Роль экономического доверия в условиях геополитической напряженности
Монография
Денис Гавчук

© Денис Гавчук, 2026

ISBN 978-5-0069-2776-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. Современная система международных отношений переживает период глубокой трансформации, характеризующийся нарастанием геополитической напряженности, усилением конкуренции между ведущими державами и кризисом многосторонних институтов глобального управления. В этих условиях экономическое доверие между государствами становится критически важным, но одновременно крайне уязвимым элементом международного взаимодействия. События последних лет – торговые войны между США и Китаем, масштабные санкционные режимы, разрыв производственных цепочек, технологическое противостояние – наглядно демонстрируют, как быстро может разрушаться десятилетиями формировавшееся экономическое доверие и какие серьезные последствия это имеет для глобальной экономики и международной стабильности.

Экономическое доверие представляет собой фундаментальную основу международного экономического сотрудничества, определяя готовность государств к долгосрочным инвестициям, технологическому обмену, созданию совместных производственных цепочек и интеграционных объединений. В условиях глобализации, когда национальные экономики глубоко взаимозависимы, а производственные процессы распределены между множеством стран, значение экономического доверия многократно возрастает. Однако именно эта взаимозависимость делает экономические отношения особенно чувствительными к геополитическим потрясениям и превращает экономические инструменты в средства политического давления.

Геополитическая напряженность оказывает многомерное воздействие на экономическое доверие, создавая атмосферу неопределенности, повышая риски трансграничных операций, стимулируя протекционистские тенденции и политику экономического национализма. Одновременно наблюдается процесс секьюритизации экономических отношений, когда соображения национальной безопасности начинают доминировать над экономической рациональностью, а экономическая взаимозависимость воспринимается не как источник взаимной выгоды, а как потенциальная уязвимость. Это приводит к фрагментации глобальной экономики, формированию конкурирующих экономических блоков и эрозии универсальных правил международной торговли и инвестиций.

В то же время мировая экономика демонстрирует способность к адаптации и поиску новых форм сотрудничества даже в условиях повышенной геополитической напряженности. Появляются инновационные механизмы поддержания экономических связей при политических разногласиях, развиваются региональные интеграционные проекты, формируются стратегии диверсификации и хеджирования геополитических рисков. Изучение этих процессов, понимание механизмов разрушения и восстановления экономического доверия, разработка эффективных стратегий его укрепления в нестабильной среде приобретают первостепенное значение как для теории международных отношений, так и для практической политики.

Степень научной разработанности проблемы. Проблематика экономического доверия в международных отношениях находится на пересечении нескольких научных дисциплин – теории международных отношений, международной политической экономии, институциональной экономики и социологии. Теоретические основы исследования доверия в экономических отношениях заложены в работах представителей институционализма (Д. Норт, О. Уильямсон, Э. Остром), которые рассматривали доверие как механизм снижения трансакционных издержек и основу эффективного функционирования институтов. Социологические аспекты доверия разработаны в трудах Ф. Фукуямы, П. Штомпки, Н. Лумана, анализировавших роль доверия в социальных системах и его влияние на экономическое развитие.

В рамках теории международных отношений проблемы доверия и сотрудничества между государствами исследовались представителями различных школ. Неореалисты (К. Уолтц, Дж. Миршаймер) скептически оценивали возможности формирования устойчивого доверия в условиях анархии международной системы, рассматривая экономические отношения через призму распределения относительных выгод и соображений безопасности. Неолиберальные институционалисты (Р. Кохейн, Дж. Най) подчеркивали значение международных институтов и режимов в формировании доверия и обеспечении стабильности сотрудничества. Конструктивисты (А. Вендт, Э. Адлер) обращали внимание на роль идентичностей, норм и социальных практик в формировании доверительных отношений между государствами.

Взаимосвязь геополитической напряженности и экономических отношений анализировалась в работах по геоэкономике и экономическому государственному управлению (Э. Люттвак, Р. Блэквилл, Дж. Харрис). Проблемы экономической безопасности и использования экономических инструментов в геополитическом противостоянии исследовались в трудах Г. Киссинджера, З. Бжезинского, Дж. Айкенберри. Российские исследователи внесли значительный вклад в изучение трансформации международных экономических отношений в условиях геополитической турбулентности (А. В. Торкунов, А. Д. Богатуров, Т. А. Шаклеина, С. А. Караганов, В. А. Никонов).

Вместе с тем, несмотря на значительный объем исследований отдельных аспектов проблемы, комплексный анализ экономического доверия как самостоятельного феномена международных отношений, систематическое изучение механизмов его формирования, разрушения и восстановления в условиях геополитической напряженности остаются недостаточно разработанными. Требуют дальнейшего исследования методы измерения уровня экономического доверия, стратегии его укрепления в нестабильной среде, институциональные механизмы защиты экономических отношений от деструктивного воздействия геополитических конфликтов.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов в процессе формирования внешнеэкономической политики государств, разработки стратегий международного экономического сотрудничества, создания и совершенствования институтов регулирования международных экономических отношений. Рекомендации по укреплению экономического доверия могут быть применены государственными органами, международными организациями, бизнес-структурами, осуществляющими трансграничную деятельность. Материалы исследования могут использоваться в учебном процессе при преподавании дисциплин по международным отношениям, мировой экономике, международной политической экономии.

Теоретическая значимость исследования

Теоретическая значимость исследования заключается в комплексном развитии научных представлений об экономическом доверии как самостоятельной категории в системе международных отношений. Исследование вносит существенный вклад в концептуализацию феномена экономического доверия, предлагая его систематическое осмысление на стыке экономической теории, политологии и теории международных отношений. В работе уточняется и расширяется понятийно-категориальный аппарат, связанный с экономическим доверием, что позволяет более точно описывать и анализировать процессы, происходящие в современной системе международных экономических отношений в условиях геополитической турбулентности.

Значимым теоретическим результатом является разработка интегрированного методологического подхода к исследованию взаимосвязи геополитических факторов и экономического доверия. Предложенная методология позволяет не только измерять и оценивать уровень экономического доверия между государствами, но и прогнозировать его динамику в условиях геополитической нестабильности. Это создает теоретическую базу для дальнейших исследований в области международной политической экономии и геоэкономики.

Исследование расширяет теоретические представления о механизмах международного экономического сотрудничества, выявляя закономерности их трансформации под влиянием геополитической напряженности. Теоретическое обоснование адаптивных стратегий поддержания экономического взаимодействия в условиях кризиса доверия развивает теорию институциональных изменений применительно к системе международных экономических отношений. Особую ценность представляет систематизация исторического опыта влияния геополитических кризисов на экономическое сотрудничество, что позволяет выявить устойчивые паттерны и закономерности взаимодействия политических и экономических факторов.

Междисциплинарный характер исследования обогащает теорию международных отношений экономическим измерением категории доверия, интегрируя экономические, политологические и социологические подходы. Это способствует развитию теоретических основ геоэкономики как научного направления и формированию более целостного понимания современных международных отношений. Результаты исследования могут быть использованы в качестве теоретической основы для дальнейших научных работ, посвященных проблемам международного экономического сотрудничества, геополитической конкуренции и трансформации глобальной экономической системы.

Научная новизна исследования

Научная новизна исследования определяется комплексом впервые полученных результатов, а также развитием и уточнением существующих теоретических положений в области изучения экономического доверия в международных отношениях.

Впервые разработана комплексная теоретическая модель экономического доверия в международных отношениях, учитывающая специфику его формирования, функционирования и трансформации в условиях геополитической напряженности. Данная модель интегрирует экономические, политические и институциональные аспекты доверия, что позволяет рассматривать его как многомерный феномен, определяющий характер и интенсивность международного экономического взаимодействия. Предложена авторская типология факторов, влияющих на формирование экономического доверия, с выделением структурных, конъюнктурных и институциональных детерминант в условиях геополитических кризисов. Эта типология позволяет дифференцировать воздействие различных групп факторов и прогнозировать их влияние на динамику доверия в различных сценариях развития международной обстановки.

Впервые разработана методика комплексной оценки уровня экономического доверия между государствами, основанная на интеграции количественных и качественных индикаторов. Методика включает систему показателей, охватывающих торгово-экономические связи, инвестиционное взаимодействие, институциональное сотрудничество и экспертные оценки, что обеспечивает многомерное измерение феномена экономического доверия. Применение данной методики позволяет не только оценивать текущий уровень доверия, но и отслеживать его динамику, выявлять критические точки и прогнозировать возможные кризисы в двусторонних и многосторонних экономических отношениях.

Получили дальнейшее развитие теоретические представления о механизмах влияния геополитической напряженности на экономическое доверие через систематизацию исторического опыта и выявление устойчивых паттернов взаимодействия. На основе анализа исторических примеров от холодной войны до современных торговых конфликтов выявлены типичные сценарии эрозии экономического доверия и определены условия его восстановления. Развита концепция адаптивных механизмов экономического сотрудничества, включающая новые форматы взаимодействия и институциональные решения для поддержания стабильности в условиях кризиса доверия. Предложены модели гибкого экономического взаимодействия, позволяющие сохранять взаимовыгодное сотрудничество даже в условиях обострения геополитических противоречий.

Развито понимание роли санкционной политики и торговых войн как инструментов разрушения экономического доверия с обоснованием их долгосрочных эффектов для международной экономической системы. Выявлены механизмы воздействия санкций на различные компоненты экономического доверия и определены условия, при которых санкционное давление приводит к необратимым изменениям в структуре международных экономических связей. Обоснованы каналы распространения кризиса доверия от двусторонних отношений к региональному и глобальному уровням.

Уточнено и дополнено понятие экономического доверия применительно к современным реалиям международных отношений, характеризующимся цифровизацией, фрагментацией глобальной экономики и новыми формами геополитической конкуренции. Предложенное определение учитывает специфику формирования доверия в условиях технологического соперничества, конкуренции за контроль над цепочками поставок и борьбы за экономическое влияние в развивающихся регионах. Разработана классификация последствий дефицита экономического доверия для различных уровней международной экономической системы – глобального, регионального и двустороннего, что позволяет дифференцированно оценивать риски и разрабатывать адекватные меры по их минимизации.

Уточнены стратегии минимизации рисков и укрепления доверия в нестабильной геополитической среде с учетом современных вызовов глобализации. Предложена система мер превентивной экономической дипломатии, направленных на предотвращение кризисов доверия и создание институциональных механизмов их оперативного разрешения. Обоснованы принципы построения устойчивых экономических отношений в условиях структурной геополитической конкуренции.

Практическая новизна исследования заключается в разработке конкретных рекомендаций по укреплению экономического доверия в современных условиях, адаптированных к различным сценариям геополитического развития. Предложены новые форматы институционального взаимодействия, способствующие поддержанию экономического сотрудничества в условиях повышенной геополитической напряженности, включая механизмы многостороннего диалога, платформы для разрешения экономических споров и инструменты транспарентности в торгово-экономических отношениях. Обоснованы механизмы превентивной дипломатии в экономической сфере для предотвращения кризисов доверия между государствами, включающие системы раннего предупреждения, каналы постоянной коммуникации и процедуры урегулирования разногласий на ранних стадиях их возникновения.

Глава 1. Теоретико-методологические основы исследования экономического доверия в международных отношениях

1.1. Понятие и сущность экономического доверия в контексте международных отношений

Концептуальный анализ феномена экономического доверия требует многогранного рассмотрения существующих дефиниций и теоретических подходов.

Многомерность экономического доверия как научной категории обусловлена различными контекстами её применения в социально-экономических исследованиях. Ретроспективный анализ позволяет проследить эволюцию научных взглядов на природу экономического доверия.

Философское осмысление социально-экономической роли доверия берёт начало в работах выдающихся мыслителей XVII – XVIII веков – Дж. Локка¹, Д. Юма², И. Канта³. Основатель классической политэкономии А. Смит⁴ рассматривал влияние межличностных отношений на экономическое поведение субъектов рынка.

Социологический подход к изучению экономического доверия доминировал на протяжении XIX – первой половины XX столетия. Значительный вклад внёс Т. Парсонс⁵, разработавший теорию обмена ресурсами между общественными подсистемами.

Возрождение научного интереса к феномену доверия произошло благодаря концепции социального капитала П. Бурдье 1980-х годов. Согласно теории Бурдье⁶, социальный капитал выступает индивидуальной характеристикой, определяющей способность к продуктивному общественному взаимодействию. Уровень общественного доверия создает условия для накопления социального капитала. Воздействие социального капитала на экономический рост проявляется через повышение эффективности транзакций и совершенствование институциональной среды⁷. Накопление человеческого капитала становится возможным благодаря устойчивым социальным связям, формирующим прочную основу общественного развития. Доверительные отношения между участниками экономических процессов и сложившиеся социальные нормы создают благоприятную среду для финансового роста. Межфирменное сетевое взаимодействие, базирующееся на социальном капитале, активно способствует распространению передовых бизнес-практик и технологических решений в предпринимательской среде⁸.

Концепция социального капитала определяет доверие как ключевой элемент, формирующий качественные социальные взаимодействия внутри общества.

Фундаментальные исследования доверия представлены работами нескольких ученых. Ф. Фукуяма⁹ и К. Эрроу¹⁰ рассматривали доверие через призму минимизации трансакционных издержек. Социологический аспект доверия раскрыт в трудах П. Штомпки¹¹ и М. Сасаки¹². Взаимосвязь между общественным доверием и социально-экономическими показателями исследовали Р. Ла Порта¹³, С. Кнэк и П. Кифер¹⁴.

Фундаментальный вклад К. Эрроу¹⁵ заключается в анализе роли доверия при совершении коммерческих операций. Ученый доказал неразрывную связь между уровнем доверия и экономической результативностью сделок, указав на прямую зависимость экономического отставания от недостатка взаимного доверия между участниками рынка. Анализируя трансакционные издержки как экономическое трение, исследователь установил положительную корреляцию между высоким уровнем доверия и сокращением затрат на проверку надежности контрагентов, что позволяет направлять освободившиеся ресурсы на совершенствование товаров и услуг.

Согласно исследованиям Ф. Фукуямы¹⁶, взаимное доверие формирует основу общественного благополучия и моральных устоев. Развивая концепцию К. Эрроу, ученый доказывает превосходство поведенческих моделей, базирующихся на доверии, над системами формального регулирования и надзора. Экономическая эффективность повышается благодаря сокращению трансакционных затрат при отказе от избыточного контроля, тогда как недостаток доверия создает дополнительную финансовую нагрузку на участников взаимодействия.

Показательный эксперимент Пола Фельдмана, описанный С. Левиттом и С. Дж. Дабнером¹⁷, демонстрирует механизмы функционирования доверительных отношений в рабочей среде. Методика эксперимента заключалась в свободной продаже выпечки сотрудникам различных офисов через систему самообслуживания. Анализ результатов выявил несколько закономерностей: близость социальных связей снижала вероятность недобросовестного поведения; внутренние факторы (характер взаимоотношений, опыт взаимодействия) и внешние обстоятельства (сезонность, праздники, климат) влияли на честность покупателей; руководящий состав проявлял большую склонность к нарушению правил оплаты; присвоение денежных средств воспринималось участниками как более серьезное нарушение по сравнению с неоплатой товара.

Согласно исследованиям Р. Пантема¹⁸, общества с преобладанием горизонтальных связей между индивидами демонстрируют более высокие показатели экономического развития по сравнению с иерархическими структурами. Последующие эмпирические наблюдения Ла Порты¹⁹ подтвердили значимую корреляцию между уровнем межличностного доверия и ключевыми социально-экономическими индикаторами, включая динамику валового внутреннего продукта, образовательные достижения населения и эффективность налоговой системы.

Масштабное исследование С. Кнэка и П. Кифера²⁰ раскрыло существенные корреляции между общественным доверием и экономическим благосостоянием. Методология включала анализ воздействия социального доверия на динамику роста ВВП per capita и соотношение инвестиционной активности к валовому продукту. Ученые применили косвенные индикаторы измерения доверия через экономическую открытость, масштабы теневого сектора, дифференциацию доходов населения. Полученные результаты продемонстрировали значительную позитивную взаимосвязь уровня доверия с исследуемыми экономическими показателями. Горизонтальное доверие выступает эффективным субститутом неразвитых формальных институтов, стимулируя экономический рост развивающихся государств. Примечательно усиленное влияние горизонтального доверия на экономическую динамику менее развитых стран относительно развитых экономик. Дальнейшее расширение исследовательской базы данных и включение дополнительных аналитических переменных было осуществлено П. Заком и С. Кнэком²¹.

Меллеринг и Сидоу²² провели исследование американских корпораций, выявив феномен «ловушки доверия». Данный феномен характеризуется блокировкой социальных взаимодействий, при которой кризисные ситуации не позволяют партнерам модифицировать установленные модели сотрудничества. Авторы доказали существование отрицательной корреляции между уровнем доверия и результативностью партнерского взаимодействия.

Штомпка²³ исследовал роль неопределенности в нравственном пространстве, определив шесть ключевых моральных компонентов: доверие, лояльность, взаимность, солидарность, уважение, справедливость. Доверие занимает первостепенное положение среди этих компонентов, поскольку включает элементы всех остальных моральных связей. Ученый разработал собственную классификацию доверия, рассматривая его как фундаментальный механизм снижения социальной неопределенности.

Нотебоом²⁴ акцентировал внимание на взаимосвязи доверия с рисками и неопределенностью. Несоответствие ожидаемого поведения партнера реальному приводит к возникновению причинной неоднозначности. Ученый подчеркивал значимость компетентностного доверия, обосновывая растущую экономическую необходимость доверительных отношений.

Эволюция научного понимания термина «доверие» отражает динамику развития социальных наук на протяжении последнего столетия. Согласно исследованиям Дж. Барбалета²⁵, начало XX века характеризовалось узкой трактовкой понятия, преимущественно связанной с трастовыми фондами. Период холодной войны 1950-1970-х годов сместил фокус изучения доверия к межличностным отношениям через призму доверия и недоверия. Менеджмент как доминирующее направление исследований доверия утвердился в 1970-х годах, уступив впоследствии место социологическому подходу.

Научная мысль предлагает различные трактовки феномена доверия. По мнению Ф. Фукуямы²⁶, доверие представляет ожидание членами сообщества нормального и честного поведения друг друга, готовности к взаимопомощи согласно общепринятым нормам и культурным традициям. Эрроу²⁷ рассматривает доверие как ожидание определенных действий окружающих, влияющих на выбор индивида до момента проявления этих действий. А. Захеер²⁸ подчеркивает предсказуемость поведения партнера при наличии возможности недобросовестного поведения²⁹.

Отечественные исследователи предлагают различные трактовки понятия экономического доверия. Аудиторско-консалтинговая компания «ФБК» характеризует доверие как количественный динамический показатель взаимоотношений экономических субъектов, базирующийся на взаимовыгодных результатах сотрудничества при уверенности в честности партнеров³⁰.

В. Тамбовцев рассматривает доверие через призму ожидания добросовестного поведения делового партнера³¹. А. К. Ляско расширяет данное понимание, определяя доверительные действия как устойчивое ожидание благоприятного поведения партнера при осознании потенциальных рисков негативных намерений.

Исследования А. К. Ляско демонстрируют неоднозначное влияние доверия на трансакционные издержки³². Снижение данных издержек происходит благодаря сопутствующим факторам – деловой репутации участников рынка или системе взаимных контрактных обязательств. Многочисленные эмпирические наблюдения подтверждают, что чрезмерное доверие между партнерами способно увеличивать трансакционные издержки распределения и защиты прав собственности. Аналогичная ситуация наблюдается при росте издержек адаптации контрактов к неопределенности, когда партнеры с высоким уровнем доверия пренебрегают четкой регламентацией правил распределения и защиты правомочий на будущие результаты совместной деятельности.

Доверие характеризуется предположением определённого поведения партнёра при многообразных обстоятельствах, включая наличие сведений о действиях прочих участников, существование единых ценностей, временные рамки. Рассматривая концептуальные основы данного явления, целесообразно ввести специальные термины: доверитель представляет сторону, оказывающую доверие, а субъект доверия выступает получателем доверительного отношения. Сущность доверия заключается в убежденности доверителя относительно поведенческих паттернов субъекта доверия согласно ожиданиям первого.

Современная наука предлагает множественные классификационные подходы к феномену доверия. Распространенная типология подразделяет доверие на горизонтальное и вертикальное, учитывая иерархические взаимоотношения между участниками доверительного процесса. Данную концепцию развивали П. Штомпка³³, Дж. Нагапиет, С. Гошаль³⁴, А. Н. Татарко, Н. М. Лебедева³⁵, Ю. А. Латов, М. Сасаки³⁶. Альтернативная классификация выделяет институциональное и межличностное доверие. Межличностное доверие основывается на ожиданиях относительно конкретных субъектов, институциональное – на уверенности в соблюдении акторами формальных либо неформальных социальных норм.

Современные исследования в области социальной психологии демонстрируют многообразные подходы к классификации феномена доверия. Фундаментальные работы Т. К. Даса и Б. С. Тена³⁷ представляют дихотомическую модель, включающую хрупкое и эластичное доверие, эмоционально-чувственное и когнитивное доверие, а также доверие к благонамеренности и профессиональной компетентности субъектов.

Концептуальная модель Р. Дж. Левицки и Б. Б. Бюнкера³⁸ раскрывает четырехкомпонентную структуру доверия через призму превентивных механизмов, калькуляционного подхода, информационной базы и идентификации партнерских интересов.

Альтернативный взгляд на природу доверия предложен А. В. Беляниным, акцентирующим внимание на рациональной составляющей взаимоотношений между субъектами доверительного процесса³⁹.

Комплексный анализ теоретических концепций, проведенный Н. С. Трындиной, позволил сформулировать универсальное определение доверия как веры в соответствие поведения субъекта ожиданиям доверителя. Предложенная автором трехкомпонентная модель веры базируется на знаниевом, социально-идентификационном и расчетно-выгодном основаниях⁴⁰.

Экономическое доверие между государствами формируется посредством многогранных механизмов взаимодействия участников рынка. Стабильная бизнес-среда создается благодаря снижению транзакционных издержек при заключении контрактов и соглашений между экономическими агентами.

Фундаментальные элементы укрепления межгосударственного экономического доверия включают несколько аспектов. Прозрачность деятельности государственных структур обеспечивает приверженность принципам честного управления. Эффективная правовая система гарантирует защиту собственности и надлежащее исполнение договорных обязательств. Социальная консолидация способствует преобладанию неформальных договоренностей над формальными процедурами.

Государственные механизмы поддержания экономического доверия реализуются через различные инструменты. Проекты государственно-частного партнерства демонстрируют взаимное доверие между властью и бизнесом при условии прозрачности инвестиционного климата. Цифровые системы обратной связи позволяют анализировать результативность информационной политики и корректировать экономическое поведение населения. Поощрение партнерских отношений между предпринимательскими структурами укрепляет доверительные связи в экономическом пространстве.

Экономическая стратегия Сингапура представляет уникальный пример создания атмосферы доверия в национальном масштабе. Основанная в 1965 году республика целенаправленно выстраивала прозрачную законодательную базу, завоевывая признание локального населения и международного делового сообщества.

Мемуары премьер-министра Ли Куан Ю⁴¹ многократно подчеркивают значимость общественного доверия для развития государства. По словам политика, успех Сингапура базировался на постепенном формировании репутации надежного финансового центра, где коммерческая деятельность осуществляется максимально прозрачно. Ключевым фактором процветания страны выступала последовательная политика укрепления доверительных отношений между властью и обществом, основанная на принципах честности и профессионализма руководства⁴².

Перспективные векторы исследования экономического доверия охватывают несколько ключевых областей. Создание комплексной модели доверия требует учета специфики различных сфер экономического анализа при формировании методологического аппарата. Механизмы влияния доверительных отношений на экономическую динамику проявляются через заключение контрактных соглашений между субъектами рынка при наличии взаимных гарантий исполнения обязательств. Экономическое взаимодействие бизнес-структур с государственными институтами в процессе инновационного развития формирует особую систему доверительных отношений. Международная торговля демонстрирует прямую зависимость от уровня межстранового доверия, стимулируя рост деловой активности участников внешнеэкономической деятельности. Разработка универсальной системы количественной оценки доверия представляет научную проблему, требующую дальнейших исследований измерительного инструментария.

Таким образом, экономическое доверие представляет собой многогранный феномен, раскрывающийся через различные концептуальные призмы современной экономической науки. Неформальная институциональная составляющая доверия пронизывает весь хозяйственный цикл, охватывая производственные отношения, механизмы распределения благ, рыночный обмен и потребительское поведение. Минимизация трансакционных затрат достигается благодаря эффективным механизмам доверительных отношений, существенно снижающим риски недобросовестного поведения контрагентов при заключении сложноверифицируемых контрактов⁴³. Социальный капитал, формируемый через укрепление доверительных связей между экономическими агентами, создает благоприятную среду для расширения взаимовыгодного сотрудничества и увеличения числа успешных деловых взаимодействий.

1.2. Факторы, влияющие на формирование экономического доверия в условиях геополитической напряженности

Прежде, чем рассматривать факторы, влияющие на формирование экономического доверия в условиях геополитической напряженности, раскроем политические, экономические и социальные детерминанты, определяющие уровень доверия.

Межгосударственное доверие рассматривается различными политическими школами через призму фундаментально разных оснований.

Реалистическая школа международных отношений, в работах К. Уолтца «Теория международной политики»⁴⁴ и Х. Моргенштау «Политика между нациями: борьба за власть и мир»⁴⁵, связывает формирование доверительных отношений со способностью государств расшифровывать стратегические намерения партнеров на международной арене, прогнозируя вероятные сценарии их действий.

Либеральная парадигма, в работах Р. Кеохейна и Д. Нью, «Власть и взаимозависимость»⁴⁶ и М. Дойла «Либерализм и мировая политика»⁴⁷, акцентирует внимание на комплексной взаимозависимости между странами как основе доверительных отношений. Многоуровневые экономические связи, социальные контакты и культурные обмены создают прочный фундамент для выстраивания надежных партнерских отношений между государствами.

Марксистский и мир-системный анализ, в работах И. Валлерстайна «Миросистемный анализ: введение»⁴⁸ и К. Маркса и Ф. Энгельса «Манифест Коммунистической партии»⁴⁹, трактуют межгосударственное доверие через призму глобального разделения труда. Согласно данным подходам, структурное неравенство между центром и периферией мировой системы порождает асимметричные отношения зависимости, существенно влияющие на характер и устойчивость доверительных связей между государствами⁵⁰.

Межгосударственное доверие сталкивается с фундаментальными барьерами, существенно осложняющими дипломатические процессы. Базовое разделение социума на «своих» и «чужих» по религиозным, национальным, этническим или политическим признакам создает глубинные предпосылки для взаимного отчуждения между странами.

Военный потенциал государств порождает особую форму стратегической неопределенности. Меры оборонительного характера, реализуемые одной страной, зачастую воспринимаются потенциальными соперниками как прямая угроза, существенно затрудняя формирование надежных механизмов обеспечения безопасности, вне зависимости от миротворческой риторики.

Защитные действия государств нередко запускают механизм нарастающего противостояния из-за искаженного восприятия намерений противоположной стороны. Подобная динамика способствует эскалации напряженности между странами.

Различная интерпретация международных событий разными государствами создает дополнительные препятствия для конструктивного диалога. Неоднозначное толкование фактов международной жизни усугубляет взаимное непонимание между странами, значительно осложняя процесс нормализации отношений.

Основные виды и уровни доверия в международных отношениях представлены в таблице 1.

Феномен доверия в международных отношениях можно разделить на две основные категории: ситуационное и перспективное доверие⁵¹.

Таблица 1

Виды и уровни доверия в международных отношениях

Ситуационное доверие возникает в условиях краткосрочных альянсов и направлено на достижение конкретных совместных целей. Например, военно-политические союзы между государствами с противоречивыми интересами возникают под влиянием внешних угроз, создавая временные альянсы стратегического характера. Международное сотрудничество в период Второй мировой войны продемонстрировало возможность объединения стран с различными политическими системами для противостояния нацистской агрессии. Послевоенный период ознаменовался возвращением к фундаментальным разногласиям между бывшими союзниками, что привело к формированию биполярной системы международных отношений и началу холодной войны.

Перспективное доверие формируется на основе долгосрочных ожиданий и направлено на устойчивое развитие отношений между государствами. Международные организации демонстрируют феномен перспективного доверия при расширении состава участников, основанный на предполагаемых долгосрочных преимуществах многостороннего взаимодействия. Процесс интеграции государств в Европейский Союз наглядно отражает механизм формирования доверительных отношений через принятие единых стандартов и регуляторных норм между странами-участницами.

Многоуровневая структура межгосударственных взаимоотношений проявляется через комплексное взаимодействие социальных групп и государственных институтов на различных уровнях общественной организации. Согласно исследованиям Е. Алексеевой, архитектура межгосударственного доверия включает межличностный, всеобщий (общесоциальный) и институциональный уровни взаимодействия.

Доверительные взаимодействия на персональном (межличностном) уровне между представителями политических элит формируют фундамент международных отношений, существенно влияя на динамику двустороннего сотрудничества государств. Многолетние личные контакты Владимира Путина и Си Цзиньпина послужили катализатором для углубления российско-китайского стратегического партнерства. Напротив, отсутствие конструктивного диалога между российским лидером и экс-президентами США Бараком Обамой и Джо Байденом усугубило кризисные явления в дипломатических отношениях двух держав⁵².

Взаимоотношения между народами разных стран (всеобщее доверие) формируются через активное сотрудничество гражданского общества и предпринимательских структур. Деловые контакты и общественные связи создают прочный фундамент для развития международных отношений, независимо от позиции политических кругов⁵³. Успешное взаимодействие граждан и предпринимателей двух государств становится индикатором высокого уровня взаимного доверия между странами⁵⁴.

Институциональное доверие в рамках межгосударственных отношений строятся на основе четко регламентированного взаимодействия официальных структур и международных организаций. Правовые нормы и установленные правила определяют характер сотрудничества между странами. Членство государств в международных объединениях, таких как ООН или ВТО, подтверждает готовность следовать общепринятым принципам мирового порядка и торгового регулирования.

Рассмотрим непосредственно политические, экономические и социальные детерминанты, влияющие на уровень доверия в международных отношениях.

1. Политические детерминанты

1. Эффективность государственного управления. Эффективность государственных институтов, включающая прозрачность принятия управленческих решений, результативность антикоррупционных мер, последовательную реализацию принятых обязательств и беспристрастность судебной системы, служит фундаментальным фактором укрепления международного авторитета страны и развития доверительных отношений с зарубежными партнерами⁵⁵.

2. Развитие демократических институтов в политической системы. Высокий уровень демократии способствует формированию открытого общества, где граждане имеют возможность влиять на принятие важных решений. Это повышает уверенность в легитимности власти и снижает недоверие к стране.

3. Международные институциональные структуры. Международные структуры также оказывают влияние на уровень доверия. Под ними понимаются различные институты. Так, Майкл Тай выделяет несколько разных групп: 1) МВФ, Всемирный банк, ВТО; 2) НАТО, Четырёхсторонний диалог (Quad), AUKUS, ШОС; 3) ОПЕК, БРИКС, инициатива «Пояс и Путь»; 4) Парижское соглашение по климату, Конвенции ООН по морскому праву; 5) цепочки поставок, платёжная система SWIFT; 6) средства массовой информации⁵⁶.

4. Исторический опыт взаимодействия государств. Многолетнее взаимодействие между государствами формирует определенный уровень взаимного доверия, основанный на накопленном историческом опыте. Американо-британские отношения демонстрируют успешный пример преодоления первоначальных противоречий, связанных с войной за независимость США. Совместное участие в мировых войнах, общее культурное наследие и схожие демократические ценности способствовали укреплению стратегического партнерства между странами. Диаметрально противоположная ситуация сложилась в отношениях между Польшей, Германией и Россией. Трагические события, включающие разделы польского государства, нацистскую оккупацию времен Второй мировой войны, массовые убийства польских граждан в концентрационных лагерях и расстрел офицеров в Хатыни, создали глубокий след недоверия в международных отношениях этих стран⁵⁷.

2. Экономические детерминанты

1. Экономическая стабильность стран. Экономическая стабильность государства формирует фундаментальные предпосылки социальной уверенности граждан. Устойчивый рост экономических показателей, низкий уровень инфляции, эффективный контроль безработицы совместно с положительной динамикой благосостояния населения создают прочную основу общественного доверия к государственным институтам.

Одна из наглядных иллюстраций – глобальный финансовый кризис 2008—2009 годов продемонстрировал стремительное разрушение механизмов экономического доверия. Неэффективность антикризисных мер европейских регуляторов спровоцировала масштабное падение уровня институционального доверия среди населения, преимущественно затронув государства Южной Европы⁵⁸.

Агион и др.⁵⁹ в своем исследовании показывают последствия быстрого дерегулирования рынков и финансовых кризисов в странах с переходной экономикой. Резкая либерализация экономических отношений постсоветского пространства девяностых годов, наложившаяся на исторически слабые кооперативные связи между субъектами рынка, способствовала укреплению индивидуалистических моделей поведения и социальной разобщенности. Масштабная дезинтеграция общественных институтов вызвала запрос на усиление государственного контроля как инструмента преодоления деструктивных социальных тенденций. Проведенный анализ подчеркивает необходимость предварительной оценки уровня межличностного и институционального доверия при разработке программ экономических преобразований.

2. Уровень репутации внешнеторгового партнера. Активное вовлечение государств в глобальные торгово-экономические процессы существенно укрепляет их международную репутацию, способствуя расширению деловых связей и стимулируя экономическое развитие. Взаимное доверие между странами создает благоприятную среду для предпринимательской деятельности, позволяя компаниям уверенно осуществлять внешнеторговые операции. Низкий уровень доверия между торговыми партнерами провоцирует появление протекционистских мер, препятствующих развитию международного товарооборота и замедляющих темпы экономического роста⁶⁰.

3. Коррупционные риски. Масштабное распространение коррупционных практик подрывает экономическую стабильность государства, вызывая глубокий кризис доверия населения к властным структурам и порождая социальную напряженность в обществе.

Среди последствий влияния коррупционной детерминанты на экономическое доверие в международных отношениях:

– ухудшение доверия инвесторов к государственным институтам. Снижение доверительного отношения к государственным структурам вынуждает инвестиционное сообщество искать способы защиты капиталовложений от резких регуляторных перемен и бюрократических преград. Непрозрачные механизмы государственного управления и коррупционная составляющая создают дополнительные издержки для внешних инвесторов при взаимодействии с должностными лицами, подрывая уверенность в надежной защите имущественных прав⁶¹;

– замедление экономического роста. Коррупционное давление на бизнес вынуждает организации расходовать значительные финансовые ресурсы на неформальные взаимоотношения с представителями власти вместо инвестирования в модернизацию производственных мощностей, развитие человеческого капитала и технологическое совершенствование. Многочисленные бюрократические препоны создают дополнительную финансовую нагрузку на предпринимательский сектор, подрывая экономический потенциал компаний различного масштаба⁶²;

– увеличение масштабов теневой экономики. Высокие затраты на коррупционные схемы стимулируют уход бизнеса «в тень», что означает уменьшение налоговых поступлений в казну и подрыв фискальной стабильности⁶³;

– снижение конкурентоспособности страны на мировой арене. Непрозрачное распределение государственных контрактов через коррупционные механизмы существенно ограничивает экспортный потенциал национальной экономики. Преобладание неформальных связей над профессиональными компетенциями при выборе подрядчиков значительно снижает качество производимых товаров и оказываемых услуг. Рыночные преимущества, основанные на взяточничестве вместо инновационных решений, препятствуют развитию конкурентоспособных предприятий и выходу отечественных компаний на глобальные рынки⁶⁴.

3. Социальные детерминанты

1. Уровень эффективности социальной политики. Государственная политика социальной поддержки населения формирует фундаментальное ощущение защищенности среди различных слоев общества. Комплексное предоставление медицинских услуг, регулярные пенсионные выплаты и система социальных пособий способствуют укреплению доверия граждан к действующим государственным институтам⁶⁵.

2. Сочувствие как способность поставить себя на место другого человека. Взаимное доверие между государствами формируется через личные контакты высшего руководства стран. Дипломатические отношения России и Китая значительно укрепились благодаря тесному сотрудничеству Владимира Путина и Си Цзиньпина, что наглядно продемонстрировал визит китайского лидера на парад Победы в мае 2025 года.

Глубокое понимание мотивов и действий зарубежных партнёров играет определяющую роль в международной политике. Показательным примером служат события Карибского кризиса, когда американский посол Льюэллин Томпсон, досконально изучив особенности характера Никиты Хрущёва, смог точно спрогнозировать реакцию советского руководителя и предоставил президенту Кеннеди ключевую информацию для разрешения конфликта.

Стратегическое планирование внешней политики требует комплексного анализа возможных сценариев развития событий. Теория рационального выбора предполагает стремление государств к максимально выгодным решениям, однако культурные различия, этнические особенности и образовательный уровень существенно влияют на принятие политических решений, зачастую отодвигая рациональные соображения на второй план⁶⁶.

3. Образование и культурные ценности. Социокультурные ценности формируют фундаментальные различия между государствами и определяют степень взаимного доверия на международной арене. Культурные аспекты, несмотря на их существенное влияние на межгосударственные отношения, зачастую остаются недооцененными в дипломатической практике. Американо-китайские взаимоотношения наглядно демонстрируют контраст базовых ценностей: свободолюбие, независимость и индивидуалистические настроения, включая элементы социальной анархии и культуры вины, характерны для американского общества, тогда как китайская цивилизация опирается на принципы гармонии, коллективизма, иерархичности и культуры стыда⁶⁷. Также высокообразованные слои населения демонстрируют повышенную склонность к аналитическому восприятию социально-политических процессов, активно включаясь в общественную деятельность и формируя запрос на качественные преобразования в государственном управлении. Академическая подготовка граждан становится фундаментальным фактором развития гражданского общества, способствуя формированию осознанной политической позиции и стимулируя конструктивный диалог между населением и властными структурами.⁶⁸.

4. Этническая и религиозная однородность. Социальные группы с единой культурной идентичностью демонстрируют повышенный уровень межличностного доверия и развитые механизмы взаимопомощи, тогда как поликультурные сообщества вынуждены преодолевать значительные барьеры при выработке консенсуса относительно базовых социальных норм и принципов справедливости.

5. Криминальная ситуация. Безопасность граждан напрямую влияет на восприятие эффективности государственных институтов. Рост преступности разрушает доверие к правоохранительным органам и судебной системе, а значит и в целом – к стране⁶⁹.

Таким образом, формирование высокого уровня доверия требует комплексного подхода, учитывающего взаимодействие всех перечисленных факторов.

В контексте нашего исследования следует также рассмотреть влияние геополитической среды на восприятие надежности партнеров.

Геополитическая среда может влиять на восприятие надёжности партнёров, так как создаёт условия изменчивости и неопределённости.

Некоторыми факторами такого влияния являются:

1. Экономические санкции и торговые ограничения. Геополитические изменения диктуют новые правила внешнеэкономической деятельности, вынуждая предпринимательские структуры проводить комплексный анализ рисков и разрабатывать превентивные стратегии защиты капитала при трансформации нормативно-правовой базы международного сотрудничества⁷⁰.

2. Сбои в глобальных цепочках поставок. Современная геополитическая динамика существенно трансформирует структуру транспортных потоков и механизмы функционирования логистических систем. Масштабные изменения международной обстановки формируют новые вызовы для организации бесперебойных поставок и оптимизации грузоперевозок между регионами. Глобальные политические процессы создают дополнительные требования к адаптивности транспортно-логистических компаний при планировании маршрутов и выборе способов доставки грузов⁷¹.

3. Влияние на доверие потребителей. Геополитические события, такие как конфликты, могут создавать страх и неуверенность в будущем, что приводит к более осторожным расходам. Согласно отчёту GlobalData «Геополитика: брифинг для руководителей», неопределённость, создаваемая геополитикой, влияет на восприятие брендов потребителями и их надёжность⁷².

Примерами влияния геополитической среды на международное экономическое доверие являются⁷³:

– конфликт на Украине, ситуация с СВО и санкции против России (2014, 2022). Такие события сопровождались нестабильностью рынков, утечкой капитала, ростом волатильности и изменением настроений инвесторов;

– торговая война США и Китая, ставшая важным фактором, определяющим поведение инвесторов, курс национальных валют, стоимость активов и объёмы инвестиций;

– Брекзит и неопределённость в Евросоюзе;

– эскалация напряжённости на Ближнем Востоке.

Таким образом, нами систематизированы политические, экономические и социальные детерминанты, влияющие на уровень доверия в международных отношениях. К политическим детерминантам относятся:

– эффективность государственного управления;

– развитие демократических институтов в политической системы;

– международные институциональные структуры;

– исторический опыт взаимодействия государств.

Экономические детерминанты включают в себя:

– экономическая стабильность стран;

– уровень репутации внешнеторгового партнера;

– коррупционные риски.

В числе социальных детерминант:

– уровень эффективности социальной политики;

– сочувствие как способность поставить себя на место другого человека;

– образование и культурные ценности;

– этническая и религиозная однородность;

– криминальная ситуация.

В условиях усложняющегося глобального мира задача управления геополитическими рисками в рамках повышения уровня экономического доверия становится неотъемлемой частью стратегий как государства, так и бизнеса.

1.3. Методы измерения уровня экономического доверия между государствами

Как установлено в п. 1.1 и 1.2, доверие может касаться различных экономических институтов. Как правило, межгосударственное экономическое доверие способствует формированию различных зон свободной торговли. Современный глобализованный мир демонстрирует множество примеров экономических интеграционных объединений. Укрепление партнерских отношений между странами-участницами создает предпосылки для образования таможенных союзов, единых экономических пространств и политических альянсов. Развитие подобного сотрудничества нередко приводит к внедрению общей валюты и созданию совместных финансовых учреждений.

Институциональный аспект межгосударственного доверия находит отражение в организации коллективных структур безопасности. Международные объединения, включая НАТО, ОДКБ и ШОС, служат яркими примерами подобного взаимодействия. Анализ состава участников НАТО и ОДКБ показывает преобладание государств с высоким уровнем взаимного доверия. Североатлантический альянс выступает консолидирующим элементом экономической кооперации стран-участниц, закрепляя сложившиеся доверительные отношения между партнерами⁷⁴.

Очевидно, что развитие доверия на институциональном уровне является следствием и продолжением такого развития на межличностном и всеобщем уровнях, т.е. закрепление отношений на уровне институтов является некой «высшей формой» межгосударственного доверия.

В экономической практике понятие доверия часто редуцируется до упрощенных метрик, адаптированных под специфические исследовательские задачи. Традиционный индекс Мичиганского университета, измеряющий потребительские настроения, фактически отражает готовность населения к расходам. Европейские аналоги – гармонизированный индекс делового доверия EMU Industry Confidence и потребительский индекс EMU Consumer Confidence – направлены на определение уровня уверенности в долгосрочной экономической стабильности, оценивая склонность к потреблению или сбережению. Упомянутый доклад «Доверие в экономике: количественная оценка» предлагает классификацию методологий построения индексов доверия, разделяя их на эмоционально-психологические, базирующиеся на опросных данных, и экономические, основанные на анализе объективных показателей и их изменений во времени⁷⁵. Однако, методология ФБК, базирующаяся преимущественно на общественном доверии к банковским институтам и финансовым рынкам, демонстрирует существенные ограничения при анализе многокомпонентной системы взаимодействия государственных структур, предпринимательского сообщества и гражданского общества. Согласно исследованиям А. Б. Берендеевой, гармонизация институционального доверия представляет фундаментальную значимость для эффективного функционирования социально-экономической системы⁷⁶.

Дисбаланс уровней доверия между институциональными структурами приводит к снижению суммарного экономического эффекта посредством увеличения транзакционных затрат при взаимодействии субъектов и объектов доверительных отношений. Классическая экономическая теория и социологические концепции рассматривают институциональные аспекты, однако современная практика демонстрирует возрастающую значимость индивидуальных поведенческих паттернов. Концептуальное разрешение дихотомии индивидуального и коллективного поведения предложено новой экономической социологией через призму формирования социальных сетей. Марк Грановеттер в исследовании 1985 года представил механизм согласования индивидуальных действий и общественных структур посредством сетевого взаимодействия⁷⁷.

Актуальность формирования комплексной стратегии развития социальных медиа-платформ в российском обществе обусловлена уникальными социокультурными особенностями страны, что подтверждается результатами масштабного исследования European Social Survey 2015, согласно которому Российская Федерация демонстрирует наивысший уровень индивидуалистических тенденций среди европейских государств⁷⁸.

Построение сетевых взаимодействий создает эволюционные предпосылки для укрепления общественного доверия. Стратегическое планирование, законодательно оформленное в 2014 году, служит фундаментом государственной политики доверия через многоуровневую систему стратегий. Гармонизация макро-, мезо- и микроэкономических показателей, усиление патриотического воспитания и культурно-нравственных ценностей формируют базис национального единства.

Организации и государства, стремящиеся к завоеванию доверия граждан, сталкиваются с необходимостью выбора оптимальных методов его достижения. Количественная оценка уровня доверия становится ключевым индикатором результативности выбранного курса. Эффективное управление процессом требует постоянного мониторинга и своевременной корректировки применяемых подходов.

Сложность количественной оценки феномена доверия обусловлена многогранностью психологических механизмов человеческого сознания. Рациональные компоненты доверительных отношений, базирующиеся на достоверных фактах, предварительном анализе или накопленном опыте взаимодействия, поддаются объективной оценке. Эмоционально-чувственные аспекты доверия, формирующиеся под влиянием личной симпатии или религиозных убеждений, характеризуются спонтанностью возникновения и отсутствием рационального обоснования принятых решений⁷⁹. Поэтому, субъективное восприятие доверия зачастую расходится с реальными поведенческими проявлениями личности. Анализ действий предоставляет более достоверную информацию о подлинном уровне доверия, нежели прямые высказывания субъекта.

Методология измерения доверительных отношений базируется на двух фундаментальных подходах. Прямой опрос респондентов позволяет получить субъективные оценки, тогда как поведенческий анализ раскрывает объективную картину. Декларируемое доверие к социальным институтам может противоречить реальным экономическим решениям индивида, демонстрирующим закрытость и настороженность.

Современная практика диагностики доверия в организационной среде включает специализированные опросные методики и мотивационный анализ деятельности. Аналогичные принципы применяются при макроэкономических исследованиях через комбинацию эмоционально-психологических индексов и количественных показателей хозяйственного поведения.

Как отмечают исследователи⁸⁰, у каждой из этих методик есть свои достоинства и недостатки. Эмоционально-психологический подход к оценке доверия раскрывает мотивационные аспекты принятия решений среди потребителей, не обладающих профессиональными экономическими знаниями. Данная методология служит фундаментом для разработки стратегий укрепления доверительных отношений, позволяя выявлять первопричины колебаний уровня доверия, что существенно отличает ее от анализа статистических показателей. Корпорации и государственные структуры активно применяют этот метод для оперативного реагирования на негативные изменения доверительных отношений, где скорость ответных мер напрямую коррелирует с пониманием причинно-следственных связей.

Субъективная природа доверия создает определенные сложности при попытках изменения общественного мнения. Иррациональность ожиданий формирует устойчивые убеждения, которые сложно поддаются корректировке даже при наличии объективных данных⁸¹. Экономические агенты, убежденные в отсутствии доверия, своими действиями способствуют его реальному снижению. Аналогичным образом религиозные и культурные установки, предполагающие высокий уровень доверия, через поведенческие паттерны приводят к фактическому укреплению доверительных отношений.

Из этого утверждения выводится наша уверенность в том, что эмоционально-психологический подход к оценке доверия демонстрирует большую точность по сравнению с экономическими методами измерения. Математическая простота психологической методологии позволяет избежать усложненных вычислительных моделей с множеством параметров. Практическое применение данного метода успешно реализует РОМИР – ведущий российский исследовательский холдинг. Компания использует систему Global Reputation Index (GRI), объединяющую медиа-анализ упоминаний бренда с экспертными оценками рыночных специалистов и клиентов. Результаты исследований формируют два ключевых показателя: уровень публичного присутствия организации и степень общественного доверия к ней. Методология составления подобных рейтингов доступна любому предприятию через проведение опросов среди партнеров, потребителей и мониторинг публикаций в средствах массовой информации.

Е. В. Балацкий выделяет еще один важнейший признак доверия – глубину горизонта планирования действий⁸². Чем больше компания/институт/государство доверяет и чем больше доверяют им, тем значительней их горизонты планирования и тем больше горизонты планирования сотрудничества с ними партнеров/потребителей/инвесторов. Соответственно, успешность построения доверия будет определяться тем, насколько долговременные отношения готовы выстраивать с субъектом доверия его партнеры, на сколько лет вперед планируется сотрудничество и взаимодействие с органами власти и конкурентами.

В мировой и российской практике выявлены критерии и показатели, определяющие уровень доверия. Для его измерения используются следующие методики:

– социологический опрос (с помощью анкетирования);

– экономический (на основе фактических данных)⁸³.

Социологические исследования позволяют вычислять комплексные индикаторы рыночного доверия, включая настроения покупателей, прогнозы потребления и степень уверенности граждан при совершении покупок. Методологическое основание для расчета индекса потребительских настроений было заложено профессором Мичиганского университета Джорджем Катоном, разработавшим систему социологического мониторинга в послевоенный период 1946 года⁸⁴. В 1950 году научный коллектив создал революционную методологию расчета индекса потребительских настроений, применяемую сегодня множеством государств для анализа покупательской активности населения. Ежеквартальные аналитические отчеты формируются на основе масштабного анкетирования пятисот респондентов, представляющих различные социально-экономические слои общества. Уникальность данного показателя заключается в агрегировании независимых мнений граждан относительно их финансовых возможностей и потребительских предпочтений.

Американская ассоциация предпринимателей с 1967 года проводила схожие исследования, акцентируя внимание на приобретении населением товаров длительного пользования. Отличительной характеристикой данного подхода стала высокая периодичность публикации результатов – один раз в два месяца. Современные исследования в США осуществляются Некоммерческой информационной палатой, охватывающей выборку из пяти тысяч домохозяйств для оценки текущего благосостояния семей и прогнозирования их будущих экономических перспектив⁸⁵.

В шестидесятых годах двадцатого века многочисленные исследования потребительских настроений начали проводиться в Японии и ряде западноевропейских государств, основываясь на масштабных социологических опросах населения четырнадцати стран. Современная методология японского Центра Шин Джо предусматривает ежеквартальный расчет индекса потребительского доверия, учитывающего комплексную оценку материального благосостояния граждан, покупательской активности населения, динамики персональных доходов, ценовых колебаний на рынке товаров и услуг, а также состояния рынка труда⁸⁶.

Европейская комиссия регулярно проводит расчет гармонизированного индекса делового доверия и индекса доверия потребителей для стран Еврозоны, согласно исследованиям отечественных ученых Николаева И. А., Ефимова С. В. и Марушкиной Е. В.⁸⁷. Их масштабное исследование, охватывающее двенадцать государств, включило анализ мнений двадцати пяти тысяч респондентов среди населения и предприятий. Формирование единого европейского пространства девяностых годов обусловило стандартизацию методологических подходов к измерениям. Унифицированные стандарты, введенные странами-участницами, берут начало с восемьдесят пятого года прошлого века. Методологическая база оценки индексов делового климата и потребительского доверия едина для ведущих европейских держав – Французской Республики, Федеративной Республики Германия, Итальянской Республики. Независимость проведения исследований сохраняется за каждым государством-членом Европейского союза. Вариативность выборки респондентов колеблется от двух до пяти тысяч граждан каждой страны. Российская Федерация с 1998 г. применяет схожую методику через расчет индекса потребительской уверенности⁸⁸.

Индекс потребительской уверенности базируется на усредненных показателях материального благосостояния граждан, макроэкономических трендов государства и рыночной конъюнктуры для приобретения товаров длительного пользования. Ежеквартальные исследования, проводимые Федеральной службой государственной статистики, охватывают репрезентативную выборку из 5100 респондентов. Ежегодная публикация результатов осуществляется в аналитическом издании «Социальное положение и уровень жизни населения России». Сравнительный межнациональный анализ за третий квартал 2025 года демонстрирует значение российского индекса потребительской уверенности на уровне (-8)⁸⁹.

По данным Росстата, исследование охватывает 28 стран.

Значения индекса потребительской уверенности в странах Евросоюза в августе 2025 г. находились в отрицательной зоне. Показатель по Российской Федерации за аналогичный период снизился на 1,9 п.п. и составил (-8,6%). Как видно, российский показатель отражает некоторую степень недоверия потребителей, отсутствие возможности осуществлять покупки на рынке товаров и услуг⁹⁰.

Всемирный проект World Value Survey, основанный в девяностых годах на методологической базе European Values Study, представляет собой надежный инструмент измерения межличностного доверия. Масштабные социологические исследования, охватывающие более тысячи респондентов в каждой из шестидесяти стран, включая постсоветское пространство, регулярно проводятся с 1981 года. Последние доступные результаты анализа относятся к 2008 году. Методология опроса включает ключевой вопрос о возможности доверять большинству людей или необходимости проявлять осторожность при взаимодействии с окружающими. Респонденты оценивают уровень доверия по десятибалльной шкале, где нулевая отметка означает полное отсутствие доверия, а максимальная – абсолютное доверие к окружающим⁹¹.

По результатам опросов EVS/WVS, проведенных между 2005 и 2008 годами в Российской Федерации и нескольких других государствах, были получены статистические данные, представленные далее в соответствии с ответами участвовавших респондентов (рис. 1).

Исследователями предложена следующая формула, позволяющая измерить индекс межличностного доверия⁹²:

TRUST INDEX = 100 + (% Most people can be trusted) – (% Can’t be too careful)

Таким образом, статистические данные межличностного доверия демонстрируют существенные различия между государствами. Уровень показателя выше 100 свидетельствует о преобладании доверительных отношений среди населения, тогда как значения ниже данной отметки указывают на превалирующую настороженность граждан при социальных взаимодействиях. Согласно графическим данным 2008 года, максимальные значения доверия зафиксированы в странах Скандинавии, Швейцарии, Новой Зеландии и Китае, где индекс превысил отметку 100%. Социально-экономическая стабильность и высокий уровень благосостояния населения Скандинавских государств создают благоприятную среду для формирования доверительных отношений между гражданами. Стремительный рост экономических показателей Китая способствовал повышению уровня жизни населения и, как следствие, укреплению межличностного доверия. Российская Федерация демонстрирует низкий уровень доверия между гражданами, что подтверждается индексом 55,4 (рис. 1).

Укрепление нормативно-правовой базы межличностных отношений способствует минимизации неопределенности при осуществлении хозяйственной деятельности экономическими субъектами, создавая прочный фундамент взаимного доверия между участниками рынка и государственными институтами. Психологический аспект формирования доверительных отношений базируется на синергии личностных мотиваций, поведенческих паттернов и эмоционального восприятия социально-экономических трансформаций общества. Специфические особенности поведения характеризуют каждую социальную группу и отдельную личность в рамках экономического взаимодействия⁹³.

Природа доверия как психологического феномена определяется внутренними ориентирами личности, формирующими поведенческие паттерны через призму ценностных установок. Положительный опыт взаимодействия создает устойчивые модели доверительного поведения, закрепляющиеся в социальных практиках человека. Социальный статус личности прямо коррелирует с уровнем доверия к окружающей действительности: высокое положение и широкие возможности самореализации способствуют формированию более прочных доверительных связей.

Рисунок 1 – Индекс межличностного доверия по странам (2005—2008 г.)

(источник: составлено автором на основе данных официального сайта

World Values Survey (WVS) European Values Study (EVS))⁹⁴

Двадцатилетний период российских реформ характеризуется деградацией индивидуального сознания граждан. Экономические и политические преобразования существенно трансформировали ментальность хозяйствующих субъектов. Неэффективность государственного управления макроэкономическими процессами и несовершенство правовой системы привели к разрушению доверительных отношений между гражданами и властью, значительно ухудшив качество взаимодействия между всеми экономическими агентами⁹⁵.

В рамках проекта (EVS) исследователями проведен социологический опрос респондентов, в который входит такой вопрос: «Я сейчас собираюсь перечислить ряд правительственных организаций. Не могли бы вы ответить мне, насколько вы им доверяете? Варианты ответа: а) очень доверяю; б) доверяю; в) не очень доверяю; г) не доверяю вообще.

(«Please look at this card and tell me how much confidence you have in each of the following groups, institutions or persons mentioned on the list: a lot, some, a little or no confidence?: Government. The possible answers are: а) A great deal; в) Quite a lot; с) Not very much; d) None at all).

Таким образом, (EVS) предложена следующая формула, позволяющая измерить уровень доверия к органам государственной власти⁹⁶:

Индекс доверия = (% доверяющих) – (% не доверяющих) +100

Confidence index = % (A great deal) – % (Not very much) +100

Однако, многолетние наблюдения исследовательской группы EVS демонстрируют существенную корреляцию между сменой руководящего состава государственных органов и динамикой индекса доверия населения. Количественные показатели, превосходящие отметку 100 единиц, свидетельствуют о преобладающем доверии граждан к властным структурам, тогда как значения ниже данного порога указывают на преимущественно негативное восприятие государственных институтов обществом (рис. 2)⁹⁷.

Из представленного рисунка 2 видно, что, по данным исследований на 2008 г., значительное превосходство доверительного отношения китайских граждан к правительственным структурам обусловлено стабильным ростом национальной экономики, способствующим повышению материального благополучия населения. Развитые государства демонстрируют существенно меньшую степень доверия населения к властным институтам. Российское общество характеризуется скептическим отношением к государственному аппарату и механизмам управления (рис. 2).

Также необходимо отметить, что исследовательская группа под руководством И. А. Николаева в Альфа-Банке разработала комплексную методологию оценки инвестиционного климата российской экономики, основанную на многофакторном анализе рыночных индикаторов. Разработанная система мониторинга включает детальную оценку динамики фондовых показателей, активности международного инвестиционного сообщества и макроэкономических параметров развития национальной экономики⁹⁸.

Данный коллектив разработал комплексную систему экономических индикаторов для всестороннего анализа деятельности хозяйствующих субъектов. Ключевыми параметрами мониторинга выступают динамика потребительских цен, занятость населения, потребительские расходы граждан, банковские депозиты, приток зарубежного капитала, капиталовложения в производственные активы, отток частных инвестиций, кредитный портфель, вложения банков в фондовый рынок, развитие малого бизнеса, статистика арбитражных разбирательств, экономическая преступность⁹⁹.

Рисунок 2. Индекс доверия к государству по странам 2005—2008 гг.8 (источник: составлено автором на основе данных официального сайта World Values Survey (WVS) European Values Study (EVS))¹⁰⁰

Отдельно следует отметить такой показатель как «Доверие к правительству» по странам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) – это доля населения, которая, по их словам, доверяет правительству страны. Представленные данные отражают долю респондентов, ответивших «да» (другие варианты ответа: «нет» и «не знаю») на вопрос опроса: «В этой стране вы доверяете… национальному правительству?». Из-за небольшого размера выборки средние показатели по горизонтальному неравенству (по возрасту, полу и образованию) за период с 2010 по 2018 год объединены для повышения точности оценок. Выборка была заранее составлена таким образом, чтобы представлять население в возрасте 15 лет и старше на национальном уровне.

Последний опрос ОЭСР был проведён в 2023 году.

Его данные представлены на рис. 3.

Рисунок 3. Показатель доверия к правительству по странам ОЭСР в 2019—2023 гг. (на рис. – данные за 2023 г.; источник: составлено автором на основе данных официального сайта ОЭСР)¹⁰¹

Этот показатель измеряется в процентах от общего числа участников опроса. Так, Швейцария занимает первое место в мире по уровню доверия к правительству. Согласно последним данным ОЭСР, 82,41% граждан Швейцарии доверяют своему правительству. Стоит отметить, что отрыв этой страны от других в этом списке невелик. Страна, занимающая второе место по уровню доверия к правительству, – Люксембург – отстаёт от Швейцарии всего на 1,5%.

Не меньший интерес представляет Индекс ETB (барометр доверия Эдельмана), отражающий средний уровень доверия жителей каждой страны к четырём ключевым институтам: правительству, бизнесу, СМИ и НПО (неправительственным организациям). Баллы ETB варьируются от 0 до 100, причём более высокие баллы указывают на более высокий уровень доверия. В 2025 году картина доверия населения ключевым институтам выглядит следующим образом (рис. 4).

Первую десятку стран с наиболее высоким уровнем доверия четырём ключевым институтам составляют страны Азии (Китай (77), Индонезия (76), Индия (75), ОАЭ (72) и др.) и Африки (Нигерия (65) и Кения (63)).

США, ряд Европейских стран, Япония и Южная Корея относятся к странам с наименьшим уровнем доверия.

Рисунок 4. Индекс ETB (барометр доверия Эдельмана) в 2025 г. (источник: составлено автором на основе данных официального сайта Edelman Trust Barometer Global Report)¹⁰²

Таким образом, обзор существующих методик измерения индексов доверия в мировом масштабе можно систематизировать и представить в виде таблицы 2.

Таблица 2.
Международные методики определения индекса доверия

*Составлено автором.

Из данной таблицы видно, что анализ индикаторов потребительской активности демонстрирует склонность населения к совершению покупок через оценку настроений, ожиданий и степени доверия граждан. Экономическая привлекательность государства для инвестиционной деятельности определяется комплексными показателями делового климата и уровнем доверия бизнес-сообщества. Межличностные взаимоотношения формируют социальный капитал страны, измеряемый соответствующим индексом доверия между гражданами.

Таким образом, вышеперечисленные методики измерения индексов доверия позволяют сделать ряд обобщающих выводов:

– во-первых, индексы доверия потребителей совместно с показателями делового доверия выступают ключевыми индикаторами вертикального доверия для различных рыночных сегментов;

– во-вторых, индекс межличностного доверия служит фундаментальным критерием оценки социально-культурного благополучия общественных групп, предоставляя максимально объективную картину состояния социума;

– в-третьих, социологические исследования позволяют получить уникальную информацию о восприятии экономических и социальных изменений широкими слоями населения, включая граждан без специального экономического образования.

Выводы по первой главе

Проведенное исследование теоретико-методологических основ экономического доверия в международных отношениях позволяет определить его как сложный многоуровневый феномен, представляющий собой ожидание предсказуемого и взаимовыгодного поведения экономических партнеров, основанное на уверенности в соблюдении договоренностей, стабильности институциональной среды и готовности к долгосрочному сотрудничеству. Экономическое доверие функционирует одновременно на макроуровне (доверие к экономической политике государств), мезоуровне (взаимодействие бизнес-структур) и микроуровне (конкретные деловые контакты), выполняя критически важные функции снижения транзакционных издержек, расширения горизонта планирования, создания основы для сложных форм сотрудничества и повышения устойчивости экономических связей к кризисным явлениям. Анализ факторов формирования экономического доверия выявил сложную систему детерминант, включающую институциональные факторы (качество правовых систем, защита прав собственности, прозрачность регулирования), экономические факторы (масштаб торговли, взаимозависимость, комплементарность экономик), политические факторы (характер режимов, идеологическая близость, геополитическая напряженность), социокультурные факторы (культурная дистанция, стереотипы, исторический опыт) и технологические факторы (уровень развития, технологические зависимости, кибербезопасность). В условиях геополитической напряженности установлена асимметричная динамика доверия: оно формируется медленно, но разрушается быстро, что создает особые вызовы для восстановления экономических отношений после периодов конфронтации.

Анализ методов измерения экономического доверия показал методологический плюрализм и отсутствие единого универсального подхода, что обусловливает необходимость использования комплексной методологии. Существующие методы включают опросные методы (измерение субъективных оценок экспертов, бизнеса и населения), методы анализа поведенческих индикаторов (объемы торговли, инвестиций, совместных проектов), институциональные методы (оценка качества институтов и правовых систем), сетевые методы (анализ структуры экономических связей), экспериментальные методы (контролируемые эксперименты) и комплексные индексные методы (интеграция различных показателей). Каждый метод имеет свои преимущества и ограничения, поэтому наиболее надежные результаты достигаются при триангуляции методов и сопоставлении данных из различных источников. В условиях современной геополитической напряженности особую актуальность приобретает разработка систем непрерывного мониторинга ключевых индикаторов экономического доверия, моделей прогнозирования его динамики и инструментов раннего выявления кризисов доверия, включая использование анализа больших данных и машинного обучения. Полученные теоретические и методологические выводы создают основу для дальнейшего эмпирического анализа экономического доверия в конкретных страновых и региональных контекстах и разработки практических рекомендаций по его укреплению в условиях современных вызовов международных отношений.

Глава 2. Геополитическая напряженность как фактор, влияющий на экономическое доверие

2.1. Исторические примеры влияния геополитических кризисов на экономическое сотрудничество

Геополитическая напряженность представляет собой один из наиболее значимых и многогранных факторов, оказывающих системное воздействие на формирование, поддержание и разрушение экономического доверия между государствами в современном взаимосвязанном мире. Природа этого воздействия носит комплексный характер, проявляясь через множественные каналы влияния, включающие прямые политические решения, изменения в восприятии рисков со стороны экономических субъектов, трансформацию институциональной среды международного сотрудничества и эволюцию общественных настроений в различных странах. В условиях глобализации, когда национальные экономики становятся все более интегрированными в мировые производственные цепочки и финансовые системы, политические конфликты и дипломатические кризисы неизбежно трансформируются в экономические последствия, затрагивающие не только непосредственных участников конфликта, но и широкий круг третьих стран, международных организаций и транснациональных корпораций.

История международных отношений изобилует примерами того, как геополитические противоречия приводили к кардинальному пересмотру устоявшихся экономических связей, созданию искусственных торговых барьеров, формированию атмосферы взаимного недоверия между деловыми кругами различных стран и, в конечном итоге, к существенному снижению эффективности мировой экономической системы в целом. Особенно ярко эта закономерность проявляется в периоды острых международных кризисов, когда рациональные экономические соображения отступают на второй план перед политическими амбициями, идеологическими противоречиями и соображениями национальной безопасности, понимаемой в самом широком смысле этого термина.¹⁰³

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Локк Дж. Два трактата о правлении // Локк Дж. Сочинения: В 3 т. – Т. 3. – М.: Мысль, 1988.– 137—405 с.

Вернуться

2

Юм Д. Трактат о человеческой природы // Юм Д. Cочинения: В 2 т. – Т. 1. – М.: Мысль, 1996. -398 с.

Вернуться

3

Кант И. Критика практического разума / Иммануил Кант. – М.: Эксмо, 2015. – 224 с.

Вернуться

4

Смит А. Теория нравственных чувств. – М.: Республика, 1997. – 115 с.

Вернуться

5

Парсонс, Т. Система современных обществ / Т. Парсонс; пер. с англ. – М.: Аспект Пресс, 1998. – С. 21.

Вернуться

6

Бурдье П., Формы капитала / П. Бурдье // Экономическая социология. – 2005. – №3. – С. 60—74.

Вернуться

7

Whiteley, P.F. Economic Growth and Social Capital / F.P. Whiteley // Political Studies. – June 2000. – №48 (3). – P. 443—466.

Вернуться

8

Chou, Y.K. Three simple models of social capital and economic growth / Y.K. Chou // The Journal of SocioEconomics. – 2006. – №35 (5). – P. 889—912.

Вернуться

9

Фукуяма Ф. Социальные добродетели и путь к процветанию. / Fukuyama F. Trust: the social virtues and the creation of prosperity. – М.: АСТ, 2006

Вернуться

10

Arrow K. J. Gifts and exchanges // Philosophy and Public Affairs. – 1972. – p. 343362

Вернуться

11

Штомпка П. Доверие – основа общества. – М.: Логос, 2012.

Вернуться

12

Сасаки М., Давыденко В. А., Латов Ю. В., Латова Н. В. Проблемы и парадоксы анализа институционального доверия как элемента социального капитала современной России // Журнал институциональных исследований. – 2009. – №1. – c. 20—35.

Вернуться

13

La Porta R., Lopez-de-Silanes F., Shleifer A., Vishny R. Trust in large organizations // American Economic Review. – 1997. – №2. – p. 333—338.

Вернуться

14

Knack S., Keefer P. Does social capital have an economic payoff? A cross-country investigation // Quarterly Journal of Economics. – 1997. – №4. – p. 1251—1288.

Вернуться

15

Arrow K. J. Gifts and exchanges // Philosophy and Public Affairs. – 1972. – p. 343362.

Вернуться

16

Фукуяма Ф. Социальные добродетели и путь к процветанию. / Fukuyama F. Trust: the social virtues and the creation of prosperity. – М.: АСТ, 2006.

Вернуться

17

Левитт С., Дабнер С. Дж. Фрикономика. Мнение экономиста-диссидента о неожиданных связях между событиями и явлениями. – М.: Вильямс, 2007.

Вернуться

18

Putnam R. D. Making Democracy Work: Civic Traditions in Modern Italy. – Princeton: Princeton University Press, 1993. – 258 p.

Вернуться

19

La Porta R., Lopez-de-Silanes F., Shleifer A., Vishny R. Trust in large organizations // American Economic Review. – 1997. – №2. – p. 333—338.

Вернуться

20

Knack S., Keefer P. Does social capital have an economic payoff? A cross-country investigation // Quarterly Journal of Economics. – 1997. – №4. – p. 1251—1288.

Вернуться

21

Zak P. J., Knack S. Trust and growth // Economic Journal. – 2001. – p. 295—321.

Вернуться

22

Mollering Guido, Sydow Jorg Trust Trap? Self-Reinforcing Processes in the Constitution of Inter-organizational Trust., 2018.

Вернуться

23

Штомпка П. Доверие – основа общества. – М.: Логос, 2012.

Вернуться

24

Nooteboom, Bart. (2019). Uncertainty and the Economic Need for Trust. 10.1163/9789004390430_006

Вернуться

25

Barbalet J. Emotion, Social Theory and Social Structure: A Macrosociological Approach. – Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2001; Barbalet J. The Structure of Guanxi: Resolving Problems of Network Assurance // Theory and Society. – 2014. – №43 (1). – p. 51—69.

Вернуться

26

Фукуяма Ф. Социальные добродетели и путь к процветанию. / Fukuyama F. Trust: the social virtues and the creation of prosperity. – М.: АСТ, 2006

Вернуться

27

Arrow K. J. Gifts and exchanges // Philosophy and Public Affairs. – 1972. – p. 343362.

Вернуться

28

Zaheer A., McEvily B., Perrone V. Does trust matter: exploring the effects of interorganizational and interpersonal trust on performance // Organization Science. – 1998. – №2. – p. 141—159.

Вернуться

29

Белянин А. В., Зинченко В. П. Доверие в экономике и общественной жизни. – Москва: Фонд «Либеральная миссия», 2010. – 164 c.

Вернуться

30

Николаев И. А., Ефимов С. В., Марушкина Е. В. Доверие в экономике: Количественная оценка: Аналитический доклад. – М.: Аудиторско-консалтинговая компания «ФБК», 2006. – 38 с. – URL: http://www.fbk.ru/upload/contents/321/doverie1.pdf

Вернуться

31

Доверие в экономике: Количественная оценка. – URL: http://www.liberal.ru/sitan.asp?Rel=163

Вернуться

32

Ляско А. К. Проблема доверия в социально-экономической теории / РАН. Ин-т экономики. – М., 2004. – 153 с.

Вернуться

33

Штомпка П. Доверие – основа общества. – М.: Логос, 2012.

Вернуться

34

Nahapiet Janine, Ghoshal Sumantra Social Capital, Intellectual Capital, and the Organizational Advantage // The Academy of Management Review. – 1998. – №23.

Вернуться

35

Татарко А. Н., Лебедева Н. М. Социальный капитал: теория и психологические исследования. / монография. – М.: РУДН, 2009.

Вернуться

36

Сасаки М., Давыденко В. А., Латов Ю. В., Латова Н. В. Проблемы и парадоксы анализа институционального доверия как элемента социального капитала современной России // Журнал институциональных исследований. – 2009. – №1. – c. 20—35.

Вернуться

37

Das T. K., Teng B. S. Trust, control and risk in strategic alliances: an integrated framework // Organization Studies. – 2001. – №2. – p. 251—283.

Вернуться

38

Lewicki R. J., Bunker B. B. Developing and maintaining trust in work relationships. / Trust in organizations: frontiers of theory and research. – Thousand Oaks (CA): Sage, 1996.

Вернуться

39

Белянин А. В., Зинченко В. П. Доверие в экономике и общественной жизни. – Москва: Фонд «Либеральная миссия», 2010. – 164 c.

Вернуться

40

Трындина Н. С., Устюжанина Е. В. Доверие как экономическая категория: подходы к классификации и систематизации // Креативная экономика. – 2023. – Т.17, №1. – С. 39—54

Вернуться

41

Ли Куан Ю. Сингапурская история. 1965—2000 гг. Из третьего мира в первый. М.: МГИМО-Университет, 2010.

Вернуться

42

Ли Куан Ю. Сингапурская история. 1965—2000 гг. Из третьего мира в первый. М.: МГИМО-Университет, 2010.

Вернуться

43

Нам К. В. Принцип добросовестности: развитие, система, проблемы теории и практики / К. В. Нам – Москва: Статут, 2022. – 388 с.

Вернуться

44

Waltz, К. Theory of International Politics. London: Addison-Wesley Publishing Company, 1979. – p. 129

Вернуться

45

Morgenthau H. Politics Among Nations: The Struggle for Power and Peace. New York: Alfred Knoff, 1948. – p. 516.

Вернуться

46

Keohane R. and J. Nye Power and Interdependence. New York: Longman, 2001. – p. 365.

Вернуться

47

Doyle M. Liberalism and World Politics. The American Political Science Review, Vol. 80, No. 4 (Dec., 1986), pp. 1151—1169.

Вернуться

48

Валлерстайн Им. Миросистемный анализ: Введение /пер. Н. Тюкиной. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2006. – 248 с.

Вернуться

49

К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1950. – 73 с.

Вернуться

50

Трындина, Н. С. Доверие как экономическая категория: подходы к классификации и систематизации / Н. С. Трындина, Е. В. Устюжанина // Креативная экономика. – 2023. – Т. 17, №1. – С. 39—54. – DOI 10.18334/ce.17.1.116590

Вернуться

51

Гавчук Д. В. Экономика доверия в контексте устойчивого развития в индустрии гостеприимства: монография / Д. В. Гавчук – Самара: Самарама, 2025. – 97 с.

Вернуться

52

Российско-китайский диалог: модель 2024: доклад №94 / 2024 [К. В. Бабаев, Ли Цзяньминь, Ю. Ю. Мельникова и др.; под ред. С. М. Гавриловой и др.]; Российский совет по международным делам (РСМД). – М.: НП РСМД, 2024. – 98 с.

Вернуться

53

Вавилова Е. С., Безруков А. О. Нетворкинг для разведчиков. – М.: Эксмо, 2024. – 320 с.

Вернуться

54

Кокотов А. Н. Доверие. Недоверие. Право: монография / А. Н. Кокотов. – М.: ИНФРА-М, 2020. – 192 с.

Вернуться

55

Добролюбова Е. И. Оценка качества государственного управления в России и других крупных экономиках мира // Государственная служба. 2021. №1 (129). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/otsenka-kachestva-gosudarstvennogo-upravleniya-v-rossii-i-drugih-krupnyh-ekonomikah-mira (дата обращения: 10.07.2025).

Вернуться

56

Тай Майкл. Какие факторы определяют доверие между государствами? Кейс американо-китайских отношений // Материалы 35-го заседания Евразийского онлайн-семинара 11 ноября 2022 г. Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». – URL: https://we.hse.ru/ml/eurasianseminar35 (дата обращения: 06.07.2025)

Вернуться

57

Тай Майкл. Какие факторы определяют доверие между государствами? Кейс американо-китайских отношений // Материалы 35-го заседания Евразийского онлайн-семинара 11 ноября 2022 г. Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». – URL: https://we.hse.ru/ml/eurasianseminar35 (дата обращения: 06.07.2025)

Вернуться

58

Algan Y., Guriev S., Papaioannou E., Passari E. The European trust crisis and the rise of populism. Brookingspaperson economic activity. 2017; 2017 (2): 309—400.

Вернуться

59

Aghion P., Algan Y., Cahuc P., Shleifer A. Regulation and distrust // The Quarterly journal of economics. 2010 Aug 1;125 (3):1015—49.

Вернуться

60

Knack S.F. Social capital and the quality of government: Evidence from the United States. World Bank Publications, 2000.

Вернуться

61

Елаев М. И. Экономические последствия коррупции: влияние на инвестиционный климат и развитие бизнеса // Известия Кабардино-Балкарского научного центра РАН. 2025. Т. 27. №2. С. 184—198. DOI: 10.35330/1991-6639-2025-27-2-184-198.

Вернуться

62

Погорова А. А., Гагиева Х. И. Влияние коррупции в государственной службе на бизнес и экономику страны // Международный научный вестник. 2025. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-korruptsii-v-gosudarstvennoy-sluzhbe-na-biznes-i-ekonomiku-strany

Вернуться

63

Григорянц А. С. Коррупция в бизнесе России: проблемы и механизмы противодействия // НПЖ «Диалог». 2025. №2 (32). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/korruptsiya-v-biznese-rossii-problemy-i-mehanizmy-protivodeystviya

Вернуться

64

Лобунов Ю. В. Экономика на вере. Как рост ВВП зависит от культуры доверия. – URL: https://www.forbes.ru/finansy-i-investicii/372023-ekonomika-na-vere-kak-rost-vvp-zavisit-ot-kultury-doveriya

Вернуться

65

Галстян А. Г., Алавердян А. Г. Анализ влияния доверия на экономический рост // Вестник Российско-Армянского (Славянского) университета (серия: гуманитарные и общественные науки). 2024. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/analiz-vliyaniya-doveriya-na-ekonomicheskiy-rost

Вернуться

66

91.Миршаймер Д., Розато С. Как мыслят государства. Рациональность внешней политики / Перевод с англ. – Севастополь: Таврия, 2025. – 234 с

Вернуться

67

Тай Майкл. Какие факторы определяют доверие между государствами? Кейс американо-китайских отношений // Материалы 35-го заседания Евразийского онлайн-семинара 11 ноября 2022 г. Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». – URL: https://we.hse.ru/ml/eurasianseminar35

Вернуться

68

Борнукова К., Годес Н., Щерба Е. Доверие в экономике: что это, как работает и для чего нужно? // Банкаўскі веснік. САКАВIК. 2020. – URL: https://www.nbrb.by/bv/pdf/articles/10737.pdf

Вернуться

69

Николаев И. А., Ефимов С. В., Марушкина Е. В. Доверие в экономике: Количественная оценка: Аналитический доклад. – М.: Аудиторско-консалтинговая компания «ФБК», 2006. – 38 с. – URL: http://www.fbk.ru/upload/contents/321/doverie1.pdf (дата обращения: 06.07.2025).

Вернуться

70

Мещерякова О. С. Влияние международных санкций на фондовый рынок России // Финансы и кредит. – 2023. – №3.

Вернуться

71

Есенбаева Т. Влияние геополитической конкуренции на эффективность международных организаций // 2025. – Вестник науки. – №5 (86). Том 3. С. 1037—1049. – URL: https://www.вестник-науки.рф/article/23117

Вернуться

72

Geopolitics defining theme of decade, as global business landscape faces challenges, says GlobalData.18.04.2024. – URL: https://www.hellenicshippingnews.com/geopolitics-defining-theme-of-decade-as-global-business-landscape-faces-challenges-says-globaldata/

Вернуться

73

Татаринцев А. В. Влияние геополитической нестабильности на финансовый рынок // Актуальные исследования. 2025. №27 (262). Ч. II. С. 48—51. URL: https://apni.ru/article/12602-vliyanie-geopoliticheskoj-nestabilnosti-na-finansovyj-rynok

Вернуться

74

Артамонов А. Г. НАТО и Россия. Непреодолимые противоречия. – М.: Тион, 2025. – 240 с.

Вернуться

75

Николаев И. А., Ефимов С. В., Марушкина Е. В. Доверие в экономике: Количественная оценка: Аналитический доклад. – М.: Аудиторско-консалтинговая компания «ФБК», 2006. – 38 с. – URL: http://www.fbk.ru/upload/contents/321/doverie1.pdf.

Вернуться

76

Берендеева А. Б., Кромов Р. С. Концепция доверия в экономике// Государство, общество, Церковь в истории России ХХ-XXI веков: Материалы XVII Международной научной конференции, посвященной 100-летию создания Иваново-Вознесенской губернии и 100-летию высшего образования в Ивановском крае, Иваново, 28—29 марта 2018 года. – Иваново: Ивановский государственный университет, 2018. – С. 223—228.

Вернуться

77

Granovetter M. 1985. Economic action and social structure: The problem of embedded-ness. American Journal of Sociology 91 (3): 481—510.

Вернуться

78

Европейское социальное исследование: изучение базовых социальных, политических и культурных изменений в сравнительном контексте. Россия и 25 стран Европы. Аналитический доклад. – М.: Институт сравнительных социальных исследований, 2008. – 89 с.

Вернуться

79

Купрейченко А. Б. Психология доверия и недоверия. М.: Ин-т психологии РАН, 2008. с. 476—477

Вернуться

80

Николаев И., Ефимов С., Марушкина Е. Доверие как экономическая категория // Общество и экономика. 2006. №1. С. 75—104.

Вернуться

81

Ариели Д. Предсказуемая иррациональность. Скрытые силы, определяющие наши решения. – М.: Альпина Паблишер, 2020. – 336 с.

Вернуться

82

Балацкий Е. В. Рынок доверия и национальные модели корпоративного сектора экономики // Общество и экономика. 2009. №2. С. 59—80. (С.79).

Вернуться

83

Николаев И. А. Доверие как экономическая категория / И. А. Николаев, С. В. Ефимов, Е. В. Марушкина // Общество и экономика. – 2006. – №1. – С. 75—104.

Вернуться

84

Мильнер Б. Принципы установления доверия. – URL: http://www.elitarium.ru/principy_ustanovlenija_doverija/

Вернуться

85

Николаев И. А., Ефимов С. В., Марушкина Е. В. Доверие в экономике: Количественная оценка: Аналитический доклад. – М.: Аудиторско-консалтинговая компания «ФБК», 2006. – 38 с. – URL: http://www.fbk.ru/upload/contents/321/doverie1.pdf.

Вернуться

86

Николаев И. А., Ефимов С. В., Марушкина Е. В. Доверие в экономике: Количественная оценка: Аналитический доклад. – М.: Аудиторско-консалтинговая компания «ФБК», 2006. – 38 с. – URL: http://www.fbk.ru/upload/contents/321/doverie1.pdf.

Вернуться

87

Николаев И. А. Доверие как экономическая категория / И. А. Николаев, С. В. Ефимов, Е. В. Марушкина // Общество и экономика. – 2006. – №1. – С. 75—104.

Вернуться

88

Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. Социальное положение и уровень жизни населения России 2024. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat main/rosstat/ru/…/doc 1138698314188

Вернуться

89

Потребительские ожидания в России в III квартале 2025 года. – URL: http://ssl.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/142_17-09-2025.html

Вернуться

90

Потребительские ожидания в России в III квартале 2025 года. – URL: http://ssl.rosstat.gov.ru/storage/mediabank/142_17-09-2025.html

Вернуться

91

Jaime Diez Medrano. INTERPERSONAL TRUST – URL: http://www.jdsurvey.net/jds/jdsurveyMaps.jsp?Idioma=I&SeccionTexto=04&NOID=104 (дата обращения: 20.07.2025).

Вернуться

92

Официальный сайт World Values Survey (WVS). European Values Study (EVS). URL: http://www.idsurvey.net/ids/idsurveyActualidad.isp?Idioma=I&SeccionTexto=0404&NQID=104 (дата обращения: 20.07.2025).

Вернуться

93

Мильнер Б. Принципы установления доверия. – URL: http://www.elitarium.ru/principy_ustanovlenija_doverija/

Вернуться

94

Официальный сайт World Values Survey (WVS). European Values Study (EVS). URL: http://www.idsurvey.net/ids/idsurveyActualidad.isp?Idioma=I&SeccionTexto=0404&NQID=104

Вернуться

95

Таханова О. В. Институт доверия в современной экономике России: Монография. – Улан-Удэ: Издательство ВСГУТУ, 2013. – 180 с.

Вернуться

96

Официальный сайт World Values Survey (WVS). European Values Study (EVS). URL: http://www.idsurvey.net/ids/idsurveyActualidad.isp?Idioma=I&SeccionTexto=0404&NQID=104

Вернуться

97

Официальный сайт World Values Survey (WVS). European Values Study (EVS). URL: http://www.idsurvey.net/ids/idsurveyActualidad.isp?Idioma=I&SeccionTexto=0404&NQID=106

Вернуться

98

Официальный сайт Альфа-Банка. – URL: www.alfabank. ru/research/confidence/

Вернуться

99

Николаев И. А. Доверие как экономическая категория / И. А. Николаев, С. В. Ефимов, Е. В. Марушкина // Общество и экономика. – 2006. – №1. – С. 75—104.

Вернуться

100

Официальный сайт World Values Survey (WVS). European Values Study (EVS). URL: http://www.jdsurvey.net/jds/jdsurveyActualidad.jsp?Idioma=I&SeccionTexto=0404&NOID=106

Вернуться

101

Официальный сайт ОЭСР. URL: https://www.oecd.org/en/data/indicators/trust-in-government.html?oecdcontrol-3122613a85-var3=2023

Вернуться

102

Официальный сайт 2025 Edelman Trust Barometer Global Report. URL: https://www.edelman.com/sites/g/files/aatuss191/files/2025-01/2025%20Edelman%20Trust%20Barometer_Final.pdf

Вернуться

103

Громыко А. А. Постоянство и изменчивость в истории международных отношений // Современная Европа. 2016. №1 (67). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/postoyanstvo-i-izmenchivost-v-istorii-mezhdunarodnyh-otnosheniy

Вернуться