Михаил Иванов
Верёвочка

Посвящается детским писателям ушедшей эпохи.

В последнюю осень…

Как обычно вечером, после чашки некрепкого чая (всё равно не заснуть – хоть снотворное глотай, хоть что), Лидия Сергеевна села поговорить с мужем.

– Загулялась я сегодня в нашем парке: красиво – осень! И что за день нынче – столько детей! – она вскинула брови и просияла. – Ты видел, как бегают дети? Без оглядки и всяких тормозов! Не воспринимая преградой ни прохожих, ни клумб, ни крутых ступеней на пути! Не заботясь о голоде, холоде, политической обстановке, невзирая на эпидемии и войны! Они несутся так, будто могут проскочить весь зыбкий и не сформировавшийся в их сознании мир напролом! Мчатся, как можно мчаться только сквозь играющий волосами ветер, сквозь тёплые струны солнечных лучей, сквозь подброшенную в воздух охапку листьев!

Лидия Сергеевна задумчиво стёрла платком пятнышко со стекла фоторамки в руках, поразглядывала пару на чёрно-белом снимке. Мужчина и женщина: он смотрит прямо, чуть напряжённо (непривычно ему в гражданском), а она обняла его руку, прижалась щекой к плечу. Светлое платье досталось ей от матери, и судьба, поначалу казалось, тоже…

– Да, так бегают дети, – продолжила Лидия Сергеевна, обращаясь к мужчине. – Старики двигаются совсем иначе – тяжело: продавливают вязкую, плотную массу, какой стала для них действительность. А чуть только силы покинут одряхлевшее тело, как мир тут же вовсе застынет камнем – неодолимой преградой. Ты спрашиваешь, и что тогда? – вздёрнула она бровь. – Тогда остановится само время, а вместе с ним замрёт и жизнь. А затем то, что в последние свои годы постоянно чувствует за спиной каждый старик, потянет обездвиженную сущность во тьму позади. Гаснущее сознание – запертый в кинотеатре после окончания сеанса зритель – напоследок увидит проносящуюся от конца к началу живую картину: невидимый киномеханик, перед тем, как вернуть на склад одолженный фильм, отматывает плёнку в исходное состояние. Но сколько бы ты ни прожил, плёнка не настолько длинна, чтобы хоть на секунду отсрочить неизбежное…

Лидия Сергеевна прислушалась.

– Спрашиваешь, повезло ли тому, кого мир остановил раньше, чем подкралась немощь? – она погладила пальцами лицо мужа на фотографии, вздохнула, поджала губы, снова вздохнула. – Ты мне расскажи! – она дёрнула уголками рта вверх, однако вымученная улыбка не удержалась и секунды. – Я знаю только, что уж точно не повезло тем, кто остался сиротой наедине с опустевшим миром.

Отведя повлажневшие глаза, Лидия Сергеевна порывисто, будто вспомнила о каком-то важном деле, поднялась со стула и вернула фотографию на комод. И охнула – кольнуло в груди. Перетерпев боль, походила по комнате: десять шажков к двери и десять обратно, к окну. Однако не закончила счёт – остановилась возле книжного шкафа.

Здесь, в тесной, но дружной коммуналке, жили её любимые книги, помимо прочих написанные и ей самой, и мужем. Жили как бог на душу положит: чураясь в творчестве всякого формализма, Лидия Сергеевна и книги никогда не расставляла по размеру, цвету обложки или по авторам, тем более не делила на свои и чужие – только на хорошие и плохие. И плохие со временем освобождали место для хороших.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.