# Время есть – точи топор!

Константин Денисов

Тринадцатый том цикла "Магопокалипсис".

Внимание! Если вы обнаружили у себя магические способности немедленно пройдите регистрацию на Госуслугах!

Именно такие сообщения стали приходить людям на телефон, когда в нашем привычном мире появилась магия. Новые силы и возможности почувствовали на себе около восьмидесяти процентов жителей Земли. Мир погрузился в хаос. Выжившие люди оказались вынуждены переживать последствия магического апокалипсиса магопокалипсиса, как его стали называть.

## 1. Кристалл


Кристаллбыл красивого синего цвета, светло-синего, ещё немного и можно будет сказать,что он голубой. А ведь это мой цвет! Цвет моей магии! Хотя понятно, что магияльда отличается от моей очень сильно и возможно это просто совпадение, однакоэто грело мне душу.

Насколькохватало моих знаний о кристаллах, сам он не должен был быть заряжен всем вотэтим колдовством. Лёд, холод и прочее – скорее всего, были наносными,навязанными извне, искусственно подсаженными сюда особенностями. Впрочем,думаю, что скоро это выяснится.

Есличестно, когда я говорил снегурочкам, что сейчас всё улажу, то сам в этом не былуверен. Конечно, надеялся и даже представлял, что нужно делать… но весь мойпредыдущий опыт связан с кристаллом Барбинизатора, так что был, мягко говоря,не очень большим. Я понятия не имел, насколько эти кристаллы могут различатьсямежду собой и как их «программа» может относиться к внешнему вторжению ипопытке изменить настройки.

Такчто, пытаясь выглядеть уверенным и всезнающим, на деле я испытывал кучусомнений, однако это был не повод, чтобы отказаться от попытки влезть вкристалл и посмотреть, что у него внутри.

Итак,я подошёл к кристаллу и положил на него руку!

Произошлоприблизительно то же самое, что и тогда, в Барбинизаторе, хотя и выглядело всёиначе. Но, несмотря на все различия, мне было совершенно ясно, что по сути, этото же самое. Я не ошибся и это такой же кристалл, только по-другомунастроенный.

Мгновенновозник контакт, и я почувствовал себя висящим в голубом тумане. Как и в прошлыйраз, я чётко осознавал, что тело моё стоит возле кристалла, положив на негоруку, но в то же самое время мой разум находился внутри. И наши разумысоприкасались!

Мнепоказалось, что этот кристалл мощнее, чем Барбинизатор. Не знаю, отчеговозникло такое чувство, возможно, кто этот был более старым и развитым, поэтомуи казался сильнее.

Каки тогда, формулировать словами ничего было не нужно, общение шло на уровнеобмена образами. Тут же вспомнилась и Дракайна, с которой общение происходилоподобным образом. Возможно, такой способ телепатической связи используетсявсегда, когда существует возможность невербального общения.

Яподумал, что нужно переходить к делу, и спросил у кристалла, Карачун ли он.

Кристаллподтвердил это, дав понять, что это просто название, которое ему дали. Япредложил ему поменять название и возражений не встретил.

Посколькуя вошёл внутрь, кристалл, видимо, считал, что я имею на это право. Он был готовслушаться меня во всём, что не могло не радовать.

Япока что не знал, какое имя ему дать вместо Карачуна, для этого предстоялоразобраться в том, как я буду его «перепрограммировать». Идей пока что не было,поэтому я сначала решил изучить то, что уже заложено в кристалл.

Оказалось,что программа была довольно простой. Будучи подвижным существом, Карачун долженбыл проникнуть в Москву и, найдя хорошее место, пустить здесь корни. В прямомсмысле этого слова!

Теуходящие вниз от тела Карачуна серебристо голубые трубы, были своего родакорнями, которые шли дальше, глубоко под землю. Через них кристалл питалсяэнергией земли, перерабатывая её в магическую энергию холода, которая влияла наокружающую среду, чем дальше, тем больше. Да, всё это было связано и с маной втом числе, но не в чистом виде.

Детив колбах были нужны на первом этапе как источники маны. Кристалл могзначительно простимулировать выработку энергии детскими организмами. Для этогодаже шаманы были не нужны. Со взрослыми это получалось хуже, но тоже работало.Впрочем, перед взрослыми стояли другие задачи.

ИногдаКарачуна под прямое управление брал хозяин, особенно часто он это делала наначальных этапах. Тогда же были через похищение детей завербованы снегурочки.Хозяин пообещал им, что если они будут верно ему служить, то дети вернутся,после того, как главные цели будут достигнуты. А именно, Карачун так закрепитсяв регионе, что повредить ему уже никто не сможет.

Правдуговорил хозяин или нет, кристалл не знал, потому что не мог оценивать действиялюдей.

ПосколькуКарачуну нужны были «руки» и «глаза» снаружи, было несколько уровнейпомощников. Самые полезные и мотивированные были снегурочки. Полезные, потомучто они были не изменёнными до патологии людьми, а сохранили все свои навыки.Любые сильные вмешательства в природу человека часто вели к деградации.Нарушение баланса и усиление одних качеств, часто заставляло деградироватьдругие.

Наэтом месте я подумал про себя, про свои силы и про то, не начал ли я ужедеградировать, просто пока что этого не замечаю! Шанс такой был, и, надосказать, немаленький. Это всё требовало дополнительного осмысления.

Вторымуровнем были «ледяные духи», это содержащиеся в колбах взрослые люди, сознаниекоторых получалось разделять с телом, и в таком бесплотном виде оно могло тожерешать некоторые задачи… впрочем, здесь рассказ огненных птиц полностьюсовпадал с версией кристалла.

Проблемабыла в контроле. Духи были очень нестабильны психически, и, хотя этотинструмент Карачуном продолжал использоваться, однако всё меньше и меньше.Проблем зачастую было больше, чем пользы.

Следующийуровень это были Йети. Просто грубая рабочая и боевая сила. Массовка, длярешения самых примитивных задач.

Всякихледяных магических уродцев можно вообще не считать, потому что они, по сути, неимели постоянного физического воплощения.

Ноэто на начальном этапе был такой расклад. Дальше вершиной эволюции в этойэкосистеме должны были стать как раз дети, содержащиеся сейчас в колбах. Из нихпланировалось вырастить мощных ледяных магов, во всём покорных хозяину. Такчто, убивать их, в самом деле, не собирались, но и оставлять людьми в полномсмысле этого слова тоже не планировалось. А уж тем более возвращать родителям!Снегурочек фактически обманули и заставили служить Карачуну, а точнее, егохозяину.

Явидел сейчас всё внутреннее устройство Карачуна, все его известные инеизвестные до этого момента части, всю его «инфраструктуру», весь алгоритм егодействий, который использовался, в том числе против меня.

Чтоинтересно, Карачун понимал, что это именно я его чуть не убил, но не испытывалпо этому поводу ни обиды, ни зла. Хотя некоторые эмоции в нём присутствовали,однако они, видимо, не распространялись на того, кто сумел войти в «интерфейс».Меня уже, судя по всему, записали как одного из управляющих. Раз я что-то здесьполомал, значит, так было нужно, потому что я имею на это право.

Яподозревал, что одной из причин такого доверия является моё дружелюбие.Кристалл общался не словами, он мог смотреть в мой разум и видеть мои истинныемысли. А я не желал ему зла. Когда я пришёл, у меня было желание не уничтожить,а исправить! Починить, улучшить, усовершенствовать, но ни в коем случае ненавредить. Кристалл это видел и потому мне доверял. Думаю, что если бы я желалнавредить, встретил бы противодействие со стороны этого биологическогокомпьютера.

Яв принципе уже понял всю схему происходящего здесь. Не понял, зачем это былонужно хозяину, почему сильные маги так рвутся в Москву, в то время как обычныелюди из неё бегут, но происходящее в парке в целом было ясно.

Неяснопока что было, что мне с этим делать и как исправлять ситуацию. Холод мыотменим, это точно… к тому же генератор я уже уничтожил, так что с этим всёпонятно. Непонятно, куда денется вода, когда вся эта хрень начнёт стремительнотаять! Деревья столько не выпьют.

Явспомнил уходящие от Карачуна вниз трубы, которые тоже чем-то были похожи накорни дерева, да и функцию выполняли, по сути, ту же самую.

–Хм… – задумался я, – а это уже интересно!

Когдая начал думать про «корни» Карачуна, он любезно нарисовал мне схему себя, горы,корней и окружающего пространства. Я разглядывал эту схему, и у меня в головепостепенно начинал формироваться образ. Образ красивый, но я пока что непонимал насколько осуществимый.

Япопытался визуально представить свою идею, и Карачун подхватил её, дорисовал, ипоказал процесс трансформации из того, что есть сейчас, в то, что должнополучиться в итоге. Кристалл несколько раз прогнал картинку туда и обратно,чтобы я как следует разглядел, как это будет происходить.

Я спросилего, где он будет брать энергию на всё это, и он ответил, что ему достаточноэнергии земли. Но он никогда не забирает больше, чем необходимо для развития.

Слово,которое очень подходило нашему проекту, вертелось в голове, но я никак не могего вспомнить. И вдруг как вспышка, как озарение, оно выскочило откуда-то изглубины и засияло в тумане.

«ИГГДРАСИЛЬ»

Ясказал Карачуну, что это его новое имя. Он не обрадовался и не расстроился, авоспринял это как данность. Просто теперь его зовут Иггдрасиль, и всё. Вот такпросто!

То,что получалось, мне очень нравилось! Карачуну предстояло стать деревом! Но непросто деревом, а Иггдрасилем! Это было что-то из мифологии, кажется изскандинавской, но это не точно.

Мировоедрево! Исполинский ясень!

Впрочем,именно на ясене я не настаивал. Вид дерева вообще значения не имеет. Вернее, недерева, а древа!

ПовторятьБарбинизатор мне не хотелось, к тому же никто не говорил, что это идеальноерешение для создания микромира вокруг кристалла. Огромное древо было ничуть нехуже.

Яочень хорошо себе представил его внутреннее устройство. Оно будет не простокусочком местной природы, это будет дом для симбиотов. В древе, прямо в стволе,будут жить люди, которые будут заботиться о нём, а оно будет заботиться о них.

Входыв могучий ствол, внутренние коридоры, помещения для жизни, склады, мастерские итак далее. Дома в ветвях для тех, кто владеет левитацией, подземные помещениядля тех, кто предпочитает темноту.

Местностьвокруг древа тоже сильно изменится. Оно будет влиять на весь парк и дажедальше. И здесь, это однозначно, будет территория порядка и справедливости. Такя решил!

Многораз прокрутив все эти планы и идеи, мы с кристаллом зафиксировали окончательныйвариант «проекта». После этого пришло время переходить к населению.

Дети,которых сейчас Снежана извлекала из колб, а процесс уже заканчивался, должныбудут стать первыми жителями вместе со снегурочками. Просто куда ещё деватьвесь этот детский сад я даже предположить не мог. Но кристалл меня уверил, чтодаже сейчас они здесь будут в безопасности. Трансформация будет идтиэволюционно, хотя он и постарается провести её максимально быстро.

Останетсяещё уговорить снегурочек взять на себя роль воспитательниц всей этой оравы,потому что родителей этих детей, скорее всего, уже нет в живых… большинстванет!

Явспомнил про огненных птиц. Их ребёнок вполне может находиться среди остальных.Вот только как замирить их со снегурочками после всего того, что было? Да и то,это возможно только в том случае, если их ребёнок уцелел. А выжили не все, яэто сам видел. В общем, проблем на горизонте было полно, но все они казались неочень серьёзными по сравнению с тем, что уже было сделано.

Асделано было немало! По сути, я одолел монстра генерирующего холод в округе, инаправил развитие региона в другую сторону. Правда, попутно нажил себе оченьмогущественного врага… но об этом думать сейчас не очень хотелось. Потом будуразбираться с новыми проблемами… или вообще не буду. Ещё неизвестно, где этотстарик находится и собирается ли вообще сюда.

Явспомнил про Йети и решил заняться их судьбой. Очень многие, как оказалось,сейчас по-прежнему находились в шарах слизи в процессе трансформации. И«желудок», где я их видел, как выяснилось, был не единственным. Сейчас в этомсостоянии находилось несколько сотен человек!

Какоказалось, вернуть их полностью к человеческой жизни кристалл не может, потомучто процесс трансформации необратим. Да, у кого-то изменения произошли сильные,у кого-то не очень, но отменить это просто так нельзя. Зато можноперенаправить!

Яинициировал трансформацию этих бедолаг в «лесных воинов». К сожалению, онибудут поглупее обычных людей, потому что когнитивные функции — это первое, чтоотбиралось при помещении пленников в «трансформатор».

Этивоины будут слугами древа – верными и преданными. Также они будут защищать всехтех, кто ещё кроме них будет здесь жить. А в том, что от желающих не будетотбоя, я не сомневался. Как только где-то возникает территория порядка, таклюди начинают туда тянуться. Главное, чтобы у древа хватило сил выстоять вместесо своими защитниками перед агрессивной внешней средой.

Ато картинки картинками, а нагрянувшая сюда вооружённая банда вполне можетпоставить крест на всех этих планах. Нужно, чтобы Иггдрасиль было комузащищать, особенно в период трансформации, пока он будет наиболее уязвим.

Хотяскоро здесь образуется такое болото, что вряд ли кто сюда полезет по добройволе. Вода на некоторое время создаст естественную преграду.

Кстати,о воде!

Помоей информации, кристалл лучше всего развивается в окружении воды. ПоэтомуОрден и устраивал свои базы и лаборатории на островах, чтобы процесс шёлбыстрее. Барбинизатор опять же… хотя это тоже изначально проект Ордена. Да издесь, создание вокруг Карачуна ледяной горы, тоже было чем-то подобным.Кристалл окружала вода, просто в твёрдом состоянии.

Япоинтересовался об этом у кристалла.

Оказалось,что вода ему нужна! Она хороший проводник, да и вообще используется во многихпроцессах. А теперь, если ему предстоит трансформироваться в древо, так темболее! И заболачивание местности в этом случае пойдёт даже на пользу!

Ледяныхклопов и големов я просто отменил. И со льдом скоро проблемы начнутся, и споддерживающей их энергией беда, да и вообще эти существа слишком…бесчеловечны, что ли? Какая-то мёртвая магия! Нет, они здесь точно не нужны!

Яочень погрузился в перенастройку кристалла, стараясь ничего не упустить. Такчто в какой-то момент поймал себя на мысли, что нахожусь в этом контакте ужеочень давно, а также что у меня просто горит огнём низ живота.

Тамнаходилась чакра, и при контакте с кристаллом она как будто нагревалась! Видимо,очень сильно участвовала в процессе подключения к «интерфейсу». В Барбинизаторебыло то же самое, возможно, даже сильнее. Мои силы растут, чакра тоже,наверное, «тренируется», так что в этот раз я не замечал это жжение значительнодольше.

Решивпрервать этот сеанс и вернуться сюда, если вдруг что-то вспомню, я дал мозгукоманду, и он убрал руку от поверхности кристалла.

Снегурочкисидели на полу, привалившись к стене, и терпеливо ждали. Не знаю, что они тамсебе думали, но хорошо, что дали мне возможность закончить и не мешалипроцессу. К тому же я ведь предупредил, что буду заниматься делом, а онивосприняли это всерьёз.

Новид у них был, надо сказать, утомлённый. Впрочем, ничего удивительного. Денёксегодня у всех выдался, можно сказать, судьбоносный. У всех в жизни произошлипросто колоссальные изменения.

–Ну что? – устало спросила Юки.

–Девочки, есть работа! – сразу перешёл я к делу.

–Что? – удивилась Юки, – ты вообще о чём?

–Вставайте, пойдём к вашим детям, – сказал я, – а по пути я расскажу, чем вытеперь будете заниматься в этой жизни.

–Мы будем сваливать из этого места как можно быстрее и как можно дальше, –сказала Юки, – только возьмём малышей! Идём, Гурка!

–Не так быстро! – сказал я, – то есть, идём за детьми, здесь ждать нечего, но сваливатьне спешите. Я предлагаю вам остаться здесь и продолжить служить этомукристаллу, но на совершенно иных условиях, это будет полезно и вам, и вашимдетям!

–Ты издеваешься? Мы никогда больше не будем служить Карачуну! – резко сказалаСнегурочка.

–Карачуну и не нужно, – улыбнулся я, – предлагаю вам служить великому древумира! Знакомьтесь, Иггдрасиль!

Ия сделал жест двумя руками в сторону кристалла.

Совершеннонеожиданно для всех, и для меня в том числе, кристалл мигнул, как быприветствуя нас.


## 2. Неразрешимые противоречия


Хотькристалл любезно и поделился со мной схемой внутреннего устройства, однакозапомнить её и уже тем более начать вот так с ходу ориентироваться оказалось нетак-то просто. Мы несколько раз заходили в тупики, потом вроде бы «нащупали»верное направление, но снова заблудились.

Радикальныеметоды вроде прожигания себе сквозного прохода я больше не использовал, потомучто теперь это был наш кристалл, наше будущее древо и наш центр притяжения длянормальных людей. Применять к нему силу рука не поднималась, хотя и выгляделоздесь всё пока что по-прежнему.

Девочкиуже сильно нервничали, им не терпелось увидеть своих детей, ведь больше дляэтого не было никаких препятствий. Ну, кроме запутанной системы внутреннихпереходов бывшего Карачуна, а теперь Иггдрасиля.

Витоге спуститься вниз у нас не получилось, и мы вылезли наверх, снова в туполость, где происходила моя битва с энергетическим ядром Карачуна.

–Я не могу больше! – нервно сказала Юки, – это просто невозможно!

–Я очень хочу вас привести туда как можно быстрее, но сама видишь, какой здесьхаос творится. Это туловище не было предназначено для того, чтобы людям былоудобно по нему перемещаться. Скоро всё изменится, но не за пять минут!

Юкиничего не ответила, а только взвилась стремительным вихрем вверх, по всейвидимости, желая сделать облёт, но тут же вернулась.

–Тревога! – прокричала она, – огоньки летят! Сейчас взрывать будут!

–Чёрт! – я нервно заозирался, – Юки, подними меня наверх, быстро! Я смогу ихостановить, но для этого нужен зрительный контакт. Я их из этой ямы просто невижу!

Яне успел договорить, как Юки уже ухватила меня под мышки и потащила наверх. Ейбыло нелегко, но ведь на кону стояла жизнь детей, в такие моменты материспособны и не на такое!

Ещёнаходясь в полёте, я сразу же стал посылать в небо шарики плазмы и когда онидостигали приличной высоты, взрывал их ярким салютом. А потом я увидел Феникса,он был уже на боевом курсе и похоже метился прямо в Карачуна.

Ага,как никогда вовремя! Так и хотелось сказать: где ж ты раньше был, родной?

Надним, высоко в небе, парило ещё две точки. Наверняка это Жара и Сирин. Когданачались взрывы фейерверков, одна из точек камнем устремилась вниз, вторая,более яркая последовала за ней. Думаю, это Сирин бросилась останавливатьФеникса.

Тотнекоторое время не менял курс, и мне уже даже начало казаться, что он настолькоотрешился от мира, готовясь умереть в очередной раз, что просто не реагирует навнешние раздражители.

Нопотом всё же его линия полёта стала слегка изгибаться, как будто он медленно,но верно начал отворачивать в сторону.

Юкипоставила меня на край возле дыры и исчезла, по всей видимости, отправилась заСнегурочкой.

Насколькоя понял из разговора с Фениксом, когда он воспламеняется, то не всегда можетостановить процесс. Иногда, если возгорание заходит слишком далеко, ему уженичего не остаётся, кроме как взорваться. Насколько далеко он зашёл на этотраз, я не имел ни малейшего понятия. Но, поскольку он продолжал полыхать,наверное, достаточно далеко!

–А что если… – пробормотал я и, выпустив свои щупальца, дотянулся ими доФеникса.

Мануя откачал мгновенно, а вместе с ней погасло и пламя. Фенис вновь стал обычнойсерой птицей. Сделав небольшой круг, он принялся снижаться. Я собрался быловернуть ему обратно ману, раз опасность взрыва миновала, но решил повременить.Мало ли что?

ЧтобыФеникс понимал, куда лететь, я продолжал взрывать в воздухе небольшие залпысалюта из плазмы. Две другие птицы летели сюда же. Одна абсолютно точно былаЖара, полыхающую в небе птицу можно перепутать только с её мужем. Ну а вторая,как я и предполагал, Сирин. Да, Фая обычно так высоко и далеко не летает.

Юкивернулась со Снегурочкой.

–Что-то у меня нехорошие предчувствия, – глядя на приближающихся птиц, сказалаСнегурочка.

–Да, проблемы буду, – сказал я, – прошлое никуда не делось. Но нужно с этимразобраться, и, возможно, чем раньше, тем лучше. А то такие неразорвавшиесянарывы, если их оставить, могут лопнуть в самый неожиданный момент.

Девочкиничего не ответили, видимо, понимали мою правоту… да и свою вину тоже. То, чтоих дети были похищены, не оправдывало похищение ими чужих детей. Учитываявспыльчивость Феникса, возвращать ему ману было, конечно, преждевременно.

Онсначала летел ко мне уверено, но потом, похоже, разглядел снегурочек и началделать круги в воздухе, ожидая жену. Разумеется, он не испугался, но, увидевменя в такой компании, понял, что сейчас будут переговоры, и хотел, чтобы впредстоящем разговоре участвовали все.

Этобыло хорошо, потому что Жара может его притормозить, если что. И путь у негонет маны, но он всё равно крепкий парень, а насилия нам желательно постаратьсяизбежать.

Огненныептицы приземлились напротив меня, а Сирин чуть в стороне. Я видел, что она нехочет вставать рядом с ними, потому что от птиц исходила агрессия, а Сирин еёне разделяла и не хотела выступать сейчас против меня. Но и рядом со мной покачто становиться не стала. Осталась стоять сбоку, как наблюдатель.

–Что происходит? – резко спросил Феникс.

–Тебя ничего не удивляет? – спросил я его, – тебе всё кажется само собойразумеющимся?

–Меня удивляет, что ты спокойно стоишь рядом с этими тварями! – крикнул Феникс.

–Мы так не договаривались! – вскинулась Юки.

–Стоп! – я схватил её рукой, – мы вообще никак не договаривались пока. А надо быдоговориться.

–Феникс, постарайся обойтись без оскорблений, хотя бы до того момента, когдазакончится наш разговор. Ты сейчас не понимаешь, что происходит, но если будешьвести себя также агрессивно, то и не поймёшь. А понять, поверь, в твоихинтересах! – сказал я.

–Это мне решать! – выкрикнул Феникс.

–Милый! Давай выслушаем Алика. Наш опыт общения с ним пока что не принёс ничегоплохого, наоборот, только хорошее! – сказала Жара, гладя мужа по плечу.

–И что же хорошего он нам принёс? – крикнул Феникс, – думаешь, если ты забралмою ману, то можешь мне указывать?

–Прекрати вести себя как истеричка! – повысил я голос, – ты меня уже достал! Уменя был тяжёлый день! Если ты не заметил, я завалил Карачуна, ведь именно наего туше ты сейчас стоишь! У меня нет ни сил, ни желания тебя успокаивать иуговаривать. Нам нужно поговорить, но если ты к этому не готов, я это переживу.Или поговорю с тем, у кого в вашей семье есть голова на плечах.

–Ты нарываешься! – крикнул Феникс.

–Хватит! – сжав кулаки, прокричала Жара, – Алик прав! Просто выслушай, что онскажет! Он сделал то, что мы не смогли. И если он о чём-то договорился сэтими колдуньями, значит, есть на то причины.

–Причины есть, сил у меня больше нет, – сказала Снегурочка, – я больше не могуждать.

–Терпи! – резко сказал я, – не начинай ещё и ты! Все должны заткнуться,помолчать минуту, а потом я скажу очень важные вещи, которые касаются всехздесь присутствующих.

Феникссверкал глазами, но молчал. Вспышка жены его немного отрезвила.

Минутуя ждать, естественно, не стал. Ну не садист же я, в самом деле. Поняв, что всепослушались меня и теперь терпеливо ждут, когда я заговорю, я посмотрел нанебо, потом обвёл взглядом всех присутствующих и начал:

–Во-первых, снегурочки нам больше не враги. Они в решающий момент перешли нанашу сторону и помогли одолеть Карачуна.

–И что же, теперь нужно всё забыть и простить? – еле сдерживаясь, процедилФеникс.

–Во-вторых, Карачун это не совсем то, что мы раньше думали. Он был подчинён злойволе, но я его перепрограммировал, – сказал я.

–Что ты сделал? – удивлённо распахнув глаза, спросила Жара. Они с мужем, какобычно, после трансформации были совершенно голыми, но никто не обращал на этоникакого внимания.

–Перепрограммировал, – повторил я, – теперь его зовут Иггдрасиль. Это древомира, исполинский ясень. И постепенно он в него трансформируется. Этоквазиразумная сущность, которая умеет создавать вокруг себя экосистему. В нейдолжны быть и люди в том числе. Он будет заботиться о них, а они о нём.

–Допустим, но нам-то какое до этого дело? – медленно проговорил Феникс.

Яспециально оставил информацию о детях напоследок, справедливо полагая, чтопосле этого уже ни про какое древо ничего рассказать не смогу.

–В-третьих, чтобы вы понимали мотивы. Снегурочки действовали не по своей воле, апотому что их дети находились в заложниках, – Феникс хотел что-то резковозразить, но я вскинул руку и быстро продолжил, не дав ему такой возможности,– прежде чем обвинять, вспомни, из-за чего ты пытался взорвать гору, и пойми,что матери могут пойти на многое ради своих детей. Даже на такое. Я не прошутебя их просить, я хочу, чтобы ты просто понял, почему они это делали!

Жаравцепилась в плечо Феникса, чтобы он не вспылил, и ему удалось сдержаться.

–В-четвёртых, возможно, ваш ребёнок жив, – сказал я, – подчёркиваю, возможно!

–Что? Что ты такое говоришь? – растерянно произнесла Жара.

–Этого не может быть… – потрясённо сказал Фенис.

Донего начало доходить, что если я говорю правду, то дети могли находиться толькоздесь. А он приложил столько усилий, чтобы это место уничтожить. То есть он самвсё время пытался убить своего сына, пусть и не зная об этом.

–Постой, постой, постой… – схватила Юки меня одной рукой за локоть, а второйначала усилено тереть себе лоб, – постой… мне не нравится то, что ты сказал… тыговоришь, возможно… почему, возможно? Ты же видел детей, почему жевозможно? – Юки сделала шаг, оказавшись напротив меня, посмотрела мне в глаза ивдруг истерично закричала, – выжили не все? Не все? Да?

–Да, – вынужден был признаться я, – но я не знаю, кто жив, а кто нет.Большинство уцелели. Подавляющее большинство!

–Но не все! – сломавшимся голосом крикнул Юки и упала на колени, – не все! Адолжны были все!

Шок,что она, возможно, всё это время служила Карачуну зря, а также то, что дети,которых они ему приносили и которые тоже должны были выжить, частично мертвы,всё это подкосило японку.

–Погоди, Юки, может быть наши живы! – присела рядом с ней Снегурочка.

–А остальные? – сказала дрожащим голосом Юки, и вдруг не выдержала иразрыдалась, – а остальные как же? Я только этим себя и утешала, что ониостанутся живы!

Фениксс Жарой стояли и потрясённо смотрели на бьющуюся в истерике японку.

–Нужно найти Снежану как можно быстрее, – сказал я, – тогда всё ивыяснится.

–Снежана жива? – хором воскликнули Феникс и Жара.

–Да, она должна была освободить и вывести детей, – сказал я, – но мы не смоглинайти к ней проход. Впрочем, это даже хорошо, зато тебя успели остановить, а тоещё неизвестно, к каким последствиям привёл бы твой взрыв. Снежана выступилапротив Карачуна первой и поплатилась… хорошо, что не жизнью, а всего лишьсвободой.

Ямельком взглянул на Сирин и увидел, что она еле-еле сдерживает улыбку. Я непонял, что именно её так веселит, мне ситуация весёлой совершенно не казалась.Но я не стал задерживать на этом внимание, посчитав второстепенным.

Снегурочкасидела рядом с Юки, пытаясь её успокоить, она старалась взывать к её разуму,объясняла, что нужно найти Снежану и всё узнать, ведь всё может быть, не так ужи плохо…

–Если некоторые из детей умерли, уже всё плохо… – плакала Юки, – их кровь нанаших руках…

Огненныептицы стояли и смотрели на происходящее молча. Мне показалось, что Феникс дажеиспытывает некоторую неловкость из-за своего недавнего поведения.

Юкине унималась и уже совершенно потеряла над собой контроль. Теперь это была ужесамая настоящая истерика, такая, когда разум отказывает полностью, и эмоциизатмевают сознание целиком.

–Прекрати! – вдруг крикнула Снегурочка, вставая, – прекрати немедленно! То, чтоты сейчас делаешь, это лицемерие!

Этобыло так неожиданно для всех, что Юки даже перестала плакать и поднялазарёванные глаза на подругу.

–Что? – хриплым голосом спросила японка.

–Это лицемерие! – жёстко сказала Снегурочка, – мы всегда знали, что это можетплохо кончиться! Всегда знали, что с детьми может произойти непоправимое. Этовыбор, который мы сделали, служить ради сохранения жизни наших детей, не думаяо других. Мы пошли на это, и слёзы теперь ничего не решают и не искупают. Этодёшево!

–Ты думаешь, я плачу специально? – дрожащим голосом, сказала Юки.

–Я ничего не думаю. Просто хватит устраивать здесь показательнуюистерику, и всё! Это ни на что не влияет! Нам просто нужно найти Снежану ивсё выяснить. И если ситуация плохая, если мы виновны в смерти чужих детей, топросто принять этот крест и нести его по жизни… ну или сдохнуть! А слёзы здесьвообще ни к чему! – выдала монолог Снегурочка и замолчала, тяжело дыша инепрерывно сжимая и разжимая кулаки.

–Как найти Снежану, – сказал вдруг Феникс, и прозвучало это трезво ипо-деловому.

Посмотревсо стороны на чужую истерику, он, наверное, решил больше не устраиватьсобственную.

–Если бы мы знали, – сказал я, – мы не могли найти их внутри, потому что тампросто чёртов лабиринт из тоннелей. Решили попробовать поискать снаружи, ведьСнежана наверняка захочет их оттуда вывести… если будет такая возможность.

–Мы можем облететь всё вокруг и поискать их, – сказала Жара.

–Хорошо, только если увидите кого-то, постарайтесь взять себя в руки и сначалапозвать нас, а не бросаться к детям самостоятельно. Очередное взаимноенедопонимание вполне может привести к чьей-нибудь смерти. Первым со Снежанойдолжен поговорить я! Вы можете мне это обещать? – спросил я.

Огненныептицы переглянулись, потом посмотрели на меня и дружно кивнули.

–Мы обещаем! – сказал Феникс.

–Я тоже могу поучаствовать в поисках! – с готовностью сказала Сирин.

–Нет! – покачал я головой, – для тебя у меня будет другое поручение. Дети будутодеты точно так же, как ребята! – я кивнул в сторону Феникса и Жары, которыебыли голыми. Они как раз повернулись к нам спиной чтобы обратиться, но на моихсловах оглянулись, – а здесь везде дубак. Генератор мороза отключился, но этотогромный ледник ещё долго будет отдавать холод. В общем, нам нужна одежда!

–И где же я её возьму? – удивилась Сирин.

–Ты нигде, – сказал я, – те люди, которые пришли в лагерь, найди среди них Петю.Его нужно доставить сюда. Там есть другие левитаторы. Кроме Фаи, ещё Алиса иМаша. Решите, как лучше это сделать, но притащите Петю сюда по воздуху, пешкомбудет слишком долго.

–Есть, командир! – козырнула Сирин, – ещё указания будут?

–Нет, – покачал я головой, – просто поспешите, а то, не успев освободить детей,мы их застудим. А с лекарствами сейчас сама знаешь, не ахти!

Сиринкивнула и взмыла в воздух. Огненные птицы улетели раньше.

–И как этот Петя сможет одеть всех детей? Их же там много! – спросилаСнегурочка.

–Не забивай себе голову, главное, что сможет! – сказал я, – мы же живём вмагическом мире.

Юкисидела на коленях. После истерики у неё наступил отходняк, и она впала в некоеподобие прострации. Она была здесь, всё видела, воспринимала, но как-то безэмоционально. Как будто слова Снегурочки её добили. И вдруг неожиданно оназаговорила.

–Ты думаешь о том, во что одеть детей? – подняла она на меня глаза.

–Да, а что? – не понял я, что её так озадачило.

–Незнакомых детей, которых ты даже видел только мельком, которых ты фактическиосвободил от власти Карачуна… и вместо того чтобы спокойно отойти в сторону счувством выполненного долга, ты пытаешься придумать, где добыть им одежду? –также безо всяких эмоций сказала Юки.

–А что в этом такого? – пожал я плечами, – по-моему, это нормально.

–Это нормально, – сказала Юки, – а вот я в последнее время жила ненормально! Янатворила столько дерьма, что мне никогда это не отмолить…

–Всегда есть возможность искупления, – сказал я, – всегда! У многих из этихдетей нет родителей. У большинства нет! Кто-то должен о них позаботится. Скороздесь всё изменится. Древо даст кров и еду. Дети смогут жить здесь, но они несмогут находиться одни. Нужен кто-то, кто будет за ними приглядывать, ктопозаботится о них. Хочешь отмолить грехи? Хочешь искупления? Прими этот крест инеси его! Помоги этим детям. Смогла им навредить, смоги теперь и помочь. Аистерики устраивать, большого ума не надо. Да и не решают они ничего,Снегурочка всё правильно сказала. Искупление, это работа! Это тяжёлый труд!

–Искупление! – проговорила Юки, – ис-куп-ле-ние!

–Мы их нашли! Они внизу, под Карачуном! – неожиданно раздался возбуждённый голосФеникса.

## 3. Дети


Огневухислово сдержали и не полезли к детям сами, хотя это и стоило им больших усилий.

Юкивстряхнулась от такого известия и, подхватив Снегурочку, полетела туда, кудауказали птицы.

Феникс,сообщив новость, тоже обернулся обратно и, подхватив меня подмышки лапами,легко поднял в воздух. Птица была большая, и мощь в его движениях и полёте, яощутил в полной мере.

Жар-птицасделала несколько кругов над нами и пристроилась позади, видимо, чтобы ненапугать всех своим огнём.

Мыперелетели через тушу, которая лежала неподвижно, и можно было подумать, чтоКарачун в самом деле умер.

Поднависающим боком монстра было отверстие, похожее на сфинктер. Через него-то ивыбрались наружу Снежана и дети. Они успели отойти на некоторое расстояние, но теперьспешили обратно, видимо, их спугнули появившиеся птицы. Увидев огневух и незная чего от них можно ожидать, Снежана решила увести детей с открытого места.

Детипостарше несли самых маленьких. Все были совершенно без одежды и поскольку шлипо льду и снегу, от жалости к ним аж сердце сжалось. Надеюсь, что Сирин сможетбыстро организовать переброскусюда Пети, а уж в кармане чего-нибудь найдём. Незря же мы туда целый склад перетащили!

КогдаСнежана увидела меня, то немного успокоилась и что-то крикнула детям. Ониостановились и сбились в кучу. Им было холодно, очень холодно! Я распустил своищупальца, постарался дотянуться до всех и очень аккуратно принялся подпитыватьих маной. Магическая энергия помогала всегда, она давала организму недостающиересурсы. Да, этой «опцией» тоже нужно было уметь пользоваться, но всё равно,мана деткам лишней не будет. Главное — дать столько, чтобы не навредитьмаленьким организмам.

Кмоему удивлению, их «резервуары» оказались довольно «раскачанными». Впрочем,чему удивляться? Их же использовали для генерации маны, просто как батарейки.

Начавполучать ману, дети стали удивлённо переглядываться, не понимая, чтопроисходит. Мы все приземлились и птицы тут же обернулись в человеческий облик.

–Мама! – раздался хриплый детский голосок, и раскосая девчушка выскочила изтолпы и бросилась к Юки.

–Детка! – крикнула та, срывая с себя кимоно, чтобы укутать ребёнка.

–Павлик! – крикнул Феникс, растерянно шаря глазами по группе детей.

–Папа! – выбираясь из толпы, воскликнул парнишка и бросился к родителям.

–Жара, я понимаю, это трудно, но можешь ты пока что не бытьматерью? Обернись птицей, согрей детей! – сказал я.

Толькоуспевшая обнять сына мать обернулась ко мне, посмотрела мокрыми и благодарнымиглазами, кивнул, отдала ребёнка Фениксу, отбежала в сторону и обернуласьЖар-птицей.

–Подходите к огню, там будет теплее! – крикну я громко.

–Серёжа! – дрожащим от волнения голосом сказала Снегурочка, медленно приближаяськ детям, – Серёжа!

Онаповторила это уже несколько раз, произнося имя сына всё громче и громче. Но изплотной кучки больше никто не выбирался.

–Снегурочка, мне жаль… – неуверенно произнесла Снежана.

Снегурочкаостановилась и медленно повернулась к ней.

–Ты уверена? – невероятными усилиями пытаясь сохранить самообладание,проговорила Снегурочка.

–Да, я его видела… он… его больше нет… уже давно… почти сразу… – Снежанаговорила, с трудом подбирая слова.

–Не-е-е-е-е-е-ет! – прокричала Снегурочка, падая на колени и вцепляясь рукамисебе в волосы, – н-е-е-е-е-ет! – она согнулась головой до земли и повалиласьнабок, после чего затихла, как будто умерла.

Детитак и стояли, сбившись в кучу. Напряжённая ситуация, да и вообще страх передполыхающей птицей не позволяли им сдвинуться с места.

Повислапауза, всех как будто парализовало, время вообще как будто остановилось, икаждый боялся пошевелиться, чтобы не нарушить эту хрупкую тишину.

–Так не должно было быть! – воскликнула Снегурочка, вскакивая, – тогда всё зря!

Онавдруг сорвалась с места и с разбега бросилась на полыхающую поблизостиЖар-птицу, раскинув руки для последних объятий.

Никтоне успел ничего ни сделать, ни понять. За броском последовала яркая вспышка, ив следующее мгновение Жар-птица обернулась человеком. Но Снегурочки рядом ужене было! Только небольшое облачко медленно поднималось вверх. Мне показалось,что в этом облачке я различаю черты лица Снегурочки.

–Простите меня… – прошелестело в воздухе, как будто ветер шумит листвой… тольковот, никакой листвы здесь даже близко не было. И слова эти услышали все!

Облачкоуплывало всё выше и выше…

–Я не успела… я просто не успела обернуться! – потрясённо проговорила Жара.

–Ты не виновата, – сказал я, продолжая смотреть на удаляющееся облачко, – онапросто не смогла пережить гибель сына. Ты здесь ни при чём.

–Как же так? – проговорила Юки, кутая свою дочку в своё кимоно.

–Жара, обратись снова, – сказал я, – детям по-прежнему холодно.

Жар-птица,которая пока не смогла прийти в себя, потому что считал себя виновной в гибелиСнегурочки, выполнила мою просьбу.

Да,ещё недавно они с Фениксом сами хотели их убить. Но сейчас ситуацияперевернулась, и когда тебя используют как инструмент для смерти, не спрашиваясогласия… это, наверное, паршивые ощущения. Так что пускай пока что погорит,заодно успеет переварить случившееся.

–Дети, не бойтесь, эта птица специально для вас горит, чтобы согреть тех, комухолодно! – сказал я, – махнув рукой ребятам.

Глазамия при этом выбирал самых старшин и, поймав их взгляд, кивал в сторонуЖар-птицы. И чтобы подать пример, сам первый подошёл к ней и протянул руки когню. Ко мне тут же присоединились Феникс с сыном, у которых тоже на двоих былоноль одежды.

Яскинул дублёнку и протянул девочке лет двенадцати, у которой на руках быласовсем малышка. Та кивнул и, взяв дублёнку, завернула в неё ребёнка.

–Да, дети, подходите смелее! – говорила Снежана, беря самых нерешительных заруки и подводя ближе к Жар-птице.

Постепеннодети смелели, и сами начинали тянуться к огню, почувствовав его тепло. Вскоревсе выстроились рядом, настолько близко, насколько это было возможно, чтобы несгореть.

–Но это не решит проблему, – сокрушённо покачала головой Снежана.

–Решит, – сказал я, – одежду сейчас должны привезти. Если всё будет нормально,вопрос нескольких минут. Я уже послал за ней.

–Да? – вытаращила на меня глаза Снежана, – а где же её можно взять?

–Не забивай себе голову ненужной информацией, – сказал я, – одежда будет и этоглавное.

–Наверное, ты прав… – грустно сказала Снежана и посмотрела в небо, туда, гдесовсем недавно скрылось облачко Снегурочки.

Яспециально не стал поощрять общественную рефлексию по поводу её гибели. Нужнобыло решать проблемы, которых был вагон и маленькая тележка. И хоть привоспоминании о Снегурочке, в груди что-то мучительно сжималось, я старался наэтом не фокусироваться.

Трагедийв нашей жизни было полно, и каждая новая, особенно когда она случаласьпрямо у тебя на глазах, могла окрасить мир только в чёрные тона, если постояннодумать об этом. Иногда нужно было просто переступить через уже случившееся иидти дальше.

ПомочьСнегурочке не мог никто! Она была обречена с самого начала, ведь судя по словамСнежаны, её ребёнок погиб почти сразу, и всё это время её обманывали. Она жилаво лжи, творила зло, не имея никаких шансов вернуть себе сына. И если до этогомомента она могла как-то оправдать свои действия, то всё это вдруг потерялосмысл, и она не смогла пережить такого. Думаю, что многие не смогли бы. Никомуне пожелаешь оказаться в такой ситуации, как она.

Яей искренне симпатизировал и чувствовал, что она не плохой человек. Да и Юкитоже оказалась вполне нормальной. То, что их заставляли делать то что ониделали, при помощи шантажа, не полностью их оправдывает, конечно… но кто из насбез греха? Со стороны легко осуждать, пока сам не окажешься в тяжёлой ситуации.И вот тут-то оказывается, что всё не так просто.

Вобщем, Снегурочку было искренне жаль!

Жар-птицапродолжала стойко полыхать, не имея сейчас возможности обнять сына. Это был,воистину, героизм с её стороны. Пусть маленький и бытовой, но героизм…

Каквсё же причудлива жизнь! Огневухи не знали, что их сын жив, но он к нимвернулся! Снегурочка же, наоборот, думала, что её ребёнок живой, а оказалось,что его давно уже нет…

Япотряс головой, чтобы прогнать от себя эти мысли. Слишком сложно, слишкомтяжело… слишком невыносимо! Лучше не думать!

Япосмотрел в небо и увидел там приближающуюся крупную точку. Сирин выполнилазадание. Не знаю, видели они меня уже или нет, но я на всякий случай дал ввоздух несколько залпов небольшого салюта, чтобы привлечь внимание.

Этосначала вызвало испуганные вскрики среди детей, а вслед за этим и восторженные.

Да,бывало, что Алиса одна носила Петю. Маша тоже могла это делать. Но, видимо, вэтот раз они решили принести его сюда совместно. Я не сразу смог разглядетькомбинацию, в которую они сплелись для полёта, пришлось ждать, когда ониприблизятся.

Вскорея смог понять, как именно они летят. Петя сидел верхом на Маше, а Сирин и Алисадержали его под руки. Наверное, это было разумно, потому что нагрузка делиласьна троих, и всем было легко.

Помере приближения всё больше и больше народу замечало их. Даже дети стали тыкатьпальцем в небо, в сторону этой странно летящей группы. Особой странностидобавляло то, что крыльями махала только Сирин. Если бы крыльев вообще ни укого не было, это и то воспринималось бы более естественно. А так… полётвыглядел очень чудно.

Но,если подумать, кому какое дело, как это выглядит?

Ясмотрел, как приближаются мои друзья, и даже отсюда видел, что они, мягкоговоря, удивлены происходящим. Хотя нет, это слишком мягко сказано, на самомделе, они были в шоке! Это явно читалось на их лицах.

–Это свои! – на всякий случай крикнул я, чтобы никто не выкинул чего-нибудь необдуманного.

Когдаони только заходили на посадку, я, чтобы не терять времени даром, прокричал:

–Нужно одеть детей! Куртки, одеяла, спальники, всё пригодится. Маша, ты знаешь,где всё это лежит? Нужно быстро притащить сюда! А то, не успев спасти детей, мыих угробим!

–Сделаем! – крикнула мне Маша.

Кактолько они приземлились, она с Петей исчезла в кармане, но оттуда вместо нихвынырнули Топор, Боря и Шторм. Похоже, что они ждали там наготове на случайвозможных неприятностей и теперь сработали по изначальному плану. Но выпустивих, сам Петя не вернулся, а отправился выполнять моё поручение.

Троездоровых мужиков стояли и с удивлением оглядывались.

Алисас широкой улыбкой подошла ко мне, обняла, положив руку на плечо, и задралаголову, чтобы посмотреть на высящуюся над нами тушу Карачуна.

–Нормально ты так психанул из-за бабы! – хохотнула она, – напомни, чтобы я стобой не ссорилась, если вдруг я забуду!

Ярезко на неё взглянул и сказал:

–Напоминаю!

–Ой, не из-за бабы, из-за русалки… из-за Риты, точнее! – тут же спохватиласьАлиса, – извини!

–У меня только один вопрос: как? – сказал Топор.

–С трудом, – туманно ответил я.

–Опасность какая-нибудь есть? – спросил Шторм, внимательно глядя по сторонам.

–Нет, – сказал я, – по крайней мере, мне неизвестно. На самом деле теперь здесьвсё должно быть в порядке.

–Не сомневаюсь! – сказал Топор, который тоже стоял с задранной головой и смотрелна Карачуна.

–А это нормально? – сказала Алиса, указывая на полыхающую Жар-птицу, – это чтоза акт публичного самосожжения?

–С ней всё в порядке, она просто греет детей, – сказал я.

–Ну ладно! – равнодушно сказала Алиса и, убрав руку у меня с плеча, прошлась,заложив руки за спину.

Нонеожиданно поскользнулась и не упала только потому, что успела взлететь. Онагромко выматерилась, приземляясь, чем заслужила окрик всех находящихся рядоммужчин.

Алисавзглянула на детей, поняла почему все так возмутились, приложила руку к грудии, поклонившись, сказала:

–Весьма извиняюсь!

Послечего пошла дальше.

–А кто в лагере остался? – спросил я, вдруг поняв, что все самые крепкие ребятаздесь.

–Никого, – улыбнулся Боря.

–Как никого? – удивился я, – хотя да, здесь сейчас посторонних быть не должно,ничего не пропадёт.

–Не оставили, потому что лагеря там не осталось! Мы все сюда приехали! Свездеходом и мертвецами, – продолжая улыбаться, сказал Боря, – когда Сиринсказала, что кто-то должен отправиться сюда, оставаться там никто не захотел.Мы быстро собрались, загнали вездеход и вот! – Боря развёл руки в стороны.

–А-а-а-а-а! – протянул я, – понятно! Может, оно и к лучшему! С Тохой-топовидались?

–Конечно! – улыбнулся Боря, – он в порядке!

–Как же меня достал холод! – громко сказала Алиса, – в кармане сидели стольковремени в холодрыге, теперь попали в какую-то зиму посреди лета… когда же всёэто кончится?

–Скоро! – сказал я, – очень скоро. Я потом всё расскажу, но когда разберёмся сдетьми, и все соберутся вместе, чтобы по сто раз одно и то же не повторять.

Изкармана стали появляться люди, таща охапки тёплых вещей.

–Совсем для маленьких если и есть вещи, искать нужно! – громко сказала Маша, –так что кутаемся в то что под руку попалось. Главное согреться, а красоту потомнаводить будем. Давайте, ребята, не стесняйтесь!

–Наверное, детей лучше будет в карман завести, – сказал Шторм, – мы одну фуруосвободили и оборудовали под тёплую комнату. Греем её постоянно. Там по очередивсе отдыхают, чтобы хоть немного в тепле побыть. Можем детей туда покапоместить. Их, конечно, много… но поместиться должны. И накормить их, я думаю,нужно.

–Да! – кивнул я, но тут же спохватился, – нет! Насчёт покормить, нужно ещёподумать!

–Почему? – удивился Шторм.

–Они находились долгое время погружёнными в раствор. То есть, твёрдую пищу неели. Так что, с едой нужно быть очень аккуратными, неизвестно что у них там сжелудками. Хорошо бы придумать чего-нибудь жиденького, тёпленького ипитательного, – сказал я.

–И кто это такое с детьми сотворил! – сурово сказал Шторм, сдвинув брови, нопотом непроизвольно повернулся к Карачуну.

–Это просто инструмент. Его хозяин где-то далеко… и надеюсь, что сюда непожалует, – сказал я.

Мывсе подошли к детям, чтобы помочь им разобраться с одеждой. Бедняги хоть изамёрзли, но видя кучу тряпок, не решались проявить инициативу и начать в нихковыряться. Вообще, большое скопление людей их и немного пугало, и смущало тех,кто постарше, особенно девочек.

Нонаши девчонки быстро со всем этим разобрались, накинув всем на плечи одеяла.Когда это было сделано, начали более детально подбирать, во что можно одеться.Маша, прихватив пару помощников, снова исчезла в кармане, отправившись заштанами и обувью.

Пуляпыталась дать куртку Фениксу, но тот упрямо отказывался, всё время кивая надетей.

–Бери, – крикнул я ему, – ты никого этим не обделишь. Курток на всех хватит.

Фениксещё секунду поколебался и взял-таки куртку. Удалось всучить что-то и Снежане,которая отказывалась от одежды по тем же соображениям, стараясь сначала одетьдетей.

–Ладно, раз здесь я не нужен, пойду дам повару инструкции, пусть придумает, чемдетей кормить. Думаю, проблема решаемая!

Ясмотрел на всю эту суету, и на душе постепенно теплело. Немного отстранившисьот ситуации, я взглянул на происходящее как будто немного сверху. Еслиоценивать произошедшее непредвзято, то результаты были неплохие… намного лучше,чем мы могли рассчитывать.

Нашлисьнаши друзья, удалось их вытащить и объединиться – это была основная задача.Попутно нейтрализован региональный монстр и потенциально из него может выйтиновая точка притяжения для людей. Такого не планировалось, конечно, но этоочень крутой дополнительный бонус.

Спасенонесколько десятков детей и двое из снегурочек. Тоже неплохой побочныйрезультат. Сюда же можно добавить и огневух, которые вернули себе сына. Теперьэти двое не будут нацелены на месть и разрушение.

Аминусы? Я узнал про Риту. Не смог помочь Снегурочке… но это не моя вина. Здесьобстоятельства были сильнее!

–Это новенькая? – вдруг вывел меня из задумчивости голос Амины, котораяпринимала участие в общей суете, но теперь делать уже было нечего, и онаподошла ко мне.

Говорилаона про Снежану.

–Это третья снегурочка, – сказал я, – она попала в немилость у Карачуна и была взаточении.

–Ясно, – кивнула Амина, – вторую я помню, – кивнула она на Юки, не выпускающуюиз рук дочурку, – а третья где? Не выжила? Или свалила?

–Её ребёнок был среди прочих, но умер. Узнав это, она не перенесла… в общем, еёбольше нет. Детей держали в колбах, не все из них смогли это пережить, – сказаля.

–В колбах? Значит, тела остались? – спросила Амина.

Ямедленно повернулся к ней, выпучив глаза, постепенно осознавая, что она имеет ввиду. А когда до меня это окончательно дошло, я схватил себя руками за волосы изакричал!

## 4. Не до шуток


Чувствобезысходности и невосполнимой потери чуть не сожгло меня изнутри.

Явыдрал у себя пару больших клоков волос. Меня просто разрывало от чувстваневосполнимой утраты. Вспоминая смерть Снегурочки, я теперь понимал, что еёможно было избежать, что всё можно было исправить… было! Ключевое слово «можнобыло»! Теперь уже ничего вернуть нельзя, ведь от Снегурочки тела не осталось,она просто мгновенно растаяла, испарилась…

–Ты чего? – я пришёл в себя, оттого, что Амина трясёт меня за плечо.

–Всё в порядке! – взяв себя в руки, сказал я, – всем не поможешь!

Яогляделся и понял, что все встревожено на меня смотрят.

–Так что с детьми? – спросила Амина.

–Возьмёшься? – спросил я.

–Возьмусь, – пожала воскресительница плечами, – дети же! С тебя мана, с меняработа! Как всегда, результат не гарантирован, но шансы, я думаю, неплохие.

–А-а-а-а! – ещё раз, но уже не так громко вскрикнул я, больше для того, чтобысбросить скопившееся напряжение, и несколько раз хлопнул себя ладонями пощекам, как бы отрезвляя.

–Всё в порядке? – спросил с тревогой Топор.

–Нет! – честно признался я, – кое-что в порядке, конечно, но не всё! Ладно,нужно разобраться с этим до конца.

–И как же? – спросил Топор.

–Я сам этим займусь! – сказал я и крикнул, – Снежана, можешь подойти?

Опальнаяснегурочка быстро подбежала, потому что уже понимала, кто здесь главный и откого всё зависит, в том числе и их дальнейшая судьба.

–Да, что случилось? – спросила она, – ты так кричал!

–Нервы немного сдали, – сказал я, – не обращай внимания. Есть дело!

–Я слушаю! – с готовностью сказала Снежана.

–У нас здесь есть вход в портал… – сказал я медленно, ища слова как бы этообъяснить.

–Да, я поняла, не слепая! – улыбнулась Снежана, – когда люди появляются извоздуха, а потом исчезают там же, именно такое на ум и приходит.

–Хорошо, – кивнул я, – он ведёт в безопасное место, там наша база. Единственнаяпроблема, там тоже холодно. Но есть отапливаемое помещение, где можно будетсогреть детей. Твой ребёнок ведь тоже здесь?

–Да, – быстро обернулась на детей Снежана. Она так равномерно распределялавнимание между всеми, что я даже и не понял, какой именно ребёнок её.

–Сможешь оставить его здесь, со всеми остальными, потому что нам понадобитсятвоя помощь? – спросил я.

–Оставить? – растерялась Снежана, видимо, она была не готова расстаться со своимребёнком, только что его вернув.

–Наши люди обязательно позаботятся обо всех, без исключения. Им ничего не будетугрожать, даже, наоборот, они теперь под защитой, – сказал я.

–Прости, я не могу! – покачала головой Снежана.

–Сколько твоему ребёнку лет? – спросил я.

–Одиннадцать, это мальчик, – сказала Снежана, снова обернувшись на детей.

–Одиннадцать это нормально, – сказал я, – уже большой, можно будет взять ссобой.

Яне хотел на неё давить и заставлять оставить ребёнка здесь. Понятно было, чтодля неё это сейчас просто немыслимо!

–Куда взять? – слегка напряжённо спросила Снежана, – что случилось?

–Ты сможешь найти дорогу обратно, к колбам, где были дети? – спросил я.

–Думаю, что да, – ответила Снежана, – а зачем?

–Возможно, есть шанс помочь тем, кто там остался, – сказал я.

–Я одну извлекла, но пришлось её… убить, – нехотя сказала Снежана, – не думаю,что с остальным будет лучше. Будучи духами, они совсем крышей поехали,превратились в кровожадных тварей.

–О чём она? – удивлённо повернулась ко мне Амина.

–Она про взрослых, которые там ещё остались живые в колбах, – пояснил я, – их мытрогать не будем, возможно, кристалл их перевоспитает как-нибудь… ну, в общем,оставим на его усмотрение.

–Что? – вытаращила на меня глаза Снежана, и я понял, что по её мнению, я послевсего пережитого начал намного бредить.

–Всё сложно, – улыбнулся я, чтобы её успокоить, – потом расскажу. Карачун неумер, он теперь просто сильно изменится. В хорошую сторону, разумеется.

–Я вообще запуталась, – сказала Снежана.

–Сейчас я тебя распутаю, – сказал я, – переходим к сути. Есть шанс спасти детей,тех, что там остались. Для этого нужно туда вернуться, ну и, наверное,безопасно извлечь их из колб, хотя возможно, что именно это уже не столь важно.

–Я забрала всех живых, все, кто там остался, они же… – с сомнением на меняглядя, проговорила Снежана.

–Подруга, не тупи! – покачала головой Амина, – ты оглянись, вспомни, в какоммире ты живёшь! Иногда то, что кажется смертью, ещё далеко не конец.

–А это нормально вообще? Они будут живыми или… ну, как… у вас же есть ходячиемертвецы, я сама видела, – осторожно сказала Снежана.

–А, ты думала, что мы из них таких же зомбаков сделаем? – усмехнулся я, – нет!Есть шанс их реально вернуть, по-настоящему.

–Алик тоже умирал, – сказала Амина, но вдруг спохватилась и повернулась ко мне,– ничего, что я об этом сказала?

–Не знаю, – пожал я плечами, – но в этом случае, наверное, нужно было. Чтобы онапоняла. А так, конечно, не стоит об этом кричать на каждом углу. Я самрасскажу, кому захочу.

–Поняла, – сказала Амина и сделала жест, как будто закрывает свой рот на замок.

–По-настоящему? – пытаясь осознать услышанное, проговорила Снежана, – конечно, ятолько за! Кто же откажется помочь детям! А там ведь и ребёнок Снегурочки… –Снежана вдруг прижала ладонь ко рту, – ужас какой! Ты поэтому так кричал?Потому что понял?

–Да, – сказал я, – думаю, что лучше не тянуть, бери своего сына, попроси Машу,это вон та деловая девушка, найти ему обувь… да и тебе тоже, скажи, что япопросил. И подходи к нам, как будешь готова.

–Хорошо! – сказала Снежана и побежала к Маше.

–Знаю, что уже говорила, – обняла меня Амина за плечо, – но умеешь ты сделатьжизнь интересной! Вот прямо не заскучаешь с тобой!

–Эй, стоит отвернуться, как тебя уже другая баба обнимает! – раздался голосАлисы.

–Я провела с ним много незабываемых дней, – сказала Амина, повернувшись к фурии,– пока ты сидела в норе. Это было великолепно, да Алик?

–Не старайся, я ведь знаю, что ты Алика не интересуешь! – усмехнулась Алиса.

–Я скучала по тебе, – сказал Амина, – сиськами будем мериться?

–Зачем? – удивилась Алиса, – и так ведь очевидно, что ты проиграешь!

–Давайте не сейчас, а? – попросил я.

–Что не сейчас? – удивилась Амина, – сиськами мериться? Я думала, что это,наоборот, всех развлечёт!

–Всё не сейчас, – сказал я устало, – тем более что у нас с тобой ещё есть дело!

–Какое? – заинтересовалась Алиса.

–Не всех детей вытащили, – сказала Амина, – нужно кое-куда сходить и забратьостальных.

–Блин, наверное, лучше сразу с собой что-нибудь тёплое взять! – спохватился я инаправился к Маше, которая как раз, судя по её виду, собиралась в карман.

–Алик! – обрадовалась она, когда я подошёл, – так хочется поболтать!

–Мне тоже, – улыбнулся я, – я скучал по всем вам. Но сейчас совершенно нетвремени. Слишком много дел! Нужны ещё тёплые вещи, что-то вроде одеял илиспальников. Штук десять. Возможно, мы сейчас ещё детей приведём.

–Я тут сообразила, – сказала Маша, – там где-то есть пара ящиков с тапочками!Нужно их раздать. Конечно, по снегу и льду это не лучшая обувь, но лучше, чембосиком-то, да?

–Раздавать не нужно, – сказал я, – они сразу промокнут. Но детей сейчас в карманбудут заводить, чтобы погрелись, лучше там их уже и обуть. Но с собой бы я взялнекоторое количество.

–Хорошо, – тут же согласилась Маша, подошла к торчащей из воздуха палке и,взявшись одной рукой за неё, а второй схватив меня за куртку, шагнула в карман.

Петябыл внутри и стоял возле сооружения, на котором была закреплена эта палка.Видимо, эту штуку специально придумали, чтобы можно было самостоятельно входитьи выходить, главное, чтобы хозяин кармана обеспечивал физический контакт спалкой.

–Интересный лайфхак! – с уважением сказал я.

–Нравится? Это Тоха соорудил! Он вообще себе мастерскую организовал и теперьпостоянно что-то выдаёт.

–Магическое? – спросил я.

–Как правило, нет, – сказал Петя, – просто полезные вещи делает, вроде этого.Про магическое лучше у него спросить. Он, наверное, и сейчас там сидит!

–Не сейчас, – сказал я, – тут других дел пока что полно. Потом со всеми наговоримся.

–Это же просто удивительно! Я до сих пор в себя прийти не могу! – не удержаласьи сказала Маша, – Алик жив, вытащил нас из ледяного плена, пришёл с кучейстарых и новых людей… у меня даже слов нет! Я просто счастлива!

–Надо сказать, что найти вас было нелегко, – сказал я, – и та, что мне в этомсущественно помогла, хотя могла бы этого и не делать, только что погибла…извините, не могу об этом не думать, всё время мысли к этому возвращаются!Просто если бы не она, фиг бы я вас нашёл.

–Да, это ужасно! – вздохнула Маша, – и… – хотела она сказать что-то ещё, ноосеклась и замолчала.

Наверное,хотела вспомнить про Риту, но вовремя остановилась, чтобы не бередить мне ещёодну рану.

Вездеходстоял недалеко от входа в карман, мертвецы стояли возле него плотнымишеренгами.

Мыотправились за одеялами и тапочками.

–Ребята всё подготовили, можно заводить детей, – раздался голос Шторма, – пустьпогреются.

–Хорошо, командуй там, – кивнул я ему, и мы пошли дальше.

–Все, кого мы считали погибшими, сегодня вернулись, – сказала Маша, – это просточудо какое-то! Даже Амина! Знаешь, что она мне сказала, когда мы сегоднявстретились? – хихикнула Маша.

–Что? – спросил я, потому что понимал, она всё равно расскажет.

–Что у меня попа стала ещё красивее! Ты ведь помнишь, она про это сказала тогда,перед самой смертью! И вот сейчас повторила. Помнит! – и Маша веселорассмеялась.

–Амина хорошая, я ей жизнью обязан. Это она меня спасла, – сказал я, – да и нетолько меня.

Мыбыстро нашли всё что нужно, Маша заботливо достала для меня большую сумку, кудая всё это уложил, и мы отправились наружу. Но выйти из кармана сразу неполучилось, потому что как раз в этот момент заводили детей, а дело это былонебыстрое, они проходили через портал по одному, с опаской и были в шоке оттакого мгновенного перемещения. Так что, пришлось немного подождать, пока всехзаведут внутрь.

Снаружименя уже ждали. Снежана с сыном, который был одет в длинное женское пальтои, очевидно, великоватые ботинки, а также Амина с Алисой, которые стояли иболтали как заправские подружки.

–Я с вами пойду, если ты не возражаешь, – сказала Алиса.

–Не возражаю, – сказал я, – с чего бы? К тому же помощь может и понадобиться.

–Я бы тоже пошёл, – сказал Топор, – мало ли что?

Язапустил руку себе в волосы и слегка их взъерошил.

–Чего-то я совсем туплю, – с тяжёлым вздохом сказал я, – башка плохо соображает.На самом деле нам нужно просто взять с собой Петю, и всё. Получится, что ивсе остальные будут с нами. И не придётся детей тащить по холоду через кучувнутренних коридоров. Да и сумку на себе не таскать!

Асумка получилась довольно объёмная и тяжёлая, надо сказать.

Явзялся за палку и снова шагнул в карман. Через минуту уже вернулся с Петей.

Чтобысильно не толпиться, мы "загнали" внутрь всех, кроме тех, ктособирался идти ногами. Остались только я, Снежана с сыном, Топор, Амина, Алисаи Петя. В принципе, мне нужны были сейчас только Снежана, чтобы показыватьдорогу, и Петя, чтобы перемещать карман. Но пришлось идти таким составом. Сдругой стороны, так было спокойнее, мало ли что?

Мыпролезли через по-прежнему открытый сфинктер и углубились в недра Карачуна. Мненедолго пришлось идти одному, потому что почти сразу Алиса и Амина подхватилименя под руки и дальше мы шли плотной тройкой.

–Знаешь что, Алик, – сказала Амина, – мы тут с подругой обсудили сложившеесяположение вещей, и раз уж ты теперь свободен, то предлагаем тебе нашикандидатуры! Можешь выбрать кого-нибудь, а можешь даже не выбирать! Мынастолько хорошо друг к другу относимся, что готовы с этим мириться!

–Ты ведь понимаешь, что для шуток ни время, ни место, ни повод сейчаснеподходящие? – спросил я.

–А я и не шучу! – сказала Амина и плотнее прижалась к моей руке.

–Я же говорила, что момент неподходящий, – усмехнулась Алиса.

–Девочки, вот серьёзно, давайте не будем! – сказал я, вырывая у них руки, – ясейчас, мягко говоря, нахожусь в не очень стабильном психическом состоянии.Никому не нужно, чтобы я взорвался, всё бросил и ушёл, верно? По крайней мере,до того момента, как мы закончим здесь основные дела.

Девочкипромолчали, отстали на пару шагов, и я услышал, как Алиса шепчет Амине:

–Я тебе говорила! Ты просто не в курсе про Риту! Не нужно было сейчас еготрогать!

Вместоних меня догнал Петя.

–Слушай, Алик, – сказал он, – даже не знаю как сказать… но ты оченьизменился. Мы вроде бы не так долго не виделись… ну не год же прошёл! А ты какбудто совсем другой человек!

–Это плохо? – взглянул на него я.

–Да нет! – тут же поспешил успокоить меня Петя, – дело не в плохо или хорошо… простов тебе сейчас ощущается какая-то сила… я бы даже сказал мощь! Раньше я такого втебе не видел… может, привык к тебе тогда просто…

–Я в самом деле немного прокачался, – улыбнулся я, – научился кое-чему,развил сильнее навыки, которые были. В общем, я стал значительно сильнее запоследнее время.

–Круто! – с уважением сказал Петя и замолчал.

–Да уж! – усмехнулся я.

–Получается, после той заварушки почти все выжили. Мы тогда погибшими считалитебя, Борю и Зою, а вы вернулись. Здорово! Получается, что тогда погибли толькобойцы Шторма. Он потерял человек тридцать, – сказал Петя.

–Тридцать? – удивился я, – много!

–Ну да, так они же все в бою участвовали. И мертвецы Зои, и голем… жаль, что егопотеряли, – сказал Петя, – полезная была штука.

–Тебе не сказали? – удивился я, – голем в порядке, просто он «стоит на запасномпути». Без кармана с ним ходить по городу довольно проблематично. Слишкомприметная штука. Так что он сейчас несёт дежурство возле одного хорошего иважного для нас места. И половина ребят Зои тоже там.

–Ух ты! Здорово! – сказал Петя, – да мы же толком все не успели пообщаться. Покатуда-сюда, потом эта птица твоя белокрылая прилетела и нас сюда забрала.

–Да, наша команда, думаю, немного расширится, – сказал я.

–Это хорошо! Места для всех хватит! – сказал Петя, – только вот Шторм всё рвётсяуйти, но оно и понятно, человек ведь на службе, к тому же у него имуществаказённого куча машин!

–Проблема с теми, кто с нами воевал, пока ещё полностью не решена, – сказал я.

–Значит, получается, что решена частично? – ухватился за мои слова Петя.

–Я был у них, общался с главным… пытался его пристрелить, а он потом пыталсяменя завербовать даже. В общем, он сам навёл меня на место, где вы можете быть,– сказал я.

–Зачем? – удивился Петя.

–Затем, что сам вас потерял и надеялся, что я смогу отыскать, и тогдаон снова получит возможность добраться до конвоя. А ему этот груз очень нужен!– сказал я.

–Это понятно, раз целую войну устроили ради этих машин! – покачал головой Петя.

–Он ещё и шантаж против меня использовал, но этот рычаг мы сломали. Так чтодавить на меня у него не получилось, – сказал я, – да и с самого начала этобыла дурацкая идея.

–И что теперь? – спросил Петя.

–Пока не решил, – сказал я, – но спускать это дело на тормозах нельзя. Они неотстанут! Честно говоря, подумываю, чтобы вернуться к ним и всё-таки убитьглавного. В первый раз у меня не получилось, нужно придумать другой подход.

–А ты времени даром не терял! – сказал Петя с улыбкой.

–Да честно говоря, уже, хочется и даром его потерять, но всё время что-тослучается, – сказал я, – что-то я умотался.

–Весь в делах, весь в делах! – раздался сзади голос Амины, которая всё слышала.Да мы, вообще-то, и не шептались с Петей, все слышали наш разговор.

Ноотвечать ей я не стал.

–Пришли! – сказала Снежана, идущая с сыном впереди.

Мывошли в зал с колбами, большинство из которых сейчас были пусты. В них не былони детей, ни жидкости. Но некоторые были полными, и когда мы их увидели,желание шутить у всех разом пропало.

## 5. Здесь будет город-сад!


Явсё думал, как же Снежана извлекает детей из этих колб. Сейчас я смог этоувидеть, но, честно говоря, понятнее не стало.

Оназакрывала глаза, клала на поверхность руки и начинала шевелить губами. Процессимел магическое происхождение, посему никаких рычагов, кнопок, ручекпредусмотрено не было.

Послепроизведённых манипуляций жидкость в колбе начинала убывать, когда она доходиладо середины, прозрачная стенка медленно раскрывалась по мере снижения уровняраствора. В какой-то момент можно было просунуть внутрь руки и вытащитьребёнка.

Когдатела внутри уже не было, жидкость продолжала сливаться дальше, а вот стена«зарастала» обратно.

Смотретьна это было тяжело. Чёрное, как будто обугленное детское тело. Но неокостеневшее, а мягкое… видимо, это влияние раствора, в котором оно находилось.

Двоеиз присутствующих не смогли на всё это смотреть и ушли в карман. Это сам Петяи, к моему удивлению, Алиса. Я видел, что у неё на глаза навернулись слёзы, онапостаралась это скрыть и, не пускаясь в объяснения, нырнула за Петей в карман.Обратно они выставили палку, чтобы мы могли войти, если понадобится.

Авот сын Снежаны остался. Может быть, он просто всё это уже видел, поэтому небыл так сильно впечатлён. А может быть, детская психика вообще по-другомуработает и иногда нормальные вещи ребёнок воспринимает как кошмар, а что-топо-настоящему страшное может наблюдать совершенно спокойно.Наверное, просто не хватает жизненного опыта, чтобы осмыслить весь ужаспроизошедшего.

Топорстоял, сдвинув брови и замерев, как каменное изваяние.

Аминабыла по-деловому спокойна. Опыт!

Снежанаизвлекла мальчика лет пяти и аккуратно положила его на пол. Амина кивнула,присела рядом, просунула ладонь ребёнку под затылок и замерла. Казалось, чтоничего не происходит, все уже даже начали думать, что не вышло, когда малышвдруг шевельнул ножкой.

Ятут же спохватился и, взявшись за палку, заглянул в карман за сумкой.

–Ну как там? – спросил дежуривший у входа Петя.

–Вроде нормально, но пока ещё рано говорить, – сказал я, и, забрав сумку,вынырнул обратно.

Запрошедшие несколько секунд ребёнок уже начал шевелить всеми конечностями. Насгибах принялась отваливаться чёрная корка, под которой белела вполне себездоровая кожа. Хотя, возможно, здоровой она становилась прямо сейчас.

Ядостал спальник и подошёл к Амине. Она кивнула, показала, куда нужно егопостелить, и уложила сверху ребёнка.

–Доставай следующего, – повернулась она к Снежане.

Тамногое повидала на своём веку, но такого даже помыслить не могла. Длябольшинства людей, даже плотно взаимодействующих с магией, смерть, это смерть.Обратной дороги оттуда нет! И когда они сталкиваются с обратным, то испытываютсильнейший шок.

Далекоходить не нужно, подобный шок я сам испытал совсем недавно, когда понял, чтоСнегурочка умерла напрасно.

–Они, первое время, ничего не будут помнить о своём прошлом, – сказал я,вспомнив про этот эффект воскрешения.

–Учитывая их возраст и то, сколько они времени были мертвы, я могу предположить,что для них вообще жизнь начнётся с чистого листа, – сказала Амина, – покрайней мере, для самых маленьких.

–Возможно, для них так будет даже лучше, – едва слышно сказала Снежана, – у нихведь никого не осталось. У них, у всех!

–Хочется здесь всё разнести! – медленно проговорил Топор.

–Не нужно, – сказал я, – теперь это место будет для этих детей домом.

–Да? – удивился Топор.

Даи все остальные тоже посмотрели на меня удивлённо.

–Да! – сказал я, – я позже всё расскажу. А то кто-то что-то знает, кто-то что-тослышал, я не хочу по сто раз про одно и то же повторять. Вечером все соберёмсяв кармане и обсудим сложившуюся ситуацию. Она не плохая, но всё равно ещётребуются усилия для того, чтобы окончательно со всем разобраться.

Мыразложили спальники в два слоя на полу и стали укладывать воскрешённых детей наних рядком, укрывая сверху.

Большинствобыли маленькими, видимо, возраст и сила организма тоже играли роль длявыживания в этих колбах.

Процессналадился, и Снежана с Аминой работали технично и быстро, оживляя детей как наконвейере.

Ещёпосле первого воскрешения, я тронул Амину своим щупальцем и подзаправил маной.Она благодарно скосила на меня глаза, но ничего не сказала. И потом я также еёпериодически подпитывал, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Управилисьдаже быстрее, чем я рассчитывал. Сбоев не произошло, воскресить удалось всех.Впрочем, я в Амине не особо сомневался.

Потомтаскали только оклемавшихся и ничего не понимающих детей в карман, в тёплыйкузов фуры. Там в основном остались только маленькие, те кто постарше, сиделина диванах в нашей комнате отдыха и только иногда отходили за шкафы, чтобыпомерить принесённую им одежду.

Постепенноодеть удалось всех, даже маленьких. С обувью было хуже, но тапочек хватало навсех.

–Ничего, что ваш склад пришлось заметно так обобрать? – спросил я у Маши.

–Он не наш, – удивилась та моим словам, – он общий! Это вообще твоя идея былазабрать всё это с собой. К тому же это ведь дети! Неужели мы для них будемжалеть барахло, которое на стеллажах пылится? Я думаю, для этого мы всё изагрузили в карман, чтобы использовать. Вот сейчас, как раз и используем. И,по-моему, очень эффективно!

–И не поспоришь! – улыбнулся я, – да, за последнее время я немного отвык откармана. Перестал чувствовать себя частью нашего коллектива. Мир такой опасныйи быстрый, что приходится постоянно перестраиваться, чтобы выжить. Я уже успелсколотить вокруг себя ещё одну компанию. Надеюсь, что все подружатся!

–Да там же половина наших! Раз они нашли общий язык с новенькими, то и мы тоженайдём! – рассмеялась Маша.

Язапустил трансформацию Карачуна в Иггдрасиль, но понятия не имел, как именноона будет происходить. Поэтому прямо сейчас оставаться здесь мне казалосьнебезопасно. Да, понятно, что кристалл не должен причинить нам вред, но ктознает, как будет проходить трансформация, и не станем ли мы жертвой несчастногослучая в результате неё?

Обдумавэто как следует, я всё же решил поговорить с Петей и переместить вход в карманподальше от горы на первое время. А то вдруг он опять окажется замурован втолще чего-нибудь, из чего мы не сможем выбраться? Кристалл может не хотетьничего плохого, а просто не поймёт, что замуровывает нас.

Вобщем, на мой взгляд, такой риск был неоправданным.

Когдамы шли сюда со Снежаной, я старался запоминать дорогу и вроде бы должен былнайти выход. Как только мы с Петей объявили, что собираемся делать, Топорсказал:

–Я с вами, это не обсуждается!

–Ха! – усмехнулся я, – пожалуйста! Я и не собирался спорить. У нас здесь неттакой строгой иерархии… вернее, есть Шторм со своими бойцами, у них иерархияприсутствует, – кивнул я в сторону лагеря бойцов, – но это отдельная от насгруппа, которая находится здесь по воле случая.

–Это, кстати, нужно обсудить! Нам пора бы уже и отчалить! – сказал Шторм,который слышал, что я говорю.

–Не спеши! – сказал я, – сначала нужно опрокинуть Орден и убить Паука.

–Пояснишь? – спросил Шторм.

–Не сейчас! – сказал я, – но мы всё это, естественно, обсудим. Эта тема слишкомдолго тянется и слишком много от всего этого проблем. Орден, это как опухоль,которую нужно удалить хирургическим путём.

–Хорошо! – кивнул Шторм и не стал продолжать разговор, видя, что сейчас у менядругие дела.

–Я с вами! – сказала Алиса, которая тоже держалась поблизости от меня, чтобыбыть в курсе.

–Наверное, было бы проще нам всем быть в кармане, чтобы Петю кто-то перенёс изэтого места по воздуху. Но, честно говоря, мне хочется пройтись, подышать,подумать. Так что я не против компании, главное, не приставать ко мне сразговорами. Общаться мы будем вечером, устроим большую сходку на диванах и всёобсудим. Я просто очень устал, но не физически, а морально. Так что я не противтого, чтобы с нами шёл любой, кто может держать язык за зубами, – сказал я.

–Тогда я пас! – махнула рукой Амина и ушла в сторону комнаты отдыха.

Явдруг обратил внимание на отдалённое тарахтение, которое раньше почему-то незамечал.

–Это что, генераторы? – спросил я удивлённо.

–Да, – сказал Шторм, – мы тут вовсю используем гуманитарку из фур. Досталигенераторы, а цистерна с горючкой у нас есть… в ней сейчас намного большеполовины, вот и пользуемся. А как мы, по-твоему, греем тёплую комнату? И дляпримусов тоже горючку используем. А далеко они, чтобы гул не мешал. От него сума можно сойти!

–Разумно! – кивнул я.

Мывыбрались из кармана и отправились в путь вчетвером. Рядом с Петей виселаверёвочка, привязанная к карману его куртки. Так что, взявшись за неё, можнобыло выбраться из кармана. Ну, или хотя бы выглянуть и сказать что нужно.

Ребятаприспособились!

Наулице уже заметно вечерело. Я вдохнул воздух полной грудью и понял, что он сталзаметно теплее, чем даже совсем недавно. Ещё одним косвенным свидетельствомэтого было то, что под ногами заметно хлюпало.

Ябыл снова в дублёнке. Она ко мне вернулась, и кто-то из девочек даже немногопочистил её, хотя и с относительным успехом. Я распахнулся, потому что быложарковато.

Когдамы немного отошли от Карачуна и принялись карабкаться по ледяным уступам накрай кратера, я обернулся и увидел, что вокруг неподвижной туши ужеобразовалось несколько озёр. Нам ещё повезло, что тот выход, которым мыпользовались, находился на возвышении, благодаря этому мы и выбралисьотносительно по сухому.

Пожалуй,решение уйти сейчас отсюда было очень верным и своевременным. Если эта гораначнёт сейчас интенсивно таять, то Карачун вообще может погрузиться в воду.Находясь в нём, мы можем оказаться, в той или иной степени заблокированы. А этосейчас было никому не нужно. Разумнее было сейчас отойти на некотороерасстояние и дать возможность Иггдрасилю немного трансформироваться. А там ужебудет видно, как быть.

Я,Петя и Топор упрямо спускались вниз с горы, постоянно поскальзываясь и падая.Промокли быстро и основательно. Алиса не стала играть в эти игры и спокойнолевитировала рядом. Я предложил Топору забраться в карман, ведь нет смысла всеммокнуть. Но он упрямо отказался, сославшись на то, что мне, в общем, тоженеобязательно это делать.

Ине поспоришь!

Номне сейчас была очень нужна именно такая нагрузка. Я был постоянно занят тем,чтобы не упасть, чтобы ещё сильнее не промокнуть, в общем, мозг был забитпростыми текущими проблемами. А все сложные вопросы ушли на второй план, вподсознание.

Воти хорошо, пускай там поварятся немного, пока я ничем серьёзным не занимаюсь.Бывает нужно, чтобы поработали глубинные алгоритмы мозга. Вообще-то, они всегдаработают, просто мы часто не отдаём себе в этом отчёта. И простая механическаядеятельность служит для этой глубинной работы отличным фоном.

Покачто никаких выводов и решений я не принимал, но почему-то с каждым шагом, скаждой минутой мне становилось легче. Хватка, которая держала меня внутри, какбудто ослабевала, и вместо неё приходила некоторая лёгкость сознания. Нет,проблемы не закончились и не отошли на задний план надолго. Но я чувствовал,что решение постепенно вызревает и скоро я его пойму.

Ясебя не торопил и не пытался побыстрее понять, что же я решу в итоге. В общем,некоторое представление и так было. Я просто хотел его переварить и убедиться вправильности принятых решений.

Уподножия горы нам пришлось идти по колено в ледяной воде, а иногда и по пояс.Когда генератор холода отключился, лето резко заявило о себе! Но никто нежаловался, только Алиса летала сверху и угорала над нашим упрямством.

Хотяскорее всего, упрямство проявлял только я, а остальным было как-то неловковключать заднюю и искать более лёгкий и удобный путь.

Нанекотором удалении от горы нам стали попадаться небольшие группы Йети. Онивыглядели… растерянными, другого слова и не подберёшь. Надеюсь, что этоненадолго, кристалл должен будет найти им занятие. Дел, по обустройству иохране прилегающей территории, будет полно!

Мывернулись на площадь, где раньше располагался наш лагерь.

Всёже какая классная штука этот Петин карман! У нас сейчас на расстоянии вытянутойруки находилась где-то около сотни человек, умеющих драться. Это если посчитатьвсех взрослых в кармане. К ним ещё можно добавить несколько десятков мертвецов Зои.А со стороны мы выглядели небольшой группой путешественников.

Да,конечно, грозный вид Топора придавал нам некоторый вес… но габариты ифизическая сила уже давно ничего не решают.

Когдамы уселись на бревно возле потухшего костра, уже стояли густые сумерки. Ещёнемного и станет совсем темно.

–Какой план? – спросил Петя.

–Залезем в карман все, будет большой совет, – сказал я, – поэтому и хотелосьвыбрать место, где вряд ли что-то случится за ночь. Но заходить будем, когдасовсем стемнеет. Если вдруг за нами кто-то наблюдает, он не должен понять, кудамы делись.

–Думаешь, за нами следят? – удивился Топор.

–Я не знаю, – честно признался я, – поблизости вроде бы никого нет, но я не могугарантировать, что где-то на дереве не закреплена камера. Паук послал меня сюдаи не думаю, что при этом пустил дело полностью на самотёк. Но это всё догадки,фактов у меня никаких нет.

Яне стал говорить про то, что прощупывал всю округу несколько раз и людейпоблизости не почувствовал. Скажи я об этом, и объяснять пришлось бы слишкоммногое, а мне этого сейчас совсем не хотелось. Я вообще некоторые свои козырине собирался раскрывать. Секрет, о котором знают слишком многие, уже не секрет.Предавать меня может никто и не хотеть, но ведь это может случиться по воле обстоятельств!Так что, кое-что я оставлю при себе, пока это будет возможно.

Алисаподошла и села рядом со мной. Немного поколебалась, но потом обняла меня.

–Я так рада, что ты жив! – сказала она совершенно искренне и по-человечески, –даже передать этого не могу! И прости ещё раз за Риту… мы честно пытались еёудержать!

–Да, – поддержал её Петя, – но не смогли… если бы мы хоть немного верили, что тыжив… ты пойми, после того боя мы потеряли не только тебя. Ещё Зою считалипогибшей, Борю тоже, Шторм потерял несколько десятков бойцов! Нам удалосьвырваться, но эти чёрные всё равно продолжали висеть у нас на хвосте. Ничего незакончилось! Все были очень подавлены, никто не ожидал, что всё можетобернуться так плохо! И Рита тоже находилась во всей этой атмосфере. Понятно,что личные переживания наложились на общую депрессию… в общем, она невыдержала. А мы… мы не справились, не смогли её удержать… прости!

–Я вас не виню, – сказал я, – если у вас сложилось такое впечатление, то оноошибочное. Я просто очень расстроен. И моё расстройство умножает то, что содной стороны, мне нужно срочно бежать её искать, надеясь, что она ещё жива… сдругой, груз нависших проблем, которые тоже нужно разгребать, потому что отэтого зависит очень много людей. Орден не успокоится, а он очень силён.

–Найти будет непросто, – сказал Петя, – я вот даже не представляю, как этосделать.

–Главное, начать, главное, попробовать! – сказал я, – ладно! Уже достаточнотемно, можем загружаться в карман.

Алисавстала первая, но я поймал её за руку.

–Лиса, я тоже рад! – искренне сказал я, – я очень тобой дорожу!

–Я знаю! – кивнул Алиса, мягко забрала у меня руку и немного суетливоотправилась с помощью Пети в карман. Не любила она демонстрировать чувства напублику. Но я всегда знал, что это вовсе не означает, что их у неё нет! Онабыла нестандартной фурией.

Внутримы переоделись в сухое и кинули клич, чтобы все собирались в комнате отдыха…хотя нет, не все. Бойцы Шторма в сходке не участвовали, был только он сам. Да идетям это было ни к чему. Все остальные собрались на диванах. Народу, надосказать, оказалось прилично. Я обвёл всех взглядом, встал и сказал:

–Думаю, не все знают, что такое Иггдрасиль. Это исполинский ясень, древо мира! –многие, услышав это, принялись недоумённо переглядываться, – понимаю, что вамкажется странным то, что я сейчас говорю… но я постараюсь разжевать свою мысль.Но начну с конца: «здесь будет город-сад»!

## 6. Совет


Явкратце рассказал историю о кристаллах, опустив ряд существенных подробностей.В голове всё время вертелась мысль, что людей вокруг как-то очень уж много