Юлия Кравцевич
Красное на белом

Красное на белом

Она

Всю свою жизнь я чего-то боюсь. Этот страх, как ядовитое облако окутывает меня и поедает изнутри. Каждую зиму умирает часть меня. Самая лучшая моя часть, та, что все еще теплилась надеждой на лучшее будущее. Это не значит, что на этом жизнь заканчивается, но цвета моей радуги становятся все более тусклыми. Творческие люди самые несчастные в мире, просто они смогли сублимировать все свои неудачи в эмоциональный всплеск – оргазм души. Мне двадцать восемь, и я учусь всю свою жизнь. Веб-дизайнер, художник, психотерапевт, но я никак не могу удовлетвориться тем, что имею. Внутри меня бушует океан нереализованной любви и жажды жизни. Мне хочется углубиться в каждую деталь, рассмотреть все до атома, раствориться в мире, а затем собраться в фигуру. Иногда я хочу это по очереди, а иногда все вместе. В конце осени на меня накатывает безнадежная тоска, когда я смотрю из прорези вертикальной коробки города М., на серость и промозглость внизу. Какое-то безликое многоногое чудовище перемещается где-то подо мной, его направленность меняется в часы пик, иногда оно исчезает, но всегда возвращается. С ноября по март мне назначают антидепрессанты, и я погружаюсь в мир фантазий своей работы, чтобы пережить это холодное время, отупляющее своей безнадежностью. Единственное, на чем останавливается мой взор зимой – это гроздья рябины на белом снегу, что-то из детства накатывает и заставляет пристально всматриваться в каждую ягоду, как в какое-то чудо, которое не должно было выжить в такие морозы.

Однажды, в один из таких дней позвонил он. Я не знаю кто это, тогда не знала, кто-то из клиентов дал мой номер, и попросил смонтировать какой-то ролик ко встрече одноклассников, я согласилась, хотя и не хотела проникать в личное пространство посторонних людей. Сначала я просто механически решала техническую задачу, пытаясь абстрагироваться, но в какой-то момент я залипла и стала фантазировать по поводу того, кто они, можно ли рассмотреть в детском фото признаки будущего человека. Я начала выстраивать психологические теории и как-то прониклась этими лицами и их загадками. Особенно мне запомнился один мужской портрет, у юноши был не по годам печальный и глубокий взгляд. Я сдала работу, и это путешествие закончилось. Но как-то так вышло, что мы стали вести переписку с заказчиком видео. Сначала он поблагодарил меня, затем я философски пошутила, его зацепило, и все это переросло в ежедневный обмен информацией. При этом мы не знали, как и кто из нас выглядит, вместо фото на аватарках стояли картинки. У меня стояла картина «Мир Кристины» – Эндрю Уайет 1948 года, у него – «Старый Гитарист» – Пабло Пикассо 1904 года. Нас все устраивало, мне это просто помогало пережить зиму, у него были свои причины. Но в один день, когда он не написал, я начала понимать, что мне не с кем общаться, и я уже привыкла к человеку, которого не знаю. Вернее, никогда не видела его внешность, то есть существенную часть личности. Обычно знакомство начинается снаружи, а мое началось изнутри, и это так поглотило меня, что даже привязало. Когда он мне не написал, я стала волноваться и гадать, как он выглядит, стала смотреть, сделанный ролик и строить гипотезы насчет него. На следующий день, я не выдержала и спросила, что случилось, но он не ответил. Так прошла неделя. Я вспомнила о том клиенте, что дал ему мой номер и справилась у него о нем, сославшись на какие-то дела, связанные с той работой. Он предоставил только ФИО, по нему я нашла трех человек схожего возраста в соцсетях, у одного из них на аватарке стояла все та же картина Пабло Пикассо. Я добавилась к нему в друзья и стала наблюдать за движениями, но их не было, как и ответов в чате.