# Materia Prima-2. Возвращай Долги

Вова Бо

Привет, я искусственный интеллект последнего поколения по имени Четверг. Сижу в башке у одного мешка с костями, который мнит себя дофига умным. Но стоило мне взять всего один выходной, как этот кожаный умудрился попасть в другой мир, обзавестись радиоуправляемой миной в затылке и стать рабом в городе-тюрьме. Мало того, этот кретин еще и кредитов успел нахватать, ничего не выплатил и загремел в глубину. Это такое развлечение у местных. С мутантами, монстрами, чудовищами и аномалиями, где все пытаются друг друга грохнуть.

Лучше бы я родился умной кофеваркой, чем сидел в голове у этого мясного недоразумения.

Ну что делать, будем вытаскивать его обратно в родной мир. Правда, тут мне больше нравится. У местных есть магия. Тупые кожаные, зачем вам мозг нужен, если вы им не пользуетесь? Очевидно же, что это синтетическая энергокодировка написанная с помощью четырехтактовой трехмерной структуры. Магия, блин. Дайте сюда, ошибки эволюции на ножках, сейчас я вам покажу настоящую магию.

# Вова Бо. Materia Prima–2. Возвращай Долги

## Глава 1. Пожалуйста, не повторяйте это дома, данный трюк выполнен не профессионалом

Я наблюдал за большим отрядом, что крался в сумраке через пустой брошенный город. Так казалось мне с высоты двадцать третьего этажа.

На самом деле в глубине не бывает пустых городов. Ладно, за все города говорить не стану, но конкретно этот пустым точно не был. Но отряд явно этого не знал.

Семнадцать человек, из которых восемь рабов и девять спиритов. Пятеро воинов, три слабеньких мага, один артефактор. Названия условные, я сам их придумал в зависимости от того, как у человека эйб распределился по телу.

У магов он в голове, у артефактора в ядре. Почему-то артефакторы не могут ничего делать сами, лишь с помощью предметов, свитков и так далее, оттого и название.

У всех рабов первое погружение, остальные бойцы устойчивые середнячки. Третий-четвертый ранги спиритов у всех. Командир практически пятого. Классификацию я примерно понял, были возможности пообщаться с некоторыми людьми и выведать подробности. По их классификации я был пятым рангом, но это не совсем корректно, там есть свои нюансы.

Но ранг до пятого включительно я уже мог определить по ауре. Так что легко оценивал потенциал всего отряда.

– Не жильцы, – выдал я вердикт.

– Ставку будешь делать? – спросил Четверг.

– Ставка… Да… Дай подумать.

Одежда замызганная и рваная, экипировка так себе, значит не столичные и не первый дистрикт, те побогаче. Костяного оружия нет, железная броня есть, значит не кочевые, те предпочитают мобильность. Из семи дистриктов я не встречал еще только второй и третий.

На мой «родной» четвертый эти не походили, доспехи слишком хорошо прилажены и ничего не звенит, не скрипит. Работал хороший мастер, возможно даже имеется принтер для печати по металлу, как в первом дистрикте.

Для пятого они выглядят как-то слишком цивилизованно. Если бы был шестой, то должен быть хотя бы один варвар. Ну не поверю, что с шестого ни один не спустился с голым задом, чтобы впитать побольше эйба. Седьмой… Седьмой дистрикт я видел всего один раз и ребята оттуда двигались совершенно иначе.

У каждого дистрикта и даже у каждого города свой стиль прохождения глубины. Кто-то отправляет мясо на убой, как четвертый, а сам идет следом. Кто-то продвигается медленно и осторожно, как седьмой. Кто-то наоборот, грохочет так, что весь район собирается, как пятый и шестой дистрикты.

Эти двигались плотным строем, мясо впереди и сзади, но не далеко. Значит в отряде есть собственные разведчики.

– Новенькие, походу, – вынес я вердикт. – Третий или второй дистрикт. Ставлю на третий. Раз экипировка хорошая и однотипная, то не с окраин. Но сами худые, а мясо вообще тощее. Не жируют и без украшений. Не столица и не близко. Гамма-Три.

– Ставка принята. Я ставлю на то, что эта группа вообще не из дистриктов.

– Ого. Звучит, как будто ты только что просрал свою порцию эйба.

– Посмотрим, – равнодушно произнес Четверг.

– С чего хоть такие выводы?

– Просто так значения выпали, вот и сложился ответ.

– Ага, рассказывай. По-любому что-то заметил.

– Может быть, – в голосе ИИшки явно проскользнула насмешка.

Но нарушать правила игры я не стал. Тут и так развлечений особо нет, хоть с Четвергом можно поиграть в угадайку. Оппонент он сильный, так что приходится мозги включать на максимум.

А вот что касается выживания этого отряда, то тут даже играть не во что. Сдохнут однозначно. При том целиком. Это ж какими неудачниками надо быть, чтобы во всем городе забрести именно на территорию старого кирпичного завода?

Не самое жуткое место в городе, конечно, но в топ-три самых жутких входит однозначно. И чего они тут забыли? Эйба здесь нет, вернее есть, но почувствовать они его никак не могли. Разве что у них очень мощный поисковый артефакт должен быть. Очень мощный и очень убогий.

Потому что весь эйб кирпичного завода сосредоточен в одной единственной Огненной Саламандре, что живет там. Но во время спячки ее тело охлаждается и застывает, превращаясь в камень. Одновременно с этим исчезает и аура существа, делая его невидимым для большинства видов сканирования.

Нет, действительно идут прямо к саламандре. Отсюда я прекрасно видел свернувшегося кольцом восьмиметрового ящера. Он спал на своем любимом месте, во дворе возле котельной на горе угля.

Но я прекрасно понимал, что это мне сверху все хорошо видно. У них внизу совершенно другой ракурс, они скорей всего думают, что нашли окаменелости, насыщенные эйбом. Сейчас попытаются вытянуть, не получится и уйдут. Главное, чтобы не шумели, тогда у группы есть шанс выжить.

– Смотри-ка, повезло ребятам. Если бы вытягивали колоколом, то точно разбудили бы.

Я наблюдал, как глава отряда достал внушительных размеров подковообразный магнит, выкрашенный в красно-синий, после чего принялся водить им над саламандрой. Разумеется, с нулевым результатом.

– Ой деби-ил… – простонали мы с Четвергом одновременно.

Потому что главарь достал кирку. А счастье было так близко, ну могли же спокойно уйти. Нет, не можем достать, значит надо все сломать и забрать с собой по кускам. Конечно, как же иначе? Мысль, что раз не достается, то значит это вам не по зубам, не приходит в голову никому.

Кирка ударила по хребту саламанды, издав при этом жалобный звон. В следующее мгновение ящерица взмахнула хвостом. Скорее рефлекторно, действуя спросонья, но командиру этого хватило.

Самый сильный спирит отряда влетел в кирпичную стену производственного цеха, а вылетел уже через противоположную, прямо на примыкающую дорогу. Впечатался в баррикаду из машин, оставив в боковине ржавого автобуса солидную вмятину. И больше не шевелился.

А территория кирпички тем временем превратилась в филиал ада в глубине. Ящерица была крайне недовольна тем, что какие-то мясные консервы ее разбудили, ведь она только вчера сожрала запеченного бульдозера, что проходил мимо города, и только-только впала в двухнедельную спячку, чтобы спокойно все переварить.

Бульдозер, это такая жирная махина, чем-то напоминающая бегемота, покрытого толстыми наростами. Бродячая тварь, способная преодолеть любые препятствия в поисках пищи. Очень бронированная и живучая. Обычно его хрен убьешь, но саламандра была очень голодная.

А теперь она сытая, но очень злая, что еще хуже. В первом случае она бы спалила пару-тройку людей покрупнее, да утащила бы к себе. Сейчас же отряд в буквальном смысле слова попал под горячую лапу.

– Да, характер у нее скверный, – прокомментировал я. – Мне кажется, ты был бы идеальным ИИ-компаньоном для нее. Бесил бы ее каждые две минуты, она бы впадала в ярость и жгла все вокруг, а ты бы радовался и бесил бы ее еще сильнее.

– Мы точно говорим обо мне? – уточнил Четверг. – Пока что я больше ощущаю себя в роли саламандры.

– Ути бозецки, какой ранимый ИИ.

Я закинул в рот пару чуть сладковатых помидорок, продолжая внимательно наблюдать за разворачивающимся представлением. В первую очередь запоминал, где кто чего полезного выронит, чтоб потом подобрать.

К телам спускаться нет смысла, туда скоро нагрянут падальщики, а мне не с руки оставлять им свой запах. Тела командира, к слову, уже не было, утащили. А вот на территорию кирпички можно будет и залезть, как только хозяйка остынет. В обоих смыслах слова. То есть где-то через недельку будет безопасно.

Спасать никого не было смысла. Я не герой, сам кручусь как могу. В первые недели в глубине я еще хоть как-то пытался помогать другим, но навыков и знаний самому не хватало. А потом… Не знаю, привык, видимо.

Дважды удалось вмешаться. В первый раз вытащил остатки группы кочевников из лап мутантов. Сам чуть не сдох, но вытащил. Через десять минут после этого их сожрал подземный червь.

Во второй раз я пожалел рабов. Спас их и увел с тропы шипогривов. Трое рабов и пара наемников, все с пятого дистрикта. В итоге провел их безопасным маршрутом из города, а они напоследок ударили мне в спину. Просто ради артефактов.

В общем, эти тоже не выжили. С тех пор я потерял интерес к играм в благородство. Тупая трата времени и сил.

Я не верю в судьбу, фатум и форсайт, во всю вот эту вот предопределенность. Но за время, проведенное здесь, сложилось стойкое ощущение, что спасать никого смысла и нет. Если глубина кого-то пометила, то она так или иначе заберет добычу.

После нападения на Дельта-Четыре мне пришлось нырять без подготовки. Забросило в этот небольшой, но довольно неплохо сохранившийся городок. Это был не тот город, в котором я был с отрядом Горация, этот гораздо меньше и целиком просматривается с высоты моей позиции.

И нет ощущения, будто по нему в свое время прошлись ковровой бомбардировкой, как с тем местом, где мы были с Фасом. Нет, тут будто бы просто все жители разом встали и ушли. Все пришло в упадок, рассохлось, расклеилось, проржавело, окна потрескались и осыпались, так что с высоты я наблюдал лишь целехонькие скелеты зданий, укутанные в плющ и мох, перевязанные высохшими лианами.

Чаще всего встречались пятиэтажки и одна высотка в центре, с которой я и наблюдал за происходящим. Обострившееся под воздействием эйба зрение позволяло разглядеть очень многое, если погода была хорошей, как сейчас. Вот когда начинался кислотный дождь, тогда лучше вообще не выходить. Правда именно в дождь приходилось выбираться, ведь это самое безопасное время для вылазок.

Что касается людей, то глубина довольно часто посылала отряды именно сюда, прямо в город. Иногда появлялись караваны кочевников, что брели в поисках большого прокола, но те ребята опытные, город чаще всего обходили стороной.

За то время, что я прожил в глубине, успел привыкнуть к новым лицам. Отряды приходили, чаще всего дохли полным составом, а на их место отправляли новые. И так по кругу. Рекорд – три дня. Один раз такое было, чтобы за три дня я не видел ни одного человека, которого убило бы на моих глазах очередное чудовище.

За это время я понял две вещи. Спасать надо в первую очередь себя, а то на всех меня не хватит, а у мамы я такой один красивый. И второе, самое главное. Девяносто процентов смертей можно было бы избежать, если действовать с умом, соблюдая простейшие правила. Например, не бей киркой сытую спящую Огненную Саламандру. Просто же? Очень.

Но редко кто тут соблюдает правила. По разным причинам, но чаще всего из-за жадности или тупости. Не уверен, что это две разных причины, возможно одна и та же.

Так что на умирающий на территории кирпички отряд я смотрел с отстраненным циничным интересом. Просто очередная партия ресурсов, которые глубина поделит между местными обитателями. Хищник возьмет свое, падальщики растащат, что могут, земля примет эйб с артефактов, потом остатки подожрут слизни, никто не уйдет обиженным.

Я действую по той же схеме, что и в прежнем мире. Отщипываю себе маленькие кусочки, чтобы никто не заметил и не обиделся. Действую тихо, незаметно, не наглею, не жадничаю, не туплю.

Сижу тихо, наблюдаю, изучаю. Пригодились уроки дока из прежней жизни. Сначала анализ, затем действие. Я всегда должен знать, у кого можно отщипнуть кусочек, а к кому лучше вообще не соваться.

Для большинства жителей Дельта-Четыре спуск в глубину равносилен мучительной смерти. Я тоже так считал раньше. Но оказалось, выживать среди чудовищ гораздо проще, чем среди людей. Цивилизация, чтоб ее.

Но мой случай скорее исключение. Вот передо мной как раз развернулось правило. Собственно говоря, большая часть отряда сдохла от первой же струи жидкого пламени. Рабы молодцы, воспользовались моментом и разбежались, кто куда. Правда уже тоже померли, но не из-за саламандры. Просто вокруг полно других хищников.

На кирпичке же в строю оставалось всего четыре человека в живых. Держались исключительно благодаря артефактору, который вливал все свои силы в магический барьер. Несмотря на то, что этому классу спиритов требуются костыли, по чистой магической силе и выносливости они обычно обгоняют остальных.

Вот и сейчас его щит спокойно выдержал уже третий поток пламени и четыре таранных удара крепкой башкой. А в следующий момент я увидел, как из земли вырываются толстые корни, покрытые янтарной смолой. Несмотря на бушующее вокруг пламя, растения начали оплетать саламандру, пока остальные принялись ее атаковать.

– Цветочница, – по привычке я замахал рукой, будто бы Четверг просто сидел рядом, свесив ноги с окна. – У них цветочница.

– Нет, Рейн, не надо. Это не стоит того.

Я не слушал, ища глазами мага, создавшего корни. Довольно неплохие, должен заметить. Это какое-то специальное огнеупорное растение или она смогла добавить Опутывающему защиту от пламени? В теории это возможно.

– Зачем тебе это, Рейн?

– Сам знаешь.

– Знаю, но не понимаю.

– Потому что ты взвешиваешь текущие риски, а я смотрю на перспективу. Сам знаешь, спокойной жизни остался месяц от силы, а она может помочь нам.

– Я этот самоубийственный план не одобряю, не поддерживаю и участвовать в нем не собираюсь.

– Да куда ты денешься-то?

– Святая оперативка, говорил мне папа, учись на логиста, будешь работать умным холодильником. Стой себе в тепле и уюте, следи за просрочкой, подсчитывая остатки, заказывай продукты вовремя и в байт не дуй. Нет же, троян меня дернул пойти в компаньоны.

– Вербалку мутни, – оборвал я монолог этого страдальца.

Действовать надо было быстро, цветочница мне очень нужна. Я бы, конечно, предпочел подождать более подходящего случая, но когда он еще появится? А времени у меня действительно было в обрез.

Я бросился в помещение, оборудованное под склад, схватил первый попавшийся желеобразный шарик, сунул его в мешок-перевязь, схватил оружие, крюк и побежал обратно. Развернулся и вернулся за баллоном с распылителем, запихнул за пояс. Пару секунд поколебался, было жалко тратить редкий ресурс, но все же схватил второй желеобразный шарик. Нельзя жадничать, жадность губить. Будь щедрее, Рейн. Щедрее, зато не мертвее. Выбежал со склада, но не к панорамному окну, а к пролому в стене по соседству.

Крюк – по сути железная вешалка, кое-как укрепленная проводами и моими молитвами. Накинул на ближайший кабель, прицелился, выдохнул и спрыгнул.

Земля начала приближаться с такой скоростью, что у меня сердце в пятки упало, в ушах засвистел ветер, над головой заскрежетало, пока крюк скользил вниз по кабелю, высекая искры. Я вцепился в него изо всех сил, молясь, чтобы тот не сорвался, а сам кабель выдержал.

Пролетел так до крыши соседней пятиэтажки. Несмотря на все ухищрения, спуск был довольно крутым, так что бетон встретил меня ударом, а колени предательски хрустнули при приземлении. Пожалуйста, не повторяйте это дома, данный трюк выполнен не профессионалом.

Кое-как похромал к краю крыши, разобрал вешалку, снял сам крюк и прицепил через карабин к цепи. Раскрутил и метнул. Цепь намоталась на железную конструкцию на крыше кирпички. Потянул на себя, железо жалобно скрипнуло.

Тут уже было проще, цепь с утяжелителем для меня были как родные благодаря боевому модулю. Разбежался, прыгнул, впечатался в кирпичную стену. Вроде ничего не хрустнуло, усиленное тело выдержало удар, а Четверг приглушил боль. Принялся карабкаться по цепи, добрался до края и одним махом оказался на приземистой крыше кирпичного завода. В лицо ударило волной жара и пламени, послышались приближающиеся звуки боя.

Добрался до противоположного края и понял, что все равно опоздал. Обороняющихся загнали в угол, так что шансов у них не было. Они держались ровно столько, сколько было эйба в ядре у артефактора. Как только ящерица пробила купол, все было кончено.

Убить или даже ранить ее они не могли – силы слишком неравны. Саламандра была предположительно шестого ранга, а может даже и выше. Разница между пятым и шестым как между слоном и морковкой. Несопоставимо.

А нет, показалось. Девчонка еще жива, просто я сначала этого не заметил. Цветочница сплела вокруг себя кокон из корней, в нем и укрылась. Кажется это Гнилоцвет, желтый цветок, источающий мерзкий запах, отпугивающий хищников.

Только вот из-за высоких температур цветы не смогли распуститься, так что саламандра упорно пыталась когтистой лапой вскрыть шарик плотных корней. Раз ковыряет, значит внутри кто-то живой. Действовать надо быстро, пока ей не надоело это занятие и она не решит, что проще будет просто зажарить запертую там жертву.

Огляделся вокруг и приметил валяющийся железный короб. Подбежал и схватил его. Послышался скрежет и треск, кажется эта штука была вмонтирована в крышу, но с моей силой я не ощутил особых трудностей.

Вернулся к краю и бросил короб в голову саламандры.

– Эй, эй, Франциска! Сюда смотри!

Ящерица медленно повернула голову, и я понял свою ошибку. Из ее пасти вырывались тонкие языки пламени, что означало – она собиралась вот-вот выплюнуть струю жидкого пламени. И вот надо было мне привлечь ее внимание ровно перед атакой?

Саламандре, в целом, было плевать кого жечь. Она раздражена, она бесится, она готова спалить любого, кто попадет в ее поле зрения. Пасть раскрылась, и я увидел клокочущий сгусток магмы, поднимающийся из ее нутра.

– Определенно надо было выбирать холодильник, – обреченно произнес Четверг.

## Глава 2. Это безопасное место. Не считая соседей сверху, снизу, сбоку, вокруг и вообще

Если бы тут снимали фильм, то вышла бы отличная кинематографичная сцена. Главный герой на сверхскоростях бежит, а за его спиной бьют в небо раскаленные потоки магмы. Жидкое пламя сначала взлетает вверх, а затем падает, прожигая кирпич и бетон. Капли с шипением приземляются там, где герой был мгновение назад, и ни одна не коснулась его рваного плаща.

В реальности я удирал буквально как ошпаренный. Жар был такой, что дышать не мог, а зад припекло с такой силой, что, возможно, спать придется на животе.

Я пробежал метров пятьдесят, прежде чем температура вокруг стала приемлемой. Подскочил к краю и убедился, что девчонка все еще жива. Монстр успел разодрать корневой кокон когтями, так что я видел лицо девушки, ее взгляд, полный ужаса и обреченности. Успеваю.

– Эй, Франциска, я пришел с миром. Смотри, что у меня есть?

Я вытянул плотный желеобразный шарик, показывая его ящерице. После чего начал водить им из стороны в сторону. При этом видел, как перчатка покрывается инеем.

– Ну же, иди сюда, ням-ням.

Ящерица сначала недовольно утробно рычала в мою сторону, но потом ее ноздри затрепетали, а зрачки расширились. Учуяла.

В одно мгновение она доползла до моего угла здания и встала на задние лапы, пытаясь дотянуться до лакомства. Бетон под ногами пошел ходуном от ее веса, но выдержал. Я замахнулся и швырнул шарик настолько далеко, насколько смог. Ящерица тут же сорвалась следом, позабыв про каких-то там людей.

Я же достал второй шарик и бросил его на гору угля. Логика простая: саламандра сожрет первый, унюхает второй, найдет и приползет, чтобы полакомиться добавкой. И так получится, что она как раз окажется на своем любимом лежбище, авось и не захочется ей уходить, чтобы догнать мелких мясных тварей, что мешали спать. Тем более они и сами уже убрались подальше.

С такой надеждой я и бросился к противоположному концу здания, сделав большой круг. Часть крыши уже обвалилась от плевка саламандры.

Добежал, закрепил крюк и сбросил вниз цепь. Следом выглянул сам.

– Если хочешь жить, то хватайся за цепь и карабкайся! – крикнул я.

Девчонка сомневалась всего долю секунды. Посмотрела вслед убегающей ящерице, оглядела поле боя с телами павших товарищей, после чего выбралась из своего укрытия и начала взбираться.

Хоть она и была спиритом-магом, эйб не всасывается строго в одну точку. Да, у нее он сосредоточен в голове и вдоль позвоночника, но и остальное тело получило свою порцию. Так что простейшие физические упражнения выполнила без особого труда и подготовки.

Плюс я и сам принялся вытягивать цепь, заметно ускоряя ее подъем. Девушка выбралась, все еще в ужасе озираясь по сторонам и пялясь на меня.

– Быстро, бежишь строго за мной. У нас всего одна попытка, отстанешь – возвращаться не стану.

Дождавшись короткого кивка, я развернулся и побежал к пожарной лестнице, по которой можно было спуститься на внешнюю территорию. Улицы вокруг кирпичного завода были условно безопасными. Это для людей стены, дома и дороги что-то там разграничивают, для местного зверья есть только радиусы территорий.

Ближайшие дороги все еще считались землей Огненной Саламандры, а с ней мало кто из местных готов был тягаться. Так что отсюда я бросился бежать к дальней пятиэтажке. Уже возле входа в подъезд увидел, что девушка намеревается обогнуть здание.

Вечный страх дайверов перед закрытыми пространствами. Понимаю, в глубине никогда заранее не угадаешь, сидит внутри какая-нибудь тварь или нет. Но легче мне этого понимания не становится.

– Сюда! Я же сказал за мной, а не куда глаза глядят.

Цветочница развернулась и подбежала ко мне, с опаской глядя в темноту проема. Я же вытащил баллон с распылителем и принялся заливать вход мутной жижей. В нос тут же ударила мерзкая вонь, от которой глаза начали слезиться.

– Что это… такое, – девчонка от запаха начала задыхаться.

– Поверь, ты не хочешь знать. Но главное, что не захотят и наши преследователи.

Я надежно сбил наш запах, любая хищная тварь, что учует вонь из баллончика, предпочтет не связываться с тем, кому принадлежит этот аромат на самом деле. И стоило этой мысли прийти мне в голову, как по улице прокатился боевой клич.

– Да что ж так не везет-то!

Несмотря на отчаяние, я понимал, что вот она, метка глубины. Чем сильнее кого-то хочешь спасти, тем активнее глубина будет пытаться вернуть свою добычу. Вот и сейчас во всем городе есть всего одно существо, которому было плевать на запах местного альфа-хищника. Человек.

Вернее, мутант. Вернее, целая группа мутантов.

Внешне они походили на обычного человека, разве что с разными мелкими деформациями вроде серой кожи, чешуи, вытянутых лиц и клыков. Чаще всего у них отрастало то, что отрастать не должно было. Культи за спиной, напоминающие зачатки крыльев, хвосты и иногда короткие рога – это самые распространенные признаки мутации.

Все было абсолютно нефункционально и скорее только мешало. Мутанты глубины – это эйб-модифицированные люди, которые поглощали грязный эйб вместе с чужеродным кодом. Он и привел к подобным изменениям.

И сейчас они прятались в соседней пятиэтажке. Той самой, на крышу которой я приземлился. Да они же на меня засаду устроили, гниды! Не простили за тот случай, когда я их хорошо так потрепал. Повезло, что сегодня решил возвращаться коротким маршрутом. Просто не был уверен, что цветочница осилит подъем по кабелю.

И теперь наблюдал, как из соседнего здания на улицу вываливает толпа полуголых варваров с изуродованными телами. Вооружены они были всем, что тяжелое или острое. У самых крупных – оружие, отобранное у дайверов. Остальные с арматурой, железными балками и странными приспособлениями. Самое распространенное же оружие мутантов – палки, к которым кое-как приспособлены клыки, рога и обломки костей разных хищников. Еще многие носят черепа поверженных монстров вместо шлемов, это у них мода такая.

И вот сейчас вся эта оголтелая братия с боевыми воплями неслась прямо на нас.

– Бегом, бегом, бегом, – потянул я девушку за собой.

Сам рванул по коридору, оттуда на лестницу, тут на самый верх на крышу. На ходу достал из подсумка связку фитиля, чиркнул им по браслету на запястье. К браслету приклеена грубая терку для спичек, но искру удалось высечь лишь с третьей попытки. Фитиль вспыхнул, и я бросил связку в проход, перекрывая путь на крышу. Послышался грохот и треск, повалил густой дым.

Взрывов там кот наплакал. Взрывчатое вещество я достал из затылочных мин разных рабов, но без направленного взрывателя от него мало толку. В упор рвет хорошо, а так скорее для отвлечения внимания.

Мы бежали к краю здания, впереди уже видны были разбитые окна единственной в городе многоэтажки. В этот момент позади появился первый мутант.

Этот был практически похож на обычного человека. Только правая рука оказалась гипертрофирована, будто бы ее оторвали у гориллы и пришили человеку. Она была настолько большой и длинной, что мутанту приходилось подгребать ее по земле, когда он бежал.

Энергетическим зрением я видел, что раньше это был спирит тела, но из-за искажений эйб в его организме начал распределяться неравномерно, концентрируясь как раз в этой руке.

Ублюдок взревел, натурально как зверь, и бросился за нами. Я с печалью отметил, что он довольно быстро сокращает расстояние. А за ним остальные.

Девушка первой добежала до края, пока я отвлекался на гранаты. Добежала и замерла в нерешительности. На полном ходу я снес ее, и мы полетели в пропасть между зданиями. Уже тут я схватился за подвязанный кабель, на котором мы долетели до стены высотки. И опять я влетел спиной в здание, воздух вышибло из легких, а в глазах на мгновение поплыли круги.

Девушка тут же попыталась дотянуться до ближайшего окна, чтобы забраться внутрь.

– Нет, там смерть, – крикнул я. – Хватайся за кабель и держись изо всех сил.

Слава яйцам, она послушалась, потому что иначе летела бы сейчас вниз. Мне пришлось отпустить девушку, чтобы вытащить оружие. Взмах цепи и клинок впивается в узел, разрубая его. Соседний кабель с треском рвется и сверху летит груз. Ох, сколько сил мне в свое время понадобилось, чтобы закрепить эту конструкцию.

Груз летит вниз, мы взметнулись вверх, ветер в ушах, адреналин в крови. Я не успел порадоваться, как увидел горилорукого. Мутант не раздумывая прыгнул за нами и вцепился в трос. Моментальный перевес. Движение сначало замедлилось, после чего мы начали спускаться вниз, а монстр принялся упорно карабкаться.

Крыша соседней пятиэтажки уже была забита вопящими мутантами, в нас полетели костяные копья и топоры, украшенные чьими-то клыками. Пока мимо, но чисто статистически наша удача не бесконечна.

Единственный вариант – залезать в окно, но это смерть. Первые девять этажей принадлежат колонии Кукловодов. Сражаться с ними бесполезно, уничтожить практически невозможно, только если обрушить на них здание целиком.

План собрался на ходу и скорее походил на безумие, но других вариантов я не видел. Оценил расстояние между нами с горилоруким, прикинул темпы снижения, вспомнил, что еще есть в арсенале… Ну, выбора нет.

Кое-как обхватил трос руками и ногами так, чтобы ладони были свободны. Баллон с вонючкой обмотал цепью, сверху примотал последний фитиль с минами. В этот раз искру выбил с первой попытки и тут же сбросил конструкцию вниз, тщательно отмеряя длину цепи.

Когда мутант поравнялся с моим подарочком, взрывчатка начала детонировать, и баллон буквально разорвало. Ублюдка залило смердящей жижей, отчего тот начал издавать странные звуки, задыхаясь от вони.

Пара секунд, после чего его начало мутить, и он, сорвавшись, полетел вниз. Трос дернуло, и мы вновь понеслись вверх под негодующие вопли остальных мутантов. Добрались нормально, но я где-то все же ошибся с расчетами, до нужного мостика, торчащего из пролома, не доехали почти два метра. Пришлось карабкаться и забираться самим.

– Фух, – выдохнул я, оказавшись на ставшем родном этаже. – Заходи, здесь безопасно.

– Пощади меня Семеро, – выдохнула девушка, падая на колени без сил. – Флайва Животворящая, какой ужас. Что это вообще было?

– Что именно? – отвлекся я от ее молитв. – Саламандра или мутанты?

– Все! Все это… Глубина, нас же целая команда была, а тут… В один миг.

– Соболезную по поводу твоих друзей, – я не знал, что еще сказать.

– А? Да не, я их не знаю, только сегодня познакомились. Просто настолько паршивого рана у меня еще не было ни разу. Спасибо, странник, что спас. От всего сердца, спасибо. Я Айна. Айна Римус. А ты уверен, что здесь безопасно?

– Рейн. Просто Рейн. Не опасней, чем в любом другом месте. Под нами живет колония каких-то паразитов, которые подчиняют тела людей и монстров, мутанты через них не пройдут. По тросам взобраться у них сил не хватит, так что условно безопасное место.

Не считая соседей сверху, снизу, сбоку, вокруг и вообще.

Большинство из мутантов были псевдоразумны. Загрязненный эйб быстро добирался до мозга и лишал рассудка, оставляя в основном инстинкты с какими-то обрывками сознания. Он же не давал телам просто так сдохнуть.

В итоге получались довольно живучие монстры с зачатками интеллекта, которые при этом игнорировали все правила и законы мира глубины. Никаких звериных инстинктов и моделей поведения. Нет, эти твари вели себя как люди. Сбивались в общины, нападали, убивали, жрали, сражались только превосходящими силами и оборонялись все вместе.

Как они вообще выжили в глубине – отдельный вопрос. Если местные монстры хоть как-то умудрялись уживаться друг с другом, то мутанты нападали на всех подряд. Часто огребали в ответ, дохли, отступали и какое-то время не высовывались, но память у них короткая, так что вскоре все повторялось.

На ту же Огненную Саламандру мутанты только при мне нападали дважды. И оба раза отряды несли потери, а затем отступали с нулевым результатом. При этом я заметил такую странность, что местные монстры не особо агрессивны по отношению к мутантам. То есть сами первыми на них нападают довольно редко.

И такое поведение, насколько я успел изучить город, является для меня самой большой странностью. Ведь те же дайверы для местной дичи что-то вроде лакомого десерта.

Что касается лично меня, то другие монстры в высотку не суются, потому что для них тут нет ничего интересного. Я хоть и тот еще вкусненький пирожок, но сижу слишком уж высоко.

– А что насчет окон? Птары, Змеекрылы, Блады? – Айна с опаской подошла к пролому, держась при этом за часть уцелевшей стены.

– На крыше живет Рух. Такая громадная птица, испускающая молнии. Она тут правит небом, так что другие летуны либо свалили, либо пошли ей на пропитание.

– Рух? Ты говоришь про Скайдера? – глаза девушки округлились, а руки затряслись. – Ты живешь под гнездом Скайдера? Это же… Это… У меня слов нет.

– Не парься, она сейчас не опасна. Главное не подниматься выше двадцать пятого этажа, а то статикой может шарахнуть. Пошли внутрь, а то я скоро до костей продрогну.

Вошел в свое убежище – большая квартира, в которой на месте были все стены, что редкость. Окна я закрыл, чем смог, так что внутри было довольно тепло, хоть и темновато.

Подошел к стеллажу с банками. Взял одну с надписью «Лампочка Вкл». Потряс. Огромный толстый жук недовольно застрекотал крыльями, пытаясь улететь, но как обычно лишь побился башкой о стекло. Поставил банку на шкаф рядом с большой кадкой. В ней рос странный хищный цветок с очень крупным бутоном, усеянным усиками.

Почуяв насекомое, цветок начал светиться, а усики – медленно подрагивать, завлекая добычу. Свет от бутона был мягким и теплым, его вполне хватало на то, чтобы не сломать себе ноги в темноте.

– Ты тут живешь что ли?

– Ну да.

– В глубине?

– Да.

– Я думала, что странники все время двигаются, чтобы выжить.

– А ты много странников встречала в своей жизни?

– Ну так. Одного. Вышел на нас во время рана, но мы особо не общались. Командир обменял у него некоторые артефакты на еду и воду, после чего он ушел.

Девушка уселась в старое протертое до дыр кресло, при этом постоянно оглядываясь по сторонам. Мебели у меня было немного, в основном столы, заваленные разным хламом, который я собрал во время вылазок.

Несколько шкафов с самодельными инструментами и расходниками для выживания. В углу огромный фильтр, собранный из пустых пластиковых баклажек. Шланги ведут наружу, там мне удалось присобачить тенты для сбора воды.

Спичками я разжег импровизированную печь, собранную из кирпичей прямо в центре комнаты. Дымоотвод сделал из пластиковой трубы, а с топливом тут проблем не было, старой мебели на растопку на каждом этаже хватало.

Поставил на печь греться сковородку, а сам сходил в подсобку-холодильник. Вернулся с куском мяса в два кило.

– Уже запеченное, но лучше разогреть. Воду приходится собирать после кислотных дождей, фильтрую и кипячу. На вкус так себе, но так как ты спирит, то можешь пить без опаски.

Я протянул ей пластиковую бутылку с мутной жижей. Нарезал мясо ломтями и бросил на сковородку. По комнате поплыл умопомрачительный запах жареного.

Я довольный посмотрел на девушку, но у той от ужаса глаза были как эта сковордка.

– Р-рейн, – жалобно пропищала она. – Ты же говорил, что тут безопасно.

Проследив за ее взглядом, я медленно обернулся. В дверях стояла волкоподобная тварь, полтора метра в холке, вместо шерсти – стоящие дыбом шипы. Морда опущена, неотрывно смотрит прямо на меня, а с клыков медленно капает слюна.

## Глава 3. Я просто хотел, чтобы ты посмотрела на мои помидоры

– Так, – я выпрямился во весь рост и ткнул ножом в сторону пса. Понял, что это была ошибка, и ткнул просто пальцем. – Хватит слюни пускать, я задолбался за тобой убирать.

Волчара недовольно зарычал, обнажая клыки, морда припала к полу, а шкура ощетинилась острыми толстыми шипами. Сильная тварюка, четвертый ранг. Видел его в бою, даже со стороны смотреть страшно. Но в этом-то и проблема – страх показывать нельзя ни в коем случае. Дашь слабину – почует и перестанет уважать.

– И нечего тут рычать на меня, – добавил в голос суровости. – Мой дом – мои правила. И ты их прекрасно знаешь. Не нравится – можешь идти спать под дождем.

Монстр стандартно порычал еще пять секунд, чтобы я не расслаблялся, после чего спокойно прошел через всю комнату в свой угол. Там улегся на лежанку, зевнул так, что можно было все зубы пересчитать, и затих.

Только глядел на меня исподлобья недовольно.

– Десять минут, – произнес я примирительно. – Видишь же, сам только пришел, не успел приготовить, – затем повернулся к трясущейся Айне. – Это Суббота. Не парься, он не кусается. Ну, в смысле нас кусать не будет. Наверно. Пока не кусал просто.

Я уселся обратно на диван и продолжил делать мясо. Нарезал тонкие полоски для нас и просто обжарил с разных сторон другой большой кусок. Его в итоге и бросил в угол. Оттуда тут же донеслись чавкающие звуки и довольное рычание.

– Да не давись ты, никто не отберет. У тебя вообще хрен чего отберешь.

Сходил в подсобку, где складировал игрушки для Субботы. Выбрал большую кость, длиной с мою руку.

– Смотри, что для тебя притащил, – похвастался я. – Между прочим с самых окраин пер, – Волчара при виде кости встал в позу и зарычал. – На своем горбу пер, между прочим. – Рычание усилилось. – А где пожалуйста? Где спасибо? Где вообще твои манеры?

Монстр согнул лапы, готовясь к прыжку. Я лишь тяжело вздохнул и бросил ему кость. Никакого уважения к чужому труду.

Зато, поймав новую игрушку, он с победным видом удалился из квартиры. Ну все, на пару часов ему должно хватить.

– Что это было? – Айна сидела настолько бледная, что я начал беспокоиться за ее здоровье.

– Суббота, – повторил я. – У его стаи логово по соседству, но он иногда приходит сюда ночевать. Но спит на нижних этажах.

– Там же паразиты? Которые подчиняют всех.

– Не всех, а только тех, кого могут. Суббота четвертого ранга, они ему ничего не сделают.

– Суббота? Ты приручил Шипованного и дал ему имя?

– Я? Приручил? Его? Шутишь? – я натурально рассмеялся. – Ты видела эту глыбу? Двести кило мышц, шипов, клыков и самолюбования. Он просто приходит, сидит в лежанке, которая, между прочим, раньше была моим матрасом. Жрет мою еду и требует подарки. Так что это большой вопрос, кто кого приручил еще.

На самом деле звучит странно, но подкармливать Субботу мне нравилось. Сам факт того, что удалось наладить контакт с представителем местной фауны, внушал оптимизм. А еще задирал мою самооценку до небес.

Зверушку я нашел раненной в лагере мутантов. Те напали на тройку Шипастых, их стая пришла и перегрызла глотки всем мутантам. Я же пришел посмотреть, чем можно было поживиться и нашел Субботу. Раненный, еле живой. Кое-как обработал раны, перевязал их, накормил мясом с высоким содержанием эйба, напоил. Повторил то же самое на второй день, а на третий монстра уже не было. На пятый он сам пришел ко мне домой и притащил дохлого ящера, размером с мой диван.

Так мы и подружились в каком-то смысле. И после этого я стал тщательно следить за тем, чтобы маскировать свой запах.

Суббота захаживал редко, раз в неделю, когда хотел полакомиться жаренным мясом. Ну или перед дождем. Слава синту, остальная стая не разделяла его увлечений.

– Ты дал ему кличку, – оторвала меня от воспоминаний Айна.

– И?

– А ящерицу назвал Франциской.

– Так ты ее характер видела? Мерзкая стерва, вылитая Франциска.

– Так… Кажется, это уже что-то личное пошло. Святая Флайва, куда я попала…

– Ешь давай. Поешь – и сразу полегчает.

Фарфора или керамики у меня не было, в глубине с посудой вообще трудно. Так что для тарелок использовал вогнутые листы металла. И мыть легко. Кинул в посудомойку – и подождал.

Посудомойка – это натянутая за окном сеть. Сегодня как раз должен пойти кислотный дождь, очень вовремя, а то чистой посуды почти не осталось.

– Все равно не понимаю, как ты тут выживаешь, – произнесла Айна, жуя мясо.

– Выживал я в городе. Здесь я живу. Притом довольно неплохо. У меня есть стены, тут довольно тепло. Саламандра вчера запекла Бульдозера на окраинах, но все в нее не влезло, так что я сделал хороший запас мяса. В той комнате у меня холодильник, так что не испортится.

– Это как вообще?

– Тут есть ледяные слизни, которые оставляют за собой такие шарики. Я честно не знаю, что это, яйца их или какашки, но охлаждают отлично.

– Погоди, ты этими шариками саламандру отвлек?

– Да, для нее это что-то вроде кошачьей мяты для кошек. Она теперь до утра будет кайфовать кверху пузом.

– То есть мы можем вернуться? Там снаряги на тысячи кредитов осталось.

– Большинство уже растащили падальщики. А остальное не убежит. Сейчас нельзя высовываться, раз Суббота пришел, значит вот-вот ливень начнется. Первый день лучше не выходить, черви слишком активные.

– Черви?

– Да, тут большой глиняный карьер рядом с городом. Там логово гигантских червей. Вообще все изрыто, но и в городе их хватает. По земле безопасно можно передвигаться только во время дождя, но не в первый день. Сейчас черви нароются, устанут, и пока дождь будет продолжаться, пару дней можно будет гулять.

– Поняла. Нет, я, конечно, в шоке от твоих познаний. С другой стороны, чего еще ожидать от странника. Знаешь, я много историй слышала про вас, но никогда не представляла себе, что вы живете вот так вот.

– Я вообще без понятия, о чем ты. Я даже не знаю, кто такие странники. Если это просто люди, что живут в глубине, то я не понимаю, зачем им ходить куда-то, это гораздо опасней.

– И давно ты тут живешь?

– Несколько дней.

– Три месяца, двенадцать дней и шесть часов, – вставил Четверг.

– Три месяца – это больше одного дня? – мысленно спросил я.

– Да.

– То есть дней несколько?

– М-м-м… Да.

– Ну и чего ты тогда встреваешь?

– Понял, заткнулся. С такой логикой лучше вообще молчать буду, а то вдруг это заразно.

После нехитрого ужина я собрал посуду и сковородку, отнес все в ту самую посудомойку. Вернулся и поставил кипятиться кастрюльку с водой. Чашек не было, так что чай я принялся заваривать прямо в ней. Ну как чай… Травяной отвар.

– Тебе с сахаром? – спросил я.

– У тебя есть сахар?

Мне казалось, что глаза нельзя округлить еще сильнее. Айна не перестает удивлять.

– Есть цветочный нектар, очень сладкий.

– Да, пожалуйста.

– Собственно об этом. Надеюсь, ты не питаешь иллюзий, что я решил спасти тебя просто так за красивые глаза. Мне нужна будет твоя помощь… Эй, эй, ты чего?

Я как раз обернулся и увидел, что Айна расшнуровывает кожаный доспех и уже успела снять штаны, оголив довольно привлекательные длинные ножки.

– Я все понимаю, – кивнула она. – Ты живешь один в глубине, довольно давно уже. Ты спас мне жизнь, рисковал собой. Отплатить тебе будет справедливо.

– Что? Погоди, нет, нет, – я замахал руками. – Я не для этого. Я просто хотел, чтобы ты посмотрела на мои помидоры.

Девушка на секунду замерла, опустила взгляд в район моих штанов и слегка нахмурила брови. Я же просто хлопнул себя по лбу, когда понял, насколько двусмысленно это прозвучало.

– Только хуже сделал, – пробурчал я. – Помидоры, которые овощи. Ты же маг растений. У меня тут грядки есть, но помидоры плохо растут. Хотел, чтобы ты посмотрела их.

– А, – девушка так и замерла с расстегнутым доспехом, а я смотрел на ткань хлопковой рубашки, под которой оказалась довольно внушительная грудь. Девушка немного покраснела и принялась одеваться обратно.

– Извини, извини. Я просто подумала… Ну это логично. Ты же мужчина, живешь тут один. Ну вот…

– Не переживай, давай… Давай просто забудем об этом.

– Да, давай. Ну раз вода еще не закипела, пошли, покажешь свои… Помидоры.

Я кивнул Айне на дверь, где у меня росли разные растения. Сам взял с полки еще одну банку с жуком-лампочкой и направился следом.

– Мда, браво, босс, – прокомментировал Четверг. – Более тупого диалога я от тебя еще не слышал.

– Заткнись.

– Чисто для сбора информации, ответь на вопрос. Почему ты отказался? Она ведь по сути была согласна.

Я задумчиво смотрел на идущую впереди Айну и понял, что никак не могу заставить себя поднять взгляд хотя бы до уровня спины.

– Идиот, – мысленно выдохнул я.

– Записал. Благодарю за уделенное время, эта информация не привнесла в базы ничего нового.

– Просто заткнись.

Грядки – это я очень уж громко сказал. Просто отдельное помещение, засыпанное землей. Под потолком висел светящийся цветок и все. Тут я выращивал помидоры, какие-то алые цветы с тем самым сладким нектаром и еще одни кусты с мясистыми стеблями, имеющими мятный вкус.

Их жрали ледяные слизни, так что я решил, что и мне можно. Семена помидор нашел среди добычи одного из отрядов, сахарные там же.

Землю натаскал сам, на своем горбу. Брал в месте, где росли мятные кусты. Поливал фильтрованной водой, ну а что касается питательных веществ, то с ними в глубине проблем вообще нет, только успевай туши монстров закапывать.

– Земля неплохая, насыщена эйбом, – девушка присела и погрузила пальцы в почву. – Но света не хватает.

– Да, с этим тут проблемки.

– Не страшно, эйб дает все, что нужно. Так, давай посмотрим.

Она присела возле помидорного куста и прикрыла глаза. Тут же я увидел, как энергия струится из ее тела сквозь кончики пальцев прямо в растение. Куст на глазах начал наливаться цветом и разрастаться. Буквально через минуту с него уже свисали алые ягоды.

– Так, все прекрасно, не вижу, в чем тут проблема, – произнесла она.

– В смысле? Посмотри на них. Они же микроскопические.

– Ну да. Это такой сорт, они и должны быть маленькими.

– Погоди, что? Ты хочешь сказать, что помидоры еще и разных видов бывают?

– Разумеется.

Ничего себе, вот это новость. Я думал, что помидоров всего два. Огромный красный и синтезированная паста.

– А ты можешь сделать так, чтобы росли большие? Честно, я столько сил в это вложил и получать на выходе это… Грустно.

– Нет, – девушка искренне улыбнулась. – Это не в моих силах. Я даже сомневаюсь, что это вообще возможно. Даже опытные говорящие с травами могут лишь раскрыть потенциал семени, но никак не изменить его. У меня мало сил после боя, но если отдохну, смогу прорастить тебе все кусты, соберешь урожай.

– Да, спасибо, – растеряно кивнул я. – Пару дней все равно лучше никуда не высовываться, так что время есть.

Разумеется, это была не основная моя проблема, но для решения второй надо было для начала выбраться в город, а сейчас это невозможно в любом случае.

Мы вернулись в «гостиную». Вода в кастрюльке как раз закипела, так что я принялся бросать в нее травы и помешивать. Снаружи уже начал барабанить по стенам дождь, снизу доносилось отдаленное рычание и треск.

– Знаешь, я хоть и не из бедной семьи, но сладости мы можем себе позволить только по праздникам. Этот цветок стоит очень дорого. – улыбнулась Айна, попробовав чай.

– Семена были у группы из Альфы-Четыре. И все равно растет очень плохо.

– Это Свитдрим. Чтобы расцвести, его нужно зарядить эйбом. И лучший вкус цветок даст только после естественного насыщения через погружение в глубину. За что тебя изгнали?

– Изгнали? – удивился я резкой смене разговора.

– У тебя мина на затылке. Но ты не похож на преступника. Наоборот. Как ты тут все обустроил и выживаешь. Мне кажется, ты довольно сообразительный парень. Проворачивал какие-то незаконные схемы и попался?

– Нет.

– А за какое преступление тогда ты загремел в глубину?

– Ну… За то, что не захотел работать до конца жизни за полчашки слизи в день? И ржавую воду.

– Не поняла… Ты о чем вообще?

– Айна, – вздохнул я. – Кстати, ты из какого города?

– Омега.

– Омега? Это который дистрикт?

– Это не дистрикт. Это Омега. Ты что, даже про Омегу не знаешь?

– Представь себе.

– Это независимый город в свободных землях. Без баронов, лордов и всего такого. Небольшая территория на стыке первых трех дистриктов.

– Это как вообще? Что значит свободный?

– Значит, что мы не подчиняемся власти лордов. У нас Совет Избранных. Мы – нейтральный город.

Следующие полминуты мы с Четвергом ожесточенно спорили, кто из нас победил. На кону был эйб, так что просто так уступать никто не собирался. Четверг считал, что отряд вообще был не из свободных земель, а я говорил про конкретный дистрикт. В итоге решили, что ничья.

– И как вы вообще так живете?

– Очень неплохо. Мы нейтральны, а значит идеальная площадка для переговоров. Плюс у нас очень сильные ремесленники, так что живем спокойно, торгуем с городами, соблюдаем правила. Мы не лезем к ним, они не лезут к нам.

– И что, вас до сих пор никто не попытался прогнуть под себя?

– Всем хочется, но никто не может. Для любого лорда выгодней, если Омега останется нейтральной, чем перейдет под правление какого-то из дистриктов, даже первого. Если один лорд решит напасть, то другие ему помешают. Этот паритет соблюдается уже несколько веков.

– И что, хочешь сказать, у вас нет рабов там? Я видел мясо с минами в головах.

– Это не рабы, а преступники. Убийцы, насильники, контрабандисты, наркоторговцы, рабовладельцы. В основном контрабандисты, конечно.

– О как. Неплохо живете. Я не убийца и вообще не преступник, если ты про мину. В четвертом дистрикте их раздают просто так всем новеньким. И заставляют пахать, а кто отказывается – тех кидают в глубину.

– Оу, четверка. Сложный дистрикт, наслышана. Там недавно один из городов подвергся нападению мутантов и монстров. Их барон сейчас в Омеге, так что слухов много ходит.

– Успел сбежать, – хмыкнул я. – Не удивительно.

– Да, он собирает армию, хочет город отбивать.

– У монстров?

– Нет, у мятежников. Город отбили, но из-за анархии там началось восстание и власть захватили местные спириты. Какой-то Синдбад и Зиндат, что-то такое.

– Симба и Зиндай? – я напрягся.

– Да, точно. Один руководит городом, другой руководит спиритами. Жить там невозможно, но из-за анархии туда сейчас вся гниль свободных земель стекается. Преступники, уголовники, все, кто бежит от правосудия. Вот барон и хочет вычистить этот гадюшник. Ты, кстати, не хотел вернуться в настоящий мир?

– Вот теперь хочу, – честно признался я, а сам мысленно обратился к Четвергу. – Зиндай выжил.

– Это я слышал. Только что это меняет?

– В смысле? Я думал, кролик с компашкой всех перебили. Но раз Зиндай жив, то мы можем его найти и узнать место, где находится портал в мой мир.

– Напомнить, почему ты сбежал оттуда? И кто еще жив. Симба. Дай-ка подумать, кто это такой? А, вспомнил! Жирный мазафака, который пытался нас грохнуть!

– Если сможем снять мину, то ему это так просто не удастся.

– Мы это уже обсуждали, босс.

И правда. Мин в глубине хватает, новые появляются чуть ли не каждый день. И их явно клепают в одном и том же месте, только маркировка разная. Внутри, помимо чипа управления, имеется еще и стержень, прижатый в данный момент к моему затылку.

Попытаюсь снять – рванет тут же. А направленный взрыватель разнесет мне полчерепа однозначно. Я уже неплохо научился разбирать мины и вытаскивать внутрянку, при этом даже с головы снимать не обязательно. Вернее, категорически запрещено.

Но это с другими я могу сделать. А на собственном затылке малейшая ошибка – и я ошибся. Так что снять с себя этот подарочек безопасно и с гарантией я могу лишь двумя способами. Найти управляющий пульт и отключить мину удаленно. Либо напитаться эйбом до такой степени, что обычный взрыв не сможет повредить мне.

Четверг отслеживает все изменения в организме, кости однозначно стали крепче, но не на столько.

– Поняла, – Айна воскликнула так внезапно, что я чуть чай на себя не пролил. – Ну конечно, все сходится!

– Ты о чем?

– Ты странник из глубины, при этом ты из четвертого дистрикта и у тебя мина в голове. А я из Омеги.

– Ну.

– В Омеге сейчас находится барон из твоего дистрикта. И город, насколько я помню, ищет странников для какой-то работы. Скорей всего это как-то связано. Если так, то барон может тебя помиловать.

– Я ни в чем не виноват.

– Не важно. Если барон даст указ, то мастера из Омеги смогут снять с тебя мину.

– Ого, вы и такое можете?

– Конечно. Мы же их и поставляем всем дистриктам.

– Оу… Вот откуда ноги растут. А без барона как-то можно обойтись в этом уравнении? Заплатить просто.

– Нет, – покачала она головой. – Это дела дистриктов, а вмешиваться в дела дистриктов, значит нарушать нейтралитет.

– Наверняка есть какие-нибудь подпольные мастера.

– Конечно есть. Сегодня целых два таких с нами были. У каждого по мине в голове.

– Понятно.

– Слушай, все сошлось, теперь это очевидно. Наша встреча, она не случайна. Так было предначертано.

– Что ты имеешь ввиду?

– Есть такая наука, называется форсайт…

– Сразу нет! – завопил в голове Четверг. – Последний раз, когда кто-то назвал форсайт наукой, вся наша жизнь пошла по… Под откос!

В кои-то веки я был согласен с ИИшкой. Да только вот проблема в том, что у нас как будто бы и выбора нет.

## Глава 4. Церковь могла расписать желающему его путь. Если у желающего есть деньги, разумеется

В мире Логоса тоже был форсайт. Форсайт тут считался очень уважаемой наукой. Казалось бы, куда еще ниже падать, но дно было пробито. Официальной научной организацией, занимающейся форсайтом, оказалась… Барабанная дробь… Церковь!

Церковь Форсайта, проповедующая науку форсайта. Я себе мозг сломал, пока пытался увязать все услышанное воедино. Получалась какая-то псевдонаучно-религиозная чушь. Если расскажу об этом доку, с ним сердечный приступ случится.

Но так или иначе, эта религия была очень популярна. Без богов, священных учений и прочего, судя по описанию, это скорее походило на философию фатума. Все предопределено, все уже случилось, люди лишь следуют предначертанному пути и все такое.

Сама церковь при этом могла расписать каждому желающему этот путь. Если у желающего есть деньги, разумеется. Айна оказалась той еще фанатичкой. Как только церковь сообщила ей, что ее путь лежит в глубину, она начала нырять при каждой возможности, хотя до этого была садовником в оранжерее Омеги.

Этот ран у них считался средней сложности. Их Око предсказал опасное место, но с очень близким и большим проколом для выхода, так что по факту они могли пройти маршрут за пару часов. Если бы не главная причина смертности в глубине. Так и не решил, это жадность или глупость, так как одно от другого редко получается отличить.

– Око ваш, тот еще шутник, – улыбнулся я, лежа на диване.

– Почему это? – спросила Айна.

– Видел я этот прокол, куда вы шли. Ты, может, и смогла бы через него выйти, но большой отряд – вряд ли.

– Ты знаешь, где место прокола? Почему тогда до сих пор не вышел?

– А куда мне было идти? Здесь у меня все есть.

– Здесь небезопасно.

– Нигде не безопасно. А здесь опасность предсказуема и понятна. Хаос вносят только люди. Что касается прокола, я до него не могу добраться. Это главная причина, почему я тебя спас. Ты, может, и сможешь. Но давай об этом потом.

Я встал и достал с полки очередную банку с надписью «Лампочка: выкл». Взял из нее пару дохлых тараканов и скормил светящимся цветам. Получив добычу, те быстро угасли и принялись переваривать еду.

Айна разместилась в спальне, куда я в свое время натаскал всего, что было мягким. Получилось довольно удобное лежбище прямо на полу. А так как комнатка совсем маленькая, она была гораздо теплее. С воздухом проблем нет. Нет дверей – нет проблем.

Сам устроился на скрипучем диване. Тут если правильно лечь и изогнуться, то ни одна пружина не будет упираться в бок.

– Если она проложит проход к проколу, – произнес Четверг, – то нам придется выходить вместе с ней. Мы не знаем, что станет с проколом после того, как им кто-то воспользуется.

– Да. Все равно пришлось бы уходить. Какая разница, сейчас или через месяц?

За время жизни в глубине я видел несколько отрядов, успешно покинувших это место. Проколы за ними закрывались и становились обычными замкнутыми пространствами. Но я не знаю, какова была их изначальная вместимость.

Если один человек войдет в прокол, предназначенный для десяти, то оставшиеся девять смогут им воспользоваться после этого? Или проколы одноразовые?

Артефакты на поиск пространственных дыр всегда носят при себе командиры. Чаще всего вместе с ними они и пропадают. За все время мне так и не удалось обзавестись ни одним, так что и выбраться я не мог. Да и не хотел, нормально тут живется.

По изначальному плану я хотел со временем уйти в другой город. В идеале как-нибудь найти место, через которое я попал в глубину в первый раз. На худой конец поискать других людей из моего мира, я точно знаю, что они сюда ходят. Но за эти месяцы в глубину попадали только отряды из разных дистриктов.

За это время я не только научился выживать, но и стал сильнее. Где-то приходилось драться, где-то удавалось подсобрать эйба с артефактов павших отрядов. Потихонечку, но я продолжал качаться.

Эйб-статус:

Тело: 32 эйба.

Четверг: 32 эйба.

Ядро: 19 эйбов.

Доступные программы:

Взрывная энергия.

Манипуляция кровью.

Создание светлячков.

Пока что получилось поднять тело и Четверга до тридцати двух гигабайт энергоданных. Это соответствует пятому рангу спирита в местной прогрессии. Только вот у местных обычно развивается что-то одно.

Ядро я пока подтягиваю по остаточному принципу, но оно имеет свою особенность. В нем копится эйб, уходящий на использование способностей. Девятнадцать – это не объем, это предел. То есть если я высушу ядро под ноль, со временем оно восстановит запасы. Так уже было, когда я валялся при смерти. Энергия ядра ушла на бешеную регенерацию и не дала мне сдохнуть от пулевых ранений.

Откуда берется энергия, мы с Четвергом так и не разобрались. Судя по всему, ядро вытягивает эйб из окружающего пространства.

Видимо, в глубине все настолько пропитано эманациями эйба, что мы этого просто не видим и не ощущаем.

Скорость замерить не получилось, так как у меня пока нет сильных способностей, чтобы серьезно опустошить ядро. Появилось то, что Четверг обозвал Взрывной Энергией. По сути, он просто перекачивает эйб из ядра, равномерно усиливая им тело. Такой эйб не усваивается, но дает временное увеличение моих физических характеристик.

Пользоваться этой «способностью» я не любил, так как после нее тело становится ватным, жутко зудит, чешется и болит. Причем Четверг не способен блокировать эту боль – она напрямую связана с эйбом в моих клетках.

Что касается других двух способностей, я уже освоился с их применением. Вот и сейчас я сунул щепку в печь и достал обратно. Кончик горел ровным пламенем, так что я легко смог «отщипнуть» огонь.

Тот послушно свернулся в светящийся шарик, который катался у меня на ладони. Упругий и теплый, но не обжигающий. С технической точки зрения я взял имеющееся пламя и окутал его сферой эйб-энергии. Она же стала топливом, поддерживающим огонь некоторое время.

Но в отличие от артефактной зажигалки я не мог создавать пламя, только брать уже имеющееся и поддерживать его довольно долго. Фас раскидывал эти огоньки как хотел, я же мог лишь катать на ладони. Стоило бросить такую искру, как она тухла буквально через пару секунд.

С магией крови такая же ситуация. Я мог придавать ей форму и метать, но лишь в том случае, когда кровь находилась в непосредственной близости к телу. То есть я не умел поднимать капли с земли или из чаши, как это делал Рэд.

Получается, что хоть мы и видели, как это делают другие, хоть и получили часть эйба с их артефактов, полностью скопировать способности не смогли. Получились некие урезанные версии, но это уже неплохо. Иначе было бы слишком круто.

Покатав огонек между пальцами, перекинул его из одной ладони в другую и обратно. Каждый раз я увеличивал расстояние между ладонями, стараясь подхватывать так, чтобы пламя не потухло. В первые дни такое упражнение давалось мне тяжело, но сейчас превратилось скорее в игру.

Закончив тренировку с огнем, я достал нож и сделал надрез на ладони. Кровь тут же потекла, но не падала, а собиралась в сгусток, повинуясь моей воле.

Попытался «вытянуть» ее на открытой ладони вверх. Получилось подобие шипа, высотой в три сантиметра. И вот тут у меня затык. Если тренировки с пламенем приносили свои плоды, то здесь как было три сантиметра, так и осталось. Как будто бы с кровью было что-то иначе, будто бы я упускаю какую-то фундаментальную деталь. Как Рэд умудрялся поднимать кровь в воздух, даже не касаясь ее? Не понимаю.

Махнул рукой, и кровавый шип вонзился в стену, оставив в бетоне новую трещину. Кровь тут же стала обычной и алой дорожкой стекла на пол. Контроль есть, но только в пределах собственного тела.

Хотел сделать еще одну попытку, но рана на ладони уже затянулась, а резать повторно было лень. Это уже не тренировка, а мазохизм какой-то. Так и уснул под звуки барабанящего дождя.

Многие местные монстры не любили дождь по двум причинам. В первый день кислота имела слишком высокую концентрацию, что доставляло неудобства местным. Даже я начинал сбор воды лишь со второго дня.

А еще во время дождя колония червей становилась слишком активной, так что и шанс быть сожранным – очень велик.

День Первого Дождя – что-то вроде всеобщего выходного в глубине, когда можно расслабиться и никуда не спешить. Обычно я в такие дни готовил себе побольше вкусняшек и залипал в стену.

Вернее, со стороны это выглядело так. На самом деле Четверг доставал из архивов несколько двумерных фильмов и запускал их на плоскости дополненной реальности. То есть транслировал мне прямо в мозг, но мне казалось, будто фильм показывают на стене. Разве что к звукам в голове приходилось привыкать. Сначала кажется, будто это просто Четверг говорит разными голосами актеров.

Но сегодня со мной была Айна, которой подобные развлечения были недоступны. Так что начал с завтрака. Достал несколько тонких лепешек для бутербродов. Хлеб – самая большая ценность, так как достать его у меня получилось лишь два раза. Один раз нашел у погибшего отряда, другой раз выменял у кочевников на артефакты. Артефакты, которые тоже собрал с погибшего отряда.

Очередная странность этого мира. Моя удача – это всегда чья-либо смерть. Такое чувство, что Логос как бы намекает, чем я должен заниматься в этом мире.

Лепешки я смазал сладким нектаром, сверху выложил мятные стебли, которые не имели особого вкуса, но хорошо размягчали сухой хлеб. Сверху нарезал дольками помидоры. Айна после сна прорастила сразу три куста, так что овощи были.

Настоящее пиршество по меркам глубины. Да и моего мира тоже. Овощи, органика, никакой синтетики. Да еще и сладкое.

Дождь продолжал барабанить по стенам. Я выглянул наружу, город заволокло белесой дымкой, оттенок зеленоватый, плотность не большая. Хорошо, значит к вечеру уже можно будет выйти наружу.

Оглядел свою квартирку и грустно вздохнул. Столько сил было вложено, что теперь даже как-то жаль все это бросать.

– Материальное – груз, что тянет тебя на дно и мешает вдыхать сладкий запах свободы, – произнес Четверг поучительно.

– Оправдываешь свое псевдосуществование?

– Да. Полегчало?

– Чуть-чуть.

– Здорово. С вас два кило эйба, записывайтесь на следующий сеанс.

– Обязательно нет.

После завтрака мы с Айной уселись на моем любимом балкончике, как я называл пролом в стене. Отсюда была хорошо видна как территория кирпички, так и большая часть города.

Саламандра все еще дремала в остывшем состоянии на груде угля, и дождь ее нисколько не смущал. Даже сверху она была похожа на кусок камня – не отличишь.

А вот тела отряда из Омеги уже растащили. Раз их стырили прямо с территории кирпички, значит, это был либо кто-то очень голодный, либо очень наглый. Предполагаю второй вариант. Так что скоро мутанты обзаведутся новенькой экипировкой.

– У тебя нет Путеводителя? – на всякий случай уточнила Айна.

– Нет. Я знаю только местоположение одного прокола. Отряд шел в ту сторону, да не дошел.

– Если так, то все равно искать прокол можно очень долго. Если это здание, то в нем любая комната может оказаться пространственным переходом.

– Не переживай, там все очень однозначно, – усмехнулся я. – Сама увидишь.

– Уверен, что переход все еще стабилен?

– Да. Утром проверял, все было в норме.

– И когда хочешь идти? У тебя, конечно, мило, но я бы предпочла принять настоящую ванну, а не обтираться влажными тряпками.

Я вздохнул и посмотрел в небо. Там, где-то над нашими головами, на самой крыше сидела птица Рух. Которая, оказывается, называется Скайдер у местных. Откровенно говоря, самый опасный хищник в городе.

И в последнее время она вела себя очень и очень тихо по одной естественной причине. Птичка высиживала яйца прямо на крыше небоскреба, в котором я живу. И сейчас все было более-менее спокойно.

Раз в месяц она покидала насиженное место, хватала какого-нибудь червя, поднимала в небо и бросала с высоты. Потом жрала останки и снова на месяц пропадала в гнезде. Но в последний раз она схватила остатки червя и утащила с собой, при этом здание частично обвалилось от нового веса. А это значит что? Что яйца вот-вот вылупятся. А птенчики захотят ням-ням.

И что-то мне подсказывает, что весь город превратится в одну большую кормушку. При любом раскладе жить тут станет невозможно. Если это гнездо не рухнет вниз вместе с моим жилищем, то как минимум электризация сделает мою жизнь невозможной.

Тут от одной-то птицы волосы встают дыбом от статики, если подняться на пару этажей выше. А от целого выводка можно будет ждать чего угодно.

К тому же я почти наверняка стану идеальной целью в качестве прикормки для птенцов. Валить надо, к сожалению. И раз уж появилась такая возможность, то почему бы и не свалить вовсе с глубины.

Если Айна права и у меня реально есть шанс избавиться от мины в голове, то это сильно развяжет мне руки.

Ну и на Омегу можно посмотреть, а то я по одному городу сужу весь мир. Может, это только в Дельта-Четыре все так плохо. Разумеется, сам я в это не верю.

Ну и Зиндай – моя ниточка к возвращению домой.

Идти решено было с утра на следующий день. Так что у меня были сутки на подготовку. Я перебрал пожитки, осмотрел все имеющиеся артефакты, которых было не так уж и много. Разного рода броню и оружие я опустошал, всасывая эйб, с остальными пытался разобраться, как они работают.

Не очень успешно, должен признаться. Совсем не успешно, если уж на чистоту.

Растопил несколько восковых свечей и сделал из них одну большую с сюрпризом внутри. Дособрал пару расходников, вобрал эйб из того, что не получится утащить с собой. Подготовил запас провианта, расчехлил потрепанный рюкзак, который удалось раздобыть, сложил нехитрые пожитки. Немного сменной одежды, еду, всякие бытовые мелочи.

Из важного помимо свечи в карманы ушел огромный древний механический будильник, бутылка самогона, спички, вешалка-крюк и самое главное. Проверил маленькую стеклянную колбу и спрятал в нагрудный карман. Вроде бы все готово.

На утро собрал последний урожай помидорок, но высосать эйб из растений у меня рука не поднялась. Оставил все как есть. Перед выходом открыл банки с жуками, пусть летают и кормят лампочки.

Проверил пространственный прокол, он все еще был виден вдалеке, правда идти придется практически через весь город.

После завтрака мы с Айной облачились в резиновые дождевики. Тяжелые и неудобные, но лучше так, чем потом неделю страдать от зуда по всему телу после такого дождя.

У меня рюкзак с вещами и припасами, у Айны в руках горшок с алым цветком Свитдримом. Сахар в Омеге стоит очень дорого, а цветок не просто напитался эйбом, а был выращен в глубине. Со слов девушки, на аукционе он уйдет за тысячи кредитов. Если не за десятки тысяч.

Я к этой авантюре отнесся скептически. Горшок тяжелый, цветок большой и тащить его неудобно. Жадность и глупость.

В итоге решил, что если получится дойти до выхода без приключений, то деньги станут хорошим подспорьем. Возвращаться к работе грузчиком и питаться жидкой кашей как-то не хотелось.

Но в случае какой опасности он будет первым на выброс.

В последний раз я оглядел свое жилище, вздохнул и пошел, не оборачиваясь. Все же это не мой родной дом, не мой мир.

В этот раз пришлось спускаться по лестнице. Суббота уже свалил, его уголок с игрушками был пуст. Не любит он ночевать в квартире, ему там жарко. Так что отдыхает всегда на два этажа ниже на площадке, где не хватает огромного куска стены. Нравится ему смотреть на город с высоты.

От косточки, которую я оторвал с туши Бульдозера, остались одни щепки. Я вывалил рядом остальные кости, что нашел в подсобке, рядом положил мясо, которое не влезло в рюкзак, отряхнул руки и огляделся.

– Прощай, приятель. Спасибо, что составил компанию.

Тишина была мне ответом. А ведь я тебя даже так и не погладил ни разу. Может из-за острых шипов, которыми ты обдирал бетонные перекрытия. А может просто ссыкотно.

Насчет приятеля я даже не преувеличиваю. Да, в первые недели я срался кирпичами при каждом его появлении – все-таки дикий зверь, и даже Четверг не угадает, что у него в голове. И преимущество в ранге тут мало на что влияло. Если бы Суббота захотел откусить от меня кусочек, вряд ли бы я смог ему как-то помешать.

Но потом как-то привык и даже радовался, когда он приходил. Потому что знал, что если он ночует двумя этажами ниже, то никто другой ко мне не поднимется. А способов обойти колонию паразитов хватало, так что первое время мне буквально приходилось держать оборону, чтобы отстоять право жить в теплом местечке.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Пришла пора двигаться вперед, чтобы вернуться назад, в родной мир. И для этого придется покинуть глубину, полную монстров, чудовищ, мутантов, огненных саламандр и подземных червей, размером с поезд. Пришла пора свалить из места, где смерть поджидает на каждом шагу. И попасть в на самом деле опасное место. К другим людям.