Карина Ромб
Клава, кофе и катастрофа

КАРИНА РОМБ

Марина Фиалкина верит в любовь, единорогов и в силу слова. Заручившись поддержкой подружек, она выходит на охоту за прототипом будущего героя своего романа. Он определено должен быть красив, могуч и терпелив, потому что что-то, а нервы женщина с большой фантазией ему потрепит знатно.

Добро пожаловать в книжный чат, тут все могут стать героями.

Я выбираю себя (История Норы Горской)

Клава, кофе и Катастрофа (История Марины «Феи» Фиалкиной)

Слепая зона Аполлона ( История Луизы)

ГЛАВА 1

ДЕВОЧКИ, Я СОЗРЕЛА!

Быть писателем на самовыгуле прикольно только в миг получения гонорара.

Распечатываю письмо от издательства, вижу заветную сумму и на секунду чувствую, будто мои тексты – это не поток сознания уставшего человека, а гениальные строки, достойные Нобелевки. В эти прекрасные минуты можно ощутить себя гением пера. Я даже распрямляю плечи и снисходительно улыбаюсь котам, которые, конечно, не оценивают мой успех, но хотя бы не гадят в тапки. Потом златые улетают за ЖКХ, ипотеку, связь, налоги, редактору и остаётся автору сосать лапу до следующих минут славы и могущества.

Смотрю остаток на банковской карте и понимаю, что до следующего аванса мне хватит только на доширак и кошачий корм экономкласса. Нет, я не ною и горжусь тем, что отчаянно влезла в ипотеку. Я представляю, как лет через пятнадцать, а в идеале десять я выберусь из кредитного рабства, и буду пить виноградный сок на своей кухне и снисходительно вспоминать эти голодные времена. Почему отчаянно? Потому что зарплата у меня каждый месяц разная и зависит от многих факторов, которые периодически меня вгоняют в депрессию. Иногда я получаю столько, что после всех выплат могу позволить себе новый айфон, а иногда – только оплатить интернет, чтобы продолжать рассылать тексты в надежде на ответ из издательства. Поэтому в «хорошие» месяцы я откладываю златые на накопительный счет, который служит мне подушкой безопасности. Зевнула так, что стрельнуло в пояснице.

Мой день сурка начинается с будильника. Я ненавижу его противный писк. Он вырывает меня из мира, где я являюсь успешным мировым автором бестселлеров, а не человеком, который вот-вот нарушит все договоренности по срокам. В семь часов побудка, кофе, завтрак и составление плана на день. Я стараюсь не смотреть в зеркало, пока не выпью хотя бы половину кружки кофе, иначе моё отражение пугает даже котов. Без бодрящего напитка я ничего не успею и спущу целый день в унитаз. А потом буду лежать ночью с широко открытыми глазами, корить себя за прокрастинацию и клясться, что завтра всё изменится. А тридцатипятилетняя женщина с двумя котами не может себе этого позволить. Потому что, если я не напишу продолжение, не продам подписку или завершенный роман, то не заработаю златых… Кто тогда купит любимцам паштеты? Кто оплатит ветеринара? Кто спасёт нас всех от финансового краха?

Сегодня, проснувшись в пять утра от игрищ котиков, я была зла и неумолима. Я шипела на них, как демон, вырванный из ада, а они смотрели на меня круглыми глазами, будто говорили: «Ты же сама нас завела, теперь страдай». Покормив оболтусов, я запихала беруши в уши, натянула маску единорога на глаза и вырубилась. Потому что через два часа снова заорёт будильник, а значит, надо успеть поспать, чтобы не рухнуть лицом в клавиатуру посреди рабочего дня.

В десять утра, когда я восстала, настроение уже было гадским, и мне хотелось топать ногами от негодования. Я ощущала себя так, будто кто-то украл у меня не просто три часа сна, а три часа жизни, которые могла бы потратить на что-то полезное – например, на разбор корреспонденции. Мой режим работы точен до невозможности и терпеть не могу, когда он меняется. Я не просто люблю график – я им дышу, в нём живу, и любое отклонение от плана вызывает у меня приступ паники, будто весь день прошел насмарку. Правда, это касается сугубо дней, когда мне нужно писать. Много, долго и с огоньком. В остальное время я с удовольствием дрыхла до обеда, забив на все вокруг.

Быстро позавтракав, я прямо в ночной сорочке села за стол, включила комп и взяла свой ежедневник. Моя ночная рубашка с принтом «Не трогайте меня, я творю» уже давно превратилась в униформу, а кофе в руке – в продолжение тела. Открыла, вписала дату и стала накидывать важные задачи.

1.Утренний просмотр литпорталов для статистики.

Я открываю сайт с таким же трепетом, с каким в детстве заглядывала под ёлку в поисках подарков. Только здесь подарок – статистика. Важно понимать, вызвала ли вчерашняя прода шквал эмоций, и если нет, то в будущей надо добавить накала страстей. Потому что читатели – ненасытные звери, и если сегодня им подавай кровь и страдания, завтра они захотят слёз и примирения, а послезавтра – внезапной смерти главного героя.

2.Поставить на тайминг новые проды.

Я так делаю каждый четверг на всю неделю. Сегодня как раз он. Минус полчаса времени. Не люблю сам процесс, потому что он напоминает: я не просто писатель, а ещё и маркетолог, дизайнер, пиарщик и бухгалтер в одном лице.

3.Наметить план новой главы и написать по ней половину.

Открываю документ и смотрю на пустой экран, как на врага. Иногда мне кажется, что он насмехается надо мной: «Гений, где твои шедевриальные мысли»?

4.Начать мониторить идеи для новой истории, которая точно взлетит в топ и оплатит мою ипотеку.

Я листаю тренды и думаю: «Господи, неужели людям правда нравится это»? Но, если нравится – значит, я должна это написать. Даже если мне хочется рыдать от осознания собственной продажности. Придется строчить про задорную сорокапятилетнюю разведенку, залетевшую от мужа, который ей изменил с сестрой. Ой, а еще героиня обязательно влюбиться в какого-нибудь бандита, а муженек, прозрев решиться ее отбивать у бородатого абьюзера. И таки вернет супругу. Они родят ребенка, забудут измены и будут жить, словно попали в страну из карамельной радуги.

Так, что у нас там дальше по списку?

5.Зайти в книжный чат и поныть от зольной фейской судьбе.

Там меня поймут. Там все такие же – с горящими дедлайнами, пустыми кошельками и мечтами о внезапном бестселлере. Заодно спрошу у Норы рецепт оладий. Потому что если я не смогу заработать, то, хотя бы научусь печь.

6.Вести социальные сети.

Это хотя бы по три поста в каждую. Желательно со ссылками на магазины. Я ненавижу это. Ненавижу улыбаться в камеру, делать «интересные сторис» и притворяться, что мне не плевать на охваты. Раздражает жутко.

7.Сходить погулять.

Десять тысяч шагов. Это единственный спорт, который я признаю. Хотя бы потому что во время прогулки можно придумать сюжетный поворот или ненавидеть себя чуть меньше.

8.Посмотреть серию дорамы и лечь спать.

Это святое. Это мой ритуал, моя награда за прожитый день. Даже если день был дерьмовый, дорама сделает его чуточку лучше.

– Как всё успеть,– вздохнула я. Смотрю на список и понимаю, что, даже если я выпью ещё литр кофе, я не успею всё. Но попробовать надо.

Многие думают, что писателям легко всё даётся, и слова льются рекой. Но на самом деле, порой автор видит чистый лист и буквально выдавливает из себя продолжение. Я сижу и думаю: «Ну вот, вот же должна быть идея! Где она?» А её нет. Только пустота и осознание, что завтра дедлайн. Так как надо выложить, иначе снизится статистика, и роман перестанет мелькать в виджетах на главной странице. А без этого – нет продаж. А нет продаж – нет денег. А нет денег – нет еды. Круг замкнулся. Рекламу в этом месяце я не потяну.

– Потому что пора писать новую историю и в темпе дописывать старую. Я чувствую себя белкой в колесе, которая бежит, бежит, но всё равно остаётся на месте.

В идеале выдавать по полноценному роману каждые три месяца. Я знаю авторов, которые делают это за месяц. Я ненавижу их. Но и завидую белой завистью. У меня два псевдонима. Под одним я пишу романтические истории в жанре фэнтези, а под другим – современные сказки для взрослых девочек. И иногда мне кажется, что я раздваиваюсь, как шизофреник, потому что не помню, под каким именем пишу тот или иной роман. А тема зависит от потребностей читателей. То им залётных дам подавай, то любви бандита хочется, то по гарему сохнут, то по служебным романам. Я открываю тренды и плачу. Потому что вчера все хотели вампиров, а сегодня – ковбоев. А я только дописала историю про русалок. Не все сюжеты приносят мне удовольствие. Пофиг. Главное, пусть приносят деньги. Я продаю мечты. Даже если сама в них уже не верю. Да, я меркантильная. С кредитами и не такой станешь.

Зевнув, сходила и налила себе литр кофе, взяла упаковку печенья и села за работу. Печенье – мой единственный друг в этом жестоком мире дедлайнов. И шоколадки, и тортики, и всё сладкое в этом мире.

Коты моментально решили мне помочь. Мо завалился прямо на клаву, а Фая на колени. Они всегда знают, когда мне особенно нужна клавиатура или возможность пошевелиться.

– Это вы прекрасно придумали,– улыбаясь, проворчала и убрала усатых.

Они неохотно ушли на диван, свернулись клубочками и уснули. Предатели. Я здесь страдаю, а они спят. Я же начала проворно вычёркивать пункты из плана. Каждая галочка – маленькая победа. Каждая победа – шаг к тому, чтобы не чувствовать себя полным ничтожеством.

Спустя час, я поняла, что затекла. Вот в двадцать лет могла сидеть долго и упорно, пока не допишу главу. В тридцать пять уже спина рыдает, задница отваливается, в горле сушняк… Я чувствую себя развалиной. Развалиной, которая ещё и не дописала главу. И нашла тысячу причин, чтобы отвлечься.

– Осталось дописать три главы, Марина. Три! Это надо сделать сегодня, ну, максимум завтра, – бормотала себе под нос, делая наклоны и растягивая спину. Спина хрустела, как будто предупреждала: «Ещё немного, и я сломаюсь вместе с твоей карьерой».

Мо и Фая смотрели на меня и не понимали, что делает их хозяйка. Для них я просто странное существо, которое периодически кричит в монитор и тыкает в него пальцем. Любила этих оболтусов до невозможности. Оба подобраны на улице котятами. Я спасла их, а они спасают меня. Хотя бы тем, что не дают сойти с ума от одиночества. Фаина – чёрная котейка с шикарной шерстью и янтарными глазами и с белым пятнышком на лбу. Настоящая маленькая пантера, если не считать её привычки закапывать еду в пушистый ковёр. Морис – обычный полосатый Васька со двора. Но морда такая, будто в его роду точно какой-нибудь британец затесался. Он ведёт себя так, будто он аристократ, но стоит открыть холодильник – и от аристократии не остаётся и следа. Оба любят только меня. Ну, меня и еду. И коробки. И пакеты. И всё, что шелестит. Сколько раз мама и папа не пытались их погладить, одёргивали руки от попытки котиков внедрить зубы в их пальцы. Мои коты – моя личная охрана. Никто не смеет трогать их хозяйку. Кроме них самих.

Благодаря животным, родители приезжали редко. Мама, Лариса Викторовна, боится кошек, а папа просто не хочет слушать её нытьё по дороге. Это меня радовало и печалило одновременно. Иногда мне хочется, чтобы они приехали, обняли и сказали, что гордятся мной. Но потом я вспоминаю, что они до сих пор ждут, когда я «одумаюсь» и вернусь домой.

Родилась я в поселке в трёх часах езды от Москвы. Как только окончила школу, сразу умотала в Москву на филфак, где меня с позором выгнали за прогулы. Я предпочитаю говорить, что «ушла по собственному желанию», так как это звучит менее позорно. Пришлось получать диплом заочно. Зато я поняла, что хочу писать истории и зарабатывать этим. И что университет – это не про знания, а про терпение. Мама мечтала, что я брошу заниматься ерундой и вернусь под её крыло. Она до сих пор считает, что писательство – это не работа, а блажь. Родительница даже жениха мне нашла и место на молокозаводе. «Стабильная работа», – говорила она. А я представляла, как дою коров и тихо ненавижу жизнь. Папа, Фёдор Иванович был с женой согласен. Он в принципе ей перечил редко, оттого и потерял в моих глазах авторитет. Мне всегда казалось, что мужчина должен иметь своё мнение. Хотя бы одно.

После того как я бросила Давида, прославившись в его дворе навечно, мама со мной не разговаривала. Три месяца. Рекорд. Ведь мой бывший так ей нравился. Симпатичный, хорошо одевается, лапшу на уши вешает профессионально и работает на прекрасной должности. Мне казалось, что я любила Даву, пока не узнала, что он злостный хейтер в интернете. Несколько лет кряду, он писал мне негативные комментарии и не только. Много грязи вылилось, когда я залезла в его телефон. Я думала, что это шутка. Что это не может быть правдой. Как же я ошибалась! Меня до сих пор поражает, что он осмелился со мной встречаться. Это хуже, чем измена. Это предательство на другом уровне. Я, когда поняла, кто скрывается за любимым Давидиком, была в ярости. В такой, от которой темнеет в глазах. Преданная женщина может просто послать нафиг и пойти зализывать раны, а разгневанная писательница горазда на большее и с фантазией.

Я не подозревала, что могу сочинять матерные и унизительные частушки. Преподаватель по МХК может мной гордиться. Орала я громко, с чувством и не фальшивила, несмотря на горячительный допинг.

А твой дружок не вставал к ряду пару раз.

Он, наверное, устал принимать поднимательный экстаз.

У-у-ух! Ух! Ух!

У Давида геморрой вылез неожиданно,

Огурец засунул в *опу и сходил он жиденько!

Ух! Ух! Ух!

А у бывшего моего, Давидика с третьего из сто шестой…

Появилась мания… Мания преследования.

Ух! Ух! Ух!

Фары не горят, на машине предателя,

Потому что кара настигла безотлагательная!

Ух! Ух! Ух!

И это ещё самые безобидные. После ночи, проведенной в обезьяннике мне было стыдно. Я оплатила ремонт машины, чтобы бывший забрал заявление, и написала историю, где Дава стал антагонистом и получил по заслугам. Кстати, эту книгу хорошо покупали. Видимо, месть – это то, что всегда в тренде. Писать яростные сообщения под каждой книгой и постом он перестал. По крайней мере, пока. Надеюсь, больше этот придурок на моём пути не появится.

Размявшись, я обновила чашку с кофе и села обратно на трон создателя историй. Моё кресло скрипит, как будто напоминает, что и его век не вечен. Как и мои нервы. Посмотрела на экран и вздохнула. Как? Как теперь всё свести к завершению? Подумала и, рассмеявшись, принялась долбить по клавишам. Быстро, громко, вдохновлено! Я пишу так, будто от этого зависит моя жизнь. А оно так и есть. Даже пиликающий телефон не отвлекал меня от столь восхитительной задумки, в которой я завершаю историю за тридцать тысяч знаков, а не растягиваю на шестьдесят.

– Кайф, – откинулась на спинку кресла и потёрла глаза. Глаза горят, спина ноет, но я сделала это. – Конец.

Залезла в книжный чат и написала крупными буквами: «РОМАН ЗАВЕРШЁН. ДОББИ СВОБОДЕН». Ответом мне был град поздравлений и вопросов: «Когда новая книга»? Я улыбнулась. Они даже не дают мне отдышаться. Это приятно греет сердце.

Посмотрела на часы и сглотнула. Семь часов вечера… Во мне пачка печенья, пара литров кофе, и всё. Я чувствую себя выжатой, как лимон после банкета.

– Марина, соберись!

Я говорю это себе уже пятый год. И пока что держусь.

Меня хватило только на то, чтобы отправить текст редактору-корректору. Оля – мой ангел-хранитель. Она исправляет мои ошибки и не осуждает меня за опечатки вроде «главный герой проснулся и улыбнулся своим голубым глазам». Хотя должна бы. Пока Оля исправит текст, отдохну и начну новую историю. Цикл бесконечен. Сама быстренько залила последнюю главу в программу и прогнала на ошибки. Ошибки, как тараканы. Даже если ты убил одного, где-то прячется ещё десяток. После получаса исправлений поставила на тайминг и в телефоне добавила напоминалку, что нужно завершить подписку через две недели. А то опять забуду, и буду сетовать на это.

Выключила комп, решив, что на сегодня хватит работы и пора есть. Хотя «есть» – это громко сказано. Скорее, затолкать в себя что-то, что не даст мне умереть от голода. В холодильнике по обыкновению повесилась мышь, оставив маленький кусочек забытого тортика. Я смотрю на этот тортик, как на последний кусочек счастья в этом жестоком мире. А мне хотелось вредного, жирного и калорийного. Я заслужила. Сегодня я свергла горы. Ну, или хотя бы одну главу.

– Пицца или бургеры? А может, роллы? Я открываю приложение доставки и чувствую себя ребёнком в кондитерской. Всё хочется, но денег хватит только на что-то одно.

Выбор пал на картошку фри, пару чизбургеров, наггетсы, сырный соус. Здоровое питание подождёт.

– Сегодня объемся, а завтра сделаю зарядку.

Я знаю, что это ложь. Знаю, что завтра скажу то же самое.

Впрочем, совершенно не факт, потому что заниматься спортом я не люблю. Вообще. Никаким. Меня хватает только на прогулки. Всё. Ну, ещё на подъём кружки с кофе. Это тоже спорт, да?

– Мяу! – Морис запрыгнул мне на колени, как только я приземлилась на диван. Он знает, что диван – это зона, где я беззащитна. Фая лениво потянулась и зевнула. Она делает вид, что ей всё равно, но я знаю: через пять минут она тоже придёт «погладиться».

– Что-то вы вялые сегодня, – цокнула языком. Хотя, если честно, я ещё более вялая. – Пойдёмте, покормлю вас.

Услышав нужные слова, хвосты слетели со своих мест и рванули на кухню, громко мяукая. Они превращаются в голодных демонов, как только понимают, что еда близко.

Зевнув, достала из холодильника паштеты. Дорогие, потому что на дешёвые у котов аллергия. Иногда мне кажется, что они это придумали, чтобы жить лучше меня. Взяла миски и медленно начала выкладывать ужин в них. Медленно – потому что знаю: если сделаю это быстро, они съедят всё за секунду и потребуют ещё. Мо упрямо стал бить меня лапой по ноге, прося ускориться. Фая смотрела голодными глазищами и совершенно не игриво улыбалась. Мол, хозяйка, хватит тупить и дай поесть.

– Да сейчас, чертенята, – снова зевнув, сказала им, ставя миски на пол. Они уже не слушают. Они едят. А я стою и смотрю, как мои коты счастливы. И это делает мой день чуточку лучше. – Налетайте.

Выпрямившись, посмотрела в окно. Красивый вид у меня всё же… Парк через дорогу, а в пятнадцати минутах метро. И пусть я живу на окраине Москвы, зато в своей однокомнатной квартире на седьмом этаже. Моя крепость. Мой тыл. Моё убежище.

Я пишу романы, и большую часть времени сижу дома за компом. Создаю миры, в которых всё идеально. В которых герои любят, страдают, но в конце получают своё счастье. В отличие от реальности. Люблю бывать на книжных встречах, но предпочитаю общение в сети. Там я могу быть собой. Или той, кем хочу казаться. В последние годы мне стало так комфортно с собой, что я боюсь потерять эту гармонию или же просто страшусь реального мира. Где мне снова могут сделать больно. Где не примут мои романы и вспыльчивую натуру, где будут осуждать и тыкать пальцем. В двадцать я мечтала, что найду мужчину, который будет гордиться моими работами, но встречала я только одних придурков. Они напрочь отбили желание выходить замуж и создавать семью. Правда, вот ребёнка я бы родила…

Тут в моей безумной голове родилось сиюминутное желание. Схватившись за телефон, застрочила в чат:

«Девочки, я созрела зачать ребёнка. Помогайте»!

ГЛАВА 2

ДАЙТЕ МЫЛО И ВЕРЁВКУ!

В одном уютном московском кафе, окутанном мягким светом вечерних ламп и наполненном ароматом свежесваренного кофе и отчаянными вздохами официантов, которым мы уже третий раз меняли заказ, я с удовольствием выслушивала гениальные идеи пятерых подружек-коллег.

За столом собрался настоящий «звёздный» состав:

Эля (Нора Горская) – с искренней улыбкой и верой в то, что мир прекрасен, даже когда он явно не в курсе этого.

Луиза (Элоиза Май) —с вечным оптимизмом и способностью заплетать сюжеты так, что хочется зарыдать от счастья. Потому что пока они придут к «хеппи-энду» настрадаются вдоволь.

Сима (Сильвия Мун) – с прекрасным чувством юмора и взглядом, от которого мужчины теряли дар речи, а иногда и штаны.

Юля (Джульетта Эрнст) – всегда готовая поддержать любую авантюру, особенно если она связана с местью бывшим.

Уля (Ульяна Соловьёва) – с её творческим огоньком и умением превращать любую историю в сиропный роман, от которого зубы ноют, но невозможно оторваться от чтения.

После того как я бросила в общий чат предложение собраться, девочки организовали срочный сбор. Это было настоящим чудом, учитывая, что Норе предстояло преодолеть два часа пути, чтобы добраться до столицы, и в очередной раз доказать, что «быстро» – это когда ты успеваешь до того, как кафе закроется. Юле же предстояло найти для маленького сына няню, чтобы вырваться на несколько часов и на время забыть, что «мама» – это не только статус в соцсетях, но и вечная должность. Несмотря на сложности, в воздухе витало ожидание чего-то замечательного. Или, может, это просто от соседнего столика несло духами «Шанель» и отчаянием холостяцкой жизни.

– С чего это вдруг на тебя накатило? – Спросила Луиза, автор лучших современных романов, известных своим умением мастерски заплетать сюжеты и заставлять читательниц доставать носовые платочки. Она взглянула на меня из-под меню, сдунула прядь тёмных волос со лба. Её выразительные синие глаза блестели любопытством, а на губах играла лёгкая улыбка, полная шутливого недоумения.

Луизка всегда умела задать неожиданный вопрос, приводя всех вокруг в состояние весёлого размышления. Её непосредственность и искренность завораживали.

– Кто громче всех вопил, что пошли все мужики на икс, игрик и одиннадцатую букву алфавита? – Ехидно поинтересовалась у неё.

– Я, – выдохнула подруга и облизала губы. – А что? Большинству там и место.

– Зачем тебе это, Марин? – Юля, она же Джульетта Эрнст, автор горячих любовно-фантастических историй, устало зевнула. – Выносить ребёнка – полбеды. Вот роды – это похлеще любого хоррора. Я думала, меня разорвёт или от боли, или от собственного ора. И это я молчу, что о продолжительном сне можно забыть. Напрочь.

– А мне деваться некуда, – блаженно улыбнулась Нора, поглаживая живот с таким выражением, будто он был её личным проектом на ближайшие 18 лет.

Мне нравилась Эля своей безмерной добротой, верой в чудо и людей. В последнее время я очень сблизилась с Лу и старалась Элечку не донимать своими проблемами. Лишний раз тревожить беременную подругу не хотелось.

– Эльк, ты счастливая, – заметила Уля. – У тебя вон какой некромантище рядом. А мы… Клуши одинокие. Пишем про любовь, но замуж ни-ни.

Ульяна писала романтичные сиропные истории про пышных дам. И, несмотря на то что коллега комплексовала из-за большого веса, ей можно было позавидовать. Шикарный бюст, густые рыжие волосы и нет отбоя от мужчин.

– Как назовёте малыша? – С любопытством спросила я у Горской.

– Пока не думали. Миша хочет дождаться УЗИ, – девушка улыбнулась. – Но мне нравится имя Маша. Мария Михайловна хорошо звучит.

– Мы отошли от темы, – стукнула ладонью по столу Ульяна. – Мари хочет ребёнка.

– Так, пусть заведёт ещё кота, – фыркнула Юля, накручивая светлую прядь на палец. – Поверь, Марин, без мужика будет очень сложно.

Джульетта Эрнст в последний год выступала ярой мужененавистницей. После тяжёлого развода она осталась с ребёнком на руках и с разбитым сердцем. Муж изменял ей и до беременности, и во время, и после… Пока правда не всплыла наружу. Ничего, Юлька симпатичная и боевая, встретит ещё настоящего мужика.

– Сим, а ты чего молчишь? – Спросила Эля у притихшей девушки.

– Вот думаю заказать двойную порцию мороженого или тройную?

Все на неё посмотрели и синхронно закатили глаза. Наш «Книжный чат» состоял только из лучших представительниц планеты Земля. Я была его организатором и включала туда только близких мне по духу авторов. Серафима или Сильвия Мун писала эротические истории и считала себя очень опытной дамой в постельных утехах. Когда-то давно развелась, но ждёт встречи с тем, кто сможет удовлетворить её потребности. Она вполне соответствовала своему имени. Мягкие пшеничные локоны спадали на её плечи, обрамляя лицо, где томная улыбка всегда застыла на губах, словно предвещая что-то особенное. Высокие скулы выдавали аристократическую породу, придавая ей загадочный шарм. Осанка, непринуждённая и изящная, в сочетании с консервативным стилем в одежде – классическими платьями и элегантными аксессуарами – лишь подчёркивала её лоск и утончённость. С каждым её движением чувствовалась внутренняя сила и уверенность, делая её невероятно притягательной и загадочной. В присутствии Симы я чувствовала себя странно. И завидовала, и восхищалась, и чувствовала себя неуютно под ее пристальным взором.

– Ты решила завести ребёнка спонтанно? – Включила Сима психолога.

– Да, – подтвердила я. – Подумала, что уже пора. А если сделаю всё быстро, то разница с Элиным бейбиком будет небольшой. С мужчинами мне не везёт, а вот от малыша не отказалась бы.

– Всё понятно, дамы. Наша Марина заскучала. – Вынесла вердикт Серафима.

– И ничего не заскучала, – насупилась я. – Это правильное решение! Мне тридцать пять, пора рожать. Там сорок недалеко маячит, а потом и пятьдесят. Не хочу остаться одна с кошками.

Мы замолкли на несколько минут, пока официант выкладывал наш заказ.

– Тебе нужно сменить обстановку, – твёрдо заявила Сима.

– У меня ипотека и ближайшие годы я в рабстве у банка, – хмуро заметила.

– А Силь дело говорит, – Луиза, залипавшая до этого в телефоне, подняла голову. – Марина, устройся на работу. В качестве эксперимента… Заодно перестанешь фрустрировать.

– И найди там прототип для нового романа. Ты же ещё не начала его писать? – Уля посмотрела на меня, как на подопытного кролика.

– Зачем так много телодвижений? В моей голове просто куча этих прототипов, да и на работу как-то странно идти…

– Ещё страннее хотеть немедля залететь! – Фыркнула Луиза. – А тут обстановку сменишь, деньги заработаешь, вдохновишься мужиками.

– Было бы чем, – хмыкнула Юля. – Не слушай их, круче книжных мужчин нет никого. Реальные просто вымораживают.

– Предлагаю тотализатор! – Хлопнула в ладоши Ульяна и заливисто рассмеялась.

– Эй! Притормозите, дамы! – Я рот открыла от такого поворота.

– Скидываемся по десятке, – продолжила рыжая. – И пишем вариации развития событий. Кто выиграет, забирает куш. Поди, плохо заиметь шестьдесят тысяч, а?

– А ничего, что я подопытная? – Поинтересовалась, не понимая, как реагировать.

Но блин, шестьдесят штук на дороге не валяются, и я смогла бы съездить на море отдохнуть… На автобусе, правда, но на море! Чёрт возьми! Бабы и бабки до добра не доведут.

– Итак, это будет интересно, – Сима достала записную книжку. – Я потом красиво всё оформлю и в следующую встречу, каждая распишется. Исходные данные: Марина, тридцать пять лет, не замужем…

– Идёт работать секретарём в компанию ООО «Конструктив Про Плюс», – глаза Луизы заблестели.

– А почему туда? – Спросила у неё.

– Потому что там работает моя мама и говорит, что им срочно требуется секретарь для какого-то директора. Фирма крупная, прототипов дофига. – Лизка широко улыбнулась.

– Вот тебе, кстати, и новая популярная тема для истории, – улыбнулась Нора. – «Босс должен меня захотеть» или «Забеременею за неделю».

– Или «Кекс секретарше не помеха», – захохотала Уля. – Вот и троп нашёлся. Если директор мужик, то используй его на максимум. Строй глазки, пытайся охмурить, цепляй… Главное, записывай итоги эксперимента.

– Мама пишет, что он вроде нестарый, но с дурным характером.

– Наш вариант! – Захлопала в ладоши Юля. – Сим, зачитай вводные данные.

Серафима прокашлялась.

– Марина Фиалкина с кодовым именем «Фея» обязуется устроиться секретарём в компанию ООО «Конструктив Про Плюс» к вредному директору минимум на месяц и прописать такой образ мужского персонажа, чтобы даже фригидные сучки потекли. На кону шестьдесят тысяч и выиграет та искусница пера, которая более точно опишет исход событий.

Щёки мои заалели от подобной формулировки. Одно дело читать про себя или писать, молча, другое слышать и говорить.

– Нора, твоя версия? – Сима посмотрела на Элю, которая вовсю уплетала заказанный ранее десерт.

– Мне кажется, что Марина справится с заданием.

– Не, Эль. Пропиши, как ты видишь завершение всего этого безумства.

Девушка задумалась.

– Марина встретит в этой компании мужчину и захочет с ним создать семью.

– Принято. Юля? – Взгляд переместился на Эрнст.

– Мари не выдержит, сбежит и заведёт ещё одного кота.

– Ульян?

– Марина найдёт мужчину, переспит, залетит и напишет отличную историю, – рыжая была довольна выбором ответа.

– Я считаю, что работа изменит мировосприятие Мари, и она возьмётся за голову. Возможно, даже останется работать в офисе. – Сима писала свой вариант.

– Мне кажется, что Марина влюбится в своего босса. Не залетит, не напишет про него роман, а именно влюбится. Прошу учесть. – Луиза загадочно улыбнулась. – Это очень романтично.

– Мари, ты как считаешь…

– Дайте мыло и верёвку, – потёрла виски и от этого бреда. – Я отработаю этот чёртов месяц в компании. Не влюблюсь, не буду использовать людей, не буду спать с кем попало…

– А зря секс очень разгружает мозг и дарует счастье, – улыбнулась Сима. – Всё записала. Луиз, поможешь отослать резюме Мари в эту компанию?

– Я уже маме написала.

– И всё? – Сглотнула.

От волнения даже ладошки вспотели.

– Да. Не бойся, мама, если что поможет. Она помощница генерального уже о-го-го сколько лет.

– Ты меня не успокоила, – пробормотала и взяла вилку.

Тортик влетел в меня, как варенье в Карлсона. Забыв о нашем тотализаторе, где я в роли подопытного, мы вернулись к поеданию сладкого и общению. В конце вечера Луиза скинула мне в чат адрес компании, этаж и кабинет, в который мне нужно прийти уже…

– Завтра? Блин, мне нечего надеть! – Воскликнула я. – Чёрт бы подрал ваши сомнительные идеи!

– Мариш, шестьдесят косарей будут греть тебе душу, если спустя месяц ты выполнишь все условия.

Я недовольно проворчала и в тот же миг рванула домой, словно ветер. В голове возникла гениальная идея для книги, и я знала – писать нужно немедленно! Каждый шаг по тротуару наполнял меня азартом, и я еле сдерживала нетерпение, чтобы скорее запустить ноут, создать новый файл ворда и утонуть в сюжете.

ГЛАВА 3

ГАД ПОЛЗУЧИЙ

Кто писал весь вечер и половину ночи? Кто напрочь забыл про внеплановую секретарскую работу? Кто с вылупленными глазами слушал голос Луизы в телефоне?

Ага, я!

Лизка позвонила в шесть, мать вашу, утра! Я уснула только в четыре… После нарочито ласкового напоминания подруги меня носило по всей квартире. Коты в шоке наблюдали за сборами нерадивой хозяйки. Да что там! Я, когда открыла шкаф, то чуть не шлёпнулась в обморок.

– Костюм феи или девицы на отдыхе? – Язвила я, перебирая наряды. – А может, я еду на пижамную вечеринку или в бордель?

Хотелось ругаться, но вспомнила, что мама дарила мне цветастое жёлтое платье в цветочек. Ужасное, на мой взгляд, потому, что не было в нём чувства волшебства. Хотя для мужиков, возможно, оно и имелось, так как декольте там о-го-го какое. Благо, что длина ниже колен. Как же я рада, что сейчас середина июля и не нужно изображать капусту.

Надела нижнее бельё, сарафан и пять минут пыталась придумать, как спрятать грудь. Попробовала прицепить брошку, но она ещё сильнее выделяла моё безмерное богатство.

Светлые волосы убрала в беспорядочный пучок, глаза едва подкрасила, а губы смазала блеском.

В сумку кинула пять шоколадок, очки, записную книжку и диктофон. Последний был моей палочкой-выручалочкой, когда я ходила гулять. Я диктовала на «Дика» свои идеи, диалоги, тизеры, размышления.

Покормила котов и вызвала такси.

Сев в машину, поняла, что так за утро я давно не уставала. Нет, честное слово! Я уже привыкла к размеренному темпу жизни, где график выстраиваю сама. А вот эта вот пятидневка с танцами спозаранку – не моё.

– На свидание? – Таксист решил поддержать наше молчание разговором.

– На пробежку, – съязвила.

Внешность у меня не противозачаточная, но Давид частенько называл меня стервой. Хотя в чём стервозность проявлялась не знала. Подружки говорили, что если я что-то хочу, то получаю это любым способом. Возможно, но я не предавала этому значение. Просто… Кто, если не я? И пусть я после любой движухи потом пластом, лежу несколько дней не выходя из дома.

– Могли бы и пешком дойти, здесь всего-то пару километров, – высказался водитель, за что был послан, а оценку в приложении я снизила на два балла.

Придурок. Мне с непрошенными советами мамы хватает.

Здание компании, в которой мне предстояло работать, воодушевляло. Москва-Сити – это в целом презентабельный район, в котором хочется вдохновляться и высотками, и рекой, и теплоходами, и хорошо одетыми люди. А не мной в цветастом сарафане, купленном, скорее всего, где-то на рынке.

Зашла в чат с Луизой, которая вчера прислала адрес компании и фотографию. Подруга знала, что топографический кретинизм – не лечится, а я, заблудившись просто свалю домой, проиграв десятку.

Выдохнув, улыбнулась, расправила плечи и поспешила войти в здание, как вдруг на меня налетел высокий мужчина в солнцезащитных очках. Врезавшись, он даже не соизволил извиниться, а просто продолжил путь, минуя турникеты и охрану.

– Гад какой, – прошипела, потирая плечо. – Мариша, не порть себе настроение ещё больше, иначе оно тут у всех будет не ахти.

Подойдя к бравому молодому человеку в форме, я прокашлялась.

– Доброе утро!

– Марина Фёдоровна? – Внимательно осмотрели прищурившись. Я ошарашенно кивнула. – Вашу фотографию мне скинула Диана Валентиновна. Велела пропустить. Вы сейчас поднимайтесь на десятый этаж, там найдите кадровый отдел.

– Спасибо, Олег, – прочитала имя на бейджике и поторопилась добраться до рабочего места, но это немного затянулась.

На нужном мне этаже администратор кому-то позвонила, и ко мне прибежала миниатюрная версия Луизы. Стрижка «удлинённое каре» очень шла Диане Валентиновне, как, впрочем, и алая помада, и строгий синий брючный костюм.

– Доброе утро, Марин, приятно наконец с тобой познакомиться, – широко улыбнулась мне, и, схватив за руку, стрельнула глазами в администратора. – Света, молчание – золото. Пойдём, дорогая. Представлю тебя девочками из бухгалтерии. Кадровик сидит там же. Сейчас быстренько оформим документы, и покажу тебе рабочее место.

– Доброе… Кажется, – пробормотала я, ошарашенная натиском.

Пока меня буквально «тащили» по коридорам, я пыталась рассмотреть офис, который постепенно раскрывался передо мной. Здесь царила лёгкая суета, смешанная с запахом свежесваренного кофе и едва уловимым ароматом чистых бумаг. Пространство было залито мягким, но ярким светом, проникающим сквозь огромные окна и отражающимся от светлых стен. Коридоры казались широкими, с современными стеклянными перегородками, за которыми виднелись ряды рабочих мест. В некоторых кабинетах уже кипела жизнь: слышался тихий гул разговоров, лёгкое постукивание клавиатур и шелест переворачиваемых страниц. Воздух был наполнен ощущением динамики и свежести. Чувствовалось, что это место, где работа не просто делается, а буквально витает в воздухе, вдохновляя на новые свершения…

Диана Валентиновна остановилась перед дверью и отпустила, наконец, мою руку.

– Ты документы принесла? – Спросила внезапно она, а я…

– Нет. Но у меня есть куча шоколадок, – виновато поджала губы и сжала кулаки.

Точно ведь… Луизка что-то утром в чате втирала про бумажки.

– Так, ладно… Тогда завтра зайдёшь сюда, оформим. Время терять не будем, а то большой босс и так нервный.

– Луиза сказала, что он вредный, – отозвалась я.

– Не без этого.– Диана шла впереди, а я следовала за ней и слушала советы.– Главное, не опаздывай, всё записывай и выполняй в срок. У Богдана Мироновича пунктик.

– Это не пунктик, это психозик, – проворчала, предвкушая встречу века.

Мне уже этот вредный шеф не нравился. Вот прямо очень.

– Он у нас да, со странностями, – уклончиво прокомментировала моё высказывание Диана. – Возможно, потому, что не женат.

Промолчала, потому что женщина повернула направо, и мы оказались у двери в приёмную будущего шефа. Диана Валентиновна толкнула дверь.

– Прошу в скромную обитель чистоты и непорочности, – хихикнула она, пропуская меня вперёд.

Сделав шаг в приёмную, я поняла, что это было пространство, дышащее строгой элегантностью и властью. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал мягкий свет дизайнерских потолочных светильников. Белые стены, на мой взгляд, выглядели скучновато, но картины на них с фотографиями природы потрясающие. Чёрный кожаный диван контрастировал со светлыми тонами приёмной, но привлекал своими габаритами и дороговизной. По левую сторону от подлокотника примостился колер с водой, по правую возвышалась зелёная пальма в мраморном горшке.

Стеклянный журнальный столик радовал чистотой и стопкой журналов.

Напротив «зоны отдыха» стоял он… Мечта писателя на минималках. Большой массивный деревянный стол, на котором красовался ноутбук известной фирмы, стационарный телефон и несколько канцелярских наборов. За столом можно было разглядеть удобное белое кожаное кресло, несколько стеллажей с документацией и тумбочку с кофеваркой. Божечки, я же тут впаду в кофейную кому. У выхода из приёмной расположился трудяга офиса – принтер.

– Нравится?

– Очень, – даже не покривила душой.

– Будем надеяться, что ты тут задержишься, – вздохнула она.

– Месяц точно останется за мной, – широко улыбнулась, ставя сумку на стол.

Диана тем временем постучала в кабинет. Табличка на нём меня поразила в самое сердце. Не должностью, будущего шефа, а фамилией. Б.М.Гроза.

– Богдан Миронович, я привела нового секретаря. Её зовут Марина Фёдоровна Фиалкина, и она ждёт ваших указаний.

– Вызову. Это всё?

– Пока да, – закрыла дверь и повернулась ко мне. – Марина, ты сразу не пугайся. Богдан вызовет тебя в течение десяти – пятнадцати минут. Он любит создать интригу.

Вздёрнула бровь.

– Затейник он у вас, – хмыкнула.

– Ты лучше подготовь за это время рабочее место, да в кабинет зайди сразу с блокнотом.

Поняла, возьму диктофон, иначе половину забуду.

– Хорошо.

– Завтра с документами подойди в бухгалтерию. Пообедать сегодня можем вместе… Хотя не думаю, что ты успеешь. Если что в первом ящике есть распечатка с адресами доставки еды. Пользуйся, иначе Дан тебя голодом заморит.

Сглотнула. Может, ну нафиг эту авантюру? Полетела я отсюда домой.

– Всё, Марин, удачи! Если что, звони!

И упорхала, как бабочка с цветка. Как звонить? У меня же номера её нет!

Подошла к столу, включила ноут. Из сумки достала вещи и диктофон.

Чем занимается секретарь?

– Кофе варит! – Выдохнула первое, что пришло на ум.

От волнения хотелось немного подзарядиться кофеином и сахаром. Кофеварку я освоила быстро, и чашечка чёрного ароматного уже покоилась в местной белой кружке.

Села за стол, распаковала одну шоколадку и откусила… Вдруг из динамиков стационарного телефона раздаётся:

– Марина Фёдоровна, зайдите.

И голос властный такой, грубоватый.

Проглотила шоколадку, запила кофе и, сделав несколько глубоких вдохов, встала со стула и пошла знакомиться с боссом.

Кабинет шефа поражал своим минимализмом, который граничил с искусством. Пространство залито чистым, рассеянным светом, который проникал через огромные, почти от пола до потолка, окна, открывающие вид на городской пейзаж, но не отвлекающие внимания от интерьера. Стены окрашены в безупречный белый цвет.

В центре комнаты стоял массивный, но невероятно элегантный стол из тёмного полированного дерева, за которым сидел он… Человек, чья фигура казалась продолжением этого строгого и выверенного пространства. Он был погружен в изучение документов, его взгляд, сосредоточенный и проницательный, скользил по строкам. Ничего лишнего в его облике: идеально сидящий графитовый костюм, белая рубашка, отсутствие броских деталей.

Марина, подбери слюни! Шеф оказался на удивление полностью в моём вкусе. Широкоплечий, надменный, статный…

Словно высеченный из камня, с резкими, но привлекательными чертами лица, которые выдавали в мужчине сильную волю. Тёмные волосы аккуратно уложены. Карие глаза.… Даже на расстоянии чувствовалась их пронзительная глубина, способная, кажется, видеть насквозь. Шеф держался с неприкрытой уверенностью, чуть откинувшись в кресле, будто всем своим видом говорил: «Я здесь главный, и вы это знаете». Каждое движение было отточенным и экономичным, излучающим сдержанную силу и абсолютный контроль. От мужчины исходила такая аура неприступности и в то же время притягательности, что я невольно задержала дыхание.

– Марина Фёдоровна, верно? – Он не отрывал своего взгляда от моего декольте. – Вы пришли сюда работать, или на показ мод?

Я? Модель? В этом сарафане с базара? Честное слово, чуть не расхохоталась.

– Безусловно, работать, – пропела я, сложив руки на груди.

Босс ещё сильнее прищурился.

– Сегодня, так и быть, работайте в… этом, – скривил губы в презрительной усмешке. – Завтра оденьтесь, как подобает.

– Как прикажете, Богдан Миронович.

– Как прикажу, – пробормотал он, пальцами пианиста проводя по подбородку. – Занятно. Итак, у меня скопилось много задач, и всё их сегодня нужно выполнить.

И всё, эту машину было не заткнуть. Я включила диктофон и параллельно ещё записывала в блокнот. Этот гад даже не предложил присесть… Хотя куда? Если только к нему на колени, потому что дополнительного стула этот кабинет не предусматривал. Хотя нет, вон отодвинут в угол кабинета…

– Всё понятно? – Наконец-то закончил.

– Нет, но разберусь.

– Желательно к обеду, – припечатал он меня к месту.

Марина, молчи! Помни, шестьдесят косарей на дороге не валяются.

– Будет сделано, – громко ответила и поторопилась сбежать из кабинета.

Но не тут-то было… Из динамиков раздался голос:

– Принесите мне кофе.

– Как скажете, шеф, как прикажете начальник, – процедила сквозь зубы.

– Мне нравится ваша покладистость, но раздражает нерасторопность. Поживее!

Так и началось утро на новой нелюбимой работе. Сначала я сделала семь видов кофе, чтобы Богдан Миронович был удовлетворён. Потом напечатала список дел на компьютере. Тридцать пунктов. А до обеда оставалось каких-то три часа.

Взяла маркеры и распределила задачи по важности… К слову, на деле они оказались не такими сложными, но побегать по всем кабинетам пришлось. В итоге к часу дня, я вычеркнула больше половины заданий, а от остальной у меня уже глаз дёргался.

Налила себе кофе и, повернувшись, споткнулась об провод зарядного устройства. Горячий напиток вылился прямо на меня, стекая в ложбинку груди, обжигая кожу сквозь тонкую ткань сарафана.

– Гномья хворь, – ругалась я, дуя на кожу и пытаясь оттереть влажное пятно, которое уже расползалось по всему декольте. Ткань прилипла к телу, выделяя все изгибы, а от горячей жидкости шёл лёгкий пар.

– Что произошло? – Голос Богдана Мироновича, такой же низкий и властный раздался совсем рядом. Он, видимо, услышавший мои повизгивания, вышел посмотреть и застыл.

Мои глаза невольно поднялись, и меня захлестнуло возмущение. Взгляд мужчины прикован снова к моей груди, на которой расплывалось тёмное пятно. В глазах шефа мелькнуло что-то… Секундное удивление, затем лёгкая тень одобрения, а потом – совершенно неприкрытый мужской интерес, который мгновенно заставил кровь прилить к лицу. Это было не просто любопытство, а какая-то животная, мощная реакция, которую он даже не пытался скрыть. От этого взгляда мой горячий кофе на коже показался вдруг самым прохладным местом. Я почувствовала, как мокрая ткань неприятно холодит, а моё сердце начинает биться, как бешеное, не столько от испуга, сколько от осознания того, что он видит меня вот такой, растрёпанной и влажной. Моментальная неловкость сменилась острой вспышкой стыда и необъяснимого, совершенно неуместного желания понравиться. Его взгляд не отрывался, и эта пауза между нами, казалось, растянулась в бесконечность, наполненную электрическим напряжением.

– Признайтесь, вы решили меня соблазнить? – Одной-единственной фразой этот человек вернул меня с небес на землю.

– А надо? – Огрызнулась я.

– Нет. Даже не пытайтесь.

Слава богу! А то я ведь не знала, чем мне ещё заняться…

– Вот и ладушки. Я выполнила бо́льшую часть поручений.

– А надо было всё…

– А надо понимать, что я только пришла работать и элементарно ещё не вникла в суть. – Не выдержала и высказала я.

Честное слово, этот мужчина считает всех вокруг роботами? А я, между прочим, натёрла мозоль на ноге от упорной беготни, обожглась и проголодалась. Утренняя шоколадка так и лежит в сумке.

– У вас есть время до трёх часов дня. Не выполните, можете завтра не приходить, – отчеканил мужчина и скрылся в своей пещере.

«Девочки, мне кажется, я буду писать юмористический триллер. Это не начальник, а настоящий гад»! – Пожаловалась в книжный чат.

«О! У Норки некромант, а у тебя будет гад ползучий. Василиск, дракон»,– писала Уля.

«ЧЕРВЯК»,– ответила и побежала к Диане Валентиновне снова просить о помощи, и время полетело.

В три часа дня я отчиталась перед шефом, мысленно придушивая этого сексуального ящера, в шесть вечера уже ехала в такси домой. В семь хотела просто вытянуть ноги и лечь спать. Но! Помимо, дебильного офиса у меня есть и основная любимая работа. Нагладившись котов, я села за ноут и создала новый файл: «Укротительница рептилии на стажировке».

– Ну, что, Богдан Миронович… Вы прекрасный антагонист для моего нового романа.

ГЛАВА 4

КЛАВА, КОФЕ И КАТАСТРОФА

Прошло два дня, а уволиться хотелось уже раз пятьдесят. Каждое утро я заставляла себя переступать порог офиса, будто шла на эшафот. Глаз нервно дёргался при любой трели телефона – этот звук стал моим личным кошмаром. Но хуже всего была зловещая тишина перед скрипом двери кабинета шефа. Каждый раз мне казалось, что сейчас выйдет сам Люцифер в дорогом костюме.

Теперь я поняла, почему секретарей в народе зовут секретутками… Не потому, что они какие-то распущенные, а потому что они буквально спят с работой! В моих снах уже мерещились бесконечные отчёты, а на подушке я инстинктивно искала кнопку диктофона.

Это ведь надо было придумать такую должность! Где нужно прикидываться послушной рабыней с дежурной улыбкой, изображать идеального сотрудника с утра до вечера, а потом ехать домой и отлёживать парализованное от усталости тело. А я так и вовсе регулярно перерабатывала! Этот Гад в костюме подкидывал мне столько задач, что пачка бумаг на столе росла с пугающей скоростью. Рука так и тянулась к тяжеленному степлеру – швырнуть бы им в шефское надменное лицо! Но мысль о шестидесяти тысячах останавливала.

С гардеробом я разобралась, подчинившись дресс-коду. Но тихо позлить шефа стало моей святой обязанностью. Пришлось раскошелиться на два костюма. Они сидели на так, будто их шили лично на меня. Каждый шов подчёркивал изгибы, а ткань облегала так, что, будь мы в мире магии, ближайший дракон уже сорвался бы с цепи и унёс бы меня в логово. Я ловила на себе взгляд Грозы – тот самый, быстрый, оценивающий, скользящий по силуэту. И едва уловимо улыбалась в ответ. Ох, Богдан Миронович, игра на опережение иногда и мой конёк.

– Марина Фёдоровна, сходите в бухгалтерию и принесите мне отчёт о продажах за июнь. – Его голос, низкий и властный, прозвучал прямо у меня за спиной, заставив вздрогнуть и чуть не выронить пачку только что распечатанных документов. Я даже не слышала, как мужчина бесшумно вышел из кабинета.

Он стоял, слегка склонив голову набок, с холодным, изучающим взглядом, будто проверяя, насколько быстро его приказы находят отклик.

– Потом в юридический отдел. Они должны были внести правки в договор с партнёрами. Мне нужен итоговый вариант.

Внутренне я уже рвала и метала. Мариша, держись! Всего месяц! Месяц – и ты с чистой совестью пошлёшь этого высокомерного козла, который впаял мне штраф за опоздание…

Мозг снова и снова прокручивал унизительную утреннюю сцену, когда я ворвалась в здание офиса на три минуты позже! Шеф стоял у турникета с часами в руке. Он смотрел на меня с таким презрением, будто я не опоздала, а совершила тяжкое преступление.

Тоскливо скосила глаза на часы в углу монитора. Стрелки неумолимо ползли вперёд. В животе предательски заурчало. Обед, кажется, снова пройдёт мимо меня, а от этих вечных шоколадок и печенек скоро начнётся не то диатез, не то настоящая ненависть к какао-бобам.

– Поняла, – томно протянула я, нарочито медленно переводя на него взгляд. Я уже изучила его слабость: Грозу раздражали любые проявления неторопливости и спокойствия. Мужчина сам всегда быстро двигался и говорил с резкой, хищной эффективностью.

Специально не торопясь, я встала со стула, грациозно потянулась, чувствуя, как натягивается ткань строгой чёрной юбки и облегающей белой блузки. Ленивым жестом поправила воротник, провела рукой по бедру, смахивая невидимую пылинку. Взгляд шефа, тяжёлый и колкий, я ощутила всем своим нутром. Меня даже бросило в предательскую дрожь. Из приёмной меня сдуло ветром…

Девочки-бухгалтеры, милые и вечно заваленные работой, не были в восторге от моего визита. Услышав фамилию шефа, они дружно застонали.

– Опять ему срочно? Да у нас этот отчёт ещё на согласовании! И для чего Богдану Мироновичу он понадобился?

Испортить настроение девушки мне не позволили. Пока главный бухгалтер распечатывала копию сданного на согласование отчёта, меня усадили на стул, напоили крепким чаем с мятой и вручили огромный кусок домашнего яблочного пирога. Пахло в кабинете не властью и деньгами, а бумагой, пылью и уютной человеческой добротой.

Юристы же, напротив, не были столь гостеприимны. Их царство пахло дорогим кофе, холодом и стерильной чистотой. Меня встретили вежливой, но ледяной улыбкой. Договор, переданный тонкими, ухоженными пальцами, сопровождался сухой фразой:

– Передайте Богдану Мироновичу, что все изменения внесены. Скинем правки ему на почту.

И дверь тут же мягко закрылась у меня перед носом. Ни чая, ни пирога, ни пожеланий удачи. Только молчаливое пожелание поскорее исчезнуть.

И именно из-за этой феноменальной эффективности – два задания за полтора часа – обратная дорога в приёмную сопровождалась грузным, липким чувством тревоги. Приближаясь к своей камере, у меня свело живот от тревоги.

И как в воду глядела. Подойдя к дверям, я замерла на пороге, застигнутая врасплох громким, раздражённым голосом, доносящимся по ту сторону стены. Он был таким громким, что его было прекрасно слышно в приёмной. Я стала невольной свидетельницей чужого, явно не предназначенного для посторонних ушей разговора.

Замерла, затаив дыхание. Сквозь щель между косяком и тяжёлым полотном доносился разговор, заставивший меня забыть обо всём на свете.

– Богдан, Марина очень исполнительная девушка. Хватит её третировать! – голос Дианы Валентиновны звучал не просто строго, а по-матерински грозно. Я мысленно обняла её за эти слова.

Последовала пауза, густая и напряжённая. И тут Гроза распсиховаться.

– Она блондинка! – Вспылил этот гад, его баритон, обычно холодный и ровный, теперь звенел от искреннего, почти детского раздражения.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться. Вот оно! Главный аргумент!

– И что? – Диана произнесла это с такой убийственной невозмутимостью, будто он заявил, что трава зелёная.

– И то! – Огрызнулся он, и я почти физически представила, как он сжимает кулаки. – И одевается, словно хочет меня соблазнить! Ты где её нашла?

У меня в голове что-то щёлкнуло. Да вот вообще неправда! Моей целью было побесить, вывести из равновесия… Но соблазнить этого напыщенного нарцисса? Нет, спасибо, у меня вкус на мужчин получше. Хотя тоже имеются вопросики…

– То есть вы, Богдан Миронович, всерьёз считаете, что я привела в компанию девушку лёгкого поведения? – Голос Дианы стал низким, медленным и опасным, будто лезвие бритвы. У меня по спине пробежали мурашки. Мне безумно хотелось заглянуть в щёлочку и увидеть выражение лица шефа, но ещё больше записать в блокнот, на листок, в тетрадь… Да пофиг, лишь бы законспектировать диалог, а потом вставить в роман. Шикарная перепалка, а какая эмоциональная! Благо телефон был в руках, и я быстро накидала то, что услышала.

– Не передёргивай, – его голос снова сменился, в нём послышалась усталая уступчивость.

– Да я не начинала, – парировала Диана. – Марина твой секретарь на месяц. Потом я попробую её перевести в другой отдел.

Новая пауза, на этот раз короткая и ошеломлённая.

– Месяц? – В его голосе прозвучало неподдельное изумление.

– Да, Богдан.

– Так и быть… Как-нибудь вытерплю.

Терпеть?! Кровь ударила в виски. Гад ползучий! Козёл безрогий! Сатир без копыт! Внутренний монолог закипел такими эпитетами, что им позавидовал бы любой классик сатиры. Этого я так не оставлю.

Не стучась, с видом обиженной примадонны, я резко толкнула дверь и вошла в кабинет, нарушив их уединение. Оба взгляда устремились на меня.

– Вот отчёт, Богдан Миронович, – я тихо положила папки ему на идеально чистый стол, едва не попав в чашку с кофе. – Что-то ещё? Терпеть себя я вас не заставляю. Это сугубо ваше желание и выбор.

Диана смотрела на меня с нескрываемым одобрением. Босс, напротив, слегка откинулся в кресле, его пальцы сомкнулись на столешнице.

– Марин, ты обедала? – Спросила Диана, а потом театрально хлопнула себя по лбу. – Конечно, о чём это я… Наш Богдан Миронович думает только о работе, забывая, что подчинённым требуется отдых и топливо. Я забираю Марину на обед.

– Обеденное время официально закончилось сорок минут назад, – процедил он сквозь сжатые, слишком идеальные зубы.

Я наклонилась чуть ближе к нему через стол, поймав его взгляд и не отводя глаз.

– Теперь мне совершенно понятно, почему вы до сих пор не женаты, Богдан Миронович, – сказала я со сладкой, ядовитой усмешкой. – С таким обаятельным характером ни одна нормальная женщина не будет мириться. Разве что очень, очень голодная.

Он замер. В глазах мелькнула искра – то ли ярости, то ли изумления.

– Идём, Марина, не слушай его, – взяла меня под локоть Диана, её пальцы крепко сжали мою руку. – Сорок минут нам хватит, чтобы перекусить и никого в этом кабинете не прибить. Молотком для отбивных.

Она буквально вытянула меня из кабинета, хлопнув дверью с таким звонким хлопком, что я впечатлилась. Сильно.

Едва мы отошли на безопасное расстояние, выдохнула:

– Спасибо вам, Диана Валентиновна. Вы мой ангел-спаситель.

– Пустяки, дорогая, – она улыбнулась своей хитрой, понимающей улыбкой. – С ним по-другому нельзя. Он как дикий зверь – чует страх. А так… – Она многозначительно подмигнула. – Богдан ещё сам не понял, что эта месячная пытка для него куда опаснее, чем для тебя.

Интересно, как долго они знакомы, если она позволяет себе так с ним разговаривать?

– А вы с ним давно работаете вместе? – Осторожно поинтересовалась я.

– О, это длинная история, – загадочно улыбнулась она. – Как-нибудь приедешь в гости, расскажу.

Дорога в кафе пролегала через шумный торговый центр, но Диана Валентиновна, казалось, не замечала суеты вокруг. Она шла быстрым, уверенным шагом, а голос звучал как заветное руководство по выживанию в диких условиях офиса.

– Запомни, милая, первое и главное правило: никогда, слышишь, никогда не пропускай обед, – она повернулась ко мне, остановившись, пригрозила указательным пальцем, словно заклинание произносила. – Гроза этого не оценит, а ты превратишься в злую, неэффективную куклу. Второе: уходи и приходи вовремя. Чётко по часам. Если шеф начнёт бубнить и ворчать, просто вежливо, но твёрдо напомни ему о статьях трудового кодекса. Она хитро подмигнула. – Он ненавидит, когда ему тычут законами, но уважает стойкость.

Мы устроились за столиком в уютном углу. Еду принесли через пять минут после заказа, и я, отрезая кусочек от стейка, едва не захлебнулась слюной.

– Боюсь, это не сработает с ним, – протянула я, нанизывая на вилку кусочек мяса.

– Поверь мне, опытной женщине, – Диана отложила вилку и посмотрела на меня с теплотой, – именно так и нужно себя вести. Уверенно и без всякой робости. Поверь, Богдан прекрасный мужчина, но совершенно невозможный начальник.

Я не удержалась и фыркнула, закрыв рот ладонью.

– Нужно присмотреться. С очень мощной лупой и, возможно, рентгеновским аппаратом, – съязвила я, делая глоток прохладной воды.

Диана качнула головой, и её каре колыхнулось.

– Просто он привык, что женщины пачками вешаются на него из-за денег и положения, – пожала она плечами, взгляд женщины на секунду стал отстранённым, будто женщина вспоминала что-то. – Построил стену, и теперь сам за ней сидит.

– А-а-а-а-а-а, понятно… Классическая психологическая травма богатого мальчика, – кивнула я с преувеличенным пониманием. – Хотя, знаешь, я всегда считала: если мужчина не был женат хотя бы раз до сорока лет, то с ним что-то фундаментально не так. Как с холодильником, который гудит, но не морозит.

– Богдан ещё не достиг этого критического возраста, – улыбнулась Диана, и в её глазах мелькнула какая-то тайна. – Но моя чуйка подсказывает, что скоро ситуация кардинально изменится.

– Ну, хорошо бы, – проворчала я, украдкой глянув на часы. Сердце неприятно кольнуло – безмятежность заканчивалась. – Может, тогда он перестанет вести себя как медведь, которого разбудили посреди зимней спячки. Пора бежать обратно в пещеру дракона, пока тот все стёкла в офисе слюной не закапал от злости, что я осмелилась исчезнуть на целых сорок пять минут.

Диана расхохоталась своим звонким, заразительным смехом, заставляя пару за соседним столиком обернуться.

– Луиза была права! – Выдохнула она, вытирая слезу умиления. – Ты именно то, что нужно нашей компании. Такой свежий, дерзкий ветер перемен!

У меня в груди что-то ёкнуло. То ли от гордости, то ли от лёгкой тревоги.

– И почему стойкое ощущение, что это не я вписалась в авантюру, а сама попала в какие-то хитросплетённые сети? – Задала риторический вопрос, допивая кофе и торопливо собирая вещи.

Вернувшись в офис, я испытала облегчение, смешанное с разочарованием: кабинет шефа был пуст, дверь распахнута, а внутри царила тишина. Он куда-то ушёл… Скатертью дорога!

Это было маленькое чудо. У меня появилась драгоценная передышка, чтобы переварить не только обед, но и услышанное, настроиться на послеобеденный рабочий лад и, достав телефон, стала лихорадочно писать в «Книжный чат», пока мой личный Василиск не вернулся в презентабельную пещеру.

Я: Девочки, я очень хочу выиграть шестьдесят штук, но сесть в тюрьму за убийство босса – более вероятный исход этого дурацкого пари. Кажется, я стала участником какого-то корпоративного квеста по «усмирению Гада». Выдаю его за «хорошего мужчину» с травмой! Луиза, твоя мама – гений интриг! Чувствую, меня втягивают в какую-то игру, где я и пешка, и приз одновременно. Кстати, ГАД ненавидит, когда ему тычут Трудовым кодексом. Меня в дрожь бросает, что надо его хотя бы полистать.

Эля: Настолько всё плохо?

Луиза: Марин, не истери. Привыкнешь скоро. Мама у меня мировая женщина.

Я: Вряд ли. Мне редко когда хочется плюнуть в чужой кофе, а здесь себя прямо сдерживаюсь. Гад считает, что я хочу его соблазнить, представляете? Самомнение на высшем уровне.

Ульяна: Детка, мужчины такие, пока не станут подкаблучниками.

Луиза: Не все, Уль, не наговаривай. А ты, Марин, приглядись внимательнее. От ненависти до любви один шаг.

– Ага, как же, – проворчала, показывая телефону язык.

Эля: Просто работай, вдохновляйся и помни, что это всего лишь на месяц.

Я: Спасибо, девочки!

И всё шло хорошо, пока подружки не решили внести хаос в мою офисную жизнь.

Луиза: А давайте Мари пранканёт босса.

Я: Однозначно нет. Он потом меня и в душу, и в макушу…

Ульяна: И спереди, и сзади.

Эля: Только если шутка будет безобидная.

Луиза: Маринка, давай вари чёрный кофе, потом иди к шефу и пролей напиток на себя так, чтобы задело и стол начальника.

Я: Он меня грохнет, Лу!

Луиза: Сделаешь это, и я куплю тебе обложку у известного артера.

– Стерва, – выругалась. Минуту размышляла, что за минуту позора ради такого арта можно и продаться.

Я: Шантаж засчитан. Пришлю селфи с грязной блузкой.

Эля: Только потом напиши, чем всё закончилось. Мне нужно на йогу для беременных, на связь выйду часа через три.

Я: Если меня уволят, ищите в алкомаркете у дома. Напьюсь от счастья.

Ульяна: Мы в тебя верим!

– Только я в себя не очень.

Только отложила мобильник, как в приёмную влетел бешеный Богдан Миронович.

– Кофе принеси и живее, – рыкнул на меня и скрылся в кабинете, оставляя дверь открытой.

Поднялась и молча, стала варить бодрящий напиток. Мне очень хотелось огрызнуться, но сдержала себя.

Кофеварка, мой верный соратник в этой сумасшествии, спустя пять минут издала свой победный звук, оповещая о готовности тёмного энергетического эликсира. Я, вооружившись самой большой чашкой и стратегически разбавив кипяток холодной водой, направилась к столу шефа.

Богдан Миронович сидел, словно эталон деловой сосредоточенности, весь такой… Безупречный до скрежета зубов и абсолютно не подозревающий о надвигающейся катастрофе в моём лице. Меня затошнило от страха, но я заставила себя улыбнуться.

Маршрут продуман до мелочей: обойти стол мужчины сзади, чтобы он не видел мою преднамеренно-случайную неловкость. Каждый шаг был движением к химчистке. Причём за мой счёт.

Сделала глубокий вдох. Всё, Марина, твой выход!

Моя левая нога, вдохновлённая лучшими образцами шпионских боевиков и кучу прочитанных романов, споткнулась о несуществующую кочку. Я театрально ойкнула так, чтобы это звучало достаточно правдоподобно, но при этом мило. Колени подогнулись, демонстрируя выдающиеся актёрские способности. И, разумеется, в «панике», моя левая рука метнулась вперёд, прямо к шефу. Я схватила мужчину за плечо достаточно крепко, чтобы он успел проникнуться моей неуклюжестью.

К сожалению, всё пошло не по сценарию. Моя правая рука, державшая драгоценную чашку, решила, что настал отличный момент для нервного срыва. Она предательски задрожала, как осиновый лист на ветру. И посудина совершила кульбит, достойный акробата, и весь её горячий, ароматный груз обрушился… На меня. Прямо на дорогую выглаженную блузку. Конечно, не без того, чтобы щедро окропить Его Величество Гадикуса. Брызги разлетелись во все стороны, словно мелкие, кофейные фейерверки, покрывая его стол, его рубашку и, конечно же, сияющий пол.

Мы застыли. Он, с широко раскрытыми глазами, покрытыми мелкими кофейными росинками, и я, с красным лицом, испачканной блузкой и сердцем, отбивающим чечётку. Запах кофе смешался с запахом мужского парфюма, создавая странный, но интригующий аромат. Богдан Миронович посмотрел на меня, и в его взгляде читалось не только бешенство, но и, возможно… искорка чего-то большего? Например, жгучего мужского интереса.

Ага, как же… Босс жаждет меня прибить, как назойливую муху. Не иначе!

– Я так неуклюжа!– Пробормотала, чувствуя себя героиней нелепого бульварного романа.

Шеф медленно поднял руку и, что поразительно, вместо того чтобы отмахнуться от меня или позвать уборщицу, нежно вытер крошечную капельку кофе с моего подбородка. Его пальцы, такие тёплые и сильные, задержались на мгновение. Мой внутренний голос заорал: «Это не по плану, это лучше плана! Ой!»

– Кажется, у тебя талант к созданию незабываемых впечатлений, не так ли? И почему же, Фиалкина, ты меня так безумно бесишь?

Несмотря на внезапный жест нежности, в голосе мужчины слышалась злость и негодование. И вот тут-то я поняла. Он не просто зол. Он в бешенстве. И это не «обжигающий мужской интерес», а скорее жгучее желание вышвырнуть меня в ближайшее окно. Мой мозг, обычно способный генерировать пару десятков отмазок в минуту, сейчас напоминал перегревшийся тостер, который вот-вот поджарит последние остатки здравомыслия. Маринка, азартная ты душа, влипла по самые фейские крылышки.

– Потому что… Нравлюсь? – Натянуто улыбнулась, делая шаг назад.

Главное, побыстрее свалить отсюда и хоть как-то привести одежду в порядок.

Шеф замер. Его глаза, только что полыхавшие праведным гневом, расширились, а на лице медленно появилась гримаса, которую я бы описала как смесь шока, недоумения и лёгкой тошноты. Если бы у него был хвост, он бы сейчас, наверное, начал им судорожно вилять, пытаясь отогнать эту абсурдную мысль.

– Что?! – Выдохнул он. – Фиалкина, ты вообще… В своём уме? Нравлюсь?! Ты только что залила всё кофем, испортила документы, и, судя по всему, мою репутацию психически уравновешенного человека! И ты думаешь, что мне нравишься?! Поразительное самомнение.

Я почувствовала, как мои щёки горят, словно их только что протёрли наждачкой, а затем окунули в кипяток. Отступать было поздно. Оставалось только умереть с достоинством. Или хотя бы попытаться.

– Ну… Как говорится, от ненависти до любви один шаг, Богдан Миронович! – Ляпнула я, пытаясь изобразить очаровательную невинность, которая, по моим ощущениям, выглядела скорее как судорога. Мой мозг, видимо, решил, что раз уж мы уже впали в безумие, то можно идти до конца. – Раздражаю – значит, небезразлична! Это ведь классика жанра, разве нет? Все великие романы начинались с каких-то происшествий!

Например, со спора с подружками!

– Классика жанра? – Повторил он медленно, будто каждое слово было ему незнакомо. Взгляд Грозы прошёлся по моему лицу, затем по испачканной блузке. Задержался на мгновение дольше, чем нужно, на вырезе, где кофейное пятно приобретало довольно пикантные очертания. Я почувствовала, как моя кожа под этим пятном наливается жаром. «Да, Маринка, отлично! Теперь он думает, что ты не просто психопатка, а ещё и психопатка с намёком!»

Осталось только истерично захихикать, чтобы босс точно уверился в моей невменяемости.

Сделала ещё шаг назад.

– Эм, ну, я пошла, да?

– Куда? – Хрипло спросил, снова возвращая взгляд к блузке.

Мёдом там, что ли, намазано?

– Туда, – резко ответила, начиная разворачиваться.

– Только после того, как вымоешь пол и протрёшь стол. Приступай.

Я аж открыла рот.

– Сейчас позову уборщицу, – решила выкрутиться я.

– Нет. Сама пролила, сама выбесила, сама убирай, – глаза шефа сияли.

Гадский козёл. Сам напросился!

Улыбнулась и стала расстёгивать блузку. Мне стесняться нечего… Хотя от этой своей дерзости я была не в меньшем шоке, чем Гроза.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь протереть пол и стол, – облизала при этом губы.

– Пошла вон отсюда! – Закричал он, и я, хохоча, вылетела из кабинета и, заскользив, рухнула, больно ударяясь коленками.

Марина, ты больная!

– Меня ещё ни разу так не встречали, – услышала я бархатный голос и, подняв голову, замерла с открытыми ртом.

Божечки, если в том кабинете сидел ГАД, то надо мной возвышался Апполон.

– Я головой стукнулась окончательно, да?

ГЛАВА 5

Божественный будильник

Вы когда-нибудь пускали слюни на мужика? Нет? Ну так можете взять у меня мастер-класс. Бесплатно. Принесите только салфетки, слюнявчик, и приготовьтесь.

Писатель нашёл прототип для главного героя романа. Красивый, накаченный, обаятельный и притягательный. То, что доктор прописал в сезон простуд. Хлопайте в ладоши и наблюдайте за цирком с участием моих извилин, которые уже скачут от восторга.

Вообще, я не люблю смешивать личное и рабочее, но вся эта ситуация просто вопит: «Маринка, душа моя, да у тебя же здесь готовый шикарный антагонист, и чертовски сексуальный герой в одном офисе»! И вот он – воплощение моих писательских фантазий. Высокий, широкоплечий, мускулистый загорелый блондин с глазами цвета бирюзы, в которые хочется нырять, как в Тихий океан. С разбега. На мужчине идеально сидящие светлые джинсы и белая футболка-поло, подчёркивающая цвет кожи. А пахнет красавчик не офисной тоской, а чем-то древесным и люксовым. В этот аромат хочется завернуться, как в одеяло, и мурлыкать от экстаза.

С моей грацией мешка с картошкой только таким образом и встречать таких изумительных прототипов.

– Где? Где таких штампуют? – Вырвалось у меня, пока я пыталась мысленно найти своё достоинство где-то на полу.

– У мамы с папой, – расхохотался Аполлон, легко подхватывая меня под локоть.

А кожа-то какая у него нежная. Марина, прекрати плыть!

Его смех звучал как самый дорогой и сладкий десерт. Это вам не вечно рычащий Василиск!

– Мне стало даже как-то стыдно, – я криво улыбнулась, чувствуя, как горит лицо.

Хотя нет, это не стыд. Это паника от осознания, что я сейчас оближу его скулу глазами. Хорошо, что не языком, хотя вот как-то очень захотелось.

– Ничего, я привык, – пожал он плечами, и его взгляд скользнул ниже. – К тому же у вас блузка расстёгнута и залита… кофе? Он тактично указал на пятно, которое теперь выглядело как арт-объект под названием «Отчаянная секретарша».

– Как же неловко, – пробормотала я.

И внезапно, как из-под земли, вырос он. Гадикус Обыкновенный.

– Кирилл! Хватит флиртовать с моим секретарём! – Прорычал он таким голосом, будто мы не в офисе, а на арене Колизея, и мужчина вот-вот выпустит львов. Только, скорее всего, меня они сожрут, а Апполона оставят на сладкое.

Я же попыталась сохранить остатки достоинства выпрямившись.

– Марина, – представилась я, всё ещё цепляясь за рукав красавчика.

– Кирилл, как ты уже успела услышать, – он хихикнул, не отпуская мою руку. – Что ты делаеешь вечером?

– ОНА РАБОТАЕТ! – Не унимался ящер, и его лицо начало приобретать цвет спелого баклажана.

Ого, как он умеет.

– Ой, ты лучше иди, а то я и так его сегодня изрядно выбесила, – прошептала я Кириллу, кивая в сторону начальства.

– Ты? Довела до бешенства Богдана? – Мужчина посмотрел на меня с неподдельным интересом, будто я только призналась, что приручила динозавра.

– Ага, – я потупила взор, делая вид, что скромничаю. – Так орал, что я вот от этого и рухнула на пол, вылетая из кабинета. Адреналин, понимаешь ли. – Пожала плечами.

– КИР! СКОЛЬКО Я БУДУ ЕЩЁ ЖДАТЬ?

– Удачи, – шепнула я, отпуская его руку.

Красавчик ушёл, бросив на прощание многозначительный взгляд. А я осталась стоять посреди коридора, с расстёгнутой блузкой, в кофейных пятнах и с полным осознанием, что роман напишется сам собой. Осталось только не убить шефа до его завершения.

С чувством глубокого морального удовлетворения от только что пережитого унижения я буквально доплелась до своего стола и рухнула в кресло. Кофейное пятно на блузке напоминало о позоре. Надо было так вляпаться… Зато получилась отличная будущая сцена в роман. Вздохнув, я взяла со стола телефон, приняла томное выражение лица жертвы офисного произвола и сделала селфи, стараясь поймать в кадр самый жалкий уголок пятна.

Приписка в «Книжный чат» родилась сама собой: «Дорогие мои, встречайте кандидата номер один на увольнение с позором. Кофейные процедуры прошли успешно. Лу, с тебя обещанная обложка для моего будущего бестселлера «Укус Василиска. Выжить и спастись».

До конца рабочего дня я с гордостью носила свою испачканную одежду как боевой шрам. И сделала мысленно пометку, принести в офис сменную одежду. Так, на будущее…

Я ещё час назад заметила, что Гад юрского периода куда-то спешит. Ровно в четыре часа тёмный силуэт Грозы метнулся к лифту с такой скоростью, будто за ним гнался палеонтолог с усыпительным ружьём. Вздёрнув бровь, хмыкнула. Скатертью дорога… Я наконец-то осталась одна! Из-за Богдана я вечно испытываю напряжение. Сделала себе кофе и с удовольствием выпила его с последней шоколадкой.

– Все задачи на сегодня выполнены, гад уполз в своё логово, а Золушка-секретарь, хоть и в грязных шмотках свободна.

Собирая вещи, я услышала лёгкие шаги. Из-за угла, словно мираж, возник Кирилл.

– Собираешься?– Улыбнулся он, разглядывая мой боевой вид с нескрываемым интересом. – Разреши предложить тебе транспорт до замка? Или хотя бы до метро.

Я зевнула так, что челюсть хрустнула, и с наслаждением потянулась. Красивый мужчина предлагает домчать до дома с ветерком и с удобством. А факт, что шеф, скорее всего, об этом не узнаёт, порадовал.

– А почему бы и нет, – промолвила я, сгребая в сумку всё своё барахло. – Очень устала. Силы на исходе. Если, конечно, ты не боишься испачкать салон дорогого авто кофейным ароматом моих неудач.

Мужчина лишь рассмеялся.

– Мои кожаные сиденья многое повидали. Но такую очаровательную катастрофу впервые.

Комплимент был засчитан. Пока мы ехали, я решила выпытать у Апполона стратегически неважные данные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.