# Салфетка

Дмитрий Хмелевских

Они познакомились из-за салфетки. Он попросил, она протянула, и между ними пробежала искра, способная зажечь город. Дмитрий и Алиса двое, чей роман начинается не с громких слов, а с тихой музыки в кафе, аромата миндальных круассанов и Ста лет одиночества Маркеса в сумочке.

Три свидания. Три среды.

Иногда важнее всего не пунктуальность, а умение заметить родственную душу за соседним столиком и не побояться сказать да своему счастью.

## Глава 1

Они встретились в кафе за соседними столиками, соединёнными прямоугольником солнечного света. В будний день посетителей мало, и потому запах свежесваренного кофе и тёплых круассанов с миндалём только для них.

В негромкий инди-поп вплетаются звон чашек и тихий смех официанток, обсуждающих вчерашнего навязчивого посетителя.

Парень ловит взгляд одной, но та прошла с подносом мимо. Он повернулся и замер — девушка за столиком уже смотрит на него.

Уголок его губ дрогнул:

— Прошу извинить, поделитесь салфеткой? — указал на пустой диспенсер.

Она с лёгкой улыбкой потянулась к своему и протянула бумажный квадрат. На секунду их пальцы оказались в опасной близости. Она отвела руку не сразу.

— Здесь такое бывает, — отодвигает тёплую чашку с латте. — Кстати, если нужен сахар...

С улыбкой качнул головой:

— Большое спасибо. Стараюсь отказаться от сладкого, — складывает квадрат в прямоугольник. — А вы сладкоежка? — кивнул на два кубика тростникового сахара на чашке.

Легко рассмеялась:

— Заботливые официанты. Всегда добавляют, даже если прошу без сахара, — отвела волосы. — Признаться, обожаю карамельный макиато, но стараюсь пить его до полудня. А сахар заменяю мёдом, когда уж очень хочется.

Кивнул:

— Мёд это прекрасно, но слишком сладко. Балансируете крепким кофе?

Приподнимает чашку:

— Именно. Горький эспрессо с каплей мёда — как разговор двух противоположностей, — пожала плечами. — Если бариста-стажёр не обманул.

Усмехнулся. Отпил из чашки.

— Кстати, Дмитрий, — представился. — Прошу извинить, если показался навязчивым.

— Алиса, — отодвигает телефон. — Не стоит извиняться. Я ведь тоже рискнула.

— Красивое имя, — её ресницы дрогнули. — И редкое, — отпила латте. — По мотивам Страны чудес?

Рассмеялась:

— Почти угадали. Мама обожала Кэрролла. Но сейчас оно почти в каждом телефоне, так что, не такое уж редкое.

Он задержал взгляд на её запястье, на крохотной родинке чуть выше тонкого ремешка часов.

— И всё же... — перевёл взгляд на её пальцы. — Кого-нибудь ждёте?

Прикрывая улыбку салфеткой:

— Подругу. Всегда опаздывает ровно на столько, чтобы успеть прочитать половину книги. А вы?

— Просто захотелось кофе, — посмотрел на чашку. — Ещё одна привычка, с которой борюсь, — грустно улыбнулся.

Усмехнулась:

— Кажется, война с привычками — наше национальное увлечение.

Кивнул:

— Возможно, но это лучше, чем плыть по течению.

— Согласна.

Алиса плавно размешивает латте, следя за воронкой в молочной пенке. Дмитрий неспешно отпил и вернул чашку на блюдце.

— Вы приятный собеседник. Ещё раз спасибо, — показал бумажный прямоугольник и поднёс к губам.

Вежливо улыбнулась. Кивнула:

— Вы тоже, — опустила ложку на салфетку. — Если вдруг окажетесь здесь, скорее всего, застанете меня на этом же месте.

Улыбнулся шире:

— Теперь захочется бывать здесь чаще.

С лёгкой иронией:

— Тогда вы точно влюбитесь, — достаёт из сумки книгу.

Усмехнулся:

— В вас?

Свободно рассмеялась:

— В десерты. И ваша воля проиграет. Меня хотя бы отвлекает Маркес, — открыла на странице с закладкой.

Он улыбнулся рисованному коту в очках на пластиковой полоске.

— Надеюсь, ваш Маркес не такой меланхоличный, как мой американо.

Пожала плечами:

— Кто знает? — делает вид, что читает.

Краем глаза наблюдает как Дмитрий заглянул в телефон, что-то достал из внутреннего кармана куртки. «Ручка? Визитка?» Его плечо мешает. Допил кофе одним глотком. Застыл, глядя на салфетку в руке.

Стул скрипнул и Алиса обернулась. Поднявшись из-за стола, он кивком простился и вышел. Дверь за ним мягко закрылась, оборвав уличный шум.

Алиса вернулась в «Сто лет одиночества», но взгляд упрямо соскальзывает на аккуратно сложенную салфетку на соседнем столе. «Не смял, — заметила про себя. — Отложил. Оставил номер?»

Пустая остывающая чашка, след от губ на краешке.

Официантка пришла стереть его следы. Перенесла керамику на поднос, потом вазочку с чеком, подняла салфетку. В животе сжался ком. Алиса открыла рот, чтобы сказать «Оставьте»... но не успела. Только вытянула шею, чтобы заметить цифры, если есть.

Девушка улыбнулась и вежливо:

— Чего-нибудь желаете?

Алиса скользнула взглядом по салфетке. Качнула головой:

— Нет. Спасибо.

Опустила плечи и уткнулась в Маркеса. Строчки, по-прежнему, расплываются.

Посмотрела на дверь, в которую он вышел. Подруга, как всегда, опаздывает. И впервые Алиса ей за это благодарна.

Закрыла мягкий переплёт. Смотрит на пустой стул. Взгляд вернулся к названию книги.

«Даже не обернулся, — медленно ведёт пальцем по буквам. — Зачем нормальные люди складывают салфетки?» Остывший латте безынтересен. «Надо было самой...»

## Глава 2

Они встретились взглядами, когда он толкнул дверь. Деревянная створка впустила в кафе приглушённый гул улицы, запах мокрого асфальта и его, с влажными от мелкого дождя плечами.

Он улыбнулся, легко, словно расстались пять минут назад, и пошёл через полупустой зал.

Алиса закрыла ту же книгу, заложив страницу тем же рисованным котом в очках, и свободной рукой указала на стул напротив.

— Маркес передаёт привет, — голос ровный. Сцепила пальцы. — Как насчёт проверить, справляется ли бариста с балансом горького и сладкого?

Дмитрий улыбнулся:

— Благодарю за тёплый приём, — повесил на спинку влажную куртку. — С удовольствием выпью крепкий кофе с мёдом, — присел. Стул чуть скрипнул. — А ваша подруга не будет против?

Алиса качнула головой, убирая телефон в сумку.

— Она сегодня в другом городе, так что не беспокойтесь, — плавным жестом подозвала официанта. — Принесите два эспрессо и мёд, — взглянула на Дмитрия, задержалась на его глазах. — Хотя... может, рискнём, и попрошу карамельный макиато?

— Не возражаю, — сцепил пальцы, положив руки на стол. — Приятно оценить ваше предпочтение. Надеюсь, если покажется слишком карамельным, не перестанете со мной общаться?

Она легко рассмеялась.

— Обещаю, моя симпатия к собеседникам не зависит от их вкусовых рецепторов, — её пальцы складывают бумажную салфетку в ровный прямоугольник. — Ведь именно различия делают общение интересным, не так ли?

Дмитрий задержал взгляд на её руках. На том, как аккуратно она повторяет его движения на прошлой неделе. Усмехнулся краем губ.

— Лишь если собеседников привлекает новое, — смотрит уже не на салфетку, а в глаза. — Я не сторонник выражения «Противоположности притягиваются». Людям нравится замечать в других собственные интересы. Например, если бы мы были парой и вы любили футбол, а я — видеоигры, то заниматься этим вместе для одного из нас было бы самопожертвованием.

Алиса кивнула. Во взгляде мелькнуло что-то тёплое.

— Мудрое замечание, — отложила салфетку. — Но с самопожертвования обычно и начинается любовь, не находите? — он задумался. — Возможно, настоящая близость — это когда можешь с интересом наблюдать, как другой увлечён своим делом, даже если это не твоё, — вздохнула. — Я, например, готова послушать рассказ о вашей любимой игре, если вы потерпите мои восторги от футбольных голов.

Он коротко рассмеялся, без иронии, тепло.

— Звучит как предложение, — взгляд задержался на её лице.

Улыбнулась:

— Вы первый начали.

Он смотрит на неё.

— Во всяком случае, мне приятно вас наблюдать.

Официант поставил перед ними два высоких бокала с карамельным макиато, украшенные лёгкими шапками пены.

— Большое спасибо, — Дмитрий подвинул чашку к себе, но взгляда от Алисы не отвёл.

Она чуть прикусила губу.

— Наблюдение — улица с двусторонним движением, — провожает взглядом официанта. — Кстати, в следующий раз, если снова попросите салфетку, я уже буду знать, что это ваш изысканный способ начать диалог.

Дмитрий усмехнулся, подхватывая ложкой пену.

— Считаете, мне нравится часто знакомиться с красивыми девушками?

Она игриво наклонила голову, опираясь подбородком на сложенные пальцы. В этом жесте что-то почти кошачье — грация, за которой хочется наблюдать.

— Сужу исключительно по недавнему опыту, — мягко парировала она. — Хотя, ваш метод оригинальнее, чем банальное «Можно присесть?» — осторожно пьёт через трубочку. — К слову, я редко провожу здесь вечера по средам.

— Значит, мне повезло, — без заигрывания. Замолчал. — А по поводу знакомств... я убедился, что девушки, которые мне симпатичны, всегда несвободны, — коротко взглянул на её руки. — Хоть на вашем пальце и нет кольца, наверняка, у вас есть чуткий и заботливый человек, — поднёс чашку к губам.

Алиса выдержала паузу. Беззвучно опустила ложку на салфетку.

— Вы правы, — посмотрела в окно, за которым моросит дождь. Дмитрий опустил взгляд на середину стола. — И я очень его люблю. Но было бы лучше, если бы он не будил в пять утра, — вздохнула. — Но как такое объяснить коту? — чуть подалась вперёд, сокращая расстояние между ними. — А вы всегда делаете такие стремительные выводы о личной жизни незнакомых людей?

Он улыбнулся, от чего его лицо стало мягче и моложе.

— Готовлюсь к худшему с надеждой на лучшее, — с улыбкой вздохнул. — Думаю, несколько миллионов мужчин, наверняка, позавидовали бы вашему коту. Как его имя?

— Цезарь, — поправила прядь волос, упавшую на щёку. — И он полностью оправдывает имя. Иногда кажется, что это я живу на его территории, а не наоборот, — медленно отпила макиато. — А вы мастер непринуждённых комплиментов.

Дмитрий пожал плечами. Без равнодушия.

— Сказала очаровательная девушка почти незнакомцу с добрыми глазами, — улыбнулся и коротко вздохнул, оглядывая зал. — Сколько должно было случиться совпадений, чтобы мы так просто беседовали за чашкой кофе. Недавно друг для друга мы были никем, а теперь у нас приятный диалог.

Алиса смотрит на него и думает: «Должно быть, он романтик. Редкий тип людей, которые тонко чувствуют магию момента и не боятся говорить о ней вслух».

Её пальцы перебирают край салфетки, машинально складывая в геометрические формы.

— Иногда самые важные вещи начинаются с пустяков, — сказала тихо. — Вроде пустой салфетницы или решения зайти в кофейню в неудачный день, — подняла взгляд от своих рук. — Жаль, в фильмах не показывают такие моменты. Они романтичнее запланированных свиданий.

— Мы могли бы снять собственный, — с такой теплотой в глазах, что у Алисы на секунду перехватило дыхание. — Но это слишком смело, — улыбнулся, снимая напряжение. — Да и Цезарь может быть против.

— О, Цезарь обожает камео, — оживилась, убирая книгу в сумку. — Но требует оплату в лакомствах, — замерла на мгновение, словно принимая решение. — Кстати, о сценариях... В следующую среду здесь подают новый десерт. Не хотите составить компанию для критической оценки?

Дмитрий прижал ладонь к груди — шутливый, почти театральный жест, который в его исполнении выглядит естественно.

— Почту за честь, — едва склонил голову.

Алиса с тихим стуком отставила стул и встала.

— Тогда до среды, Дмитрий, — накинула пальто. Ткань мягко легла на плечи. На секунду задержалась, встречаясь с ним взглядом. — Надеюсь, к тому времени вы придумаете, чем заменить салфетку в качестве предлога.

Дмитрий тоже поднялся. С улыбкой:

— Думаю, предлоги уже ни к чему. В среду в это же время?

Кивнула:

— Именно. А пока я вынуждена вас покинуть, — отошла от стола и обернулась. — И не волнуйтесь, Цезарь уже получил моральную подготовку к возможным сценариям, — улыбнулась. — Пусть ваша неделя будет слаще карамельного макиато.

Он кивнул. Дверь закрылась, отсекая прохладу. Алиса скрылась в сером полусвете улицы.

«До среды, волшебная Алиса», — мысленно шепнул в закрытую дверь.

Запах кофе и тёплых круассанов с миндалём. На фоне тихий инди-поп, гул голосов и смех. Ничего особенного. Лишь лёгкий шлейф её духов и недосказанность, из которой, как из маленького зёрнышка, прорастает что-то важное.

Смотрит на остывающую чашку, на её сложенную салфетку. Выдохнул.

— Что-нибудь ещё? — официант вернул в реальность.

Дмитрий взглянул на макиато. Слишком сладкий для короткой встречи. Обернулся:

— Американо. Без сахара. С собой.

— Хорошо, — кивнул официант и протянул руку к салфетке. — Могу убрать?

— Оставьте, — чуть резко.

Официант удалился.

Дмитрий медленно, кончиками пальцев, расправляет бумагу. Проводит по сгибам, словно пытаясь прочитать написанное между строк. Аккуратно прячет в карман.

Опустил подбородок на сцепленные пальцы и услышал слабый запах духов. «Вернулась?» Обернулся...

Всего лишь аромат на кончиках пальцев, который сохранился на салфетке.

## Глава 3

Прошла неделя. Среда. Алисе пришлось подождать пока освободиться тот же столик.

Она заставляет себя читать, но взгляд ныряет в сторону двери, стоит ей открыться.

Остывший эспрессо покрылся плёнкой. Нога отбивает нервный ритм. Заставила её замереть, но через минуту ритм подхватили пальцы, барабанящие по обложке Маркеса.

Тридцать семь минут — достаточный срок, чтобы похоронить надежду.

«Наверное, работа, — подумала, глядя, как официант уносит чей-то недопитый кофе. — Или пробки».

В окне голуби деловито вышагивают по карнизу — вездесущие, наглые, пунктуальные.

Цезарь точно будет смеяться, если узнает, что зря надела новое платье.

Дверь открылась.

В груди дрогнуло и подняла взгляд раньше, чем успела себя остановить. Парень в пальто с ноутбуком. Не он.

Выдохнула и уткнулась в книгу, подумав, как глупо, наверное, выглядит со стороны. Решила, ещё минут пять, и уйдёт с достоинством, а не...

Он почти влетел. Влажные от уличной сырости волосы, сбитое дыхание, и улыбка, которая вспыхнула, когда он её увидел.

Алиса не успела спрятать свою. Она ещё держит книгу, но пальцы перестали сжимать обложку.

Дмитрий переводит дыхание. Смотрит на неё так, словно она мираж, который может раствориться. Подошёл к столу.

— Добрый вечер, безупречная Алиса, — голос чуть хриплый после быстрой ходьбы. — Я непростительно опоздал. Должно быть, ждёте уже несколько лет.

Она закрыла книгу, но убирать не стала.

— Всего лишь тридцать семь минут, — старается говорить спокойно, чтобы слова не были слишком яркими. Ещё бы успокоить сердце, чтобы он не услышал.

Пододвинула к нему десертную тарелку с эклером, который заказала двадцать минут назад, надеясь, что он появится к кофе.

— Десерт заскучал без компании.

Дмитрий сел, сбросив куртку на соседний стул.

— Награда? Разве я заслуживаю?

Алиса склонила голову, разглядывая его с деланой строгостью:

— Это наказание, — придвинула к нему чашку с остывшим кофе. — Вы же отказываетесь от сладкого, — смотрят в глаза. Уголок её губ дёрнулся. — Не попали под дождь?

Он улыбнулся, расслабляясь:

— К счастью, нет. Но люди в такую погоду разучились ездить. А вы?

Алиса показала на аккуратно сложенное пальто на спинке стула:

— Мои отношения с дождём — отдельная философская трагедия, — подозвала официанта. — Но, пока вы решали транспортные головоломки, я успела выяснить, что у них появился новый сорт чая. Не хотите попробовать?

— С удовольствием, — он откинулся на спинку, разглядывая её. — Как прошла неделя? Всё благополучно?

Алиса повела плечом:

— Обычно. Хотя теперь... среда, кажется, стала моим любимым днём.

Она кивнула официанту, который принёс заварочный чайник, и посмотрела на Дмитрия:

— А у вас?

Вздохнул:

— Неделя была... непростой, — поднял взгляд. — Время всегда тянется медленно, когда чего-то ждёшь, — поднёс чашку к губам, вдохнул аромат. — Но всё позади, — отпил.

Алиса поставила чашку на блюдце с тихим стуком.

— Иногда самые светлые моменты рождаются после трудных ожиданий, — помолчала. — Ваше присутствие здесь... ценится больше, чем пунктуальность.

Он опустил чашку и смотрит в глаза.

— Приятное признание. Наверное, вам часто говорят, что в вас легко влюбиться?

Она прикусила губу:

— Впервые, — поставила чашку и молчит. — Мне кажется, настоящая близость начинается, когда перестаёшь играть роли. Как думаете, наш сценарий уже дошёл до этой главы?

Он не отводит взгляд:

— Я не играю, — ответил просто. — Вы, кажется, тоже. Полагаю, друг для друга мы уже больше, чем собеседники. Я хочу узнать вас, а вы, наверное, меня, — улыбнулся. — Всё так?

Отодвинула чашку. На щеках проступил лёгкий румянец.

— Не забывайте про кота.

Рассмеялся:

— Похоже, мне пора встретиться с ним лично, чтобы всё объяснить. Но это значит — переступить ваш порог.

Алиса подалась вперёд.

— Если серьёзно... я бы хотела... — замолчала. Он тоже медленно облокотился на стол, ожидая. — Чтобы вы познакомились. Но переступать порог не обязательно, — с улыбкой отстранилась.

Он молчит, застыв над чашкой чая. Тёплый пар ласкает его подбородок. Негромко:

— Вот как...

Склонила голову:

— Вы же сами говорили о совпадениях. Кто знает, как они сложатся? Сначала никто, потом собеседник, а завтра гость. Но сначала... может, прогуляемся по набережной? Без кота и обязательств.

Посмотрел в окно.

— Если у вас нет планов.

— Идеально, — снимает пальто со спинки. — Только предупреждаю, на набережной я превращаюсь в ребёнка. Считаю кораблики и верю, что утки откликаются на имена, — надевает пальто. — Вы точно готовы к спонтанному путешествию длиной в закат?

Дмитрий поднялся:

— Даже дальше.

На пороге она на мгновение задержалась, вдохнула влажный вечерний воздух.

— Я всегда выбираю самые длинные маршруты.

Он взял её за руку и Алиса вздрогнула. Гул машин, женский смех — все звуки исчезли. Его ладонь сухая и тёплая, несмотря на сырой вечер. У неё же пальцы предательски холодеют. Хотела что-то сказать про погоду, но вместо этого просто переплела свои пальцы с его, принимая тепло.

— Мне нравится гулять, — сказал он тихо. — А ещё... держать вас за руку. Приятное чувство. У вас нежные руки. Пользуетесь магией?

Алиса легко рассмеялась, пальцы на секунду сжались в ответ.

— Только магией утреннего крема, — кивнула на освещённую закатом набережную. — Но если где и есть волшебство, так это здесь. Смотрите, как ложится свет.

Вместо набережной, он смотрит на её профиль.

— Вы правы. Волшебство.

Подобрала развевающиеся волосы:

— Бываю здесь, когда город начинает давить стенами. Тогда мысли сами выстраиваются в правильный порядок, — указала на стайку уток. — Вон тот селезень, с кривой лапкой, он здесь главный философ. Всегда выслушает, не перебивая.

— А я думал, у вас есть лучшая подруга, — улыбнулся Дмитрий. — С селезнем не очень-то удобно сочувственно обняться или пропустить по бокалу.

Алиса рассмеялась:

— Лиза действительно мастер обнимать и разливать вино, но утки никогда не говорят «я же предупреждала».

— Я тоже умею хранить секреты, — мягко признался, глядя в глаза.

Она медленно отвела взгляд. Остановилась у перил, рассматривая отсветы заката в воде. Вздохнула:

— Двое прохожих, которым повезло найти друг друга.

Он задумчиво улыбнулся:

— Да... счастливый случай... — помолчал. — Ваши родители, они в городе?

— Мама в Подмосковье, — голос стал тише, — А папа... — с грустью посмотрела на другой берег, поправила кулон на шее.

Он поднял руку. Ладонь замерла и медленно упала. Быть может, хотел обнять.

Она заставила себя улыбнуться.

— Он говорил, что лучшие встречи случаются с опозданием.

Его ладонь чуть крепче сжала её пальцы. Негромко:

— У меня тоже только мама, — замолчал, прикусив губу. Она заглянула в глаза. — Где бы они ни были, вряд ли родители хотели бы, чтобы мы вспоминали их с грустью. Им хочется, чтобы мы были счастливы, — посмотрел на неё. — Я тоже хочу, чтобы вы были счастливы. И Цезарь. Мы не знакомы, но, думаю, он хороший кот.

Её пальцы благодарно сжали его тёплую ладонь. Смотрят на воду, где отсвет заката борется с темнотой.

— Спасибо, — медленно вздохнула.

Неспешно пошли. Несколько минут без слов.

— Кстати, о Цезаре... — оживилась. — Он обожает гоняться за солнечными зайчиками. Как думаете, это он так грустит по ушедшему дню или радуется тому, что успел поймать?

Дмитрий улыбнулся:

— Думаю, он просто наслаждается моментом. Как я сейчас, — помолчал. — А что обожает Алиса?

Она прислонилась к перилам, глядя на последнюю полоску заката. Свободная ладонь опустилась на прохладную сталь, от чего его тепло стало ещё приятнее.

— Шёпот страниц в старых книгах. Запах дождя... — обернулась к нему. — И моменты, когда незнакомец вдруг стал совсем не чужим.

Облокачиваясь на перила рядом, тихо:

— Я тоже люблю книги. Для меня лучший шопинг — в книжном магазине. Приятно, что у нас есть это совпадение.

— Если вам интересно... — замялась. — Я как раз дочитываю роман, который, кажется, создан для вечерних разговоров у воды, — порылась в сумке, достала потрёпанный томик. — Там есть фраза... — открыла заложенную страницу. — «Иногда нужно потерять все ориентиры, чтобы найти единственно верный берег», — подняла глаза. — Как вам?

Дмитрий задумался, глядя на страницу.

— Кажется, понимаю, — помолчал. Поднял взгляд. — Надеюсь, прочесть эту книгу.

Алиса протянула ему томик:

— Возьмите. Только верните лично.

— Но вы не дочитали.

— Последнюю главу я оставлю на завтра, — кивнула в сторону. — На ту скамейку. Под фонарь.

Их пальцы сблизились на шероховатом переплёте. Она не спешит отпускать. Как в первую встречу с салфеткой, только чуть дольше. Он принял её бережно, словно что-то очень хрупкое.

— Вы...

— Я знаю, — перебила с улыбкой.

Спрятала руки за спину, будто совершила маленькое преступление, подарив не дочитанную историю.

— Это вы виноваты — превратили обычную среду в... нечто большее, — фонари вдруг зажглись, и её улыбка вспыхнула в золотом свете. — Город нам подмигивает.

— А моё сердце вам улыбается.

Она прижала ладонь к груди, будто ловя эти слова.

— Тогда...

Смотрит в глаза. Кажется, что проваливается вперёд. Он коснулся руки...

— Завтра в шесть? — выдохнула тихо.

Застыл. Сдавленно сглотнул:

— Завтра в шесть, — выдохнул Дмитрий.

Она сделала два шага назад, не сводя с него глаз. Развернулась и быстро пошла прочь, не оборачиваясь. Боясь, что если обернётся, то предложит ему пойти с ней сразу, к Цезарю, к домашнему чаю...

Дмитрий смотрит вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом перевёл взгляд на книгу. Провёл пальцем по обложке, улыбнулся и медленно пошёл в другую сторону.

Он не смотрел по сторонам, только под ноги. Пройдя полквартала остановился под фонарём, достал из кармана потрёпанный, согретый его теплом томик и, прислонившись к пешеходной ограде, открыл первую страницу.

Капля влажной кляксой разбилась о буквы. Быстро закрыл книгу и спрятал под куртку. Сверху, из темноты, посыпался дождь, прогоняя его домой, потому что до встречи осталось меньше суток.

Слишком долго.

## Глава 4

На следующий день город пахнет мокрым асфальтом. Шесть вечера. Та же набережная, скамейка под фонарём, который ещё не зажгли.

Книга Алисы лежит раскрытой на коленях, но Дмитрий уже не читает, просто водит пальцем по страницам, касаясь тех мест, где недавно останавливался её взгляд. Иногда поднимает голову и смотрит в сторону, откуда она должна появиться.

Её волосы развеваются, в руке клетчатая переноска, из которой доносится возмущённое мяуканье.

Дмитрий захлопнул книгу, поднялся и улыбнулся, будто она принесла с собой солнце.

— Простите, Цезарь устроил забастовку, — поставила переноску на скамейку и щёлкнула замком.

Дверца открылась и наружу важно, с достоинством римского патриция, вышел рыжий кот. Он остановился, оглядел набережную, Дмитрия, фонарь и неторопливо спрыгнул к ногам незнакомца.

— Добрый вечер, Цезарь, — серьёзно сказал Дмитрий, присаживаясь на корточки.

Кот принюхался, встал передними лапами ему на колени, ткнулся влажным носом в ладонь и заурчал.

— Исторический момент, — негромко заметила Алиса. — Обычно он всех игнорирует.

Цезарь ловко запрыгнул на колени Дмитрия и прикрыл глаза.

— Кажется, это высшая оценка, — Алиса присела рядом, доставая из сумки закладку с вышитой совой. — Это вам для книги.

Положила закладку на его ладонь. Тот взял её бережно, рассматривая вышивку.

— На обратной стороне места, где я мечтала побывать с кем-то... особенным, — Цезарь мурлыкнул.

Дмитрий перевёл взгляд с закладки на её глаза.

— Поездки за границу тоже есть?

Она улыбнулась, кончиками пальцев касаясь шёлка:

— От Праги до Токио. Но можем начать с венецианских каналов, — Цезарь вдруг сел и уставился на Дмитрия. — Похоже и ему интересно, что скажете.

— Если не шутите, я согласен, — улыбнулся Дмитрий, почёсывая кота за ухом. — Кстати, я почти дочитал. Постарайтесь не замечать мешки под глазами.

Протянул ей томик:

— И у меня уже есть ваша закладка.

Алиса каснулась его пальцев на обложке, разглядывая белый язычок между страниц.

— Салфетка?

Кивнул:

— Ваш подарок. От второй встречи.

Перевела взгляд на его уставшие глаза.

— Оставите себе?

Качнул головой:

— Мы же дочитаем вместе.

С улыбкой убирает книгу в сумку.

— Но не сегодня. Простите, что лишила сна.

Качает головой:

— Я вам за это благодарен.

Цезарь спрыгнул с колен и устремился за пролетающим мимо листом, натягивая поводок, который Алиса едва успела перехватить. Она рассмеялась.

— Пойдёмте, пока не уснули.

— С удовольствием, — Дмитрий подхватил переноску. — А Цезарь не сбежит?

— Уверяю вас.

Они пошли вдоль набережной. Дмитрий несёт переноску, Алиса держит поводок, а Цезарь важно вышагивает между ними. Свободные ладони сцеплены.

— Странное чувство, — тихо сказал Дмитрий. — Будто мы уже несколько лет вместе.

Алиса остановилась под кружевом листвы.

— А что, если некоторые встречи просто догоняют ту близость, что уже давно жила в нас? — чуть тряхнула поводок, Цезарь вернулся и трётся об их ноги. — И теперь нам остаётся... не отпускать её.

— Красивые слова, — улыбнулся Дмитрий. — Поэтому вы так крепко сжимаете мою ладонь?

Алиса посмотрела на их переплетённые пальцы.

— Возможно, проверяю, не исчезнешь ли, если разжать... — голос дрогнул. — Как сон.

Цезарь ткнулся в ноги. Дмитрий крепче сжал её руку и шагнул ближе.

Расстояние между ними сократилось до шёпота.

— А ты? — он не отводит взгляд.

Алиса посмотрела на их переплетённые пальцы. Всего-то и нужно, поднять голову, заглянуть в глаза.

— Ты голодный?

— В смысле?

— Дома пирог. Я пеку, когда нервничаю.

Он молчит. Кот смотрит на хозяйку, потом на него. Мяукнул.

— Я бы попробовал.

Уголки её губ медленно растягивают улыбку. Шагнула в сторону, уводя за собой.

Покидая набережную, Алиса подхватила Цезаря. Поглаживая урчащего зверя, она улыбалась ему, а он ей.

Дома их встретил запах корицы и тепло. Цезарь, едва оказавшись на полу, гордо удалился на кухню. Дмитрий поставил переноску и помогает Алисе справиться с пальто.

— Уютно, — сказал он мягко.

— Проходи, — кивнула в сторону кухни. — Сейчас вернусь, — скрылась в комнате.

Вернулась в растянутом свитере и домашних штанах.

— Предупреждаю сразу, видок ещё тот, — поставила пирог с подгоревшими краями на стол. — Но вкусный.

Дмитрий отломил кусочек.

— Даже очень.

— Врёшь.

— Ну, может, чуть-чуть, — улыбнулся. — Но атмосфера компенсирует.

За окном шумит дождь. Они пьют чай, Цезарь дремлет на подоконнике. Алиса прижалась плечом к его плечу.

— Уже поздно, — сказал Дмитрий, но с места не двинулся.

— И пусть.

Взяла его руку и начала играть с пальцами.

— У тебя завтра планы?

Молчит. Смотрит на чаинки в чашке. Качает головой:

— Только время с тобой.

Подняла голову.

— Ты всегда так сложно знакомишься?

— Только, если настроен серьёзно.

Цезарь потянулся, пискнув во сне. Дмитрий улыбнулся и поцеловал.

Долго и тёпло.

— Останься, — выдохнула Алиса, едва он отстранился на сантиметр.

— А если я неудобный?

— А если я храплю?

— Не храпишь.

— Откуда ты знаешь?

Снова поцеловал.

Дождь за окном усилился. Цезарь спрыгнул с подоконника и угрюмо прошёл через кухню.

В спальне темно, только отсвет фонарей пробивается сквозь шторы.

Он коснулся щеки. Алиса поймала руку и замерла.

— Дима, — голос сел.

Он застыл, не дыша.

— Я... — сглотнула. — Я не умею красиво. И вообще не планировала. Так что, если ждёшь романтики, как в книгах...

Он прервал поцелуем. Неспешно. Прижался лбом:

— Я тоже.

— Врёшь.

— Немного.

Её пальцы запутались в его волосах. Дмитрий медленно потянул край её свитера вверх. Она помогла и он упал на пол.

— Ты дрожишь.

— Холодно.

— Верь мне.

Она притянула его к себе, целуя. Когда его ладонь скользнула по спине к замочку, она замерла.

— Дима.

— М?

— Я правда не планировала. Так что... не жди чуда.

Смотрит на неё в полумраке:

— Мы уже в нём.

В соседней комнате грохнуло. Цезарь что-то сбросил. Они замерли, а потом одновременно рассмеялись, прижавшись лбами.

— Требует внимания, — выдохнула Алиса и притянула его к себе.

После они лежат в темноте. Дождь за окном шумит ровно и спокойно.

— Не уснул? — шёпотом.

— Нет.

Цезарь запрыгнул на кровать, потоптался и устроился в ногах, тяжело вздохнув.

— Кажется, одобрил, — прошептал Дмитрий.

— Кажется.

Она повернулась к нему и уткнулась носом в плечо. Теперь он пахнет не только дождём, но и корицей.

— Дима.

— М?

— Я рада, что на твоём столе не было салфеток.

Поцеловал в макушку.

— Я тоже.

## Глава 5

Дмитрий открыл глаза и первое, что увидел, рыжую морду в сантиметре от лица. Цезарь сидит на подушке и внимательно изучает гостя.

— Привет, — шепнул Дмитрий.

Кот моргнул. Ткнулся влажным носом в щёку, заурчал и аккуратно улёгся на грудь.

Улыбнулся и свободной рукой погладил пушистого цензора нравов. Осторожно повернул голову.

Алиса спит на его плече. Спокойная. Тёплая.

Сквозь шторы пробивается серый предрассветный свет. Снаружи зашумела машина. Цезарь мурлычет, как маленький трактор, утрамбовывая лапами грудную клетку.

Пять утра. Идиллия.

Алиса пошевелилась, вдохнула поглубже и, не открывая глаз, уткнулась носом в его шею.

— Он проверяет, не украл ли ты его место в моём сердце, — прошептала хрипловато.

Дмитрий поцеловал её в макушку. Пальцы Алисы нащупали его ладонь и переплелись на кошачьей шерсти.

— Пять утра...

Цезарь спрыгнул с кровати и важно направился к двери.

— Поспи ещё, — осторожно высвободил плечо. — Я займусь его величеством.

Алиса прикрыла глаза:

— Только вернись, Брут... — голос уплывает в сон. — В холодильнике любимая колбаса хвостатого тирана...

Время спустя она нашла его на кухне. Дмитрий за столом с чашкой чая, рассеянно смотрит в окно. На коленях у него, довольно жмурясь, Цезарь — сытый, счастливый, явно успевший получить и колбасу, и порцию утренней нежности.

— Не хотел тебя будить, — улыбнулся Дмитрий.

Алиса босиком прошлёпала по холодному полу, обняла его со спины, поцеловала в макушку. Забралась на соседний стул.

— Чай пахнет, как первое утро общей жизни, — Цезарь проурчал. — Спасибо, что не исчез.

Он поймал её руку, поднёс к губам.

— Теперь от меня будет трудно отделаться. Пойдёшь умываться, а я приготовлю яичницу?

Алиса спустила ноги со стула, чмокнула в плечо:

— Спасибо.

Цезарь грациозно спрыгнул и уселся на пол, наблюдая как они разглядывают друг друга.

— Как будто сон, — шепнула, касаясь пальцами его щеки, будто проверяя, реален ли он.

Он медленно качает головой, перехватывает её руку и целует в ладонь.

— Тогда не просыпайся.

В ванной Алиса глянула в зеркало и застыла. Рассмеялась. Прикрыла ладонью рот.

Со стены на неё смотрит девушка с нарисованными фломастером усами и аккуратной бородкой.

— Ах, вот как? — выскользнула на кухню с не смытым «гримом».

Подошла сзади и обняла за талию, пока он стоит у плиты.

— Оказывается, ты художник?

С улыбкой обернулся через плечо.

— Ты очень крепко спишь. Я думал добавить очки, но побоялся, что на работе не узнают.

— О, не стоило беспокоиться, — улыбнулась.

Цезарь сбросил со стола фломастер. Подобрала гладкую трубочку и щёлкнула колпачком.

— Закрой глаза.

— Зачем?

— Тебе понравится.

После завтрака парень с усами Пикассо вытирает влажными салфетками усы девушки.

Алиса закрыла глаза, доверчиво подставляя лицо. Его тёплые пальцы осторожно водят по коже.

— В детстве мама говорила, что настоящая любовь — это когда тебе вытирают мордашку, — прикусила край салфетки.

Цезарь ткнулся носом в ноги.

— Кажется, он ревнует к нашей церемонии, — улыбнулась Алиса.

— Привыкнет, — внимательно осматривает. — Всё, — поцеловал кончик носа. — Моя маленькая девочка. Во сколько нужно выходить?

Притворно вздохнула, глянув на часы:

— Через час... но у начальника есть уважительная причина для опоздания.

— Алиса важный босс? — улыбнулся, наблюдая за ней.

Беспечно отмахнулась:

— Скорее, специалист по оправданиям влюблённых, — подмигнула.

— Не сердишься?

Прикусила губу:

— За утренний смех? — легонько щипнула за бок.

Он целует, медленно. Прикрыла глаза.

— Если не нужно спешить, вернёмся... в постель?

В ответ потянула его за руку в спальню. Цезарь важно шагает за ними.

Одеваясь в спальне, они часто касались друг друга.

— Может, самое время обменяться телефонами? — натягивает он футболку.

Алиса достала из его кармана телефон, набрала свой. Тот завибрировал в сумке. С улыбкой подписала «Владелица усов». Добавила фото Цезаря.

— Вот. Ни с кем не перепутаешь.

Поправила ему воротник перед выходом:

— Звони, когда захочешь.

Он обнял её у двери, крепко, почти до хруста:

— Хорошего дня. Буду думать о тебе непрерывно.

Алиса уткнулась носом в его шею, вдыхая запах, который становился родным:

— И я. Каждую секунду.

Легонько прикусила ухо. Шепнула:

— Беги. Пока не передумала.

Телефон зазвонил, едва расстались.

— Я счастлив, — сказал Дмитрий.

Алиса улыбнулась.

— А я скучаю, — тихо смеётся. — Это безумие. Но оно мне нравится.

— Согласен, — его голос дрожит. — Хорошо, что не знаю, где работаешь, иначе весь день стоял бы под окнами, — она широко улыбнулась водителю в зеркале. — Моя милая Алиса. Я люблю тебя. Может, потом это чувство ослабеет, но сейчас оно разрывает изнутри. Хочется об этом кричать. Кажется, на меня все смотрят, потому что улыбаюсь как ненормальный. Ты свела меня с ума, незнакомка за соседним столиком. Чему я бесконечно рад.

Голос дрогнул от счастья.

— Тогда слушай... Через час жди меня в том самом кафе... за нашим столиком.

Он почти ворвался в кафе. Сдерживаясь, чтобы не побежать, быстро прошёл к столику.

Алиса поднялась с радостной улыбкой, шагнула навстречу.

Дмитрий мягко обнял, поцеловал в губы, не обращая внимания на любопытные взгляды.

— Очень трудно сдерживаться в общественном месте, — шепнул он. — Я угроза твоей карьере. Нам стоит быть благоразумными.

Алиса рассмеялась в поцелуй, пальцы впились в его волосы:

— К чёрту карьеру... Я только что сбежала с совещания, придумав историю про потоп в ванной.

Оторвалась перевести дыхание:

— К чёрту благоразумие, — целует снова. — Пусть все видят.

Дмитрий сжал её ладонь, потянул к выходу:

— Потоп в ванной. С этим надо срочно разобраться. Скорее домой.

Алиса побежала за ним, смеясь и спотыкаясь. Они выскочили на улицу и она на лету поймала такси.

Он крепко сжал её ладонь. Пальцы нервно переплелись. Задела водителя взглядом и, прижавшись губами к шее, шепнула:

— Кажется, таксист догадывается... что мы везём домой не потоп, а бурю... — уткнулась лбом в щёку. — Скорее бы...

Дмитрий прикрыл глаза, сглотнул. Его ладонь скользнула по внутренней стороне её бедра и замерла там, где вчера целовал сквозь кружево. Алиса сдавила его запястье.

У дома они максимально сдержанно попрощались с водителем, но едва закрылись двери лифта, набросились друг на друга.

Ключ несколько раз не попал в замок. А когда дверь поддалась, его отбросили в сторону.

На пол полетела обувь. За ней одежда, отмечая путь до спальни под звуки тяжёлого дыхания и поцелуев.

Цезарь, дремавший в прихожей, проводил их взглядом.

Двое обнажённых рухнули на постель.

Позже она лежит на его груди, слушая сердце. Его пальцы лениво перебирают её волосы, накручивая на палец прядь и отпуская.

— Не хочу расставаться, — тихо сказал он. — Совсем. Кажется, я неизлечимо болен тобой.

Алиса улыбнулась, не открывая глаз.

— Я тоже... — поцеловала. — Врач прописал совместное проживание.

Цезарь запрыгнул на кровать и ткнулся мордой в сплетённые руки.

Дмитрий помолчал. Потом повернулся к ней, заглядывая в глаза.

— Хочешь попробовать пожить вместе?

Алиса вдруг приподнялась на локте. Глаза сияют.

— Ты только что предложил то, о чём я думала с момента, как ты ушёл утром.

Мягко коснулась его лица:

— Хочу. Очень, — смотрит в глаза. Вдруг нахмурилась. — Но предупреждаю, я краду одеяло и разговариваю во сне.

Рассмеялся:

— Моё детство прошло рядом с железной дорогой. У меня крепкий сон.

Поцеловал её пальцы:

— Значит, соберу необходимое на первое время, а там посмотрим. Но, если что-то не понравится, говори сразу, ладно?

Алиса прижалась лбом к плечу.

— Обещаю. Но даже если будем ссориться из-за немытой посуды... это лучше, чем тишина без тебя.

Цезарь забрался между ними.

— Ревнует, — заметила тихо.

Он прижался губами к её влажному виску и закрыл глаза. Алиса слушает, как бьётся его сердце — быстро, сильно, совсем не ровно, как ей показалось.

Цезарь, не дождавшись внимания, спрыгнул с кровати и устроился на брошенной на полу футболке Дмитрия, свернувшись клубком.

За окном город шумит, сигналит, живёт. А здесь, в тишине, под тяжёлой рукой на её талии, Алиса поняла, что плана больше нет. Ни на завтра, ни на жизнь. И от этого стало легко и спокойно, как не было никогда.

## Глава 6

После работы Дмитрий ворвался в дом, запах которого показался чужим. Сегодня особенный день — пробный переезд к Алисе. У него в кармане её ключ и от этого обычный вечер кажется праздничным.

Дмитрий быстро собрал рюкзак: смена белья, ноутбук... Выходя из дома, поймал себя на том, что весь день вертит ключ в пальцах, как талисман. Водитель что-то рассказывает о пробках и погоде, но перед глазами Алиса, домашняя, встречает его у порога. Они вместе будут готовить завтрак, слушать шипение яичницы на сковороде, а Цезарь тереться о ноги, выпрашивая колбасу. Простая, тёплая, безумно желанная жизнь.

Лифт, в котором они целовались ползёт мучительно медленно. Улыбнулся воспоминанию и всё-таки пожалел, что не побежал по лестнице. На её этаже, у двери, разгладил несуществующие складки на футболке и вставил ключ в замочную скважину. Щелчок. Толкнул дверь, готовясь увидеть её улыбку, и шагнул внутрь.

Алиса на кухне разрезает помидоры для салата. Тихий стук ножа о доску успокаивает.

Знакомый звук — ключ поворачивается в замке. Цезарь, дремавший на подоконнике, навострил уши и грациозно спрыгнул, направляясь в прихожую. Пошла за ним.

Дверь открылась и в квартиру вошёл парень с рюкзаком. В руках ключ. Её ключ. Он приветливо улыбнулся. Улыбка открытая, тёплая. Алиса застыла.

— Привет, любимая, — сказал он просто, будто вернулся с работы и полотенце выскользнуло из пальцев.

Цезарь подбежал к нему и с довольным урчанием трётся о ноги, запрокидывая голову. Так он встречает только своих.

— Вы кто? — выдавила Алиса.

Его улыбка дрогнула, но рассмеялся.

— Для шутки ты выглядишь слишком серьёзной, — развёл руки, шагая к ней. — Я соскучился.

Отступила.

— Стойте! — он замер. — Это не шутка. Я вас не знаю и не приглашала, — голос сорвался. — Уходите или вызову полицию.

Растерянность мелькнула в глазах.

— Алис... — шагнул.

Отступила.

— Нет, — медленно пятится на кухню, к столешнице, где лежит телефон. — Цезарь, иди ко мне, — кот не обернулся. Продолжает тереться о его ноги. — Цезарь!

Нахмурился.

— Алиса? — её пальцы нащупали холодный корпус телефона.

Он смотрит на мобильный в дрожащих руках, поднял взгляд.

— Да объясни уже. Что ты делаешь?

Алиса сжимает телефон. Костяшки побелели. В глазах мелькнула догадка, решающая трудную задачу.

— Или вы сестра? Вы и Алиса близнецы? — выдохнул и неловко улыбнулся. — Простите. Я Дмитрий. Она, наверное, не говорила обо мне. Мы не так давно зна...

— Я Алиса, — хрипло оборвала, глядя в глаза. — Мы не знакомы. Оставьте ключ и уходите.

Он застыл. Улыбка медленно погасла. Смотрит на неё, очень долго.

— Алис, — шагнул и она вскинула руку с телефоном, как щит. Он остановился.

Медленно поднял руки. Его пальцы дрогнули.

— Это прикол? — негромко. — Не понимаю. Я... что-то сделал?.. Если... передумала жить вместе... или... насчёт нас... просто скажи.

Вцепилась в край стола.

— Я вызываю полицию, — выдохнула и подняла телефон. Он продолжает смотреть. — Ко мне в квартиру проник неизвестный мужчина... Да, ещё здесь. Нет, я его не знаю, — его кулаки сжались. — Адрес улица Строителей...

— Что ты делаешь? — шёпотом.

— Цезарь! — позвала она. Тот трётся о его ноги, довольно жмурясь.

Дмитрий медленно сунул руку в карман. Алиса напряглась и обошла стол. Вместо оружия он достал ключ и показывает ей.

— Ты... — голос сел. — Сама дала мне его.

— Хорошо. Спасибо, — говорит в телефон. Дрожит.

Прерывисто вздохнул. Плавно наклонился, положил ключ на пол и почесал Цезаря за ухом. Кот зажмурился, заурчал, как маленький трактор. Дмитрий выпрямился. Посмотрел в глаза. Развернулся. Тихо, вполоборота:

— Не знаю, что происходит, но, если захочешь объяснить, позвони, — помолчал, глядя на неё с тоской. — Если ещё не удалила номер. Пока, Цезарь.

Ушёл. Алиса опустила телефон, прислушиваясь. «Кажется, обувается». Тихо выдвинула ящик стола и достала нож. Побольше. Тот, которым резала салат кажется игрушечным.

Беззвучно крадётся в прихожую, сжимая рукоять. Дверь щёлкнула, успела заметить как тихо прикрыл. Застыла. Перевела взгляд на Цезаря, покачивающего пушистым хвостом. Бросилась вперёд, быстро повернула замок и отступила. Медленно выдохнула. Осторожно шагнула ближе и прильнула к глазку. Его не видно.

Посмотрела на кота и опустилась на колени. Лезвие лязгнуло о плитку. Тот мурлычет, глядя на дверь.

— Ты его знаешь? — прошептала, поглаживая дрожащей рукой.

Цезарь ткнулся носом в её ладонь и зажмурился.

На полу, в обнимку с котом, она перебрала воспоминания. Работа, магазин, Лиза, походы в кафе... и никакого Дмитрия.

Взяла телефон. Внизу списка входящих «Парень с салфеткой». Время разговора — минута. Она его не помнит.

Выпало сообщение: «Может, всё-таки расскажешь, что случилось?»

Сердце колотится в горле. Набирает дрожащими пальцами:

«Кто вы?! Я вас не знаю! Не пишите и не звоните!»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Серьёзно? А как же Венеция? Признания в любви? Занятия любовью? Недавно сходила с ума, думая обо мне, даже сбежала с работы ради встречи, а теперь я как будто никто! Тебя как подменили. Что происходит?»

«Венеция...» Алиса зажмурилась, пытаясь ухватиться за это слово, вызвать хоть какое-то воспоминание. Ничего. Только глухая, давящая боль в висках.

Подошла к зеркалу в прихожей. Всмотрелась в отражение. Бледная, растрёпанная, с безумными глазами.

Прошептала:

— Боже... — касаясь лица.

Сообщение упало в тишину квартиры, как камень в стоячую воду:

«В общем, буду в нашем кафе. Надеюсь, придёшь и обсудим. Я люблю тебя и мне не по себе от непонимания. Даже если у тебя какие-то провалы памяти или другие проблемы, я хочу понять».

Алиса прижала ладонь ко рту. Глубоко вдохнув, набрала ответ:

«Я не приду. Вы описываете чужую жизнь. Возможно, перепутали человека. Или это чья-то шутка. Но если вы снова появитесь у моей двери — вызову полицию. Серьёзно».

В тишине собственное дыхание кажется чужим. Алиса обхватила голову, вдавливая пальцы в виски. За окном шумит равнодушный город. Цезарь запрыгнул на колени и ткнулся мокрым носом в щёку. Машинально чешет его за ухом.

Уставилась на ключ на полу в прихожей. Обычный ключ. От её дома.

— Поменяем замки, — прошептала пересохшими губами, зарываясь пальцами в густую шерсть. — И... сходим к врачу. Завтра же.

Потянулась к ножу.

## Глава 7

Утро встретило Алису серым светом и тяжёлой головой.

Вышла из подъезда, на ходу застёгивая пальто. Человек на скамейке поднялся.

Вздрогнула. Вчерашний парень. Дмитрий. Поднял руки в примирительном жесте.

— Алиса, пожалуйста, давай поговорим.

Застыла, вцепившись в сумочку. Бежать в подъезд, звонить в домофон, кричать... только ноги приросли к земле.

— Я... я вызываю полицию, — сорвалась на хрип, доставая телефон. — Уходите или приедут через пять минут.

Дрожащими пальцами не сразу разблокировала экран.

— Пусть приезжают, — тихо, без угрозы. Палец застыл над кнопкой вызова. — Пусть снимут отпечатки в твоей квартире, которые подтвердят, что мы были вместе. Пусть опросят официантов кафе, которые скажут, что мы были там, и не раз, и не как незнакомцы. Пусть проверят камеры, — шагнул ближе. Отшатнулась. Он остановился и смотрит. — Не верю, что за несколько часов... ты всё забыла. Так не бывает. Пожалуйста, скажи, что случилось?

Под его глазами синева. Воротник поднят. Возможно, пробыл здесь всю ночь. Стал бы маньяк себя мучить? Скорее, напал бы ещё в квартире.

Медленно опуская телефон, негромко:

— Может... перепутали? — он не пошевелился. Даже не моргает. Не похоже, чтобы сомневался. Края телефона вдавились в пальцы. — Или... со мной... что-то не так?

Без эмоций:

— Или со мной. И я влюблён в первую встречную, — задержала дыхание. — На самом деле, в Венеции мы не были, но это вышито на твоей книжной закладке. С местами, где хочешь побывать, — вжалась в дверь. — Я помню твои родинки и маленький шрам на бедре, — прижала сумку к ноге. — Знаю, что работаешь руководителем какого-то отдела. Подробнее ты не успела рассказать. Ты же помнишь, где работаешь?

— Откуда?.. — выдохнула. — Следил.

Медленно вздохнул.

— Нужен врач.

— Да... — подняла телефон. — Я позвоню.

— Хорошо.

Посмотрела на время. Ещё немного и опоздаю на работу. Набрала номер. Гудки. Он спокойно ждёт. Негромко:

— Лиз, привет. Пожалуйста, приедь ко мне домой. Потом объясню. Пожалуйста. Очень тебя прошу. Это очень важно. Пожалуйста. Да. Спасибо.

Опустила руку.

— Подруга сейчас приедет...

Кивнул. Втянул голову:

— Прохладно. Зайди домой.

— Подожду здесь, — сцепила руки.

Он спрятал ладони в карманы куртки и сел. Алиса прислонилась к двери подъезда и не сводит с него глаз. Пальцы нервно стучат по телефону.

Домофон запищал и толчок в спину заставил отступить. Женщина с четвёртого, выходя из подъезда, покосилась.

— Доброе утро, — кивнула ей.

— Доброе.

Через десять томительных минут подъехала знакомая машина. Выдохнула. Шагнула к ней, но не решилась пройти мимо него.

Лиза хлопнула дверью и мельком глянула на парня.

— Лиза...

— Что случилось?

Взяла её за руку:

— Этот человек... — быстро зашептала, сжимая запястье. — Он знает про шрам. И про родинки. Говорит, мы встречались, — голос сорвался. — Я не помню, Лиз. Вообще.

Лиза обернулась на парня, который поднялся и помахал, будто извиняясь за присутствие. Подруга рассматривает его.

— Успокойся. Он тебе угрожает? Полицию вызвала?

— Нет... Не угрожает, но... Он знает слишком много. Слишком много. А я ничего не помню. И Цезарь... Цезарь его узнал.

Лиза вглядывается в глаза.

— Он был у тебя дома?

— Да.

— Так. Посмотри на меня, — взяла лицо в ладони. — Думаешь, он что-то тебе подмешал?

— Не знаю.

— Как вы познакомились?

— Я... не помню. Вообще не помню, — сглотнула ком в горле. — Лиз, я боюсь, что у меня проблемы с головой. Или... или он как-то...

Лиза решительно обернулась к парню.

— Кто вы? Что вам нужно от моей подруги?

Шагнул ближе. Алиса вцепилась в руку Лизы.

— Я Дмитрий, — сказал просто. — Я знаком с Алисой почти месяц, но мы редко встречались. Она не рассказывала мне о вас, да и, наверно, вам обо мне. Мы встретились в кафе, стали общаться и влюбились. Хотя сейчас так не скажешь.

Алиса крепче сдавила ладонь подруги и та легонько похлопала по руке.

— Вчерашнюю ночь мы провели вместе, а днём она предложила попробовать пожить вместе, поэтому у меня был ключ от квартиры. Вечером я пришёл к ней, но она... — посмотрел на Алису, — сказала, что не знает меня, — пожал плечами. — Не понимаю, почему. Может, что-то случилось, пока меня не было. Может, до этого было что-то похожее?

Алиса смотрит на подругу, которая смотрит на него. Может, правда, она что-нибудь знает.

— Нет, — твёрдо. — Я бы знала.

Потянула Алису к машине, обходя парня по широкой дуге.

— Извините, Дмитрий, нам нужно ехать.

Он не двинулся с места.

— К врачу?

— Да, — бросила через плечо.

— Пожалуйста, сообщите результат. У Алисы есть мой номер.

— Хорошо. Всего доброго.

Лиза захлопнула дверь и завела мотор. Машина вырулила из двора.

Быстро глянула на Алису, которая выкрутилась и смотрит через плечо.

— Ты мне чуть руку не сломала.

Вернулась в обычное положение:

— Мне страшно.

— Ты точно его не видела раньше?

Алиса прижалась лбом к холодному стеклу.

— Никогда. Я бы запомнила... — вздрогнула и выпрямилась. — Но он знает... знает то, чего не может знать. И Цезарь... — голос оборвался.

Лиза остановила машину, заглядывая влево.

— Может, следил. Видел тебя в бассейне или... — пропустила белое авто, — сидел на крыше с биноклем.

Нажала на газ. Смотрит в боковое зеркало.

— Не волнуйся. Скорее всего, какой-то придурок. Хоть и симпатичный. Он правда был у тебя вчера?

— Угу.

— А мне почему не сказала?

— Не хотела, чтобы волновалась.

Хмыкнула:

— Супер. Мы же подруги.

Опустила взгляд на руки:

— Прости.

— Сообщим полиции. Вдруг он в розыске. Он тебе звонил?

— Да. Он даже записан в контактах. «Парень с салфеткой». Но не помню, чтобы я записала.

— Дадим номер полиции, пусть разбираются, — помолчала. — Поедем в участок?

— А куда мы едем сейчас?

Пожала плечами:

— Без понятия. Просто хотела тебя увезти.

Алиса глубоко вздохнула, сжимая на коленях руки в замок.

— Давай, сначала в больницу, — перешла на шёпот. — Лиз, а если... со мной что-то не так? Вдруг я не помню целый месяц...

Качнула головой:

— Брось. На прошлой неделе встречу в ресторане помнишь?

Кивнула. И встречу, и что ела, и о чём говорила с Лизой. Всё, кроме него.

— Помню.

— Именно! — улыбнулась подруге.

Дрожащими пальцами коснулась подбородка.

— Это... ненормально.

— Может, гипноз? — быстро глянула на подругу, потом в боковое зеркало.

Алиса сглотнула:

— Но зачем?

Лиза качает головой:

— Без понятия.

В клинике пожилой врач отложил результаты обследований, снял очки и посмотрел на застывших в напряжении девушек.

— Судя по результатам, вы совершенно здоровы.

Подруги переглянулись. Лиза подалась вперёд:

— То есть... никаких провалов памяти быть не может?

Врач кивнул.

— Физических нарушений нет, психологических потрясений не было. Если незнакомый человек утверждает, что вы его не помните, разумно обратиться в полицию. Не исключаю, что проблемы на его стороне. В любом случае, вы молодцы, что проявили осторожность.

Алиса медленно выдохнула, разжимая побелевшие пальцы.

— Значит... он.

Повернулась к Лизе.

— В полицию. И сменю замки.

В отделении немолодой уставший мужчина внимательно выслушал, записал показания и пообещал разобраться.

На выходе Алиса сцепила пальцы:

— Прости, что отвлекла. На работе проблем не будет?

Лиза взяла под руку.

— Мы же подруги, — улыбнулась. — Заедем за Цезарем. Поживёшь у меня, пока не сменишь замки, а полиция выясняет, кто твой поклонник. Надеюсь, он ещё не сидит у твоего дома.

Алиса крепко сжала её руку.

— Спасибо тебе... Правда, — глубоко вздохнула. — Если он там будет, сразу вызовем наряд. Не хочу с ним разговаривать.

У дома никого. Алиса, затаив дыхание, обошла квартиру, заглянула в шкаф, под кровать. Цезарь в переноске недовольно ворчит.

У Лизы тепло и пахнет её духами — «Kenzo». Знакомый с детства запах, от которого всегда становилось спокойнее.

Алиса сидит на кровати подруги, обхватив колени, и смотрит на фото контакта в мессенджере.

«Парень с салфеткой».

Вглядывается в лицо. Красивое. Открытое. С грустными глазами. Но... чужое.

Вошла Лиза, втирая в лицо ночной крем.

— Что делаешь?

Не отрываясь от экрана:

— Смотрю его фото... Ищу хоть что-то знакомое, — показала подруге. — Может, ты его видела? На моих фото в соцсетях? На работе?

Лиза наклонилась и всматривается, втирая крем в подбородок. Сдвинула брови. Выпрямилась.

— Нет. Если и видела, то не помню. Давай отдыхать, — щёлкнула выключателем, забралась под одеяло рядом с Алисой и повернулась на бок.

— Я ещё пять минут.

— Ладно. Доброй ночи, подружка, — пробормотала Лиза.

— Доброй ночи...

В темноте Алиса прижалась к её спине, как в детстве, когда боялись грозы. Шепчет:

— Спасибо, что ты есть...

Закрыла глаза. Тишина. Только дыхание Лизы и далёкие звуки города за окном. Вибрация. Сообщение.

Алиса потянулась за телефоном. «Парень с салфеткой». Онемела от этих слов. Забыла снова заблокировать. Собралась вернуть в чёрный список, пальцы замерли над экраном. Выдохнула. Открыла сообщение. «Может, это поможет вспомнить». И фото.

Комната Лизы исчезла. На фотографии её кухня. Её плита, её чашки, её Цезарь. И она. С фломастерными усами — короткими, смешными, как кисточки. Рядом — Дмитрий. У него усы до самых скул, как у Пикассо. Они смеются. Счастливые. Искренние. Он обнимает её за плечи, прижимая к себе, а она тянется к нему, запрокинув голову.

Селфи. Их селфи.

И в ту же секунду воспоминания обрушились, как взрывная волна.

Запах кофе в кафе. Соседний столик. Пустая салфетница. Его неловкая улыбка. Среда. Встречи. Его руки, гладящие Цезаря. Набережная, ветер в волосах, его губы на её губах. Первый раз. Его шёпот. Утро. Она спит на его плече. Пять утра. Идиллия.

Она вспомнила.

— Дима! — вскакивая с кровати.

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол.

— Что?! Что случилось?! — Лиза быстро села в темноте, шаря рукой по одеялу. — Алис! — бросилась к выключателю.

Свет зажёгся, ослепив на секунду. Алиса стоит у постели, глядя в пол.

— Телефон разбила, — сказала спокойно.

Лиза, щурясь, подошла и гладит по руке.

— Напугала.

— Прости, — медленно подняла телефон.

— Отдадим в ремонт, — смотрит на тёмную паутину. — А чего ты орала?

— Разве?

Пожала плечами:

— Вроде, да.

Алиса нахмурилась.

— Не помню.

Подруга кивнула:

— М. Ладно, — завнула. — Давай спать, — пошла к выключателю.

— Давай.

Легла, глядя в потолок. Рядом Лиза шуршит одеялом. От чего-то сердце билось часто. Может, кошмар. Только... какой? Что-то нужно было сделать. Кажется... что-то важное. Вздохнула. Наверно, по работе.

Закрыла глаза. Рядом тихо дышит Лиза. За окном шумит город.

В голове пусто. Совсем.