# По пути на тот свет. Рассказ

Александр Уль

История о том, что мне удалось повидать на том свете, о местных существах и о принятых решениях.Эта книга – представление автора о загробном мире с отсылками на знакомые образы в собственной интерпретации.

© Александр Уль, 2026


ISBN 978-5-0069-3095-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Темень. Полное отсутствие света. Даже при закрытых веках глаза, бывает, улавливают некогда пойманные вспышки, а тут абсолютное ничего. С остальными чувствами то же самое – полный ноль. Однако я мылил, значит мозг просто начал загружаться последовательно. И первыми на очереди оказались тактильные ощущения.

Сперва холод. Простирающийся по всему телу озноб, такой, я даже не знаю, равномерный, что ли. Когда воздух покалывает не только конечности и кончики пальцев, но и спину, внутреннюю полость живота. Затем тепло. Слабый, тлеющий где-то очень далеко источник, словно тончайший язычок пламени, тянущий ко мне свои ручонки через всю комнату. Потом я услышал чудный запах утренней росы.

Свежесть. Какой-то лёгкий вихрь пронёсся по каждому уголку моего тяжёлого, только пробудившегося тела. Воздух буквально вдохнул в меня жизнь. Затягивающая в свои недра космическая пустота отступила. На смену безмолвной, пугающей невесомости пришло ощущение холодной земли – я определенно лежал где-то на траве посреди опушки. Каждая клетка моего тела чувствовала нарастающее давление воздуха. Для слежавшихся лёгких оно было сперва какой-то несопоставимой величины: ощущалось, словно грузное дитя забралось мне на грудь. Правда, к моему облегчению, с каждым вздохом оно становилось непостижимо всё худее и худее. Зациклившись на этом, я и не заметил, как вернулся слух. Далекое пение птиц, стрекот жуков, шелест травы, звенящий где-то меж деревьев ветер. Казалось, я лежу в полудрёме, как под массивным одеялом, из которого очень не хочется выбираться. Спустя какое-то время неизбежно наступил тот самый момент – я открыл глаза.

И открылось мне небо яркое. Бесконечно-голубое пространство, обитаемое лишь нерасторопными облаками, светом далёкой звезды да изредка залётными птицами. Единственное, что сдерживало его по краям, – были верхушки елей, потихоньку двигающиеся в такт проносящемуся ветру то в одну сторону, то в другую. Прошло, судя по ощущениям, примерно полтора часа, когда я закончил любоваться синевой и наконец решил подняться. Ко мне тихой поступью возвращались воспоминания, разум наполнялся ясностью, а мышцы приходили в тонус. Даже неудивительно, как в этой лесной дрёме я и забыл, что умер.

С небольшой лужайки открывался только один путь меж кустов. Бродить в чаще мне пока не хотелось, поэтому пришлось подчиниться ландшафту и зашагать прямо. За парой поворотов скрывался вид на просторную аллею шириной немногим меньше четырёхполосной проезжей части. Вдали, далеко за горизонтом, куда устремился один конец её, располагался высоченный замок, к которому тянулась бесконечная вереница людей. Они стояли в немой очереди, больше напоминавшей тощего ужа, вытянувшего свой хвост в приступе зевоты. Тишина, плотная и гнетущая, стояла над всей долиной. Казалось, пока я пялился на всех этих людей, даже ни одна птица в небе не пролетела, ни один жук в траве не пискнул – жизнь остановилась, и я вместе с ней.

Я подошёл к одному мужчине лет сорока, потому что на вид он был наиболее располагающим к разговору. Несмотря на весеннюю тёплую погоду, он стоял в куртке с меховым воротником и джинсах, скорее тоже утеплённых. Не сказать при этом, что он испытывал какой-то дискомфорт – мужчина просто уставился на затылок впереди стоящего такого же манекена. На секунду я даже подумал, что его загипнотизировали, похоже, как и всех здесь. Неужели кто-то обошёл каждого человека и потратил около минуты, чтобы потрясти перед ним часами? Вряд ли. Поэтому я решился аккуратно похлопать мужчину по плечу:

– Здравствуйте, эмм, простите…

– Тссс, – зашипел он на меня сразу, – потише-потише, пожалуйста, не шумите. – его взгляд судорожно забегал из стороны в сторону.

– Да, конечно, простите, – пришлось подчиниться и перейти на шепот. – Не подскажете, что тут происходит?

– Эмм, да я и сам тут недавно, – я повернул голову и осмотрел толпу за его спиной: врал мужик мне или нет, но за ним уже успела встроиться километровая очередь таких же немых болванчиков, а тот, видимо, ничего и не подозревал, – ничего особо рассказать не могу.

– Почему тут так тихо? Совсем как в библиотеке какой-нибудь. Хотя и там обычно кто-то да переговаривается вполголоса. За вами тут что, кто-то наблюдает?

– Не знаю. Лично я никого не видел. Тут так принято, полагаю. Когда я пришел, все уже стояли молча. Да и о чем с ними говорить? Все просто спокойно ждут своего часа, как и я.

– Хм-м. Не хочу показаться грубым, но вы хотя бы знаете, чего ждете?

– Конечно! – чуть не брызнул он парой лишних децибел. – Эта очередь на попадание в дом Божий, в рай!

– Но откуда вам это известно?

– Ну как это? Это же … – на секунду он замер, но потом продолжил говорить с таким же рвением в глазах – очевидно! Посмотри вперед, видишь сияние? – он ткнул пальцем в сторону единственного здания, видного отсюда, на который, как мне сперва показалось, просто удачно упал луч света. – Не золотые ворота среди облаков, конечно, но а что ещё это может быть? Наши представления об этом месте оказались ложными, но ведь мы и не могли ничего знать наверняка. Как говорится, истина частенько бывает скрыта с глаз иллюзией познания – с возрастом начинаешь это понимать и, куда важнее, принимать.

Подобные аргументы этим в любом другом споре не выдержали бы никакой критики, однако в данной ситуации, почему-то, мне не то чтобы захотелось ему довериться, но и противопоставить его словам я ничего не мог.

– Вот, становись передо мной, – продолжил он, воспользовавшись смятением, явно проступившем морщинами на моем лбу.

– А как же остальные люди позади тебя? Думаешь, они не будут против?

– Да не, не, нет конечно. Едва ли кто-то будет ругаться в очереди в рай, ха-ха! – он расплылся в такой широчайшей улыбке, что, казалось, это место мог постигнуть хоть настоящий армагеддон, а она бы и не подумала спадать с его самодовольного лица.

– Ладно, спорить не буду, – добавил я и вклинился перед ним.

Других вариантов пока всё равно не было. Я решил воспользоваться паузой и понаблюдать за обстановкой. Передо мной стояла женщина: невысокая, в цветочном платье ниже колена; на ногах я увидел босоножки без каблуков, причем подошвы на обеих казались разбухшими от воды. Удивительно, ведь ни подол платья, ни длинные волосы её не были влажными. Не знаю, слышала ли цветочная леди наш разговор, но с тех пор как я уставился ей в затылок, она ни разу на меня не обернулась. Думаю, если бы мои уши уловили чей-то диалог, разрезающий местную тишь, я бы явно обратил на это внимание.

Минут десять ещё я простоял на месте, гоняя мысли по кругу. Казалось, разуму не за что зацепиться: версия о здесь происходящем моего нового друга была уж очень правдоподобной, даже слишком – обстановка не давала никаких поводов думать иначе. Более того, как только эта мысль попала в голову, она тотчас же пустила крепкие, цепкие корни и становилась абсолютно очевидной; хотя в Бога я никогда не верил, сколько себя помню. Может он действительно милостив и пускает себе в обитель даже таких как я? И всё же что-то в подсознании не давало мне покоя, однако я никак не мог понять, что именно. Обессилев плыть против потока сомнений и пустых размышлений самостоятельно, я повернулся к своему приятелю ещё раз спросить:

– Пст, слушай, – пришлось шептать, никак иначе, – ты много видел людей, которые, ну, просто прогуливаются по округе?

– Хм-м, как сказать… Да, я, кажется, замечал краем глаза несколько людей, слоняющихся то тут, то там. Вообще, откровенно говоря, мне с трудом дается наблюдения за блужданиями этих бедных душ – сердце кровью обливается, – похоже, это был самый чуткий человек из когда-либо живших на Земле. – О! Ещё однажды я видел женщину, которая направлялась куда-то в лес. Признаюсь, я не то чтобы следил за другими, находясь здесь. Даже не знаю, чего подобные люди ищут, когда все ответы находятся прямо перед носом.

– Погоди, ты сказал «бедные»?

– Ну да. Не знаю, что заставляет их отказываться от, казалось бы, долгожданного покоя. Сомнения? Упрямство? В любом случае, а особенно когда ответы находятся так близко, остается им только посочувствовать. Тем более, из альтернатив здесь, я уверен, только бесконечные блуждания да пустота леса.