Оксана Зайцева
Треугольный гештальт

Глава 1

Время близилось к обеду и Джон мечтал отдохнуть. Он приставил лопату к каменной стене вольера и выпрямился, хватаясь за спину. Она ныла от того, что Джон долго выгребал отходы жизнедеятельности горных львов, которые сейчас нежились на солнышке. Львы, а именно Зор и Айса – пара: которая ждала потомство и находились в открытом летнем вольере. Они лежали на выступе, который напоминал скалу, имитируя их среду обитания. Вокруг были высажены кусты и мох. Солнце изрядно поливало это место своими лучами и можно было подумать, что это реальное горное место, но весь вид портила защитная сетка и люди, снующие туда-сюда. Они наблюдали как Зор забросил свою мощную лапу на Айсу и игриво покусывал её возле шеи. Львица порыкивала, но лениво, её пополневший живот навевал на неё лень.

Джон отдыхая наблюдал за ними, из львиной ночлежки. Это было помещение, которое имитировало пещеру. Львы приходили туда спать или прятались от дождей. Иногда затаскивали кости и глодали их, не отходя от лежанки. А ещё они любили чесать свои бока об выступ, напоминающий скальные изгибы. И рядом всегда валялись их волоски и подшёрсток. А в дальнем углу их пещеры, львы справляли нужду и тут воняло больше всего. Вот Джон и выгребал всё это, предварительно надев на лицо защитную маску. Но мужчина не жаловался на свою работу, хоть она и не приносила много денег. Он любил Зора и Айсу, потому-что они ему так напоминали его самого и Зури.

«Они такая же пара как мы, но наверное счастливее, так как скоро станут родителями. А мне с Зури об этом только мечтать. Хотя нет, они не так счастливы. Они в клетке. Их поймали и привезли в Техас. Посадили в клетку ещё малышами, а потом решили, что хорошо бы иметь потомство и соединили их в одном вальере. Тоже заложники этого мира, обстоятельств. Как мы с Зури.» – Размышлял Джон Дэвис, а потом почесал тату на руке, которую он сделал ещё в юности, тогда, когда выбрал Зури, а не карьеру. И ему казалось, что он поступил правильно. Джон выбрал любовь, ведь в двадцать лет это очень важно. Но спустя десять лет, он всё чаще ловил себя на мыслях, о том, как бы сложилась его жизнь, если бы он ушёл от неё? Если бы уступил Генри? И эти мысли разъедали внутренности до боли, что Джон стал выпивать. Казалось алкоголь мог заглушить этот поток кислотных фантазий. Всё может быть было не так кисло, если бы не их жизнь от зарплаты к зарплате. Если бы он мог найти хорошую работу, то мысли о прошлом не терроризировали его так сильно. Или вообще не приходили в его голову.

Джон снова взял лопату, ощущая как его мозолистые руки уже не так реагируют на занозы от деревянного черенка. Вздохнул и принялся выгребать львиное дерьмо.

Когда солнце заняло свое место в зените, Джон закончил с работой и отправился в административное здание, где рядом была столовая для работников. Но сначала он зашёл и снял грязный комбинезон зоотехника, вымыл руки и лицо. Достал из шкафчика дешёвый парфюм и брызнул себе на одежду. Принюхался, но от него всё ещё несло дерьмом и животными. «Плевать!» – Подумал мужчина и закрыл шкафчик. «Я так голоден, что мне эти ароматы не испортят аппетит. А кому не нравится, пусть идут за другой столик!» – Продолжал мысленно рассуждать Джон.

Он зашёл в столовую и взял поднос. Быстро, не с кем не здороваясь, он подошёл к раздаче еды.

– Привет, Бет! Что у нас сегодня вкусненького на повестке? – Спросил он, улыбаясь пожилой женщине. Бет была полненькой женщиной под шестьдесят лет. Она любила Джона как своего сына и всегда его порции были больше, с лучшими кусочками. Могла ещё припрятать для «любимчика» чесночные булочки, которые очень быстро заканчивались.

— Здравствуй, Джон. Ты сегодня припозднился, но я отложила тебе пирожки с яблоками и корицей.

— Спасибо, Бет. Ты всегда так добра ко мне. Сегодня основательно чистил у Зора с Айсой. И застрелил новый ночлег, она скоро разродится.

— Вот, так радость. Малыши приманят новых посетителей в зоопарк. Я даже представляю заголовки газет. Уж, наше начальство позаботится об этом.

Бет подала Джону тарелку с жарким, а потом хорошую порцию салата. Несколько фруктов и сладкий чай с пирогами.

— Приятного аппетита, Джон. И передавай привет Зури. Скажи ей спасибо, что помогла мне выбрать подарок для сестры. Она сказала, что это самый красивый шейный платок.

— Спасибо, Бет. Я передам, но не стоит хлопотать насчёт подарка, это её работа, помогать делать выбор.

Джон взял поднос и оглянулся в поиске свободных мест. Столовая была небольшая, выкрашенная в бледно-голубой оттенок. С большими панорамными окнами, на которых красовались белые занавески. Такие же белые и простые стояли столы и стулья. Дешёвый, но прочный пластик, а в основании стальной каркаса. Столы и стулья были затёрты в местах частого трения и выглядели серо-жёлтыми, что не придавало аппетита своим видом. В углу стояла «пальма» в кадушке, Джон сначала думал она настоящая, но это тоже был пластик. Пол был из серой плитки, очень удобно и быстро мыть полы, но небезопасно, если пролить на него что-то.

Все места возле окон были заняты, и только одно, возле искусственной пальмы, было свободно. Вот Джон и прошел к этому столику. Многие не любили его, потому-что пальма своими мохнатыми лапами свисала близко к столу. Мешала комфортно сидеть и почему-то начальство это пластиковое недоразумение не убирает. Мол эстетика, природа и всё такое. и это всё такое, больше собирало пыль, и мешало людям отдыхать. Но Джон любил этот столик, потому-что он мог спрятаться за этим искусственным монстром. Наблюдать вовремя еды. Иногда он ловил себя на мысли, что сравнивает себя с хищником, который сидит в засаде.

Вот и сегодня Джон порадовался, что его любимый столик оказался свободным. И он может спрятаться, так как в столовую зашёл его друг юности – Генри. Генри Миллер. Как эта фамилия и имя резали Джона. Всегда, когда он вдавался в свои иллюзии несостоявшейся жизни, всегда появлялся Генри. И Джон размышлял, а как сложилась судьба у Генри, после того как они расстались. Расстались на плохой ноте. Зури выбрала Джона. Его, а не Генри. Тогда Миллер был очень зол, он не любил проигрывать и предложил Джону работу. Своё место в одной успешной фирме, если он оттолкнет Зури в его объятья. Но Джон выбрал любовь. И друзья подрались и разошлись навсегда. Он так думал. И вот блистательный Генри заходит в столовую в сопровождении директора зоопарка. Они что-то обсуждают и смотрят в бумаги, которые держит в своих руках красивая девушка рядом с мужчинами. Помощница. Генри одет в дорогой костюм, на лацкане которого прикреплён какой-то значок. На запястье поблескивают часы Rolex, а на шее золотая цепочка. Его волосы уложены назад в стильной причёске. А солнце отражается в идеально начищенных туфлях. Генри молод и красив, это видно как вся женская половина зала приосанилась и выпятила груди. Они стреляли на него своими глазками и одаривали самыми шикарными улыбками. И стоило Генри обратить на них взор, как они бы уже лежали у его ног.

Джон наблюдал за ними, но пребывал в неком ступоре от неожиданности. Его бывший друг стал успешным и едкая мысль вонзилась в мозг. «А ведь я мог быть на его месте, но я чищу дерьмо в зоопарке.» Джон отодвинул тарелку с едой, которая истощала густой аромат мяса и картофеля. Аппетит пропал, но появилось острое желание выпить. Выпить что-нибудь крепкое так, чтобы обожгло горло, а потом желудок. Две минуты и дурман в голове, который сможет унять эти дурные мысли о другой жизни.

Генри и Фред, а так же их ассистент, прошли мимо, обсуждая перепланировку столовой.

— Наш пластик очень прочный и надёжный. Люди всё чаще выбирают нашу фирму, потому-что это практично и современно. Но самое главное, это выгодно. Мы предоставляем... – Говорила девушка в строгом платье синего цвета, которое обтягивало её фигуру и подчеркивало все самые выгодные изгибы.

Они скрылись в противоположной двери и Джон выдохнул свободно. Он не хотел, чтобы Генри его заметил. Ему было некомфортно или даже стыдно от того, что он простой рабочий в зоопарке. Что его жизнь по сути дно. Что он никчёмный, а Генри успешный. И в этот момент Джон ещё больше возненавидел его. Тогда, десять лет назад, Джон думал, что выиграл, когда выбрал Зури, а Зури выбрала его. Он был счастлив, ведь утёр нос красавчику Генри, которого всегда, почти всегда выбирали девушки. Ведь Генри был более уверенным в себе, более наглым и более харизматичным. Но сейчас Джон не был уверенным, кто в итоге выиграл в этой партии. Хотя мужчина понимал, что Генри не виноват в том, что Джон не смог подняться в этой жизни. Найти достойную работу и сделать Зури счастливой. Понимал, но не осознавал. Словно не хотел брать ответственность на себя и искал виноватых. Винил ли он Зури в том как сложилась их жизнь? И да, и нет. Теперь он увидел Генри и вся злоба переместилась на него. Он словно понял, что друг юности тогда дал ему выбор и запустил цепочку сомнений. Посеял семя зла в голове у Джона. И вот оно проросло и отправляло его, и его мысли. «Всё было бы проще, если бы не было выбора. Если мне не пришлось от чего отказываться. Генри направил мои мысли в другом направлении и дал семя сомнений. Если бы я не знал, что могу по-другому, то шел бы спокойнее по жизни. Но та мечта красивой жизни стала отправлять меня иллюзиями моего так и несостоявшегося будущего. Генри хитрый лис. Теперь понятно почему он так высоко взлетел.» – Думал Джон. Аппетит так и не вернулся. Мужчина встал и взял тарелки с едой, подошёл к отходному баку и выкинул объедки в него. Грязную посуду оставил на специальном столе, где её заберёт мойшица, и вышел на улицу. И столкнулся нос к носу с Генри.