ХЭППИ-ЭНД

Генри Каттнэр

Станица Современный Рассказ

станица-киев

Перевод с английского

Юрия Горулько-Шестопалова

Обложка и художественное оформление

Оксаны Здор

СТАНИЦА-КИЕВ Т.о.о.

Харьковское шоссе, 160-А, к. 87,

Киев, 02091.

e-mail: spt2109@gmail.com

www.stanitsa-kiev.com

ISBN 978-5-8218-0059-5 © Stanitsa-Kiev Ltd, 2025

Вот так история завершилась. Джеймс Кельвин максимально сосредоточил мысль на рыжеусом химике, посулившем ему миллион. Для контакта нужно лишь настроиться на длину волны его мозга. Кельвин это уже проделывал. Но теперь попытка важна, как никогда, потому что она последняя. Джеймс нажал кнопку на полученном от робота приборе и предельно собрался.

Далеко, может, по ту сторону бесконечности, удалось зацепить волну! Оседлав пучок мысленного излучения, он стал по нему перемещаться.

Рыжеусый поднял голову, разинул рот и сверкнул радостной улыбкой.

— Наконец! — воскликнул он. — Не услышал, как вы вошли. Но куда вы пропали? Ей-ей, полмесяца вас ищу.

— Сначала скажи, — выдохнул Кельвин, — как тебя зовут?

— Джордж Бэйли. Кстати, а вас?

Кельвин не ответил. Он вдруг вспомнил, что говорил робот, когда вручал эту безделушку, с помощью которой и устанавливался контакт, когда Джеймс давил на кнопку. Он снова нажал на кнопку, и... ничего не произошло. Машинка своё открутила. Значит, цель достигнута! Здоровье, слава, богатство. И робот, конечно, предупреждал: прибор выполняет особую программу. По выполнении, он отключится.

Итак, Кельвин стал миллионером.

И прожил жизнь счастливо и безмятежно...

А вот середина истории.

Он откинул холщовую занавеску, и что-то, кажется, небрежно привязанная верёвка, скользнув по лицу, сбило набок его роговые очки. Тут же голубоватый луч яркого света ударил в незащищённые глаза. Он испытал необычное и сильное чувство дезориентации и головокружения, которое, впрочем, сразу прошло.

Всё вокруг уравновесилось. Он отпустил занавеску, на которой можно было прочесть: ГОРОСКОПЫ — УЗНАЙТЕ СВОЁ БУДУЩЕЕ — и, выпрямившись, увидел перед собой необычного гороманта.

Вот так чудо-юдо!

Резким голосом робот произнёс: «Вы — Джеймс Кельвин. Репортёр. Тридцать лет. Холосты. Из Чикаго. В Лос-Анджелес приехали сегодня по совету врача. Верно?»

От изумления Кельвин чертыхнулся. И, смешавшись, стал поправлять очки, но тут вспомнил свою же разоблачительную статью о шарлатанах, в которой живописал некоторые деланные трюки, вроде этого, поначалу кажущиеся сверхъестественными.

А робот пялился своим фасеточным глазом.

— Читая ваши мысли, я выяснил, что попал в 1949 год. Теперь придётся корректировать планы, потому что мне нужно в девятьсот семидесятый. Прошу помочь.

Кельвин сунул руки в карманы и ухмыльнулся.

— Деньгами, конечно. В какой-то момент я тебе почти поверил. Но как это делается? Всякие зеркала? — он оглянулся. — Или что-то вроде шахматного автомата Мельцеля? 1

— Я не оптический обман и не машина, управляемая гномом, а искусственно созданный живой организм из вашего далёкого будущего.

— А я не молокосос, за которого ты меня держишь, — ехидно вставил Кельвин. — И заскочил сюда просто...

— Вы потеряли багажную квитанцию, — перебил робот. — Раздумывая как быть, немного выпили, а потом сели на Вильширский автобус. ровно в восемь тридцать вечера.

— Ладно, кончай сеанс телепатии, — оборвал Кельвин. — И не надо рассказывать, как давно и честно ты здесь трудишься. В полиции разберутся, что ты за робот, ха-ха!

— Я здесь тружусь, — продолжило устройство, — минут пять всего. Мой предшественник лежит без сознания в углу за тем ящиком. А ваше здесь появление — чистая случайность. — Он замолчал, и Джеймсу где-то показалось, что железка следит, насколько срабатывают её слова.

Впечатление странное, ибо ничуть не ощущалось, что в этом большом шкафу на шарнирах кто-то сидит. Но если бы мыслящий робот мог существовать, то Кельвин с готовностью присягнул бы, что перед ним экземпляр гениальный. Но поскольку сие просто невозможно, то хотелось лишь узнать, в чём же собственно суть трюка.

— Моё сюда прибытие тоже случайно, — сообщил сундучок. — А это означает некоторые технические изменения. Понадобятся запчасти. Для чего, судя по снятой с вашей памяти информации, мне надо войти в вашу своеобразную систему товарообмена. Словом, понадобятся монеты, или золото, или серебряные сертификаты. Поэтому я, — временно, — горомант.

— Конечно, конечно, — закивал Кельвин. — А почему бы не гоп-стоп, не мудрствуя лукаво? Уж если ты робот, то сумеешь, наверное, всё обставить чики-пики.

— Может привлечь ненужное внимание. Что совершенно ни к чему. Я ведь... — тут он замолчал, порылся у Кельвина в мозгу в поисках нужной фразы и выдавил, — в бегах. Нам без ведома руководства любые путешествия во времени запрещены.

Джеймс подумал, что всё это трёп, но засмеяться почему-то не смог и только молча таращился на стального визави.

— Какие ещё нужны доказательства? — спросил тот. — Я сканировал ваш мозг, только вы ступили за порог, верно? На мгновение вы должны были ощутить потерю памяти, когда я извлёк и снова вложил информацию.

— Так вот что это было! — вырвалось у Кельвина, и он отпрянул на шаг. — Ну, счастливо оставаться.

— Стойте! — резко скомандовал робот. — Вижу, у вас опасения на мой счёт. Уже сожалеете, что подбивали на ограбление. Боитесь, последую совету? Успокойтесь. Я могу вас убить и ограбить. И никто не узнает. Но мне убивать людей запрещено. Выход — во внедрении в экономическую систему. В обмен на толику золота предложу что-нибудь стоящее. Дайте подумать, — фасеточный глаз скользнул по комнате и вперился в сдрейфившего Кельвина. — Гороскоп, — проскрипело изделие. — Считается, он помогает достичь здоровья, славы, богатства. Астрология не моя компетенция. Для достижения того же предлагаю научно-логический метод.

— Ум-гу, — скептически промычал Джеймс. — И, наверно, недорого? А что, самому слабо?

— У меня другие интересы, — надменно прошипела машина. — Возьмите. — После щелчка на металлической груди открылась панель. Робот извлёк небольшой плоский коробок и сунул его Кельвину. Тот механически сомкнул пальцы, ощутив ладонью стальной холодок.

— Осторожно. Не нажимайте кнопку, пока я...

Но Кельвин уже нажал.

Мысленно он вёл состав, внезапно вышедший из-под контроля. В голове, словно, сидел кто-то ещё. Спятивший локомотив мчал на всех парах, а Джеймс не в силах был остановить его хоть на миг. Штурвал рассудка заклинило.

Кто-то другой думает за него!

Не совсем человек. Или, не совсем нормальный, с точки зрения Кельвина. Но абсолютно нормальный с точки зрения того, другого. Достаточно нормальный, чтобы овладеть замысловатой неэвклидовой геометрией в ясельном возрасте.

В мозгу чувства вдруг синтезировались в универсальный язык или сверхъязык, часть которого была слуховой, а часть — образной с вплетением запахов, вкусов, осязательных ощущений — знакомых, а порой с приправой бесконечно чужих. И всё это было хаосом.

Примерно что-то в таком роде...

«...в текущем году множится численность варанов... глаза прирученных тревваров такие же не только на Каллисто, но и... скоро отпуск... лучше галактический... Солнечная система клаустрофобична... околоконечное завтра на квадрат корнелиста и вверх скользящих три...»

И это лишь словесная символика. На деле всё гораздо сумбурнеу. И противнее. К счастью, почти сразу сработал разгибательный рефлекс, и палец отлип от кнопки. Кельвин стоял, боясь шелохнуться, и мелко дрожал.

Теперь он испугался по-настоящему.

— Не надо было входить в контакт, пока я вас не проинструктировал, — отщёлкал робот. — Теперь существует опасность. минуту. — Глаз его поменял цвет. — Да, так и есть. Тарн, да. Остерегайтесь Тарна.

— Да эта штука мне и даром не нужна! — взмолился Кельвин. — Оставьте её при себе.

— Тогда вы беззащитны перед Тарном. Но не стоит горячиться. Прибор, повторяю, обеспечит долголетие, славу и богатство гораздо эффективнее, чем э-э гороскоп.

— Нет уж, спасибо! Не знаю, как вы это всё делаете, — может ультразвук, но я...

— Послушайте, — заурчал робот, — нажав кнопку, вы вклинились в интеллект жителя из далёкого будущего. Создалась временная связь. Но вы сможете выходить из неё, когда угодно.

— Спаси и помилуй, — проронил Кельвин, которого аж в жар бросило.

— Вы не хотите думать. Допустим, ваш интеллект использует троглодит. Да он добудет всё, что захочет!

И на эти машинные доводы нужно было как-то логично возражать. Как святому Антонию2 — или то был Лютэр?3 — на искушение дьявола, мелькнуло у оглушённого Кельвина. Головная боль усилилась, и, с тоской подумав, что выпил лишку, он еле выдавил: