Amelia Vil
Анемон

Глава 1 (Рождения ребёнка)

Лондон, 2003 год

Поздний вечер. На улице дует прохладный ветер, фонари горят неярко. К дому подъезжает машина, освещая тёмные переулки фарами, заезжает на бордюр, и из неё выходит высокий мужчина на вид лет тридцати. На нём – красивый костюм, чёрные туфли, в руках – небольшой кейс.

Мужчина подходит к дому. Достав связку ключей, открывает дверь. Он вошёл внутрь, остановился у полки с обувью, лёгким движением сбросил туфли и прошёл в тёмную гостиную.

– Дорогая, я дома! – крикнул он на весь дом, глазами отыскивая жену.

Не услышав ответа, решил подняться на второй этаж. «Почему она не встречает?» – пронеслось у него в голове.

Его любимая, беременная жена, всегда выходила его встречать. Преодолев лестницу, он направился в их спальню. Сердце начало бешено колотиться. Он знал – что-то не так… Аккуратно нажал на ручку и вошёл. Сердце у мужчины чуть не остановилось.

– Что с тобой случилось, родная? – прошептал он, опускаясь на пол рядом с женой.

Она лежала без сознания.Быстро подхватив её на руки, он побежал вниз. Выбежав на улицу, мужчина направился к машине. Распахнул дверь, осторожно уложил жену на заднее сиденье и, захлопнув её, бросился назад, чтобы запереть дом. Повернув ключ в замке, он ринулся к машине, вскочил внутрь, завёл двигатель и резко дал задний ход.

– Потерпи, любимая, всё будет хорошо, – бормотал он себе под нос, пытаясь взять себя в руки.

Мужчина вдавил педаль газа в пол, игнорируя даже светофоры. Его не волновали штрафы – сейчас важно было успеть. Без неё его жизнь была пустышкой. Лишь благодаря ей он смог открыть свой бизнес, лишь она поддерживала его и всегда была рядом.Долгожданный ребёнок, которого они ждали пять лет, должен был вот-вот появиться на свет.

Она так мечтала стать матерью. Они уже почти отчаялись, когда наконец услышали заветное: «Я беременна». Казалось, её мечта наконец сбудется. А теперь он летел по городу и молился, чтобы она выжила. Врачи предупреждали: беременность была сложной, существовал реальный риск для её жизни. Как он ни умолял её избавиться от ребёнка, она была непреклонна. Поставила его перед фактом.

Мужчина в отчаянии взывал к небесам, умоляя не забирать его любовь. Наконец они добрались до больницы.Плюнув на правила, он остановился прямо у входа. Выскочив из машины, распахнул дверь, бережно подхватил жену на руки и помчался в приёмное отделение.

– Умоляю, помогите моей жене! – крикнул он, и слёзы сами потекли из его глаз.

Он никогда не плакал, что бы ни случилось, но сейчас, когда на кону была жизнь его любимой, сдержаться не мог. Медсестра бросилась звать врача, а мужчина застыл посреди холла, не в силах пошевелиться. В груди кололо. Он смотрел на свои руки – они тряслись.

«Всё в порядке», – попытался сказать он, но голос предательски дрогнул.

– Чёрт возьми, где все врачи?! Помогите же ей! – снова сорвался он на крик.

Воздуха не хватало, голова шла кругом от страха.И вот, наконец, он увидел, как к нему бегут несколько врачей с каталкой в сопровождении медсестёр. К мужчине подошёл пожилой врач. Седые волосы, лицо в морщинах, половина скрыта под маской. Каталку остановили рядом. Осторожно, он переложил на неё жену. Её бледное лицо, синеватые губы, прекрасные белые волосы… В этот момент она балансировала между жизнью и смертью.

– Не бойтесь, я сделаю всё, что в моих силах. Не дам ей умереть, – серьёзно сказал врач.

В тот миг, когда её повезли вглубь отделения, мужчина мысленно взмолился Богу, умоляя сохранить ей жизнь. Не в силах совладать с собой, он рванулся за ней… за своим лучиком жизни. Взяв её безответную руку, он прошёл рядом до самых дверей операционной. Хотел пройти и туда, быть рядом, но его не пустили.

Мужчина опустился на скамью в коридоре и закрыл лицо руками. В голове проносились самые страшные картины. Вся его жизнь в тот момент замерла. Он не мог сдвинуться с места, боясь, что если отойдёт, случится непоправимое.

Операция длилась уже три часа. Он ждал, не в силах отвлечься ни на что, пока кто-нибудь не выйдет и не сообщит о её состоянии. Без неё его жизнь погружалась во мрак. Он не хотел жить без неё. Лишь она вытаскивала его из тьмы, в которую он постоянно проваливался. Всякий раз, когда ему хотелось опустить руки, он смотрел на любимую жену – и боль, и страдания отступали.

Прошло четыре часа…

Наконец из операционной вышел врач. Мужчина мгновенно вскочил на ноги и уставился на него. Не думая, выпалил вопросы, мучившие его все эти часы.

– Как она? Она жива? С ней всё хорошо? – засыпал вопросами он врача.

– Ваша жена потеряла много крови, но она будет жить! Мы сделали всё, что могли. Теперь нужно ждать, когда она придёт в себя, – тихо, но уверенно ответил врач.

– И ещё… у вас родилась девочка. Несмотря на то что она появилась на свет раньше срока, с ней тоже всё будет в порядке. Можете не беспокоиться, – договорил он и опустил взгляд, собираясь уйти.

– Сделайте всё, что нужно. Я за всё заплачу, деньги – не проблема. Смотрите за ней постоянно, не отходите, – пробормотал мужчина и снова рухнул на скамью, уставившись в пол.

– Вам лучше поехать домой, нужно поспать. Приведите вещи для вашей жены, а мы за ней присмотрим, – мягко улыбнулся врач.

– Я не могу. Вдруг что-то пойдёт не так, а меня не будет рядом. Как я могу уехать? – он снова опустил глаза, нервно теребя запонки.

– Не переживайте, я лично за ней присмотрю. Если что-то случится, мы сразу вам позвоним, – тихо добавил врач.

– Ладно, вы правы. Я поеду домой, но только за вещами и сразу же вернусь. Всё равно не усну, пока она здесь одна, – он поднялся, достал из кармана телефон и протянул врачу.

– Запишите сюда ваш номер. Я буду постоянно звонить. Передав телефон, он замер в ожидании, пока врач вбивает номер.

– Всё будет хорошо, – ответил тот напоследок и направился в свой кабинет.

Сняв пиджак, мужчина перекинул его через руку и поспешил к выходу. Медлить было нельзя, нужно было скорее возвращаться. Подойдя к машине, он вспомнил, что не закрыл её, но, к счастью, всё обошлось – никто не угнал. Он сел за руль, завёл двигатель и тронулся с места. На часах было четыре утра, но время не имело значения, пока его жена не откроет глаза. Всё остальное было бессмысленно. Лишь бы она поправилась… Тогда они начнут новую, счастливую жизнь вместе.

Глава 2 (Истинные лица)

Лондон, 2006 год

Утро, девять часов.

Яркое солнце освещало огромный дом. В распахнутые окна доносилось пение птиц. В дальнем углу гостиной, окружённая игрушками, сидела маленькая девочка и смотрела в окно, будто заворожённая чем-то невидимым для других.

Тёмно-карие глаза, светлые волосы – точь-в-точь как у её матери, – пухлые губки, маленький носик. Девочка была живой копией своей прекрасной матери, словно они близняшки.

– Милая, ты что там увидела? – раздался тихий голос.

Девочка не отреагировала, продолжая смотреть в одну точку. Казалось, она не слышала никого.Женщина тихо подошла к ребёнку и посмотрела в том же направлении, но не увидела ничего, кроме птицы на ветке.

– Тебя заинтересовала птичка? – нежно, с улыбкой спросила она.

– Да, – тихо ответила девочка.

– Давай позавтракаем? – предложила женщина.

Взяв дочь на руки, она понесла её на первый этаж.Осторожно спустившись по лестнице, она подошла к столу и усадила девочку на её любимое место, после чего приступила к готовке.

– Сегодня наш любимый папа вернётся домой пораньше, – на её лице появилась лёгкая улыбка.

– Мы сегодня пойдём гулять? – глядя в пол, спросила девочка.

– Конечно, пойдём, милая, – женщина всё так же улыбалась.

В доме царили мир и покой. Со стороны можно было подумать, что это самая счастливая семья на свете. Но так ли это было на самом деле?Линда думала, что это и есть счастье – богатый дом, красивый муж, здоровая дочь. Но почему же внутри было так пусто?Спустя полчаса завтрак был готов.

Мать поставила перед дочерью тарелочку с кашей, положила на колени салфетку и, улыбнувшись, села за стол, принявшись за блины с кленовым сиропом, запивая их тёплым чаем.Позавтракав, женщина выполнила обещание и повела девочку на детскую площадку. Пройдя пару минут, они достигли цели. Девочка неспешно направилась к качелям, а её мать присела на скамейку, где её уже ждали две подруги с маленькими детьми.

– Линда, как дела? – поинтересовалась одна из них.

– Если честно, я очень устала, – вздохнула Линда.

– Мэгги стала такой замкнутой. Не понимаю, почему. У нас с мужем всё хорошо, мы не ссоримся при ней, я её не ругаю, всё спокойно объясняю. А она будто в другой вселенной.

– Не переживай ты так, – попыталась поддержать подруга.

– Может, это просто возрастное. Вырастет – и станет как все.

– Я уже не могу, нервы на пределе. С каждым днём мне всё сильнее хочется ударить её, чтобы перестала быть такой, – мрачно проговорила Линда.

– Что ты такое говоришь! Она же твоя дочь! – всплеснула руками подруга.

– Представь, если в нашем районе узнают, что ты бьёшь ребёнка! Вами заинтересуется опека. Ты только подумай, что будет с репутацией твоего мужа-депутата!

– Я знаю, поэтому и не хочу проблем. Но каждый раз, когда она на меня смотрит, мне становится так противно. Я устала притворяться, что безумно её люблю. Иногда мне кажется, что она мне чужая, – опустив голову, призналась Линда.

– Но она – твоя копия, частичка тебя. После родов ты стала будто другой, я тебя не узнаю, – глядя на Линду, озадаченно произнесла подруга.

– Я так хотела ребёнка, но когда она появилась, я поняла, что хочу вернуть всё назад. Снова хочу гулять, веселиться, а не сидеть дома, – подняла взгляд на другую подругу Линда.

Пока женщины общались, маленькая Мэгги качалась на качелях. К ней подбежал мальчик, уселся на соседние качели и принялся раскачиваться всё выше и выше.

– Девчонка, как тебя зовут? – крикнул он, притормозив.

– Мэгги, а тебя? – отозвалась девочка, глядя на него.

– Меня зовут Август, – быстро выпалил он.

– Приятно познакомиться, – тихо сказала она.

– Слушай, а ты можешь так же быстро раскачаться? Или девчонки слабые? – подначил мальчик.

– Могу, но разве это не опасно? – спросила девочка, наблюдая за ним.

– Конечно, нет! Я же так делаю, и со мной всё в порядке. Хочешь, помогу тебе раскачаться? – улыбнулся Август.

Пока её мама была занята разговором, Мэгги согласилась на опасную затею. На площадке находились лишь её мать с подругами и один высокий мужчина, присматривавший за ребёнком, отвлёкшись на одну из подруг.Тем временем мальчик начал раскачивать качели Мэгги, с каждой секундой усиливая темп. В какой-то момент девочка не удержалась и упала.

Все присутствующие на площадке устремили взгляды на неё.Испуганный Август заревел, а взрослые бросились к упавшей. Мужчина, сидевший на скамейке, подошёл к мальчику, подхватил его на руки и быстрым шагом покинул территорию.Линда, подбежав к дочери, принялась её осматривать. К удивлению женщин, девочка не плакала. Она смотрела на всех, не понимая, что происходит.

– Мэгги, скажи, где болит? – испуганно спросила мать, продолжая осмотр.

– Мне совсем не больно, – ответила девочка, поразив всех.

Линда подхватила её на руки и бросилась вызывать такси, чтобы ехать в больницу. Добравшись до места, она вбежала в здание, позвав на помощь. Мэгги забрали врачи. Спустя полчаса тщательного осмотра к матери подошёл доктор.

– Как она? – беспокойно спросила Линда.

– С организмом всё в порядке, лишь синяки. Девочке очень повезло. Но меня настораживает другое, – серьёзно произнёс он.

– Скажите, как давно ваш ребёнок не чувствует боль?

– Не знаю, с ней никогда такого не случалось. Я всегда рядом и внимательно за ней слежу. Это первая подобная ситуация, – спокойно ответила женщина.

– Тогда мне нужно кое-что вам сказать, но постарайтесь не пугаться, – тихо проговорил врач.

– Что случилось? Что с ней? – затараторила мать.

– Я подозреваю, что у вашей дочери врождённая нечувствительность к боли.

– Она совсем не чувствует боли? – переспросила женщина.

– Совсем, – подтвердил врач.

В этот момент всё встало на свои места. После дополнительных процедур диагноз подтвердился. Сидя в коридоре, девочка не понимала, почему мама выглядела такой печальной. Она думала: раз с ней всё в порядке, значит, всё хорошо.Мать же, закрыв лицо руками, сидела в полном отчаянии. Она не могла понять, за что ей такое наказание. Её охватил ужас при мысли, что об этом узнают в их районе. Что, если все начнут тыкать в неё пальцами? Чего она боялась больше всего? Почему это произошло именно с ней?

Вечер, 20:08

К дому подъехал чёрный автомобиль, остановился у обочины и въехал на бордюр. Из машины вышел мужчина, захлопнул дверцу и направился к дому. Достал ключи, открыл дверь и вошёл внутрь.

– Линда, я дома! – громко крикнул он.

Спустившись с верхнего этажа, жена подошла к мужу, поцеловала его и обняла. Её лицо было заплаканным, глаза покраснели, взгляд выражал глубокую грусть.

– Что случилось? – спросил муж.

– Пройдём на диван, я всё расскажу, – взяв его за руку, жена повела в гостиную.

Усевшись на диван, она начала по порядку рассказывать о произошедшем. Мужчина смотрел на неё с нарастающей яростью. Как она посмела оставить ребёнка без присмотра?

– Значит, пока я работаю, вкалываю ради нашего благополучия, ты, сидя дома, не можешь уследить за собственным ребёнком? Что ты за мать вообще? – прорычал он.

– Это ещё не всё, – расплакалась женщина.

– У нашей дочери обнаружили болезнь. Она совсем не чувствует боли.

– А я тебе говорил, что не нужен нам этот ребёнок! Знал же, что так и будет! Это всё ты! «Хочу, хочу!» И что в итоге? Получила, чего хотела? Сама чуть не умерла, рожая её, а теперь возись с ней всю жизнь! – закричал мужчина на весь дом.

– Не ори! Нас могут услышать соседи! – возмутилась женщина.

– Соседи? Да мне плевать на них, пусть слушают! Мне терять уже нечего! Меня выгнали с работы, как собаку! Денег у нас больше нет! Я отдал всё, чтобы против меня не завели дело! Теперь нам придётся продать дом и переехать в сарай! Потому что у нас ничего не осталось! Ни машины, ни дома! – не переставал кричать он на жену.

– Значит, ты опять ничего не смог! Я столько сил в тебя вложила, чтобы ты, урод, добился чего-то, а в итоге всё зря! Ты был и остался неудачником! Ты сломал мне жизнь! О какой любви может быть речь? Надо было сразу от тебя уйти, чем теперь быть бомжами до конца жизни! Лучше бы я осталась с тем, кто ради меня на всё был готов! – выпалила она.

После этих слов раздался оглушительный удар по лицу. Женщина рухнула на пол, схватившись за щёку.

– Я обещал больше не бить тебя, но сегодня ты сама меня довела, – бросил он, вышел из дома, сел в машину и уехал.

По всему дому разносились рыдания и крики. А маленькая девочка, которая всё это время стояла на лестнице и видела происходящее, бросилась в свою комнату, залезла под кровать и уснула, свернувшись клубочком, словно испуганный котёнок.

Глава 3 (Убийство)

Лондон, 2012 год

Холодный ливень хлестал по улицам. Небо затянуло чёрными тучами, ветер срывал с деревьев последние листья. Под голыми ветвями стояла маленькая девочка, вся в грязи. На ней была лёгкая курточка, из-под которой выглядывал белый свитерок, тёмные штанишки и чёрные босоножки. С её щеки скатилась слеза, смешавшись с грязью. Подняв глаза к небу, девочка прошептала:

– Почему ты плачешь? Может, у тебя тоже случилось что-то грустное? – она протянула руки к хмурым тучам.

– Я бы очень хотела тебя успокоить, но, увы, не могу, – тихо добавила она.

Иногда Мэгги думала, что небо плачет, глядя на неё. Может, ему жалко её? Каждый раз, когда в её жизни случалось что-то плохое, небо темнело и начинался дождь.Как же ей хотелось, чтобы кто-нибудь обнял её и сказал, что все беды закончились. Но, видимо, она этого не заслужила… Каждый день был хуже предыдущего, а люди лишь унижали её. Как одна болезнь могла изменить отношение окружающих? Все показывали на неё пальцами и смеялись, а она всего лишь хотела, чтобы её приняли.

Спустя пятнадцать минут дождь усилился. Потоки воды стекали по лицу девочки. В этот момент она хотела остаться здесь, подальше от дома, где не было ни криков, ни драк. Последнее… было самым страшным. Её мысли прервал резкий крик.

– Мэгги! – пронзительно закричала женщина.Девочка не поворачивалась, не желая откликаться. Ей было хорошо в этом тихом, спокойном месте. Рядом послышался хруст – кто-то наступил на сухую ветку.

– Мэгги, что ты здесь делаешь? – прорычала мать.

Девочка продолжала молчать, уйдя в себя. Ей не хотелось возвращаться в реальность.

– Опять молчишь? Как же я тебя ненавижу! Лучше бы я тебя не рожала! Мне всё это надоело! Плевать, что с тобой будет! Может, сдохнешь наконец – и жизнь наладится! – проорала женщина на всю улицу.

– В последний раз я тебе помогаю! Если снова потеряешься, не жди от меня помощи! Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя в своей жизни! – выкрикнула она, схватив девочку за руку и дёрнув за собой так сильно, что на коже, вероятно, остались красные следы.

Мэгги лишь смотрела на небо, мечтая оказаться там и скрыться в чёрных тучах. Дойдя до дома, женщина буквально втолкнула девочку внутрь, взяла сумочку, вышла и уехала на подъехавшей машине в неизвестном направлении.Мэгги поднялась с пола и сняла куртку. Приподняв свитер, она осмотрела свой живот – повсюду были синяки и ссадины. На руке красовался шрам от сигареты, которую Генри потушил о неё лишь за то, что она медленно принесла ему пиво. Теперь она называла отца по имени – он не заслуживал другого обращения.

Поднявшись наверх, девочка вошла в крошечную тёмную комнату, где на полу лежал старый пожелтевший матрас и стоял полуразвалившийся шкаф. Больше в комнате ничего не было. Куклы ей больше не покупали – по мнению отца, она должна была быть благодарна уже за ту кашу, которую ела.По комнате постоянно бегали крысы и тараканы. Сначала девочка их боялась, но со временем стала считать почти друзьями – они были единственными, кто всегда оставался рядом.

Мэгги легла на матрас, промокшая насквозь. Воды у них не было – её отключили четыре недели назад за неуплату. Света тоже не было, лишь три свечи на всех.Покрутившись минут пятнадцать, она наконец заснула, дрожа от холода.

4:15 утра

Грохот снизу разбудил её.Это вернулся Генри. В такое время девочка никогда не спускалась вниз – она боялась его. В последнее время он становился всё хуже. Каждый день он плевал в её еду и заставлял есть из миски для животных, стоявшей на грязном полу. Если она отказывалась, это мгновенно выводило его из себя. Он хватал её за волосы и тащил в туалет, засовывал голову в унитаз и справлял нужду прямо на неё.Но это было ещё не концом.

Затем он переключался на Линду, обвиняя её в рождении дочери. Та кричала в ответ, и он бил её по лицу, а когда она теряла сознание, пинал ногами. После таких избиений мать постоянно лежала в больнице, но никогда не говорила правду, придумывая сказки и для себя, и для окружающих.

Даже если люди догадывались, никто не решался помочь. Всем было всё равно. Дверь в комнату Мэгги с грохотом выбили ногой. На пороге стоял Генри, пошатываясь. Он был пьян, но это пугало девочку меньше, чем пятна крови на его кофте. Что бы сейчас ни произошло, помощи ждать было неоткуда.

– Маленькая тварь не спит, – проговорил он, едва ворочая языком.

– Знаешь, что учудила твоя мамаша? – он громко рассмеялся. Девочка смотрела на него в ужасе.

– Она трахалась с врачом! Шлюха мне изменила! Если бы не сосед, я бы так и не узнал! – заорал он.

– Я нашёл его дом, а он там твою мамашу трахал, как последнюю шлюху!

– Знаешь, что я сделал? – он пристально посмотрел на неё. В темноте девочка почувствовала, как он ухмыляется.

– Я заранее взял свой старый дробовик. Нацелился на них и начал стрелять. Не жалел патронов. Стрелял и стрелял! Крови было – море! А потом подошёл к ней… Она такая прекрасная была, такая красивая… Я обнял её бездыханное тело и попрощался, – он залился громким, истерическим смехом.

Мэгги испытала леденящий ужас. Он убил её мать, а теперь говорил, какая она была красивая. «Он сумасшедший», – промелькнуло у неё в голове. Оставалась одна мысль – бежать.

– Знаешь, я подумал: раз она родила такое ничтожество, которое никогда не плачет, как бы его ни били, тебе самое место вслед за ней, – усмехнулся Генри.

Девочка поняла: это конец. Он подошёл к ней, схватил за волосы и швырнул на пол. Принялся избивать ногами, но вдруг потерял равновесие и рухнул сам. Не раздумывая, Мэгги рванула вниз. Выбежав из дома, она ослепла от яркого света фар. Вокруг были полицейские с оружием наготове.Кто-то крикнул, кто-то повернулся в её сторону… В глазах потемнело, и она потеряла сознание. Последнее, что она услышала, был чей-то голос:

– Срочно вызывайте скорую! Здесь ребёнок! И её сознание отключилось.

Глава 4 (Страх от твоей любви)

(1997 год)

21:15 Ночь.

Тёмные улицы. Прохладный ветер. И ни одного человека. Девушка в лёгком платье вышла из здания и радостно выдохнула.

«Пора идти домой», – проговорила она про себя.

Спустившись по ступенькам, девушка пошла вперёд, но её окликнул мужчина из машины.

– Линда! – крикнул он. Девушка посмотрела в его сторону.

– Что-то случилось? – подойдя к машине, спросила она.

– Нет, всё хорошо. Я просто хотел тебя подвезти, – проговорил мужчина с улыбкой.

– Извини, я, наверное, сама доберусь, – ответила Линда.

– Ну ты что, с ума сошла? Такая темень на улице, а ты собралась идти одна. Это опасно. Я тебя подвезу, мы же коллеги, и нам в одну сторону. Заодно посоветуюсь с тобой, мне очень нужна помощь, – грустно закончил мужчина.

– Ладно, ты прав. По таким улицам действительно страшно идти, – договорив, Линда села в авто.

Машина тронулась с места. «В некоторых местах на улице даже фонари не горели. Действительно, жутко тут одной ходить», – размышляла Линда.

– В общем, я еду к своей девушке и хочу сделать ей предложение, но я немного переживаю. Планирую пригласить её в ресторан, там я заказал музыкантов, а колечко думаю спрятать в десерте, – тихо договорил мужчина.

– Ух ты! Мои поздравления! Я думаю, ты зря переживаешь. Но насчёт десерта… мне кажется, лучше лично вручить кольцо. Решать, конечно, тебе, но вдруг она случайно его проглотит? Тогда будет конфуз, – со смешком закончила девушка.

– Спасибо за поздравления. Я об этом не подумал. Спасибо за совет, – заулыбался мужчина.

Проехав ещё пару улиц, они были почти на месте. Но почему-то Линда начала волноваться, словно должно было случиться что-то плохое. И вот наконец машина остановилась напротив её дома. Света в окнах не было. Это её насторожило.

– Спасибо, что подвёз. Надеюсь, у тебя всё получится, и вы будете счастливы, – улыбаясь, девушка потянулась к ручке двери.

– И тебе огромное спасибо. Хоть с кем-то поговорил – сразу легче стало. До завтра, – попрощался мужчина и уехал.

Подойдя к двери, Линда стала открывать её ключом, но заметила, что дверь не заперта. Войдя внутрь, она попыталась включить свет, но его не было. И тут девушка услышала голос.

– Кто это был? – зло проговорил Генри.

– Любимый, ты уже дома? Это мой коллега по работе. Было темно, и он меня подвез, – спокойно ответила Линда.

– То есть ты, моя жена, катаешься с каким-то ублюдком и спокойно об этом говоришь? – он чуть ли не срывался на крик.

– Что тут такого? Было поздно и страшно идти, а он решил подвезти, потому что нам по пути, – спокойно сказала девушка.

– Да мне насрать, что вам по пути! Завтра тебя ещё кто-нибудь в машину позовёт – ты, как шлюха, пойдёшь? – проорал Генри.Встав с дивана, мужчина, словно охотник, начал приближаться к своей цели.

– Что ты такое говоришь? Я ни к кому не сяду! Теперь только ты будешь меня забирать, – спокойно говорила она, пытаясь его успокоить.

В тот же миг он подлетел к ней и схватил за горло. Линда не понимала, за что он с ней так. Ведь он всегда в это время на работе, а идти одной было страшно. За что она заслужила такое отношение? Всё чаще Генри срывался на неё. Может, из-за работы, а может, из-за его страшной любви. Но эта любовь в один момент могла погубить её. Как же она хотела сбежать от этого кошмара.

– Ещё раз сядешь к кому-то в машину – убью и его, и тебя, а там умру вместе с тобой. Ведь ты такая красивая… как я люблю твои глаза и волосы, твой запах, который принадлежит лишь мне. Надеюсь, ты уяснила? – Говоря это, он постоянно менялся: грубый голос сменялся нежным. Как человек может меняться так быстро?

Наклонив голову, девушка дала понять, что всё поняла. После этого он её отпустил. В тот же миг мужчина жадно вцепился в её губы. Линда пыталась оттолкнуть его, но он лишь укусил её до крови. Подхватив её на руки, Генри бросил на диван. Девушка била его и руками, и ногами, но это лишь возбуждало его.

Порвав на ней платье и всё бельё, мужчина изнасиловал свою жену. С каждым толчком слёзы скатывались по её щекам. Бороться она перестала, лишь тихо ждала, когда этот кошмар закончится. Как же она хотела убежать от его любви. Она боялась такого Генри – в такие моменты он терял рассудок, брал её, когда хотел. И неважно, хочет ли она, как бы ни умоляла его остановиться, – в ответ он лишь бил по щеке, чтобы молчала. Бежать ей было некуда. У неё никого не было, кроме него.Линда была уверена: скоро его любовь убьёт её, и тогда она обретёт свободу.

(2012 год. Настоящее время)

Открыв глаза. Мэгги испуганно смотрела по сторонам. Белые стены, капельница… Она сразу поняла, что в больнице. Голова жутко кружилась, не было сил ни встать, ни говорить. Пока она размышляла, в палату вошёл мужчина.

– Привет, как себя чувствуешь? – спросил он. На вид ему было лет двадцать пять, голубые глаза, красивая улыбка. От него словно исходила доброта.

– Всё нормально, – солгала я. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Пусть все оставят меня в покое.

– Это странно. У тебя сотрясение, и уже не в первый раз. Много ушибов, плюс сломанные рёбра. Почему никто никогда не поднимал эту тему? Тут же очевидно, что ребёнка бьют, – проговорил он недовольно.

– Всем всё равно, так что и вы закройте на это глаза, – договорив, я отвернулась к стене.

– Я не могу просто так это отпустить. Ты заслуживаешь безопасности, и я помогу тебе её найти, – выразил он решимость.

Ничего не ответив, я продолжала смотреть на стену.Мне было всё равно на его слова, ведь это уже ничего не изменит. Та полиция, наверное, была на стороне Генри. Значит, он действительно убил мою мать. Но мне было всё равно. Я хотела навсегда их забыть, стереть из своей жизни. Наконец-то их больше не будет. Услышав, как врач вышел, я повернулась на другой бок.

Теперь моя жизнь станет другой. Я хочу быть счастливой, как все, завести друзей, своих первых подруг. И чтобы никто больше не узнал о моей болезни.Обдумав всё, я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Я думала лишь о том, чтобы больше никогда не видеть Генри. Всё, что он сделал, как портил мне жизнь, – надеюсь, он ответит за это сполна. А Линда – самая жалкая из всех людей в мире. Терпеть мужа-тирана… ради чего? На что она вообще надеялась? Спустя полчаса сон наконец унёс меня в свой мир – мир моих грёз.

Глава 5 (Новая жизнь)

Ситтингборн

(5 лет спустя) 10:00

Мой день начинается не с будильника, а с ночных кошмаров. Каждую ночь мне снится, как Генри избивает меня, а потом переключается на мать. Наверное, я никогда не забуду тот ужас, который пережила. Я много думала о своей семье и пыталась понять, почему они стали такими. Но ответ был лишь один… Генри. Именно он сломал нашу семью.

Возможно, моя мать никогда бы не стала такой злой на жизнь и на меня. Я отчётливо помню, как в детстве она переживала за меня, когда у меня что-то не получалось. Она старалась научить меня рисовать, но, увы, так этого и не произошло… Ведь Генри с каждым днём всё больше ломал её.

Никогда мне не забыть её криков и то, как она молила о помощи. Много раз я слышала по ночам, как она умоляла не прикасаться к ней. Со временем я поняла, что он насиловал её каждую ночь, пока думал, что я сплю.

Но время шло, и Генри наскучило так легко получать желаемое. Он понял, что по доброй воле она не даст к себе притронуться, и нашёл новый способ развлечься. Он начинал избивать её до потери сознания. Каждый раз, удар за ударом, его улыбка расползалась по всему лицу, а глаза становились словно у дьявола. Каждый раз, когда она теряла сознание, он начинал смеяться и говорить, какая она прекрасная. Вот что такое сумасшествие.

Встав с кровати, я направилась в ванную. Закрыв за собой дверь, я сбросила ночную одежду. Тёплый душ должен был успокоить меня. Пять лет назад, когда я попала в больницу, я обещала себе измениться. Увы, детские надежды…

А вот травма, которая останется со мной на всю жизнь, не излечится никакими силами и желаниями. Это рана, которая будет болеть, как бы я ни пыталась забыть и отпустить. Взяв шампунь, я нанесла его на голову, смывая пену вместе с тяжёлыми мыслями.

После больницы меня отправили в детдом. Поскольку родни у меня не осталось, мне пришлось оказаться не в самом лучшем месте. Там всё было так же, как и раньше. Меня гнобили и били, только теперь не из-за болезни, о которой знали лишь воспитатели. Спустя месяц я начала отвечать им взаимностью. Поскольку боль для меня была лишь шуткой, для них она оказалась адским ощущением. В этом и было моё преимущество.

Приняв душ, я благополучно смыла весь ночной кошмар. Укутавшись в полотенце, я стала чистить зубы, попутно вспоминая прошлое.

Спустя три месяца к нам пришла молодая пара. Девушке было лет двадцать пять. Шикарные густые волосы, аккуратные губы, узковатые глаза и прекрасная одежда, которая смотрелась на ней неотразимо. Она лишь изредка улыбалась детям.

Мужчина рядом с ней был невысокого роста, с чёрными волосами, в очках, за которыми скрывались тёмно-зеленоватые глаза. На нём было пальто, классические брюки и туфли. Вместе они выглядели гармонично.

Помыв зубную щётку, я поставила её на место и отправилась в свою комнату. Встав перед зеркалом, я взяла фен и начала сушить волосы. Эти люди и взяли меня к себе. Для меня это было странно – я думала, они возьмут совсем маленького ребёнка, а мне было уже девять лет. Зачем я им? – размышляла я.

Спустя недолгое время они подготовили все документы и забрали меня. Сказать честно, я им не доверяла и почти не разговаривала с ними. Приехав в дом, они показали мне комнату и все вещи, которые, как они сказали, теперь мои.

Для меня это был шок: в комнате было много кукол, игрушек, всё было красиво обустроено в нежно-фиолетовых тонах, а возле кровати висели бабочки. Всё смотрелось гармонично, и мне нравилось. Но самый главный вопрос я всё-таки решила задать.

– Почему вы взяли меня, а не младенца? – серьёзно спросила я.

– Потому что мы так решили. Как только мы зашли и увидели тебя, то сразу поняли – ты станешь нашей дочерью. Ты была такой грустной, словно повидала что-то страшное в жизни. Это мне сказали твои карие глаза, – опустившись на колени, мужчина посмотрел мне в глаза.

– Сколько же ты натерпелась… и неизвестно, сколько страданий ты перенесла, – он положил руку мне на щёку, и с моих глаз покатились слёзы, словно дождик.

Почему-то его слова сделали мне и больно, и радостно на душе. Он был первым человеком, который это увидел.

– Не бойся, Мэгги, мы о тебе позаботимся, – сказала женщина, тоже присев на корточки, и они обняли меня.

Закончив сушить волосы, я принялась их расчёсывать и продолжила думать о новой семье. Так как мне было девять лет, мне нужно было идти в школу, чего я очень не хотела. Попросив новых родителей разрешить мне не ходить туда, я получила их согласие и начала учиться на дому с репетитором.

Четыре года жизни с ними были счастливыми, и я впервые начала понимать, что такое семья. Если бы не одно «но»…

Целый год моя приёмная мать, которую зовут Аяна, начала пропадать из дома. Это было очень странно и непонятно. Она могла не возвращаться целый день, а то и два. Потом она являлась домой как ни в чём не бывало и жила как раньше, пока история не повторялась. «В чём же её секрет?» – подумала я.

Но спустя время мой приёмный отец, Гарри, всё объяснил. Закончив с волосами, я слегка подвела глаза, выбрала одежду для прогулки и собралась выходить. Спустившись с лестницы, я взяла ключи и покинула дом. Гуляя по району, я вновь погрузилась в воспоминания.

Год назад…

Поздней ночью я услышала шум внизу. Я сразу поняла, что это вернулась Аяна. Тихо выйдя из комнаты, я подошла к лестнице и услышала их разговор:

– Сколько можно, Аян? Я больше не могу! За что ты так со мной? Мы же были идеальной семьёй! – тихо говорил отец.

– Мы никогда не были семьёй! Слышишь! Всю эту семью ты придумал для себя! Я никогда не хотела такую! Я хотела своего ребёнка, понимаешь? Но из-за тебя я не смогла родить! Взять ребёнка из детдома – твоя идея! Я никогда этого не хотела! Я лишь терпела, потому что думала, что люблю тебя. Но сейчас я понимаю, что ненавижу тебя. Ты жалкий, вечно такой спокойный. Меня это достало! Ты никогда не спросишь: «Какого хрена ты не ночевала дома?» Знаешь, пока ты мирно спал, с кем я только не трахалась! И о тебе даже вспоминать не хотела! – кричала Аяна на мужа.

– Я просто боялся тебя потерять… Ты ведь мне так дорога. Я так люблю тебя, за что же ты так… – жалобно проговорил мужчина.

– Забудь! Я тебя больше не люблю! И чтобы ты знал, я беременна от другого мужчины! И скоро мы будем с ним вместе, – радостно прокричала она.

Не выдержав этого, я спустилась вниз и изо всех сил крикнула на весь дом:

– Собирай свои шмотки и вали отсюда, чтобы мы тебя больше не видели! А если когда-нибудь решишь вернуться, я тебе обещаю – целой ты отсюда не уползёшь! – высказавшись, я посмотрела ей прямо в глаза.

– Не бойся, я сюда больше никогда не вернусь. Прощай, Гарри, – тихо сказала она, поднялась наверх, собрала вещи и поспешно покинула дом.

– Прости меня, дочка, что ты всё это услышала… Как унижали твоего отца, – грустно проговорил он, сел на диван и закрыл лицо руками.

– Всё хорошо. Я не позволю никакой барышне тебя обижать! – сев рядом, я обняла его.

– Не бойся, всё закончилось, – заключил отец, обнимая меня в ответ.

Настоящее время

Намотав пару кругов, я вернулась домой. Целый день просидела перед телевизором, смотря фильмы. А в девять часов вечера уснула прямо на диване, в ожидании отца.

Глава 6 (Кто же он?)

Ситтингборн (00:23)

2 года спустя

Я встаю со своего старого матраса, и мне снова девять лет… Слышу шум с первого этажа. С опаской спускаюсь вниз и начинаю различать крики матери. Прячусь за стенкой и выглядываю: вижу Генри… В его руке нож.

Страх сковывает моё тело, я слышу каждый удар собственного сердца. В глазах темнеет, в лёгких не хватает воздуха, кажется, вот-вот задохнусь… Он опускает руку с ножом к её руке и, нажимая, выводит своё имя. Кровь стекает по всей её коже. Она кричит и умоляет его остановиться, а он лишь улыбается и иногда похихикивает, когда дописывает очередную букву. Наклонившись к её уху, он начал что-то говорить…

– Думаешь, я не слышал, как вы мило общались с продавцом? Он тебе понравился? Или, может, ты захотела его? Так приглянулось его тело? – негромко прошептал он на ухо.

– Нет, пожалуйста, перестань! Я всего лишь поблагодарила его, он ведь вернул мой телефон, который я потеряла, – умоляла мать, пытаясь вразумить его, но безуспешно.

– Нееет, я знаю, что он тебе понравился. Ты так ему улыбалась… Почему же мне ты так не улыбаешься? Может, мне подрезать тебе улыбку, чтобы она всегда была с тобой? – шептал он ей на ухо так спокойно, что это было пугающе. Всё это его забавляло.

– Знаешь, тебя так сложно любить. Приходится прятать тебя от всего мира, чтобы никто к тебе не прикоснулся, чтобы никто не увидел твою улыбку, кроме меня. Чтобы ты хотела только меня, представляла, как я тебя трахаю, и никто больше. Слышишь? – вбивал он в неё каждое слово.

Мои ноги дрожали, сердце кричало: «Беги, беги!» – но они не слушались. Было страшно даже пошевелиться. Зачем я вообще сюда спустилась? Подняв глаза, он увидел меня. И тогда я поняла – мне не убежать.

Бросив нож, он рванулся за мной. Я попыталась спрятаться в своём шкафу, но он быстро нашёл меня. Вытащив оттуда, он швырнул меня на пол.

– Ты ведь знаешь, что подслушивать плохо? – улыбнулся он.

– Теперь тебя придётся проучить, – рассмеялся он, а глаза его горели, словно у самого сатаны.

– Нееет, пожалуйста, умоляю! Я больше так не сделаю, прошу! – кричала я на весь дом, пока не последовал удар ногой по голове. Сразу потеряла сознание.

(01:15)

Я проснулась от собственного крика и дрожи. Мне не хватало воздуха, совсем как во сне. Этот страх не забыть.

– Тихо, тихо, милая, я с тобой. Всё хорошо, – приблизившись ко мне, Гарри заключил меня в объятия.

– Мне страшно… Снова кошмар, мне очень страшно, – мой голос дрожал, а всё тело тряслось.

– Не бойся, сон закончился, а я с тобой. Завтра же пойдёшь ко мне к психологу, хватит терпеть эти кошмары. Нужно с ними что-то делать, – гладя меня по голове, договорил отец.

Спустя час я немного успокоилась. Отец отнёс меня в мою комнату и лёг рядом. Он крепко-крепко обнял меня. Я хотела спросить, почему он так поздно вернулся, но, увы, он уже уснул. Выглядел он совсем уставшим. Лежа с ним, казалось, что никаких проблем и нет. Словно всех ужасов, которые со мной случились, и не было никогда.

Он пытается изо всех сил, чтобы я смогла забыть весь пережитый кошмар. Только он знает всё, что было в моей жизни: всю боль, которую я пережила, про мою болезнь, которая, по его словам, не так серьезна, как к ней относились мои биологические родители.

Наконец, примерно в четыре утра, я уснула. В моём сне больше не было прошлого – мне снилось, как я гуляю с отцом, и нам вдвоём хорошо. Проснулась я в 14:30. Впервые я так поздно встала.

Отца рядом уже не было – наверное, он готовит наши любимые блинчики с джемом. Мы оба их очень любим, и так мы пытаемся поднять друг другу настроение. Встав с кровати, я пошла в ванную, приняла холодный душ, оделась, привела в порядок волосы и отправилась на кухню. По запаху я поняла – это те самые блинчики.

– Пап, почему ты меня не разбудил? – усмехнувшись, я взяла две чашки и начала делать нам чай.

– Золотце, я сам только проснулся. Вчера был очень тяжёлый день. Главное, что хоть сегодня я смогу отдохнуть, – проговорил папа.

– Я всё хотела спросить, почему ты так поздно вернулся? – готовя чай, я внимательно ждала его ответа.

– Мы вчера хотели закрыть проект и решили доделать его, чтобы сегодня быть свободными. Как раз оставалось пара деталей, – улыбнулся отец.

Я поставила чашки с чаем на стол.

– Ты в последнее время стал словно другим. Ты ничего не хочешь мне рассказать? – сев на стул, я смотрела на него.

– Да, ты права. Я решил познакомить тебя с одной очень… удивительной женщиной, – улыбка на его лице стала ещё шире.

– Она теперь будет жить с нами, да? – спросила я.

– Да, золотце. Завтра она приедет, и я вас познакомлю. Я очень переживаю… Осaдок от прошлой барышни остался, – вмиг улыбка сошла с его лица.

– Так, пап, больше этого не повторится! Ты заслужил счастья! – проговорила я ему с улыбкой.

– Наверное, ты права. Каждый имеет право на счастье. Так же, как и ты. Определённо, скоро и ты встретишь своего человека. Сейчас ты, конечно, ещё маленькая… Но я верю, что ты встретишь человека, который будет видеть в тебе ту же сияющую душу, что вижу я, и будет беречь её, – договорив, он поставил блины на стол и сел.

– Что сегодня будем делать? – спросила я его.

– Ну, мы можем пойти погулять, подышать воздухом, как все люди. Или сходить в магазин, взять вкусняшек и целый день смотреть вместе фильмы, – он особенно улыбнулся на последней идее.

– Ты же знаешь, я всегда за второй вариант, – улыбнулась я в ответ. Доев блины, я собралась в магазин, а на папу возложила самое сложное дело – найти смешные комедии. У нас часто бывают такие деньки, и они для нас очень важны.

Надев зимнюю куртку, я взяла ключи, крикнула папе, что пошла, и захлопнула дверь. Повернула ключ два раза и пошла в магазин.

Магазин был в двух шагах, так что дойти до него было проще простого. Дойдя, я сразу зашла внутрь, взяла корзинку и побежала брать наши с отцом любимые вкусняшки. Когда самое необходимое было собрано, осталась последняя, очень важная вкусняшка – мои любимые мармеладки.

Они почему-то находились в другом месте. Направляясь туда, я заметила парня, который тщательно выбирал мармелад. Это меня удивило. «Может, он впервые их пробует?» – подумала я.

Решив ему подсказать, я направилась к полке. С людьми я не очень общаюсь – в основном только с папой, – но я хочу научиться общаться и с другими. Подойдя к полке, я сказала:

– Возьми змейки в сахаре, они очень вкусные, – глядя на прилавок, я продолжала выбирать себе.

– Думаешь? – парень посмотрел на меня. Я уставилась на мармелад и начала нервно брать тот, что хотела.

– Да, попробуй, – тихо проговорила я. Взяв всё, что хотела, я решила идти на кассу, но услышала голос парня и остановилась.

– Я не ем мармелад, он для моей матери. Она его очень любит, но сейчас она в больнице, – сказал он достаточно громко, чтобы я услышала.

– Я желаю, чтобы твоя мама поправилась, – быстро ответила я.

– Спасибо за совет насчёт мармелада, – он направился к другим прилавкам.

А я пошла на кассу и всё думала: кто же он? Я никогда не встречала его здесь. Жаль, я была так смущена, что не разглядела его как следует. Ну, по крайней мере, я наконец заговорила с кем-то, кроме отца. Оплатив покупки, я вышла из магазина. Парня я больше не увидела.

Дойдя до дома, я быстро открыла дверь и зашла внутрь.

– Пап, я дома! Всё купила! Давай скорей начинать день просмотров! – крикнула я и начала снимать верхнюю одежду.

– Хорошо, бери всё добро и иди к телевизору! – услышала я в ответ.

Так мы и провели весь наш день: сидели, смотрели фильмы, ели вкусняшки и смеялись что есть силы. Завтра меня ждёт новое знакомство – с любимой женщиной моего отца. Надеюсь, она не будет такой же, как прошлая, и действительно его любит.

Глава 7 (Новый друг)

Пятница, 9:00

Новый день, а в моей жизни ничего не изменилось. Отец по-прежнему настаивает на визите к психологу. С тех пор как у меня начались кошмары, он только об этом и твердит. Но я не хочу идти. Не люблю, когда кто-то лезет в душу и пытается в ней копаться. Мои тайны предназначены лишь для одного человека – моего отца. Только ему я могу доверить всё, что у меня есть. Ради него я готова броситься в огонь, лишь бы он всегда был рядом.

Наконец собравшись с силами, я встала с кровати и побрела в ванную. Каждый день похож на предыдущий, моя жизнь – пустышка. Иногда я думаю: если я исчезну, помнить обо мне будет только папа. У меня нет ни друзей, ни родственников. Даже романтические отношения кажутся чем-то совершенно нереальным.

Закончив в ванной, я подошла к зеркалу, чтобы привести в порядок волосы. Потребовалось немного усилий, чтобы их расчесать. Можно было бы подвести глаза тушью, но не хотелось делать лишних движений. Ради кого? Вряд ли кто-то оценит. Папа всегда говорит, что нужно быть естественной, обходиться без косметики. Но мне иногда хочется сделать в себе что-нибудь красивое.

Закончив с волосами, я перешла к выбору одежды. Решила, как обычно, надеть чёрные джинсы и чёрную футболку. Пока не хочется менять палитру своего гардероба. Взяв небольшой рюкзак, я спустилась на первый этаж. Настроение было на нуле. Отец ещё спал, и я решила прогуляться. Взяв ключи и накинув куртку, я вышла на улицу, быстро закрыла дверь и пошла куда глаза глядят.Погода стояла мрачная, прямо как я. В этом мы с ней всегда сходимся.

Надев наушники, я сделала пару кругов по району, а потом направилась в парк. Дорога заняла минут двадцать. Людей было мало – в основном все спешили на работу или на учёбу. Вот бы и мне… Пойти учиться, познакомиться с новыми людьми, наконец-то найти друзей.Но, как говорится, не судьба. Сев на скамейку, я начала планировать свой день, и тут меня осенило: ведь сегодня я знакомлюсь с новой пассией папы, а у меня ничего не готово! Как можно было забыть?

Я тут же вскочила с лавочки и помчалась в магазин за продуктами для праздничного стола.Добежав до магазина, я взяла тележку и направилась вглубь торгового зала, сметая с полок всё подряд. Я решила приготовить картошку в духовке с мясом под сметанной заливкой, сделать пару салатов, а ещё купить мяса для шашлыка – пусть папа займётся гриллем. Пожалуй, так и поступлю. На десерт можно испечь пирог или небольшой торт. Наверное, сделаю «Тирольский» с заварным кремом и свежей клубникой.

Думаю, гости останутся довольны.Закончив с продуктами для ужина, я решила захватить себе мармеладок. Подходя к полке, я вспомнила вчерашний случай, того парня… Интересно, понравились ли его маме «змейки», которые я посоветовала? Но увы, я этого уже не узнаю. Сегодня его здесь не было.

Взяв парочку разных упаковок, я поспешила на кассу. Хорошо, что я захватила с собой карту Гарри на всякий случай – вдруг захочется купить что-нибудь выпить.Он всегда разрешает мне её брать, когда сам дома. Расплатившись за покупки, я взвалила на себя тяжёлые пакеты. Что ж, выбора у меня не было.

Моя умная голова не додумалась позвонить отцу. Кое-как дотянув пакеты до дома, я была красная, как рак, и мне было очень жарко, словно я только что пробежала марафон.С трудом найдя ключ, я открыла дверь и, как медведь, впихнула все пакеты с едой в прихожую.

– Мэгги, ты с ума сошла? С какой стати ты решила тащить всё это одна? – возмутился папа, подходя к пакетам и перетаскивая их на кухню.

– Знаешь, я сама думаю, почему не позвонила тебе. Но кроме того, что хотелось всё сделать быстро, у меня нет никаких аргументов, – ответила я, заходя на кухню, налила стакан воды и залпом его осушила.

– Иногда ты меня очень удивляешь, – покачал головой отец.

– Который час? – спросила я, пытаясь отдышаться.

– Уже 15:05, – ответил он, разбирая пакеты.

– Боже правый, неужели я так долго со всем этим возилась? – была шокирована я.

– Да, вот именно. Могла бы и позвонить, – сделал обиженное лицо папа.

– Ну прости, я правда не подумала в тот момент. Хотела сделать всё быстро, а в итоге вышло как всегда, – расстроилась я.

– Ладно, с ужином я тебе помогу. Надо же было додуматься тащить все пакеты в одиночку, – не унимался он.

– Ну всё, хватит. Теперь будешь мне это припоминать всю жизнь? – улыбнулась я.

– А кто же ещё? – усмехнулся папа.

– Так, приступаем к готовке, – дала я знак отцу, что ближайшие пару часов нам не придётся даже присесть.

– Есть, шеф! – рассмеялся папа.

Так мы и простояли у плиты два часа. Пока папа доставал посуду, я расставляла на столе готовые блюда. Потом мы вместе накрывали на стол и постоянно над чем-то смеялись. С ним я по-настоящему счастлива. Закончив все приготовления, мы стали ждать Венди – так, как я узнала у отца, зовут его избранницу.

– Ты уверен, что её чувства к тебе так же серьёзны, как и твои? – спросила я отца напрямик.

– Да, я это чувствую. Мне кажется, что именно её я ждал всю жизнь, что она создана для меня. И думаю, она чувствует то же самое, – заулыбался отец.

В его глазах загорелись те самые искорки, что появлялись всегда, когда он говорил о ней.

– Тогда я буду рада, если ты наконец станешь самым счастливым человеком на свете, – улыбнулась я.

Мы обнялись и в этот момент услышали звонок в дверь.

– Что-то я теперь сильно волнуюсь, – запаниковал отец.

– Не бойся, папуля, прорвёмся, – попыталась я его подбодрить.

Мы вместе подошли к двери. Он положил руку на ручку, глубоко вздохнул и открыл. На пороге стояла девушка. Не ослепительной красоты, но в ней было что-то особенное. Роскошные рыжие волосы и ярко-зелёные глаза – она сразу приковывала к себе внимание, наверное, многим. Она была немного полновата, но это ей шло.

– Добрый вечер, – произнесла она, улыбаясь.

– Добрый, – ответили мы хором.

– Я так тебя ждал, так рад тебя видеть! – Гарри сиял от счастья.

– Я тоже весь день о тебе думала. Так волновалась, но, увидев тебя, почувствовала такое облегчение, – подойдя к нему, они поцеловались.

– Проходите в дом, – прервала я их.

– Да, конечно, пойдём! Мы приготовили для тебя столько вкусного, – не переставая улыбаться, говорил отец.

Войдя в гостиную, отец наконец представил нас.

– Венди, это Мэгги, – показал он на меня рукой.

– Моя любимая дочка, – добавил он, снова расплываясь в улыбке.

– Мне очень приятно познакомиться. Я столько о тебе слышала – Гарри только о тебе и рассказывает, – улыбалась она.

– Надеюсь, только хорошее? – засмеялась я.

– Ну, однажды я ей рассказал, как ты поскользнулась на собачьей кучке, – раскатисто захохотал Гарри.

– Не переживай, милая, он шутит, – она хихикнула.

– Любишь ты людей обманывать, – посмотрела я на папу.

– Что ты, нет! Иногда можно и пошутить, – улыбаясь, парировал отец.

– Я тебе это припомню, – пригрозила я ему пальцем.

После этого мы все дружно сели за стол. Весь вечер мы смеялись, ели и рассказывали друг другу истории. Но внутри меня всё сжималось от паники: а можно ли ей доверять? Но папа так счастлив… Она оказалась очень милой. И теперь мы будем самой счастливой семьёй.

Или же нет…

Глава 8 (Разбито в дребезги)

18:45

Целый день мы втроём смотрели телевизор. Настроения ни у кого не было – возможно, виной тому была погода. Но не для меня. Весь день я чувствовала сжимающуюся в груди тревогу, будто должно случиться что-то ужасное. Это гнетущее предчувствие не отпускало, казалось, вот-вот что-то разрушит наше хрупкое спокойствие.

С прошлых событий прошел год. Недавно Гарри и Венди поженились. Кто-то сказал бы, что это слишком рано, что они плохо знают друг друга. Но… это не про них. Они словно созданы друг для друга, неразлучны. В нашем доме царил покой. Не спорю, легкие ссоры случались, но они быстро забывались, и все друг друга прощали. Я была безмерно рада за них. Наверное, о такой семье я и мечтала с детства.

Увы, моя родная семья была не примером для подражания, а наглядным уроком того, как не нужно поступать и чем всё может закончиться. Сейчас мы планируем переехать в новый дом – обратно в Лондон. И самое главное – мне предстоит поступить в университет. Да, это мой самый большой страх. Одна лишь мысль о необходимости знакомиться с новыми людьми повергает меня в панику. Но отец успокаивает меня, говорит, что я сама не замечу, как найду друзей и закончу учебу. Я верю ему, ведь он знает, о чём говорит.

К своему восемнадцатилетию я хочу немного изменить стиль. Если я и дальше буду ходить только в чёрном, сером или белом, друзей я точно не заведу. Или я просто себя накручиваю. За этот год кошмары прекратились, от слова «совсем». Но меня не покидало ощущение, что это затишье перед бурей. Хотелось верить, что это лишь паранойя.

За окном целый день лил ливень, гремел гром и сверкали молнии. Из-за непогоды папа и Венди чувствовали себя неважно. А меня эта погода пугала. День был какой-то странный, грозу не обещали, как и дождя. Сидеть целый день перед телевизором – сомнительное удовольствие. Хотелось прогуляться, подышать воздухом, чтобы успокоиться, но в такую погоду меня никто не выпустит. Кто же знал, что этот день обернётся для нас такой болью.

В ожидании конца рекламы мы с отцом услышали тихий стук в дверь. Это было неожиданно – гостей мы не ждали. Стук стал настойчивее, и отец решил открыть. Венди уже спала крепким сном, поэтому мы решили её не будить. Отец подошёл к двери и потянул за ручку. Человек, стоявший на пороге, поразил нас обоих.

– Здравствуй, любимый, – тихо проговорила женщина, опустив глаза.

– Зачем ты сюда пришла? – взгляд отца был ледяным.

Подойдя к двери посмотреть, я остолбенела. На пороге стояла Аяна. Я и подумать не могла, что у неё хватит наглости сюда вернуться! Выслушав отца, она начала умолять его всё вернуть, клялась, что любит его, что ребёнок был от него, что она просто запуталась… Бред, который она несла, вызывал у меня раздражение.

Последней каплей стало то, что она встала на колени и стала просить прощения за все сказанные ему слова. Но лицо отца не дрогнуло. В его глазах стоял холод, ему было абсолютно всё равно. Он словно ждал, когда же закончится этот цирк.

– Хватит унижаться. Неужели ты думала, что, вернувшись, поползав на коленях и показав, как ты была не права, я тебя прощу? Знаешь, я понял одну вещь: я рад, что ты ушла из моей жизни. В твой бред о том, что ребёнок мой, я никогда не поверю. Такая шлюха, как ты, трахалась с кем попало, но только не со мной. Даже если бы я был законченным идиотом и пустил тебя обратно, мой член больше никогда не встал бы на такую дрянь, как ты. Всё твоё лицо – одна сплошная мерзость. Убирайся отсюда, иначе я тебе помогу, – проговорил отец с холодной яростью.

Было видно, что этот спектакль ему надоел. Слушая его, я не могла поверить своим ушам. Я никогда не видела отца таким, никогда не слышала, чтобы он так разговаривал. Когда он закончил, Аяна мгновенно поднялась с колен, и её взгляд переменился – словно всего, что было минуту назад, и не существовало.

Она снова стала той самой тварью, которая ушла отсюда. Но на этом всё не закончилось.

– Знаешь, Гарри, я, конечно, думала, что это сработает. Но, видимо, где-то просчиталась. Наверное, я была слишком уверена, что ты до сих пор по мне сохнешь, а твоя «приёмная дочка» подбирает твои слюнки. Но, глядя на тебя и слушая тебя, я могу сказать одно: ты жалок и навсегда таким останешься. Конечно, обидно, что ты не повелся, но у меня ещё много кандидатов, и я найду, где жить. А тебе я хочу пожелать сдохнуть вместе со своей дворняжкой-дочкой, – закончив фразу, она собралась уходить, но я решила вставить свои пять копеек.

– Знаешь, дворняжка здесь – это ты. Даже дома своего нет. Хотя я знаю, где он – на свалке, где все твои подружки-шлюхи прыгают на каждого встречного, а потом их вместе с детьми выкидывают. Наверное, это и твоя история тоже. Потому что ты не заслуживаешь ничего. И всю свою жизнь ты будешь прыгать на первого встречного, лишь бы пожить хоть немного в доме, а не на свалке. Аста-ла-виста, шлюха, – проговаривая каждое слово, я заметила, как она замерла. Закончив, я захлопнула дверь.

И мне ни капли не было стыдно за сказанное.

– Мэгги, я тебя такому не учил. Зачем ты ей это всё сказала? Моих слов, я думаю, было бы достаточно. Ты перегнула палку. И не стоит так обращать внимание на слова таких людей. Я за себя не боюсь, даже если она натравит кого-то. Я боюсь лишь за тебя, – он тяжело вздохнул.

– Прости, пап. Я просто не выдержала. Не могу я стоять и слушать, как нас оскорбляют. Я ведь вообще-то обещала ей, что покалечу, если она вернётся… но я же её не тронула, – опустив глаза, я искала в нём понимание.

– Тебе не следовало там стоять и слушать. Это дело было между нами, а ты ещё ребёнок, – тихо сказал он, положив руку мне на голову.

—Ладно, всё уже позади. Пойдём, – спокойно проговорил Гарри.

Возвращаясь в гостиную, мы не увидели Венди. Решив, что она на кухне, мы заглянули туда. Венди лежала на полу. Она была в сознании, но смертельно бледная, дезориентированная. Она жаловалась на жуткую головную боль и тошноту. Её состояние стремительно ухудшалось…

Я тут же набрала «скорую», а отец пытался помочь ей. Врачи приехали минут через десять. Мы сразу же поехали в больницу. Венди была без сознания. Мы не понимали, что случилось. Доехали быстро, её сразу увезли. Мы сели в холодные кресла и замерли в ожидании. Отец выглядел совершенно разбитым. Смотреть на него было невыносимо больно.

– Пап, держись. Не нужно так раскисать. Всё будет хорошо, – положив руку ему на плечо, я попыталась поддержать его.

– Не могу… Я чувствую, что что-то не так, – прошептал он, закрыв лицо руками. Спустя время вышел врач. Мы с отцом мгновенно вскочили. Сердце бешено колотилось.

– Что с ней, доктор? Не молчите, умоляю! – голос отца дрожал.

– Мне очень жаль… У вашей жены неоперабельная опухоль мозга. Прогноз… очень неутешительный. Без паллиативного лечения ей осталось около трёх месяцев, – врач опустил глаза.

Я взглянула на отца и ужаснулась. По его щеке скатилась слеза. Я понимала – надеяться не на что. Но почему всё так? Мы только стали по-настоящему счастливыми… За что? Мои собственные слёзы полились градом, одна за другой. Я не знала, что сказать отцу, чтобы забрать хотя бы часть его боли. Я была бессильна.

– Неужели… ничего нельзя сделать? – в его голосе теплилась последняя надежда.

– Увы… Всё, что мы можем, – это провести операцию. Но она либо поможет, либо… нет. Должен вас предупредить: даже если операция пройдёт успешно, она проживёт не больше двух лет, – врач тихо произносил каждое слово, боясь окончательно сломать нас.

В этот момент отец развернулся и пошёл прочь. Я не понимала, куда он направляется, но он жестом показал, чтобы я не шла за ним. Я осталась сидеть на холодном больничном диванчике, одна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.