Надя Лахман
Непокорный трофей алого генерала

Глава

Название: Непокорный трофей алого генерала

Автор: Надя Лахман

Глава 1. Непокорный трофей

– Удел женщины – подчиняться мужчине, – голос мачехи ввинчивался в сознание, словно острый, ядовитый шип. – Если будешь хитрее, сможешь найти подход к алому генералу.

– И поэтому ты выбрала в качестве жертвенной овцы меня, а не свою родную дочь?

Рохана раздражённо звякнула браслетами, повелительным жестом велев служанкам удалиться.

– Ты забываешься, Амари. Был бы жив твой отец…

– Мой отец никогда не позволил бы отдать дочь захватчику в качестве рабыни.

– Я не стану говорить, что это твой долг. Ты всегда была непокорной, Имар слишком баловал тебя. Но прошу, подумай о своей младшей сестре! Малика слишком слаба, ей не выдержать рядом с этим… с ним.

В отражении зеркала я видела, как её всё ещё красивое лицо исказила болезненная гримаса, но она быстро взяла себя в руки. Даже подхватила с туалетного столика инкрустированный гребень и начала расчёсывать мои длинные чёрные волосы, чего не делала уже много лет.

– К тому же… Малика вчера вечером тайно сочеталась браком.

– Что?!

Я вскинула взгляд, не в силах поверить в услышанное. Она пошла даже на это, чтобы спасти свою дочь? Хотелось спросить: «А как же я?»

В сердце медленно проворачивался ржавый клинок, по новой разбередив старые раны. Отец женился на этой женщине сразу же после смерти моей матери, умершей в родах. Вскоре Рохана подарила ему ещё одну дочь, но меня так и не смогла полюбить, чётко проводя границу между своим и чужим.

Не удивлюсь, если через месяц Малика так же скоропалительно разведётся и даже останется чиста, не познав мужчину.

– За кого ты выдала её?

Мачеха проигнорировала мой вопрос, заставив напрячься. Что ещё она скрывает? Кто стал мужем моей сестры?

– Я знаю, что ты меня не любишь Амари, но позволь дать тебе материнский совет. Будь с варваром поласковее, не противься, и тогда он наиграется быстро и отпустит. А может, и вовсе даст тебе официальный статус. Подумай, какие возможности это открывает!

– О чём ты говоришь, Рохана? Я стану его наложницей, а не женой. Драконы женятся только на себе подобных, они ненавидят магов Востока, это известно всем.

– Наложницы тоже могут жить хорошо. А если постараешься и родишь ему сына, твоя жизнь изменится к лучшему.

Я невольно вздрогнула от подобной перспективы. Слишком хорошо знала, что происходит в гаремах, путь в которые мужчинам закрыт. Зависть, склоки, интриги, борьба за власть – лишь малая часть жизни, скрытой за высокими стенами.

Видимо, приняв мою задумчивость за согласие, мачеха продолжила, закалывая мне волосы сапфировыми заколками:

– Когда алый генерал со своими людьми прибудет во дворец, ты сделаешь всё, чтобы он выбрал тебя, и будешь исполнять любые его прихоти. Скажет раздеться догола и станцевать перед ним один из твоих танцев – станцуешь. Скажет лечь с ним в постель и раздвинуть ноги – раздвинешь. Главное, чтобы он остался доволен и не тронул никого из нас.

Я могла бы многое ей сказать, но промолчала – эта женщина знала, на какие болевые точки давить, и заранее решила мою участь. Отсюда и этот наряд кричащего цвета, и вызывающий макияж, и золотые украшения на шее, запястьях и в ушах, извлечённые по её приказу из фамильной сокровищницы. Меня выставляли как товар на прилавке, мимо которого не пройти.

Но… может ему всё же понравится другая девушка? А то, что алый генерал решил сделать своей игрушкой принцессу Санджара, и ради этого вторгся в наши земли, всего лишь нелепые слухи?

Зачем ему могла понадобиться я?

*****

В воздухе клубились восточные благовония из медных жаровен. Мраморный пол блестел, отражая золото солнечных лучей, проникающих сквозь ажурные решётки на окнах.

Вот уже час я стояла в шеренге знатных девушек, разодетых в разноцветные шелка и выставленных на всеобщее обозрение. Живое напоминание о том, что моя страна порабощена и уже никогда не будет прежней, отдавая своих дочерей на поругание захватчикам.

Рохана распорядилась, чтобы меня поставили первой, и теперь я буквально чувствовала взгляды, липнувшие со всех сторон: сочувствующие от женщин, раздевающие от чужих солдат. Алый генерал ещё не прибыл во дворец, даже этим демонстрируя свою власть над нами.

Чтобы хоть немного отвлечься, стала рассматривать замужних женщин, толпившихся у стены. Одним богам было известно, не захочет ли он отдать своим людям и их тоже, отняв у детей и мужей.

Взгляд выхватил знакомое лицо младшей сестры. Малика стояла у стены, отдельно от всех, пряча лицо и чёрные волосы за невзрачной полупрозрачной накидкой.

Без привычной подводки карамельных глаз, которыми она очень гордилась, и золотых украшений, она выглядела испуганной и бледной. Ей уже исполнилось восемнадцать – возраст, когда девушки традиционно выходили замуж и рожали своего первенца, но сейчас я дала бы ей не больше четырнадцати.

Сердце болезненно заныло: остановит ли это чужаков? Служанки шептались, что они делали с женщинами и девочками в захваченных городах страшные вещи.

– Склоните головы перед вашим новым повелителем, санджарцы, – раздался незнакомый рычащий голос, усиленный акустикой высоких расписных потолков. По тронному залу пронёсся полувздох полустон, рядом кто-то задушенно всхлипнул.

И стало абсолютно тихо.

Я и так стояла, держа спину ровно, но сейчас распрямилась до предела, как и подобает принцессе. И тут же почувствовала колкий взгляд, ввинчивающийся в затылок – не было сомнения, кому он принадлежал.

Со стороны входа в зал послышались шаги. Тяжёлые, уверенные, мужские. Их звук буквально раскалывал воздух, заставляя сердце стучать быстрее. Лишая дыхания. Забирая волю.

Пространство вокруг изменилось, напитываясь опасностью и древней, давящей силой, исходящей от него… Алого генерала.

Не человека.

Дракона.

Стук шагов раздавался всё громче. И чем ближе они приближались, тем шире распахивались мои глаза, в которых отражалось пламя сгорающих в войне городов.

Пожертвовать собой, чтобы спасти других. Добровольно стать шлюхой врага, пока не натешится. Может, отец был прав, когда говорил, что правители имеют куда меньше свободы, чем простые люди?

Обречённость душила, отдаваясь ударами барабанов в ушах. Перед внутренним взором плясали тёмные круги, и я вынуждена была опустить голову, пытаясь выбраться из пучины отчаяния. Не желая, чтобы кто-нибудь увидел мой страх.

И только потом поняла, что больше не слышу шагов, и подняла глаза, медленно скользя снизу вверх по начищенным до блеска высоким сапогам, мощным ногам в чёрных брюках и широкой груди, затянутой в алый генеральский мундир.

Я ожидала увидеть седого мужчину со шрамами, но ему было не больше тридцати – тридцати пяти. Лицо красивое, но какое-то хищное: с жёстким волевым подбородком, острыми скулами и сверкающими льдом глазами.

Это почему-то испугало сильнее всего.

– Ваша страна пала, – алый генерал не обращался ни к кому конкретному, но от его низкого голоса, в котором чувствовалась привычка повелевать, по спине пробежала дрожь. – Пограничные крепости разрушены. Те, кто посмел сопротивляться, мертвы… Все до единого.

Вымораживающий взгляд безошибочно нашёл советников отца во главе с Зарисом – смуглым, худощавым мужчиной с крючковатым носом: – Вы потеряли её потому, что не захотели бороться. А теперь я заберу самое дорогое, что у вас осталось. Сердце Санджара.

Он медленно двинулся вдоль ряда девушек, внимательно всматриваясь в их лица. Краем глаза я заметила, на лице Роханы досаду – генерал начал осмотр с противоположного конца шеренги, в которой я стояла.

Шаг. Ещё шаг.

Ладони вспотели от нервного напряжения, сердце колотилось где-то в области горла. Алый генерал был всё ближе. Мне казалось, я слышала, как девушки облегчённо выдыхают, когда он проходит мимо, так и не выбрав никого из них.

Пока не остановился напротив меня.

Тишина стала просто невыносимой, разгоняя внутреннюю волну паники до предела. Мужские пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову и смотреть прямо на него.

Я попыталась отшатнуться, не желая быть рабыней, которую рассматривает хозяин, прежде чем купить для себя. Упрямо встречаясь ледяными глазами, в которых не было ничего человеческого. Лишь обещание скорой расправы и неотвратимость.

Жёсткая линия губ дракона изогнулась в усмешке:

– Я забираю её.

Глава 2. Цена предательства

Никто не посмел ему возразить. Ни один мужчина в зале не встал на мою защиту, пока он отходил в сторону, будто точно знал, что никуда не сбегу.

Ладони сжались в кулаки – по ощущению до кровавых борозд, но я приказала себе успокоиться. Воспользоваться тем, что мне пока оставили свободу – возможно, эту ночь я не переживу.

Сам зал казался теперь чужим и враждебным, потому что на троне моего отца вольготно расположился алый генерал Вейран Холд. Чужак с серебристыми волосами и надменным лицом. Рядом с ним застыли военачальники в синих мундирах.

До этого я никогда не видела драконов, только слышала о них. Разное. Например, что они больше звери, чем люди, и подчиняются исключительно инстинктам. Непредсказуемы и опасны. Взгляд сам собой впился в хищные лица и тренированные фигуры, пытаясь найти подтверждение этим слухам.

Справа от генерала стоял широкоплечий мужчина с золотистыми волосами и ядовито-зелёными глазами, один из которых пересекал длинный, тонкий шрам.

По другую сторону были двое. Черноволосый молодой военачальник с острыми скулами и чётким профилем, больше похожий на резную статую из обсидиана, чем на живое существо. И дракон с волосами цвета меди и глазами, отливающими янтарём, который следил за залом с ленивой настороженностью хищника.

А потом… вперёд выступила мачеха.

– Владыка, приветствую тебя во дворце. Я жена покойного повелителя, Рохана, – она поклонилась. – Ты забрал себе старшую принцессу Санджара, но молю, сохрани жизнь мне и моей дочери Малике. Она очень молода и лишь недавно вышла замуж. Твои воины могут взять любую девушку из гарема, они будут рады подарить им свою любовь.

– И как же ты хочешь, чтобы я обращался с тобой и твоей дочерью? – голубые глаза дракона сверкнули льдом.

– Как и подобает нашему статусу. Позволь и дальше оставаться во дворце и служить тебе.

Я с негодованием отвернулась, не желая это слушать. Рохана могла бы попросить за всех женщин, но вместо этого запросила милости только для себя и Малики. Остальные, включая меня, её интересовали мало. А с наложницами и вовсе решила поквитаться.

Один за другим советники подходили к алому генералу, опускались на перед ним на колени и произносили клятву верности. Те, кто клялся служить династии Чандри, сейчас предавали её, чтобы сохранить свои жалкие жизни.

Трусы!

– Я не присягаю завоевателю, – Навир, один из старейших советников, стоял прямо перед троном с выпрямленной спиной.

Воцарилась звенящая тишина. Даже воздух вокруг застыл, став вязким, как мёд диких пчёл. Дракон со шрамом медленно повел головой, кладя ладонь на рукоять огромного меча.

– Ты сделал свой выбор, старик, – раздалось скучающе-равнодушное. – На рассвете… тебя казнят.

– Навир! – я бросилась вперёд, но меня перехватили чьи-то руки, резко дёргая назад.

– Принцесса Амари, – седовласый советник почтительно мне поклонился. – Я был счастлив и горд служить вашему отцу и вам, но пришло время уйти со службы. Да пребудут с вами и дальше милосердные боги.

– Нет…прошу… не трогайте его… – со слезами на глазах я наблюдала, как двое солдат выводят его из зала.

Алый генерал всё так же оставался неподвижным и смотрел прямо на меня. И в глазах его я увидела то, что заставило меня отшатнуться. Азарт. Холодный, мрачный, жаждущий крови.

– Ты с ума сошла… – только сейчас я поняла, что рядом, удерживая тонкими пальчиками накидку, скрывающую лицо, стоит Малика. Видимо, ноги сами привели меня к единственному родному человеку в этом зале. – Хочешь погубить не только себя, но и меня своей дерзостью?!

Сестра с опаской покосилась на драконов, которые сейчас о чём-то тихо переговаривались между собой.

– Отойди от меня, Амари, пока кто-нибудь из них не понял, что я твоя сестра… – слова полоснули по живому, но я всё же смогла ей слабо улыбнуться.

– Надеюсь, твой муж окажется храбрее других мужчин в этом зале и сможет тебя защитить.

Малика быстро отвела глаза, опушённые длинными ресницами, но тут же вновь зашипела рассерженной кошкой:

– У каждого из нас своя судьба.

Здесь она была права. Никто не знал, какая из двух принцесс нужна алому генералу, но мачеха сделала всё, чтобы обезопасить свою родную дочь. Интересно, если бы Малика стояла в шеренге рядом со мной, кого из нас двоих он бы выбрал?

И именно в этот момент свобода, которая у меня ещё оставалась, закончилась.

– Отведите принцессу в её покои, – взгляд алого генерала напомнил цепь, наброшенную прямо на горло. – Ей стоит подготовиться. Эта ночь будет долгой…

*****

Сидя на широкой террасе своих покоев, я смотрела на раскинувшийся внизу город, где жизнь текла своим чередом. Но только не для меня.

Торговцы вновь открывали двери лавок с товаром, поверив, что бесчинства солдат закончились – в армии Вейрана Холда царила жестокая дисциплина. К тому же… он уже получил своё. Сегодня днём советники единодушно признали его новым повелителем, взамен сохранив свои должности.

Если бы после гибели моего отца месяц назад они сплотились перед угрозой, а не начали делить власть, всё могло быть иначе! Но у Санджара не было наследника мужского пола, а девочки… просто расходный материал. Способ заключить выгодный союз, не более.

Служанки только что ушли, подготовив меня к ночи с алым генералом. Кожа мерцала, волосы были умещены ценными маслами, стекая до поясницы густой шелковой волной. Тончайшее шелковое платье цвета заката подчёркивало соблазнительные изгибы фигуры.

Пусть думают, что я смирилась, и доложат мачехе – мне это только на руку.

– Нам придётся ждать, Шайра, – я с тревогой посмотрела на солнце, медленно клонящееся к закату. – Уверена, что не ошиблась в зале. Это был он.

Чёрная пантера, лежавшая рядом, подняла голову, внимательно прислушиваясь к моим словам.

– Принцесса Амари, – в дверь бесшумно проскользнула Сита, старая служанка, служившая ещё моей матери. Несколько лет назад Рохана велела изгнать её из дворца из-за возраста, но я не позволила, оставив при себе.

– Что ты узнала?

– Вы были правы, он действительно здесь. В доме торговца тканями у западных ворот. Ваш жених прибыл тайно, без свиты.

Сердце учащённо забилось в груди: значит у Джамала есть какой-то план, чтобы меня спасти. Или был план, но он не смог его осуществить из-за усилившейся охраны дворца?

– Я должна увидеть его до заката.

– Это безумие, госпожа, – Сита покачала головой. – Дворец полон драконов, они патрулируют все входы и выходы, даже… тайные, – она опустила глаза.

Рохана. Я поверить не могла, что она выдала захватчикам то, что обычно тщательно скрывалось.

– Помоги мне, Сита. Прошу. Ты ведь прожила в этом дворце больше других. Наверняка есть выход, о котором моя мачеха не знает!

Казалось, служанка колеблется, её чёрные, как безлунная ночь, глаза смотрели не мигая.

– Есть один ход, которым давно не пользуются. Но прежде накиньте на себя одежду попроще и снимите украшения. И вот… – она протягивала мне крошечный хрустальный флакон, в которых обычно хранили масляные духи. – Используйте его только в случае, когда надежда умрёт окончательно, но не раньше.

Не было нужды спрашивать, что это такое.

– Как быстро он действует?

– Несколько минут. Его дала молодая королевская кобра.

– Спасибо, – я спрятала флакончик в расшитый лиф платья и, не сдержав эмоций, обняла старую женщину. – За всё. Прошу, позаботься о Шайре, если я… – голос меня всё же подвёл.

Пантера, будто почувствовав что-то неладное, зарычала, нервно забив хвостом о пол.

– А теперь идём.

У моих покоев не было охраны – драконы оставили нам часть традиций, по которым в гарем мог входить только один мужчина – повелитель. Видимо, считали, что слабые женщины не способны сопротивляться.

Тайный ход привёл в старую мраморную беседку, куда никто не ходил. Лишь отец иногда бывал здесь и подолгу сидел, глядя на журчащий фонтанчик в её центре. Говорил, что он напоминает ему голос Мираэль – моей мамы.

За разросшимися кустами жасмина в саду пряталась калитка, что вывела узкий переулок. Дальше был лишь город: с его шумными пёстрыми площадями, домами, украшенными керамической плиткой, извилистыми улочками и ароматами фруктов и пряностей.

Я шла, низко опустив голову и стискивая пальцами полы плаща. Перед внутренним взором, как наяву стоял алый генерал. Надменное, жёсткое лицо и леденящий душу взгляд, обещающий муки. Смертоносный и безжалостный зверь, которого бесполезно умолять о пощаде.

Но я помнила и другие глаза – тёмно-карие, тёплые. Благородные черты лица, нос с горбинкой. Тонкую улыбку, когда Джамал, принц Нихиры, приезжал к отцу, чтобы просить моей руки. Мы гуляли по саду, и он говорил, что очарован моей красотой. Сравнивал с редким синим цветком, что распускается лишь ночью под лунными лучами – ашварой.

Он поможет мне. Должен помочь – ведь я его невеста. Вскинув голову, увидела, что раскалённый диск солнце уже позолотил белоснежные резные купола дворца, и тут же поняла, что пришла в нужный дом.

Джамал нашёлся в одной из богато обставленных комнат. Полулежал на низком диване с разбросанными шелковыми подушками и с ленивым интересом наблюдал за молоденькой рыжеволосой наложницей, извивающейся перед ним в чувственном танце.

Ты правда думала, Амари, что он собирался тебя спасать? Слова застряли в горле, но я заставила себя пройти вперёд.

– Здравствуй, Джамал.

Мужчина молниеносно обернулся, вскакивая на ноги, полуголую девицу как ветром сдуло.

– Амари… Что ты здесь делаешь?

– Хотела спросить тебя о том же. Впрочем, это уже не имеет смысла.

Принц мог бы дать мне свою защиту, но вместо этого предпочёл просто наблюдать. Увидев его в тронном зале, была уверена, что он пришёл за мной.

Ошибалась.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Джамал нахмурился и шагнул вперёд, беря мои руки в свои.

– Ты не понимаешь. Я должен быть осторожным, чтобы люди алого дьявола меня не нашли. Мой отец велел ждать и ничего не предпринимать. Наша страна…

– Да, я помню. Нахира будет следующей, если он пойдёт дальше, – я осторожно высвободила пальцы, отходя к столику, на котором стояло блюдо с фруктами, сладостями и вином. Судя по всему, свой страх Джамал неплохо компенсировал женскими ласками.

Как я могла быть так слепа, поверив в любовь этого мужчины? Подарив ему свой первый поцелуй?

Не зря Шайра при каждой встрече пыталась наброситься на него, так что пришлось запирать её в покоях. И это, кстати, было одной из причин, почему я оттягивала замужество – Джамал наотрез отказался брать её с собой.

– Послушай… – Мужчина приблизился сзади, кладя руки на плечи и разворачивая меня. – Я люблю тебя, но сейчас нельзя действовать опрометчиво.

– О чём ты говоришь? Он возьмёт меня силой уже этой ночью!

– Ты преувеличиваешь. Уверен, алый генерал не воспользуется старой традицией брать на ложе дочь врага. Ни в одной из захваченных стран он не тронул девушек из семей повелителей. К тому же, говорят, у него есть невеста на родине.

– Кому и когда это мешало, – я вырвалась из мужской хватки, едва сдерживаясь. И всё же уйти просто так не могла, хватаясь даже за такую гнилую соломинку, как он.

– Мы могли бы пожениться прямо сейчас. Тайно. Пусть хотя бы на одну ночь у меня будет законный муж, а не палач.

– Это невозможно, – мой жених поджал губы и нахмурился. В комнате повисла тишина.

Но судьба уже всё решила за нас, давая мне последний шанс принять правильное решение.

Внутрь ворвался запыхавшийся нахирец, переодетый в местного торговца:

– Мой господин! Во дворце заметили исчезновение принцессы Амари! Ей нужно уходить.

– Тебе лучше побыстрее вернуться во дворец, Амари, – Джамал резко притянул меня к себе и торопливо поцеловал. – Обещаю, я что-нибудь придумаю. Мне просто нужно время.

Вот только я ему не поверила.

– Прощай, Джамал.

И добавила тихо:

– Надеюсь, что навсегда.

Глава 3. Когда ненависть сильнее страха

Преследователи были уже совсем близко. Я чувствовала это каждой клеточкой тела, отчаянно пытаясь спастись.

Ночные джунгли всегда полны разнообразных звуков: криками потревоженных птиц, осторожными шорохами в кустах, раскатистым рыком хищников, вышедших на охоту. Сейчас… в них царила полная тишина, и от этого становилось только страшнее, как будто меня преследовали не люди, а тени.

Несколько дней пути не прошли даром даже для меня, прекрасно знающей эту местность благодаря отцу – правителю Санджара. Тончайшее шелковое одеяние превратилось в лохмотья, бирюзовые туфельки из парчи стали серыми от пыли и порвались.

Он бы никогда не отдал меня варвару.

Мысли об отце вновь горечью разлились в душе, и я из последних сил рванула вперёд – туда, где сквозь кроны огромных деревьев показался просвет.

Если повезёт, я успею оторваться от них и добраться до старой дороги, ведущей в Рашмиру – соседнюю страну. Она заброшена вот уже сотню лет, а отдельные участки и вовсе полностью поглотили джунгли.

Но мало кто знал, что у этой дороги есть свои секреты – тоннели, идущие глубоко под землей. Отец открыл мне её тайну, когда брал с собой на охоту в последний раз, как будто предчувствовал свою скорую гибель.

Войскам алого генерала здесь точно нечего было делать. «Если только он лично не отправился за мной в погоню или не отправил своих военачальников», – подумалось мне, пока я пробиралась через густые заросли, прислушиваясь к зловещей тишине вокруг.

Увы, мне не повезло. Это была не дорога, а лишь крохотная поляна, со всех сторон окружённая деревьями. Призрачный свет луны, падая сверху, серебрил траву и деревья на ней, и тогда я увидела их…

Шестеро в чёрных одеждах и с масками на лицах бесшумно выступили из тени, окружая меня со всех сторон. Не было сомнений, что это не люди алого генерала – его солдаты носили совсем другую форму. Передо мной были санджарцы. Те, кто должны были служить и охранять свою принцессу.

– Предатели… – прошептала я с горечью, когда вперёд вышли двое мужчин.

На мои слова они никак не прореагировали, обездвиживая магией и крепко привязывая к растущему неподалёку дереву. Верёвку затянули так, что я едва могла дышать. Ноги и руки связали отдельно, чтобы не оставить ни единого шанса на спасение.

– Долго не простоите, принцесса Амари, – один из мужчин равнодушно завязывал хитрые узлы. – Либо первыми вас найдут и растерзают дикие звери, либо тот, кто гораздо страшнее их. И на вашем месте я бы молился о первом варианте. Алый генерал не простит вам бегства.

Я даже не обратила внимания на грубые прикосновения, хотя в другое время за такое ему отрубили бы руки. Просто смотрела на того, кто всё это время оставался в тени. Высокого мужчину, чьё лицо полностью скрывала маска, оставляя в прорезях только глаза.

В груди медленно проворачивался раскалённый клинок горечи и боли, потому что я узнала его. Кажется, мою судьбу предрешили с самого начала. Была ли случайной гибель отца? Теперь я уже ни в чем не была уверена.

Вскинув голову, я смотрела на мужчину с презрением, на которое только способна дочь правителя Санджара. Тот не выдержал и отвернулся.

– Трус!

– Уходим, скоро дракон будет здесь.

Мужчины проверили крепость узлов напоследок и, повесив мне на грудь какую-то табличку, скрылись в зарослях, повинуясь кивку своего нанимателя и… моего уже бывшего жениха.

Сколько я так стояла, не знаю. Мне казалось, что из темноты за мной наблюдают светящиеся глаза хищников. Выжидают лучший момент, чтобы напасть.

Джунгли вновь постепенно наполнились разнообразными звуками, говоря, что наёмники уже далеко. Чёрная ночь подёрнулась дымкой рассвета, но едва ли я различала, что происходит вокруг. Сказывались несколько суток без еды и сна и верёвки, нещадно впивающиеся в тело.

Я то выныривала в пугающую реальность, стоя привязанной к дереву, то вновь погружалась в бредовое состояние, где всё было иначе. Шайра, нервно бьющая длинным хвостом о мраморные плиты и наблюдающая за солнечными зайчиками на полу. Улыбающийся отец, когда я приходила к нему, чтобы продемонстрировать новый разученный танец.

– Отец…

Когда рядом послышался какой-то треск, даже не подняла головы. Кто бы там ни был, он пришёл, чтобы оборвать мои страдания и освободить.

– Кого я вижу? Неужели это сама принцесса Амари?

Я вскинула голову, пытаясь сфокусировать взгляд на говорившем. Синий военный мундир, длинные золотистые волосы и ядовито-зелёные глаза с вертикальными зрачками, один из которых пересекал шрам. Дракон.

Мужчина издевательски поклонился и оскалился, рассматривая меня в ответ.

– Табличка на твоей груди мне особенно нравится. Но, думаю, кое-что здесь явно лишнее… – Он шагнул вперёд, доставая из-за голенища сапога нож.

Сейчас я была даже благодарна богам за то, что они затуманили мне сознание, не давая сполна ощутить, в какой ужасной ситуации оказалась – одна с изголодавшимися по женскому телу солдатами.

– Что здесь происходит? – раздался неподалёку ледяной голос, заставивший вздрогнуть.

Алый генерал!

– Ты был прав, говоря, что девчонку сдадут свои же. Они оставили тебе послание, Вейн.

В поле моего зрения появились высокие мужские сапоги, начищенные до блеска. Сознание стремительно уплывало, норовя отправить в небытие, и я держалась на чистом упрямстве, желая понять, какую судьбу уготовили мне боги.

Чужой пристальный взгляд впился в моё лицо, обрамленное спутанными волосами, и сжал шею, как будто дракон мечтал свернуть её.

– Лучше убей.

От моих слов ледяные глаза стали совсем жуткими, вертикальные зрачки сузились до тонких игл.

Тишина вокруг лишь сильнее разгоняла внутреннюю волну паники, пока солдаты ожидали приказа предводителя. Кажется, я даже дышать перестала, мечтая только об одном – поскорее бы всё закончилось.

– Слишком красива, чтобы так просто умереть. В мой шатёр её. Отмыть и переодеть.

– Тебе повезло, – верёвки ослабли и меня подхватили чьи-то грубые руки. – Алый генерал сначала развлечётся с тобой, а уже потом убьёт.

Повезло?

*****

– Разденешься сама, принцесса, или тебе помочь? – уже знакомый дракон со шрамом на лице втолкнул меня в шатёр, разбитый в центре небольшого военного лагеря.

Хорин, правая рука алого генерала, как я теперь знала. Именно он вёз меня обратно в своём седле, жёстко пресекая попытки сбежать, хотя я пыталась. Снова.

За спиной военачальника маячили двое крепких солдат – не было сомнений, что они применят силу, если откажусь.

– Сама.

Была уверена, что Хорин останется и будет наблюдать, но он смерил меня нечитаемым взглядом и вышел, произнеся что-то резкое на своём языке.

Быстрее! Бросившись к пологу, с разочарованием увидела выставленную снаружи стражу – никто не собирался давать мне нового шанса на побег.

Походный шатёр генерала Холда на самом деле впечатлял. Пол застилали шелковые ковры, в углу стояло ложе, застеленное белоснежной бархатной шкурой. Рядом расположился низкий столик с серебряным блюдом с запечённым мясом с инжиром, запах которого заставил меня судорожно сглотнуть.

За резной ширмой обнаружилась бадья с водой, от которой поднимался пар с запахом сандала и иланг-иланга. Надо же, какая честь для пленницы!

Если не получилось сбежать, какой вариант ещё остаётся?

Быстро стянув с себя то, что раньше было роскошным нарядом, я с ужасом застыла, рассматривая табличку, которую с меня никто так и не удосужился снять.

«Личный трофей алого генерала».

– Какой же ты шакал, Джамал!

Почему я решила, что принцесса для него чем-то отличается от обычной рабыни, которую можно легко подарить или продать?

Воздух за ширмой был влажным и горячим, как дыхание зверя, когда я шагнула за неё и с головой погрузилась в бадью. Вода смывала страх, унижение и прикосновения чужих рук, но не могла смыть горечь предательства. Чем дольше я тёрла кожу, тем сильнее и глубже она въедалась внутрь.

Ничего уже было не изменить.

Отец когда-то сказал: «Бояться не стыдно, Амари. Стыдно позволить страху взять над собой верх».

Я повторяла эти слова шёпотом, как молитву, пока переодевалась в полупрозрачное пурпурное платье, которое мне оставили. Пока вытирала длинные волосы цвета воронова крыла, заплетая их в толстую косу, и смотрелась в небольшое зеркало.

Красива? Даже сейчас, с лихорадочно блестящими глазами и искусанными до крови губами, да. И… абсолютно не похожа на сестру.

Малика внешностью и характером пошла в мать. Хитрая, гибкая, податливая как воск. Похожа на изящную змейку с миндалевидными глазами и смуглой кожей.

Я полная противоположность ей – со светлой кожей и тёмно-синими глазами, доставшимися от матери-чужестранки, привезенной отцом из далекой страны. Слишком упрямая и своевольная.

Вот и сейчас в ладони был зажат крохотный флакончик с ядом. Сита сказала использовать его лишь в случае, когда надежда умрёт окончательно. Кажется, это время пришло.

Всего несколько капель отделяли от свободы, пока я медленно откручивала крышку в форме резного бутона цветка. В тяжёлых бронзовых лампах трещало пламя, метавшееся в стороны от лёгкого сквозняка.

Не бояться. Быть сильной.

Я помню, отец.

Полог шатра распахнулся слишком резко. В проёме, полностью загораживая его собой, возник высокий, широкоплечий мужчина. Если бы взглядом можно было убивать – я уже была бы мертва. В нем не было ни жалости, ни сомнения. Только холодная ярость зверя, что добыча посмела ускользнуть против его воли.

Инстинкт самосохранения требовал бежать и прятаться. Воздух вокруг наэлектризовался до предела, заставляя дышать через раз и лишь сильнее стискивать в пальцах флакон. Острые грани цветка впились в нежную кожу, но я этого даже не замечала.

Дракон медленно приближался, удерживая меня на крючке своих ледяных глаз. С грацией смертельно опасного хищника, крадущегося к своей жертве.

Шаг. Второй. Третий.

Движения, больше похожие на танец смерти. Мучительно. Страшно. Невыносимо. Нервы всё же не выдержали, заставив резко дёрнуться в сторону.

– Бах!

Сильное тело врезалось в меня, снося в сторону и прижимая к толстому деревянному столбу, на котором держался свод шатра. Дерево под лопатками жалобно скрипнуло, пока я пыталась оказаться хоть немного дальше от чужой подчиняющей близости.

И тут же вскрикнула, когда мои волосы намотали на кулак, заставляя запрокинуть голову. Мужская рука капканом упала на запястье, стискивая с такой силой, что я вынуждена была разжать ладонь. Флакон с ядом упал на ковёр и затерялся в высоком ворсе.

Острый взгляд прожигал насквозь, ни на миг не давая усомниться – он точно знает, что в нём было.

– Значит, ты решила сделать по-своему, принцесса… – раздался хриплый, низкий голос. – Приготовила для меня сюрприз.

Я не посчитала нужным отвечать – всё и так было очевидно. Впервые я видела алого генерала так близко, оказавшись вплотную к нему. Вдыхала его запах – ледяной мяты, стали и злости.

Полуголая, мокрая, с бесполезной магией. Абсолютна беззащитная перед ним. Только ненависть к этому мужчине разгоралась внутри всё ярче, не оставив места для страха.

– Если притронешься ко мне, клянусь, я тебя убью!

Зрачки дракона расширились, в их глубине вспыхнуло ледяное пламя, грозящее спалить меня заживо.

– Можешь начинать прямо сейчас.

Короткий миг, и мою руку отпустили, но лишь для того, чтобы поудобнее перехватить за талию, одновременно с этим впиваясь в губы требовательным поцелуем. Сминая их с безжалостной жадной яростью. Выбивая из груди весь воздух, пока я бессильно трепыхалась в его объятиях, как бабочка, пришпиленная к столбу.

Алый генерал просто брал то, что считал своим. Наказывал меня. Клеймил собой.

Миг, и поцелуй закончился, оставляя меня одну – тяжело дышащую, потрясённую. Давая короткую передышку. Дракон отступил на пару шагов и теперь рассматривал меня мерцающими в полутьме глазами. И по мере того как взгляд его скользил по моему телу, в нём всё сильнее разгоралось желание.

Тёмное. Необузданное. Дикое.

Миг, и он снова возник передо мной, но уже без мундира, в одной рубашке, расстёгнутой на несколько верхних пуговиц. Руки властно смяли мои бёдра, прижимая к себе все плотнее, в живот недвусмысленно упёрлась мужская твёрдость.

По шее скользили губы, прикусывая нежную кожу, и тут же обводя укусы языком. И вновь бесцеремонно вторгаясь в мой рот. Чувственно. Горячо. Порочно.

Сквозь пелену слёз я почувствовала, как меня подхватили на руки, относя на ложе и нависли сверху, заключая в ловушку из рук.

– Отпусти меня, животное! Можешь взять моё тело, но я никогда тебе не покорюсь!

Лицо дракона стало особенно хищным и пугающим, мышцы напряглись, как натянутая тетива.

– Смотри на меня, принцесса, – сильные пальцы стиснули мои щёки, вдавливая в подушки. – Что ты видишь?

Что? О чём он говорит?!

Замерев от ужаса, я смотрела в ледяные глаза с тонкими, как иглы, зрачками. Сквозь тёмное желание в них всё отчётливее разгоралось совсем другое чувство…

Лютая ненависть.

– Просто убей!

– Нет.

– Тогда что тебе нужно? – слёзы покатились по лицу, делая голос ломающимся и каким-то жалким.

– Тебя.

Мне показалось, что я ослышалась, и захотелось рассмеяться от абсурдности происходящего. Но уже следующие слова вернули обратно в пугающую реальность:

– Я всё равно сломаю тебя. Трофей, который сопротивляется, дороже того, что сдался без боя.

Глава 4. Первая ночь с алым генералом

Слова обожгли сильнее удара плети. За что так ненавидел меня алый генерал?

– Ты принадлежишь мне, принцесса, – раздался жёсткий, ледяной голос. – Я могу распоряжаться тобой, как захочу. Подумай об этом.

Это не было пустой угрозой – в статусе повелителя Санджара он действительно имел полную власть надо мной. Мог бросить в темницу, продать на рынке или отдать на потеху своим солдатам.

Но вместо этого уготовил другую пытку, сажая на длинную цепь возле себя. Хотел, чтобы я прочувствовала цену поражения и пришла к нему сама. Добровольно.

Никогда!

Чужак просто не знает, на что способно дикое животное, загнанное в угол. Рано или поздно оно перегрызёт цепь, отомстит обидчику и сбежит. Приучить его есть со своей ладони невозможно.

Я по-прежнему лежала на ложе, придавленная тяжестью мужского тела, и смотрела в глаза дракона, в которых билось ответное пламя. В этой части шатра царил полумрак, внешние звуки тоже исчезли. Были только я и он, отрезанные от всего мира. И ненависть между нами.

Ладонь генерала сместилась мне на горло, слегка сдавливая и заставляя дёрнуться в тщетной попытке освободиться. Вырваться из его захвата можно было только в одном случае: когда сам решит отпустить. Но генерал явно не собирался этого делать:

– Ты будешь приходить в мои покои, принцесса. Каждую ночь. И танцевать передо мной. Так, чтобы я остался доволен. И если мне покажется, что ты не стараешься или хоть раз повторилась…

Что?! Я не ослышалась?

Танцы в нашей стране исполняли только наложницы – для удовольствия повелителей и их гостей. Услаждая мужской взор красотой женского тела. Или… чтобы выведать нужные сведения. Распалённые мужчины чаще всего хотели остаться с понравившейся девушкой наедине, плавясь под её умелыми руками, как воск.

Я упросила отца позволить научиться им, потому что меня всегда завораживали гибкость и грация движений танцовщиц. Обещала, что танцевать буду только для своего мужа и ни один посторонний мужчина не увидит, как я это делаю.

Откуда этот варвар знает о них? Кто мог ему рассказать?

– Хочу, чтобы ты прямо сейчас показала свои умения.

От голоса, которым это было произнесено, внутри что-то ёкнуло. Более хриплый, чем раньше. Более смертоносный. То, как он смотрел на меня, не оставляло сомнений, для чего ему нужен этот танец.

Алый генерал кивнул на столик, где лежали сагаты – музыкальные пальчиковые тарелочки из латуни, которые я сразу не приметила. Танцовщицы надевали их на большой и средний палец руки, отбивая ритм и сопровождая танец звуком – мелодичным или, наоборот, резким, как щелчок.

И… отстранился, плавно перекатываясь в сторону и не делая больше попыток приблизиться. Но уже следующие слова заставили меня вновь напрячься:

– Выбери танец, которым ты соблазняешь мужчин. Если не хочешь, чтобы я придумал другой вариант с тобой развлечься…

Я всё же заставила себя подняться, краем глаза отмечая, что генерал пристально наблюдает за мной.

Старая рашмирийка, обучавшая меня, рассказывала, что движения могут отразить любую нашу эмоцию. Танец Расцветающей Ночи, о котором говорил дракон, был особенным среди всех. Каждое движение танцовщицы обещало мужчине наивысшее наслаждение её телом. Обещало отдаться ему.

Но я собиралась показать алому генералу только ненависть.

Вскинутые наверх руки, плавные движения бёдер, и я начала свой танец, стараясь не показать, что каждое движение причиняет боль. Грудь тяжело поднималась в такт нервному, тяжёлому дыханию, сагаты издавали тихий мелодичный звон. Тело помнило движения идеально – я была её любимой ученицей, которой она передала все секреты, что знала.

Не думать ни о чём. Забыть. Просто танцевать. Перед чужим мужчиной, не мужем. Ты сможешь, Амари. А дальше… найдёшь способ ему отомстить.

Лёгкие заполняли ароматы сандала и ледяной мяты, от которых начала кружиться голова, и внезапно потемнело в глазах. Каждый шаг гулом отдавался в висках. Движения убыстрились, прорываясь из моей кровоточащей души.

Изгибающиеся подобно лепесткам цветов руки – предательство тех, кого я считала близкими. Плавные покачивания бёдрами – любовь, в которую верила когда-то. Движения тонкими пальчиками – лживые слова, которых было слишком много.

В этом танце смешались стыд, гордость и боль принцессы Санджара. И я продолжала танцевать. Перед ним. Своим врагом.

Дракон за всё это время даже не шелохнулся, неотрывно следя за каждым моим движением. Мерцающие глаза смотрели хищно и опасно, губы были плотно сжаты, на скулах играли желваки. Он явно понял, что я обманула его и танцую совсем другой танец. Не страсти!

Мир перед глазами внезапно поплыл, и пол поменялся местами с потолком. Теперь я видела только медленно приближающийся высокий силуэт с серебристыми волосами. Заслоняющий собой свет. Возвышающийся надо мной, подобно огромной нерушимой скале.

Но… мне уже было не страшно. Сознание угасало, отправляя меня в спасительную темноту. Последнее, что я увидела – обжигающие льдом глаза дракона совсем рядом с моим лицом.

*****

Очнулась я резко, будто вынырнув из вязкой темноты. Сквозь отверстие на потолке пробивался мерцающий лунный луч. Сколько же я провалялась без сознания?

Тело всё ещё болело от верёвок и последующей долгой езды верхом, голова кружилась от голода. Приподнявшись на локтях, поняла, что лежу на мягкой шкуре, а сагаты с пальцев исчезли. Платье было в полном порядке, хоть и помялось – он меня не тронул.

Тишина в шатре казалась неестественной, только где-то в углу потрескивали угли в жаровне, отбрасывая на стены алые блики. Неужели дракон ушёл, оставив меня одну?

И тут же поняла, что ошиблась. В воздухе словно сгустилась опасность, и из полумрака выступило лицо с резкими, хищными чертами.

Алый генерал сидел в походном кресле и выглядел обманчиво расслабленным с наброшенным на плечи военным мундиром. Длинные пальцы лениво поигрывали с ножом – я заметила, как блеснуло в темноте острое лезвие. И судорожно сглотнула, наталкиваясь на взгляд – гипнотизирующий, мрачный.

– Наконец-то проснулась. Ешь.

Только сейчас я заметила, что на столике рядом стояли блюда, привычные для походного лагеря: лепёшки с маком, куски баранины, жареные на огне, миска риса с пряностями, горсть фиников и кувшин воды. Живот свело болезненным спазмом от голода.

– Если снова упадёшь в обморок, – равнодушно добавил дракон, – поедешь во дворец перекинутая через моё седло.

Этого я допустить не могла. Пришлось взять лепёшку и отломить маленький кусочек, стараясь жевать медленно и не наброситься на еду, как голодный зверь.

Под чужим пристальным взглядом есть было невыносимо. Ледяные глаза мерцали в полумраке, неотрывно следя за мной, хотя сам дракон оставался неподвижным. Как хищник, приволокший жертву в своё логово и просто наблюдающий за ней. А жертва с чего-то решила, что у неё есть шанс спастись, и не подозревает: она жива лишь потому, что хищник сыт.

Поняв, что больше не могу проглотить ни кусочка, я с сожалением отложила лепёшку и заставила себя посмотреть прямо на него.

– Что дальше?

Мне показалось, уголок рта Вейрана Холда едва заметно дёрнулся, но он проигнорировал вопрос, продолжая внимательно меня рассматривать.

– Какая у тебя магия, принцесса?

– У меня её нет.

– Неужели? – дракон подозрительно сузил глаза. – Твой отец обладал магией, а ты хочешь сказать, что его старшая дочь – пустышка?

Я отвела глаза, не зная, что ему отвечать. Моя магия впервые проявилась в день, который перевернул всю мою жизнь. И случилось это ровно месяц назад.

…С самого утра над дворцом Чанд-Махал висел раскалённый добела диск солнца, а воздух дрожал от зноя. Отец впервые за долгое время не взял меня с собой на прогулку, уехав с другими мужчинами. И теперь я стояла на террасе своих покоев, прислонив ладонь к глазам, и смотрела, как он скрывается вдали на своём любимом вороном жеребце – Калире.

Рассказывали, что Калир родился в ночь без луны, когда небо было чернее обсидиана, а ветер приносил песок из далёких мёртвых земель. Его мать погибла при родах, и жеребец встал на ноги сам – дрожащий, с огромными глазами, отражающими пламя факелов.

С юности он отличался диким, необузданным нравом, ни один конюх не мог к нему подойти без опаски для жизни. Люди шептались, что в крови коня живёт частица чёрного духа, убившего его мать.

Только правитель Санджара смог заставить его склонить непокорную голову. В тот день, когда правитель вошёл в конюшню, Калир не взбесился и не ударил копытом. Он просто стоял и глядел в глаза человеку, в котором признал равного по силе духа.

Смеясь, отец любил повторять: «Пока Калир не падёт, я тоже буду жить».

В тот день они оба не вернулись с прогулки, оказавшись на пути бешеного хищника, искавшего себе жертву…

Я помнила, как дрожащее марево зноя сменилось перед глазами кровавой пеленой. Яростным рыком в ушах. Криком отца, когда пал Калир, захрапев в предсмертной агонии. А потом… тишиной, нарушаемой лишь хрустом костей. Выворачивающим наизнанку, жутким.

Когда скорбная весть дошла до дворца, я встречала траурную процессию первой. Моя магия оказалась абсолютно бесполезной – я ничем не смогла помочь отцу.

Моргнув, прогнала воспоминания, и только сейчас осознала, что алый генерал всё ещё смотрит на меня и ждёт ответа. Призрачный свет луны, льющийся в отверстие сверху, освещал его силуэт, оставляя лицо в тени. Я видела только ледяные глаза, смотрящие в самую душу.

– Да… Я пустышка.

– Завтра во дворце состоится праздник, – Вейран Холд поднялся с кресла и направился в сторону выхода, больше не глядя в мою сторону. Как будто этим признанием я окончательно потеряла для него ценность.

Опустив глаза, почувствовала, как пальцы бессильно сжимают бархатный мех. Праздник в честь нового повелителя Санджара, на котором меня продемонстрируют, как личный трофей. Все во дворце увидят позор своей принцессы, которой выпала участь быть постельной грелкой врага. Никто не поверит, что он не тронул меня… пока не тронул.

– Кроме того, из Нахиры прибыл наследный принц.

– Джамал ещё здесь? – вырвалось у меня, и я поспешно прикусила язык.

Что ещё произошло те дни, пока я скрывалась в джунглях? Он ведь собирался просто наблюдать, как велел ему отец.

Алый генерал повернулся, изгибая губы в холодной усмешке:

– Разве ты не знала, принцесса? Он заключил договор о мире на моих условиях, чтобы спасти свою шкуру.

Пауза, последовавшая за этими словами, показалось мне бесконечно-долгой.

– И отдал тебя мне ещё до того, как пересёк границу. Добровольно женился на твоей сестре.

Глава 5. В клетке

Я чувствовала себя так, будто к шее приставили отравленный кинжал. Тонкое лезвие оцарапало кожу, и яд быстро проник в кровь, заставляя сердце биться в дёрганом, болезненном ритме.

Сестра предала меня.

Знала ли я, что мачеха настраивает Малику против меня? Да. Особенно в последнее время. Сейчас мне казалось, что началось всё именно с момента моего знакомства с Джамалом. Наследник Нахиры был молод и хорош собой – это была выгодная партия.

Получается… она заранее всё спланировала и решила нарушить волю отца?

Призрачный свет луны причудливыми тенями скользил по лицу алого генерала, отражаясь в глазах, мерцающих серебром. Вдруг почудилось, что передо мной изваяние из мрамора – холодное и непоколебимое, чуждое человеческому состраданию. Но, прежде чем успела что-то сказать, генерал ушел, оставляя меня одну.

Какое-то время я сидела неподвижно, уставившись в тускло тлеющие угли жаровни. До рассвета оставалось всего несколько часов. Если не хочу, чтобы меня повезли обратно во дворец, нужно брать судьбу в свои руки.

На столе по-прежнему тускло поблёскивал нож, оставленный генералом, но я приказала себе не думать, что это могло быть сделано нарочно. Быстро прорезала отверстие в толстой ткани шатра – достаточное для того, чтобы девушка смогла пролезть в него, и выбралась наружу с обратной стороны.

Лагерь ещё спал. В лунном сиянии белели силуэты палаток, по периметру горели костры, призванные отпугивать диких зверей. Солдаты сидели возле них, тихо переговариваясь.

Но мой путь лежал в другую сторону – там, где под пышными кронами деревьев разместили стреноженных лошадей. Одна из них фыркнула, стоило мне приблизиться, и дозорный, охранявший животных, что-то тихо произнёс на своём языке.

Сердце подскочило к самому горлу – в темноте я его не заметила и лишь чудом не попалась! Теперь нужно было незаметно увести лошадь, но как это сделать? От волнения пальцы с зажатым в них ножом подрагивали – не каждый день мне приходилось пробираться по вражескому лагерю, полному мужчин.

Через десять минут удача всё же улыбнулась. У одного из ближайших костров засмеялись, что-то крикнув дозорному, и тот направился к ним.

Двигаясь бесшумно, как тень, приблизилась к одной из лошадей, стоявшей дальше всех – тонконогому вороному жеребцу с миндалевидными глазами, и принялась распутывать ему ноги.

– Тихо, мальчик. Тихо. Идём со мной.

Жеребец покорно двинулся следом, пока я уводила его всё дальше от лагеря, то и дело поглядывая наверх. Огромные звёзды висели прямо над головой, раскинувшись на бархатном полотне неба. Среди них различила созвездие Алмазной Змеи: клиновидная голова с двумя яркими звёздами-глазами смотрела на запад, а узкий хвост указывал дорогу на восток – подальше от Санджара.

Что ждало меня там, я не знала, но и личным трофеем алого генерала становиться не собиралась. К тому же… мне больше незачем было возвращаться во дворец. Меня там никто не ждал. О Шайре не переживала, пантера найдёт меня сама.

Когда лагерь остался далеко позади, взлетела на лошадь, пятками посылая её в галоп. Коса растрепалась, и тяжёлые пряди били по спине, но я не обращала на это внимания, полностью отдавшись дикой скачке.

В какой-то момент мне показалось, что всё получилось. Впереди между двух отрогов гор, показалась серебристая лента дороги. Свобода была так близка, но…

Именно в этот момент я услышала тяжёлый, размеренный стук копыт за спиной. Мой преследователь не мчался сломя голову – он настигал меня с пугающей неотвратимостью.

Прижавшись к спине жеребца, которого назвала Кешан* (*Кешан в дословном переводе означает «тёмный, как ночь перед бурей»), я умоляла его бежать ещё быстрее.

Стук копыт за спиной раздавался всё громче, и уже через несколько минут громадный силуэт поравнялся с нами. Белоснежный жеребец взвился на дыбы, перекрывая дорогу, и Кешан заржал, резко дёргаясь в сторону.

Я успела только вскрикнуть, когда сильные руки подхватили меня в воздухе и перекинули через луку седла, как какую-то девку. И тут же начала вырываться, не желая сдаваться без боя.

– Отпусти меня, варвар!

Дракон лишь усилил хватку и перехватил меня поудобнее, заставив покраснеть от стыда. От возни воздушное шелковое платье пришло в беспорядок, приоткрывая больше, чем нужно. Тяжёлая лапища покоилась у меня на пояснице, с каждым шагом лошади смещаясь всё ниже и ощущаясь раскалённым клеймом. Он полностью контролировал моё тело, тогда как я оставалась абсолютно беспомощна.

– Думала, от меня можно сбежать? – звенящий тихим бешенством ледяной голос заставил прекратить бессмысленные попытки освободиться и замереть. – И что ты собиралась делать дальше, принцесса? Cоблазнять диких горцев?

Я не нашла нужным ему отвечать. Внутри всё горело от унижения и злости. Не было сомнений, что мне специально дали сбежать и почувствовать вкус свободы, чтобы потом безжалостно её отнять.

Ненавижу!

– Ты заплатишь за свою непокорность, – алый генерал пришпорил жеребца, и копыта застучали быстрее, унося нас обратно в сторону лагеря.

В этот момент я отчётливо поняла: везение закончилось.

*****

К моменту, когда он привёз меня обратно, на востоке уже виднелись розовые сполохи зари. Лагерь давно проснулся, шатёр собрали, вместо него приготовив новое место заточения.

Клетку.

Именно в ней, укреплённой на спинах двух лошадей, меня сейчас везли во дворец. Как редкую пойманную зверушку.

Воздух дрожал от жары, и золотая парча, наброшенная на решётку сверху, казалась не защитой, а наказанием. Размеры позволяли только стоять на коленях или сидеть – ни встать, ни выпрямиться не получалось.

Сквозь ткань я различала чёрные плащи драконов, густую пыль, поднимающуюся из-под копыт, и хищный силуэт впереди – генерала. Его белоснежный жеребец ступал уверенно и неторопливо, как хозяин по этой земле.

Иногда солдаты бросали на меня взгляды – оценивающие, раздевающие, жадные. И тогда я чувствовала, как по коже пробегает новые волны ярости и стыда.

Ненавижу его. Ненавижу их всех. Ненавижу себя за то, что не смогла убежать.

Из обрывков разговоров стало ясно, что людям Вэйрана Холда пришлось трое суток пробираться по джунглям, прежде чем один из отрядов нашёл меня. И теперь они предвкушали награду по возвращении во дворец – золото и женщин.

Грудь сдавило от отчаяния, будто внутрь вбили железный клин. Я вцепилась в прутья решётки до побелевших костяшек пальцев, убеждая себя, что это ещё не конец. Как только появится возможность, снова сбегу.

Алый генерал внезапно развернул своего огромного жеребца, направляя его ко мне. Как будто мог читать мысли и решил наказать даже за них.

Сжав зубы, я отползла в противоположный угол. Не хочу говорить с ним. Не хочу видеть это надменное лицо.

– Тебе идёт эта поза, принцесса, – меня обдало холодом. – Чем чаще будешь стоять в ней, тем быстрее научишься покорности и смирению.

Демонов дракон!

– А может, ты просто привык удерживать женщин исключительно силой? – я всё-таки не выдержала. – Боишься, что сбегут, если не посадить их в клетку? Или просто не знаешь, что делать со свободной женщиной?

Тёмная бровь дракона приподнялась. Взгляд медленно скользнул по моему лицу и растрёпанным волосам – неожиданно внимательный, острый.

– Свободная женщина и Санджар? Ты ничего не перепутала?

Да, в империи Алмаранд, откуда пришли драконы, считали, что женщины Востока имеют прав не больше, чем рабыни, и привыкли только подчиняться. Но не все мужчины были жестоки, бывали и исключения. Мой отец, например.

– Нет.

На мгновение между нами натянулась тонкая, почти невидимая нить: этот разговор напомнил мне танец. Обмен короткими фразами, как танцевальными па, чтобы проверить мастерство партнёра. Присмотреться к нему, понять, кто перед тобой, прежде чем сделать следующий шаг.

– Ты забыла ещё об одном варианте, принцесса.

– Каком же?

Мне действительно стало любопытно, так что даже позабыла, что не собиралась с ним разговаривать.

Дракон чуть подался в седле, сокращая между нами расстояние. Вновь заставляя дышать запахом проклятой мяты и острозаточенной стали.

– Иногда клетки нужны не только для того, чтобы в них запирать…

Пришпорив жеребца, он поскакал вперёд, оставив меня смотреть ему вслед.

Что он имел в виду этой фразой? Если не запирать, тогда что?..

*****

Солнце уже опускалось за горизонт, когда колонна пересекла ворота дворца. Меня везли прямо по главной аллее с фонтанами и пальмами – на потеху публике.

Последние пару часов я просто лежала, глядя на дрожащие пятна света над головой. Но, стоило услышать подобострастные голоса санджарцов, приветствующих своего нового правителя, поднялась и выпрямила спину, приводя волосы и одежду в порядок. Не хотела, чтобы мой народ видел меня сломленной.

Кто-то ахнул, когда ветер приподнял край парчи и под ней блеснула решетка с обхватившим её тонким женским запястьем. И это было только начало.

На мраморных ступенях стояли придворные и советники, разодетые в золото и шелка. На балконе с узорной решёткой я заметила закутанную в шелка фигуру Роханы.

Змея, выползшая насладиться зрелищем унижения падчерицы.

Лошади остановились, снаружи заскрипели ремни, когда солдаты начали опускать конструкцию на землю. Алый генерал спешился. Тяжёлые, чеканящие шаги приближались, натягивая нервы до звона.

Ближе. Ещё.

Каждый шаг отмерял секунды до неизбежного: сейчас мне придётся выползать на коленях и мой позор увидят все.

– Снимите покрывало, – раздался короткий приказ.

Парчу сорвали. Закатное солнце ударило прямо в глаза – ослепляющее, оранжево-алое.

– Выходи.

Всё то время, пока я выбиралась из клетки, вокруг стояла оглушительная тишина. Люди просто смотрели: кто-то с сочувствием, кто-то упорно отводил взгляд. Презрение тоже было, и именно это ударило больнее всего.

Но я заставила себя вскинуть голову, ни на мгновение не опуская глаза. Пусть смотрят. Пусть осуждают.

– Около покоев принцессы поставить стражу, – генерал раздавал резкие указания, пока я продолжала стоять с выпрямленной спиной, чувствуя, как в меня впиваются тонкие иглы-взгляды. – Через два часа я хочу видеть её на празднике. Если откажется – приведите силой.

Глава 6. Праздник во дворце

Генерал Холд сидел, развалившись на троне, словно всегда был хозяином во дворце. Его руки небрежно лежали на подлокотниках, серебристые волосы рассыпались по плечам, контрастируя с алым мундиром.

Цвет власти, силы и… крови.

Но расслабленная поза совсем не сочеталась с пронзительным взглядом, которым он прожигал тронный зал. Здесь всё принадлежало ему.

Даже я.

Особенно я.

Место мне выбрали соответствующее – низенькая скамеечка, обитая бархатом, у его ног. Его личный трофей.

Я судорожно сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели, когда меня под охраной ввели в тронный зал. Ты заплатишь за это, Вейран Холд! Рано или поздно – заплатишь.

Генерал тем временем медленно повернул голову в мою сторону, и губы его тронула холодная усмешка. От него явно не укрылось, о чём я сейчас подумала, а взгляд словно говорил: – Что ты теперь будешь делать, принцесса?

Выдохнув и собравшись с мыслями, я гордо прошествовала вперёд и уселась на скамеечку. Запоздало пришла мысль, что, возможно, не стоило надевать нарядное платье с открытой спиной. В нём я ещё больше притягивала к себе взгляды придворных. И… не только их.

Двери распахнулись, и в зал вошёл Джамал со своей свитой, заставив меня невольно вздрогнуть. Как будто эту сцену я уже видела не так давно.

В тот день мы с Маликой стояли за резной решёткой и хихикали – наследный принц Нахиры, идущий к трону отца, оказался красивым мужчиной.

– Его глаза похожи на чёрные бриллианты, – восхищённо прошептала сестра. – Амари, он посмотрел прямо на нас!

– Он не может знать, что мы здесь, – я рассмеялась, заметив, что принц действительно вскинул голову, как будто мог нас увидеть. – К тому же он приехал не свататься, а привёз послание от своего отца. Я слышала разговоры слуг.

– Откуда им знать, – Малика надулась. – Во дворце так скучно, дай мне хотя бы помечтать.

На удивление она оказалась права. На следующий день, когда я гуляла в саду, меня укусила малати – маленькая ядовитая змея, живущая среди цветков жасмина. Укус её не смертелен, но может надолго уложить в постель даже крупного мужчину.

Я помнила только острую боль, кольнувшую палец и тонкое бледно-зелёное тело, быстро скрывающееся в листве. Перед глазами всё потемнело, ноги ослабли.

Дальше… почудилось, как меня подхватывают сильные руки и куда-то несут. Когда пришла в себя, Лияна, моя служанка, смущаясь и краснея, сообщила, что меня спас Джамал, быстро удалив из ранки яд. По счастливой случайности, он в то утро тоже гулял в саду и услышал мой вскрик.

Через три дня принц попросил моей руки…

А ещё через несколько месяцев предал.

– Повелитель Санджара, – Джамал остановился напротив трона, намеренно меня не замечая. Теперь я была пустым местом – рабыней, которую он не удостаивал даже взглядом. – В честь мирного договора, заключённого между нашими странами, позвольте преподнести вам дары.

Он щёлкнул пальцами, и его люди стали затаскивать сундуки.

– Прежний повелитель совершил много ошибок из-за своего упрямства, но я уверен – теперь всё позади. Моя семья благодарит вас за оказанную милость.

Как он сказал? Ошибок? Упрямства?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Жалкий пёс! Не ты ли лебезил перед моим отцом в этом самом зале?

Из-за спины принца вышла тоненькая фигурка в тёмном одеянии и лёгкой вуали, оставляющей открытыми только глаза. Моя сестра Малика по традиции сопровождала мужа, но оставалась в его тени.

Удивило меня другое. От кого ей теперь прятаться, если об их союзе объявили официально? И почему она не в одном из своих любимых ярких платьев и без косметики на лице?

Алый генерал слушал распинающегося Джамала с надменно-скучающим лицом. Но я то и дело чувствовала затылком его давящий взгляд. Он медленно скользил по моей спине, ощущаясь горячим касанием. Вниз по позвоночнику и изгибам талии, и снова вверх, к оголённым плечам.

В воздухе словно сгустились опасность, страсть и желание. Перед мысленным взором возникла картина. Длинные пальцы мягко скользили по коже, утягивая за собой платье. Обнажая меня перед ним телом и душой. И этот голос с жёсткими стальными нотками, от которых леденела кровь.

…сломаю тебя…

…эта поза тебе идёт…

Я вздрогнула, почти наяву ощущая то, что стояло перед глазами. Не было сомнений, что рано или поздно это произойдёт – когда ему надоедят мои танцы. Но к тому времени, как это случится, я буду уже далеко от дворца.

Двери вновь распахнулись, впуская стайку танцовщиц из гарема, похожих на ярких экзотических бабочек в своих шелковых одеяниях.

Танец начался как поклон мужчине-повелителю: медленные волны тел, плавные движения рук. Музыка лилась трогательными переливами, позвякивание браслетов нежно вливалось в её такт. Но каждая секунда делала движения бёдрами всё откровеннее, заставив меня закусить губу.

Это не был красивый Танец Расцветающей Ночи. Это был танец вожделения и похоти, призванный распалить в мужчине самые низменные желания. Наложницы танцевали его перед повелителем, оставаясь с ним наедине, чтобы ночь была долгой и жаркой.

Рохана сошла сума?

Я метнула гневный взгляд на мачеху, и её медовая улыбка с привкусом яда сказала мне больше любых слов. Она приказала танцевать его не случайно, хотела, чтобы чужаки возбудились.

Или… только один из них?

В зале становилось всё жарче: извивающиеся девичьи тела в откровенных нарядах, ласкающие себя руками, масляные взгляды мужчин. Чувственные стоны танцовщиц смешались со звуками флейты, думбека и принца экстаза* (*музыкальные инструменты).

Обернувшись, я заметила военачальников генерала, застывших неподалёку. Лица у всех троих драконов были каменными, но глаза! О боги! Мне захотелось зажмуриться и проснуться, чтобы этот кошмар оказался сном.

Алый генерал, до этого сидевший неподвижно, резко подался вперёд. Черты лица стали хищными… опасными. Вертикальные зрачки сужались и расширялись, и выглядело это жутко. Так смотрят на врага, чью жизнь скоро оборвут.

Девушки продолжали танцевать, ничего не замечая. Музыка усиливалась, становясь всё более ритмичной, томящей, зовущей.

«Это конец», – промелькнуло в сознании, когда убийственный взгляд отвлёкся от танцовщиц и упёрся в меня.

*****

Дракон молча, не говоря ни слова, поднялся с трона. Беспощадная нечеловеческая мощь волнами расходилась по залу, заставив танцовщиц, наконец, прекратить свой танец. И теперь девушки дрожали и жались друг к другу, не понимая, чем могли прогневать его.

Рохана благоразумно скрылась из виду. К повелителю Санджара кинулись слуги, но ледяные глаза повелели им исчезнуть и снова упёрлись в меня.

Но на место страха практически сразу пришла злость. Что такого я сделала, чтобы бояться? Я вообще мало что понимала – ровно до того момента, как меня не схватили за запястье и поволокли прочь из зала.

– Куда ты меня тащишь?! – воскликнула, пытаясь поспеть за размашистым шагом генерала. – Пусти! Я никуда не пойду с тобой, варвар!

Cтальная хватка на запястье только усилилась. Мелькали коридоры дворца, светильники из цветного стекла, бархатные портьеры. Шелковое платье путалось в ногах.

– Ты не имеешь права! – я захлебнулась словами, когда меня втолкнули в до боли знакомую комнату и с грохотом захлопнули за спиной дверь.

Мозаичный пол, мебель из эбенового дерева, огромная кровать под балдахином – это были покои моего отца. Теперь они, очевидно, принадлежали ему.

Под моим напряжённым взглядом Вейран Холд прошёл вперёд и уселся в кресло, широко расставив ноги.

– Станцуй для меня тот танец, что танцевали они. Это приказ.

Он хочет получить свой танец? Именно этот?!

Я смотрела на дракона, а он на меня. Шелковое одеяние цвета спелого граната обтягивало тело, соблазнительно подчёркивая изгибы, которые сейчас предпочла бы скрыть. Уступлю один раз – дальше будет только хуже. Даже я, не особо сведущая в отношениях с мужчинами, это прекрасно понимала.

Пауза затягивалась. Ледяные глаза всё ярче полыхали в полумраке, неотрывно следя за мной.

– Нет. Я не буду его танцевать.

– Ты не в том положении, чтобы упрямиться, принцесса. На твоём месте любая бы старалась добиться моего расположения. И делала это с радостью и со вкусом.

Сказано было с явным намёком, и это стало последней каплей.

– Ты можешь посадить меня на цепь или взять силой. Можешь сидеть на троне моего отца. Но тебе не стать моим повелителем! Никогда тебе не покорюсь!

Кажется, я всё же перегнула палку. Глаза генерала опасно сузились, на скулах заходили желваки. Он спокойно отставил бокал, что до этого держал в руках, поднялся с кресла и медленно двинулся на меня.

Шаг, второй, третий.

Захотелось позорно сбежать и спрятаться, но всё, что я сделала – попятилась назад, пока не упёрлась бёдрами в стол. Дальше отступать было некуда.

– Покоришься, – жёсткая самоуверенность в словах не оставляла сомнений в том, что он прав. – Ты еще не поняла, что решаю здесь только я. А ты подчиняешься моим приказам.

Алый генерал остановился напротив. Нависая надо мной, давя морально. Даже сквозь мундир угадывался напряжённый рельеф мышц зверя, готового к броску. Вертикальные зрачки слегка пульсировали – я буквально кожей ощущала исходящую от него холодную ярость.

– Скоро ты придёшь ко мне сама…

Что? Я не ослышалась?

– Потому что я всегда получаю то, что хочу.

– Ты слишком высокого мнения о себе! – меня всю трясло. – Принцесса имеет право…

Успела только вскрикнуть от неожиданности, когда меня вздёрнули вверх и усадили на стол. Лицо генерала, обрамленное серебристыми волосами, оказалось опасно близко к моему. Надменное. Хищное. И одновременно с этим по-мужски красивое.

Стальные пальцы обхватили щиколотку, неторопливо ведя по ноге вверх и утягивая за собой платье. Играя, провоцируя, наслаждаясь замешательством и страхом. Совсем как в кошмарном видении, которое я видела в тронном зале. Ледяной огонь в глазах разгорался всё ярче.

– Что ты теперь скажешь о своих правах? – раздался хриплый шёпот у моего уха.

Я замерла, понимая, что сейчас им движет вовсе не желание наказать, а совсем другое желание.

– Так что, принцесса?

Сейчас или никогда. Нужно выяснить правду, зачем ему нужна именно я. Как-то отвлечь, быть может. Дальше… буду действовать по обстоятельствам.

– Отец учил меня, что истинный повелитель всегда милосерден, – мой голос звенел от волнения. – Учил быть достойной звания принцессы. Я ни в чём перед тобой не виновата и не заслужила подобного обращения.

– Неужели?

Наши взгляды столкнулись вновь, выбивая из груди остатки воздуха. Вейран Холд смотрел невыносимо-пристально, но я при всём желании не могла разгадать выражение его глаз. Просто чувствовала: между нами что-то происходит в этот самый момент.

Что он имел в виду? Его я точно увидела впервые во дворце, такую встречу забыть было бы сложно.

Прежде чем успела что-то сказать или спросить, генерал отстранился и направился прочь. Входная дверь захлопнулась – он просто ушёл, оставив меня одну.

Инстинкты требовали немедленно бежать, пока он не передумал и не вернулся. Но, вопреки всему, я осталась на месте, растерянно скользя взглядом по знакомым покоям.

Отец, что же ты скрывал от меня?

Глава 7. Подслушанный разговор

Тишина, разлившаяся по дворцу, казалась пугающей. Стражи, обычно стоявшие у дверей покоев, исчезли, а с ними и ощущение защищённости. Оставалось надеяться, что до гарема я смогу добраться без приключений.

Надеялась я зря.

Впереди мелькнула какая-то тень: женщина, закутанная в шелка, быстро удалялась по коридору, явно стараясь остаться незамеченной. Но она могла бы не прятать своё лицо: едва-уловимый шлейф духов с нотками мускуса безошибочно выдал Рохану.

Что она здесь делает в такой час?

Теперь я двигалась абсолютно бесшумно, стараясь держаться в тени. Рохана свернула за угол, я за ней. И едва не вскрикнула от неожиданности – мачеха стояла прямо за поворотом и дожидалась меня.

– Амари. Что ты здесь делаешь? – женский голос обволакивал, как растопленное масло.

– Хотела задать тебе тот же вопрос, – холода в голосе скрыть не удалось, как ни пыталась.

– Я направлялась помолиться.

– В мужской части дворца?

– Слабой женщине нужно искать милость богов там, где они её услышат. Не важно, в каком месте это произойдёт.

Внутри всё закипело от ярости. Очевидно, что эта женщина продолжает плести интриги даже после смерти моего отца. Разве того, что с нами уже произошло, ей мало?

Она была единственной женой правителя Санджара и чётко следила, чтобы ни одна наложница не проводила с ним больше одной ночи. Не терпела конкуренции, умело убирая соперниц с дороги. Но это было скорее исключение из правил.

Говорили, что у правителя соседнего Джейпура, чьей дочерью являлась Рохана, было несколько жён и два десятка детей. И только богам известно, какой ценой она и её мать удержали своё влияние во дворце и выжили.

Другим повезло меньше.

– Зачем ты заставила наложниц танцевать его? Девушки оказались абсолютно беззащитны перед десятками возбуждённых мужчин, не говоря уже о том, что ты опозорила нас. Танец видели приглашённые гости и…

– Я всё делаю ради тебя, Амари, – Рохана быстро приблизилась, касаясь моей щеки узкой ладонью. – Ты должна быть гибкой, как лоза, если не хочешь, чтобы мужчины тебя сломали. А страсть ненадолго делает их слабыми.

– Выставить меня напоказ, как игрушку ты называешь гибкостью? Тайком выдать замуж Малику за моего жениха? – я с негодованием стряхнула её руку и отстранилась.

– Это называется умением выживать, но ты слишком молода, и вряд ли меня услышишь. Когда погиб Имар, я запретила себе плакать. Знала – если не удержу влияние во дворце, меня уничтожат. Так погибла моя мать. Так погибают все слабые женщины. А что касается Джамала… за него всё решил отец.

– Я не стану такой, как ты, – сглотнув, я отступила ещё на один шаг, думая о том, как мало, однако, знаю. Почему правитель Нахиры внезапно передумал и выбрал для своего сына Малику вместо меня?

Да что со мной не так?

Вряд ли Рохана ответит на этот вопрос.

– Однажды ты поймёшь, что мужчина вроде алого генерала – твой единственный шанс. Смирись с этим и подчинись его воле. Будь ласкова, исполняй, что он просит, не зли. Другого будущего у тебя не будет.

Внутри будто всё оборвалось. Я просто смотрела вслед удаляющейся женщине, сжимая кулаки, и чувствовала, как гнев вновь переполняет душу. Ни на минуту не поверила, что она приходила сюда молиться или ей двигало желание мне помочь.

Но кое-что можно было понять и без всяких слов.

Чёрные волны волос, умащённые драгоценными маслами, глаза, подведённые кайялом, тяжёлые рубиновые серьги в ушах… Если сопоставить это с тем, что она перестала носить положенный траур, получалось…

– Змея! Твои речи полны ядом, Рохана!

Резко развернувшись, уже собиралась направиться к себе, когда на моём запястье сомкнулись костлявые, цепкие пальцы, утягивая куда-то в темноту за гобелен.

– Отпусти меня!

– Тише, это я, моя госпожа…

– Сита?!

– Идите за мной. Вы должны это увидеть.

Старая служанка уверенно вела меня какими-то одной ей известными тайными коридорами, пока мы не оказались в небольшой нише, скрытой за ажурной каменной решёткой. Сквозь отверстия пробивался призрачный свет луны, где-то едва слышно журчал фонтанчик.

Сита приложила палец к губам, сделав мне знак приблизиться к решётке. И, стоило посмотреть, что там, снаружи, как я едва не задохнулась от ужаса.

Буквально в шаге от меня стоял алый генерал, опираясь ладонями на каменные перила балкона. Серебристые волосы едва заметно развивались на лёгком ветру и мерцали в свете ночного светила. Тонкая ткань рубашки обтягивала широкие плечи и мощную спину, образуя идеальный мужской треугольник.

Со своего наблюдательного пункта мне был прекрасно виден его чеканный, хищный профиль и тёмные брови вразлёт, сейчас отчего-то нахмуренные.

Красота этого чужака была холодная и безжалостная. В ней не было ни тепла, ни сострадания. Рохана намекала на то, что женское смирение перед мужчиной – одна из форм власти, но вряд ли это сработает с ним.

И первые же слова, произнесённые алым генералом, это подтвердили…

*****

– Ты разобрался с тем стариком из совета? – донёсся до меня его бесстрастный голос.

– Да. Сделал всё, как ты просил.

К моему ужасу, алый генерал был на балконе не один: из тени выступил высокий силуэт, в котором я узнала Хорина.

– Прекрасно.

Он сказал прекрасно? Навир служил нашей династии много лет, а до этого его отец, и отец его отца. Так алый генерал награждает за достоинство и преданность? Смертью?

– Что с остальными?

– Каждый получил то, что заслужил.

Чужак со шрамом говорил так, будто имел право казнить или миловать. Впрочем… у него оно, наверное, действительно было.

– Восточные народы известны своей любовью к плотским утехам, – цедя слова по буквам, произнес генерал. – Называют нас варварами, но сами погрязли в разврате и лжи. Держат своих женщин в гаремах, как скот. Милость повелителя заменяет им свободу.

– По-моему, их это устраивает. Разве ты видел здесь тех, кто молил о пощаде? Или был против подарить свое тело солдатам?

Меня внутренне передёрнуло от того, как цинично прозвучали эти слова. Чужакам не нравятся традиции Санджара, однако они охотно пользуются нашими женщинами, когда захотят.

– Единственные, кто посмели возразить мне – дряхлый старик и девчонка.

– Но согласись, девчонка оказалась лакомым кусочком, такую будет приятно приручить. – Хорин лениво, очень по-мужски усмехнулся. – Или ты уже передумал забирать её себе?

Я затаила дыхание. Неужели сейчас услышу, зачем понадобилась ему на самом деле?

– Ты забылся, Хорин, – в голосе генерала послышалась скрытая угроза. – Мои планы не изменились.

– А если принцесса заартачится? Мне показалось, отец ни во что её не посвящал.

О чём. Они. Вообще. Говорят?

Покосившись на Ситу, увидела, что глаза старой служанки загадочно мерцают в темноте, и снова обратилась в слух, стараясь не упустить ни единого слова.

– Это не важно. Чем быстрее принцесса усвоит, что принадлежит мне, тем лучше для неё. Только так, и никак иначе. Уже завтра я её…

Он вдруг резко замолчал, разворачиваясь всем корпусом, и в меня упёрся леденящий взгляд. По крайней мере, так показалось, потому что я все же успела отпрянуть от решётки в последний момент.

Глаза дракона сузились в опасном прищуре, губы сжались. Я стояла, ни жива ни мертва. Он точно меня заметил! Или почувствовал! Пусть духи сегодня и не использовала, но кто этих ящеров знает?

– Вейн, что там? – донёсся голос Хорина.

– Показалось. Наверное, мышь…

Он отвернулся, давая мне сделать судорожный вдох. Мышь? Вот и отлично. Лучше быть ею, чем…

Бах!

Над головой раздался сокрушительный удар, когда генерал в один стремительный прыжок преодолел разделяющее нас расстояние и ударил кулаком по решётке.

Белый мрамор толщиной с мою ладонь пошёл трещинами, каменное крошево разлетелось в разные стороны.

Генерал с хрустом размял мощную шею и плечи, приноравливаясь ко второму удару. Инстинкты вопили скорее убегать, но ноги словно приросли к полу.

Вжавшись в стену, я смотрела на голубое пламя в глазах дракона по ту сторону ажурной решётки. Убийственное пламя. От него нигде не спрятаться. Мне точно конец.

– Бах!

– Бежим!

Скинув оцепенение, я схватила Ситу за руку и потащила за собой. Сзади слышались звуки ударов, грохот падающих камней и…

Это что было, рык?!

Наступившая следом тишина показалась пугающе-громкой: генерал явно был внутри тайного хода и настигал нас. Тело внезапно стало ватным, но я не позволила отчаянию взять верх, сворачивая в очередной неприметный коридор, скрытый за шёлковым гобеленом.

И только влетев в свои покои и захлопнув за собой дверь, смогла, наконец, отдышаться, плавно оседая вниз. Даже если он придёт сюда, у меня будет пару минут передышки. Ситу вряд ли станет искать, но на всякий случай я отправила её на кухню.

– Госпожа… что с вами? На вас лица нет! – из спальни выбежала Лияна.

– Всё хорошо. Подготовь мне купальню и можешь быть свободна.

В глазах молоденькой служанки плескалось множество вопросов, но она была слишком тактичной, чтобы их задавать, а потому просто кивнула и скрылась за дверью.

Только через час пружина, скрутившая внутренности, стала медленно ослабевать. Кажется, врываться ко мне никто не собирался.

Лёжа в своей постели без сна, я раздумывала над тем, что услышала, когда матрас прогнулся под весом тяжёлого тела. Раздался низкий горловой звук, который не перепутала бы ни с чем.

– Шайра… иди сюда.

Чёрная пантера улеглась рядом, вытянув лапы, увенчанные смертоносными когтями, и давая гладить себя по шёлковой шерсти.

«Уже завтра я её…» – вспомнились слова алого генерала.

Уже завтра он меня… что?

Глава 8. Ты во всём виновата

Атака была настолько стремительной, что я не успела ничего сделать. Отдёрнула руку, когда палец обожгла резкая боль, и стала медленно оседать вниз. Тело стало каким-то чужим и не слушалось – яд малати парализует мгновенно.

Перед глазами всё поплыло: кусты с махровыми цветами жасмина, широкая мраморная скамья, цветы. Небо стремительно темнело, надвигаясь огромной тучей, и вдруг склонилось надо мной. Раздался оглушительный раскат грома, воздух наэлектризовался до предела – как это бывает перед грозой.

Сквозь пелену бреда я чувствовала, как чьи-то руки подхватывают меня и прижимают к себе. Сильно, но с удивительной бережностью. Щеки коснулась грубая ткань, пахнущая ледяной мятой и сталью.

Мой расфокусированный взгляд медленно скользил по волевому подбородку, жёсткому изгибу рта, острым скулам. И остановился на глазах – пронзительно-голубых, с вертикальными зрачками, как рассечённое лезвием небо.

Я вскрикнула и проснулась, вырываясь из оков сна. Сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее, не в силах отойти от шока.

Нет! Этого просто не могло быть! Все во дворце знали, что меня спас наследный принц Нахиры.

Или… могло?

– Вы уже проснулись, моя госпожа? – в спальню заглянула улыбающаяся Лияна.

Эту девушку, тоненькую, как ивовый прутик и большеглазую, когда-то подарили мне в качестве подружки для игр. Как и я, Лияна рано осталась без матери, и когда ей исполнилось пять, собственный отец вышвырнул её на улицу – просить милостыню.

Одним богам известно, что могло случиться с малышкой на улице, но дрожащего испуганного ребёнка заметил проезжающий мимо правитель Санджара и велел забрать во дворец. До этого момента я доверяла служанке, как самой себе, но этот сон… был слишком реален.

Пока Лияна расчёсывала мои длинные волосы, а после накрывала завтрак, я внимательно наблюдала. Но девушка вела себя, как обычно, только иногда бросала любопытные взгляды из-под длинных ресниц.

– Скажи… Ты помнишь тот день, когда меня укусила змея?

Тонкая фарфоровая чашка в её руках дрогнула.

– Да, моя госпожа.

– И видела, как Джамал нёс меня на руках?

– Да. То есть нет. Когда я выбежала, вы лежали на диване в гостиной, а принц склонился над вами и держал за руку. Сказал, что услышал ваш крик в саду и бросился на помощь.

«Крик? Не помню, чтобы я кричала», – подумалось мне.

– И рядом никого не было?

– Нет. Только вы и он.

Я нахмурилась. Как Джамал вообще оказался в гареме? Сюда мог входить исключительно повелитель, за этим строго следили. Посторонний мужчина наедине с принцессой – немыслимо!

Здесь явно что-то не сходилось.

– Лияна, а что девушки говорят о чужаках?

Моя служанка потупила взгляд, делая вид, что усердно разливает чай.

– Ну же, смелее… – подбодрила её.

– Им нравятся чужаки.

– Нравятся?!

– Они красивы, – Лияна чуть покраснела. – Не похожи на наших мужчин. Высокие, широкоплечие, сильные. Похожи на диких леопардов. Мы видели, как они тренировались в саду на мечах. Клянусь, случайно! Их волосы длинные и струящиеся, как шёлк, глаза сверкают, как драгоценные камни. А ещё, – она окончательно стушевалась, – девушки шептались, что они неутомимы в постели. Могут всю ночь напролёт…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.