до нас из гостиной, где были родители и Алекс с невестой, положив голову брату на плечо, слушая нежное пение его гитары, наблюдая за его виртуозными пальцами, я приняла решение. Завтра же попробую связаться со Стивеном. Видимо, мне сложно даются подобные непонятные отношения без четкого плана. Может, я буду смотреться жалкой в роли просящей, но в тот момент мое равновесие было под угрозой. Мне казалось, что я взорвусь или впаду в депрессию. Я запуталась в своих чувствах. Неопределенность начала подтачивать меня. Я не могла с кем-то начать отношения, но и с ним у меня, по сути, тоже ничего нет. Мы два месяца не виделись, и я скучала. Нет, мне не хотелось сравнить его с Саймоном. Я просто хотела… А чего я хотела? Секса? Ответов?

Первым же делом с утра на свежую голову я собрала всю свою смелость и набрала номер Стива. Вне зоны доступа. Вот и все – не судьба. Я не планировала перезванивать и навязываться. Я спустилась на кухню, кинула телефон на столешницу у холодильника и занялась кофе. Наскоро я приготовила себе завтрак, схватила тарелку и чашку и ушла в сад. Устроившись на шезлонге и поджав под себя ноги, я поставила тарелку на колени, чашку на столик и отдалась утренней прохладе и свежести.

Я прислушалась к птичьему щебету, к журчанию воды в маленьком прудике с папиными любимыми рыбками. Повернув голову, я осмотрела наш дом – двухэтажное здание из коричневого кирпича, в котором я провела все свое детство. На первом этаже располагалась большая кухня и огромная гостиная, прачечная и запасная ванная. На второй этаж вела лестница, покрытая ковром, с которой мы не раз падали детьми, играя в догонялки или в разгар ссор. Напротив нее сразу была большая ванная, а правее вход в спальню родителей, потом в спальню мальчиков, а самая крайняя была моя небольшая комната. Я могла пройти по дому с закрытыми глазами, знала тут каждый сантиметр, каждую щелочку. Вот только назвать это место своим домом в полном смысле этого слова я не могла. Меня всегда тянуло отсюда подальше, и никогда не было желания возвращаться, когда меня съедала тоска или наваливались проблемы.

Тряхнув головой, я поднялась и прошла на кухню. На часах было почти одиннадцать, а в доме все еще было тихо. Видимо, народ еще спал. Я проверила телефон. Неотвеченных не было, поэтому я рискнула и попыталась набрать его еще раз – недоступен. Я помыла посуду, аккуратно составила ее в шкаф, именно в таком порядке, как и много лет назад в моем детстве. Мама уж очень не любила беспорядок. А беспорядок в ее понимании – это все, что было не так, как задумала она. Любая мелочь могла разозлить ее.

Сегодня родители были в прекрасном расположении духа. Наконец, хоть кто-то из их детей решил остепениться. Они счастливо обсуждали предстоящую свадьбу Алекса с такой милой девочкой, пытаясь втянуть меня в разговор и веселиться вместе с ними. Я действительно была рада за брата, так как его невеста показалась мне хорошей и подходящей на роль жены такого, как он.

Пока папа занимался кофе, а мама сновала у плиты, я опять взяла телефон и написала всего два слова: «Нужно поговорить».

– Дорогая, чем тебе все-таки не угодил Дэн? – первой не выдержала мама. – Ты уже не в том возрасте, чтобы разбрасываться парнями. Тебе в этом году исполнится тридцать один. Теперь не ты выбираешь, а выбирают тебя!

– Мама, он мне изменил! – воскликнула я. – Он переспал с Линн, с моей подругой!

– Ой, подумаешь, разок всего. Все изменяют.

– Папа тоже изменял? – не выдержала я, но она не слушала.

– Ты слишком поглощена своей работой, не уделяла ему достаточно времени, вот он и нашел утешение. Нужно было любить его, заботиться, как приличная девушка, выйти замуж, родить детей.

– И всю жизнь жалеть об упущенных перспективах и загубленной жизни? Ждать его вечерами и гадать, с кем он?

– Мэгги, какие еще перспективы?! Ты женщина, ты должна понимать, что дети – это твое самое важное вложение в жизни. В твоем возрасте у меня уже было трое, и я ни капли не жалею, что дала жизнь хоть одному из них.

– Что-то не заметно, – протянула я с сарказмом.

– Дочка, что это за помешательство на карьере? – присоединился к матери отец. – Мы тебе давали образование, чтобы ты имела хорошие шансы в жизни, но мы надеялись, что ты сможешь найти себе достойного жениха в этих кругах, а не зациклишься на своих рекламных роликах, которые всех только раздражают по телевизору, и не забросишь обычную человеческую жизнь.

– Папа прав, – кивнула мама. – Твой брат, наконец-то это осознал и привел в дом невесту. А ты? Что я подругам говорить буду? А если они вообще решат, что ты из этих, что девушек любят. Это же будет позор, который не смоешь! Как я людям в глаза смотреть буду.

– Даже не произноси этого в моем доме. Наша дочь выйдет замуж, даже если мне самому придется искать ей мужа!

– Не нужно искать мне никого, я сама со всем справлюсь. Вон, Джен уже тридцать шесть, и она счастлива без мужа, но, чтоб понять это, она уже дважды совершила ошибку и жалеет об этом.

– Эта твоя Дженна ужасно на тебя влияет. Вертихвостка безголовая! – почти закричал отец.

– Вот-вот, – поддакнула мама. – Не надо ставить нам ее в пример. Она нам не авторитет. Вон, дочка тети Элоизы, вы с ней в одном классе учились, уже четвертого ждет. А ты все никак.

– Мама, Милли вышла замуж сразу после школы, так как забеременела от своего непонятного парня. У них даже образования нет. Они живут на шее у тети Элоизы, и на пособие! Вы тоже такого будущего для меня хотели? Я горжусь своей работой, своей жизнью и перспективами.

– С каждым годом, отданным работе, ты теряешь шанс найти себе мужчину и родить детей. Подумай о нас, неблагодарная, – мамин голос дрожал от театральных слез. – Ты нас в могилу сведешь своим поведением!

– Конечно, – уже закричала я им в ответ, – как это так, что в вашем идеальном мире с идеальным порядком случилось, что ваша собственная дочь не в порядке! В мире есть вещи за рамками вашего тесного мирка с вашими ограниченными друзьями и женитьбами лишь потому, что пришло время и так принято у других!

Боже, почему они все равно продолжают давить на меня? Что же будет дальше? Они никогда не поймут меня и ни за что не приняли бы Стивена, даже если бы у нас с ним все было по-настоящему. Он всего на десять лет младше отца и на семь лет мамы, но при этом его взгляд на жизнь не был консервативным и закостенелым. Зато Саймон привел бы их в полный восторг и трепет. Вот только в этот раз я не хочу делать выбор под их давлением и уговорами. Я вообще не вижу себя женой и матерью. Не сейчас. Не таким образом.

– Что это еще за заявление, как ты только смеешь так говорить со своими родителями, – отец стукнул кулаком по столу. – Ой и плохо мы тебя воспитали.

– Стыд-позор, – процедила мама. – Не дай бог, кто услышит.

Вот вам и дом родной. Из глаз моих потекли слезы. Мне было обидно и больно, что мои собственные родители даже не пытаются понять меня. А я еще удивляюсь, почему боюсь того, что обо мне подумают другие.

Я схватила телефон и побежала в сад, в самую его глубь под куст форзиции. Сейчас она была усыпана зелеными листиками, а весной она всегда была такой красивой, веселой с солнечно желтыми цветочками, которые полностью покрывали все ее ветки. Я всегда искала поддержки или пряталась в углу забора рядом с ней, впитывая аромат и ощущая себя в безопасности, под «обнимающими» меня ветвями. Я кинулась в свой спасительный лаз, прижалась к забору и села. Слезы потоком лились из глаз, дыхание прерывалось всхлипами, я начала ужасно жалеть себя. Мне хотелось, чтобы Дженна была рядом со мной, только она понимала меня и могла поддержать. Я шмыгнула носом, разжала ладонь и решила позвонить подруге, хотелось поговорить с человеком, который меня хотя бы выслушает.

На телефоне высветился незнакомый номер другой страны. Я удивилась, потому что код мне точно не был знаком. Решив, что это по работе, я сделала несколько глубоких вдохов и сняла трубку, попытавшись максимально приблизить голос к обычному состоянию.

Его я узнала сразу:

– Стивен, – прошептала я, и мое тело сотряслось в беззвучных рыданиях.

– Я получил твое сообщение, прости, я сейчас в ЮАР, возвращаюсь только завтра к вечеру.

– Мне нужно тебя увидеть, – сдавленно проговорила я. Мне не хотелось, чтобы он понял, в каком я состоянии.

– У тебя странный голос. С тобой все в порядке?

– Прости, но сейчас я не хочу ничего объяснять, – почти простонала я.

– Мег, что произошло?

Я не ответила, не могла ответить, слезы душили меня, руки тряслись. А его голос такой знакомый, уверенный и спокойный:

– Хорошо, приезжай ко мне завтра. Я прилетаю в пять, дома буду к семи. Напиши мне, во сколько прибудет поезд, я решу, что делать.

– Я сейчас не дома, я в гостях, поэтому я тоже прилечу.

– Понял. Тогда увидимся завтра в аэропорту. Мне пора, – и он положил трубку.

По крайней мере, он перезвонил и не разозлился на меня, что я нарушила его планы. Это меня обрадовало и помогло мне быстрее прийти в норму. Предстоящая встреча с ним придала мне сил, я готова была выстоять и выдержать все нападки и упреки родителей. Всего один день вместо недели. Теперь в конце моего темного тоннеля горел свет надежды.

Я прошла через гостиную. Родители все еще возились на кухне. Я слышала их разговор о скором счастливом событии, но решила не вслушиваться. Поднявшись в ванную, я умылась и привела себя в порядок. Потом закрылась в своей комнате и перебронировала рейс, чтобы прилететь примерно в одно и то же с ним время. Мне повезло, мой самолет прилетал в половину шестого. Багажа у меня было немного, всего лишь ручная кладь. Осталось продержаться сутки, и я снова попаду в его крепкие и надежные руки. Я снова увижу Хантера.

Я отправила сообщением номер моего рейса и время прилета, прижала телефон к груди и откинулась на кровать. Моя комната была оформлена в серых тонах, без всяких там рюшек и украшений. Строгая мебель и однотонные обои, что чем-то напоминало обстановку в доме Стивена. Я не любила цветочки, кукол и прочих мелочей – моих постоянно разбросанных вещей вполне хватало для хаоса. Эту комнату вполне можно было принять за обитель мальчика. На полках, на шкафу, на столе стояли различные модели автомобилей, среди них я даже разглядела неизвестно откуда появившийся у меня одинокий мотоцикл. Про него-то я и забыла! Я улыбнулась и перевела взгляд с игрушек на стену над кроватью. Оттуда на меня своим невозмутимым, слегка надменным взглядом смотрел Стивен, облокотившись на дверь Мерседеса. Это был единственный плакат в моей комнате. Почему только я повесила его именно в родительском доме, хотя тогда уже жила в университетском общежитии? Моя семья уверена, что это всего лишь фото еще одного автомобиля.

– Если бы они только поняли, – ехидно засмеялась я.

Стивен, сам не зная этого, уже давно являлся моей внутренней опорой, моей поддержкой, моей силой и стойкостью, тем, на кого я ровнялась, у кого училась. А теперь он с его характером, спокойствием и жизненным опытом мог уравновесить все мои взрывы и порывы. Я была уверена, что он только бы посмеялся над всей этой ситуацией с родителями, потрепал бы меня по голове и сказал, что это они из-за любви ко мне, что слишком сильно волнуются за мое будущее.

Если бы мне только сказали тогда, что все его уравновешенное спокойствие – это всего лишь маска, скрывающая его взрывную натуру. В силу его возраста и особенностей своей профессии, скрывать это ему удавалось куда лучше, чем мне.

Мой самолет приземлился в аэропорту в семнадцать двадцать. Все равно Стивен уже должен был меня ждать. Моя семья совсем не ожидала, что я вот так их покину, ведь отпуск мой еще продолжался, у меня в запасе оставалась неделя. Еще больше их удивил мой перелет в столицу, а не к себе домой.

– Опять со своей вертихвосткой Джен будет развлекаться вместо того, чтобы поддержать родителей, – едко заметила мама.

Пусть думают, что хотят! Всего пара часов, и я увижу его. Перед родителями свой долг я выполнила: я приехала к ним на годовщину, выслушала их, а теперь я собиралась отдохнуть по-настоящему и действительно расслабиться там, где мне спокойно, и с тем, к кому рвется моя душа.

Почти бегом я выскочила из самолета, пустилась по терминалу, на ходу включая телефон. Международный аэропорт был большим. Здесь легко потеряться и пропустить друг друга. Вот только не его! Он возвышался над толпой, в черных джинсах и черной футболке, а из-под коротких рукавов была видна татуировка. Сегодня он скорее был похож на музыканта, чем на привычного мне Стивена с плаката. Теперь я могу отпустить свои тревоги. Я ускорила шаг, подбежала к нему, скинула сумку и, облегченно выдохнув, прижалась к нему.

– Прости, что нарушила твои планы, но ты и правда сейчас очень нужен мне.

Я уткнулась носом ему в плечо, руки мои мертвой хваткой обнимали его. Я не хотела его отпускать. Сейчас мне, как никогда, нужна была его сила и несгибаемость. Здесь никто не обращает внимания на других. Все уставшие и замученные после перелетов. Не важно, если нас увидят. Для этого места нормально вот так радостно обниматься при встрече с близкими.

– Я вижу. Ты дрожишь. Замерзла?

Я помотала головой и позволила ему ослабить мою хватку. Он посмотрел на мою сумку:

– Это все? – удивился он.

– Да, я от родителей. Там у меня целый шкаф с одеждой и прочими вещами.

Он кивнул, взял мою сумку и повел за собой в сторону выхода из аэропорта, к парковкам, где скучал его Мерседес. Он помог мне забраться в машину, сел за руль и вырулил на шоссе. Он был сосредоточен, и я решила не отвлекать его. Мне достаточно было уже и того, что он находится рядом, и я могу наблюдать за его уверенными движениями. Он отлично управлялся с этим огромным монстром.

Стивен привык решать все вопросы и проблемы сразу, сходу, в лоб, поэтому спокойно и без предисловий спросил:

– Ты беременна?

Я аж подпрыгнула на сиденье.

Ничего себе! С чего он взял? Хотя по моему не совсем уравновешенному состоянию можно было подумать, что я жду ребенка, и во мне играют гормоны. Это определенно было не так, в этом я была уверена на все сто процентов.

Я помотала головой:

– Прошло уже почти два месяца, я бы давно обнаружила и сообщила тебе. Тем более, мы всегда предохранялись.

Он удовлетворенно кивнул. Ребенок в мою жизнь тоже совсем не вписывался.

– Может, тогда поделишься, что произошло, и почему ты так сильно хотела увидеть меня. Почему плакала?

Значит, он все-таки понял по моему голосу, в каком состоянии я была.

– Мои родители слишком навязчивы и давят на меня. Я устала от этого. Не могу вечно жить так, как этого хотят они.

– И ты решила поднять бунт? – его явно это веселило!

– Ты же сам говорил, что я могу звонить в любое время. Тебе пришлось сильно перестраивать свой график?

– Не волнуйся об этом. Я и сам собирался домой. А тут еще шанс провести пару дней в компании очаровательной маленькой феи, как ты, – успокоил и поддразнил меня он. – Думаешь, я не устаю, и мне никогда не нужно отдыхать от работы? Можно даже сказать, что ты вовремя.

– А где все это время был Хантер? – поинтересовалась я судьбой собаки.

– У моих родителей. Приходится им смотреть за псом, пока я в разъездах. Но они неплохо справляются и не балуют собаку.

«Серьезно? Он снова меня за это отчитывать будет?» – я мысленно закатила глаза.

Значит, его родители в полном порядке и живут тоже в этом городке, где-то поблизости. Интересно, какие они?

– Я соскучилась по нему. Он такой замечательный, добрый и пушистый.

– Ну, да. Но напоминаю еще раз: перестань баловать собаку! – его строгий тон должен был напугать меня, но я только засмеялась:

– Мистер Мейсон, Вы завидуете Хантеру? – поддразнила я его.

– Никогда и не думал соперничать за внимание женщины с животным, – засмеялся он в ответ.

Нам повезло, пробок на дорогах не было, поэтому добрались мы до дома Стива примерно за час. В коттедже Люка не горел свет. Видимо, он тоже отсутствовал по работе. Жалко, что такие места пустуют, ведь они были созданы для того, чтобы быть обитаемыми, чтобы слышать веселый смех и наблюдать за счастьем своих жильцов.

Стивен припарковался перед гаражом. Мы вышли из машины, он открыл дверь дома и пропустил меня вперед. Дом показался одиноким и скучающим, как покинутая зверушка. Но первое, что я почувствовала, перейдя через порог, это полное умиротворение. Пусть я пробыла тут совсем недолго почти три месяца назад, но мне было хорошо. Я поймала себя на мысли, что здесь мне намного комфортнее, чем там, где я выросла. Я надеялась, что так будет всегда. Может, даже когда-нибудь я смогу назвать это местом своим настоящим домом.

Мы прошли внутрь. Стив вел себя, будто мы обычная семья, которая вернулась домой на выходные из деловой поездки, словно мы постоянно живем вместе и прекрасно знаем повадки и привычки друг друга. В этом плане мне было проще в отеле. В его доме, где мне еще не все было знакомо, где я боялась нарушить привычный для него порядок вещей, я немного замялась. Потом неуверенно побрела в спальню к гардеробу и решила разобрать свои вещи. Меня удивило, что тут появилось свободное пространство с вешалками для одежды и несколько полок для прочих мелочей и туфлей. Я растерялась. Сзади меня возник Стив, аккуратно подтолкнул меня в спину к этой нише.

– Надеюсь, на первое время столько места будет достаточно для твоих вещей, – уточнил он.

– Спасибо, – промямлила я.

На первое время? Вот это да, он выделил мне место в его гардеробе, то есть он на самом деле планировал, что я буду тут появляться. Я обрадовалась этому факту. Это была неожиданная забота обо мне. Или все это исключительно лишь для его собственного удобства?

– Я планирую съездить в супермаркет, тебе что-то нужно? Я забыл предупредить женщину, которая присматривает за домом, что приезжаю, поэтому холодильник пустой. Если хочешь, можешь поехать со мной.

– А Хантера ты когда планируешь забрать? – поинтересовалась я. Как-то я пока не готова была столкнуться с его родственниками.

– Завтра, – спокойно ответил он.

– Наверное, я составлю тебе компанию сейчас, – уж очень мне не хотелось расставаться с ним хоть на пару минут.

Я надеялась, что в магазине мы не встретим никого из его близких или дальних знакомых. Я была одета довольно просто, максимально незаметно, можно было слиться с окружающим ландшафтом, если что, притвориться, что мы не вместе.

Мы непринужденно обсуждали, что приготовить на ужин, что нам может понадобиться сегодня, с утра или в ближайшие пару дней. Мы вели себя как супружеская пара со стажем. Похоже, наша ситуация его ни капли не беспокоила. Он уверенно и быстро ходил между стеллажами, точно зная, где и что лежит, а не бесцельно курсировал по рядам, постоянно что-то забывая. Так и по жизни: он четко осознавал, чего хочет и как ему это получить. Создавалось впечатление, что остальное его не заботит. Надо бы и мне этому у него поучиться.

Домой мы попали ближе к девяти, есть уже не особо хотелось. Мы решили наспех перекусить. Оба были уставшие и не хотелось сегодня заниматься чем-то серьезным. Я разбирала и мыла овощи, а он нарезал и складывал в миску. Мне комфортно было заниматься обычными делами в таком темпе и в его компании, и нам совсем не обязательно было разговаривать.

– Я могу остаться тут всего на три дня, – нарушил тишину он.

– А потом опять в ЮАР? – полюбопытствовала я.

– Нет, потом в Лос-Анджелес на съемки.

– Почему ты выбрал себе такую профессию? – наконец я задала ему вопрос, мучивший меня все эти годы.

– Думаю, ты уже поняла, что я люблю командовать, – усмехнулся он. – Мне нравится все контролировать, проверять, расставлять, показывать. Я люблю беготню на съемочной площадке, люблю движение. Я и сам не думал, что уйду именно в рекламу. Сейчас работаю еще и с музыкантами.

– Я даже не знала, что ты снимаешь клипы, – растеряно проговорила я.

– А ты думаешь, что все про меня знаешь?

Я покраснела, внутри меня что-то оборвалось и полетело в пропасть. Стыд-то какой! Не могу же я ему все выложить как на духу, что давно являюсь его поклонницей и восхищаюсь им и его работами. Пусть это и очевидно, вот только вслух это произнести я не могла.

– Только то, что рассказывали Дженна и Люк, – нашлась я.

– Только ли? – он посмотрел на меня и вопросительно приподнял брови.

Я уж слишком активно закивала головой. Видимо, мое лицо было насыщенного пунцового цвета. Он засмеялся, а мне хотелось провалиться на месте. Когда-нибудь, я наберусь смелости и признаюсь ему во всем, но еще не время.

Мой мобильный зазвонил где-то из сумочки, я побежала на поиски. Это была мама. Она хотела узнать, где я, что со мной, почему не рассказала, куда сбежала от них, что же им сказать друзьям, пришедшим на праздник, который родители уже успели организовать в честь помолвки Алекса. А далее по привычной схеме: когда им и мою помолвку планировать, что людям говорить про мое одиночество. Я молча слушала ее вполуха. Сказать мне было нечего. Я наблюдала за Стивеном на кухне. Скорее бы мама выговорилась, и я вернусь к нему. В итоге я не выдержала, сказала ей, что мне пора, передала наилучшие пожелания Алексу и повесила трубку.

Близость Стивена не дала мне раскиснуть. Он вселял в меня уверенность, и я смогла противостоять любым требованиям и нытью родителей. За ужином я вкратце рассказала про поездку к родителям и предстоящую свадьбу Алекса, естественно, опустив все подробности про претензии моих родителей. Оказалось, что Стивен любил футбол и знал, как и где играет мой брат. И тут меня осенило. Родители хотели, родители получат.

– Не хочешь стать моей парой во время свадьбы брата? – я зловеще улыбнулась, представляя лицо родных.

– Давай сначала доживем до нее, – заметил он.

Я покорно кивнула. Но в душе дала себе обещание, что, если наши отношения будут продолжаться до весны, то я обязательно пойду на свадьбу Алекса с ним. А я надеялась, что они не только дотянут, но и перейдут на новый уровень. Время покажет.

Я направилась в душ, хотелось смыть с себя запах аэропорта и осадок от поездки к родителям и разговора с мамой. Выйдя из душа, я хорошенько вытерлась, просушила волосы и заглянула в спальню, Стивена там не было. Я решила не одеваться и пойти на его поиски как есть. На улице было темно, свет в доме он погасил, осталась только светлая полоса от полуприкрытой двери кабинета. Я неслышно подошла и заглянула внутрь. Ближе к окну стоял письменный стол, на котором горела одинокая лампа. Стивен сидел ко мне спиной в кожаном стуле и что-то печатал в ноутбуке. Я тихонечко подошла к нему. На мне не было обуви, ноги мои бесшумно скользили по полу. Он был поглощен своим занятием. Я остановилась и залюбовалась им. В отражении погасшего планшета я могла видеть его лицо. Было интересно наблюдать за ним, как в процессе работы менялось его выражение, как он хмурился или вздыхал, подавляя злость, сжимал и разжимал кулаки. Даже в самых сокровенных своих мечтах я и помыслить не могла, что мне доведется увидеть Стивена Мейсона за работой.

Но сейчас я могла позволить себе немного больше. Я подошла к нему и обняла его, поцеловав в шею у основания волос, в жилку на шее, мочку уха, потом слегка прикусила ее. Стивен зажмурился от удовольствия, и легкая улыбка коснулась его губ. Он закрыл свой ноутбук, взял меня за руку и потянул так, чтобы мы оказались друг к другу лицом. И тут он понял, что на мне ничего нет. Его брови удивленно поползли вверх. Он положил мне руки на бедра и слегка притянул к себе. Я стояла у него между ног и смотрела на него. Мои ладони сами потянулись к нему и легли ему на щеки. Он опустил глаза и изучающим взглядом обвел мое тело. Увиденное ему определенно нравилось. В глубине его глаз загорелся огонь. Он наклонился вперед и его губы коснулись моего живота. От предвкушения я покачнулась, из груди моей вырвался невнятный звук.

– Ты меня скоро с ума сведешь, – прошептал Стивен.

Он рывком поднялся, и кресло со стуком отъехало к столу. Подхватив меня на руки, он быстрыми шагами направился в спальню. Я обхватила его за шею и прижалась к нему всем телом. Стив опустил меня на пол рядом с кроватью. Как под гипнозом я шагнула к нему и начала раздевать его, наслаждаясь каждым открывшимся участком его торса. Я прижалась к его груди, поцеловала его в то место, где билось его сердце, и прошептала:

– Как же ты мне нужен.

– Я здесь, – тихо ответил он.

Он поднял мое лицо и поцеловал меня. Я застонала, коленки у меня подогнулись, он увлек меня на постель. Он мог одновременно быть таким разным: строгим и жестким, непреклонным и упрямым, нежным и страстным, обходительным и настойчивым, спокойным и взрывным, но всегда давал мне намного больше, чем я в состоянии была вернуть ему в ответ.

Смогу ли я когда-нибудь отплатить ему за все то, что он принес в мою жизнь, за все новые миры, которые он для меня открывал?

Глава 9

Утром я проснулась в прекрасном настроении. Меня окружал мир Стивена. Я чувствовала едва уловимый запах его тела, исходящий от постели, знала, что ближайшие дни проведу с ним, в его объятиях. Радостно я выскочила из постели навстречу новому дню. Натянув обычные трикотажные шорты и майку на все случаи жизни, я отправилась на кухню, где решила приготовить завтрак. Я не представляла, что он любит и завтракает ли вообще, но решила сделать что-то привычное мне на двоих.

Омлет еще не был готов, как открылась дверь, и вбежал Хантер. От неожиданности я вскрикнула и кинулась навстречу моему пушистому другу.

– Ты меня узнал, дружище! – смеялась я и обнимала собаку. – Как же я по тебе соскучилась.

Пес вилял хвостом, прыгал вокруг меня, тыкался мордой мне в руки, пару раз чуть не свалив меня с ног. Я радовалась вместе с ним, как заведенная. Стивен молча наблюдал со стороны. Судя по его виду, он ушел на пробежку и по дороге забрал пса. Я улыбнулась ему, мне хотелось сказать: «Теперь вся семья в сборе». Но только спросила:

– Завтракать будешь? Все почти готово. Сейчас только кофе сварю.

– Да, спасибо, но сначала в душ, – кивнул он мне. – Покорми его, пожалуйста.

Он скинул наушники на барную стойку и направился к двери в спальню.

– Отлично, хороший мой, и где же хозяин прячет твою еду?

Хантер уверенной походкой потрусил к одному из шкафчиков. Там действительно стоял огромный пакет собачьего корма и миски. Я достала все необходимое, насыпала корм и налила ему воды. Пес благодарно уткнулся мордой мне в бедро.

Завтрак был готов. Я не знала, сколько еще Стив пробудет в душе, поэтому решила оставить его порцию на плите. Я взяла тарелку и чашку и устроилась за барной стойкой на стуле. Хантер умудрился просунуть голову мне на колени.

– Прости, дорогой, но твои миски стоят в углу. С тобой я делиться не буду, иначе твой хозяин нам обоим голову оторвет.

– Так просто возьму и оторву? Неужели, я страшный монстр в твоих глазах? – засмеялся появившийся рядом Стивен.

На нем были только джинсы, волосы были мокрыми после душа, он побрился. Никогда бы не дала ему больше тридцати шести. Он молодо выглядел. На лице почти не было морщин, а телу позавидовал бы любой мальчишка. Он взял себе омлет и кофе, подошел к стулу рядом со мной, поставил чашку и тарелку, наклонился и поцеловал меня в макушку. Я растаяла от удовольствия.

– Выспалась, соня? – поддразнил он меня.

– Наверное. По крайней мере, сегодня я спала спокойно и без снов. Такое бывает редко, – а точнее это случилось за последнее время только рядом с ним. Моя жизнь была переполнена информацией, мозг постоянно анализировал и обрабатывал данные, и лишь рядом со Стивом я смогла отключиться.

Меня все чаще мучили кошмары. В доме у родителей стало только хуже. Меня терзали какие-то непонятные предчувствия, устрашающие, пугающие, щемящие душу сцены. Ничего конкретного я не могла рассмотреть и понять, но что-то постоянно не давало мне покоя. Я даже не знала, с кем или чем это было связано, но зарождалось ощущение страха и одиночества, будто в жизни никогда больше не будет никого и ничего хорошего. Иногда я просыпалась в слезах и всхлипывала. Подобного со мной никогда не случалось. Я боялась, что эти сны будут преследовать меня везде. Но в его объятиях они, наконец, отпускали, и я засыпала. Впервые за последний месяц я смогла поспать без тревоги.

Хантер все так же сидел, положив голову на мои колени. Здесь и он будет охранять мой сон. Вот теперь в таком составе я смогу хорошо отдохнуть. Мой настоящий отпуск начался. Погода стояла прекрасная, солнце светило и грело, но было комфортно и не жарко. Идеальная погода, чтобы не сидеть дома, а кататься на велосипедах. Что меня удивило, это занятие Стивена совсем не интересовало. То есть мотоциклы да, а вот велосипеды нет? Странно.

– Может, тогда выберемся в лес с собакой? – жалобно попросила я и посмотрела в его глаза глазами Хантера, который попрошайничает кусок чего-нибудь вкусного.

Стивен сидел на соседнем стуле. Я могла протянуть руку и коснуться его. Он, казалось, не отреагировал на мою просьбу, спокойно доел и отставил тарелку. Я продолжала сверлить его взглядом, и он вздохнул и улыбнулся. И эта его улыбка перевернула мой мир. Я потянулась к нему и дотронулась до его груди, подошла к нему почти вплотную, провела руками по плечам и обняла его за шею. Губы мои пересохли, я медленно облизала их. Улыбка его стала еще теплее и хитрее:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.