# Звездочка в доме

Дарья Иванова

Дети проживают с нами все, они рядом и все чувствуют, но не всегда понимают или задают вопросы. Мы можем попробовать объяснить через истории и сказки, что с нами происходит, и что делать с разными приключениями нашей жизни.

## Глава 1

Сказка о девочке , которая научилась зажигать звёзды

Жила-была девочка. Звали её, допустим, Софийка. Она была обычной девочкой: ходила в школу, любила рисовать и иногда ссорилась с братом. Но была у Софийки одна тайная печаль, которая жила внутри, как маленький колючий ёжик.

Этот ёжик просыпался по ночам. Софийка просыпалась от того, что в детской начинала хныкать её младшая сестрёнка, которой был всего годик. Софийка слышала, как встают уставшие родители, как они ходят взад-вперед, укачивая малышку. Софийка смотрела на часы: было два, три, четыре часа ночи. «Они опять не спят», — думала девочка, и ёжик внутри колол её своими иголками.

Утром всё становилось ещё хуже. Родители вставали поздно, злые, невыспавшиеся. Софийка старалась вести себя тихо, но это не помогало. Мама могла накричать на неё из-за разбросанных носков, а папа — на брата из-за громкого мультика. А однажды родители поссорились так сильно, что Софийка заткнула уши подушкой. Ей казалось, что их крики разрывают дом на части. Они говорили страшные слова, которые крутились в Софийкиной голове: «развод», «надоело», «устал».

Софийка не знала, что делать. Она пыталась быть хорошей, убирала игрушки, следила за братом, но напряжение в доме не исчезало. Иногда, когда ей казалось, что всё слишком тяжело, она сама начинала капризничать или огрызаться, и тогда родители переключались на неё. Им будто становилось легче, когда они кричали на детей. Софийке от этого было очень больно.

— Почему они так делают? — шептала она ночью своему плюшевому зайцу. — Я их боюсь. Я боюсь, что они разведутся. Как мне стать сильной?

И в эту самую ночь, когда луна светила особенно ярко, с Софийкой заговорил её старый плюшевый заяц. Не тот, что лежал на полке, а тот, что жил у неё в сердце. Он был мягкий, мудрый и тёплый.

— Софийка, — сказал Заяц. — Твой дом сейчас похож на лодку, которая попала в шторм. Маленькая сестрёнка — это неожиданная волна, которая сбивает всех с ног. Мама с папой — это гребцы, они очень устали грести, у них болят руки, и им страшно, что лодка перевернётся. А ты?

— А я? — спросила Софийка.

— А ты сидишь в лодке и пытаешься удержать небо, чтобы оно не упало на воду. Ты пытаешься управлять ветром и волнами. Но это невозможно.

— Что же мне делать? Просто сидеть и смотреть, как лодка тонет?

— Нет, — улыбнулся Заяц. — Тебе нужно стать маяком.

И он рассказал Софийке три секрета, как стать сильной и спокойной.

Первый секрет . Про сон и усталость .

— Ты волнуешься, что родители мало спят. Это правда, им тяжело. Но ты не можешь лечь спать вместо них. Ты можешь только позаботиться о себе. Знаешь, что делают маяки во время шторма? Они не прыгают в воду спасать тонущих. Они светят ровным, ярким светом. Если ты будешь высыпаться сама, если ты позволишь себе ночью спать и не просыпаться от каждого шороха сестры (она не умрет, она просто капризничает, а родители справятся), то утром ты будешь той самой искоркой спокойствия. Выспавшийся человек — это уже половина спасения для уставших родителей.

Второй секрет . Про крики и ссоры .

— Когда родители кричат друг на друга или на детей, это похоже на грозу. Гремит гром, сверкают молнии. Это страшно. Но ты должна запомнить: гром не может убить, молния бьёт мимо, если ты не стоишь на самом высоком дереве. Когда на тебя кричат, ты не обязана впитывать эти крики, как губка. Представь, что ты — скала, а крики — это волны. Волны бьются о скалу и разбиваются, а скала стоит. Или представь, что ты надеваешь на себя прозрачный колпак, от которого все злые слова отскакивают, как мячики. Кричат они не потому, что ты плохая. Кричат они потому, что у них внутри закончилось спокойствие. Их «стакан терпения» пуст. А свой стакан ты должна наполнять сама — рисованием, музыкой, прогулками или просто тишиной в своей комнате.

Третий секрет. Про страх развода .

— Это самый тяжёлый секрет, — вздохнул Заяц. — Ты боишься, что лодка твоей семьи развалится. Но лодка — это не только мама и папа. В лодке есть ещё вы, дети. Даже если гребцы поссорятся, они всё равно будут грести к одному берегу — к вам. Потому что они любят тебя, Пьера и Луняшу. А любовь — это очень прочный материал. Их ссоры — это их усталость, их боль. Это не твоя битва. Твоя битва — оставаться собой. Не давать втягивать себя в их споры. Если мама начинает при тебе ругать папу, можно тихо сказать: «Мама, мне больно это слышать. Я люблю вас обоих». И уйти в свою комнату. Это не предательство, это защита своего маяка.

Софийка слушала Зайца, и ёжик внутри неё понемногу переставал колоться.

— Но как мне это сделать? Как стать скалой? Как не бояться?

— Начни с малого, — сказал Заяц. — Сегодня ночью, когда проснётся сестра, не вскакивай. Скажи себе: «Мама и папа справятся. Моя задача — спать и копить свет». Утром, когда все будут злые, не прячься в углу, а подойди и обними маму. Крепко-крепко. Или папу. Без слов. Просто обними. Иногда одно объятие может погасить бурю лучше, чем сто правильных слов.

Софийка так и сделала.

Сначала было трудно. Ей казалось, что если она не вмешается, мир рухнет. Но мир не рухнул. Мама, которую Софийка утром молча обняла, сначала напряглась, а потом вдруг всхлипнула и обняла её в ответ. Папа, которому она налила чай (хотя он её не просил), удивлённо посмотрел на неё и погладил по голове. Ссоры не прекратились в один миг, но Софийка перестала быть их частью. Она вышла из лодки в свой маяк.

Она рисовала в своей комнате, слушала музыку в наушниках, когда родители ругались на кухне. Она перестала вздрагивать от криков, потому что знала: это просто гроза, а она в домике. Она разрешила себе не думать за родителей — разведутся они или нет. Она думала о том, что будет рисовать завтра и какую книгу дочитает.

И однажды, через много дней, случилось чудо. Ночью сестра опять заплакала. Софийка проснулась на секунду, но вспомнила про свой маяк и повернулась на другой бок. А утром, выйдя на кухню, она увидела странную картину: папа, сонный и лохматый, держал на руках Луняшу и кормил её кашей, а мама, улыбаясь, пила кофе. Они не кричали. Они устало, но мирно разговаривали.

Папа увидел Софийку и сказал:

— Спасибо, что вчера посуду помыла. Мы с мамой выспались на полчаса дольше. Ты у нас большая умница.

Софийка улыбнулась. Ёжик внутри совсем растаял и превратился в маленького тёплого котёнка.

Она поняла главное: стать сильной — это не значит перестать бояться. Это значит научиться зажигать свой собственный свет, даже когда вокруг темно и штормит. И этот свет обязательно заметят те, кто плывёт в той же лодке.

## Глава 2

Сокровище ночи и секрет вежливого дракона

С тех пор как Софийка научилась зажигать внутри себя маяк, жизнь в доме стала потихоньку меняться. Не быстро, как по волшебству, а медленно, как рассвет. Но Софийка уже знала: даже самое хмурое утро однажды заканчивается солнцем.

Больше всего Софийку теперь волновало две вещи. Во-первых, её младшие братья — Пьер (8 лет) и Андрюша (3 года), которых вечно было слишком много: слишком громко, слишком быстро, слишком требовательно. А во-вторых, её собственный сон. Она заметила, что если она ложится поздно, то утром у неё нет сил быть той самой «скалой» или «маяком». Она сама превращалась в маленький ураган и могла накричать на братьев ничуть не лучше уставших родителей.

И вот однажды вечером, когда она укладывала свои игрушки, старый плюшевый заяц снова подал голос. Но теперь он выглядел иначе — будто посвежел и помолодел.

— Софийка, — сказал он. — Ты научилась зажигать свет в шторм. Но теперь тебе нужно научиться строить тихую гавань. Для себя и для братьев.

— А что такое тихая гавань? — спросила Софийка.

— Это место, где даже самые шумные корабли могут причалить, отдохнуть и стать друзьями, — объяснил Заяц. — Твои братья — они же не враги тебе, правда? Просто они маленькие и не умеют говорить на твоём языке. Они говорят на языке визга, беготни и «дай». А ты уже большая. Ты можешь выучить их язык и научить их своему.

И Заяц раскрыл Софийке три секрета общения с братьями и один главный секрет про сон.

Первый секрет . Про «Волшебную минуту» .

— Знаешь, почему братья иногда бесятся и не слышат тебя? — спросил Заяц. — Потому что им не хватает твоего внимания. Им кажется, что единственный способ, чтобы ты на них посмотрела — это сделать что-то запрещённое.

— Но я не могу играть с ними целыми днями в их дурацкие машинки! — возмутилась Софийка.

— А ты и не должна, — улыбнулся Заяц. — Но ты можешь дать им «Волшебную минуту». Когда ты приходишь из школы или когда у тебя есть силы, подойди к ним и скажи: «Я сейчас занята, но я даю вам целую минуту моего королевского внимания. Что вы хотите?» И засеки минуту по часам. Всего одну минуту. Но в эту минуту ты принадлежишь им полностью: вы можете побороться, пощекотаться, покружиться или просто поваляться кучкой. Когда минута закончится, скажи: «Всё, моя батарейка разрядилась, я пошла заправляться». И уходи. Братья будут знать: есть время, когда Софийка только наша. Им станет спокойнее, и они перестанут донимать тебя каждые пять минут.

Второй секрет . Про «Я - сообщения» .

— Когда братья делают что-то не то, как ты обычно говоришь? — спросил Заяц.

— Я кричу: «Вы чего разорались?! Прекратите немедленно! Вы меня бесите!» — честно призналась Софийка.

— Это «Ты-сообщения», — кивнул Заяц. — Ты нападаешь на них. А они, как маленькие дракончики, защищаются и плюются огнём ещё сильнее. Попробуй говорить по-другому. Говори про себя. Не «Вы орёте», а «Мне очень нужно, чтобы стало тихо, у меня голова болит». Не «Уберите бардак», а «Я так люблю, когда в комнате порядок, помогите мне, пожалуйста». Попробуй, это как волшебство. Маленькие дракончики превращаются в помощников, когда на них не нападают.

Третий секрет. Про «Красивое слово» .

— Ты удивишься, — сказал Заяц, — но маленькие дети очень любят, когда с ними разговаривают, как со взрослыми, только ласково. Вместо «отойди» — скажи «Солнышко, отойди, пожалуйста, на шаг, я боюсь тебя задеть». Вместо «дай сюда» — скажи «Можешь ли ты доверить мне эту вещь на минуточку?». Они чувствуют себя важными. И ещё одно правило: если хочешь, чтобы тебя уважали — уважай сама. Если ты стучишься в их комнату, прежде чем войти, они тоже когда-нибудь начнут стучаться к тебе.

Софийка слушала и запоминала. Ей казалось, что это очень трудно. Но она решила попробовать.

А теперь главный секрет — про отдых.

— Ты спросила, как стать сильной и спокойной, — продолжал Заяц. — Но силы берутся не из воздуха. Ночью, когда ты спишь, твой мозг раскладывает всё по полочкам, а твоё сердце отдыхает от обид. Если ты ляжешь поздно, ты будешь как телефон с севшей батарейкой. Ты не сможешь быть ни вежливой, ни доброй, ни сильной. Ты будешь просто «бр-р-р-р».

— Но мне так хочется посмотреть мультик или почитать допоздна! — возразила Софийка.

— А ты представь, что ночной сон — это такое сокровище, — загадочно сказал Заяц. — Каждую ночь ты отправляешься в путешествие в страну Сновидений. И чем раньше ты туда попадаешь, тем больше драгоценных камней — спокойствия, радости, терпения — ты находишь. А утром просыпаешься богатой. Если ты ложишься поздно — сундучок пустой. Весь день злая, усталая, братья раздражают. А если вовремя — сундучок полон. И тогда даже самый шумный день тебе нипочём.

Софийка задумалась. Она вспомнила, как однажды легла в 10 вечера, а не в 11, и утром сама проснулась раньше будильника, сделала зарядку и даже нарисовала красивый рисунок. А братья, которые вбежали к ней утром, не рассердили её, а рассмешили.

— Я попробую, — твёрдо сказала Софийка.

И вот настало утро.

Младшие, Пьер и Андрюша, носились по коридору с диким рёвом, изображая то ли паровозы, то ли драконов. У Софийки тут же заныло в висках. Она уже хотела заорать: «Заткнитесь, надоели!», как вдруг вспомнила про «Волшебную минуту».

Она глубоко вздохнула (у неё был полный сундучок сокровищ, потому что она легла спать вовремя!), подошла к ним и сказала:

— Стоп-стоп-стоп! Паровозы, принимаю заявку на посадку! У меня есть одна волшебная минута, чтобы покатать пассажиров. Кто хочет?

Братья замерли от неожиданности. Потом оба заорали «Я! Я!» и повисли на ней. Софийка включила таймер на телефоне, и минуту они кувыркались на кровати, визжа от счастья. Когда таймер пискнул, Софийка сказала:

— Всё, моя смена закончена, паровозы идут на заправку (то есть завтракать). А я иду читать.

И — о чудо! — братья не побежали за ней. Они, довольные, потопали на кухню. Им хватило этой одной минуты.

Днём, когда Андрюша стащил у Софийки цветной карандаш, она не вырвала его, а сказала:

— Андрюша, это мой любимый жёлтый, как солнышко. Верни его, пожалуйста, а я дам тебе другой, оранжевый, как апельсин.

Андрюша удивился такой вежливости и с радостью обменялся.

Вечером Софийка легла спать снова вовремя. Она лежала в кровати, гладила своего плюшевого зайца и чувствовала, как внутри разливается тепло. Ей было приятно от того, как прошёл день. Она не кричала, не злилась, а братья смотрели на неё не как на ворчливую сестру, а как на добрую волшебницу.

И засыпая, она подумала: «Как хорошо, что у меня есть мой ночной сон-сокровище. И как здорово, что мои братья — это не наказание, а такие же маленькие я, только которые ещё не всё понимают. Но я могу им помочь».

А за окном светила луна, и маяк Софийки горел ровным, добрым светом, освещая путь всей их семейной лодке.

## Глава 3

День, когда мама была тучкой

В семье Софийки наступило утро, которое хочется пережить с закрытыми глазами.

Мама встала не с той ноги. Наверное, она вообще встала не с той кровати и не в том доме. Она ходила по кухне хмурая, как грозовая туча, и молчала. А когда мама молчит — это страшнее, чем когда она кричит. Это значит, что её внутренний стакан терпения разбился, и осколки собирать некогда.

Восьмилетний Пьер, старший брат, который считал себя почти взрослым, сидел в углу с планшетом и делал вид, что он инопланетянин и происходящее его не касается.

Трёхлетний Андрюша, которого все звали просто по имени, носился по коридору с кастрюлей на голове и орал песни из мультиков, не попадая в ноты.

А годовалая Луняша сидела на полу и с удивительной скоростью размазывала кашу по лицу, стульчику и стене. Каша была везде.

Софийка вышла из своей комнаты и сразу всё поняла. Мама стояла у раковины, сжимая губку так, будто это её главный враг. Плечи у мамы были опущены, и вся она была какая-то серая и уставшая.

Внутри у Софийки шевельнулся знакомый ёжик беспокойства. «Сейчас начнётся, — подумала она. — Сейчас она на всех накричит. И на Андрюшу за кастрюлю, и на Пьера за планшет, и на Луняшу за кашу, и на меня за то, что я просто стою».

Она уже хотела спрятаться в своей комнате, включить наушники и переждать бурю. Но вдруг вспомнила своего плюшевого зайца и его слова: «Маяк зажигают не в тихую погоду, а в самую бурю».

Софийка глубоко вздохнула (спасибо ночному сокровищу — она выспалась!) и подошла к маме. Она не стала спрашивать глупые вопросы вроде «Что случилось?», потому что знала: случилось одно — мама устала.

Вместо этого Софийка тихонько забрала у мамы губку.

— Мамуль, иди посиди пять минут, — сказала она шёпотом. — Я тут немного приберу.

Мама посмотрела на неё пустыми глазами, хотела что-то сказать, но только махнула рукой и, как сомнамбула, ушла в спальню и прикрыла дверь.

Софийка осталась одна на кухне с кашей, кастрюлей и двумя братьями.

«Ну, Заяц, помогай», — мысленно сказала она.

Первый секрет: Не геройствовать в одиночку, а превращать всех в команду.