Aisix Gray
Не отпускай меня одну

Я уже ненавидела этот коридор.

Каждое утро одно и то же: подходить к двери класса и делать вид, что внутри всё спокойно. Сегодня было так же – ничего нового, только в новой школе. Моя основная задача – просто окончить выпускной класс и забыть всё это как страшный сон.

Но уйти нельзя.

Последний класс.

Нужно дотянуть.

Я остановилась перед дверью буквально на секунду, будто собираясь с мыслями, хотя на самом деле просто пыталась заставить себя зайти без этого странного ощущения в груди, как перед чем-то неприятным.

Когда я открыла дверь, разговоры в классе не прекратились.

Они просто стали тише.

Это всегда происходит одинаково.

Сначала обычный шум, смех, кто-то громко что-то рассказывает.

Потом я захожу – и будто звук приглушают.

Не полностью.

Просто настолько, чтобы я почувствовала.

Я прошла к своему месту у окна, стараясь не смотреть по сторонам. Если встречаешься с кем-то взглядом слишком долго, они воспринимают это как вызов. Если опускаешь глаза – как слабость. Поэтому лучший вариант – нейтральность. Просто идти и делать вид, что ты здесь своя.

Хотя я здесь не своя.

И они это прекрасно чувствуют.

Я села, положила рюкзак рядом со стулом и достала тетрадь, больше для вида. Писать было нечего, урок ещё не начался, но если занять руки, меньше шансов поймать на себе чужой взгляд.

Иногда мне казалось, что весь этот класс живёт по каким-то своим правилам, которые никто не объясняет вслух, но все их знают.

Я старалась быть максимально незаметной.

Правда старалась.

Но ощущение, что меня всё равно постоянно рассматривают, никуда не исчезало.

Сзади кто-то тихо засмеялся.

Я не обернулась. Уже научилась не реагировать на каждый звук. Иногда лучше сделать вид, что ты вообще ничего не слышишь. Так спокойнее.

Учителя ещё не было. Класс жил своей обычной жизнью: кто-то сидел в телефоне, кто-то обсуждал что-то у окна, кто-то ел. Всё выглядело абсолютно нормально. Обычный школьный день. Если смотреть со стороны – ничего особенного.

Только внутри у меня было странное ощущение, будто это спокойствие ненастоящее. Будто всё слишком ровно перед тем, как что-то произойдёт.

Я тогда ещё не знала, насколько права.

Если бы мне утром сказали, чем закончится этот день, я бы, наверное, просто не пришла в школу. Серьёзно. Осталась бы дома, придумала бы любую причину, лишь бы не заходить в этот класс.

Но в тот момент всё казалось обычным.

Я только села, как на задних партах началось движение.

На последнем уроке, кто-то быстро зашёл в класс, огляделся и шёпотом сказал:

– Быстро.

Двое поднялись со своих мест. Один встал на стул возле доски. Я сначала даже не поняла, что он делает. Просто подумала – очередной тупой прикол.

Потом увидела камеру.

Маленькая. Чёрная.

Закреплена почти под потолком.

Он потянулся, резко дёрнул её с крепления и спрыгнул. Камера оказалась у него в руках. Он сразу спрятал её под толстовку.

В классе кто-то хмыкнул.

Кто-то сказал:

– Наконец-то.

Я застыла.

Это была школьная камера. Настоящая. Я видела её и раньше, просто не обращала внимания. Она всегда висела там, как часть класса. Как доска или часы.

А сейчас её просто сняли.

Будто так и надо.

Никто не возмущался.

Никто не удивлялся.

Значит, все знали.

Кроме меня.

Я опустила взгляд в тетрадь и сделала вид, что ничего не заметила. Сердце билось быстрее, чем должно было. В голове сразу возникла мысль: это плохо закончится.

Парень прошёл мимо моей парты. Слишком близко. Я почувствовала запах сигарет от его куртки. Он даже не посмотрел на меня. Просто шёл к выходу, будто нес обычную вещь.

У двери его остановили:

– Куда?

– Сейчас вернусь.

Он вышел.

Через минуту вернулся уже без камеры.

Просто сел на своё место.

Будто ничего не произошло.

В классе снова начался обычный шум. Разговоры, смех. Как будто камера никогда здесь и не висела.

Я сидела, не двигаясь.

Внутри было неприятное ощущение.

Слишком неприятное.

Учитель вошёл через несколько минут. Урок начался. Все открыли тетради, кто-то что-то отвечал, кто-то списывал. Обычный урок. Максимально обычный.

Но через двадцать минут учитель вдруг остановился посреди объяснения и посмотрел вверх.

– А где камера?

Тишина.

Резкая.

Неприятная.

Я почувствовала, как в груди всё сжалось.

Он подошёл к доске, посмотрел на пустое место под потолком и снова повернулся к классу:

– Кто снял?

Никто не ответил.

Все молчали.

Спокойно.

Будто так и надо.

Я почувствовала, как внутри поднимается паника. Это была школьная камера. Настоящая. Если она пропала – будут разборки. Проверки. Вопросы.

Учитель уже начал злиться:

– Я повторяю: кто снял камеру?

Тишина стала тяжёлой.

Никто даже не шевелился.

Я сидела и понимала: я видела.

Я одна из немногих, кто видел.

Если промолчать – я как все.

Если сказать – всё изменится.

Сердце колотилось так, будто его слышно на весь класс.

Я не собиралась становиться героем.

Честно.

Но и делать вид, что ничего не произошло, не получилось.

Я медленно подняла руку. Сама не до конца понимая, зачем.

Просто уже не могла сидеть и делать вид, что ничего не видела.

Учитель сразу заметил.

– Да?

Все повернулись ко мне.

Прямо все.

Как будто класс синхронно развернулся.

Внутри всё сжалось, но отступать было уже поздно.

– Я… – голос сначала чуть подвёл, пришлось прочистить горло. – Я видела, как её сняли.

Тишина стала другой.

Тяжёлой.

Напряжённой.

Учитель нахмурился:

– Кто снял?

Вот тут стало по-настоящему не по себе.

Я ведь правда не знала его имени. Мы даже не разговаривали ни разу.

Я сглотнула.

– Я не знаю, как его зовут… – и сразу почувствовала на себе взгляды. – Парень… в серой толстовке. Он стоял возле доски и снял её.

В классе кто-то тихо выдохнул.

Кто-то резко откинулся на спинку стула.

Я автоматически посмотрела вперёд – и только сейчас заметила его. Он сидел через ряд, чуть дальше. Серая толстовка. Спокойное лицо. Он смотрел на меня.

Не удивлённо.

Не зло.

Просто смотрел.

От этого стало ещё хуже.

Учитель перевёл взгляд на него:

– Встань.

Он встал медленно.

Без суеты.

Без оправданий.

– Камеру ты снял?

Пауза.

Короткая.

– Да.

Просто.

Спокойно.

Будто его спросили, который час.

По классу прошёл шёпот.

Учитель сразу стал жёстче:

– Зачем?

Он пожал плечами:

– Просто.

Очевидно, это был не тот ответ, который ожидали. Учитель уже начал злиться всерьёз.

– Камера где?

– Выбросил.

Внутри у меня всё оборвалось.

Я даже не ожидала, что он скажет это так прямо.

Учитель повысил голос:

– Ты понимаешь, что это школьное имущество?

– Понимаю.

Ни тени раскаяния.

Ни попытки выкрутиться.

Разговор продолжался, но я уже почти не слышала слов. Потому что чувствовала на себе взгляды. Много взглядов. Со всех сторон.

Тяжёлых.

Холодных.

Я снова посмотрела на него.

Зря.

Он уже не разговаривал с учителем.

Он смотрел на меня.

И в этом взгляде не было злости.

Пока.

Только спокойное понимание:

я сказала.

Урок закончился странно быстро. Учитель вывел его из класса разбираться дальше. Дверь закрылась. В классе остались только мы.

И тишина.

Такая, от которой хочется выйти сразу.

Но выйти первой – значит показать страх.

Я медленно собрала тетрадь. Положила ручку в пенал. Движения казались слишком громкими. Слишком заметными.

Никто ничего не говорил.

Но это молчание было хуже любых слов.

Я встала. Взяла рюкзак.

И только сделала шаг к выходу, как услышала тихо сзади:

– Серьёзно?

Я медленно обернулась.

Он стоял не один.

Трое.

Те, кто сидел рядом с ним обычно.

Те, кто всё видел.

Самого его не было.

Значит, ещё с учителем.

Но, судя по их лицам, это ничего не меняло.

Один опёрся плечом о парту, глядя прямо на меня.

Другой стоял ближе всех.

– Ты реально сейчас это сделала?

Я почувствовала, как внутри поднимается напряжение.

Но отступать было уже некуда.

– Я сказала правду.

Неправильный ответ.

Он усмехнулся.

Без веселья.

– Правду она сказала.

Второй подошёл ближе.

Слишком близко.

– Ты вообще понимаешь, что теперь будет?

Я попыталась обойти его к двери.

Он резко шагнул вперёд и преградил путь.

– Куда?

Я остановилась.

Сердце уже било быстрее.

– Мне домой надо.

Короткий смешок.

– Домой она пойдёт.

Резкое движение – и меня хватают за рюкзак сзади.

Сильный рывок назад.

Я не ожидала. Потеряла равновесие и почти упала, успев ухватиться за край парты. Рюкзак с плеча сполз.

– Эй! – я дёрнулась, пытаясь вырваться.

Бесполезно.

Меня развернули лицом к ним.

Резко.

– Слушай внимательно, – тихо сказал тот, что ближе всех. – Ты сейчас сильно ошиблась.

Я попыталась выдернуть руку.

Её перехватили.

Пальцы сжались вокруг запястья так, что стало больно. Настолько, что я невольно поморщилась.

– Отпусти.

Он только сильнее сжал.

Спокойно.

Будто проверяя реакцию.

– Когда старшие разговаривают, не дёргайся.

В классе было пусто.

Дверь закрыта.

Коридор почти не слышно.

Один из них толкнул меня в плечо.

Сильно.

Я отшатнулась и ударилась спиной о край парты. Дерево неприятно впилось между лопатками.

– Из-за тебя сейчас разборки начнутся, понимаешь?

– Камеры, учителя…

– Ты решила самая умная?

Я сжала зубы:

– Я не знала, что это он.

– Теперь знаешь.

Резкий толчок в грудь.

Я не удержалась и села на край парты почти насильно.

Один наклонился ближе:

– В нашем классе крыс не любят.

Слово прозвучало тихо.

Почти спокойно.

От этого стало хуже.

Я попыталась встать.

Меня снова прижали рукой за плечо обратно.

– Сиди.

Пальцы впились больно, без шуток.

– Чтобы в следующий раз думала.

Секунда тишины.

Потом меня резко отпустили.

Так резко, что я всё же поднялась сама.

– Вали, – бросил один. – Пока он не вернулся.

Я стояла ещё секунду, пытаясь понять, закончено ли.

Они уже отошли.

Сели на парты.

Будто ничего не произошло.

Только воздух в классе стал другим.

Я подняла рюкзак с пола, закинула на плечо и вышла.

Не оглядываясь. Я вышла из класса быстро, почти не чувствуя пола под ногами.

Главное – просто уйти. Спуститься вниз, выйти из школы и забыть этот день хотя бы на вечер.

В коридоре было пусто. Последний урок уже закончился, большинство разошлось. Только где-то далеко хлопали двери кабинетов и слышались голоса учителей.

Я шла прямо, не поднимая головы. Запястье всё ещё ныло там, где его сжимали. Плечо тоже. Но я старалась не обращать внимания. Чем быстрее выйду – тем лучше.

Когда я дошла до поворота к лестнице, дверь одного из кабинетов резко открылась.

Я даже не сразу подняла глаза.

Сначала увидела только серую толстовку. Потом лицо.

Он вышел в коридор один. Видимо, разговор уже закончился. Лицо спокойное, но напряжённое. Такое бывает, когда человека только что серьёзно отчитали и он еле сдерживается.

Он заметил меня сразу. Я тоже.

Мы остановились почти одновременно. На секунду просто посмотрели друг на друга.

В его взгляде не было ни злости, ни вопросов. Вообще ничего. Ему реально было не до меня.

Он отвёл взгляд первым и прошёл мимо, даже не замедлив шаг. Плечом почти задел, но будто специально не коснулся. Просто прошёл дальше по коридору.

Ни слова. Ни вздоха. Ничего.

Я осталась стоять на месте на секунду дольше, чем нужно. Странное ощущение – будто что-то должно было произойти, но не произошло.

Потом я заставила себя идти дальше. Спустилась по лестнице. Вышла из школы.

Только уже на улице, когда холодный воздух ударил в лицо, пришла чёткая мысль:

сегодня всё не закончилось.

Просто он был занят. Разборками. Учителями. Своими проблемами.

А вот завтра… завтра он точно вспомнит.

На улице уже стемнело, когда я дошла до дома.

Обычный вечер. Люди возвращались с работы, кто-то стоял у подъезда и курил, где-то играла музыка из машины. Всё выглядело спокойно и нормально, будто день был самым обычным.

Я поднялась по лестнице, достала ключи и открыла дверь квартиры.

Внутри темно. Как всегда.

Я щёлкнула выключателем в коридоре, закрыла дверь и сразу повернула замок. Тишина накрыла почти мгновенно. Не неприятная – привычная. Такая, к которой со временем перестаёшь прислушиваться.

Куртку сняла и бросила на стул. Рюкзак просто уронила рядом с дверью. Сил аккуратно раскладывать вещи не было. Да и некому делать замечания.

Я прошла на кухню, включила свет и поставила чайник. Движения автоматические. Каждый день одно и то же: прийти, включить свет, поставить чайник, сесть.

Только сегодня всё ощущалось тяжелее.

Пока вода нагревалась, я облокотилась о стол и посмотрела на руку. На запястье уже проступили следы от пальцев – тёмные, неровные. Я провела по коже пальцами. Больно, но терпимо.

Открыла холодильник. Почти пусто. Пара йогуртов, вода, хлеб. Я достала один, даже не думая, хочу ли есть. Просто нужно было что-то сделать.

Чайник щёлкнул. Я налила воду в кружку и села за стол.

Тишина в квартире была густой. Иногда в такие моменты кажется, что ты вообще один во всём доме. Ни шагов за стеной, ни голосов. Только редкие звуки с улицы через окно.

Я сделала глоток горячего чая и посмотрела в телефон. Пусто. Никаких сообщений. Никаких пропущенных. Да и от кого.

Экран погас. Я положила телефон на стол.

Через несколько минут просто встала, взяла кружку и ушла в комнату. Включила свет. Кровать, стол, шкаф – всё на своих местах. Как всегда. Ничего не изменилось.

Я села на край кровати, сняла кроссовки и поставила их у стены. Потом легла прямо так, в одежде, поверх покрывала.

Потолок был ровный, белый. Обычный.

Я просто лежала и смотрела на него, не думая ни о чём конкретном. День закончился. Школа закончилась. Класс остался там, за дверями здания.

Здесь было тихо. И спокойно.

Я вышла из подъезда почти сразу.

Сидеть дома не хотелось. Если останусь – буду только прокручивать всё в голове. Лица, слова, взгляды. Нет. Лучше пройтись.

Вечер был холодный, но не слишком. Люди ещё ходили по улицам, возле магазинов горел свет. Обычный город, обычная жизнь. И странно осознавать, что у всех всё нормально.

Я шла без конкретной цели, пока не остановилась у витрины магазина одежды. Стекло отражало меня – растрёпанные волосы, уставшее лицо, обычная тёмная куртка, в которой я ходила уже вторую зиму.

Почему-то захотелось зайти.

Внутри было тепло и ярко. Музыка играла тихо, продавщица листала что-то в телефоне за кассой. На меня даже не посмотрели толком. И это было приятно – впервые за день никто не разглядывал.

Я прошлась между рядами почти автоматически. Толком не искала ничего конкретного. Просто трогала ткань, смотрела на вещи.

И остановилась.

Чёрная кофта. Не обычная школьная. Чуть укороченная, плотная, с длинными рукавами и высоким воротом. Выглядела… иначе. Сильнее. Взрослее.

Я сняла её с вешалки и приложила к себе перед зеркалом.

В отражении на секунду увидела другую версию себя. Не ту, что сегодня стояла в классе и молча терпела чужие слова. А более собранную. Холодную.

– Померить можно, – сказала продавщица, даже не поднимая головы.

Я зашла в примерочную.

Ткань оказалась мягкой и плотной. Когда я надела кофту и посмотрела в зеркало, стало странно спокойно. Она сидела идеально. Простая, чёрная, но в ней я выглядела увереннее. Серьёзнее.

Как будто броня.

Я вышла и сразу пошла к кассе.

Пакет оказался лёгким. Деньги – не такие уж большие. Но ощущение, что я купила не просто вещь, а состояние.

Домой вернулась быстро. Пакет бросила на стул, даже не разбирая. Просто посмотрела на него и пошла спать.

Утро.

Я надела новую кофту сразу. Не думая долго.

Чёрная. Чистая. Чёткая. Волосы собрала аккуратнее, чем обычно. Лицо спокойное.

В зеркале выглядела не как вчера. И это было важно.

Школа встретила обычным шумом. Я прошла внутрь, поднялась по лестнице и пошла к классу. Сердце билось быстрее, но лицо оставалось ровным.

Я открыла дверь.

Первые взгляды появились сразу. Как всегда.

Но сегодня они задерживались дольше. Кто-то замолчал. Кто-то явно рассматривал.

Я прошла к своему месту и спокойно села. Положила рюкзак рядом. Достала тетрадь.

Через пару секунд услышала тихо сбоку:

– Нормально так.

Я подняла глаза.

И именно в этот момент он вошёл в класс.

Он вошёл как обычно. Без спешки. Без показной злости. Просто открыл дверь и прошёл внутрь.

Разговоры в классе не прекратились, но стали тише. Я это уже замечала: когда он заходил, атмосфера всегда немного менялась. Не потому что все его боялись прямо. Просто… ориентировались.

Он снял куртку на ходу, бросил её на спинку стула и сел на своё место. Даже не посмотрел сразу по сторонам. Будто обычное утро.

Я открыла тетрадь и сделала вид, что занята. Сердце всё равно било быстрее.

Несколько минут ничего не происходило. Класс шумел, кто-то обсуждал домашку, кто-то смеялся. Обычная картина. Настолько обычная, что вчерашний день мог показаться сном.

Почти.

Я почувствовала взгляд не сразу. Сначала просто какое-то напряжение в воздухе. Потом подняла глаза.

Он смотрел.

Не долго. Пару секунд. Но прямо.

Взгляд скользнул по лицу, потом ниже – на новую кофту. На секунду задержался. Никакой реакции. Ни усмешки, ни удивления. Просто отметил.

Потом отвернулся. Будто ничего.

Я уже хотела снова опустить взгляд в тетрадь, когда с задних парт тихо:

– Смотри-ка.

Шёпотом. Но специально так, чтобы слышно.

– Переоделась.

Кто-то усмехнулся.

Я не реагировала. Просто писала дату в тетради.

– Думает, поможет.

Ещё один голос. Тихий смех.

Стул рядом со мной резко скрипнул по полу. Кто-то специально задел мой стол плечом, проходя мимо, хотя места было достаточно.

Я подняла глаза. Он.

Тот самый. Из вчерашнего класса.

Остановился рядом на секунду. Посмотрел сверху вниз.

– Новая?

Я ничего не ответила.

Он наклонился чуть ближе, так, чтобы слышала только я:

– Не спасёт.

И прошёл дальше к своему месту.

Я сжала ручку сильнее, чем нужно. Пластик чуть треснул под пальцами. Но лицо осталось спокойным. Без реакции.

Через минуту в класс вошёл учитель. Урок начался. Все расселись. Шум стих.

Я почти успокоилась. Почти.

Пока на середине урока не почувствовала лёгкий удар по спинке стула.

Сначала подумала – случайно. Потом ещё раз.

Сильнее.

Я обернулась. Сзади сидели двое. Один смотрел прямо на меня. Второй листал тетрадь, делая вид, что не при делах.

– Чего? – тихо сказала я.

Он чуть наклонился вперёд:

– Сидишь спокойно?

Я отвернулась обратно. Игнор.

Через пару минут что-то лёгкое ударило меня в спину. Скомканная бумажка.

Я не хотела оборачиваться. Но всё-таки развернулась.

Они смотрели. Ждали реакции.

Я медленно подняла бумажку с пола и положила на край парты. Не разворачивая. Не комментируя.

Просто вернулась к тетради.

И именно в этот момент почувствовала ещё один взгляд.

Справа. Чуть дальше.

Я подняла глаза.

Он снова смотрел.

Он смотрел недолго. Поймал мой взгляд – и сразу отвёл. Будто просто проверил, на месте ли я.

Я тоже отвернулась. Не было сил разбираться, что это значит. Сейчас главное – пережить урок спокойно.

Минут десять прошло без ничего. Я уже почти втянулась в объяснение учителя, когда на парту рядом со мной упала ручка. Чужая. С глухим стуком.

Я машинально посмотрела вниз.

– Подними.

Голос сзади. Спокойный, но с тем самым тоном.

Я не двигалась пару секунд. Потом всё же наклонилась, подняла ручку и положила её на край их парты, даже не оборачиваясь.

Через секунду она снова упала. Теперь сильнее.

Несколько человек тихо засмеялись.

Учитель продолжал писать на доске. Не оборачивался. Ему было всё равно, что происходит на последних рядах.

Я медленно повернулась.

– Хватит.

Сказала тихо, но ровно.

Парень откинулся на спинку стула, глядя прямо:

– А то что?

Я ничего не ответила. Просто развернулась обратно.

Ещё минута тишины. Потом резкий удар по спинке моего стула ногой.

Сильно.

Стул дёрнулся вперёд. Ручка выскользнула из пальцев и упала. Я резко обернулась.

– Сидишь криво, – спокойно сказал он.

Смех сзади. Кто-то тихо добавил: – Нервничает.

Я чувствовала, как внутри всё закипает. Не страх уже. Раздражение. Злость. Но показывать это – последнее, что можно сейчас сделать.

Я молча подняла ручку и снова повернулась к доске.

Ещё один удар. Сильнее.

На этот раз я резко отодвинула стул назад и встала. Шум вышел громче, чем я хотела. Несколько человек сразу замолчали.

Учитель обернулся:

– Что происходит?

Пауза.

Я смотрела на него пару секунд. Потом сказала спокойно:

– Ничего.

И села обратно.

Учитель недовольно посмотрел на класс, но ничего не сказал и продолжил объяснять.

Когда он отвернулся, сзади тихо:

– Правильно. – Молчи дальше.

Я сжала зубы. И просто досидела до конца урока.

Звонок прозвенел резко. Все начали вставать, шум возвращался мгновенно.

Я собрала тетради быстро. Чем быстрее выйду – тем лучше.

Но когда поднялась с места, проход к двери уже был частично перекрыт.

Они не спешили выходить.

Стояли у прохода, разговаривали между собой, будто меня вообще не существовало. Но стояли так, что пройти было невозможно. Специально.

Я несколько секунд просто ждала. Может, сами сдвинутся. Может, сделают вид, что случайно перекрыли дорогу. Но нет. Они прекрасно видели, что я стою с рюкзаком и не могу выйти.

– Пройти можно? – сказала я спокойно.

Один из них даже не повернулся. Второй лениво перевёл взгляд:

– Подождёшь.

Сказал так, будто это очевидно.

Я сжала ремень рюкзака, но ничего не ответила. Просто стояла. Через пару секунд они всё-таки двинулись, но медленно, специально растягивая момент. Когда я проходила мимо, один плечом задел меня сильнее, чем нужно.

Я ничего не сказала. Просто вышла из класса.

В коридоре стало легче дышать. Но ненадолго. Следующий урок – информатика. Кабинет в другом конце этажа.

Когда я зашла, половина класса уже была там. Все сразу пошли занимать компьютеры. Я прошла внутрь последней.

Компьютеры стояли рядами. Почти все места уже заняты. Я подошла к ближайшему свободному – перед ним стоял парень из их компании, опершись руками о стол.

– Здесь занято, – сказал он сразу, даже не дав спросить.

Я ничего не ответила и пошла дальше. Второй компьютер – та же ситуация. Стул пустой, но перед ним кто-то стоит.

Я остановилась:

– Можно пройти?

Парень посмотрел прямо на меня, чуть усмехнулся и не сдвинулся ни на сантиметр.

Сзади тихо засмеялись.

Я стояла посреди кабинета с рюкзаком в руке и понимала: свободные компьютеры есть. Но мне к ним не подойти. Они просто перекрыли.

В этот момент дверь кабинета открылась.

Шум почти сразу стал тише.

Я обернулась вместе со всеми.

Вошёл тот самый парень из серой толстовки. Тот, которого вчера учитель вывел из класса. Из-за камеры.

Он зашёл спокойно, будто обычный день. Будто вчера ничего не было. Прошёл внутрь, скользнул взглядом по кабинету и только потом заметил меня.

Я стояла посреди прохода между рядами, всё ещё с рюкзаком, без места.

На секунду наши взгляды встретились.

Никакой реакции на лице. Вообще.

Он отвёл взгляд и прошёл дальше к своему месту. Ребята рядом сразу подвинулись, освобождая ему стул. Никто ничего не говорил, но по их движениям было понятно – они ориентируются на него.

Один из них кивнул в мою сторону:

– Комп ищет.

Парень в серой толстовке сел на край стола, включил компьютер и только после этого снова посмотрел на меня. Спокойно. Внимательно.

И именно в этот момент кто-то рядом произнёс его имя:

– Антон.

Коротко. Просто обращаясь.

Теперь я знала, как его зовут. И он знал, что я знаю. Он смотрел на меня всего пару секунд. Потом спокойно включил компьютер, будто меня вообще не существует.

Но остальные уже поняли, что можно не скрываться.

Парень, который перекрывал мне место, наконец отодвинулся… только затем, чтобы сесть на стул сам. Хотя до этого стоял.

Свободных компьютеров больше не осталось.

Я всё ещё стояла посреди кабинета.

Учитель информатики в этот момент зашёл внутрь, даже не глядя на класс:

– Быстро расселись. Включаем компьютеры.

Я подошла к первому ряду.

– Можно сюда? – спросила тихо у девочки за компьютером.

Она даже не посмотрела на меня.

Просто положила рюкзак на соседний стул.

– Занято.

Я перешла к другому столу.

Парень, сидевший там, демонстративно вытянул ноги и поставил второй стул к себе вплотную, чтобы места точно не осталось.

– Тоже занято.

Сзади тихий смех. Не скрываясь уже.

Я остановилась у последнего ряда. Там был один свободный компьютер. Стул стоял пустой. Я уже почти подошла к нему, когда кто-то резко поставил ногу на сиденье.

Тот самый парень из их компании.

Он даже не смотрел на меня. Просто достал телефон и начал листать экран, оставив ногу на стуле.

Я стояла рядом несколько секунд.

– Убери, – сказала спокойно.

Он медленно перевёл взгляд. Сверху вниз.

– Что?

– Ногу убери.

Пауза. Секунда. И вдруг он усмехнулся.

Ногу не убрал.

– А если нет?

Сзади сразу оживление. Кто-то повернулся. Кто-то шепнул: – Сейчас будет.

Я чувствовала, как внутри поднимается злость. Не страх уже. Именно злость. Но показывать её – значит дать им то, чего они ждут.

Я просто развернулась и пошла к учителю.

– У меня нет компьютера.

Он даже не сразу понял.

– В смысле?

– Все заняты.

Он раздражённо посмотрел на класс:

– Освободите один компьютер.

Тишина. Никто не двинулся.

Учитель вздохнул и ткнул пальцем почти наугад:

– Ты. Пересядь к кому-нибудь.

Указал на парня в конце ряда. Того самого.

Он медленно убрал ногу со стула, но сделал это так, будто одолжение всему миру. Я подошла и села за компьютер. Стул скрипнул громче обычного.

Я только положила рюкзак на пол.

– Стучать любишь?

Я не повернулась.

Компьютер включался медленно. Старая система. Чёрный экран. Белые буквы. Я смотрела на монитор, делая вид, что занята только им.

Сзади кто-то наклонился ближе. Настолько, что я почувствовала дыхание у виска.

– Здесь долго не продержишься.

Шёпотом. Почти спокойно.

Я резко повернула голову. Он уже откинулся назад, делая вид, что вообще ничего не говорил.

В кабинете стоял обычный школьный шум. Клавиатуры, клики мышек, голос учителя. Со стороны всё выглядело нормально.

Но внутри этого шума было другое. Холодное. Открытое.

Они больше не скрывались. Компьютер наконец включился.

Я уставилась в экран и начала делать задание. Точнее, делала вид. Слова учителя проходили мимо, в кабинете стоял обычный шум – клавиатуры, шёпот, кто-то тихо смеётся. Со стороны всё выглядело как обычный урок.

Только меня постоянно задевали.

Сначала лёгкий удар стулом сзади. Я подумала – случайно.

Потом ещё раз. Уже сильнее.

Я обернулась. Парень за моей спиной смотрел в экран своего компьютера, будто вообще ни при чём. Но угол рта у него чуть дёрнулся.

Я отвернулась обратно.

Через минуту на стол рядом с клавиатурой упала скомканная бумажка. Я не хотела её разворачивать. И так понятно. Но она лежала прямо перед глазами.

Я всё же открыла.

Одно слово. Крыса.

Я сложила её обратно и просто отодвинула в сторону.

– Молчит, – тихо сказал кто-то сзади.

Ещё один смешок.

Я продолжала печатать. Руки работали автоматически. Главное – не реагировать. Если реагируешь, им только интереснее.

Но они не остановились.

Чья-то нога резко задела провод моего компьютера. Экран мигнул. Программа закрылась.

– Ой, – тихо. – Случайно.

Смех уже почти открытый.

Я медленно вдохнула, открыла программу заново и продолжила делать задание. Сердце билось быстро, но лицо оставалось спокойным.

Через пару минут учитель сказал: – Заканчиваем. Сохраняем и выходим.

Я сохранила файл первой. Хотелось выйти раньше остальных, пока не началась толпа. Я быстро встала, закинула рюкзак на плечо и пошла к двери.

Но у выхода уже стояли они.

Двое. Спокойно разговаривали между собой, будто не замечая, что перекрыли проход. За ними медленно собиралась очередь из учеников.

Я подошла ближе.

– Пройти можно?

Ноль реакции.

Один даже не повернулся. Второй только лениво глянул на меня и снова отвернулся.

Я стояла прямо за ними. Ждала. Секунда. Две.

Ничего.

Сзади начали напирать остальные. Кто-то раздражённо вздохнул, но никто не сказал им ничего. Все понимали, что это специально.

Я уже собиралась сказать ещё раз, когда почувствовала движение за спиной.

К двери подошёл он.

Антон.

Я почувствовала это раньше, чем увидела. Просто по тому, как те двое впереди чуть напряглись. Он остановился почти вплотную за мной.

– Дайте пройти, – сказал спокойно.

Без угроз. Без крика.

Но они сразу сдвинулись. Молча.

Проход открылся.

Я шагнула к двери первой. Почти вышла. И в этот момент почувствовала резкий толчок в спину.

Грубый. Не сильный, но намеренный.

Я споткнулась о порог и почти вылетела в коридор, едва удержав равновесие. Рюкзак дёрнулся на плече. Ладонь машинально упёрлась в стену.

Сзади тихий смешок.

Я резко обернулась.

Он стоял в дверях. Антон.

Смотрел спокойно. Без извинений. Будто ничего не произошло.

Просто ждал, пока я отойду с прохода, чтобы выйти самому.

Я шла к следующему уроку, не торопясь. Спина всё ещё чувствовала тот толчок у двери. Не больно, но неприятно. Как напоминание.

Следующий урок – литература.

Кабинет был на другом конце этажа. Когда я зашла, там уже сидела половина класса. На этот раз никто не перекрывал проход. Просто смотрели. Открыто. Без стеснения.

Я прошла к свободной парте у стены. Обычно там никто не сидел. И сегодня тоже.

Я уже хотела сесть одна, когда заметила, что за партой передо мной кто-то есть. Парень. Худой, тёмные волосы, в наушнике один провод. Он сидел, уткнувшись в тетрадь, будто вообще не замечал, что происходит вокруг.

Я села тихо.

Через пару секунд он чуть повернул голову и посмотрел на меня. Быстро. Без оценки. Просто отметил.

– Тут свободно, – сказал он негромко.

Будто я могла сомневаться.

– Я вижу, – ответила я.

Он кивнул и снова уткнулся в тетрадь. Никаких лишних вопросов. Никакого «привет». И это было даже приятно.

В класс начали заходить остальные.

Первыми – они.

Те же, что стояли у компьютеров. Один высокий, постоянно с ухмылкой. Второй ниже, но резкий в движениях. Они зашли громко, разговаривая между собой.

– Антон вообще забил, – сказал высокий. – Да ему пофиг, – ответил второй.

Так я впервые услышала их имена.

Высокого звали Дамир. Второго – Рус.

Учительницы ещё не было, и они спокойно заняли свои места на задних рядах. Развернулись полубоком, чтобы видеть почти весь класс.

Дамир сразу посмотрел на меня. Ухмыльнулся.

– Смотри, тихо сидит.

Рус тоже обернулся. Оценил взглядом. Ничего не сказал, но этого и не нужно было.

Через минуту в класс зашёл Антон.

Он не спешил. Прошёл к своему месту у окна, бросил рюкзак на стул и сел. Разговоры вокруг него продолжались, но он почти не участвовал. Просто слушал.

Я старалась не смотреть. Но чувствовала, как класс снова выстраивается вокруг него.

Передо мной тихо задвинулся стул.

Парень впереди повернулся ко мне чуть боком:

– Не обращай внимания.

Сказал так тихо, что услышала только я.

Я на секунду замерла.

– На что?

Он пожал плечами:

– На них.

Пауза.

– Они быстро переключаются.

Он сказал это спокойно. Без сочувствия. Просто как факт.

Я впервые внимательно посмотрела на него.

– Тебя как зовут?

Он на секунду замялся, будто не привык знакомиться.

– Илья.

И снова отвернулся к тетради, будто разговор закончен.

Учительница литературы зашла почти со звонком.

Невысокая, строгая, с папкой в руках. В классе сразу стало тише. Даже Дамир перестал громко разговаривать и просто развалился на стуле.

– Сели ровно, – сказала она спокойно, проходя к столу. – Сегодня работаем.

Она открыла журнал и надела очки. Началась обычная перекличка.

Фамилии звучали одна за другой. Кто-то отвечал громко, кто-то лениво, кто-то вообще молчал, и за него отвечали друзья.

– Дамир.

– Здесь.

– Руслан.

– Тут.

Так я впервые услышала полные имена. Рус оказался Русланом.

Учительница листала дальше.

– Антон.

– Да.

Он ответил спокойно, не поднимая головы от тетради. Но даже его короткое «да» прозвучало увереннее, чем половина ответов в классе.

Журнал перевернулся на следующую страницу.

– …Арина.

Я на секунду замешкалась. Слишком задумалась.

– Арина? – повторила учительница.

– Здесь.

Мой голос прозвучал ровно. Несколько человек сразу обернулись. Теперь у них было не просто «новенькая». Теперь было имя.

Учительница кивнула и продолжила перекличку, будто ничего важного не произошло.

Но я почувствовала, как Дамир с задней парты тихо сказал:

– Арина, значит.

Просто запомнил.

Учительница закрыла журнал:

– Хорошо. Сегодня читаем стихи. Кто готов?

Тишина. Никто не рвался.

Она посмотрела по классу и остановила взгляд на задних рядах:

– Антон. Выходи.

Несколько человек сразу повернули головы. Кто-то тихо хмыкнул, будто это ожидаемо.

Антон поднялся без спешки. Взял учебник, вышел к доске и остановился у окна. Никакой суеты. Будто ему вообще всё равно, читать или нет.

– Есенин. Начинай, – сказала учительница.

Он даже в учебник сначала не посмотрел. Просто начал.

Голос спокойный. Низкий. Чёткий. Без запинок. Без «ээ». Он не тараторил и не мямлил, как большинство. Читал медленно, уверенно, будто это не школьный урок, а что-то своё.

Класс притих.

Даже те, кто обычно шептался, слушали. Не потому что «надо». Просто… слушали.

Я поймала себя на том, что тоже.

Он не переигрывал. Не делал пафос. Просто говорил строки так, будто понимает, о чём читает. И это почему-то цепляло сильнее, чем если бы он пытался впечатлить.

Когда он закончил, в классе пару секунд была тишина.

Учительница кивнула:

– Хорошо.

Просто «хорошо». Но по её тону было понятно – это максимум похвалы.

Он вернулся на своё место так же спокойно, как вышел. Сел, открыл тетрадь, будто ничего особенного не произошло.

Но атмосфера в классе на секунду изменилась. Даже Дамир не шутил.

Я опустила взгляд в тетрадь, но внутри появилось странное ощущение: этот человек явно был не просто «главным среди пацанов».

Передо мной тихо сказал Илья:

– Он всегда так читает.

Я посмотрела на его затылок.

– Как?

– Будто ему это не нужно. Но получается лучше всех.

Он сказал это без восхищения. Просто как факт.

Я снова подняла глаза. Антон сидел у окна, слегка откинувшись на стуле и глядя в учебник.

Спокойный. Будто вообще не участвовал ни в чём.

Последний звонок. Стулья заскрипели, класс загудел. Все сразу начали собираться.

Я закрыла тетрадь, убрала ручку и медленно надела рюкзак. Не спешила. Чем позже выйду – тем меньше лишних столкновений.

В коридоре было шумно. Толпа двигалась к выходу, кто-то смеялся, кто-то уже обсуждал планы. Обычный конец дня. Будто ничего не произошло.

Я вышла из школы и пошла по привычной дороге домой.

Через минуту сзади шаги ускорились.

– Арина.

Я обернулась. Илья догнал меня и чуть замедлил шаг.

– Ты в эту сторону? – спросил он.

– Да.

Он кивнул и пошёл рядом. Несколько секунд молчали.

– Они сегодня тихо, – сказал он.

– Это плохо? – спросила я.

Он хмыкнул.

– Когда тихо – значит просто не на уроках.

Я посмотрела на него.

– Ты давно с ними учишься?

– С девятого класса, – ответил он. – Я перевёлся тогда.

– И всё время так?

– Иногда хуже.

Он сказал это спокойно. Будто о чём-то привычном. Потом добавил:

– Просто не лезь. И не реагируй. Тогда быстрее отстанут.

– Быстрее – это когда?

Он посмотрел на меня боковым взглядом:

– Когда найдут кого-то другого.

Мы свернули во двор между домами. Короткий путь. Фонари горели через один, середина двора была почти тёмной.

Сначала я услышала голоса. Потом – звук удара.

Мы оба остановились.

В узком переулке между гаражами стояли они. Человек шесть. В центре – один парень, его держали за куртку. Он почти не стоял на ногах.

И среди них – Антон.

Он стоял чуть впереди остальных. Высокий, широкие плечи. Тёмная куртка расстёгнута, под ней чёрная кофта. Каштановые волосы растрёпаны, чёлка падает на глаза. Лицо спокойное, будто он просто разговаривает.

Только кулак сжат.

– Вставай нормально, – сказал кто-то рядом.

Парня дёрнули вверх. Он закашлялся.

Антон шагнул ближе. Медленно. Смотрел прямо на него.

– Я предупреждал, – сказал он тихо.

Голос ровный. Без злости. От этого страшнее.

Парень что-то пробормотал. Антон ударил.

Резко. По лицу.

Глухой звук ударился о стены гаражей. Голова того дёрнулась в сторону.

Я невольно сделала шаг вперёд.

– Не смотри, – резко прошептал Илья.

Я не могла оторвать взгляд.

Антон снова шагнул ближе. Взял того за воротник, подтянул к себе. Сказал что-то тихо, я не расслышала. Потом отпустил – и ещё один удар. Уже сильнее.

– Антон, прекрати!

Слова вырвались сами. Громко.

В переулке стало тихо. Все обернулись.

Антон тоже.

Наши взгляды встретились. Он смотрел пару секунд. Спокойно. Без удивления. Будто просто запомнил, что это я.

Илья рядом резко побледнел.

– Ты что творишь?! – прошептал он сквозь зубы и схватил меня за рукав. – Пошли отсюда!

Он потянул меня назад. Я не сопротивлялась, просто шла, оглядываясь. Сердце стучало слишком громко.

Мы быстро вышли из переулка на освещённую улицу. Илья остановился только через дом.

– Ты вообще понимаешь, что сделала? – сказал он, тяжело дыша.

– Его же избивают…

– Их не волнует, что ты думаешь! – перебил он. – Ты не должна была вообще рот открывать.

Я молчала. В голове всё ещё стоял звук удара.

Илья провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться.

– Ты видела, кто это был?

– Да.

– Это не просто драка, – тихо сказал он. – Если они кого-то так прижали, значит причина есть.

– Какая?

Он покачал головой:

– Не знаю. И знать не хочу. Пауза. – Но теперь они знают, что ты видела.

Я медленно выдохнула.

– Он… всегда такой?

Илья посмотрел на меня странно.

– Антон? Короткая пауза. – Когда надо – да. Квартира встретила тишиной. Я бросила рюкзак у двери, включила свет на кухне и открыла холодильник. Есть особо не хотелось, но нужно было хоть что-то. Достала йогурт, хлеб, налила чай.

Села за стол. Тишина. Нормальная, привычная.

Телефон лежал рядом. Я взяла его автоматически – и увидела новое сообщение.

Илья: Ты дома?

Я секунду смотрела на экран. Потом ответила:

Да.

Через пару секунд звонок.

– Алло, – сказала я.

– Ты одна? – спросил он сразу.

– Ну да. А что?

Пауза.

– Слушай… может выйдешь? – чуть тише. – Прогуляемся. Просто в центр. Мне как-то… не по себе сегодня.

Я усмехнулась.

– Мне тоже.

– Тогда через двадцать минут у остановки?

– Ок.

Через полчаса мы уже шли по центру. Огни, машины, люди. Совсем другая атмосфера. Будто не тот же город.

Илья купил два кофе на вынос и протянул один мне.

– Спасибо.

– Да не за что.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.