# Они уже здесь

Римма Морозова

В старом доме на Заречной улице таится граница между мирами – тонкая, как паутина, и смертельно опасная. Когда Карина случайно проникает в его тайны, она сталкивается с Игнатом – одиноким стражем, который годами противостоит существам из‑за черты.

Тени. Наблюдатели. Проводники. Слова, которые сначала кажутся мифом, становятся реальностью. Карина обнаруживает, что видит то, чего не замечают другие, – и это делает её мишенью. Но одновременно даёт шанс: стать тем, кто закроет «точки невозврата» и остановит проникновение тьмы.

Через потайные комнаты, ритуалы изгнания и встречи с теми, кто уже пал жертвой теней, Карина и Игнат идут по краю пропасти. Их отношения – напряжённая игра в прятки: он то отталкивает её, то неосознанно притягивает; она то боится, то идёт вперёд, несмотря на страх.

Но главное испытание впереди. Чтобы закрыть хотя бы одну «точку невозврата», потребуется ритуал – опасный, необратимый. И цена может оказаться выше, чем они готовы заплатить.

## Глава 1

Глава 1.

Музыка била по нервам – тяжёлый бас пульсировал в такт неоновым вспышкам. Клуб «Хронос» тонул в полумраке, разбавленном кислотными лучами прожекторов. Карина прижалась к барной стойке, сжимая стакан с лимонадом: она терпеть не могла алкоголь, но любила наблюдать за тем, как другие теряют контроль. Рядом хохотали Лёша, Лена и Славка – их пятничная компания. Лёша, как всегда, пытался произвести впечатление: размахивал руками, рассказывал байку про то, как «чуть не сел в тюрьму» (очередная выдумка), а Лена закатывала глаза и подталкивала Славку к тому, чтобы он «наконец сказал ей что‑то романтичное».

– Ну что, народ, – Лёша хлопнул ладонью по стойке, – кто сегодня готов на подвиг?

– Опять твои дурацкие испытания? – фыркнула Лена – В прошлый раз ты заставил нас воровать воздушные шары у аниматоров.

– Это было эпично! – Славка хлопнул его по плечу. – Но давай что ‑ то поинтереснее. Лёша обвёл взглядом компанию, задержался на Карине.

– А ты, Карин? Ты же всегда первая в экстремальных затеях. – На пожала плечами, разглядывая пузырьки в стакане.

– Зависит от того, насколько ты хочешь опозориться.

– О, – он ухмыльнулся, – тогда слушай. Кто из нас заберётся в «дом‑призрак» на Заречной? И не просто заберётся – снимет на видео, как держит в руках что‑нибудь оттуда.

Тишина. Даже музыка будто приглушилась.

– Ты серьёзно? – Денис почесал затылок. – Это же не просто заброшка. Там… ну, всякое говорят.

– Вот именно! – Лёша поднял палец. – Поэтому это будет настоящий вызов. А не ваши детские шалости.

Маша переглянулась с Кариной.

– Ты же знаешь, что там пропадали люди? – прошептала она. – Год назад парень из параллельной группы… его так и не нашли.

Карина медленно поставила стакан. Внутри что‑то зашевелилось – не страх, а азарт. Она ненавидела страх. Он напоминал ей о матери, о том дождливом дне, когда та не вернулась домой.

– Я пойду, – сказала она спокойно.

– Что?! – Лена схватила её за руку. – Карина, ты сдурела?

– Нет. Просто надоело слушать ваши нытьё. Если это просто дом, то чего бояться? А если там правда, что ‑ то не так… – она улыбнулась, – то тем интереснее.

Лёша хлопнул в ладоши.

– Отлично! Но есть правила:

Заходишь одна.

Берёшь что‑то из дома – любую вещь.

Снимаешь всё на камеру.

Возвращаешься до трёх ночи.

– А если не вернусь? – Карина приподняла бровь.

– Тогда мы вызываем полицию и говорим, что ты сама напросилась, – засмеялся Денис, но смех звучал натянуто.

– Ладно, – она достала телефон, включила запись. – Время пошло.


Карина вышла из клуба в прохладу ночи. Ветер трепал волосы, а в кармане лежал фонарик – старый, но надёжный. Она шла по пустынным улицам, мимо закрытых ларьков и тёмных подъездов, и чем ближе становилась Заречная, тем тише становилось вокруг.

Дом появился внезапно – силуэт на фоне луны. Двухэтажный, с покосившимся крыльцом и окнами, похожими на пустые глазницы. Карина остановилась, вдохнула.

«Просто дом. Просто испытание».

Она шагнула на скрипучие ступени. Дверь поддалась с тихим стоном. Внутри – пыль, запах сырости и… что‑то ещё. Что‑то тёплое.

Из глубины дома донёсся звук.

Не скрип. Не ветер.

Шаги.

Карина замерла, пальцы сжали телефон. Камера всё ещё записывала.

А потом – свет.

В дальнем конце коридора зажглась лампа. И в её жёлтом круге появился он.

Высокий. Спина прямая. Взгляд – как лезвие.

Он не кричал. Не спрашивал, кто она. Просто смотрел. И от этого взгляда кровь стыла в жилах.

И от этого взгляда кровь стыла в жилах. Лампа зажглась резко, будто кто‑то щёлкнул выключателем в самой глубине дома. Жёлтый круг света выхватил из тьмы фигуру: высокий мужчина, идеально прямая спина, руки опущены вдоль тела. Ни напряжения, ни спешки – только ледяное спокойствие. Чёрные волосы были взъерошены, но смотрелось это очень идеально.


Карина не могла пошевелиться. Телефон в руке дрогнул, но она не осмелилась выключить запись. Это часть испытания, – напомнила себе. Просто странный хозяин, просто дом, просто…

Он шагнул вперёд. Пол скрипнул – единственный звук в этой мёртвой тишине.


– Ты не первая, – его голос был низким, без эмоций, – кто сюда лезет.

Карина сглотнула. В горле пересохло.

– Я… я просто…

– Любопытство? – он приподнял бровь. – Или глупость?

Она выпрямилась, пытаясь вернуть контроль.

– А если вызов?

Мужчина медленно обошёл её, не касаясь, но она чувствовала его взгляд, как прикосновение.

– Вызов, – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Знаешь, что бывает с теми, кто принимает мои вызовы?

– Нет, – прошептала она.

– Они не возвращаются.

Карина сделала шаг назад, нащупывая стену. Пальцы скользнули по пыльной поверхности.

– Я не просила ваших вызовов. Я сама пришла.


Он остановился в шаге от неё. Теперь она могла разглядеть его лицо: резкие черты, тёмные глаза, в которых не было ни гнева, ни удивления – только холодная оценка.

– Самоуверенность – это хорошо, – сказал он. – Но не тогда, когда ты в чужом доме.

– Это заброшенный дом, – она попыталась придать голосу твёрдость. – Все так говорят.

– «Все» ошибаются. – Он наклонил голову. – Этот дом – мой. И он не заброшен.

Молчание повисло между ними, густое, как туман. Карина слышала своё дыхание, биение сердца, шум крови в ушах.

– Как вас зовут? – спросила она неожиданно для себя.

– Игнат.

– Карина.

Он усмехнулся – коротко, без тепла.

– Теперь ты знаешь моё имя. Это делает тебя ещё глупее.

Она развернулась, чтобы бежать, но его рука – холодная, твёрдая – легла на её плечо. Не сжала, не удержала, но этого касания хватило, чтобы она замерла.

– Не советую, – прошептал он ей в затылок. – За дверью хуже, чем здесь.

– Что вы имеете в виду? – голос дрогнул.

Игнат отступил, давая ей пространство.

– Ты видела тени на стене?


Карина медленно повернула голову. В углу, где свет лампы едва достигал, действительно шевелились неясные очертания. Не просто игра света – что ‑ то живое.


– Это не дом, – продолжил он. – Это граница.

– Граница между чем? – она обернулась, глаза расширились.

– Между тем, что ты знаешь, и тем, чего лучше не знать.

Телефон в её руке завибрировал – пришло сообщение от Лёши: «Ну что, сняла? Мы ждём! Три часа уже!»

Карина посмотрела на экран, затем на Игната. Он следил за её взглядом, губы сжались.

## Глава 2

Глава 2.

Карина отстранилась назад, и она упала, сзади оказалась дверь. Карина провалилась в комнату.

– Не смей туда ходить. – Произнёс Игнат. Но Карина резко встала и вбежала в самый центр. В комнате зажегся свет. небольшая комната без окон, пропитанная запахом старины – воска, пожелтевшей бумаги и чего‑то ещё, неуловимого, словно эхо забытых слов. В центре – массивный стол, заваленный предметами, каждый из которых будто хранил тайну:

– стеклянная колба с засохшим цветком, лепестки которого казались почти чёрными;

– старинный ключ на потемневшей серебряной цепочке;

–стопка фотографий в простых деревянных рамках – лица размыты, как будто кто‑то намеренно стёр их черты;

–раскрытая книга с пожелтевшими страницами, испещрёнными символами, похожими на руны.

Карина осторожно подошла к столу. Её пальцы дрогнули, коснувшись края книги. Буквы шевелились под взглядом – то складывались в знакомые слова, то расплывались, превращаясь в бессмысленные завитки.

«Граница истончается»

«Ключ открывает не двери, а глаза»

«Они ждут тех, кто видит»

– Что это?– прошептала она. За спиной раздался тихий скрип. Карина резко обернулась. В дверном проёме стоял Игнат. Его лицо в полумраке казалось резче, чем обычно, глаза – тёмными провалами, в которых таилось что‑то древнее.

– Ты не должна была это найти, – его голос звучал ровно, без гнева, но от этого было ещё страшнее.

– Я… я просто хочу уйти, – она отступила, но он шагнул вперёд, перекрывая путь к двери.

– Эту комнату нельзя было открывать. Теперь они знают, что ты здесь.

Карина сжала кулаки, пытаясь унять дрожь.

– «Они»? Кто «они»?

Игнат медленно обошёл стол, не отрывая взгляда от её лица.

– Те, кто живёт по ту сторону. Те, кто ждёт, когда граница станет тоньше.

– Граница? – она рассмеялась, но смех прозвучал фальшиво. – Вы о параллельных мирах?

– Хуже. – Он положил ключ обратно. – Они ищут тех, кто может видеть. Кто может стать проводником.

Её взгляд метнулся к фотографиям. Одно из лиц – размытое, но знакомое – заставило сердце сжаться.

– Это… Ольга? – прошептала она.

Игнат замер.

– Ты знаешь её?

– Она моя одноклассница. Пропала год назад. – Карина потянулась к фото, но он резко накрыл его ладонью.

– Не трогай. Это ловушка. В углу комнаты, где только что было пусто, теперь колыхалось что‑то. Тень. Она вытягивалась, принимая форму человека, но контуры расплывались, как отражение в воде.

– Что это?! – Карина отшатнулась.

– Они пришли за тобой, – Игнат встал перед ней, заслоняя от тени. – Но пока ты со мной – ты в безопасности. Тень зашипела – звук был похож на скрежет металла. Другие тени начали появляться в комнате, заполняя пространство. Его рука коснулась её плеча – холодно и твёрдо.

– Слушай меня. Если хочешь выжить – не бойся. Страх делает их сильнее. Тени приближались. Карина чувствовала их взгляд – как тысячи иголок, впивающихся в кожу. – Закрой глаза, дай мне руку. Не думай ни о чём, отстранись. Карина закрыла глаза. Игнат сжимал её руки. Но не думать ни о чём у неё не получалось. Его руки были такие горячие, что хотелось, чтобы он обнял её в своих горячих объятиях. Она представила как бы это выглядело это со стороны.

– Карина, Карина… – звал её бархатистый голос. Она медленно открыла глаза. Напротив, медовые глаза смотрели на неё. Они словно изучали её. Каждое очертание её лицо. – Получилось. Тень отступила. Ты замёрзла. Вся дрожишь. Я сделаю тебе чай и тебе надо уйти. – Игнат отпустил руки Карины. Она только поняла, что и правда её всю колотит.

Игнат наливал чай, и свет лампы падал на его руки – сильные, с едва заметными шрамами, будто следами старых битв. Карина сидела напротив, сжимая чашку так, что костяшки пальцев побелели. Её чашка дрожала – едва уловимо, но он заметил.

– Боишься? – спросил он, не глядя на неё. Голос звучал ровно, почти безразлично.

– Да, – выдохнула она, не став притворяться.


Он поставил свой чайник, приблизился. Его палец скользнул по её запястью, стирая каплю чая, случайно выплеснутую мгновение назад. Прикосновение было мимолетным, но Карина почувствовала, как кожа горит в этом месте, будто обожжённая невидимым огнём.

– Это правильно, – произнёс он тихо. – Страх – твой союзник, пока ты его контролируешь.

Она задержала дыхание, пытаясь унять дрожь. В воздухе витал запах чая и чего‑то ещё – металла, едва уловимого, как запах грозы перед бурей.

– Я хочу знать правду.

– Она тебе нужна.

– Да. Завтра в кафе «Графит» я жду тебя в 12:00.

## Глава 3

Глава 3.

Кари