Lizz Krizz
Дитя Бездны

Нет ни света, ни тьмы. 

Есть лишь вечная битва между ними внутри каждого из нас.

ПРОЛОГ

Легенда – это реальность, пересказанная на другой лад.

Новое и Старое Небо – два мира, возвышающиеся высоко над Нижним миром людей. Здесь время идёт несколько иначе. Даже те небожители, что не наделены никаким даром и очень похожи на “обычных людей”, живут дольше отмеренного срока любому из Нижнего мира.

Новое Небо когда-то было домом для двенадцати богов, что охраняли Равновесие веками. Однако, наступил тот день, когда непослушные дети разгневали Всеотца. Тогда Создатель приказал Бездне наказать провинившихся. 

Тёмная Мать отправила на Новое Небо своё дитя – Двуликого Ангела, что должен был свершить волю Всеотца. Тот явился к непокорным с бесчисленной армией страшных существ, что звали себя демонами Бездны. 

Однако боги воспротивились своей судьбе. Они вместе со своими крылатыми последователями – ангелами, или Херувимами, вырывали собственные жизни из лап самой смерти. В конце концов, “свет” победил “тьму”. 

Двуликий был уничтожен. 

Только Разлом, рассекающий шрамом Новое Небо на северо-западе недалеко от Визийского королевства, остался напоминанием о едва не наступившем конце.

Время шло. Мир пытался залечить раны, однако в один из дней боги… просто исчезли. 

Легенды гласят, что они вознеслись на Старое Небо и заняли свои места подле самого Создателя.

Только никто из небожителей не помнит, что случилось тогда на самом деле. 

После исчезновения богов наступил период Великой анархии – разрушающей и жестокой. Затем появились новые лидеры, что стали делить между собой земли, заключать союзы, короновать сами себя, распалять войны.

Всё это время Нижний мир не ведал о том, что творится на небесах и как близок был его собственный конец…

А затем, спустя несколько веков, на Новом Небе стали рождаться дети, в которых угадывались черты Двуликого. Такими были и королевские наследники семьи Мортем – с тем же цветом волос и тем же взглядом, которым смотрел на мир Лжеангел. В год их рождения впервые за долгое время вернулись твари, вылезшие из Разлома. Чтобы от них спастись, новый король Визийских земель Агнар заключил контракт с Дьявольской Сотней, что бродила по Старому Небу, словно стая беспризорных псов.

С тех пор Визия стала одним из самых могущественных, но медленно увядающим королевством, которое всё ещё вводило в страх другие государства, но уже требовало внутренних перемен.

ГЛАВА I

БРОДЯЩИЕ ВО ТЬМЕ

– Шевелитесь давайте! Что вы, как сонные мухи?! Кто отстанет – попируем на косточках этих тварей без вас!

Группа военных в чёрных мундирах и плащах с королевским гербом, словно тени, стремительно направлялась к северо-западу. Они мчались по улице подобно вихрю, заставляя жителей спешно запирать окна и двери. Перепуганные голоса звучали из-за закрытых ставней: “Вороны вышли на охоту! Вороны вышли на охоту!”. Этот возглас означал, что улицы и дороги должны быть освобождены в ближайшие минуты, дабы не мешать демонам королевской гвардии исполнять свой долг. Выйдя к опустевшей главной площади, солдаты взбирались на крыши зданий, продолжая свой стремительный путь туда, где сейчас бесчинствовали твари, вырвавшиеся из Разлома.

– Ваал, гоните их к нам с правого фланга на юго-запад! – раздался резкий крик генерала. Он отдавал приказы, и больше всех из “стаи” походил на ворона. Его антрацитовые волосы чуть ниже плеч были собраны в низкий хвост, а зелёные глаза ярко горели во тьме ночи, словно два изумруда, впившиеся в пространство.

– Есть, генерал! – чётко отвечал капитан. Повторять два раза не требовалось.

Главнокомандующий – Небирос – несмотря на своё высокое звание, никак не мог смириться с тем, что генералы в бой не идут. Конечно же, он, как и положено, обычно оставался в штабе, пока капитаны вели отряды. Но не сейчас. Сейчас ситуация складывалась куда более отчаянно. Обстоятельства были слишком неблагоприятны для Воронов, чтобы Небирос мог спокойно отсиживаться у камина, пока его солдаты выгрызают право на жизнь в этой войне.

Да, его пост был слишком важным, чтобы так безрассудно подставляться. Но, если пришлось отправить в бой даже новобранцев, как он мог оставаться в стороне? Совесть и долг требовали иного.

Небирос вышел вперёд, становясь лицом к своим солдатам и обращаясь к ним – громко и уверенно.

– Воины! Сегодня мы стоим на защите Визии, на защите нашего дома, нашего будущего! Эти твари из Разлома пришли, чтобы отнять у нас всё. Они пришли, чтобы сеять хаос и разрушения! Но мы не позволим им этого! Мы – Вороны, элита королевской гвардии. Мы – демоны! В наших жилах течёт кровь героев, пропитанная честью!

Небирос оглядел своих солдат. В их глазах смешались решимость и страх. Он знал, что некоторые из них впервые столкнутся с настоящим врагом. Но он также знал, что они готовы к битве. Потому что у них нет другого выбора.

– Сегодня мы покажем этим тварям, что значит столкнуться с гневом Воронов! Мы заставим их пожалеть о том, что они посмели вторгнуться на нашу землю! – его голос звучал как раскат грома.

Он поднял руку, обтянутую чёрной перчаткой, высоко вверх. На ладони заполыхало изумрудное пламя – неугасаемый символ надежды, обещание защиты и возмездия.

– За Визию! За короля! За победу! ЗА НА-А-АС!

В ответ раздались громкие возгласы согласия. Демоны материализовали своё оружие, готовые следовать указаниям генерала и вступить в бой. В их сердцах билось неукротимое пламя ярости, готовое обрушиться на врага.

***

Ночная прохлада ранней осени окутала Визийское королевство и пробралась за стены столицы Ме́ридос. Ветер закружил вихрем листья деревьев, пожелтевшие и опавшие раньше времени из-за жары. Проскальзывая внутрь через закрывающиеся ворота стен, он заскользил по брусчатке дорог между зданиями, поднимая юбки горожанок. Взбираясь по стенам и заглядывая в окна, он норовит забраться к кому-нибудь в дом, и ему удаётся провернуть это с теми, кто забывает их закрыть. Он заставляет трепетать серебристую ткань королевских флагов с многокрылым вороном на рукояти меча среди красных роз, а затем скачет наперегонки с лошадьми, запряженными в повозки и сдувает шляпы с извозчиков. Затем он летит на окраину королевства и теряется среди природы: прочёсывает траву на желтовато-зелёном лугу, потом устремляется в лес, огибая норы и перескакивая через корни старых деревьев, затем резко взмывает вверх и, запутавшись в ветках, тихо шепчет что-то и замирает. Но ненадолго. Отдохнув, продолжает движение на юго-запад – к дворцу.

Днём тот сверкает белоснежными стенами и переливается позолотой в ярких лучах солнца. Сейчас же, ночью, оказывается во власти холода и тьмы, затаившихся в углах,  живущих в нём на равных правах со всеми его обитателями. Тени, не особо скрывающиеся днём, теперь вовсе выходят наружу, обнажая все тайны и пороки, что хранит каждый из живущих здесь.

Несмотря на то, что на часах без четверти одиннадцать ночи, город заново оживает: в ночную смену выходят рабочие и шахтёры; гостевые дома утопают в голосах и веселье; военные неутомимо несут свою службу; лекари дежурят в центральной больнице, аптеках и домах, спасая больных; а жрецы возносят молитвы Двенадцати.

– …Но кроме жителей Визии, сквозь тьму пробирается то, что называют Ка́сиями – существа из глубин Бездны, невероятно жестокие и необузданные, неизведанные до конца и потому очень опасные. Известно лишь то, что кроме демонов, никому не под силу их убить, – закончила жутким шёпотом Анна. Она стояла у плиты и вполоборота поглядывала на двух девочек, сидящих за обеденным столом. На ней был надет фартук, когда-то белый, расшитый рюшами, но теперь серый, весь в пятнах и без рюша. Её светлые волосы как всегда были убраны в тугой пучок, который стал для неё привычным за год работы служанкой во дворце.

В кастрюле закипала каша, разнося запах по кухне. Тусклый огонёк свечи не мог полностью осветить комнату, отчего казалось, что из темноты сейчас выпрыгнет то самое жуткое существо и набросится на девочек.

– Анна, ну ты каждый вечер пугаешь нас этими Касиями! Но они же не столь свирепы и опасны, как восемь лет назад. Старик Билл нам рассказывал. – Лада забралась на стул с ногами, обхватив их руками, пытаясь не показывать свой страх от разыгравшейся фантазии.

– Лада! Помолись Двенадцати… или, если тебе угодно, Тёмной Матери… и поблагодари их, что мы живём в такое время. Не кличь беду своим неверием!

Лада – русоволосая и светлоглазая девочка десяти лет фыркнула, откинувшись на спинку деревянного стула.

– Но город и так патрулируют демоны. Разве они нас не защитят в случае чего?

– Лада, я уже сказала тебе, вы не пойдете сегодня к Дарии. Выгляните в окно, Вороны к чему-то готовятся. Явно будут отлавливать тех Касиев.

У Лады загорелись глаза.

– Здорово! Я бы посмотрела.

– Мама давно мне рассказывала, что Касий сожрал её брата и дядю. Он обглодал их косточки, все до одной, и никто не успел им помочь. Даже Сотня, – подключилась к разговору вторая девочка, темноволосая и смуглая.

– Нина, это было восемь лет назад. Сейчас Касии только и могут, что поодиночке в шахтах шастать, – Лада не восприняла всерьёз сказанное подругой.

– Да что ты заладила! Восемь лет назад, восемь лет назад… Ты так говоришь, потому что до сих пор ни разу не встречала их. И слава богам! А я вот три дня назад его видела, когда за углём ходила. Такой страшный, просто кошмар во плоти! До сих пор мне мерещится везде. – Нина поёжилась. Её яркие голубые глаза выдавали страх, который не был понятен её подруге, хотя Нина и была старше Лады на целый год.

– Ну и подумаешь… Он же не съел тебя! Демоны повсюду, чего бояться, я всё равно не понимаю.

Анна заправила кашу крохотным кусочком масла и разложила незамысловатый ужин по тарелкам.

– М-м-м… Так вкусно пахнет! – Нина принюхалась к аромату, задирая нос, когда Анна поднесла тарелки и поставила их на стол.

Лада радости подруги не разделила.

– И это всё? – разочарованно спросила она. – Анна, а как же мясо? Тётушка Сюзан разве не передала мясо с королевской кухни?

– Передала. Но мы оставим солонину для праздников. Меня выгнали из дворца. Придётся нам затянуть пояса. – сказала девушка.

Её спокойный тон заставил Ладу усомниться в правдивости слов. Она уставилась на Анну с прищуром:

– Разыгрываешь?

Та глубоко вздохнула, как бы подтверждая, что не лжёт. Лада резко подскочила со стула.

– Выгнали?! За что, Анна?!

– Это уже не важно. Ешь давай.

Лада села на место. Опустила взгляд в тарелку с водянистой кашей и поковыряла ложкой, но затем бросила её, сердито отодвигая тарелку от себя.

– Но это несправедливо!  – Внутри у неё всё загорелось от злости на небожителей из того далёкого мира, который ей никогда не доведётся познать. – Они живут в тепле и довольствии, и так легко распоряжаются жизнями других!

– У знати свои проблемы, Лада. На плечах королевской семьи груз ответственности за всех нас.

– Вот именно! Но почему-то они позволили себе выгнать тебя?! Они же знали, что мы одни друг у друга и жить нам будет не на что!

– Я завтра пойду искать работу. Не жалуйся. Ешь.

Несколько минут трое сидели молча. Нина с удовольствием, но уже не так активно поедала ужин. Анна смотрела в тарелку, задумчиво жуя свою стряпню. В конце концов, Лада тоже сдалась чувству голода и с недовольным лицом стала есть.

Затем Анна сказала сухо и безэмоционально, словно ситуация совершенно не трогала её сердце:

– Сегодня Касий устроил обвал в шахте. Там был отец Дарии. Все погибли.

– Как?! – Лада снова подскочила на месте, широко раскрыв глаза. На её лице читались недоверие и ужас. – Не может быть…

– Завал разобрали, тела нашли, – продолжила Анна. Её взгляд оставался пустым, словно она читала сводку новостей. – Но половину без сердец.

Лада округлила глаза, её сердце сжалось. Она сразу подумала о Дарии. Как она теперь без отца? Как переживёт эту потерю, эту страшную, необъяснимую жестокость? Касий… Теперь это слово отозвалось болью в сердце.

– Тогда мы обязаны сходить к Дарии! Ей же очень нужна поддержка сейчас! – воскликнула Лада, и в её голосе прозвучали искренняя забота и решимость.

Не раздумывая, она подбежала к вешалке, быстро сняла и надела свой простенький кардиган, заштопанный в нескольких местах.

– Нина, одевайся скорее!

– Лада, стой, – Анна перехватила её за локоть и с неожиданной силой сжала руку. – Вы никуда не пойдете сейчас! Сходим вместе завтра утром. Ночь опасна. Теперь опасна.

Анна посмотрела в окно, её взгляд скользнул по спешащим фигурам. Конные констебли разгоняли замешкавшихся небожителей по домам, их голоса звучали резко и властно. Те в панике разбегались, в их глазах читался страх, они кричали: «Вороны вышли на охоту!»

Мимо их двора пронеслась тёмная стремительная фигура, силуэт, словно сотканный из самой тени, а потом ещё одна и ещё. Они скользили бесшумно, но их присутствие ощущалось как обещание защиты.

Анна не видела такого уже восемь лет. Десять долгих лет прошло с того дня, когда ей было всего пятнадцать. Тогда она осталась совсем одна, без семьи, без опоры, без будущего. Погибли все – отец, мать, младшая сестра… Смерть пришла за ними, оставив после себя лишь пепел и тишину.

Поэтому, когда она уже была взрослой и нашла Ладу – маленькую сироту, чьи глаза были так же пусты, как когда-то её собственные, без единого родственника, без надежды, – Анна сразу же приютила её. Лада стала её названой сестрой, её семьёй, той частичкой света, которую Анна отчаянно хотела уберечь от тьмы. Семьёй, которую она не хотела потерять.

– Но как же Дария переживёт эту ночь? Ей, должно быть, очень грустно… – Лада выглядела так, будто сама сейчас заплачет, её голос дрожал от сопереживания. В глазах стояли слёзы, отражавшие ту же боль, которая, вероятно, терзала её подругу. – Что, если… она совсем одна?

– Вороны собрались на охоту, ты что, не слышишь?  – Анна схватила Ладу за руку. Её тон был резким и полным невысказанного страха. – Нельзя выходить. Это слишком опасно.

– Дария живёт через два дома отсюда, – Лада вырвала руку, её решимость была непоколебима, несмотря на страх. – Ничего не случится. Я быстро! Просто скажу пару слов поддержки и всё.

С этими словами, не слушая больше никаких доводов, Лада распахнула дверь и выбежала во двор. Сырой ночной воздух тут же окутал её, усиливая чувство тревоги. Анна кричала ей вслед почти отчаянно:

– Стой, глупая! Немедленно вернись!

Она даже не надела свой плащ, в чём была выбежала на крыльцо, в попытке остановить Ладу, которая уже открыла калитку и выбежала на дорогу. Анна кричала ей вслед изо всех сил, надеясь, что она услышит её мольбу и вернётся назад. Эта девочка была самым дорогим человеком в её жизни. Она была ей семьей, надеждой, целым миром. Что станет с Анной, простой беднячкой, у которой из ценного – только её названная сестра, если она лишится её? Но какое же это безумие – бежать в лапы смерти добровольно! Ведь ни она, ни Лада не смогут себя защитить, как только выйдут за порог своего дома. Они ничего не смогут сделать против чудовищной силы Бездны, что сейчас бесчинствует на улицах всего района Комен.

Анна вспомнила свою покойную родную сестру. Тогда, восемь лет назад, она ничего не смогла сделать. И сейчас не сможет. От этой мысли её охватил озноб.

Она не сможет помочь.

Она. Не сможет. Помочь. 

Но Лада сейчас бездумно направлялась к подруге, не осознавая угрозу, которая затаилась в темноте ночи. И Анна бросит её? Оставит одну?

Девушка услышала собачий вой. Сердце тревожно сжалось, чувствуя беду. Нет! Она не может потерять ещё и Ладу. Не позволит умереть ей!

Тем временем Лада уже бежала по пустой улице, устланной плотным туманом, видела огни от свечей в окнах соседних домов.

Приблизившись к деревянному обветшалому забору, девочка поднялась на носочки и заглянула за него. В окнах свет не горел, было тихо. Лада открыла калитку, зашла во двор. Пёс Чур едва высунул нос из будки, принюхиваясь. Затем, почуяв знакомый запах, показал голову. Жалобно заскулил.

– Чур, что случилось? – Лада присела рядом с псом и погладила его по морде, чувствуя, как он дрожит. – Где хозяйка?

Девочка обеспокоенно обернулась на тёмные окна дома. Она почувствовала тревогу. Плотную. Колючую. Но что-то внутри толкало подняться по ступенькам и зайти внутрь.

Вдруг с Дарией или её мамой что-то случилось и им нужна помощь?

Лада присмотрелась к входной двери и в темноте заметила, что та приоткрыта. Чур заскулил, прижимая уши, выскочил из будки, пытаясь ухватить её зубами за одежду, когда она направилась к крыльцу. Но короткая цепь не позволила ему это сделать.

Лада, шикнув на него, осторожно поднялась по ступенькам, заглянула в приоткрытую дверь. Изнутри доносился чавкающий звук. Девочка присмотрелась, но ничего не смогла разобрать в темноте. Слегка толкнула дверь, и та со скрипом приоткрылась. Замерев на месте, Лада ожидала, что произойдет дальше.

Чавкающий звук прекратился. Стало тихо.

Лада вслушивалась в тишину, не решаясь зайти внутрь. Так прошло несколько мгновений.

Она собиралась сделать шаг, но нога зависла в воздухе, а затем вернулась обратно, когда кто-то сзади обхватил её, зажимая рот рукой. Замычав в панике, она попробовала оттолкнуть неизвестного, но попытки оказались тщетными. Тогда над ухом послышался шёпот. Однако Лада выдохнула с облегчением не сразу – только когда до неё дошло осознание.

– Я тебя отпускаю, но веди себя тихо.

Лада быстро кивнула головой. Анна отпустила девочку и шагнула вперёд, приоткрывая дверь чуть шире.

– Оставайся здесь. И готовься звать на помощь, – серьёзно сказала девушка, нахмурившись.

Внутри царили беспорядок, тишина и мрак. Анна шагнула в дом, оглядывая весьма скромно обставленное жилище. Скрипящие половицы, деревянный стол и стулья на шесть человек, чтобы всегда можно было принять гостей. Мебель была сдвинута и опрокинута. Бледные занавески, похожие на тряпки, оборваны. Печь давно потухла. За ней Анна заметила чью-то тень. Присмотрелась.

– Дария… – обратилась шёпотом.

Девочка сидела на полу, обхватив колени руками и сжавшись в маленький комок. Она не обратила внимания на Анну, её отсутствующий взгляд был направлен вперёд.

Девушка проследила за ним и едва сдержала крик.

Зажав свой непослушный рот и стараясь не дышать, она попыталась взять себя в руки, но тело забило крупной дрожью, а к горлу подступила тошнота. Всё-таки не сдержав порыв, Анна наклонилась над когда-то ярким, но теперь потёртым узорчатым ковром. Вытерла рот рукавом, глубоко вдохнула и выдохнула, всё ещё чувствуя дрожь по всему телу. Оставив после себя грязный след, она на четвереньках подползла к Дарии и обняла девочку, закрывая собой обзор на Касия, чья фигура застыла в жутком акте пожирания её матери.

Женщина, ещё находилась в сознании, хотя её тело уже было изуродовано. Кричать больше не могла, только смотрела с мольбой на дочь, парализованную страхом. Под ней, на полу, чернильным пятном растекалась лужа крови, а Касий держал её за почти обглоданную ногу и с явным, чудовищным наслаждением жевал плоть. Каждое движение челюсти отдавалось хрустом и сопровождалось стонами жертвы. Воздух пропитался запахом металла и чего-то ещё, невероятно отвратительного, что проникало в каждую клетку, вызывая первобытный ужас.

Анна вспомнила обрывки разговоров демонов во дворце о том, как некоторые Касии, одержимые первобытной жаждой, просто пожирают людей заживо, забирая с собой в Бездну лишь их остывшие сердца – как трофеи или, возможно, для чего-то другого. Мать Дарии, с её безжизненным взглядом и растекающейся кровью, уже была потеряна. Её судьба была решена одним ненасытным ртом. Но девочку… девочку нужно было увести отсюда. Спасти.

Дария, словно кукла, выроненная из рук, ни на что не реагировала. Её глаза были пусты, взгляд блуждал где-то в бесконечности ужаса. Анна попыталась растормошить её, мягко, потом настойчивее, но это оказалось совсем нелегко. Девочка была словно окаменела, погружённая в свой собственный ад. Не говоря ни слова – попытки достучаться до Дарии казались бессмысленными – Анна приняла решение. Она сняла с себя и с девочки туфли, чтобы каждый их шаг был максимально бесшумным. Затем, взяв Дарию за руку, повела её к выходу, заставляя пригибаться и ступать так тихо, как только возможно.

Вытолкав Дарию в дверной проем, Анна передала её обувь Ладе, которая уже успела отвязать Чура, тихо скулившего возле ступеней хозяйского дома. Молчаливый взгляд младшей сестры говорил больше, чем любые слова. Она понимала. Она видела. И сейчас она готова была помочь.

– Быстро обувай её и бежим отсюда, – строго приказала Анна, её голос звенел металлом, заглушая собственную дрожь.

Сделать задуманное они не успели. На пороге, словно выросший из самой тьмы, показался Касий. Все замерли, прикованные к месту ужасом. Чур громко заскулил, поджав уши, его собачье чутье кричало о смертельной опасности. Лада, наконец-то увидев то, что всегда вызывало у неё сомнения, почувствовала, как по её телу пробежал холодок, не имеющий ничего общего с тем, что она испытывала раньше. На пороге стояло нечто, совершенно не принадлежащее этому миру.

Голова Касия напоминала яйцо: гладкое, овальное. Пустые глазницы и ушные раковины были затянуты серой тусклой кожей, вместо носа зияли две дыры, а огромная пасть со множеством рядов острых зубов растянулась в подобии хищной ухмылки. Удивительно, как, будучи высотой более двух метров, Касий вообще смог пробраться в дом.

Трое почувствовали могильный холод, который исходил от тела Касия. Сквозь окутывающий его туман можно было разглядеть, что у монстра нет гениталий, а руки и ноги похожи на человеческие, только длиннее во много раз и заканчиваются огромными острыми когтями. Касий шевелил хвостом, как у рептилии, а сквозь тонкую кожу на груди просвечивалось едва бьющееся сердце, охваченное скверной.

Анна с Ладой попятились назад, затем рванули прочь со ступеней, утягивая за собой Дарию через весь двор. Но Касию хватило двух стремительных прыжков, чтобы настигнуть одну из жертв. С чудовищной скоростью он обрушился на Анну, повалив её на землю, словно тряпичную куклу.

Лада, крепко держа Дарию за руку, остановилась, оборачиваясь. Ужас сковал её, но инстинкт взял верх.

– Анна! – вырвалось у неё, её голос сорвался на крик.

– Бегите! Бегите к демонам! Скорее! – крикнула Анна, её голос был полон отчаяния. – Не останавливайтесь!

– Нет, я тебя здесь не оставлю! – голос Лады дрожал от ярости и боли, отчаянно пытаясь вырваться из цепких лап страха.

– Бегите! – повторила Анна, её последнее слово прозвучало как приговор.

Касий с явным удовлетворением вилял хвостом. В одной лапе он держал сердце убитой мамы Дарии, которое ещё билось и кровоточило, словно обречённая птица, задыхающаяся в плену. Другой лапой он прижимал Анну к земле, наслаждаясь её страхом, её безысходностью. Он открыл пасть, из которой вырвался клуб ледяного пара, и облизнулся, предвкушая. А затем, с ужасающей скоростью, вонзил свои когти в тело Анны, вырывая её сердце из груди. Девушка не успела издать и звука, её лицо лишь исказилось от мимолетной, невыносимой боли, а затем её голова безжизненно упала на землю, утопая вместе со всем телом в красной, густой луже.

Лада тоже замолчала. Ей показалось, что её дыхание в этот момент остановилось, мир вокруг сузился до одной, единственной, страшной картины. Звон в ушах перекрыл все остальные звуки и чувства, погрузив её в вакуум. Она отпустила руку Дарии, которая, обессиленная, сползла на землю, и упала на колени. Куда-то убежал Чур, растворившись в ночи, но это уже не имело никакого значения. Лада видела только мёртвое тело своей названной старшей сестры. Только её лицо с пустым, отсутствующим взглядом, безжизненным, холодным, равнодушным ко всему, даже к собственной, столь чудовищной смерти. Мир вокруг потускнел, оставив лишь зияющую пустоту там, где ещё недавно билось сердце Анны.

Ладу, словно обезумевшую, схватили за руку и потащили прочь со двора. Никто не смотрел на неё, никто не подавал виду, что видел её горе. Пока Касий, ненасытный и жуткий, лакомился телом Анны, его чудовищное пиршество оставалось незамеченным для всей Визии. Чур, верный своему инстинкту и преданности, бежал следом, громко лая, пытаясь разбудить спящий народ, но никто из жителей, прячущихся в своих домах, не вышел на звук.

Говорят, если собака воет – быть большой беде.

Вот и случилась беда, огромная, непоправимая, а мир остался равнодушен. И никто не пришёл на помощь.

Нина, чья рука крепко сжимала руку Лады, а другая – плечо Дарии, вела их по безлюдным улицам. На их лицах был отпечаток пережитого ужаса, но в глазах теплилась последняя, отчаянная надежда. Они спешили к площади, где сейчас, по слухам, разворачивалась битва демонов. В надежде, что, быть может, эти могущественные существа, чья сила и жестокость были легендарны, смогут остановить очередное чудовище, эту тварь, эту воплощённую кошмарную реальность, что разорвала их маленький мирок на части. Они шли туда, где бушевал хаос, в надежде найти там спасение от своего собственного, личного хаоса, что оказался для них совершенно непосильным.

***

Небирос сразу же отдал приказ:

– Левый фланг, готовиться с запада! Центр – держим позицию!

Через пару минут с северо-запада показался Ваал с полудюжиной демонов, что гнали Касиев к центральному отряду. Когда они приблизились, появилась возможность их рассмотреть. Двое четырёхметровых, четверо трёхметровых и около дюжины чуть более двух метров.

Все новички оживились, с любопытством уставившись на тварей. Никто из них раньше не сталкивался с Касиями вне тренировочного поля и сегодня новобранцы впервые бились с ними в настоящей битве.

Проповедники Мрачной церкви сказывали, что Кассии Бездны – первые вестники Великого конца. Старцы передавали из уст в уста на протяжении многих лет: «… и поглотит нас всех Тёмная Мать, вернёт в свою утробу, подарит спасение всему народу Нового Неба. Сначала она будет посылать за нами своих младших детей, что принесут кровь и боль. Но это не истинная смерть. Лишь наказание за неугоду Создателю. Потому не нужно бояться их, как не боитесь вы Тёмную Мать свою…»

Но небожители, верующие в Двенадцать богов, боялись. Никто не хотел умирать – такова природа живого существа.

– Ого! – один из юных демонов, первый раз вышедший на охоту, восхищенно глядел на приближающихся Касиев. – Ну, держите меня семеро!

Он выставил правую руку в сторону и в ней появилась двуручная боевая коса с длинной рукоятью, полтораметровым заостренным лезвием, завершающимся продольным лезвием с другой стороны. Один из видов уникального оружия, созданное из части его души, которым обладал каждый демон. Только таким оружием можно было уничтожить тварей Бездны. Теперь – по достижении совершеннолетия – Каин мог им управлять.

Он ждал этого двадцать лет! По меркам демонов, конечно, совсем немного, но кто не жаждет поскорее использовать свою силу на полную мощь и наконец-то насладиться всеми прелестями битвы?

Взмахнув косой, он занял место в заднем ряду. Его новый мундир с эмблемой Воронов был великоват ему, но всё равно придавал уверенности в себе. Он гордился тем, что его взяли в ряды элитного отряда. Для него, как и для любого демона, было большой честью сражаться с членами легендарной Дьявольской Сотни.

– Сильно не геройствуй, малец.

Рядом оказался капитан Ваал.

– Ещё не хватало потом твои мозги соскребать с земли. Хлопоты весьма не из приятных, знаешь ли. Так что, держись старших, – он похлопал юнца по плечу, подмигнул и вышел вперёд своего отряда.

Новобранец провёл капитана восхищенным взглядом, посчитав такую близкую встречу с ним настоящей удачей.

– Эй, Каин!

Юный демон обернулся на голос.

Алиса – посвященная три года назад дьяволица – высокая и темноволосая, с пышными формами и лавандовыми глазами, послала ему воздушный поцелуй, весело подмигнув.

– Крутая коса! Главное, чтобы ты управлялся с ней так же круто. – Она ободряюще улыбнулась. – У тебя все получится, Каин!

Алиса была его наставницей. За три года она показала себя очень хорошим солдатом и потому в этом году ей доверили наставничество над новопосвященными. Каин улыбнулся ей в ответ, проведя рукой по своим каштановым волосам с единственной светлой прядью.

– Спасибо, Алиса.

Он отвернулся и приготовился слушать приказы. Его тёмные глаза загорелись золотистым цветом, предвкушая долгожданную битву.

– Готовься! – крикнул капитан.

Убийство тварей всегда было прерогативой демонов. Их оружия – каждое из которых солдат создавал самостоятельно из частицы собственной души – были единственным способом уничтожения бессмертной оболочки. Сила орудия зависела от силы духа носителя, от его чувств и эмоций, а, точнее, от умения ими управлять. Это напоминало оркестр и дирижёра, где каждый инструмент – крайне важен для создания баланса.

Но убивать тварей по одиночке – слишком долгая забава и, кроме того, рисковая, а потому существовала тактика, при которой Касиев сгоняли в одну кучу, ослабляли их, а затем добивали при помощи заклинаний, которыми владели Чтецы – демоны с редким и уникальным даром, а, потому особо важные для Сотни.

– Fortior est furor quam siti tua spiritus meus fortior spiritu tuo, tenebrae meae devorant tenebras tuas. Exi!

Перед отрядом возникла стена из тёмно-фиолетового света с начертанными древними символами, понятными только демонам. Около дюжины Касиев ударились о неё, развернулись, пытаясь разбежаться в разные стороны. Но магия окружила их. Чтецы продолжали читать заклинание, расширяя границы света. Тогда отряд вошёл внутрь, чтобы подобраться к тварям ближе. Касии, словно звери, оказавшиеся в ловушке, собрались в группу и яростно зашипели, готовые защищаться.

– Вперёд! – скомандовал генерал и демоны бросились в бой.

Те, кто читал заклинание, заговорили громче и быстрее. Удерживать защитную стену становилось труднее с каждой минутой. Каин видел, как Алиса ловко запрыгнула на шею Касия, оттолкнувшись сначала от земли, а затем, вырисовывая в воздухе пируэт, с размаху отсекла его голову полутораручным мечом из тёмно-фиолетового трованта. Огромное туловище повалилось рядом на землю, заливая её чёрной, словно смола, жижей.

Алиса, немедля, чтобы Касий не успел регенерировать, вонзила меч в грудную клетку монстра и вырезала горячее ярко красное сердце.

Почти в два раза больше её ладони оно всё ещё сокращалось, пытаясь разогнать несуществующую кровь. Затем, вместе с телом Касия стало рассыпаться, превращаясь в пепел под действием магии Чтецов. Порыв ветра подхватил его и развеял, осыпая на землю, словно твари никогда и не существовало.

Алиса не медлила, принималась за другого. Её глаза горели азартом, она колола и рубила врага, ловко уворачиваясь и отбивая его удары.

Каин услышал глухое, утробное рычание сбоку, похожее на скрежет сдвигающихся тектонических плит. Слева на него нёсся чудовищный силуэт: трёхметровая тварь, передвигающаяся с немыслимой скоростью и ловкостью хищника.

Демон едва успел среагировать и отпрыгнуть в сторону, но инерция броска чудовища была разрушительной. Каин почувствовал, как чужой коготь полоснул по воздуху там, где секунду назад была его шея. Не успел он прийти в себя, как его сбил с ног второй противник, более крупный и медлительный.

Его коса со скрежетом отлетела далеко в сторону – дотянуться до неё было невозможно. Касий, поваливший его, с грохотом придавил тело своими чудовищными, покрытыми наростами лапами. Затем он наклонился, и его дыхание – горячее, пахнущее застарелой гнилью и серой, ударило Каина прямо в лицо.

– Чёрт! Фу-у-у! – Каин инстинктивно отпрянул, пытаясь задержать дыхание. Его глаза заслезились от едкого запаха.

На секунду он принял это как неизбежное. Конец.

Но затем в голову ударили мысли.

Вот так он закончит свой первый в жизни бой? Неужели он готовился ко всему этому только для того, чтобы проиграть в самом начале?

Его пугала не смерть, а само унижение. Неужели его запомнят только как слабака, захлебнувшегося собственным отвращением? Сдохшего в таком неприглядном виде, мучительно давящегося рвотными позывами и осознающего собственную ничтожность перед лицом этой первобытной силы?

Он должен был подняться. Не ради выживания, а ради чести, которой его так настойчиво учили.

Помощь подоспела вовремя. Касия обхватили длинные цепи, обездвижив его тело и потянув назад.

– Давай, не тормози! –  крикнул капитан.

Каин быстро поднялся на ноги и рванул к своему оружию. Схватил косу, занес над собой. Та распорола жилы Касия в зоне брюха, а затем под коленями. Тварь рухнула на землю. Победный удар Каин нанёс прямо в сердце. Касий рассыпался и развеялся по ветру чёрным пеплом. Таким же чёрным, как и то, что когда-то было его душой.

– Спасибо! – Каин кивнул Ваалу в благодарность.

– Будь внимательнее! – серьёзно ответил капитан и скрылся из виду.

Тогда перед глазами Каина возникла ещё одна тварь. Четырёхметровая. Он не успел ничего сообразить – к горлу подкатил комок тошноты. Одного из товарищей, такого же новобранца, как и он, ещё секунду назад живого и проворного, разорвал Касий. Когти чудовища вспороли уплотнённую кожу плаща, как бумагу, и теперь багровые ручьи орошали брусчатку, смешиваясь с пылью. Разорванная плоть, обрывки кишок – всё это смешалось в жуткой каше, из которой торчала лишь окровавленная рука, судорожно сжимающая рукоять меча. Тело содрогнулось в предсмертной агонии, и голова бессильно откинулась, обнажив невидящий взгляд застывших глаз. Каин не мог оторвать взгляда от такого зверства. Он снова и снова примерял себя на место этого новобранца.

Так вот, что станет с ним, если он будет слишком самоуверен.

Да, не смертельно, но невероятно больно. Демоны такие же живые существа, как и другие небожители. Кто бы что ни говорил.

Затем всё вокруг вспыхнуло нереальным, смертоносным изумрудным пламенем. Огонь объял Касия, обращая его в пепел прежде, чем тот успел издать рык. Эта сила могла уничтожить душу и саму суть бессмертного существа, будь то тварь из Разлома, другой демон или кто-то иной. Небиросу не нужны были заклинания Чтецов, чтобы испепелить тварь дотла.

Каин поднял взгляд и заметил на крыше невысокой таверны генерала. Тот выжигал тварей своим пламенем, под цвет его горящих в темноте глаз. Он был столь спокоен и безжалостен, его движения – чётко выверенными, будто он знал движение каждого, противника и союзника, наперёд – столько уверенности излучал этот демон.

Сможет ли Каин когда-нибудь стать таким же? 

– Каин! Ну что же ты?! – Алиса оказалась совсем близко, отвлекая внимание юного демона. Когда он перевел взгляд обратно, генерал уже скрылся из виду.

Демоница нахмурилась, со строгим видом повторила фразу, которую Каин уже успел заучить наизусть:

– Отвлечешься – умрёшь. Будешь медлить – умрёшь. Без полной оценки ситуации – тоже умрёшь! Запомни это, наконец!

Новобранец скривился.

– Да помню я…

Алиса хлопнула его по плечу.

– Давай, дерзай! Я слежу за тобой!

Она сказала это мимоходом, с лёгкой усмешкой, и снова ринулась в бой. Так легко, так грациозно, словно смерч, сотканный из стали и ярости. Так бесстрашно, что её движения казались не схваткой, а завораживающим танцем, которым она беззаботно наслаждалась, каждым взмахом клинка выписывая на поле боя смертоносные па.

Каин смотрел на неё, и что-то внутри него переворачивалось. Да, он желал непременно стать таким же. Не быть слабаком, не быть обузой для своих товарищей, вечно нуждающимся в спасении. В этот момент он дал себе зарок: стать сильнее.

Он будет танцевать этот смертельный вальс с Алисой. Так же яростно, так же грациозно, обретая в схватке не только силу, но и свободу, которая так явно сквозила в каждом её движении.

Крики, голоса заклинателей, сливающиеся в один адский хор, запах гнили, смешанный с едким ароматом пепла от магических заклинаний, и адреналин от близости смерти кружили голову, вызывая тошнотворное опьянение.

Бездна была ужасна. Это был не просто разлом в реальности, не просто бездонная тьма, а концентрированное воплощение всего того, что оказалось так привычно: первобытный страх, невыносимое горе, абсолютное отчаяние, кровь тысяч жертв и сама Смерть, осязаемая и близкая.

Но в этом хаосе, в этом смертельном танце Каин находил странный, извращённый покой, который обретался в схватке. И, к своему удивлению, он получал от него удовлетворение.

Он вдохнул поглубже, ощутил возникший запах гари и пепла, смешанных с демонической кровью.

Он снова собирался броситься в бой, но краем глаза заметил нечто чужеродное, выбивающееся из общей картины.

Человеческий ребёнок. Маленькая девочка, испуганная, но полная отчаянной решимости, изо всех сил размахивала руками и надрывно кричала. Её тонкий голос тонул в рёве битвы, но, казалось, пронзал все уровни хаоса. Она стояла у входа в узкий переулок, ведущий от окраины Комена к площади, которую демоны сейчас использовали для массового уничтожения касиев. За её спиной, прижавшись друг к другу, стояли ещё две девочки, испуганные и растерянные. Их взгляд метался от демона к демону, а рядом беспомощно лаял облезлый пёс.

Каин отвернулся, стараясь подавить внутренний зов, который нарастал в груди болезненной пульсацией. Ему нельзя было отвлекаться в бою. Не сейчас. Это было бы преступлением против долга, против тех, кто сражался рядом.

Демон оттолкнулся от земли с такой силой, что брусчатка под ним треснула, и нанёс стремительный удар косой, разрубив шею трёхметрового Касия. Голова чудовища, извергая мерзкую пузырящуюся жижу, с глухим стуком покатилась в сторону. Часть этой мерзости попала на лицо Каина, но он даже не подумал её стереть – отвращение было слишком сильным, чтобы его можно было смыть простым движением. Не дожидаясь, пока нечестивая плоть снова срастётся, он вспорол тонкую, но эластичную кожу на груди павшего Касия и вырвал его осквернённое сердце.

Смотрел, как оно, пульсируя, рассыпается в его руке под воздействием заклинания Чтецов, превращаясь в прах, но его сознание уже не могло игнорировать детские всхлипы, пробивавшиеся сквозь грохот битвы.

Пытаясь отдышаться, Каин снова обернулся в сторону переулка. Неужели он не ослышался? Дети. Похоже, им действительно нужна была помощь. Это странно. Может, какой-то отряд упустил особо свирепого Касия, и теперь он бесчинствовал в другой части города, пока Вороны сражаются здесь? Но ведь патрули были расставлены повсюду, даже на окраинах. Неужели кто-то из тварей смог проскользнуть незамеченным и напугать детей?

Не раздумывая больше ни минуты, Каин бросился прочь из круга, игнорируя приказы.

– Куда?! – донёсся позади него яростный рёв капитана, полный недоумения и гнева.

– Мы упустили ещё одного! Его нужно срочно ликвидировать! – крикнул Каин, уже не оглядываясь, направляясь к детям.

Его сердце бешено колотилось, разрываемое между долгом солдата и жалостью.

– Стоять! – вторично прозвучал голос капитана, но утонул в общем гуле битвы.

***

Девочки, оказавшись наедине с приближающимся демоном, неуверенно попятились назад, вглубь узкого проулка. Их растерянные взгляды, полные смеси надежды, страха и глубокого сомнения, были направлены на него. В них читалась мольба, но также и вопрос: “Ты враг или спаситель?”

– Что вы здесь делаете? – спросил Каин, замедляя шаг, стараясь не спугнуть их.

Его голос звучал ниже и спокойнее, чем обычно, пытаясь заглушить рёв битвы и собственное сердцебиение. Он медленно приближался к ним, его движения были осторожными, не угрожающими, но слегка неловкими, как у хищника, который учится быть нежным.

Та, что стояла впереди всех, – темноволосая, с голубыми глазами, такими же яркими, как летнее небо, – опустила взгляд на руки Каина, испачканные чёрной кровью Касия. Её взгляд задержался на его лице, изучая его с детской, но острой внимательностью. Она молчала, инстинктивно заслоняя спиной своих подруг – русоволосую с серыми глазами, бледную и невзрачную, как мышка, и черноволосую кареглазку, которая вжималась в неё, дрожа.

– Если вы пришли за помощью, то вот он я, – сказал Каин, опираясь на свою косу и присаживаясь на корточки. – Не причиню вам вреда. Прошу, не бойтесь.

Голубоглазка, похоже, уже была готова поверить ему и открыться, но её спугнул резкий, ледяной голос:

– Каин! Что ты задумал?!

Позади, словно тень, материализовалась Алиса. Её взгляд, холодный, как зимний ветер, скользнул по перепуганным детям и остановился на Каине. Она была воплощением твёрдости и беспощадности, для неё существовали только “свои”.

– Этим девочкам нужна помощь, – твёрдо ответил Каин, поднимаясь. – Я уверен, что где-то в городе есть ещё как минимум один Касий. Возможно, он напал на них.

– На маму, – раздался тихий дрожащий голос Дарии – кареглазки.

Каин снова повернулся к ним, и его взгляд смягчился, когда он посмотрел на маленькую Дарию. В его глазах мелькнуло сочувствие, которое он уже не скрывал.

– Расскажите мне всё.

– Касий убил маму Дарии, пробравшись к ним в дом, – начала Нина, голубоглазка. Её голос дрожал, но был полон решимости. – А потом… потом он убил старшую сестру Лады. Нам удалось сбежать, но он всё ещё во дворе!

Каин почувствовал, как в его груди разгорается волна убийственной ярости, от которой закипала кровь. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и прорычал:

– Алиса, я пойду и убью эту тварь!

Демоница, однако, посмотрела на него с явным сомнением, в её взгляде читался вызов.

– Ты же понимаешь, что сам не сможешь ликвидировать эту тварь? – её голос стал более резким. – А сейчас все наши силы нужны здесь. “Потеряшек” зачистит отряд Ксафана.

– Зачистит, когда эти самые “потеряшки” успеют пожрать пол-Комена! – парировал Каин, в его голосе зазвучало неприкрытое возмущение.

Он видел страх и горе в глазах девочек и это было сильнее любых приказов.

– Если эти твари доберутся до тех, кто не может защитить себя, то какой смысл в нашей битве здесь?

– Каин! Ты всего лишь новобранец и не можешь действовать самовольно. Возвращайся! – Алиса шагнула вперед, её лицо окаменело, но в глазах промелькнула искра угрозы.

Волна неконтролируемой силы прокатилась по телу Каина, ударив его в голову и пробудив в нём раздражение. Его глаза загорелись ярким золотом, отражая бурю внутри. Он сделал ответный шаг вперёд, и его голос прозвучал на грани рыка:

– Да мне плевать!

Не слушая больше ни Алису, ни её приказы, Каин бросился в сторону переулка, за которым маячили перепуганные девочки. Нина, хоть и дрожала от страха, но, увидев его решимость, указала направление. Они бежали по узким мощёным улочкам Комена, где шум битвы постепенно стихал, под плотным покровом траурной тишины и страха. Улица, на которую девочки вывели его, шла параллельно той, где бесчинствовал Касий.

Алиса, поначалу пытавшаяся вразумить его, кричавшая ему вслед о долге и своеволии, в конце концов, опустила голову и последовала за ним. Её холодный взгляд говорил о том, что она считает это глупой авантюрой, но, видимо, оставить его одного она не могла. Или же внутренняя сила Каина, его неповиновение пробудили в ней что-то, заставившее её последовать за ним, пусть и с явным неодобрением.

– Вот здесь, – прошептала Нина, указывая дрожащей рукой на один из домов. – Это дом Дарии. Он был там, во дворе.

Каин с Алисой, теперь уже без лишних слов, крались по тенистой улице, стараясь оставаться незамеченными. Они забрались на покатую крышу ближайшего дома, откуда открывался вид на двор Дарии. Картина, представшая их взору, была ужасающей. Касий всё ещё находился там и пожирал свою добычу – останки того, что когда-то было небожителем. Мерзкое чавканье, смешанное с запахом крови, доносилось до них даже на крышу.

– Странно, – хмыкнула Алиса.

– Что странно? – непонимающе обернулся к ней Каин.

– Обычно Касии, раздобыв сердце жертвы, быстро направляются к Разлому. Они не реагируют ни на какие раздражители, как будто в этот момент их время очень ограничено. Этот же спокойно продолжает пожирать мёртвое тело.

– Да плевать! Алиса, как будем действовать?

Дьяволица явно была насторожена. Она чувствовала что-то неладное.

– Давай, атакуй его сверху. Отруби голову и уничтожь сердце. Я подстрахую, если что.

– Хорошо. – Кивнул демон и в его руке появилась коса.

Сделав длинный прыжок, демон перебрался на крышу дома Дарии. Пригнулся, осматриваясь тщательнее. Замахнулся оружием, рассчитывая попасть прямиком по шее монстра. Но тот неожиданно поднял голову вверх и сбил Каина лапой, словно комара.

Оказавшись на земле, оглушенный ударом, новобранец едва поднялся на четвереньки. Противный писк раздавался в ушах, а обзор загораживал столб пыли. Каин откашлялся.

– Я тебя уничтожу! – крикнула Алиса и бросилась на Касия, но ударилась о невесть откуда взявшийся в воздухе барьер и также упала с высоты на землю.

Каин в ужасе прокричал:

– АЛИСА!

Он поднялся, вовсе не чувствуя боли и побежал к ней. Упав перед дьяволицей на колени, наклонился, внимательно осматривая её. Спустя пару мгновений, едва не ударив его лбом, Алиса резко втянула ноздрями воздух и села. Закашлявшись, скривилась.

– Тварь!

– Жива… – с облегчением выдохнул Каин.

Та посмотрела на него с раздражением.

– Конечно жива, я же демон!

Новобранец помог ей подняться, но Алиса отбросила его руку.

– Со мной не надо возиться.

Она была в гневе. Откуда-то раздался незнакомый голос:

– Ой-ой-ой! Наша девочка показывает зубки! Да только не на того.

Когда дымка рассеялась, Каин и Алиса увидели на крыше дома фигуру в фиолетовом плаще. Насмешливый голос принадлежал молодой женщине. Лицо её скрывал глубокий капюшон, лишь изредка позволяя увидеть безумный огонёк насмешки. Телосложение невозможно было угадать под длинной тканью.

Внизу, словно верный пёс, прижавшись к земле, стоял Касий, его мощные лапы сжимали багровые, ещё пульсирующие сердца. Кровь стекала по его серой шкуре, оставляя липкие следы. Он поднял морду и преданно уставился на свою хозяйку.

– Молодец, хороший мальчик, Голем. Мамочка тобой довольна. – промурлыкала та, словно убаюкивая младенца. – Закидывай добычу в пасть и нам нужно успеть отнести её к Бездне.

Касий послушно запрокинул голову, обнажая ряды острых, как бритва, зубов. Одно за другим сердца исчезли в его утробе, и он, довольный, мерзко облизнулся.

– Кто ты такая и чего хочешь?! – воскликнула Алиса. Её голос дрожал от ярости и предчувствия беды. Она вскинула руку, материализуя свой меч, готовясь обрушить на врага всю свою демоническую мощь.

Незнакомка замерла, словно наслаждаясь моментом, смакуя каждое мгновение. Тишина, повисшая в воздухе, казалась осязаемой, полной предчувствия грядущей битвы.

– Не важно, кто я,  – наконец произнесла она, и её голос стал ледяным, пронизывающим до костей. –  А чего хочу? Тебя!

В тот же миг под ногами Алисы вспыхнул зловещий красный символ. Словно паутина, он оплёл её ноги, сковывая движения, лишая сил. Печать, предназначенная для демонов, высасывающая энергию, превратила её в беспомощную мишень. Алиса попыталась вырваться, но печать держала крепко, словно стальные оковы.

Каин бросился вперёд. Он не думал ни о чём. Он лишь видел, что Алисе грозит смертельная опасность, и его инстинкты требовали защитить её.

Касий попытался преградить ему путь, зарычал, обнажив клыки, готовый разорвать его на части. Но Каин был быстрее. Он обошёл его, словно ветер, проскользнул мимо его огромных лап, увернулся от острых когтей. Ярость придала ему невиданную скорость и ловкость.

Вот она, совсем рядом! Он уловил её запах – сандал и нотки чего-то приторно сладкого. Почувствовал её зловещую ауру. Он занёс руку для удара. В ней мигом появилась коса – его надёжное и верное оружие.

Но враг был готов. Слишком быстро. Слишком уверенно. Незнакомка обернулась, словно знала, в какой именно момент Каин окажется за её спиной. Её лицо, всё ещё скрытое капюшоном, излучало безумное торжество.

– Нет-нет-нет, мой хороший. – промурлыкала она. – Так мне точно придётся тебя убить.

Движение было молниеносным. Из-под плаща, словно жало, вырвался клинок из чёрно-фиолетового трованта. Он вонзился в живот Каина с такой силой, что тот почувствовал, как что-то внутри него ломается.

Глаза Каина широко распахнулись, растерянно забегали, затем опустились вниз. Демон попытался ухватиться за рукоять, но женщина резко вытащила клинок, расплывшись в широкой зловещей улыбке. Место, где разрастающимся красным пятном обозначилась глубокая рана, запекло огнём. Не просто обжигающим. Словно пламенем самой преисподней.

– Что ж, Алиса, посмотрим, правда ли твоя сила способна убить кого угодно…

Незнакомка громко хмыкнула, поражаясь своим мыслям.

– Ну как ты, мальчик? Как ощущения? – восторжённо воскликнула она, с любопытством прокручивая в руках клинок.

Невыносимо горячее пламя, разгорающееся в ране, терзало Каина, выжигая не только плоть, но и саму его демоническую сущность. Каждый вдох сопровождался хрипом, каждый импульс отдавался мучительной агонией. Равновесие, так необходимое демону для поддержания формы, предательски ускользало. Мир расплылся багровыми пятнами, перед глазами заплясали чёрные мушки. Затем ноги подкосились, он упал на колени, завалился на бок.

Незнакомка отошла на шаг, наблюдая, как Каин корчится от боли и истекает кровью. Его коса испарилась, сейчас телу нужна была энергия для сохранения жизненных сил.

Кровь, солёная и горячая, залила рот, горло обожгло огнём. Каин сплюнул её, раскрыл губы, пытаясь вдохнуть воздух, но лишь закашлялся, чувствуя, как пищевод наполняется тягучей жидкостью.

Презрительный пинок вернул помутнившийся разум в реальность.

– Не пойму, Алиса действительно так сильна или это ты простой слабак? Обычно демона не так уж и легко лишить равновесия. Но ты что-то уж совсем…

Незнакомка пнула Каина ногой ещё раз. Тот издал стон, выплюнул кровь. Женщина снова задумчиво хмыкнула. Он смотрел, как она плавно разворачивается, спрыгивает с крыши, словно хищная птица, пикирующая на свою добычу.

– Так-так-так, девочка моя. Мне из-за тебя пришлось столько побегать… Но ничего. Так даже интереснее!

Каин видел, как незнакомка приближается к Алисе, как пальцы касаются её шеи. Как лезвие, словно змея, скользит по нежной коже. Он будто чувствовал её холодное дыхание на лице Алисы, слышал её приглушённое хихиканье, пропитанное безумием.

Дьяволица, обездвиженная печатью, смотрела на него с ужасом. В её глазах читалось беспокойство и надежда. Но он… Он ничего не мог сделать. Он был слишком слаб. И слишком далеко от неё.

Незнакомка провела клинком по горлу дьяволицы. Каин видел, как на белоснежной коже проступает тонкая красная линия, как из раны начинают сочиться алые капли. У него перехватило дыхание, мир сузился до этой кровавой полоски.

– Ну какая красота! Словно ожерелье из кровавых рубинов!

Мерзкие слова, словно плевок в лицо, заставили Каина закипеть от ярости. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна гнева, настолько сильного, что, казалось, он мог уничтожить всю вселенную.

Но вот, удар. В самое сердце. Каин видел, как Алиса оседает на землю, как гаснет свет в её глазах, как жизнь покидает её тело.

– Вот и всё! Сладких снов, моя дорогая.

В этот момент что-то внутри него сломалось.

Боль, страх, отчаяние – всё это смешалось в единый всепоглощающий взрыв. Каин закричал, разрывая себе горло, выпуская наружу всю свою боль и ярость. Так, как кричат в самой Бездне – криком обречённых душ, полным ненависти.

Он не мог позволить этой твари уйти безнаказанной!

Рана в животе горела, кровь хлестала, но Каин не чувствовал ничего, кроме жажды мести. Забыв о боли, о слабости, о своей уязвимости, он был одержим лишь одним желанием – уничтожить эту женщину, стереть её с лица земли.

Каин спрыгнул с крыши, не обращая внимания на высоту и кровоточащую рану. Приземлился на землю с глухим стуком, и боль пронзила его тело с новой силой, но он не остановился. Помчался к убийце, словно дикий зверь, готовый разорвать свою жертву на куски.

– Сдохни, тварь! – выплюнул он слова, полные ненависти и презрения, но они растворились в рёве адреналина, бурлящего в его венах.

И тут тьма вокруг сгустилась. Из ниоткуда возникли тени в таких же фиолетовых плащах, которые окружили его, словно гиены, предвкушающие лёгкую добычу. Жгучая боль пронзила тело – одна за другой в него вонзились пули, будто раскалённые иглы. Он рухнул на землю как подкошенный, но даже падая, не свёл взгляда со своей цели.

– Сколько тебе лет, демонёнок? Ты новопосвящённый? С тобой даже не интересно иметь дело, – насмешливый голос звучал где-то над ним, полный превосходства и презрения.

Каждая пуля, застрявшая в теле, приближала Каина к небытию, но в голове пульсировала только одна мысль – закончить начатое. Нужно было непременно добраться до неё, уничтожить, даже если это будет последним, что он сделает в своей жизни!

Каин прохрипел что-то неразборчивое. Кровь из горла заглушала все звуки.

– Что-что? – наклонилась незнакомка, самодовольно улыбаясь, уверенная в своей победе.

В этот момент, собрав остатки сил в один отчаянный рывок, Каин схватил её за руку, перехватил нож и, ведомый животной яростью, направил лезвие вперёд. Он не чувствовал боли, лишь азарт и жажду возмездия.

Он успел. Лезвие чиркнуло по коже, и в ту же секунду мир взорвался криком. Не стоном боли, а диким, звериным воем.

– Моё лицо! Моё красивое лицо! – крик, полный вселенской истерики, резанул по ушам Каина. В нём было столько отчаяния, столько самовлюблённости, что от этого звука подступила тошнота. Незнакомка кричала, закрывая обезображенное лицо руками.

Оружие выпало из её дрожащих рук и приземлилось рядом с Каином. Он с трудом накрыл его ладонью, сжимая пальцы, но сил поднять его уже не было. Возмездие совершилось, однако оно далось слишком дорогой ценой.

Незнакомка громко вопила, выкрикивая грязные ругательства одно за другим.

А затем, Каин увидел, как окружившие его фигуры в плащах вдруг запылали изумрудным пламенем. Они заметались, крича и размахивая руками. Каину показалось всё это похожим на симфонию, которой, словно дирижер, руководил неожиданно появившийся генерал.

Находясь на пределе, Каин не смог сдержать истерический смех. Он смеялся, выплевывая кровь, и затем смеялся ещё громче, пока смех его не превратился в глухое бульканье. Это было истинное безумие.

Затем он посмотрел на Алису, неподвижно лежащую на земле. Холодную, мёртвую, далёкую. Резко захотелось плакать и кричать, но он не мог. Демоны не плачут.

Незнакомка обхватила Алису, прячась за спиной Касия и в буквальном смысле провалилась под землю, ослепляя ярким фиолетовым светом печати, которая затем сразу же исчезла.

Каин слышал, как Небирос отдавал приказы другим демонам, чувствовал, как его погружали на носилки и затем долго куда-то несли. А потом все чувства стёрлись, оставив за собой только спасительное забвение, которому он был рад так же, как любой исстрадавшийся радуется смерти.

ГЛАВА II 

ПОД ГНЁТОМ РОКА

ПРАВДИВЫЙ 

РУБЕЖ

“Восемь лет спустя: кошмар вернулся”

Восемь лет тишины. 

Или лишь жестокая передышка перед новым кошмаром? 

Комен, приграничный район, сполна хлебнувший горя во время второй великой волны Касиев, снова оказался на передовой. Твари вернулись, а с ними – хаос, смерть и отчаяние.

Восемь лет назад мы писали о скорби, о потерях, о необходимости восстанавливать не только стены, но и души. Мы спрашивали, как можно залечить незаживающие раны. Сегодня эти вопросы звучат с утроенной силой.

“Мы думали, что этот кошмар закончился”, – говорит Сюзан, потерявшая мужа восемь лет назад и теперь вновь утратившая чувство защищённости. – “Мы начали строить новую жизнь. А теперь…”

Что теперь? Прорванные укрепления, переполненные лазареты и бесконечная вереница скорбящих. Констебли пытаются сдержать панику, но в их глазах читается тот же ужас, что и у простых жителей.

Король Агнар пообещал всё. Всё, что в его силах. Но слова сейчас мало что значат. Людям нужны укрепления, нужны воины, нужна гарантия, что эта резня больше не повторится и что “Вороны” не превратят Комен в поле для своих тёмных игр.

Визийское королевство снова стоит перед выбором: сломаться или выстоять. Останется ли Комен лишь памятником трагедии или сможет восстать из пепла, закалённый в пламени ярости Касиев? Время покажет. Но ясно одно: старые раны открылись, и боль стала ещё острее.

Критики уже указывают на недостаточное финансирование пограничных укреплений, непродуманную стратегию обороны и, что самое тревожное, на вседозволенность, которой пользуются “Вороны”. Королю Агнару предстоит не только успокоить народ и доказать, что он способен защитить своих подданных от угрозы из Бездны, но и доказать, что его армия служит защите, а не угнетению своего народа. В противном случае наше королевство рискует оказаться не просто между молотом и наковальней, а между чудовищами и “чудовищами” в мундирах.

Автор: 

Лира Сильвервуд, 

специальный корреспондент “Правдивого Рубежа”.

Новый день будто хотел стереть всё, что случилось прошлой ночью. Туман стелился по улицам и оседал росой на траве и листьях. Жители Визии давно принялись за работу. На каждом углу обсуждали ночную охоту Воронов и то, что произошло в доме Дарии.

Откуда-то взялись очевидцы, которые принимались щедро делиться невероятными подробностями, выдуманными, очевидно, лишь для того, чтобы украсить пустую болтовню с кем-то из соседей и дать волю зудящему языку.

Тяжелые вздохи и покачивания головами разносились по толпе, сопровождаемые гневными шепотками: “Да что ж это делается? Бедные девочки! Кто же так сильно прогневал богов? За что сироткам такое несчастье?” Все эти выражения скорби были лишь тонкой завесой. За показным добродушием и сочувствием скрывалось нечто отвратительное. В глубине души, с постыдным облегчением, каждый радовался тому, что жертвой стала не он сам и не кто-то из его родных. Покосившись на соседа, каждый пытался уловить в его глазах отголоски той же тайной радости, того же чёрствого счастья от собственной безопасности.

Случившееся сильно потрясло всех горожан. Они вспоминали жуткие крики тех, кто ослушался приказа или кому просто не повезло, спрашивали друг у друга, не был ли это кто-то “из своих” и с нескрываемым любопытством пытались рассмотреть накрытые тела на носилках, которым была одна дорога – на кладбище.

Город накрыла столь тёмная вуаль траура и страха, каких жители не знали уже много лет.

Именно в этот момент, когда притворное сочувствие и лицемерное любопытство людей стали душить, словно разросшийся плющ, раздался звонкий злорадный смех. Лада, Дария и Нина инстинктивно съёжились, стоя на ступенях у каменной стены коровника, надеясь, что их не заметят. Но надежда умерла быстро, как бабочка, попавшая в огонь.

– Ой, смотрите, кто тут у нас! – завопил рыжеволосый лохматый Петер, выпячивая грязную грудь колесом. – Сиротинушки! Брошенные, как облезлые собаки!

За его спиной, словно стая гиен, кружили другие дети, их лица были искажены злобными гримасами.

– Ладка, ты же у нас героиня, да? – поддразнила её толстая Флойя, ковыряясь в зубах грязным ногтём. – Сама к смерти в гости побежала! А теперь одна. Совсем одна! За тупость свою!

Раздался взрыв хохота. Петер вытер слёзы смеха и, закатывая глаза, согнулся пополам, как старая бабка:

– Сама виновата.

– Тише вы, – испуганно зашипел самый низкорослый из них. – А то Вороны услышат, и костей наших потом не соберёшь.

– А чего их бояться, если Ладка уже с ними связалась? – засмеялся кто-то. – Все говорят, кто с демонами свяжется, тот сам на тёмной тропе окажется! Эй, Ладка, пропащая, ты уже умеешь каркать?

Дети подхватили:

– Кар-кар! Сироты-кар! Ни кола, ни двора – кар! А Ладка сама виновата – кар!

Снова хохот, пробирающий до костей. На их лицах читалась смесь злорадства и жуткого веселья. Они выплёскивали весь свой страх и неуверенность, топча тех, кто оказался слабее. Дария забилась в угол, закрыв лицо руками. Нина яростно сверлила взглядом обидчиков. Лада же, словно окаменев, смотрела в пустоту.

Их страдания прервал громкий голос.

– Чтоб вас черти побрали! – завопила тётушка Сюзан, разгоняя толпу детей грязной тряпкой. – Бессовестные! Лучше бы на себя посмотрели, чем сирот обижали!

Рассерженные взгляды, злобное шипение – она была к этому привычна из-за бесконечных насмешек над девочками. Тётушка Сюзан присела рядом с сиротками и обняла их за плечи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.