СНАРУЖИ

Брайан У. Олдисс

Станица Современный Рассказ

станица-киев

Перевод с английского

Юрия Горулько-Шестопалова

Обложка и художественное оформление

Оксаны Здор

STANITSA-KIEV Ltd

160-a/87, Kharkovskoye shosse

Kiev, Ukraine 02091

e-mail: spt2109@gmail.com

www.stanitsa-kiev.com

ISBN 978-5-8218-0060-9 © Stanitsa-Kiev Ltd, 2025

Они никогда не покидают этот дом.

Тот, что звать Харли, обычно встаёт первым. Порой он прогуливается прямо в пижаме; здесь температура бархатного сезона стоит постоянно, день за днём. Он будит Кальвина — широкоплечего красавчика, смахивающего на главнокомандующего тьмы талантов, не отдавшего ни одного приказа. Главком составляет компанию ровно на столько, на сколько нужно Харли.

У Дэппл, длинноногой обладательницы высокого бюста и без промаха бьющих серых глаз, чуткий сон. Голоса толкующих о чём-то парней вмиг лишают её рассветных грёз. Она встаёт и идёт к Мэй; обе спускаются на кухню и готовят пищу. Пока дамы при деле, Пиф и Джеггер — ещё одна пара обитателей — пробуждаются от спячки.

Так начинается каждое «утро»: не со стыдливого румянца Авроры, а с незатейливого перехода всей шестёрки в режим бодрствования. До позднего вечера жильцы дома не напрягаются. Но всё же, стоит им добраться до постели, как все тонут в глубоком сне.

Лишь раз в день их круг будоражит эмоциональное возбуждение. Когда открывают склад. Таковым служит малолитражный чуланчик, зажатый между кухней и синей комнатой. Здесь, на противоположной входу стене, висит массивная полка, от которой зависит их существование. На неё «стекается» всё необходимое. Загрузившись, дверь запирают. А на другой день являются снова — за съестным, постельным бельём или бытовой техникой... Словом, за тем, что будет. Данный атрибут жизни не обсуждается никогда, будто он естествен, как воздух.

Сегодня утром Дэппл и Мэй давно управились с завтраком, а сильный пол всё не появлялся. Дэппл даже пришлось идти к подножию широкой лестницы и зазывать кавалеров к столу, пока, наконец, не снизошёл Пиф; так что, открытие лавки пришлось отложить до окончания трапезы, так как женщины боялись входить в неё сами, хотя её открытие и не было чем-то особенным. Просто это было…

— Надеюсь разжиться табачком, — предвкушал Харли, отпирая дверь. — Я почти на мели.

Компания вошла и уставилась на полку. Та была едва не пуста.

— Провизии нет, — пресно заметила Мэй, сунув руки за пояс фартука. — Сегодня сидим на диете.

Подобное случалось и раньше. Как-то /сколько ж это прошло? Они плохо ориентируются во времени/, продукты не появлялись дня три, пока полка пустовала. Дефицит был воспринят спокойно.

— Чтоб не пасть с голоду, съедим тебя, Мэй, — бросил Пиф, и братия дружно хохотнула, отметив шутку. Хотя в тот раз он отпустил ту же. С виду скромняжка лёгкой весовой категории: такого из толпы выделишь не сразу. Грошовые прибаутки составляют основу его потенциала.

На полке лежало две коробки. В одной оказался табак, в другой — колода карт. Первую Харли, урча, затолкал в карман. Вторую распечатал и, раскрыв веером содержимое, продемонстрировал собравшимся.

— Во что сыграем? — полюбопытствовал он.

— В покер, — подпрыгнул Джеггер.

— В очко!

— В подкидного.

— После перекинемся, — хмыкнул Кальвин. — Будет чем скоротать вечер.

Карты лишь повод, чтобы посидеть вместе, поиграть — за круглым столом, друг против друга.

Откровенно их ничего не разделяло. Но, похоже, ничего особо и не удерживало вместе. Стоило завершить пустячное дело в каморке, как Джеггер уже принялся чистить дорожку в холле. От парадных, никогда не открывающихся дверей он, как жук, полз с пылесосом по ступенькам вверх. Не так, чтоб очень уж грязно было. Просто уборка — именно то, чем занимаются утром. Женщины постояли с Пифом, беспредметно обсудили тему распределения продуктов, а после вышли из комнаты и почапали в разные стороны. Кальвин и Харли давно разбрелись в противоположных направлениях.

Собственно здание выглядит бессмысленной постройкой. Окон мало, да и те — с бронированными стёклами, не пропускающими свет божий — не открываются. Кругом царит темень; освещение следует за вами из невидимого источника. Чтоб отступила ночь, в неё нужно войти. Мебель — из разрозненных и разностилевых гарнитуров. Сами комнаты как бы не имеют определённого назначения и оборудованы неизвестно для кого и зачем.

Связи между поэтажным расположением помещений нет. Лишь отменное знание планировки даёт понять, что ты не в лабиринте, а в некоем хитросплетении комнат и коридоров. Благо, времени для знакомства предостаточно.

Харли долго бродил по обиталищу, сунув руки в брюки. В какой-то точке