# Шипы души

Степан Мазур

Смерть подступала к небесному страннику медленно, но неотвратимо. Выжигала глаза и иссушала саму душу. Разлом, полный лавы, сулил Скорпиону скорую погибель. Обнажённую кожу щипало. Горячий пар, поднимающийся снизу, раскалил тело и выпивал соки жизни. Кончики волос словно скоро загорятся и ощущение беспомощной обречённости давило на сознание. Распятому на цепях и поверженному неизвестными противниками пленнику приходилось вспоминать, почему так сложилось. Вспоминай, Скорпион, вспоминай!

## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 1 – Синдром усталости


Голос дев пронесётся над лесом,

Грудь свободного ветра полна,

Ты с зари весь отчищен песнью.

Ждёт ведун знамени Перуна.

Пришло время просить тебе Имя,

За заслуги и мудростью Вед.

Ты получишь знамение!

Ты получишь прозренье!

Ты, который не пал много лет.


Отрок старцу кувшин подаёт.

Ключевая вода там блестит.

И поляна солнца полна:

Травы, земь. И костёр посредине горит.


Девы гласом отчистили путь,

Ты застыл у костра и молчишь,

Волхв стар к небу длани поднял

И наполнился шёпотом лес.

Ты упал на колени, и одежда зажглась,

Вместе с нею и прошлая грязь.

Ты поднял очи к небу

и здраву воздал

И ответил тебе старый лес.


Старец оберег вмиг протянул

И молчит берегиня твоя,

Ты свободною грудью ветер вдохнул

И услышал имя своя.

«Имянаречение Скорпиона »


Настоящее время. Ноябрь.

г. Владивосток.

Скорпион. От первого лица.


Как же дико я устал. За последнее время произошло слишком много событий для одного человека. Даже с божественной родословной. Потомок богов… Разве это повод высыпать на меня все сюрпризы жизни разом? Засыплет же. Настроение такое, что хоть руки опускай и переставай грести.

Мысли слабого, сломленного. Но разве я сломался? Нет, только внутренний стержень порядком погнулся, но не сломлен я! НЕ СЛОМЛЕН!

Да, много за последнее время произошло: найти и потерять отца и мать, увидеть рождение сына и тут же пресечь обещание бога уничтожить его, довериться сводному брату, чья душа черна как ночь без луны и тут же попасть в места, которое хуже ада. Увидеть рай и тут же ползти со дна миров обратно в Чистилище. Сколько можно? До какой поры Провидение не смирится с тем, что я не желаю умирать?

Я не фигура на шахматной доске. Это ощутили многие «боссы» жизней. Одни после встречи со мной канули в лету как архонты, прочие ушли в тень, как Эмиссары, затаились и притихли.

Что ждёт прочих – покажет время. Но каждый координатор и исполнитель по итогу получит своё заслуженное наказание. Потому что нельзя пленять души, нельзя управлять людьми без их воли. Единый наделил нас правом самим решать, что для нас лучше.

Очищение начинается с Соединённых Штатов, перекидывается на Европу и идёт волной Катарсиса по миру. Старый мир перестаёт существовать.

Может, не стоило покидать леса? Если не в детстве, то хотя бы несколько месяцев назад… Сёма! Всё блондин со своими взглядами на жизнь и вечным упрёком, что я ответственен «за тех, кого приручил».

Разве я приручал? Я только показывал вектор и сам шёл по дороге прямо, никуда не сворачивая даже под сильным ветром. Разве я виноват в том, что все поплелись за мной? Может, им просто не за кем больше было идти? Перевелись вожди, лидеры, доминанты. Всех постреляли, посекли, перевешали за последние века. Отбили инициативу влиять индивидуально, оставив один стадный инстинкт.

Группы, группировки, семьи – вот единицы влияния современного мира. А уже через них проявляют себя фигуры влияния. Вся проблема в том, что из-за такой привычной системы, привитой всего лишь за полтора века, случилось так, что мир стал иллюзорен. То есть полон лжи и показушной свободы, но не свободен ни один.

Человек, что ещё способен открываться и верить, доверять и помогать не в угоду себе одному – редкость и ценность едва ли не большая, чем пресловутый слиток золота.

Эх, настроение ни к чёрту. Всё мрачная осенняя погода Владивостока. Похолодало по осени, но снега всё нет. Словно попадаешь в мир вечных сумерек. Вон и служитель развалин форта едва ли в глаза посмотрел. Охранник мазнул взглядом по бумажке в руках, которую он якобы увидел и отступил от прохода, позволяя пройти в крепость.

Я не знаю, как в дореволюционной России так рыли туннели, что докопались до перехода в Иномирье. Скорее, наследие еще более древнее. Возможно фортовые укрепления, созданные с целью обороны Владивостока, были специально надстроены над древними ходами. Офицеры или скрытые ордена должны были знать за переходы, что вели в мир, где всё немного не так, как у нас.

Лет на сто вперёд убежало в развитии Иномирье по сравнению с Землей. Подвинулись вперёд технологии их технологии, но ни одна цивилизация тех земель не смогла развиться до такого уровня, чтобы уйти в космос, обеспечивая свои потребности за счёт ресурсов вне дочерней планеты.

Мы тоже не можем. Земляне не по названию, а по сути. Космос дружелюбен для нас только на киноэкранах телевизоров. Печаль в том, что сколько бы ни строчили фантасты космоопер о великих Империях человечества за пределами Земли, нам не под силу преодолеть собственные научные постулаты. Человечество ограничило себя скоростью света и якобы существующим искажением времени вне привычных физических объектов, даже не допуская коррекции «дыхания Вселенной». Собственные непроверенные теории и колдовство с числами довели до того, что породили страх преодоления вызовов.

Что интересно, что если очень быстро сломать челюсть естественной науке, то такая псевдомагическая мразь понабежит, что Кашпировским и Гробовым и не снилось. Формат шоу и спецэффектов породил сначала тотальную веру во всё, что видится «своими глазами», а затем полное безверие. Сразу и не понятно, что лучше. Всё познаётся в сравнении.

Если же просто отдать все нити управления в руки новым людям, подобным Ладе, то отсутствие опыта приведёт ко многим столкновениям со старым поколением. Жестоким, необходимым, под нужды времени, но таким непривычным для тех, кто привык жить обманутым.

Ложь как основной инструментарий власти перестанет иметь значения там, где раньше находили, чем прикрываться. Обнажаются голые истины, приводят к горькому прозрению: ничего не решается, ничего не делается, ничего не меняется, всё под тотальным контролем, нужды в котором не более, чем в стразах на прикладах автомата.

Страх и ложь – две руки власти. А рука руку моет. Какой у нас выбор? Первый – показать альтернативу. Если золотой миллиард и доктрина избранных говорят, что всего на всех не хватает, то исходя из тех же затрат на военные расходы Второй Мировой Войны, КАЖДЫЙ человек на земле мог получить на эти средства отдельный двухэтажный дом с землей. На бюджет же военных расходов США времён Холодной Войны и контрзатраты СССР, человечество действительно могло колонизировать Луну, Марс, луны Юпитера и вырваться за пределы пояса Койпера. Но Мировое Правительство предпочло стагнацию и уход в виртуальные миры. Они посвятили себя созданию искусственных проблем, подавляя инициаторов альтернативного развития как класс.

К чему это привело? К тому, что в момент агонии структуры только Роскосмос взял на себя обязательства по созданию противометеоритной системы защиты для всей планеты, а Держава изобрела вакцину от биологического контроля прошлого мирового гегемона в лице последнего своего сюрприза для Африки – Эболы, привычно улыбнувшись санкциям «цивилизованного» мира, пропахшего кровью и ненавистью к северному медведю. Помахав НАСА, НАТО, развалившемуся Европейскому Союзу и МВФ, переставшему иметь значение доллару, люди просто сделали всё, как надо всем. Обществу, а не отдельным структурам.

Всё это на фоне того, что в очередной раз северный медведь спас мир от Третьей Мировой, проявив комплекс «старшего брата», «империалиста» и прочих эпитетов от спасённых.

В провал слова, главное дела!

Мир словно забыл, что имеют право на существование только Державы созидающие, животворящие, миротворческие. И сколько бы Эмиссары не прилагали сил, но ни одна захватническая империя долго не протянула, утопая в крови и ответе кармических бумерангов.

Снести ли всю систему к чёртовой матери, подготовив всецело заменяемую структуру управления единомоментно? Армии всё равно давно нет как таковой, остались лишь игрушки генералов, называемые учениями. Мастерски захватывать размеченные на карте мишени, выказывая бодрый энтузиазм – вот сила нового времени.

Словно геймер-игрок потыкал в кнопки клавиатуры, пройдя уровень, и посчитал, что реально победил. Хотя давно победили его: дешёвым алкоголем, сигаретами, наркотиками, мёртвой пищей, развратом тела и мозга, деградацией всех норм морали и этики, полным падением нравственности, отсутствием доступного спорта, нормального питания, распорядка дня, развлекаловкой всех форм и расцветок. А вздумай высказать он новый тип мысли или проявить не вкладывающиеся в рамки обычного действие, как органы левопорядка, созданные против населения своих стран, в угоду уродствам и перегибам систем МП, изничтожат этот порыв так, что на сердце надолго останется незаживающий рубец.

Нет, определённо не только погода давит на голову после Дальноступа. Туннели закрытой части владивостоксого форта тёмные, мрачные, давят на плечи рюкзаком альпиниста. Это не клаустрофобия гор, это чувство перехода в другую реальность, первая психологическая проверка, словно ограждение, отгоняющее от себя лишних. Слабый здесь не пройдёт. Верно, это ещё мысли Василия и Макса.

С каких пор я стал таким телепатом, что довольно провести несколько минут в обществе человека, как слепок их мыслей и взглядов, устремлений и волнений остаётся со мной навсегда? Пока такие как наш Гений и Идеалист скрупулезно разрабатывают структуру замены, мир кипит бражкой на батарее, всё больше уставая от вседоступности душевного падения, купаясь в грязи и крови, созданной в информационных потоках реальности. Хватит ли им духа самим осуществить свой план? Доскональное планирование сводит к минимуму потери, но в то время происходят потери другого рода.

Клубок противоречий человечества запутался уже до такой степени, что всё меньше людей хочет жить. Просто жить. Тонким, хрупким душам сложно принимать реалии сегодняшнего дня, потому либо закрываются в себе, либо уходят самым разным способом за грань раньше положенного времени, а засилье бездушных големов, людях о двух ногах с сознанием скотов, приводит к тому, что самой Земле эти эгоистичные твари становятся ненавистны.

Духу планетарного гения волей-неволей приходится собирать в кучку все разрушительные мысли и помысли людей и воплощать против них же: наводнения, засухи, цунами, ураганы, похолодания, потепления, взрывы вулканов, землетрясения, изменения в магнитных полях планеты, солнечная активность.

Человекоподобное существо в маске появилось в туннеле внезапно.


– Ты ещё кто? – мой голос полетел эхом вдаль, усиленный сводами.

Он не ответил, сразу предпочтя сближение для атаки. Оружие, похожее на мечете просвистело над ухом, желая моей смерти. Двигается совсем как человек. Похож на человека, но не человеческого вида – иномирец.

Впрочем, об этом я узнал только когда мечете полетело в сторону, а он, придушенный коленом на земле, заговорил на языке, которых на нашей планете никогда не было.

Но поскольку и человеческий род шёл на контакт в «ту степь», и их спецы были в нашем мире, переводчик в голове нашёл за что зацепиться.

– Не лезь туда, назад не вернёшься, – сказал он, то ли угрожая, то ли советуя.

– Если будешь махать этой штукой, точно не вернусь. Карантин?

– Заражённых больше уцелевших, – немного озадаченный тем, что я знаю его язык, ответил он. – Наш мир обречён, понимающий. Слишком много проблем. Не ходи.

– К сожалению, вынужден отклонить твоё пожелание. Мне надо забрать своих. А ты прекращай по кардонам бегунов резать. Нашпингуют свинцом.

– Выживаю как могу! – огрызнулся он. – А твои друзья наверняка мертвы. Поле сильно. Оно не спасло от заразы. Теперь там две беды.

– У нас тоже есть две беды. Где две, там и четыре, разберёмся, – я отпустил его, и не оглядываясь продолжил путь. Угрозы не представляет. Одиночки моего уровня в катакомбах форта не бродят, а земные группы экипированы по-спецназовски, отобьются.

Пассивность созидающего, активность разрушающего… в мире, где остаётся так мало любви и светлых эмоций, это крах. Это пережило Иномирье, к этому активно идём мы. А ведь просто добрее надо быть. Ведь в мире, где ощущения создаются мёртвой, нейтральной информацией, окраску создают их настройщики.

Ненавижу этот форт, он поднимает с глубины души всю накопившуюся усталость и обращает против тебя. Считаешь, что нет в жизни просвета и ничего доброго, и рядом нет никого. Ты один. Одинок. И нелёгкий путь твой больше похож на минное поле, по которому бредёшь ты не с миноискателем, а с интуицией. А если не с интуицией, то со стойким желанием наступить, наконец, на мину и уйти всего этого бреда, который накапливается за день и прокручивается перед сознанием перед сном. Подлое и несправедливое внутри тебя прошепчет: «Ты просто устал, отдохни, а завтра будет новый день и новые силы».

Силы-то будут, но реальность никуда не денется. И если Антисистема и нам сочувствующие отправили в ад всех архонтов, то теперь мы сами должны думать за всё человечество. Ведь в той форме, которой существует наш мир сейчас, нас не примет в космическое сообщество не только любой из Смотрящих за нашим миром, но и сами мы не примем себя такими. Нам нужны перемены. Не вооруженные перевороты, от которых устал весь мир, а качественные изменения нашего же мышления. По факту, мы сами себя сейчас не любим.

Мы собой не довольны и хотим стать лучше.

Каждый человек понимает, что ему чего-то не хватает. Важные детали. Не в материальном плане. Материала у нашего мира пока хватает…в отличие от Иномирья. Используем только неправильно. На развлечения по большей части.

Да что такое? Что за меланхолия? Давно не было врагов, взбадривающих кровь? Застоялся? Но как часто надо ощущать кровь на разбитых губах и ощущать боль, чтобы с уверенностью убеждать себя в том, что живой… и надо жить.

Ненавижу этот санитарный кордон Иномирья. Да, отчасти он помог нашему человечеству в том, что иномиряне не вторглись в наши земли, так как действует больше на благо нам, землянам, позволяя нам проникать туда проще, чем им оттуда. Но это была лишь временная отсрочка, костыль, который больше ни к чему.

После того, как разведка Иномирья обнаружила у нас детей нового типа, они отказались от вторжения сами. Они прекрасно понимают, что технико-технически то опередили, но, если разбудят скопом всю генетическую элиту землян своим вторжением – не спасёт их развитая техника.

Родная резервация раем покажется, если пробудить гнев Ладе подобным. Интересно, что она им там устроила? Подтвердила их диагноз? Принято считать, что, уничтожая кого-то, спасая свой мир – благородное дело. Но только бы не переборщила сестрёнка. Или они бы с радостью на нашем месте уничтожили оппонента?


В голове тучи философских вопросов. Откуда они? От всё той же божественной родословной? Сёме вот тоже повезло. Он ведь и не понимает, что он брат Христа. Того самого, из Назареи. Тот сын Велеса, как и сам блондинчик.

Другое дело, что с самим одним из Спасителей не всё так гладко. В тех же Евангелиях от Христа, заботливо спрятанных католической элитой в застенках Ватикана, ясно написано о детстве и скитаниях после распятия. Но поскольку сам обряд распятия стал символом, то Вселенский собор постановил считать эту дату окончательной смертью Христа.

Все недалёкие люди вдруг решили, что сына бога можно убить копьём под ребро. Того самого, что превращал воду в вино, множил хлеба и ходил по воде.

А потом сами удивляемся – почему проблемы в мире не решаются? Да потому что сами верим в счастливое будущее, отринув все рациональное настоящего и тем более прошлого. Декорации старого мира трещат по швам без этой веры.

Шагая по камням и кускам цемента, ржавым трубам и комьям земли в полной темноте, устаёшь. Солнца не хватает. Катакомбы словно призваны пробудить в тебе такую ярость, какая необходима для выживания. Если не хочет жить измученная душа или канючит дух, то вперёд выдвигается тело. Его нужды всегда наиболее понятнее. Жить – и никаких гвоздей! Хозяин, ты чего удумал? Хватит лазить по этим катакомбам! Выбирайся на солнце и дыши там полной грудью.

Как же над всем этим смеётся Глубинный. Он прекрасно знает, что нет сегодня во Владивостоке яркого солнца, всё в тучах, а я под землёй, в сотнях петляющих переходов в полной тьме. И глаза до того прокачаны внутренней энергией, что работают на пределе. Так и увидел стража Иномирья до того, как получил в голову мечете.

Конечно, как такого полностью ночного зрения не существует. Но вздумай сейчас кто рядом зажечь хоть спичку и глазам будет больно. Палочки с колбочками запаникуют, перестраиваясь до уровня невозможного восприятия. И любой дополнительный фактор в виде света ввергнет их в шок.

Кто назвал тело человека совершенным созданием? Более хрупкого контейнера для души придумать сложно. Это явственно ощущаешь, возвращаясь в него из нижних миров. Первые дни вовсе кажется, что ткни пальцем – проткнёшь. Если бы не Владлена… Её забота, её ласки… роды…

Перун, ты-то за что на меня, старый интриган? Идол, предок, предтеча родов. Сколько же людей ошибается в тебе? Кто ты на самом деле? Бог всех воинов. Вы с Велесом боги Третьей волны, ни первые пришедшие, ни рождённые здесь, но те, кто шагнул в Портал во времена, когда в прочих мирах стало жарко.

Вон и свет в конце туннеля! Свет Иномирья. Глаза успокоятся, пока выйдешь под солнце другого мира.

Так странно ощущать этот другой мир в шаге от себя без всяких магических изысков. Словно возможность для каждого человека оказаться за гранью собственных убеждений. Свободная путёвка за предел.

Вперёд, там много работы…

Головная боль накатила внезапно. Ощущение присутствия пробежалось холодком по спине.

– Ты слишком вырос, чтобы я мог держать тебя, – зазвучало в голове. Не то, чтобы удивляет, но и своих мыслей хватает.

– Ви-эл? – не сразу определил я «собеседника». – Свобода?

– Скоро ты сам меня создашь.

– Я? Как это возможно? Я «снизу», ты «сверху». Ветка создаёт дерево?

– Не только я создаю проекции, но и они какую-то часть меня создают в разный момент времени во всех пространствах. Разве что самая сильнейшая проекция берёт на себя начало Творения. Ты первый, Скорп. Ты – Ви-эл. Создай нас. Сквозь мерности силовых линий магии к постижению творения.

– Я не понимаю тебя… Нас… Себя… Я запутался!

– Это пройдёт. Ты осознаешь.

– Ты ещё хуже Меченого!

– Сложнее всего постичь себя.

Голос пропал, оставив в смежных чувствах.

Вроде бы освободился от верховной опеки, от которой ни жарко, ни холодно тому, кто по жизни всегда идёт своей дорогой, освободившись от опек гелов-хранителей, «божьих помощей» и прочих придумок креативных эгрегоров, готовых сожрать человека–батарейку через любой тип влияния.

Голова разрывается от тысяч вопросов. Этот ещё один подкинул. Как ветка может вырастить дерево? Обратная взаимосвязь? Что вообще от меня хотят? Решили доконать? Куда делать вся уверенность? Где чувство собственной правоты? Ветка не влияет на дерево – дерево влияет на ветку. Так нас учила физика, обожающая теорию относительности и понятия «верх-низ» в трёхмерном пространстве!

Нет! Это всё Иномирье! К свету, быстрее к свету!

Ноги рванули вперёд, на свет, словно это был последний оставшийся ориентир в омуте жизни.


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 2 – В чужих окопах


Иномирье.

Два месяца назад от настоящего времени.


Аватары первыми коснулись земли. «Пуповина» портала, поплутав, закончилась. Создана неумело, пришлось расширять каналы, чтобы свои люди, следующие по пятам, проходили свободно, чтобы временные стенки междумирья не касались их, искажая физические тела и, по сути, убивая.

Тел иномирян в пуповине хватало. Им повезло меньше. Отправляли на свой страх и риск без сопровождающих.

Погодя пятеро защитников Земли разглядывали сценки, как странные существа, не свойственные ни астралу, ни известным физическим мирам, растаскивали павших иномирян. Павших той странной смертью, когда какие-нибудь части тела касались стенок каналов и законы межмирья начинали искажать суть человека.

Ужасные картины, не для слабонервных.

С остатками десанта Аватары расправлялись быстро и жестко. Пленных не брали: времени слишком мало, чтобы устраивать допросы. Собственный мир остался без поддержки, на воле совести Эмиссаров. Те не пожелали принять участие в контратаке. И надолго оставлять их без присмотра было рискованно. Конечно, после уничтожения Золо и ухода архонтов они стали тише, скрылись в тени, но совсем сбрасывать их со счетов не стоило. Локальные воины по всей планете стихли в один момент, но также быстро могли и начаться вновь.

Лада первой показалась из портала, обрушивая с небес на бронетехнику иномирян всю свою ярость, подкреплённую новыми возможностями Аватара. Этот кулак мощи был грозен и страшен. Земля вспучилась, поглощая машины. Сами земные плиты вдруг покрылись трещинами по всей площади, где находились войска. Голодные земляные рты пожирали существ и технику. Хватали жадно, с особым пристрастием.

Аватар Слава шагнул следом и тут же по небу пошёл гулять воздушный кулак, сметая чудовищными ударами то, что отдалённо походило на вертолёты. Летающие агрегаты посыпались на землю градом, взрываясь и корёжась металлом среди своих войск, они обрушивались на головы и башни пушек, как артиллерийские снаряды.

Бодро, Здраво и Жива вышли следом, внимание своё концентрируя на укреплениях. Оборонительные сооружения, дзоты и просто ограждения мигом объяло огнём, залило водой и смело волной сплошного разрушения, не оставляя шансов уцелеть. Взрывы и крики потонули в урагане. Он обрушился на армию вторжения следом, поглощая в себе все прочие звуки.

Хаос пришёл в эту часть Иномирья. Контратака была показательной. Операторы своих вотчин наглядно доказывали, что по ту сторону пуповин иномирян, пришедших с оружием не на свои земли, встретят так же. Лучше убить тысячи сейчас, чем миллионы потом.

Принцип меньшего зла, отсекающий намеренье атаковать.


Сёма показался из портала минуты спустя в окружении Даниила и его десантуры. Разве что вместо автомата, тяжёлого пулемёта, гранатомёта или ПЗРК в руках воинственного блондина были странного вида меч и секира. В камуфляже и каске-сфере, среди мастеров физической линейки, что стали появляться вслед за десантниками Медведя, это казалось лишним – рыцарям средневековья нет места в современной битве.

Но сползли улыбочки с лиц подчинённых, когда взмахнул этим «холодным» оружием арийский предводитель и тонкие силовые поля, словно сжатые до размеров бритвы, прошлись по солдатам неприятеля, разрезая тела острее бритвы. Сотни жизней одним взмахом забрали артефакты Семёна Корпионова. Как древние «мечи-кладенцы», что клали в землю тысячи врагов по такому же принципу.

– Занять позиции! – рявкнул Медведь своим подчинённым, привыкший и к мощи Аватар и к причудам блондина.

– Зачистить то, что осталось от армий! – добавил Леопард своему спецназу и, не удержавшись, добавил шутяшным тоном в полголоса. – Обогнать парней с парашютами. Они парашютов не брали, а рюкзаки всё равно до колен свисают. Памперсами забиты, не иначе!

– Для вас же памперсы, – хмыкнул Даниил. – И вообще десантники всегда первые. Заберёте то, что останется… спецура.

– Ребята, парашютисты хотят сказать, что они круче, – заметил Сёма. – Круче спецназа. Раздайте им противогазы. Надышались чего-то.

– Вы только в городе спецы! – возразил Медведь. – В поле «мясо» мясом!

– Спецназ везде спецназ, – закончил ещё тише реплики Сёма, убирая меч Родослава и секиру Живы в Пустоты.

Калашников в руках на поле боя привычнее. С ним и побежал по поляне, приметив новые цели. Даня последовал следом. Не было среди них ни вражды, ни соревнований. Ибо каждый увидел в жизни столько всего за пределами обычного, что относился к жизни иначе, «взрослее».

Солдаты потекли от усыхающих порталов струйками в разные стороны. Буйства стихий отдалились вместе с возмездиями Аватар дальше по полю. В округе оставались лишь разрозненные, деморализованные силы противника, которые зачищались быстро и почти без сопротивления.

Кот показался из портала в числе последних с десятком наиболее подготовленных паранормов отдела, бормоча под нос:

– Ну и грязно тут у вас. Насорили. Что ж мы за земляне агрессивная раса такая, что в чужие миры с войнами суемся то?

– Как они к нам, так и мы к ним, – ответил воинственно Виктор Браславский, чувствуя себя, однако, с простым стрелковым оружием неуютно на поле боя. Его взяли для быстрого допрашивания пленных, не иначе. Но раз Кир сказал, что «всё будет хорошо, только бронник одень и на башни не лезь», значит, свои в обиду не дадут.

Пуповина последнего портала высохла, схлопнувшись за плечами. Пирокинетик Егор, разглядывая окружающую обстановку, и не в силах понять в сумрачной погоде, утро, день или вечер на дворе, обронил Андрею:

– А это точно иной мир?

– Ещё бы, – усмехнулся Кот. – Видишь вон тех двух полудурков, устроивших посреди поля боя соревнования на тему «кто круче»? Вот в нашем мире они бы такое только на тренировках себе позволили. А тут, видишь ли, полубоги взяли на себя роль танков, сделают основную работу, а остальным вроде как расслабиться можно. Десантура со спецназом уже устроили показательные выступления, инженеры с учёными подойдут через санитарные кордоны позже с группами поддержки, боеприпасами и провиантом.

– А нам что, в стороне, что ли стоять? – возмутилась Ника. И без того серое небо совсем почернело. В сердцевине потускневших туч засверкали молнии, эти тёмные, ватные клубни разрастались на глазах. – Странно, здесь легче управлять.

Егор повёл рукой, указывая на очевидное:

– Здесь же другой мир. Может, мне фейерверк устроить?


– В небе и так огня хватает… И на земле, – возразил Витя, но Егор его уже не слышал, завозившись с фаерболом.

– Так. Раз вы тут чувствуете себя вольготнее, сними-ка ты, Егорка, ту вышку, – Кот кивнул на холм, где целился в небо шпиль то ли радиолокационного спектра действия, то ли телевышка. В любом случае с неё даже одинокий снайпер мог натворить бед.

– Есть, сэр, – и Кольцевой отдал честь. Благо на голове была кепка. – А почему Юлю у координаторов не забрали? Василий иногда отпускает.

– Мы не за допросами пришли. Телепаты ни к чему, – прошипел Кот, для себя отмечая, что Егор осведомлён о Совете и приближённых больше, чем следовало. Юлин язык. Как Гений допускает подобное?

– А Витя тогда что здесь делает?

– Сканер опыта набирается, – хмыкнул Кот, глядя, как небо разразилось молниями, но ещё раньше в вышку полетел огромный огненный шар, всё увеличиваясь в размерах со временем. Лицо Егора в этот момент было напряжено, полностью сосредоточено. Походило на то, что он полностью управлял им и после запуска в полёт.

– А Артёма чего не взяли? – напомнила Ника, имея в виду Артёма Помидорова, который генерировал в себе мощные заряды электричества и в последнее время выводил из строя немало людей на тренировках по заданию.

– Сан Санычу с генераторами на новой базе в Крыму помогает. Переводим регион на автономное питание, – ответил Кот и прикрикнул. – Много болтаем, вперёд, всем осмотреть округу!


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 3 – Изнанка


Несколько дней спустя по местному времени.

(в нашем мире прошло несколько месяцев)


Сергий вышел на свет, готовый ко всем неожиданностям. То ли как сталкеру в опасной зоне противогаз надевать (создавать кокон жизнеобеспечения, как учил отец на Луне), то ли отводить от себя взор лишних глаз (применять «непрогляд», которому в своё время научил дед Всеслав).

Ни то, ни другое не пригодилось. Погода была теплее, чем в нашем мире. Едва ли начало осени против зимы на Земле. Но мрачный неприветливый мир встретил холодным дождём. Нудный и бесполезный для мёртвой земли, тот накрапывал перед глазами, путался в волосах и погружал в депрессию.

Хотелось отойти в мир иной. и чем быстрее, тем лучше. Всё равно ничего хорошего в этой жизни не предвещалось.

Одинокая фигура на возвышении привлекла внимание. Скорпион напряг зрение, силясь разглядеть силуэт в дымке почётче. Показался знакомым…


Блондин же в камуфляжных штанах думал недолго. Чего думать, когда в руках оружие? Значит, кругом – враги!

Только автомат убрал за спину. Тогда секира разрезала воздух перед собой, словно пыталась разрубить незримую тыкву на земле. И тут же острое ощущение опасности т артефакта кольнуло в грудь, Сергий отпрыгнул с линии поражения, пропуская рассекающий сгусток энергии в шаге от себя. Тот рассёк землю, как будто борозду плуг пропахал. В отличие от пуль, такое попадание может натворить больше. Не тело уже ранет, но саму душу порвёт.

– Сёма! Ты чего творишь?!

– Скорп? Ты, что ли? – фигура сорвалась в движение и понеслась навстречу с горы на максимальной скорости по сырой, пожухлой траве скользя армейскими ботинками.

Блондин едва не сбил с ног, с ходу решив заключить в жаркие объятья.

С ходу обнялись, довольные встречей.

– Брат, не серчай. Не признал. А я тут зомбей от лагеря отгоняю, да тренируюсь маленько. Голова болит второй день. Вот, кстати, – Сёма кивнул на секиру. – Пытаюсь сообразить, активатор это пространства или деактиватор материи. Вроде бы один фиг, но интересно же до жути. Понимаешь, с одной стороны, созидатель разрушения, с другой уничтожитель материального… – И Сёма затараторил ещё как из пулемёта.

– Да остановись ты, балабол, – осёк Скорпион. – Какие зомби? Откуда взялись? Что за бред?

– Бред? – Сёма вкинул бровь. – Этот бред, вообще-то, иномирян к нам в мир и погнал. Сами бы никогда не догадались, раздробленные слишком, да и лидера нет, чтобы собрать всех в кулак и ударить всем, чем есть. А так они уже знают, что у нас дети подобные Ладе рождаются. И вторжение иномирян лишь ускорило бы процесс пробуждения способностей этих детей. Защита генофонда нашей расы активировала бы его ещё быстрее. Об этом ещё наши ученые говорили до похода с важными лицами. – Протараторил Сёма и уже спокойнее добавил. – Нет, ну Лада и так им показала почём фунт лиха. Напомнила, что с оружием в гости не ходят. Только если на продажу, как во времена Холодной Войны, когда-то юсовцы, то советы огребали технологий на пустом месте. А так мы в первый же день большинство группировок… ну как группировок? Так…кланы, содружества, армии одной идеи, если хочешь… порешили.

Скорпион повёл бровью. Сёма поспешно продолжил, пытаясь успеть, как можно больше рассказать, не применяя невербальные диалоги. Голова и так ныла, использовать их не хотелось.

– Короче, все как один эти армии белые флаги повыкидывали. Вон их генералитет в палатке штаба все детали мировой с Даней обсуждают.

– А ты, значит, рубежи охраняешь? Бдитель.

– Да надоели мне эти бумажки, писанина. Я поседел с ними часок и устал. Тоска дикая: ни послать никого, ни морду набить. Одна радость – зомби. Всю ночь укрепления штурмуют. Вот хоть с ними повоевать, размяться, а то, что это за контрпоход такой? Второй день без драки! Это же немыслимо!

– Сёма!

– Что?

– Не повышай мне уровень кортизола в крови. Останови мысль.

– Не, Скорп. Давай без этих твоих фень-шуёвых заморочек. Я замёрз и пытаюсь согреться. Пойдём, что ли чайку горячего попьём? Сгущёнки похлебаем. Я вообще считаю, что если есть сгущёнка, то любую войну можно пережить.

– Идём, Сёма, идём, – вздохнул Сергий. – Только не два дня вы здесь, а два месяца.

– Что?! – подскочил на месте Сёма. – Два?! У меня же Маша дома одна одинёшенька! Без обнимашек живёт!

– Рысь о ней позаботится, – успокоил Скорпион.

– Да какой Рысь? – даже не думал успокаиваться блондин. – У меня ребёнок родиться должен! Я же не моряк дальнего плавания! Застрял тут в командировке с зомбями, понимаешь!

– Да откуда зомби то взялись? Ты можешь сказать? – вспылил Скорпион. – Конкретно сказать, не уползая мыслью во всё постороннее.

– Да мне, откуда знать? Сами появились. Аватары выясняют как. У этих-то иномирян своих Аватар нет, так хоть наших поэксплуатировать немножко. С чужой овцы вроде как шерсти клок. А раз мы их армии разбили за пару часов, других сил у них нет. Ну, почти нет.

– Сёма, тебе в плену бы цены не было. Говорил бы без умолку, а толку никакого. Давай по существу!

– Я и говорю по существу. Зомби просто есть. И как говорят – появились они совсем недавно. Но зато сразу везде. Вот не было и вдруг стали. То есть появились. Хоп и всё. Тут уже.


– По всему миру?

– Из всех щелей, – подтвердил блондин. – Их каждой норки, словно суслики какие. Только какие это должны были быть норки у этих сусликов? Ты только подумай.

– М-да, проблемка.

– Слушай, а может, ты меня заменишь в лагере? Я домой к Маше сбегаю, а ты тут в Иномирье посидишь, – предложил Сёма и с надеждой посмотрел в сторону ущелий, где в этом мире был вход в другой мир. – Я ж недолго.

Скорпион обнял за плечи и… повёл обратно к лагерю. Леопард вздохнул:

– Ага, типа нечего отлынивать от работы? Ну, добрый же ты.

– Сём, там всё равно ничего интересного. У меня, правда, сын родился. Боремиром назвал. Перун, правда, сразу попытался его уничтожить. В итоге убил Лилит. Бабушка пострадала за внука раньше, чем я успел что-то предпринять. Она же с миром почти с самого моего рождения не разговаривала, взяв обед молчать, хоть перед смертью парой слов обмолвились.

– То есть как Перун? – всполошился Сёма. – Зачем убить? Эти божественные крысы же все сбежали, когда наш мир закрытым сделали. Эпоха долбанной Кали Юги, мать её.

– Ну, как все? – вздохнул Сергий. – Ты вот секирой Живы машешь, как хворостиной. Значит, не все. Кто-то затаился и остался.

– Ага, как мой отец, – обронил горько Сёма.

– Отец?

– Отец. Велес. Волохатый был моим отцом. Узнал вот недавно.

– А, узнал всё-таки. Не успел я тебе сказать. Ты ещё брат Христа, кстати.

– Действительно? – На секунду глаза блондина загорелись искрой любопытства, но тут же потухли. – Да чёрт с ним, своих дел хватает. В общем, мать всё-таки смертной была. Вроде ничего необычного, но как–то грустно. Не за отца, за мать. Её смертность мне жалко больше, чем его бессмертность. Это ж что получается, я отцененавистник? И маменькин сынок?

Сергий невольно остановился, повернулся лицом к лицу и выдавил из себя:

– Я всегда подозревал, что с тобой что-то не так… Но почему отец «был»? Велес куда-то исчез?

– Я убил его, – спокойно ответил Леопард. – При первой возможности. Я же и говорю – я отцененавистник. Этот мохнатый Леру не смог остановить, когда та на меня взобралась.

– Зачем взобралась?

– Ведомая Иштар, – тут же объяснил Сёма. – У них там какие-то древние тёрки были. Иштар, кстати, Меченный приволок. Лера теперь беременна. От меня конечно. Батяня во мне сидел, хоть бы пальцем пошевелил. Или он как раз пальцем и шевелил? Я не особо прислушивался. В общем, ему в обязательном порядке с Иштар захотелось слиться. Кто такая эта Иштар, вообще?

Скорпион воздел глаза к небу.

– Творец! Да что мне за братья-то достались? Одни отцеубийцы!

Блондин весь превратился в знак вопроса.

– Эмм?

– Вот тебе и «Эмм»! – продолжил Сергий. – Меченный тоже убил отца.

– Какого отца?

– Миромира. Что за повальная мода квитаться с родителями? Вы все традиции патриархата нарушаете.

– Да? Так мы за матриархат, – заинтересованно начал Сёма, словно припоминал Меченого только отдалённо, но тон быстро сменился. – Ну, да и фиг с ними обоими, честно говоря. Своих проблем хватает. Голова вот ещё болит. Думать мешает, даже мыслить. Когда я говоришь, дядькой стал?

– Времена не совпадают и вопрос «когда» не имеет смысла. Стал, да и ладно. Вот если бы не стал, то другое дело.

Скорпион взялся за голову. Мысли, что что-то не так, начали проникать под корочку. Разговаривать получалось не как обычно. В голове путалось. И весь мир стал казаться странным. А до этого вовсе умереть в санитарных кордонах хотелось. Это странное подземелье как-то влияло на психику. Что тот иномирец про поля говорил?

– Но отмечать-то будем? – с надеждой переспросил блондин, продолжив движение к лагерю.

– Ты что-то там говорил про сгущёнку, – напомнил Скорпион, полагая, что депрессия и сумбур мыслей – это просто последствия перехода через кордон.

Сёма хихикнул:

– Хе, вот за что я тебя всегда уважал, так это за то, что ты всегда из любого повода сделаешь чаепитие, а потом ещё и тренировку.

Лагерь приближался. Сергий увидел колючую проволоку, стационарные пулемёты, окопы, траншеи. Только, несмотря на дневной час, вдоль укреплений не мелькали часовые. Вышки были пусты, и едва ли кто-то следил за окружающей обстановкой. Безалаберность подняла со дна души столько гнева, который и не рассчитывал накопить в себе за всё время.

– Слушай, мы же с тобой оба используем астральную проекцию. Но дед то твой тебя родовые сны учил зреть. И ты меня потом научил, – продолжил Сёма. – Так?

– Родовые сны смотрят Даня и Андрей, – обронил Скорпион, пытаясь разобраться в себе. – Нам же не надо лазить по линиям предков, мы можем видеть жизни любого человека, мы ничем не ограничены. Это дар божественной линии.

– Божественное наследие? Но ведь все не земляные люди от рода богов. Растворяется со временем искра Творца то?

– Не знаю. Это просто есть.

Сёма щёлкнул пальцами, улыбка расползлась по лицу.

– Слушай, а давай розыгрыш устроим.

– Какой ещё розыгрыш?

– Ну, ты вытянешь руки перед собой и будешь тупо мычать, а я скроюсь из виду, а когда приблизишься к лагерю, и тебя прошьют автоматной очередью, я приду и бодренько так заявлю, что они расстреляли основателя всей нашей структуры. Фактически своего верховного работодателя. Вот смеху то будет.

Сергий едва удержался, чтобы не врезать Сёме промеж ушей. Но новую вспышку ярости вновь едва-едва удалось погасить.

– Значит, меня санитарные кордоны вгоняют в депрессию, а тебя пробивают на чувство юмора чернее ночи? По СМИ соскучился?

– А что делать? Здесь тоска одна, – улыбка блондина сползла. – И чем этот мир вообще заслужил подобное? Да, у них нет ресурсов. Но и у нас скоро не будет. По крайней мере, здесь не выбирают фильмом года кино, где не менее пятисот убийств, здесь не совокупляются со всем, что движется и не движется, и здесь не заставляют меня ценить и уважать однополые союзы, с развитием подобной же культуры и…

Сёма поймал взгляд брата, потёр виски, морщась, как будто на время пробуждаясь от влияния.

– И у них нет ядерного оружия. Они не позволили себе создать сверхоружие, способное уничтожать целые миры, даже тогда, когда опередили нас в развитии более чем на век.

– Успокойся. Дыши ровно.

– Да спокоен я, спокоен, – Сёма зябко потёр плечи. – Замёрз просто. Я ж сначала бегал. Согрелся, вспотел, тельняшку скинул. Тут стада этих поперли. Пришлось секиру доставать, махать артефактом. Ну, думаю, парочку зомбей на рукопашку оставлю. Чернявого только этого последнего долбану…

Послышалась автоматная очередь.

– Ну, блин, не будет рукопашки, – печально заключил блондин. – Убили моё тренировочное «мясо».

– Сём…

– Да?

– Злыми мы какими-то стали. Не находишь?

– А ты что хотел? С чего быть добрыми, когда такое наследство предки оставляют? Обломки империи, безверие в собственных богов, ложь, безнадёга, клевета, и никакого космоса. Только по картинкам. И это для расы, которая сюда прилетела, а не с веток слезла! Нас заперли в этом мирке, потом и наставники слиняли, вот мы и озлобились. Одно время во мне ещё жила детская мечта, что когда-нибудь это закончится. Та же вера, наверное, в светлую память предков, что ли. А как узнал, как всё было в периоды смут, так на душе муторно стало. Да куда далеко за примерами ходить, если собственные родители сбежали от проблем? Всё нам поручили исправлять, потомкам. Не удивительно, что нам остаётся только Конца Света ждать. Времени глобальных изменений. Только вот дай все карты в руки таким, как Лада и что останется от прошлого человечества? Хрен да маленько? Зачистит же всех к чёртовой матери подчистую, а на новое опыта не хватит. И снова будем изобретать велосипед. Ты правильно говоришь – никакого наследия. Его пытаются привить через культуру и религию вроде ислама или буддизма, но получается один застой, который со временем гнить начинает. Нет и не будет никакой религии, и древней культуры, как только вернёмся в космос. Сам же понимаешь, что этот старый мир слишком обветшал.

– Ты всегда знал, что наша структура несёт обновление.

Сёмино нытьё начинало бесить, и всё сложнее было сдержать внутренние порывы.

– Знал. Даже в первый день войны в этом мире радостно кивал, когда Аватары разносили противника в щепки. Эффективно так, грозно, смертоносно. Но уже с утра наскучило.

– За два дня изменил своё мнение?

– Да что дня, хватило и пары часов. Что для нас философия, то для них вопрос выживания. Как им иначе поступать было, как не в наш мир вторгаться?

Сергий сжал кулаки.

– Короче, где сгущёнка? Я чувствую, что не только у тебя одного подобные настроения. А, значит, пора эвакуировать отряды. Всё равно основная задача выполнена – десант отброшен.

– Скорп, ну как мы их бросим-то здесь? Мы к своему порабощающему Интернету с котиками и обливанием на слабо вернёмся, а они должны слушать ночами завывания зомбей? И каким должно их следующее поколение вырасти? Они же ненавидеть будут всех и вся! И нас в первую очередь. Это будет похлеще западной Украины для России. Помнишь, чем вылилось потеря всего пары поколений русского мира? Картографы каждый месяц карту мира перерисовывали. Хвала Творцу, у нас есть зима. Она всё расставляет по местам. Южные страны себе такой роскоши позволить не могут…

Оба приблизились к проходной, где не было ни одного часового. Перемахнув с прыжка ограждения, вошли в лагерь. Солдаты слонялись по лагерю кто где, большинство сидело у костров, оружие валялось в беспорядке по всему периметру.

От одного их самых больших костров вовсе слышалась гитара, и парень с нашивками «Воеводы» грустно пел, перебирая струны:


Этот мир словно клеть[1].

Нельзя дышать, нельзя лететь.

Сгораешь днями напролёт,

Душа рычит и боя ждёт!


Нет кодекса и чести нет,

Здесь выжить надо – прочим смерть.

И темнота страшна как зверь

но ночь пройдёт, дождись рассвет.


Суровый мир, законов нет.

Полжизни за покоя след.

Но не наступит тишина –

Война идёт, всю жизнь война.


Не время думать и жалеть,

Что было в прошлом, того нет.

Решёток мира чёртов лязг,

Но некуда идти – увязли.


Крик генералов и скотов

Сливается с молитвой слов,

Надёжно руки жмут курок…

Ты в этом мире лишь игрок.


Суровый мир, законов нет.

Полжизни за покоя след.

Но не наступит тишина –

Война идёт, всю жизнь война.


Суровый мир, законов нет.

Полжизни за покоя след.

Но не наступит тишина –

Война идёт, всю жизнь война.


Сёма, вместо того, чтобы подойти и разбить гитару о голову, похлопал «барда» по плечу. Обнял, как родного и только затем позволил себе вспыхнуть:

– Да что с вашим боевым духом?! Всем отрядам построиться!!! Где генералы?! Где Аватары?! Что здесь происходит?! Что вы себе позволяете вообще?! Вместо того, чтобы выявить причину появления противника в нашем мире и ликвидировать, вы тут пикник устроили?!

Привлечённые криками, воины стянулись к костру. Лупая глазами, все словно не могли понять, что происходит. Они больше походили на стадо овец, чем на старших офицеров Антисистемы.

Из штаба-палатки вышел Даниил Харламов. Сонный, заросший щетиной, помятый. Зевая, обронил:

– О, верховный инквизитор пожаловал. Чего орёшь-то? Люди и так устали из-за бессонной ночи с этими зомби, ты ещё со своей лужённой глоткой.

Скорпион посмотрел уничтожающим взглядом, борясь с немедленным желанием убить одного из предводителей похода.

– Отряды в полную боевую построй!!!

– С какой стати? Мы и так в полной боевой, – буркнул Даня, всем своим видом показывая недовольство появлением старого друга.

– КТО В БОЕВОЙ?! ВЫ В БОЕВОЙ?! – изо всех сил заорал Сергий, пытаясь скорее докричаться до высохших мозгов генералитета, чем спустить собственную ярость, которой оказалось неизмеримо много.

За годы накопилась?

Приблизившись к Медведю, схватил за плечи, глядя в глаза, тише произнёс:

– Гитары, чай со сгущёнкой и разговоры о женщинах у костра? Я не для того с нижних миров поднялся, чтобы смотреть на эту анархию! Эвакуировать отряды!

– С какой стати? – тупо повторил Медведь.

Удар наотмашь был быстр и хорош. Не ломая челюсти, Скорпион, однако, ударил так, что Даня улетел к шатру.

– Встать, сука! – добавил он так же хлёстко. – Я тебе напомню, для чего ты здесь!

Медведь резво подскочил, и собирался было кинуться в драку, как на плечах повис Кот, пришедший на крики вместе с Егором. Пирокинетик вдобавок создал целую стену огня между Даниилом и Сергием, разделяя обоих надёжное рефери в ринге.

– Вы что совсем мозги потеряли?! Где Аватары? – снова кричал Скорпион на всех подряд. Но вместо праведного гнева, все как в ступор впали и словно вообще не понимали, что происходит и почему.

– Ушли куда-то. Вчера ещё, – за всех ответил Сёма, осознавая, что что-то здесь действительно не так, но словно мощности головного мозга не хватало, чтобы определить, что.

– Я что один генератор подавления воли ощущаю?! Где учёные?

– Не было никого! – через стену огня закричал Медведь. – Не пришли ещё через кордоны!

– Не пришли или поубивали уже всех?! Где медики? Приборы?! Оборудование?!

– Какие приборы? – обронил Сёма, припоминая, что должны и вправду быть какие-то приборы с кнопочками и ручками. Но зачем они нужны. Зомби же тут. Надо просто стрелять.

– Кто снаряжал экспедицию?!

Сёма посмотрел такими преданными глазами, словно был собакой и всё знал, но сказать ничего не мог.

Скорпион схватил его за голову, прижал лоб ко лбу, посылая с касанием такой волевой посыл, что перед глазами блондина на миг всё поплыло, и мир стал немного собраннее, яснее.

– Держи над собой щит! Сам держи! Окутай мозг! Не позволяй на себя влиять!

– Чёрт побери, это дипломаты что-то притащили. Да этого было не та сильно. Я сначала думал, что последствия кордонов. Но нет. Скорп, они в шатрах, разберись.

Скорпион кивнул и повернулся к Коту. Следующий разряд бодрости достался ему. А вот парень рядом с ним удивил. На Кольцевого словно и не действовали никакие искажающие мозговую функцию волны. Но Егор держал все подозрения при себе, считая себя самым младшим и не обладающим правом голоса в походе. Поведение воинов его не особо то и интересовало.

– Вы оба, – обратился Скорпион к ним. – Сильные паранормы в группе есть?

– Есть, – через силу выдавил из себя Андрей, ощущая дикую головную боль. Она пришла вместе с ясностью мышления. – Ладу бы найти.

– Попробуйте дать им задание создать псионический щит над солдатами. Растормошите Даню и эвакуируйте отряды. Немедленно! Хотя… с Даней я сам.

Стена огня спала, и Скорпион приблизился к вырывающемуся из рук Харламову. Прикосновение – разряд! И тот посмотрел ясным взором покрасневших глаз.

– Скорп? Что за хрень происходит? Я туплю. Я понимаю, что туплю. Но не могу перестать тупить. Это как подсесть на сериальчик и подхихикивать.

– Солдат всех хоть под ручки, хоть за ручки, за ножки, но, чтобы каждый похватал, что мог из оружия или оборудования и живо к ущельям!

– Сделаем, – как и положено ответил Даня.

Сергий побежал к шатрам «послов». Часовых у входа не наблюдалось, нырнул под полог и одним взглядом оценил обстановку: часть генералитета лежала головами на столах, часть сидела, тупо глядя перед собой. А дипломаты ходили вокруг с автоматами, едва слышно переговариваясь. Появление нового лица застало их врасплох. Направив оружие на вошедшего, не сразу вдавили курок. Пули прошили шатёр.

Скорпион сорвался в скоростное движение, выбивая из рук оружие. Представители от иномирян не были особо поворотливыми. По всей видимости, профессиональными военными они не являлись. Биться на выживание не пришлось. Несколько очередей, уничтоживших две трети состава дипломатического корпуса, заставили остальных поднять руки к потолку.

Пленными потом на базе займутся. В другом мире.

Ощущая дикое давление на голову, Сергий приблизился к одному из выживших, рывком разодрал на том одежду. Под рубахой дипломата оказался небольшой чёрный продолговатый приборчик. Сорвав тот с верёвки на шее полномочного представителя своего народа, Сергий положил прибор на стол и опустил на него приклад автомата.

Давление на голову ощутимо уменьшилось. Но тут же пришло ощущение другого пресса. В округе сработали другие системы подавления.

Более мощные.


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 4 – Братские следы


Иномирье.

Сутки назад по местному времени.


Сигнал шёл от одинокого острова в океане. Странный шум, помехи, мало-помалу влияющие на мозговую деятельность человека. Волны, которых просто не должно быть в естественном природном фоне.

Едва разметав армии неприятеля, Лада спросила мнения прочих Аватар о нём. Соборно сошлись на том, что лучше устранить неприятный источник ради общего блага. Все защитники Земли направилась на остров уничтожать угрозу для воинов и научно-технического корпуса, пропав из поля зрения прочей земной армии.

Всё бы ничего, но остров принадлежал Меченному. Именно на нём он проводил свои эксперименты в Иномирье. И Слава напомнил, что лабораторный комплекс был оборудован всеми возможными системами защиты. Как техническими, так и магическими. Ему случалось бывать здесь с Родославом и Миромиром в разное время.

– Тебя пугают ловушки? – спросил Жива.

– Нельзя забывать, что на стороне наречённого Чернославом опыт, – учтиво добавил тибетец Здраво, улыбнувшись. – Более двенадцати тысяч лет опыта против наших веков. Конечно, их можно умножить на твои младые года, но не более.

Лада хмыкнула и пошла первой. Четверо переглянулись, пошли следом.

– Не нравится мне это место, – обронил казак Бодро ей в спину, фокусируясь на ощущениях, но, продолжая идти по светлым коридорам размеренными шагами.

Освещение работало исправно. Сколько генераторов работало на лабораторию и какого они были типа, можно было только гадать. Было стойкое ощущение, что большая часть оборудования и не собиралась показываться на глаза. Каждая комната была блокирована, приходилось взламывать двери. А когда проникали внутрь, так те и вовсе оказывались пустыми.

– Зачем закрывать пустые комнаты? – спросила Лада, взломав очередную дверь.

– Не знаю, но постоянное ощущение присутствия не даёт мне покоя, – поддержал Жива.

Здрава остановился, неторопливо постукивая по стене:

– Источник поблизости. Я бы предположил, что за этой стеной.

– Слава, – обратилась к первому Аватару Лада. – А ты что думаешь? Это же твой отец. Ты должен знать, что он думает. И даже как он думает.

– Знаешь, Лада, деды сказывали, что раньше он менял образ мышления каждую тысячу лет, потом дело пошло на сотни лет, последние три столетья – на десятилетия, – ответил Слава. – А сейчас, после моего без малого векового сна, я даже боюсь предположить, что у него в голове за это время приключилось. Порой я вообще сомневаюсь, что я его сын. Сомневаюсь настолько, что не подтверди мне это мать Велеслава, я бы давно попытался его убить.

– Твоя мать была смертной женщиной? – спросила Лада.

– Ведуньей она была и ведьмой отменной, – вздохнул Слава, возвращая себя в прошлое и вновь переживая давно забытые ощущения. – Прожила долгую жизнь по человеческим меркам. Его прощальный подарок за то, что подарила ему сына.

– Странная у вас семья, – призналась Лада. – Я не в родстве с вами, но Скорпион нарёк меня сестрой, а потому я пытаюсь во всём этом разобраться. Удивляет братик и вся его родня. И это только ближняя. Дальше и копать боюсь.

– Да уж, собственный дядя моложе меня на тысячу-другую лет, – усмехнулся Слава. – Таковы выверты жизни.

Все пятеро встали перед стеной, отчётливо ощущая за ней источник напряжения. Он давил на собственные пси-поля, пытаясь нарушить естественную функцию мышления и подвергнуть организм наведёнными фантомными ощущениями, не имеющим ничего общего с нормальными, свойственными данному человеку действиями.

– Не вижу выхода. Есть только вход, да и то не тот, как пел Высоцкий. Так ведь, друзья мои? – обронил задорно Бодро. – Прыгнем за стену?

– Может, просто сделаем новый вход? – предложил Живо. – Лада неплохо справляется с дверьми. Справится и со стеной.

– Это будет весьма проблематично, – ответил Здраво, продолжая постукивать по стене. – Мне не знаком этот сплав. Полагаю, он прочнее титана. Не поможет и взрывчатка. Толщина до метра. Как будто к ядерной войне готовился. Или чему похуже. Опасно прыгать, не зная точной толщины.

– Он прав, – поддержал Слава. – Нужно будет магическое действие большого уровня, придёт большой откат, да и не знаем мы, как поведёт себя это место, вздумай здесь проявиться нечто магическое. Здание изменилось с последнего моего визита, скажем… полностью.

– Остаётся только шагнуть туда, не зная, что там, – заключил Бодро. – Щиты свои все проверили? Не лишним будет создать полный кокон жизнеобеспечения высшего уровня.

– Я высшего уровня не умею, – подала голос Лада. – Родослав показывал только стандартный кокон, позволяющий защищать и поддерживать жизнь физического тела на Луне.

– Тогда здесь побудь. Мы туда и обратно, – подмигнул казак. – Правда, Жива?

– Истину глаголишь, – ответил синекожий полубог.

Слава положил руку на плечо Бодро, сжал пальцы.

– Если что, сразу назад, хорошо?

– Да что с нами будет? – ответил прародитель казаков. – Мы же из Пятнадцати Сильных Мира сего вроде.

– Да… – протянул Слава и добавил. – Только мой отец и создавал пределы этих Пятнадцати.

– Вот так весть, старший. Не думал, что когда-нибудь удивлюсь уже, – добавил Жива, и тотчас исчез вместе с казаком.

Здрава и Слава тут же перестали их ощущать. Словно не за стену прыгнули, а попали в иной мир.

– Плохо дело, – заключил тибетец. – Что-то там слишком хитрое оказалось.

– Игры с пространством? – предположила Лада.

– Скорее со временем, – ответил Слава. – Зачем ему оставлять генераторы помех в настоящем, прошлом или будущем, когда можно всего лишь сместить временную ось не «вверх» или «низ», а чуть вбок.

– О чём ты? – не поняла Лада.

– Нужны точные координаты и «якорь» для возвращения, – добавил Здрава.

Лада думала недолго:

– Я могу быть якорем?

– Можешь, но «держать» нас будет тяжело. Щиты и так на пределе от усиливающегося воздействия.

– Вы же недолго? – с надеждой переспросила Лада.

– Подцепим соратников, дождёмся, пока те разрушат источники волн и обратно. Здрава зафиксирует точку возвращения, а я потяну нас всех за твою нить. Удержишь нить всё это время?

– Да, – твёрдо ответила Лада, уверенная в собственных силах.

– Тогда не будем медлить. Я верю в тебя… младшая, – договорил Слава и исчез.

На Ладу как потолок обрушился. Стены вдруг начали давить на психику, как гора на клаустрофоба, а пол впился в пятки. Что до потолка, то он словно повис на тоненьких плечиках, и на миг показалось, что сам Атлант не вынес бы подобной тяжести.

– Фу-ух, тяжело, – обронила побледневшими губами Лада, сдерживая одновременно псионический щит, подавляющий волны, барьер Аватара, на случай любого внимания к её персоне со стороны разного рода Сил (а он должен был быть включённым постоянно, и перевести его в автономный режим пока не хватало опыта) и «нить» на четверых, мало подходящую под описание любым языком физических миров.

Время шло. Дышалось всё тяжелее.

Аватары не возвращались.

Напряжение росло. С ним росла боль серебряновласой.

– Ну, где же вы там? – слабеющим голосом прошептала Лада, ощущая, что вот-вот свалится на колени.

Тяжело быть всем якорем.


* * *


Настоящее время.


Скорпион возник за внутренними вратами лаборатории Меченного злой и раздражённый. Волны генератора подавления, вдоволь повлияв на поведение после туннелей кордонов, теперь и после поднятия псионического щита не отпускали организм. Мозг словно заживал и пытался чесаться, как чешется кожа, когда регенерирует рану.


На остров привело ощущение зова. Пусть раздражение и мешало сконцентрироваться, но след Лады был хорошо ощутим. Как и следы других четверых Аватар. Эти слоны прошлись по миру, оставив хорошо «видимые» тропы.

Безошибочно пошёл по коридору, ощущая нарастающее напряжение сил. Рядом словно мелькали молнии, и было стойкое ощущение, что одна из них вот-вот попадёт в него. Невольно сводило плечи, а голова пыталась спрятаться, как в панцирь черепаха. Пригибался, как если бы шёл вдоль плохо прорытого окопа. Едва ли не заставлял себя всякий раз одуматься и идти прямо, расправив плечи и расслабив сведённые мышцы. Получалось не очень.

Коридор петлял, очередной поворот вывел к источнику помех. Лада стояла посреди коридора, склонив голову набок. Руки висели плетями вдоль тела, ноги были чуть согнуты. Она застала изваянием, держась одной лишь силой воли. Под глазами широкими кругами расползлись синяки, рассказывая за сильнейшую усталость. Белое лицо и потрескавшиеся сухие губы на фоне серебряных волос и дикой боли, делали её похожей на маленькую, согнутую жизнью старушку. Она больше не могла ни говорить, ни двигаться.

Поражённый, Сергий некоторое время не верил глазам своим.

Лада, словно сама перестала существовать, погрузив себя в странный транс на грани жизни и смерти. Псионический щит и кокон Аватара давно рухнули, лишь последним осознанным усилием приказала, во что бы то ни стало держать проклятую нить и жизни четверых доверившихся.

Держала, умирая, но не отпускала. Сутки боя на пределе.

– Сестрёнка, – прошептал Сергий.

Приблизился, не зная с чего начать. По ощущениям, жизни в Аватаре не осталось вовсе. Все силы неистовой ушли на борьбу, а резервы не были бесконечными и иссякли сколько часов назад?

На чём же она держалась? На силе самой души? Нет, скорее вопреки ей.

Её держал её Глубинный.

Одну руку Скорпион положил на лоб Лады, вторую в район солнечного сплетения, отдавая небольшими порциями внутреннюю энергию. Большой заряд мог повлиять самым неожиданным образом. Вплоть до моментальной смерти.

Минуты шли в подпитке тела, а Лада и не собиралась приходить в себя. Что-то отвлекало её от самовосстановления, не позволяло думать о себе. Что-то очень важное, важней собственной жизни.

Разозлившись на самого себя, Сергий попытался определить этот источник её фокусировки. Он оказался неожиданно глубоко внутри самой Лады. И продолжай она держать кокон Аватара, он бы ни за что не смог разглядеть его. А так одна из пяти Светлых радетелей, стояла перед Скорпионом открытой книгой. И в его власти было листать её страницы.

Так пальцы его намеренья коснулись её «пальцев». Так Скорпион ощутил связующую нить. Ощутив, тут же потянул на себя. А когда почувствовал груз этого веса, напряг все внутренние силы, взялся всерьёз и рванул изо всех сил.

Слава, Здраво, Живо и Бодро появились в коридоре, завалившись на пол, в дикой боли зажимая головы. Из носа и ушей сильных мира сего шла кровь, явственно показывая дикое давление на мозги Аватар. В приступах агонии боли те покатились по полу, ускоренными темпами запуская программы самовосстановления.

Ноги же Лады просто подкосились. Изогнувшись тростинкой на ветру, она упала. Скорпион подхватил на лету, едва ощущая её на руках. Она потеряла столько веса в чудовищном истощении сил, что была не в состоянии заняться самовосстановлением сама.

Сознание не возвращалось к той, кто слишком долго заставлял себя жить, когда жить уже было невозможно. Потому наплевав на любую передозу энергией, Скорпион стал вливать в неё всё доступные силы.

Источники подавителей воли прекратили своё существование, и теперь можно было ослабить щиты. Но совсем расслабляться не стоило. Меченный вполне мог продублировать системы воздействия. И их запуск, возможно – лишь вопрос времени.

Лада висела на руках безвольной куклой и фактически купаясь в энергии брата, тело и тонкие тела жадно впитывали в себя дармовую энергию, но возвращения сознания не происходило.

Первым из Аватар пришёл в себя Слава. Едва завидев тонкие манипуляции Скорпиона, он, вытерев кровь рукавами, положил руку на плечо.

– Остановись, дядя. Перейдешь черту.

Скорпион перевёл взгляд пылающих синим глаз на него, ничего не ответив.

– Остановись, говорю! Вампира из неё сделаешь! Пусть и высшего, но зачем тебе убивать её душу? Ты замкнешь её на себя. Так нельзя.

– Она умирает!

– Перенос сознания в Высшее Я не означает смерти! Дай ей самой возможность самой восстановить себя.

– Я…я… – растерялся Сергий, не зная, как точно помочь сестре.

За близких всегда переживаешь особо.

– Отдай мне её, я позабочусь о нашей названной сестре, – настоял Слава. – Сестра она теперь всем нам, всем Аватарам!

– Разуй глаза! – вспылил Скорпион, кивая на притихших, но всё ещё лежащих на полу Аватар. – Вы о себе позаботиться не в состоянии!

– Не суди поспешно, Скорпион. Отдай мне Ладу и занимайся своими делами. Обещаю, в следующий раз вы увидитесь, когда оба будете стоять на ногах, – спокойно обронил Слава и протянул руки. – Доверься мне. Мы оба прошли через влияние Меченного.

– У меня нет причин не доверять тебе, князь, но её смерть будет означать смерть всех Аватар. Довольно наблюдать ваше бездействие, промахи и слабость.

– Успокойся, Сергий. Нам всем нужно время для отдыха. Лучше закрой физические переходы в Иномирье. Людям больше нечего делать в этом мире. Направь свою злость в нужное русло.

– Я предупредил тебя, Слава. Если совесть позволила тебе допустить её прыжок выше головы, то с тебя, вздумай ты оплошать, спрошу так же, – обронил Скорпион и исчез.

– Да… Что-то общее с отцом у тебя есть, – протянул задумчиво князь и вздохнул. – Загостились мы что-то. Пришло время возвращаться домой.

Аватары кивнули. Нельзя сказать лучше.


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 5 – Время возвращаться домой


То же время.

Лагерь землян.


Странные голоса разносились по серой поляне. Блондин кричал, подгонял, ругал, умолял, угрожал и просил с разными интонациями.

– Я знаю, что стационарный автомат тяжёлый, но и ты весишь под сто двадцать килограмм! Пошёл!.. Не бей его, пусть держит тебя за пояс! Сегодня можно… А ты чего плачешь? Домой хочешь? Да мы все домой хотим. Скоро будем!.. Нельзя тебе стрелять по птичкам! Никому нельзя!.. Ну и что, что он ковыряется в носу. Не повторяй за ним! Споткнёшься – доставай потом палец из мозга!.. Нет, дядя-огонь не будет тебе жарить сосисок!.. Да, я тоже хочу минералки, просто шагай!.. Я не знаю, что ты сломал, но предполагаю, что эта коробочка стоит всей нашей зарплаты за время командировки… Только не плач. Дяди на базе умные – ещё сделают!

Сёма как в детский сад попал. Здоровые мужики, таща на себе весь полезный груз, вели себя как дети малые. Кто лез в драку, кто беззастенчиво ревел, канючил, жаловался, периодически кто-нибудь заряжал автоматы, подобрав обойму и сняв с предохранителя, приходилось бросаться к таким деятелям сломя голову, пока не принялись палить в сослуживцев.


Странно, очень странно действовало Иномирье на воинов в последний день пребывания на чужой территории. Большинство как мозги растеряли или впали в детство, потеряв все прошедшие годы развития, некоторые впадали в ступор, приходилось подгонять к ущельям пинками, периодически отдёргивать, выводить из предкоматозного состояния.

Как няньки, сломя голову носящиеся за нерадивыми детьми, Сёма и Даня бегали вдоль шеренги, всё возвращая в норму и пытаясь завершить эвакуацию отрядов без потерь.

Без малого пять сотен «детишек»-воинов вместе с частью генералитета для двоих было слишком много. Благо ещё часть солдат вела себя более-менее нормально, и проявляла больше осмысленных действий. Всё же на всех искажающие волны действовали по-разному. Кто-то был более восприимчив, кто-то менее. Не совсем было понятно, отчего конкретно это зависит. От мозговой активности или силы воли?

Каково же было удивление, когда у самих ущелий обнаружили группу перепуганных учёных и инженеров, посланных структурой вдогонку отрядам через физические переходы. Инженеры вели себя замкнуто, тихо, погружённые в себя, а учёные проявляли агрессию, крича на солдат и даже делая попытки кидаться камнями. Солдаты в ответ хныкали, жаловались и показывали языки, то и дело, убегая из шеренги и прячась за Медведя и Леопарда.

– Всё, я так больше не могу, – вздохнул Даня. – Когда лучшие мои бойцы просят у меня разрешения покакать уже после того, как дело сделано в штаны, это выше моих сил.

– Держи щит и не ной. Мне тут и так хватает гвардии нытиков, – ответил Сёма, отвесив тумака воину, что пытался подставить подножку солдату, несущему ящик с гранатами.

– Нас послали на задание, не оборудовав системами индивидуальной психологической защиты. Проще говоря, у нас нет подобных технологий, хотя должны быть! Что с разведкой?

– Это тебе не просто системы подавления психотронного свойства! – воскликнул Сёма. – Это эксперименты Меченого! Откуда разведке знать про эти сюрпризы? Он все мировые умы на шаг обгоняет, а значит наши хотя бы на половинку!

– Почему Кот псионикам не приказал щиты держать, как велел Скорпион? – не понял Харламов. – Дееспособные солдаты были бы интереснее!

– Потому что сотни зомби, пробивающихся к лагерю, стала неожиданной проблемой! – напомнил Сёма, поправляя периодически сбивающийся щит Медведя. Психические атаки были в новинку для Даниила. К ним он был не готов даже под всеми доступными ступенями божественного развития.

– Ну, оставили бы этих дипломатов им на завтрак.

– Даня, не тупи, отсрочка в пять минут ничего не дала бы. Без Аватар нам за минуту не эвакуироваться!

– Я понимаю… Слушай, нам надо быстрее продвигаться к выходу. Мысли всё равно путаются, – обронил Даниил и пнул подопечного десантника, пытающего выдернуть чеку гранаты. – Я тебе пошалю! Засунул гранату обратно в карман быстро! Всем смотреть под ноги или в спину впереди идущего! Кто будет слушаться, тому много сгущёнки в ущельях!

– Там темно, – ответил один из солдат.

– Ага. И страшно, – добавил второй.

Сёма треснул себя по лбу, обронив:

– А что с ними будет, когда санитарные кордоны начнут влиять?

Один из учёных выбежал из шеренги и попытался укусить Сёму за руку.

– Ты прячешь мои конфеты! – заявил он грозно.

Сёма увернулся и покачал головой:

– Твои конфеты ждут тебя по ту сторону пещеры. В конфетном домике. С феей конечно.

– Врёшь ты всё, – вздохнул учёный и встал в строй. – Нет никаких фей.

– Конфет, скажешь, тоже нет?

– Конфеты есть, – уверенно заявил он.

Даня с криками пробежал куда-то в конец шеренги, в прыжке навалился на солдата, который в следующий момент что-то метнул. Раздался оглушающий взрыв неподалёку. Воины с уровнем интеллекта детского садика заинтересованно замерли, обернувшись на звук.

– Ого! Как бабахнуло! – восхитился один.

– Ага, а ещё будет?

– Давай ещё!

Сёма поблагодарил Творца, что никто не пал ниц, увлекая за собой и ящики с боеприпасами. Детонировать могло всё что угодно. Наплевав на все инструкции, приказал детишкам отложить все тяжести и, взявшись за руки, быстрее бежать к ущелью.

– Лео, что за дела? – донеслось от Даниила. – Тут оборудования на миллионы.

– Да и чёрт с ним, деньги можно заработать, а жизни дороже!

– А на задания ты с чем ходить будешь?

– Главное, чтобы было с кем ходить! Оружие достанем!

Спор прервали крики и выстрелы, доносящиеся со стороны лагеря.

Группа Кота неслась по склону, отстреливаясь от наседающих двуногих ходячих мертвецов. Периодически по полю полыхал огонь, возникающий в разных его точках словно самопроизвольно, с неба сыпались молнии по заданным квадратам.

– Если я мозг потерял, то чьей гениальной идеей было детей воевать с зомби оставлять? – обронил Даня, не забывая покрикивать на шеренгу, чтобы двигалась активнее.

– Не недооценивай их. Они прошли курс подготовки и знают, с какой стороны автомат держать, – напомнил Сёма. – Ты сам как будто не помнишь, со скольких лет на курок жмёшь?

– Мы воины, а не паранормы! Не забывай!

– Мы все стези проходим, я не виноват, что про эту ты забыл.

– Так, продвинутый, будь здесь, я помогу, – отсёк споры Даниил и побежал к склону.

– Стоит тебе от меня отойти подальше, и станешь таким же придурком, как все. – Напомнил Сёма вдогонку.

– Тогда ты иди! – повернулся Медведь в пол оборота.

– Пять сотен придурков, возглавляемых одним верховным придурком не лучший выход! – снова напомнил Сёма, в сотый раз поправляя щит над другом.


* * *


– Егор! Прикрой Нику! – тем временем орал Кот, схлестнувшись с зомби врукопашную.

Патроны он давно все расстрелял. Пленённые «дипломаты» жались к нему, как к последней надежде на спасение.

– Она сама справится! – крикнул в ответ пирокинетик, прекрасно осведомленный о возможностях односельчанки.

– На неё наседают!

– Не, она просто ближе подпускает! – крикнул в ответ Егор и замер. – Андрей, не ори, отвлекаешь! Я пытаюсь сосредоточиться.

– Я тебе дам «не ори»! – сделал немного обиженный голос Андрей, прекрасно понимая, что учить ему осталось группу только рукопашному бою и стрельбе, по всем прочим показателям они давно опередили его. – Прикрывай своих!

– Да! Зомби не повезло, если наши рядом! – с весёлым задором максималиста ответил пирокинетик, глядя, как тысячами вольт прошивает с десяток ближних зомби. Серия молний была хороша и прекрасна, правда на миг слепила. И снова приходилось привыкать к картине мира.

Скорпион появился рядом с Андреем, парой ударов переламывая шеи зомби.

– Со всей скоростью, какая только есть, бери все группы, и бегите к ущелью! Я отброшу.

– А пленные?

– Будут сожраны по закону военного времени.

– На тебя не похоже, – отметил Андрей. – Они же сдались.

– Да ты хоть знаешь кто это?

– Представители своих народов?

– Нет! Это верховные нытики, на коленях приползшие за прощением. Слёзно молили о перемирии?

– Ну…было дело, – припомнил Кот.

– А сами усилители волн притащили, – добавил Скорпион и бросил другу осколки чёрной коробочки. – Вот, сам посмотри.

Кот покрутил в руках осколки со схемами.

– Засланные казачки, значит. То-то у меня предчувствие было. Почему себе не поверил?

– Потому что глаза видят одно, а сердце другое.

– Понял. Сейчас то что делать?


– Беги, Андрей. Выводи группы, – ответил Сергий. – Я закрою за нами двери. И обломаю ручки с обеих сторон. Хватит нам пользоваться этой дверью. Иномирцам тем более. Наши миры должны жить раздельно. У каждого был свой путь.

Кот кивнул и побежал вниз по склону. Эвакуация продолжалась.


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 6 – Тяга


Два дня спустя по нашему времени.

Декабрь.

Россия. Где-то в небе над Дальневосточной тайгой.


Зажглась красная лампочка. Сёма, похлопав себя по коленям, поднялся. Самолёт достиг точки назначения. Пора на выход.

Долгожданный карантин (почти сутки ожидания!) пройден, и ближайший способ добраться до тайги и купола Рыси – самолёт. Разве что в тайге нет взлётно-посадочной полосы, а сам Серый Отшельник, который мог подбросить «по-братски», исчез.

Андрей Поднебесный всегда исчезал так, что ни одна рация не в состоянии дозвониться.

Придётся десантироваться привычным больше Даниилу-десантнику способом. Пришедшие в себя десантники после карантина даже лучший парашют выдали. Конечно, с пачкой памперсов. Шутники, припомнившие все подколы в Иномирье. Вот только не помнили, как сами слюни пускали сутки назад.

– Ладно, спецназ тоже не забывает обид, – буркнул Сёма и прицепил крюк к тросу. – Спецназ запоминает и мстит.

Исчез и Скорпион, уходящий из Иномирья последним. По разнице времени, он должен был появиться не раньше, чем через несколько дней. А это ОЧЕНЬ долго!

Десантный тяжёлый парашют непривычно сполз к заду. Не те лёгкие спортивные, к которым привык на разных заданиях.

– Мозг, запомни десантуре со следующей зарплаты спортивные парашюты купить, – пробубнил сам себе блондин. – Авось пригодятся.

Инструктор открыл дверь, запуская в салон холодный, морозный воздух, прокричал:

– Зима! Дубак! Ветер сильный, да и на деревья приземлишься! Открытых мест нет! Тайга! Хоть нож под рукой держи стропы обрезать. Ты хорошо подумал, смертничек?

– Да знаю. Не первый раз прыгаю, – ответил Сёма, пытаясь сосчитать сколько раз он совершал прыжки.

Выходило три десятка, но это летом. Зимой ещё прыгать не приходилось. Тут условия особые.

Парашютные прыжки в зимний период, конечно же, отличались от прыжков летом. Прежде всего – вопросом одежды. Если и летом она должна была быть достаточно плотной и закрытой на высоте, где всегда холодно, то зимой, когда помимо мороза ещё и ветра продували насквозь, одеваться приходилось по максимуму.

Не зря инструктор первой базы (Тень-1) предложил надеть лыжный комбинезон. Цельный, тёплый, без капюшона и лишних висюлек.

Ботинки Сёма взял военные, с высокой шнуровкой. На руках были лыжные перчатки, на голове шлем открытого типа с шерстяным подшлемником. Чтобы щёки не обморозить.

Инструктор пожевал губу, спросил:

– Оно того стоит?

– Меня жена два месяца не видела… – начал Сёма честно.

– А-а, – расстроился дядька, рассчитывая услышать что-то более интересное. Поднимать ради этого самолёт структуры было неразумным с его точки зрения. – Жена. Ясно.

– …а я её целых два дня, – продолжил Сёма.

Инструктор молча отошёл к пилоту, посчитав, что больше объяснений ему не требуется. Вообще никаких.

Блондин усмехнулся и, оттолкнувшись от краёв люка, прыгнул в воздушные потоки. Ветер сначала врезал воздушным кулаком в лицо, затем обнял тело как дитя. Разве что объятье было холодное и недолгое. Купол раскрылся быстро, высота была небольшой. Чем выше, тем холоднее. Приходилось прыгать почти с минимальной высоты.

Сильный ветер подхватил и раскачал, едва не запутав стропы. Сёму накренило, понесло в сторону. Не на шутку перепугавшись, едва не принял решение сорвать парашют и выпустить запасной. Но в последнее мгновение обошлось. Военный парашют оказался надёжным. Спортивные и рядом не стояли.

Ноги с разгона рухнули в холм снега, вдоволь усыпавшего верхушки сосен. Горсть снега бросило в лицо. Дёрнув последний раз, полёт прекратился. Парашют вполне предсказуемо запутался в ветках деревьев. Сёма достал из-за пояса армейский нож и принялся пилить стропы. Те неожиданно быстро промёрзли. По ощущениям, словно мясо из морозилки рубил тупым лезвием.

Минута усердия и блондин рухнул по пояс в сугроб, затем покатился по склону вниз, быстро набрав одеждой приличный ком снега, который вдобавок прикатил его на поляну, где этого добра и без того хватало.

Когда круговерть остановилась, Сёма приблизил руки к лицу. Даже в полутьме снежного плена это удалось без труда. Отплёвываясь и утирая от снега разгорячённое морозом лицо, пленник проследил за падением слюны, нащупав её ладонью со стянутой зубами перчаткой. Оказалось, что он почти в горизонтальном положении.

Выкапываться приходилось не глубоко, но мешал рюкзак за плечами. Нож же потерялся в процессе падения, чтобы срезать лямки. Пришлось снова одевать перчатку, помогая зубами, разгребать руки, отвоёвывая себе пространство у снежного плена и вращать плечами, изворачиваясь змей. Только так удалось избавиться от парашютного рюкзака, а затем без особого труда выбраться из снега.

Паникёрских мыслей не было, страх отсутствовал. Сердце билось спокойно, позволяя выполнять чёткие инструкции мозга, который проходил и не такую тактико-тренировочную задачу. Их в структуре натаскали и не из таких ситуаций выбираться.

Несколько минут работы и он даже взопрел в комбезе. Вроде и снег не спрессован, и отрываться не глубоко, и кислорода первое время хватало, пока рыл, и обморожение получить не грозило, но перед глазами с растаявшими от тепла снежинками на веках, постоянно стояло лицо встревоженной Марии. Она словно переживала за него здесь и сейчас. Потому спешил больше, чем того требовала ситуация.

Выбравшись и отдышавшись, повертел головой, оглядевшись на местности. Понятия, куда попал, не имел. Все ориентиры, что были летом, исчезли. Всё вокруг казалось одинаковым. Кроме Сихотэ-алинского хребта. Горная гряда располагалась на востоке, значит, противоположная сторона от неё был западная. Если вставал правой рукой к гряде, то лицом смотрел как раз на север. А самолёт и летел на север с юга, значит, скинул его за куполом. И следовало двигаться в южном направлении. Так парашютист окончательно разобрался с направлением, выбрался из снега поближе к деревьям и берцы бодро стали вминать снег по направлению к любимой.

В какой-то момент пришлось остановиться. Страх кольнул в сердце. Рысь смотрела на него в упор, встав так, что видна была лишь голова и передние лапы. Из такого положения она могла с лёгкостью прыгнуть. Для безоружного человека, находящегося в снегу выше колен, это могло оказаться фатальным.

– Не шали, год был урожайный, пожаров мало, наводнения в этой области отсутствовали, ты не голодная, – сказал уверенным голосом Семён, раздумывая, успеет ли скинуть комбез, чтобы воззвать к тотему тигра.

Коготь её быстро отгонит, но на это нужно время. А вот хищнику прыгнуть и впиться в горло, разрывая задними лапами живот, дело нескольких секунд.

Рысь подёрнула ухом, подвигав кисточкой.


Сёме захотелось улыбнуться, но показывать зубы не следовало. Хищник мог расценить это как угрозу. Вместо этого Леопард проявил свои зрачки, и глаза блондина обрели желтоватый отлив, видоизменив зрение и внутреннюю суть.

Рысь, заметив опасного соперники, повернулась и быстро скрылась за деревом, лёгкой походкой почти не тревожа снежного настила.

С Леопардом шутки плохи.


* * *


Мария Корпионова сидела на лавочке, укутанная в медвежью шубу. День был морозным и солнечным. Самое время для долгих прогулок. Вдоволь находившись по тропам вдоль купола, берегиня присела перевезти дух возле дома.

Руки будущей матери в меховых варежках сами собой начали гладить живот. Восьмой месяц. Недалеко до родов. Сёма говорил, что будет девочка. Но УЗИ не делала. Сюрприз будет.

Интуиция редко подводила неистового арийца, и Маша, поверив загодя в женский пол ещё не рождённой, каждой ночью перебирала в голове имена. Тысячами те прошлись по уму, но ни на одном из них так и не задержалась.

– Где этот командировочный, когда он так нужен? – грустно спросила будущая мать и ощутила, как ребёнок проверил на прочность своё обиталище. – Тише, тише, каратистка. – С папой на тренировки будешь ходить, да? С автоматами по лесам бегать? Может, лучше пирожки вместе на кухне состряпаем? Как тебе идейка, доча?

На крыльцо вышел раздетый по пояс Рысь, следом с накинутым полушубком на плечах выскочила Наталья, обнимая любого сзади за пояс. Округлившийся живот уткнулся ему в поясницу.

Ёруш спал, так бы и он выскочил.

– Похоже, ужин будет весёлым, – обронил Отшельник. – Гостей полон дом наберётся. А там глядишь – и Новый Год завтра все вместе справим. Сейчас только один из полудурков перестанет мой тотем в лесу пугать. И если включит мозг, быстрее до дома выйдет.

– Сергий с Симеоном вернулись из Иномирья? – проворковала ему на ушко Наталья. – Так же его на самом деле зовут? Симеон Корпионов!

– Так… но он ещё не понял, – ответил Рысь. – Сам дойдёт со временем. Обоих ощущаю. Леопард уже возле купола. Скорпион на базе. Верно, разнос координаторам устраивает.

– За что?

– Поспешили и отправили группы в Иномирье без психотронной защиты, понадеявшись на Аватар и стремительность контратаки. Научные группы, высланные вдогонку со всем оборудованием, так же попали под эффект подавления, не достигнув вовремя цели. Фактически это полный провал для Главки. Совет перетряхнёт генералитет. Такие ошибки не допустимы. У нас нет права на подобные ошибки.

– Давно пора было вернуться, – вычленила главное для себя Наталья. – Девушки заждались. Маша так и места себе не находит с тех пор, как ты забрал её из квартиры в городе.

– Не забрал, а позаимствовал на сохранение, – уточнил Андрей, прекрасно понимая, что боевые подробности берегиню не особо интересуют.

– Всё одно нам вместе веселей, да и ей одной дома в тоске не сидеть…

Рысь кивнул на окраину леса, Наталья пригляделась. Едва заметной фигурой показался среди деревьев первый гость. Он махал, кричал и не переставал бежать. Рысь, удалившись от него на приличное расстояние, по итогу взобралась на дерево, развалившись на широкой ветке и потеряв интерес к проведённому. Миссия выполнена, да и ладно.

– Не подбросишь его разве? – улыбнулась Наталья. – Сколько бежит-то?

– Пока просить не научится – нет. И так тотем встречать отправил. Понял не сразу. Эх, надо было мишку послать, этот быстрее мозг активирует. Потому что выглядит весомее. Симеону же нашему внешнее сначала надо показать, чтобы потом до внутреннего дошёл. Раньше то его Велес подгонял. А теперь… самому до всего приходится доходить. А своим умом всегда тяжело.

– Он не их тех, кто просит, – припомнила берегиня Отшельника.

– За это и уважаю. Но гордыню тоже можно помять, помнуть и подзабыть.

– Дмитрия с Еленой-то возьми, – напомнила Наталья. – И Ладу.

Рысь промолчал, что Лада в реанимации. Сколько дней неистовый ребёнок будет приходить в себя в здравнице, вопрос всех вопросов.

– Это запросто. Посидим по-семейному, – ответил Рысь. – Но завтра больше гостей будет.

– Так в чём же дело? – обрадовалась Наталья. – Какую ёлку будем наряжать?

– Ту, что дед посадил. С саженца за век вымахала. Ровесница Всеслава. Жаль, что дед не дожил до этого времени…

Наталья обняла, не давая грустить, поцеловала в щёку:

– А кто достанет до верхушки?

– С этим как-нибудь справлюсь, – улыбнулся Отшельник. – Украшение зелёного гиганта беру на себя.

Маша посмотрела на притихших на крыльце голубков и перевела взгляд туда, куда оба смотрели. Сердце сразу забилось быстрее. Пошла навстречу. Сначала медленно, но уставшие после долгой прогулки ноги сами задвигались быстрей, почти побежала…

Сёма понёсся так, что не догнать никакой собачьей упряжке, разве что снег не летел сзади. На последней сотне метров почти заставил себя сбавить скорость, чтобы не сбить беременную жену с разгона, не повалить в снег, да там и расцеловать. Просто сразу остановился на последнем действе, не позволяя себе и крепких объятий. Нежность, только нежность… Обнимет ещё не так, хрустнет и пеняй потом за свою спешку себе же.

Рысь с Натальей расплылись в улыбке, глядя, как Сёма подхватил любимую на руки, покружил и понёс к дому, почти не отрывая губ от её губ.

– Вот так и живём, доча. То нет папки, то из зимнего леса появляется, как Дед Мороз, – запричитала по инерции порядком довольная этим Маша. – Всё какой-то любитель дарить неожиданные подарки. Но это ещё ничего. Вот как-то на летающей тарелке прилетел, тогда удивление было. А так привыкнешь к нему постепенно, доча.

– Любляна, – протянул Сёма, пробуя гласные звуки на вкус.

Выходило сладко и тепло.

– Что? – не сразу поняла Маша.

Сёма прижался щекой к щеке, прошептал на самое ухо:

– Дочь наша – Любляна.

Берегиня отстранилась.

– Я тысячи имён перебрала, – будущая мать прикусила губу и застучала кулачками в грудь «деда мороза», – а ты просто так явился и сразу дал ей имя? А со мной посоветоваться?

– Как можно дать имя той, у которой уже есть имя? – искренне удивился блондин. – Она велет с древней, мудрой душой. Сама знает, как себя наречь.

– Кто она? – не поняла берегиня.

– Велет.

– Какой ещё велет?

– Велет или волот, – добавил Сёма. – Не первый раз перерождённый «человек» со старой душой. Многоопытный, очищенный путем, просветлённый, если хочешь. Фактически, подобен человеку, но более светел и с гораздо большим набором ощущений и возможностей. Такое объяснение пойдёт? Или лучше в тепле засыплешь вопросами?

– Но Велетом зовут орла Скорпиона, – припомнила Маша.

– Ага, и Меченный нанёс нам всякой чуши про то, что так звали великанов-переростков. И как всегда забыл добавить, что не всех. Часть правды хуже последней лжи, так ведь, Машка? Велеты – это лишь один из четырёх древних родов.


* * *


Владлена укутала Боремира и вышла на крыльцо соседнего дома с ребёнком на руках. Там слышался разговор, доносился смех, и сердце подсказывало, что любимый совсем рядом.

Руки не слушались третьей берегини под куполом. Мысли путались, нервничала. Успокаивал лишь спокойный взгляд сына. Ясные синие глаза смотрели настолько чётко и осмысленно, что не верилось, что новорожденному едва ли исполнился месяц. Боремир, наевшись грудного молока, не плакал, и его лёгкая улыбка невольно успокаивала. Словно он оберегал её так же, как она его. Только на других уровнях. Забота за заботу. Больше, чем простая схема взаимодействия «мать-дитя».

Мать поднесла ребёнка к лицу, нежно поцеловала в щёку. Глаза немного подёрнуло пеленой. Постродовой синдром ещё не прошёл, и на глаза периодически надевали вуаль слёз. Вроде бы без видимой причины, но какой же она стала сентиментальной.

Скорпион появился у крыльца, где уже все собрались и собирались войти в дом, ожидая, пока нагуляется с ребёнком Владлена.

Весь в пыли и с мелкими камешками на плечах, Сергий первым делом отвесил Сёме подзатыльника.

– Слушай, гений блондинистый, ты взрывчатки на выходе оставить не мог? Я много времени потратил, прежде чем удалось достаточно раскачать тело и создать волновой диссонанс, обрушивший своды скал!

Сёма всплеснул руками:

– Ах, простите, я не подумал! Проблем и так хватало. Ты бы видел, как учёные линейками спецназ в скалах разгоняли! Как маленькие стойкие училки в школе старшеклассников.

– Мы не практиковали в достаточной мере волновые удары. Я мог не успеть к Новому Году! – добавил Сергий вслух, а на невербальном диалоге приметил. – Волны искажают пространство! Это влияет на Дальноступ! Меня чуть не засыпало! К тому же переход работает частично на своих физических законах. ТОГО мира! Меня едва не выбросило за пределы «туннеля»! Если бы не разделил единый скачок на три последовательные дольки, цепляющиеся за пространство, которое уже разваливалось вследствие волнового воздействия, меня бы размазало в пространстве вместе с сознанием. Ты понимаешь, на что ты меня обрёк?

– Прости, брат. Эта психотронка совсем сбила мысли. Я не думал, что на меня так легко повлиять.

– Легко, если не обращаешь внимания на собственные ощущения. А ты не обращаешь. Ведь за тебя этим всегда занимался Велес!

– Серёжа… – обронила тем временем вслух Владлена, отдёргивая от мысле-передач.

Ей требовалось внимание. И тем более – сыну. Дела подождут.

Скорпион в момент забыл все претензии, повернувшись к двум самым близким на свете существам. Не обращая внимания на пыль на одежде, обнял обоих. Улыбка сына подсказала, что всё сделал верно.

Всё в жизни. В любой её момент.

– Пожалуйте потчевать, – обронил с крыльца Рысь. – А после самый умный полезет на ёлку, пока самый говорливый будет подпрыгивать за ним с игрушками.


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 7 – Сопереживание


То же время.

Здравница-3. Урал.


Пи-пи-пи…

Осточертевший писк медицинского оборудования бесил, но отключить его – подвергнуть её риску. Вдруг пульс перестанет биться? Вдруг сердце не выдержит и остановится?

И никто не узнает.

Василий сидел на стуле рядом с кроватью и безмолвно взирал то на капельницу, то на проколотую вену с катетером, но чаще всё же на недвижимое бледное лицо в обрамлении серебряных волос.

Смотреть на него мог три вечности подряд, а вопрос – «почему?» перед ним даже не стоял.

Смешав все три типа подхода в лечении выздоравливающей – а не больной, как принято говорить – Гений прекрасно понимал, что официальная медицина пока даст лучший эффект. Акцент в обучении докторов нового типа делал на её достижениях.

За официальной медициной стояли века практики. А целителей структуры ещё полноценных не взрастили, да и парамедики из отдела Кота только-только приступили к практике.

Подпускать их к той, которой дорожил? Да не в жизнь! На себе можно эксперименты ставить, но только не на ней. Вновь и вновь он пытался понять, что за них их связала? И нить ли, или он просто остальное себе всё придумал?

Поговорить бы с ней не через пару-тройку лет, а сейчас. Понять, прояснить. Но как же бесит этот проклятый писк бесполезных дорогостоящих железок!

Где эффект от всех этих лекарств? Почти сутки ничего не происходит. Она просто лежит и едва слышно дыхание.

Хорошо хоть сама дышит, иначе бы быть и самому Василию седым. В нём переживания столько, что на всё отделение хватит. А почему – так ли важен ответ?

В конце концов, он ей сопереживал. И Лада для него была источником беспробудного вдохновения. А когда это началось – так ли важно? Просто стал смотреть иначе. Иначе воспринимать. А над деталями не задумывался.

Главное, чтобы она выздоровела. Расти ей ещё и расти, взрослеть. А через пару лет, кто знает, что будет?

Пожалуй, можно допустить пару специалистов восточной медицины. Они черпали знания на Тибете, те в Индии, а в Индию их занесли браманы – волхвы. Занесли с севера. А там живо только то, что доказало свою значимость. Всё лишнее отсечено. Лишнее это для жары.

Десятки тысяч лет практики исцеления все же больше, чем у официальной медицины. От траволечения, иглотерапии и прочей биоэнергетики же хуже не будет? Не гомеопатия, поди.

Нет, всё равно им нельзя доверять, пока не пройдут окончательных тестов. Одно дело ощущать положительное влияние на себе, на воинах структуру, мы де все крепкие, но совсем другое подпускать кого-то к ней… нельзя.

Просто пусть пикает это чёртова штуковина. И медицинский персонал вздыхает, глядя на дисплеи в ординаторской. Они не могут ничего предложить лучшего. Но лучше без изменений, чем с изменениями в негативную сторону.

Отсутствие динамики – тоже динамика. Так ведь?

Вася ударил себя по лбу. Задавать самому себе же вопросы и самому на них отвечать. Гениально! Запустив внутренний диалог на полную катушку, так и до маразма недалеко. Того и гляди, снова в Японию за гармонией к сенсею ехать придётся.

Мрачная перспектива. А тут… тут он мог хотя бы держать её за руку.

Слава возник в коридоре здравницы возле толпы народа. Те расположились у одной единственной двери в ожидании. Под пристальным взором двух охранников в белой форме старших офицеров с отличительными знаками фениксов на плечах. Все они не повышали голоса выше шёпота. Или так казалось из-за двери?

– Что, так и не пускает? – обратился Аватар к охранникам, своей радужной улыбкой словно освещая и без того полный солнечного света коридор. – Сейчас все вместе войдём.

– Э, только подождите нас! – донеслось с конца коридора.

Оттуда быстрым шагом спешил Андрей с группой парамедиков, обособленно выделившихся внутри отдела. Те ребята совсем не врачи скорой помощи, их словообразование пошло от парамедицины как таковой.

Один из охранников потянулся за оружием, второй предостерёг.

– Бесполезно. Даже с нашим уровнем Мастеров, против Аватара… не устоим.

– Гений запретил кого-то пускать, – напомнил боевой напарник, которому было всё равно кто перед ним. А слухи не проверить.

– На членов Совета не распространяется, – ответил первый и кивнул на Андрея. – Так ведь? Одно слово князя против слова другого князя.

– Верно, мыслишь, далеко пойдёшь, – кивнул Кот. – Открывайте ворота, пойдём в темницу царевну пробуждать, – на шутливой ноте добавил Ан и повернулся к Славе. – Так же надо говорить?

– Говорить можешь что хочешь, – ответил Аватар и первым вошёл в палату. – Главное, чтобы слова не расходились с действием. Иначе цена тебе меньше, чем ничто. А ничто – это то, что о тебе запомнят.

Вася поднялся со стула, обречёнными глазами смотря на всех вошедших. И столько в нём эмоций поднялось сразу, что и не знал, как отреагировать должным образом. Кричать на охранников, что не выполнили инструкции? Так что вдвоём могли сделать против всех? Пенять на Аватара? Пожалуй, но хуже те вроде не сделают. Однако, именно они довели её до такого состояния.

Как же сложно мыслить, когда внутри всё кипит от эмоций!

Слава обратился первым:

– Я не для искусственного сна её тебе оставил. Лекарства замедляют процесс самовосстановления. Организму приходится бороться ещё и с ними. В ней нет заразы, с которой стоило бы бороться. Устал сам её разум. Так к чему ему дурман? Сон должен быть лечебным, а не медикаметозным.

– Ты просто явился, передал из рук в руки и исчез без объяснений, – припомнил Гений. – И с каких это пор физрастворы замедляют процесс восстановления?

– Неестественный химический набор. Он подобен солям моря. Но человек давно вышел из морской среды. И ты видел, что мне стоило заняться прочими обессилевшими Аватарами. Пока Эмиссары не воспользовались моментом и не разыграли быструю комбинацию. Один ход и нас всех могло здорово встряхнуть.

– Так дела не делаются, князь, – «полыхнул» глазами Гений.

Разве что глагол пришлось взять в кавычки, так как Василий не мог проявлять внутреннюю силу и никаких трансформаций сетчатки тем более не допускал. Не имел он и тотемов. Вся его сила располагалась под черепной коробкой с рабочей жизненной формулой «я мыслю – следовательно существую». В конце концов, она постигала тайны Вселенной.

Слава подошёл к кровати, снял с пальцев Лады пульсометр, вытащил из вены катетер. Кровь, едва образовавшаяся на руке каплей, исчезла. Кожа быстро затянулась, не напоминая более о ранке даже сукровицей.

– Скорпион уже называл меня князем. Но вы вложили в это слово иное значение, чем оно имело много лет назад.

– Видимо это неспроста, – Василий обернулся к двери, кивнул прибежавшим на звук отключенных приборам медикам. Всё в порядке. Вновь повернулся к Аватару. – Но я не поддерживаю его решения принять тебя в Совет до той поры, пока будешь бросать дела на половине пути.

– Я послал к тебе проверенных целителей. Своих и тех, которых одобрил Скорпион, Семён и Рысь. Ты не пустил их. Охрана не позволила им пересечь порога.

– У них на лбу не написано, – выдавил из себя Вася в лёгком раздражении. – это могли быть люди Эмиссаров.

– Прекратите ссорится, – прервал Кот. – Она нам всем дорога. Ваше выяснение отношений больше похоже на спор малых детей за красивую игрушку. Только Лада не игрушка. Пусть твои гибриды – доктора нового типа, останутся здесь. Лекарей давай. Парамедиков оставлю. Будем всем квалификацию повышать. Пусть все друг у друга опыт перенимают на практике. Никогда не знаешь, что может пригодится в данный момент. По сути медицина всегда пытается вернуть всё так, как было. И не допускает мысли о том, что может быть лучше, чем до этого.

Кот отвёл Славу и Василия от кровати, махнул рукой все трём группам – приступайте.

Старший от парамедиков провёл рукой над головой Лады, диагностировал:

– Сильное истощение, внутренние органы стабильны, процессов интоксикации не обнаружено, особое внимание в области сердца – нестабильный поток энергии. Информационная грязь в тонких телах, деформации и искажения полевых структур, психофизические воздействия на мозг и как следствие нестабильный психоэмоциональный фон, вероятны апатия и депрессия при немедленном приведении её в чувства.

– Действия? – обронил Кот.

– Прочистим все энерго-каналы и переподключим соединения по схеме «земля-космос». Возобновим соединения с окружающей средой, природными потоками. Восстановим необходимый размер тонких тел, убрав деформации, залатав дыры в оболочках. Плюс информационный пакет с программами самовосстановления стабильной психики и общего психофизического самочувствия. Дополнительная информация в процессе.

– А вы что скажете? – обратился Слава к целителям.

Старший, подошёл к кровати, приподнял веко, склонился над лицом, принюхался, пощупал лоб, скривился.

– Ей не хватает натурального материала для восстановления тела. Резервы истощены и брать новые силы не откуда. Травки надо попить, я соберу необходимый сбор в нужной концентрации. Атрофия некоторых групп мышц, гиперчувствительность в разных отделах тела – видимо следствие мощных энергетических выходов и давления со стороны. Массаж с необходимыми втираниями и иголочки снимут следствия данных процессов.

– Так, а почему она не просыпается? – не выдержал напряжённый Василий.

– Спит потому что, – улыбнулся Слава и кивнул своим приступать.

– Устала крепко, – добавил Кот, показывая группе, что можно начинать работать.

Все трое вышли в коридор, не мешая группам работать сообща.

Рысь появился в коридоре следом, обронил с ходу:

– Как там Лада?

– С таким рвением всех групп восстановителей через пару часов будет на ногах, – ответил Слава. – Они более детально подошли к процессу. Комплексно, так сказать. Мы лишь основную причину убрали, в спешке не замечая мелочей. А её тело ещё не приспособилось к сверхнагрузкам и «особым полномочиям». Вот и… досыпает.

– То, что скоро на ноги встанет это хорошо, потому что Дмитрий с Еленой хотят видеть её сегодня за ужином. – Рысь как бы между делом ограничил лечение парой часов.

– Какой ужин? Какие часов? – разволновался Василий. То, что Дмитрий не обрадуется едва живой дочери это и так ясно, но как Скорпион отреагирует? И так в асфальт мог закатать за плохо проработанный план контратаки Иномирья. И ведь он, Василий, как главный координатор структуры, повёлся на план Аватар, не учтя всех последствий. – Ей месяца после этой провальной миссии отходить!

– Вася, дыши ровно. Где твоё предпраздничное настроение? – похлопал по плечу Кот. – Даже я вижу, как быстро стабилизируются её поля в той комнате. Куда там люстрам Чижевского, от которых иначе как чихать, ничего больше и не получается. И сборкам самоучек-экспертов в области торсионных технологий, конечно же.

– Что есть, то есть, – проверил собственные ощущения Рысь и вновь обратился ко всем троим. – Вас же завтра приглашаю вместе встретить Новый Год в тайге. Под моим куполом. Нет сейчас сил, которые сунулись бы туда и испортили нам праздник. Отдохнём же душой и телом. Баню затоплю. В прорубь окунёмся. Перезагрузим энергопотенциалы.

– Почему не на базе? – обронил тихо Вася, привыкнув к замкнутым пространствам.

– Там ёлка раз в десять ниже нашей таёжной красавицы. И костёр на базе ну никак не развести. Да и в снежки не поиграть.

– Что в лифт влезло, то и затащили, – пробурчал Гений. – Зачем базе потолки для титанов?

– Так, этого печального морально подлечить, – Рысь подмигнул Славе, тот кивнул. – А Даню где найти?

– Летит в Екатеринбург к жене Оксане, – ответил хмурый Гений. – Быстро у ним всё закрутилось. Но он нам её и не показывал. Видимо, выдерживает временем. Чтобы потом оценили, как вино в летах.

– А Макс? – спросил Рысь. – Где наш Идеолог?

– Будет дежурить на третьей базе и делать вид, что празднует с сотрудниками. А, по сути, координировать работу структуры в новогоднюю ночь и следить, чтобы строительство четвёртой базы шло прежними темпами и в официальные праздники. Открытие же скоро. А нам надо уже в Крыму закрепляться, формировать доработанные проекты.

– Тогда пусть и с детским садом моим посидит, – добавил Кот, – а я завтра буду с Никой праздновать, если вы не против.

– Да без проблем, – согласился Рысь. – Всех заберу… Так. – и тут Отшельник достал список и ручку из кармана штанов. – Так… этих позвал, этих тоже, свечи достал, подарки, фрукты, бенгальские огни… Ага, фейерверк надо достать!

– А что фаерболы уже не интересны? – съехидничал Вася. – Егор не справляется?

Рысь молча положил одну руку на макушку Гения. Яркая вспышка в глазах. И Вася оказался на полу.

– Ты что делаешь?

– Ну ты бани не дождёшься похоже. Решил тебя сейчас перезагрузить.

Вася открыл рот для достойного ответа, но в теле появилась давно не знакомая лёгкость. Быстро поднялся, почти подскочил. Мрачные мысли исчезли, настроении поднялось, и Гений впервые за день улыбнулся, готовый в момент хоть горы свернуть.

– Осознал. Я достану фейерверки! – звенящим голосом добавил он.

Рысь кивнул, снова что-то вычеркнул в блокнотике и исчез. Мгновением позже исчез Слава. Кот хмыкнул и щёлкнул пальцами, но остался на месте.

– Нет, ну так же не честно. Я тоже хочу освоить Дальноступ. Где записаться на курсы?

– Куда нам? Сёма ещё не освоил, – напомнил Вася.

Ан свёл брови на переносице:

– А что он по определению умнее меня?

– По крайней мере, женой его стала ровесница, – подмигнул Вася. – А мы… ты…

– Что?

– Ну, Ника тоже едва закончила школу.

Кот вздохнул:

– Сердцу не прикажешь, – затем, хихикнув, добавил. – Да и кто бы говорил, умник!? Все знают, как ты на Ладу смотришь.

– И что?

– И ничего. Любишь? Люби. Любить никто не запрещает. А постоянно думать о том, кто что подумает и в стороне стоять, ожидая пока года пройдут и общество одобрит, не вариант. Просто представь, что сегодня её могло уже не быть рядом. Представил?

Вася посмотрел в приоткрытую дверь палаты. Ощущая тепло в сердце, обронил:

– К чёрту всё! Кто бы что ни говорил, всё равно любил, люблю и любить буду. К чёрту всё!


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 8 – Савелий


Три дня спустя.

США. Калифорния.


Пальмы стояли бездвижными, не желая колыхать свои большие массивные листья. Зимой в Калифорнии нет жары под сорок, морской бриз приятен. Но плюс пятнадцать градусов по Цельсию убивали всякое понятие о снеге, шарфах и шапках. За этим добром надо подниматься в горы. А среди кварталов за зиму отвечает лишь рождественское украшение на домах.


Нет зимы, но есть видимость.

– Понимаешь, я знаю, что ты босс структуры, но у меня законный выходной, – бурчал Виктор Браславский, оказавшись неожиданно посреди цветущего дворика c апельсиновыми деревьями, наряженными под манер ёлки. – К тому же ты второй за мою жизнь, кого я не могу прочесть. И это не внушает доверия. Вы оба из Антисистемы. Оба странные и не понятные. Но блондин хотя бы весёлый. А ты… неудивительно, что они тебе бюсты хотят при памяти ставить.

– Это же хорошо, – ответил Скорпион. – Хорошо, что не понятен. Непонятных расшифровать сложнее. Критериев подходящих не находится.

Сергий пригляделся к простенькому одноэтажному домику, в котором, однако было не менее восьми комнат со спортзалом. Бассейн во внутреннем дворике и теннисный корт прилагался так же.

Не обращая ни малейшего внимания на причитания временного напарника, Сергий ответил:

– Витя, успокойся. Кот сказал, что ты лучший «сканер» отдела. Дотронешься до него и потом расскажешь, что увидел. Всё остальное – насыпное.

– Хорошо хоть принтером не назвали, – приметил Виктор и принялся расстегивать молнию дублёнки. – Но я как-то глупо выгляжу в зимней одежде, когда все вокруг в майках и шортах. Что бы там Кир не говорил, ты мог бы мне дать хоть минутку, чтобы одеться полегче.

– Я не знал, куда на карте ткнёт наш провидец. А на севере твоя одежда тебе вполне могла пригодиться. Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорит Сёма. И не было у нас минуты. Эмиссар владеет техникой перемещения так же, как я. И в любой момент может снова исчезнуть. Другое дело, что сейчас я могу отследить его перемещение, так как уже нахожусь рядом.

Витя миролюбиво помахал проходящему по дорожке вдоль домика почтальону, улыбнулся лучезарной улыбкой психа, когда тот поспешил восвояси и быстро стянул дублёнку.

Скорпион прикрыл глаза, стараясь ощутить оппонента. Оказалось, что Эмиссар успел ощутить его раньше.

Сергий открыл глаза и посмотрел на пальму.

– Хорошая маскировка, Савва. Но я пришёл просто поговорить. – обратился на английском Скорпион.

Рядом с пальмой из воздуха появился рослый молодой человек и сделал пару шагов к незваным гостям.

– Тогда зачем тебе «сканер»? – ответил на русском Эмиссар.

– Должен же я удостовериться в том, что ты нам подходишь, – не стал юлить Скорпион, вновь перейдя на родной язык.

– Ты удостоверился в этом до того, как нашёл меня, иначе бы не искал, – резонно добавил Эмиссар. – Но наша последняя встреча была мне неприятна. С чего я в этот раз должен тебя слушать?

Это Савва припомнил мёртвую хватку пальцев на горле.

– Верно. Но ты сейчас слушаешь, а значит, Кир был прав. Быть тебе в Совете.

Молодой Эмиссар приподнял бровь:

– Кир?

– Наш лучший провидец.

– Есть и худший?

– Есть… блондин, – обозначил улыбку Скорпион. – Понятия не имеет, что случиться в следующий момент, но его предположения позволяют ему выживать. Интуитивный… эм…индивидуум.

– Занятно. Но если на таких скоростях выживает и самый худший, то что-то путное в вашей структуре есть.

– Есть. Идея.

Виктор стянул через голову кофту с майкой, обнажившись до пояса. Вроде был в компании почти сверстников, но казалось, что несли они полную ерунду. Или это жара на голову давила? Не привык к резким перепадам температур из минус двадцать в плюс двадцать.

– Ребята, а давайте поговорим обо всё не на солнцепёке. Меня эти штаны с подкладом раздражают. – И Виктор легко и просто обратился к Эмиссару. – Слушай, шорты не одолжишь?

– Пойдём в дом, – легко согласился Савва.

Бессмысленно сражаться с теми, кто несколько дней подряд парились до красных глаз, ныряли в прорубь в горной реке, а затем лепили снежную бабу и водили хороводы у дерева смерти. Она же – ель. Неувядающий символ зимы.

Такие на другой конец планеты просто так лететь не будут. Значит, шагнули на раз. Значит, противник силён. И Савелий ещё помнил их первую встречу у подъезда.

Да и – интересно.

– А если соку нальёшь, то тебе вообще цены не будет, – добавил Виктор.

– Это можно. Сок в холодильнике на кухне, шорты в дальней комнате в конце коридора направо, а бассейн во внутреннем дворе, если совсем жара допекла. Найдёшь?

– Конечно. Спасибо.

Скорпион хмыкнул и пошёл за обоими в дом. Похоже, Витя первым нашёл общий язык. Может и самому всё объяснить Эмиссару по-простому?

Стоило светлому князю присесть на диван в прихожей, как с ходу начал разговор.

– Савва, в нашем Совете хорошо известной тебе структуры есть Аватар и Отшельник. Так как мы выходим на высший уровень влияния на весь мир, то для полного баланса нам нужно и виденье Эмиссаров.

Удивление даже не нужно было изображать.

– Что?

– Что слышал. Мы хотим вашего представителя в структуре. Ты получишь полный доступ к информации, и сам для себя будешь решать, сколько из неё передавать твоим…ммм… компаньонам? Или вы друг другу больше соперники?

Савелий поднял бровь:

– А почему именно я? Есть опытнее. Фактически, все они опытнее меня. Мой же биологический возраст равен твоему. Мы молоды.

– Вот именно. Ты ещё не наследил, – подчеркнул Сергий. – И у нас все молодые в своих областях. Мы не подвержены тлетворному влиянию консерватизма. Не желаем оставлять «здание» как есть, занимаясь лишь «фасадом». И не пеняй на возраст. На войне быстрей взрослеют. Сколько бомбёжек на ближнем востоке ты пережил?

Савва прищурился:

– По-моему, ты порядком накопал на меня, прежде чем посетить.

Сергий не подтверждал и не отрицал.

– Не они ли активировали твои способности дав полную самоинициацию ещё до того, как тебя заприметил Слабо?

Савва посмотрел долго, с интересом, буркнул:

– Я подумаю.

Скорпион улыбнулся:

– Ты уже подумал… иначе мы бы не вошли в дом. Но есть одна тонкость, которая не осталась для меня не замеченной. Ты… как-то связан с Велесом?

– Мы никогда не встречались.

– А с Перуном?

– Какие у тебя дела к пришлым богам?

Сергий не ответил. Пока слишком рано делать выводы.


## Часть первая: «Иномирный вариант». Глава 9 – Совет


Несколько дней спустя.

Поволжье.

База «Тень-4».


За круглым столом новой базы впервые собрался полный состав обновлённого Совета из двенадцати персон: Эмиссар Савва, Отшельник «Рысь», Аватар Слава, «Леопард» Сёма, Сергий «Скорпион», «Гений» Василий, Аватар Лада, Максим «Идеолог», Даниил «Медведь», Евгений «Хакер», Андрей «Кот» и Дмитрий Александрович «Космовед».

Все – люди, мышление которых на порядок превосходило прочих руководителей хотя бы потому, что ни один из них не ставил себе рамок при достижении целей.

Первым подал голос Савва, оглядев долгим, пристальным взглядом всех присутствующих:

– Интересно, Скорпион. Ты говорил мне за баланс. Тем не менее, в Совете два Аватара.

– Лада в Совете от паранормов, как сильнейший представитель нарождающегося вида человечества. А как Аватар ей недолго ходить… Думаю, скоро она будет в состоянии перерасти этот «сан», – спокойно ответил Сергий, поглядывая на сестрёнку. – Ещё у кого претензии по составу есть или делом займёмся?

– Давайте начнём с Меченого, – взял слово Василий. – Иначе мы не доживём до обновления человечества. По нашим данным, после всех разборов полётов, он в любой момент мог взять объединённую армию Иномирья и создать хоть тысячи пуповин-червоточин в наш мир. Что-то вроде плана «Б» на тот случай, если Велес не отдал бы трона. Слияние миров, затем иномирные армии на нашей матушке-земле и всё. Мрачная перспектива. Я рад, что Велес ушёл сам.

Сёма усмехнулся.

– Как же. Сам. Подтолкнули немножко. Пендалем.

Скорпион поймал взгляд Саввы.

– Знаешь что-нибудь про «трон»?

Новое лицо в Совете расслабилось в кресле, ощущая свою излишнюю напряжённость:

– В общих чертах: своего рода легализация на воздействия большего рода, – ответил коротко Эмиссар.

– Да, что-то вроде, – добавил Слава. – Но Велеса не так убивало откатом, как прочих. Он каким-то неизвестным нам образом нарушал баланс.

– Вернёмся к зомби, – продолжил Гений. – Меч сгенерировал условия, которые вскоре могут обрушиться и на наш мир.

– В смысле? – не удержался Сёма. – Давай подробнее. Мне этим мозгом и после ещё думать надо.

– Объясню процесс, как понял, – продолжил Вася. – Меченный…

– Чернослав! – прервала Лада. – Его зовут Чернослав. Я нарекла его. Хватит делать вид, что боитесь его имени. Имя это всего лишь… имя.

– Хорошо, – продолжил Василий, не делая замечаний недавно пришедшей в себя Ладе. – Чернослав частично вернул Иномирью магические потоки. Не проявляясь в полной мере, они стали накапливаться… в телах иномирян!

Все застыли, переваривая сказанное, а Гений продолжил:

– Он как бы закупорил естественный отток этих сил, и энергии стало некуда деваться. Она накапливалась, уплотняясь в физических телах. Не проявляясь в «физике» тела, не участвуя ни в каких химических процессах и не тратясь во время бодрствования, она накопилась до такой степени, что после смерти тело продолжало жить и без души. Так и появились эти зомби. Ведь смертей там всегда хватало. Неестественные жертвы в горниле войны мира-резервации, так сказать.

– Это как машина, которую завели и выбросили ключ, – взял слово Идеолог. – Только и без ключа-души она может работать долго, пока не кончится бензин. Вдобавок зомби продляют жизнь тела, поедая эту энергию в телах других существ. То есть они как бы заправляют себя. Они же и на базу начали нападать только, когда дипломаты пришли. В первые часы ни одной стычки. Тела наших солдат без этих «закупорок» их не интересовали. Воины не собирали магическую энергию, накапливая её, как иномирцы. Или собирал, но в меньшей степени, чем могла мана накопиться за года.

– А мы это за их страх приняли, – обронил Сёма. – А какой у них страх? Зомби не испытывают чувств.

– Нашему миру не грозит возвращение магических потоков, пока их держит эгрегор денег, – вступил в дискуссию Рысь. – Почему же в их мире он ослаб?

– Они всё реже испытывают потребность в денежной массе. Идёт прямой товарообмен, – припомнил Даниил. – На кой им деньги, если нечего покупать, да и производится только товары ВПК.

– Это многое объясняет, – задумался Отшельник.

– Кроме одного: что делать с Чернославом, когда он возвратится? – вступил в разговор Хакер. – Этот босс высшего уровня нам не по зубам. Без поддержки таких же «танков».

– Так, геймер, прекрати. Откуда, говоришь, вернётся? – не понял Савва.

Скорпион вкратце пересказал историю столкновения с братом.

– А хорошее что-нибудь происходит? – меж тем спросил Сёма.

– Конечно, космодром готов к запуску ракет с детальками лунной базы, – нашёл причину, чтобы вступить в разговор Космовед. – А корабль до Марса готов более, чем на девяносто процентов. Но ресурсы жрёт, сволочь так, что Европой заниматься некогда. Нацизм процветает. Должен отметить, мы стартовали без опоры на проекты класса «Буран» и ракеты класса «Энергия» или «Ангара». Мы создавали всё с нуля.

– Как и со струнником, – добавил Василий. – Да мы даже дороги кладём асфальтобетонные. Долговечные, не требующие ежегодного ремонта. Но все проекты жрут много средств. На всё обновление инфраструктуры уходит масса средств. Хорошо хоть Меч доступ к золотовалютным ресурсам Центробанка открыл, пока был при памяти. На кого-то же это государство в государстве же должно работать хотя бы теоретически после падения МП.

– Да. И пусть Эмиссары делятся, – хмыкнул Медведь. – Нам что ли одним надо? А по нацикам я прошёлся. Надо будет – ещё пройдусь. Ишь, позабывали они танковые сражения под Прохоровкой. Всё хотят переиграть.

– Я не прочь поспособствовать напоминанию исторической действительности, – легко ответил Савелий. – Насчёт других Эмиссаров не уверен. Не уверен, что они хотят в космос.

– То есть их интересы не пересекаются с колонизацией ближних миров? – поддел Даня. – Земные толпы проще и понятнее?

– Ага, потом просто всё выкупят, когда колонизаторы из энтузиастов изведутся, – добавил Кот.

– Не выкупят, если оставим всё в руках военных, – тут же вставил Сёма, всегда симпатизирующий кшатриям.

Космовед тактично добавил:

– Если мы начинали с военной линейки, то давно её переросли. Теперь Гений вряд ли доверит генералитету красную кнопку. Особенно после прокола в Иномирье. Сколько оборудования потеряно?

– Зато без потерь. Враг уничтожен. Задача выполнена, – почти по слогам ответил Сёма, принимая выпад на свой счёт.

– Аватарами уничтожена. Ваше участие было вовсе не обязательно. А научный корпус вовсе ни хрена не получил, – отрезал Гений.

– Тогда аристократия, – продолжил тему передачи власти Кот.

– Только без права наследия! – вставил Даня. – Власть достойнейших, а не от папани на блюдечке. Там потом такие имбицилы наследие принимают, что в соплях путаются. Так нет же, все равно канонизируют. На образах соплежуев хватает. Шнурки сами завязать не умели. Сирые и убогие.

– Слушай, арий в стократном поколении, рано наследство делишь, – предостерёг Скорпион, прекрасно понимая, что имеет в виду Медведь. В каждой шутке есть доля правды…

– Успокойтесь. Мы все забываем про Меченого, – напомнил Рысь. – С нашим влиянием у Эмиссаров остаётся гораздо меньше рычагов управления, чем раньше. А он все-таки джокер в новой колоде.

– То есть Родослав, Миромир и Лилит больше не ограничивают его, и он может проявлять гораздо больше сил? – припомнил Савва.

– Гораздо больше, – ответил Слава. – С меньшим откатом.

– То есть всех наших сил не хватит, чтобы его остановить? – вновь уточнил Эмиссар.

– Может, и хватило бы, но мне кажется, что опыты с зомби были лишь побочным эффектом, – предположил Идеолог. – У него наверняка есть детища покруче.

Савва поскрёб лоб, пытаясь не упускать деталей:

– Над чем же он ставил свои основные эксперименты?

– Магические потоки! – почти воскликнул Идеолог. – Твою мать, это же так очевидно! Как я раньше не догадался?

– Да, – добавил Василий. – То есть если он может проявлять их частично, то себе лазейку какую-нибудь обязательно оставил. А парень из Преисподней с магическим веником на порядок мощнее того же парня, но без веника. Вдобавок, за последнее время родители исчезли, которые могли напомнить ему о главном. Так что нам достался беспризорник-беспредельшик. И судя по разнице в возрасте со Скорпионом, да и со всеми нами, он превращается в нашу основную головную боль.

Совет на некоторое время затих, обдумывая сказанное.

– Эмиссары и в этом случае не вмешаются? – Даня впился взглядом в Савву.

– Я не знаю. Я недавно принял «сан», – честно ответил младший Эмиссар, играя так же в открытую, как ребята перед ним.

Игра в покер более опытных коллег ему приелась.

– А я их понимаю, – вступился за «гильдию зла» Максим. – Лилит охладила пыл, наглядно показав, куда исчезли архонты. Они теперь ни во что вмешиваться не станут. Они будут выжидать, пока нас перебьют более сильные. А затем заберут то, что останется.

Все снова посмотрели на Савелия…

Почти минуту длилось возникшее молчание. Напряжение можно ложкой есть.

– Кажется, у меня есть идея, как справиться с отцом, – наконец, обронил Слава.

Все перевели взгляд на старшего Аватара.

– Внимательно слушаем, князь, – ответил за всех Скорпион.

– Для того, чтобы справиться с Чернославом, нам надо уровнять шансы всех.

– Предлагаешь убрать барьер эгрегора? – сразу всё понял Рысь.

Кот заёрзал на месте, оглядываясь на Ладу, тревожно спросил:

– А паранормы в таком случае усилят свои способности или способности мозга останутся на том же уровне?

– Как раз усилятся! – пообещал Максим. – В сотни раз! Если по сути одной своей волей, своими намерениями они делают что-то, влияя на физический мир, то, когда эгрегор уронит барьер, нам не будет страшно никакое Иномирье. Только представьте их возросшие силы… Тут уж не до Меченого станет.

– То есть взамен одного беспредельщика мы получим тысячи? – первым додумался Василий. – Вы в своём уме?

– Миллионы, – ответил Идеолог и начал раскрашивать картину. – И стабильную войну на тему «кто сильнее в новом мире?». Прибавь психоз, расстройства психики от свалившихся возможностей, гипервозбудимость от новых возможностей, магический синдром всевластья и картина Конца Света прорисовывается более явно. Обрастает новыми гранями. Или безграничьем, Другое дело, что по обыкновению, всякий сильный пытается скорее разрушить, чем создать. Вот и получим на выходе разрушение.

– Что за монету нам кинул Творец, что на аверсе и реверсе какая-то мрачноватая картинка? – грустно спросил Сёма. – Я-то думал, что будет понятный такой логический пост ядер, к которому готовило не одно поколение Холодной войны, а тут всё какие-то уровни полубогов. Куда нам в полубоги то? Мозги детские. Мышление не дальше собственной песочницы.

– Лада? – обратился Скорпион. – А ты что скажешь?

– После последнего похода я осознала степень влияния своих сил на мир. Не приди ты ещё пару часов, и я вполне могла уничтожить их мир. Барьер на собственные внутренние силы был хрупок, как никогда. Я сдерживала не влияние на себя. Я сдерживала СВОЁ влияние на них!

– Это как обшивку боеголовки убрать, – добавил печально Слава.

– То есть если в мире без барьера ты не так чихнёшь, то потухнет солнце? – хохотнул Савва.

– Вполне под силу будет зажечь новое, – ответила на полном серьёзе Лада.

– Ты не познала простора создания! – поставил «малолетку» на место Эмиссар. – Ты не понимаешь сути творимого. Как можешь ты создавать?

– Полагаешь, Он тоже всё сразу знал? – почти шёпотом ответила Аватар. – С чего ты взял, что есть ограничения по постижению? Это сотни дорог.

Савва не нашёл, что добавить.

– Нет, друзья мои, – заключил Василий. – Должно быть какое-то иное решение. Тормоза на тот случай, когда весь мир летит к чертям. Творец должен был нам их оставить. Надо только разглядеть в этом омуте.

– Типа создания мира с нуля? – печально добавил блондин.

– С чего вы решили, что уставшие души этого мира снова соберутся воедино, в Единого, чтобы создавать новый мир? – обронил Скорпион. – Пока я видел только большие желания к его разрушению. Созидания на пол-ложки.

– Души понимают, что уже давали себе шанс, – добавила Лада. – В итоге нам приходится заключать контракты хоть с демонами, лишь бы не пришёл не повзрослевший такой хитрый ребёнок и, коварно улыбаясь, не растоптал куличики в нашей песочнице. А кто его осудит? Полагаю, только те, кто могут уже не только разрушать, но и создавать.

Савва едва рот открыл, чтобы рассказать всё, что он думает о контрактах… как со Скорпионом произошло нечто странное.

Сергий упал со стула, а в следующий момент неведомая сила потащила его к стене, ухватив за шею незримой рукой. Затем его пригвоздило к стене, и он завис в полуметре над потолком, пытаясь ухватить хоть глоток воздуха, беспомощно дергая ногами.

– Это ещё что? – обронил Вася.

– Я никого не вижу, – добавил Даня, подскочив.

– Помогите ему! – закричала Лада.

– А где враг-то? – не понял и Сёма, приблизившись к брату и стараясь ощутить хоть что-то.

– Астрал, ментал и сакрал пусты, – проверил Рысь, быстро прогнав себя по ступеням и расширив сферу восприятия.

– Может в Универсуме? – предположил Слава.

– Не вижу линий воздействия вообще, – добавил Савва.

– Скорп, мы не понимаем, – «оправдался» Сёма.

Скорпион меж тем ощущал, как быстро и нелепо уходят силы. Подобной атаки ниоткуда не ожидал и он.

– Отойдите!!! – закричала Лада, и народ расступился.

Свет вспыхнул в руках Аватара, она пронеслась по комнате и вонзила его на уровне груди братишки. Но не в Скорпиона попал он, а растаял в незримом существе.

По головам всех присутствующих стегануло болью. Скорпион меж тем сполз по стенке, больше не ощущая на горле незримой руки, которая сдавила не столько дыхательные пути, сколько всю его суть, словно схватила за саму душу.

Сёма с Даниилом помогли подняться.

– Восьмой уровень мерности! Магические силовые линии! Давно я не видел подобного воздействия, – восхитился меж тем Слава и, смотря на Ладу во все глаза, добавил. – Ты использовала ранг никак не ниже Светоча.

Лада склонилась над Сергием, гладя за лицо.

– Вот только воздействия Единицы гелов нам сейчас не хватало, – добавил Слава.

– Единицы? Светоча? – не поняла Лада.

Растерянность в глазах прочих членов Совета только подтвердило, что и у них нет подобной информации.

– Девять рангов гелов формируются в одну Единицу воздействия, – ответил на первый вопрос Аватар. – Девять рангов это: Гел, Архигел, Начала, Господства, Силы, Власти, Престолы, Херувимы и Серафимы. Каждая Единица делиться на три подразделения – триады. И сейчас я так понимаю, мы столкнулись с первой триадой. Помимо Гела и Архигела в неё входит Начало.

Аватар посмотрел на всех присутствующих. Они жадно глотали каждое слово. Пришлось продолжить.

– Ладе удалось уничтожить это существо. Но если Скорпионом займётся вторая триада, состоящая из Господств, Сил и Властей, а тем более третья в лице Престолов, Херувима и Серафима, то нам несдобровать.

Скорпион откашлялся и вернулся за стол, взяв слово:

– Всегда подозревал, что с этими гелами что-то не так. Проклятое воинство, обвешавшееся крыльями, чтобы прикрыть собственную ложь… А иерархия Легов чего же?

– Леги формируются из семи чинов: Лег, Арлег, Светочь, Сиречь, Родич, Прародитель и младший бог «при Роде», то есть – Демиург. И как я уже сказал, Лада проявила силу ничуть не ниже Светоча.

– Стоп, – прервал Космовед. – Так те светлые пятна на солнце, которые появились, не пойми откуда, это что? При нашей последней встрече Родослав назвал их Светочами.

– Точно, те пятна – это проявление воздействия высших существ, сродни Легам, – добавил Слава. – Проявления их тел в физическом мире.

– Тогда нам нужен контакт, – прохрипел Скорпион, восстанавливая голос.

– Ещё и этим займёмся? – опечалился Василий, и так перегруженный работой по уши.

– А что остаётся? С гелами и архигелами я ещё справлюсь, но что мне делать, если придёт серафим? Видал я одного такого в Вышних мирах. Хорошего мало.

– Погодите! – взмолился Макс. – Вернёмся к вопросу об эгрегоре, иначе прочие вопросы надолго отодвинутся на второй план. Как вы собрались его убрать? Отказаться от денег? Вернуться в средневековье?

– Товарный обмен невозможен, – напомнил Даниил, пытаясь определить для себя, с каких это пор они воюют ещё и с некими урезанными ангелами?

– Электронные кредиты? – предположил Кот.

– Годы на замену. Времени нет, – отрубил Василий.

– Энерго-единицы? – снова попытался Кот.

– По сути те же кредиты, – оборвал Гений.

– Да, выходит, что эгрегору денег бояться нечего, – заключил Рысь. – Нам нечего ему противопоставить.

– Почему? Я могу золота из Уральских запасников достать, – подмигнул Слава. – Накопилось за годы. То от одних прятали, то от других.

– Это может обрушить рынок… а может и уничтожить, – расплылся в мыслях Савва.

– Я не говорю «уничтожить», я говорю «заменить»! Причём одновременно, – напомнил основную концепцию структуры Скорпион. – Так что думаем над проектом в процессе решения других проблем. И концепцию с энерго-рублём, привязанным не к бумаге любой из стран, а к энергетике и ресурсам страны, разрабатываем. Подкреплённый золотом, новый стандарт спокойно распространится по миру.

– Эгрегор денег просто поменяет одежды, не большие, – напомнил Рысь.

– Кстати, а серокожие конвенций миролюбивых надзирателей не подписывали, – напомнил о ещё одной проблеме Сёма.

Даня вздохнул:

– Ещё один вариант на тему Апокалипсиса? Нас захватят инопланетяне?

– Какой там? Прилетят – наберут урожая ДНК и домой. Никакой тебе войны, – успокоил Сёма.

– Стоп! Хватит! Решаем проблемы, а не плодим пессимистические прогнозы! – Остепенил Скорпион, потирая горло и пытаясь разобраться с тем, как жить дальше.

А действительно, как? Продолжать делать вид, что ничего не произошло, как все за столом? Лицемерить, когда тебе подписала приговор сама Единица? Вроде не выход. Но кто же её активировал?

– Разбираем детали и все за работу. Нам ещё большую территорию воедино собирать, пока в конец по пустякам не передрались из-за заокеанских марионеток. Не хочется судьбы резерваций Иномирья, – заключил Сергий, теряя дальнейший интерес к дискуссиям.

– Вообще-то к нам комета летит. Может, кто не слышал? – почти шёпотом добавил Дмитрий Александрович, и в говоре обсуждения его просто не услышали.

Или сделали вид.

Кто поймёт этих существ, которые могут так много, что порой забывают про свои возможности и общаются меж собой вот так, как простые люди, забывая про то, что Мироздание давно спрашивает с них по другим критериям. Только стоило ли им об этом постоянно напоминать?

Или они тоже имели право на отдых, как любое живое существо?


## Часть вторая: «Крылатое воинство». Глава 1 – Один день Скорпиона


Скажи, Отец, откуда столько боли?

Тесней для душ не может быть тюрьмы.

Скажи, Отец, откуда столько крови?

Мы созданы Тобою из любви.


Скажи мне, кто за всё в ответе?

Я должен знать. Я создан был Тобой!

Пусть обречён на поиски из века в веки,

Я человек, и не наполнен пустотой.


Ошибка я? Или твоя усталость?

Мой странный путь ещё не предрешён.

Я слаб и уязвим, и от Тебя лишь малость,

Но если Ты со мной – все беды стороной.


Молю Тебя, веди меня в Дороге,

И я пройду по своему Пути.

Со мной не раз хлебнёшь ты горя,

Но знаю, точно знаю – ждёшь в конце судьбы.

«Молитва к Творцу»


Два часа спустя.

Скорпион. От первого лица.


Сёма поймал языком снежинку и принялся лепить снежную бабу прямо у центрального входа на базу. Праздничное настроение и не думало покидать его, а все вопросы, поднятые на Совете, выдуло ветром, едва вышли на улицу, покинув врата базы.

Я всегда поражался его умению находить время для внутреннего ребёнка, забывая про мировую суету. Вот и сейчас он так усердно катал шарики, что и меня втянул в это нехитрое действо. За подобным занятием и думать забыли про камеры да то, что кто-нибудь из членов Совета может неправильно понять. А в принципе неправильно понять мог только Савва, но ему полезно – пусть сбивает Эмиссаров с толку.

Снег был клейкий, ложился хорошо, складно, разве что без перчаток мёрзли пальцы. Всё тело спокойно держит тепло и в лёгких одеждах, натренировано, закалено, но вот конечности требуют больше внимания. И так не хочется тратить дополнительные силы для их обогрева. Стоим, дуем на руки, ожидая, пока кто-нибудь из входящих-выходящих людей покрутит пальцем у виска. Хотя бы генералитет. Но всех только погружает в воспоминания далёкого детства. Ходят, улыбаются. Может мы переборщили со странностями в структуре Антисистемы? Теперь многое стало нормой.

Долепив порядочного размера снежного титана, встали с Сёмой чуть в отдалении, разглядывая творение рук своих. В детстве лепить было некогда, всё чаще за маньяками по крышам носились, так хоть сейчас наверстать упущенное, когда сами стали отцами… Я стал, но ему это тоже в ближайшее время грозит. И по виду блондина совсем не скажешь, занимает ли его это событие или готов воспитывать хоть целый полк. Сам дитя-дитём, общий язык с отроками быстро найдёт.

– Чем теперь займёмся? – спросил довольный Сёма таким тоном, словно и нет никаких проблем, словно и не паниковал пару часами ранее, когда ничего не мог сделать от воздействия первой триады Единицы на меня.

– Нужно стать легом, – припомнил я разумную идею, пришедшую в голову где-то между покушением и снеговиком.

– Ага, родителям сотни лет понадобились…

– …а у нас есть пара дней, пока Единица новый удар не нанесла, – добавил я. – Ну или часов.

– Или пока Чернослав не поднялся, – тут же добавил Сёма. – Или Серокожие визит не нанесли. Или…

Вот же электронный ежедневник.

– Хватит, я помню. Склерозом не страдаю. Рано ещё. Плюс вегетарианское питание не даёт окисляться.

Сёма почесал раскрасневшиеся от мороза щёки, попрыгал на месте и выронил завалявшуюся в голове идею:

– Мой друг веган. Что может быть хуже? Ладно, я смирился. Ступени качать будем?

– А что ещё остаётся? Хоть третью декаду закрыть.

– Какую последнюю изучил?

– Двадцать девятую.

– Не густо. А что там за тридцатая?

– «Человек по образу бога», – припомнил я слова отца.

– Звучит легко. Мы же оба дети богов. Должно легко получиться. Вообще «лег» и «легко» от одного корня идут. Что-то в этом есть.

Я выдохнул облачко пара, ощущая, что пора возвращаться в тепло или надеть что-то похожее на зимнюю одежду. Честно признался:

– Даже не знаю с чего начать.

– Нам должно быть проще. Проще вспомнить, – Сёма на миг задумался, погрузившись очень глубоко в воспоминанья. Словно наяву лазил по памяти генов. Но вместо потаённой мудрости вытащил из себя очередной вопрос. – Кстати, а не знаешь где Лера?

– Какая разница? Меченный освободил меня от договора. Она превзошла меня, породив жизнь. Я выполнил условие. На этом и распрощались.

– Хочешь сказать она уже родила? – удивился Сёма. – Не могла ещё. Срок мал.

– Там, где мы были, время не имело значения. Её дочь это уже факт, влияющий на все три времени. Это для тебя ещё её рождения не случилось, для мира же оно уже произошло.

– Всё же я должен поискать её, – решил Сёма.

– Всё, что ты должен, это быть рядом с Машей.

– Но ты же не с Владленой двадцать четыре на семь! – укорил брат.

– Мне нужно стать сильнее, чтобы обрести уверенность, что вам… всем, кто рядом, ничего не угрожает.

– Что ж, не буду тебе мешать тогда. Понадоблюсь – найдёшь, – заявил Сёма и зашагал к вратам базы.

Вот и помог мне понять тридцатую ступень.

– Ты куда? – догнали его мои слова.

– К паранормам Кота. С поисковиками посоветуюсь, – не оборачиваясь, обронил блондин.

– Зачем тебе сейчас Лера?

– Я бы на тебя посмотрел с пузом на шестом месяце беременности в мире, где все родные тебя забыли по велению Эмиссара и тебе некуда пойти просто потому, что тебя никто не помнит, – выложил скороговоркой Сёма.

Ах, вот оно что. Беспокоится. Но это внешнее. Есть что-то и внутреннее.

– Ты что обиделся на то, что я Эмиссара в Совет позвал?

– Нет, – Сёма на миг остановился, раздумывая. Сказал быстрей, чем подумал. С ним бывает. – Просто ты ни с кем не посоветовался!

Вот и светлый князь. Мы ехали, ехали и, наконец, приехали.

– С кем советоваться? Слава принципами прошлого тысячелетия живёт, Ладе опыта не хватает, Рысь фокусируется на вотчине, за её пределы не глядит, Дмитрию кроме космоса ничего не надо, Евгению в принципе всё равно, лишь бы побольше техники и ресурсов было, в голове Василия информации больше, чем способен переварить, новая порция просто устроит ему короткое замыкание, Даня готов удушить всех злых, стоит только показать на этих злых, Котяра стал мягче пуха в общении со своими детишками…

– Но ты забыл, что я с тобой с самого начала, – разумно напомнил Сёма.

– В предпоследнее наше общение ты пытался напоить меня сгущёнкой и увлечённо рассказывал про зомби, а в последнее больше времени уделял мандаринам и ёлке, чем обсуждению чего бы то ни было.

Сёма повернулся.

– Что, нам теперь и сказать друг другу нечего? Тебя так изменил твой поход по нижним этажам мироздания?

Скорпион округлил глаза.

– Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?

– Если бы ты больше доверял тем, кто всегда был с тобой, а не приблудным, тебе не пришлось бы вообще там бывать. Но ты снова наступаешь на те же грабли и привносишь в наш круг…

– …Нашего ровесника, оказавшемся не в том месте, не в то время.

Сёма молча отвернулся и исчез за вратами. И я не стал напоминать, что он тоже мог по жизни оказаться совсем в другой компании.

Мы сами строим свою судьбу, но порой на неё влияют более зрелые души. И насколько лет повзрослела моя душа, пройдя все этажи «ада» и подумать страшно. Так что пусть оставляет свои детские обиды и неуместную ревность на право любимого брата и начинает понимать, что этот ад не за горами и в нашем мире. Если нужно повышать общий уровень структуры, то пусть будет хоть Эмиссар, лишь бы он давал дополнительные баллы общему уровню наших возможностей.

Почему так? Да всё просто. Можно тащить груз, поднимая всех до своего уровня, но времени нет. И самые слабые в Совете будут заменяться в угоду времени, падая на этаж ниже в генералитет, либо в прочие ячейки структуры. Туда, где могут приложить максимум своих возможностей, работая на своих скоростях. Не за горами и уход Дмитрия. И я более чем уверен, что заменит его кто-то из паранормов Кота.

Повышение планки.

Так, пора действовать. Дальноступ. Шаг через пространство. Словно две точки по краям листа бумаги, сложенный намереньем лист и… вот ты оказываешься из одной точки в другой, шагая через потенциал эфира. «Лист» снова распрямляется, мир остаётся прежним, но объект уже перемещён. Сам «шаг» был потрачен не на физическое расстояние от точки до точки, а на действие, складывающее лист. Вот основной принцип этого перехода. Ты не столько влияешь на мир, сколько задаешь иные параметры.

Оказаться в своём доме у камина с мороза всегда хорошо. Пусть в камине и одни угли, а двое самых родных тебе существ спят на кровати и понятия не имеют о твоём присутствии. Их сон так сладок. Расслабленные лица полны совершенства. И подкинув дров в камин и сев у края кровати, понимаешь, что пойдёшь на всё, лишь бы оградить их от кома проблем, решать которых приходится ежедневно.

Сёма это прекрасно понимает, только смотрит на проблему под другим углом зрения. Оно, наверное, и к лучшему. Ошибку допустила Лера, но не её дочь. И у её дочери будет отец. В ближайшее время обязательно покажу Сёме, что значит использовать Легкоступ и Дальноступ.

Пусть успевает везде.

Рука прошлась по её волосам, губами коснулся лба младенца. Боремир поднял веки, сонными глазами поймал мой взгляд. Ни крика, ни звука. Беззубая, неумелая улыбка. Сил слишком мало, сон вновь овладевает ребёнком. Глаза закрываются, и душу выбрасывает в иные миры.

Но этот взгляд синих глаз слишком серьёзен для ребёнка. Боюсь даже представить, насколько зрелая душа получила право рождения. Волот. Вполне возможно он вскоре сам займёт моё место в Совете. До года потеря памяти прошлых жизней ему не грозит, а после я сделаю всё, чтобы мы с Владленой не влияли на него сверх необходимого, не рубили эти канатики, связывающие его с прошлым, навязывая проблемы и виденье настоящего.

Синие глаза. Это от деда. Жаль, Родослав не увидел рождение внука. Надеюсь, ещё встретятся.