Ася Склепова
Миры

Предисловие

Всегда можно найти слова лучше. Точнее, уместнее. Можно заварить другой напиток, завернуться в другой плед, думать другие мысли. Но тогда это будем уже не мы и всё, что случится – случится не с нами.

Эта история слишком долгая, чтобы быть правдой для всех. И когда её прочтут последний раз, уже не будет тех, кто сможет сказать, что всё было наяву. Мы будем в других заботах, с другими мыслями, в других мирах.

А пока мы тут, давайте насладимся этим застывшим мгновением. Насладимся теми чувствами и состояниями, которые нас посетят. Цените их, как хороший напиток, как ветер в горах, как тепло от любимого свитера. Ведь неизвестно, когда не станет нас, таких, какие мы есть сейчас.

Глава 1

Он ударил опустевшей кружкой о стол. Теперь только пена в ней напоминала о дикой жажде, с которой грузный мужчина приложился к хмельному напитку.

– Да бородой своей клянусь! – Говорил охотник во весь голос, вытирая густые усы. – Дракона, дракона я видел!

– Брось заливать! – Воскликнул худощавый, но жилистый мужчина. – Скала в сумерках привиделась тебе или псина дикая, вот ты и побежал, теряя штаны, успокаивать нервишки пенным. Так ведь, мужики?

– Пускай заливает, но в себя, а не нам в уши! – Подмигнул трактирщику ещё один коренастый бородач.

Громкий смех пронёсся по залу, вгоняя охотника в краску. Дрожь всё ещё не отпускала, но сейчас, после кружки пива и шуточек со стороны посетителей таверны, охотник и сам уже начал сомневаться в своих словах. Он стоял у стойки трактирщика, всё ещё держа пустую кружку и глядя, как расходится публика, занимая свободные места. За одним из столов вернулись к игре в кости, и, как ни странно, отсутствие игроков не помешало – победитель был определён. Двое лесорубов стали кичиться топорами и демонстрировать, как лучше валить деревья. Девушка с подносом едва успела увернуться от опасной демонстрации навыков подвыпивших господ.

– Держи, эта за счёт заведения. – Трактирщик, высокий мужчина с грозной внешностью, поставил на стойку ещё одну кружку пива, вытирая руки о передник и кивая в сторону зала. – Доро, хоть и простой как дубовая монета, но он прав, тебе сейчас нужно запить пережитое и отвлечься.

Охотник задумчиво посмотрел на новую порцию пенного.

– Да как они могут не верить-то, все легенды же… Все же знают… – Мужчина растерянно провёл рукой по волосам, словно пытаясь привести мысли в порядок.

– Суеверия… – Протянул трактирщик, попутно показывая девушке с подносом, кто заказывал похлёбку. Та кивнула, ловко лавируя между столами и обходя лесорубов дальней дорогой. – Порой они помогают оставаться в живых. Ты это, не принимай на свой счёт, они любого, кто начинает разговоры про «Хозяев леса» заводить, на смех поднимают и любые обсуждения пресекают.

– А чего так? – Спросил охотник. Теперь, когда первая волна напряжения и страха схлынула, на смену ей приходила глухая хандра.

Трактирщик пожал плечами, протирая стойку.

– Да кто ж знает. Спроси кого из них – не скажут, отчего так себя ведут, только и слышу: «Не гоже поминать», «Беду накличешь», «Зверь и так опасен стал, ещё мистики в лесах не хватало». Со всех сил стараются не верить.

Охотник покачал головой, понимая, что ничего тут не добьётся. Да и нужно ли. Может, и впрямь привиделось?

Он оплатил ещё пару кружек, глубоко вдохнул запах жареного мяса, заманчивый аромат которого просачивался с кухни. Жирные, пряные, пропитанные дымком нотки заставили желудок сжаться от голода.

Мужчина тяжело вздохнул, погрузившись в свои мысли, и побрёл в дальний угол таверны, где никто ещё не успел занять стол.

По пути вытерпел ещё несколько насмешек и издевательски-приятельских похлопываний по спине. Кто-то подмигнул, кто-то махнул кружкой, но никто уже не подначивал всерьёз – разговор о драконе был завершён, а уставший народ возвращался к своим делам. Он уселся на скамейку и погрузился в себя, обдумывая случившееся.

За столом, в другом конце таверны, отдыхал старик, облокотившись спиной о стену и вытянув ноги на грубо сколоченной скамье. Трактирщик явно экономил на мебели, предпочитая длинные лавки, которые не жаль потерять в одной из пьяных потасовок.

Местные уже привыкли и считали, что так даже удобнее. Если за столом становилось тесно, можно было просто подвинуться.

Старик прикрыл глаза и вслушивался в шум таверны. Временами его губы шевелились, будто комментируя услышанное. Единственное, что выделяло его среди посетителей, был возраст, в таких заведениях старики бывали редко. А в остальном – обычный, глубоко пожилой мужчина в скромной хлопковой одежде, с короткой, густой бородой и совершенно седыми волосами.

Трактир жил своей жизнью. Деревянные кружки стучали о столы, кто-то громко скрёб ложкой по миске, доедая похлёбку. Кухня работала без устали, наполняя воздух ароматами жареного мяса, чеснока и печёного хлеба. Работяги у стойки затеяли небольшую перепалку, азартно размахивая руками, но быстро ретировались в глубь таверны под грозным взглядом трактирщика.

Огибая их, в сторону старика двигался молодой человек, который ловко проскользнул мимо спорящих, не привлекая к себе внимания, и, казалось, растворился в общей суете. На нём была длинная плащ-накидка болотного цвета. Запрокинутая за одно плечо, она открывала походный костюм из плотной, но лёгкой ткани, отлично подогнанный по фигуре, с удобными карманами и кожаными вставками на локтях и плечах. Здесь такой одеждой мог похвастать не каждый.

Вкупе с тёмно-русыми волосами, растрёпанными так, будто их трепали часа два перед зеркалом, парень создавал впечатление знатного господина, которому такие заведения не пристали. Однако никто даже мельком не обратил внимания на нового посетителя.

Старик открыл глаза, кивнул молодому человеку и, приветливо улыбаясь, пробормотал:

– Слыхал? Нашего брата поминают.

Юноша в ответ лишь слегка повёл бровью, не торопясь, стянул плащ, уселся напротив и потянулся, разминая уставшую спину.

– Да, глазастые стали. – Ответил негромко. – Месяц назад в соседнем городке один бегал, выпучив глаза, народ россказнями пугал.

Старик внимательно посмотрел на собеседника.

– Гляди-ка, какую молодую личину нацепил, – усмехнулся старик. – Кто там? Одичалый или кто-то из наших со скуки мается?

– Пришлый, точно не с наших широт. Как бы отношения в гнезде ни складывались, а забвенцев мы всех на перечёт знаем. Все спят.

Лёгкая тень скользнула по лицу старика, но прежде чем он успел что-то сказать, к их столу подоспели заказанные ранее напитки и еда. Пышная девушка с подносом улыбнулась молодому человеку чуть шире, чем требовали приличия, и, нарочито медленно, начала разгружать заказ.

Старик с интересом и весёлым прищуром наблюдал, как она ставит перед ним кружку, затем ещё одну – перед его собеседником, кувшин с напитком, и, наконец, дело дошло до тарелок. Одна, вторая, третья… Она задержалась дольше, чем следовало, будто надеясь, что молодой человек обратит на неё внимание.

Тот невозмутимо подвинул к себе кружку и, как ни в чём не бывало, взял ломоть хлеба.

Девушка, так и не найдя повода задержаться, бросила на парня ещё один короткий взгляд, сжала губы, развернулась, чтобы уйти.

– Вот ведь, теперь и не поговорить толком, вон как на тебя глаз положила, того и гляди весь вечер рядом будет виться.

– А ты, я смотрю, растерял всю сноровку и со старости забыл, как людям глаза отводить? – Усмехнулся парень, лениво крутя ложку в руке. – Говорил я тебе, не увлекайся всей этой стариковщиной.

И действительно, как только девушка направилась в сторону кухни, больше она не обернулась, даже мельком. Образы этих двоих мгновенно стёрлись из памяти, оставив лишь смутное удивление: откуда взялась эта досада?

Изящная фигурка исчезла в полумраке таверны, смешавшись с посетителями, словно и не было.

Не выдерживав напряжённой паузы, они рассмеялись, но смех быстро сошёл на нет. Как ни глянь, ситуация складывалась серьёзная.

– Нужно разобраться скорее с этим ребусом, – нахмурился старик и провёл пальцем по краю кружки, вытирая пену. – Того гляди, если люди поймут, что к чему, начнутся гонения. Кто-то ещё готов идти или мы вдвоём?

– «Ребус»… – Задумчиво протянул парень. – Слово-то какое вспомнил. Давненько я его не слышал, как-никак веков пятнадцать минуло, когда оно было в ходу.

– А я люблю старые словечки. – Старик наклонился вперёд, подперев подбородок рукой. – Напоминают о расцвете прежнего человечества. Хорошие были времена! Не то, что сейчас. Мы ведь о таком средневековье только в книгах читали, а теперь что? – Он картинно вскинул руки. – На те, распишитесь – полное погружение в реконструкцию! Где тут кнопка «Выход»?!

Он мгновенно потух, снова облокотился о стену, задумчиво уставился в угол таверны, где мерцали свечи и закончил:

– Скучная игра. Так, что там по компании?

– Трое следопытов уже подъезжают, спецы по забвенцам. С ними ещё десяток молодняка, будут связными. – Парень налегал на кусочки мяса, дополняя их зеленью и свежим хлебом. Усмехнулся. – А вам, старикам, только и причитать, что «раньше было лучше».

– Ах так?! – Старик насупился, и воздух вокруг него задрожал, словно натянутая струна.

Треск раздался еле слышно. Звук скорее ощущался, нежели прозвучал. Пространство вокруг пожилого мужчины вдруг треснуло, будто стеклянный кокон разбился на множество мельчайших частей.

Многочисленные осколки искрились всевозможными цветами, преломляясь неестественными гранями света. Они перемещались, переворачивались, крутились и переливались, пока не сложились в новый, удивительный узор.

Трещины пространства начали зарастать, буйство красок и искр тускнеть. Мгновение спустя, вместо старика на скамейке сидела молодая рыжая девушка с пышной короткой стрижкой, одетая в охотничий костюм.

– Я понимаю, – продолжила девушка мысль звонким голоском, пришедшим на смену старческой хрипотце, – если бы мы двигались от тьмы в развитии и знаниях к свету прогресса и эволюции, тогда да, «Раньше было лучше» звучало бы как бред сивой кобылы. – Она непринуждённо взяла в руки деревянную кружку и демонстративно покрутила в воздухе. – Но когда мы от дронов и виртуальной реальности пришли к глиняным табличкам, деревянной посуде и поголовной безграмотности, тут уж извиняйте!

Парень расхохотался так, что закашлялся и прикрыл рот рукой. За соседним столом кто-то бросил косой взгляд, но быстро отвернулся – какие только компании в таверне не собираются.

Когда приступ кашля отступил, напротив уже сидела пожилая дама с аккуратно собранными волосами. Она грациозно расправила плечи и менторским тоном произнесла:

– Юная леди, никакие века вас не изменят, вам лишь бы зрелищности побольше, что в технологиях, что в смене облика! Эх, молодёжь… Не понимаете вы счастья! Раньше, что: камеры на каждом углу, у каждого человека куча гаджетов, готовых раскрыть миру всю правду в считанные секунды. Ни крылья не размять, ни о насущном поговорить, а сейчас…

– Ага, и попутно создать таких «правд» десятка два и это, только до обеда. Зато сейчас вот таких затосковавших отлавливаем по лесам и болотам. – Насупилась рыженькая.

В таверне стало спокойнее. Выпивохи разошлись по своим компаниям, изредка навещая трактирщика за стойкой с просьбой долить пива или браги. Несколько человек и вовсе отправились по своим делам.

День был будничным, середина недели, а значит ни музыкантов, ни танцоров не ожидалось. Даже свечей горело от силы треть от обычного. Трактирщик предпочитал экономить на освещении, когда людей приходило немного.

Полумрак делал помещение более тесным, стены будто подбирались ближе, а углы уходили во тьму. Из кухни доносился слабый запах углей, оставшихся от догорающего очага, смешиваясь с ароматом жареного мяса и пряных трав.

В этот момент трое мужчин, не привлекая внимания, вошли в таверну и прошли мимо стойки. Они выглядели, будто их вылепили по одному шаблону: высокие, строгие, закутанные в тёмные плащи, скрывающие фигуры. Всем на вид было не меньше сорока, и различить их с первого взгляда казалось невозможным.

Они подошли к огненно-рыжей девушке и пожилой даме.

– Что вы тут устроили? Мы с ног сбиваемся, по лесам одичалого ищем, а они у людей под носом фокусы показывают. – Ворчливо бросил, сидевшим за столом, один из троицы.

Мужчины бесцеремонно уселись, сдвинувшись чуть ближе друг к другу и потеснили уже сидевшую за столом пару.

Его спутники молчали, но времени не теряли: один уже отрезал кусок мяса, другой потянулся к кувшину, наливая себе пива в реквизированную кружку. Пожилая дама лишь грустно проводила взглядом зажаренный кусок, который исчез во рту одного из новоприбывших.

Заметив это, мужчина усмехнулся:

– Не ври, ты не голодный, мы видели в окно, как ты брюхо набивал.

– Ну, а что вы хотели, молодой организм потребляет много энергии, – проговорил парень, прямо на глазах сбрасывая облик пожилой женщины. – Да и к тому же мало ли с чем столкнёмся – может жару поддать придётся. А запасы штука такая, не быстро восстанавливаются. – Он похлопал себя по животу.

– Ирвон, твоей «молодостью» только крыс отпугивать, настолько она не первой свежести. – Скуксилась девчушка, приглаживая назад волосы. Они стремительно меняли огненно-рыжий цвет на каштановый, становясь послушнее, без торчащих во все стороны безумных кудряшек. – Но по поводу второго ты прав, мало ли что нас там ждёт. Только лучше до такого не доводить. Лето было сухим и масштабный пожар нам ни к чему, сбор урожая только через неделю, а голод не тётка. Человеки нам нужны сытые и счастливые, чтобы меньше по лесам шастали, да побольше развитием занимались…

Один из мужчин усмехнулся, склонив голову набок:

– Армир, ты сам себе противоречишь. – Аккуратно поставил кружку на стол, чуть сдвинув её ближе к себе. – Сытость и счастье тормозят развитие, разве нет? Да и сдалось оно тебе? Ты лучше покажи, кто тут распинался, что дракона видел.

Девушка ткнула пальцем в хмурого мужика в углу таверны, который допивал, кажется, уже десятую кружку браги…

– Вон сидит, не понятно, то ли пережитый страх запивает, то ли публичное высмеивание…

– Ты глянь, – один из троицы толкнул локтем соседа, качнув головой в сторону пьющего, – клиент сам до нужной кондиции дошёл.

Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и весело добавил:

– Кон, иди обработай. А мне тут надо молодое поколение объедать, как видишь, дел невпроворот…

– Только смотри, – Армир дал напутствие следопыту, – его тут так прокатили, что добровольно о драконах он вряд ли заговорит.

Кон понимающе кивнул и под возмущённую возню между своим приятелем и делано обиженным парнем поднялся из-за стола. По пути до стойки трактирщика облик следопыта начал меняться: высокий, крепкий мужчина словно сдулся, сжимаясь в плечах и округляясь в боках. Кожа приобрела рыхлость, а волосы, ранее просто беспорядочно торчавшие в стороны, рассыпались тонкими прядями вокруг внушительной лысины.

Когда он подошёл к трактирщику, тот даже бровью не повёл – таких мужичков тут было не счесть. Толстоватые, приземистые, с лохматой бородой, что служит гордостью и иногда салфеткой, они были привычной частью местного антуража.

Он быстро взял две кружки браги и, слегка пошатываясь, направился к хмурому охотнику. Тот сидел в углу, тяжело опершись на стол, угрюмо глядел в темноту таверны и уже почти окончательно уверил себя, что ему просто показалось, что никакого дракона не видел, и что шумные завсегдатаи были правы, выставив его дураком.

– Дружище! – Кон плюхнулся на скамью рядом с охотником, с трудом удерживая кружки. – А я тебе верю! Вот как человек человеку… Ик… Верю!

Охотник слегка поморщился, но новый собеседник успел вылить на него поток пьяного откровения.

– А они-и… – Кон театрально обвёл трактир мутным взглядом. – Ещё пожалеют! Что не… ик… что не слушали нас!

– Нас? – Охотник сдвинул брови. Не то чтобы ему хотелось компании, но в словах пьянчуги проскользнуло нечто, что зацепило его, не дав прогнать наглеца с ходу.

– А кого ещё?! – Возмутился Кон, протягивая собеседнику одну из кружек. – Только мы с тобой правду знаем!

Он сделал большой глоток, будто набираясь сил перед исповедью, а затем понизил голос:

– Недавно… недавно. – Перевёл дух, изображая, что слова ему даются с трудом, будто мешает выпитое. – Я охотился около прибрежного города, ну знаешь, он тут недалеко… На берегу…

Охотник кивнул и тот продолжил.

– Так там и увидел… Уф… Это чудище! – Мужчина развёл руки в стороны. – Крылья – во! А пасть такая, что еле ноги унёс! Хотел всех предупредить, а меня на смех подняли! Представляешь?!

Следопыт сделал ещё один жадный глоток, шумно выдыхая.

– Вот теперь к вам прибился… А как он скот начнёт по ночам драть?.. А если легенды не врут, ещё и посевы жечь?! Не, пусть они там сами справляются.

– Так и я о том же! – Глаза охотника оживились. – Я же его недалеко от пастбищ и видел! Ты думаешь он и скот может?

– Волки могут, он чем хуже?! – Следопыт подавил усмешку, но в голосе его звучало явное негодование. – Та же кровожадная тварь! Ты думаешь почему их в легендах «Хозяевами леса» зовут? А потому, что не было зверя страшнее! Всех поели, вот и сдохли!

Охотник задумчиво хмыкнул, сжимая кружку в руках.

– А если они опять там всех поедят, то что?! – Кон снова опрокинул в себя ещё глоток, давая собеседнику время додумать мысль.

Охотник нахмурился. Он был человеком простым, без привычки размышлять долго, но в его взгляде мелькнуло беспокойство.

– Думаешь, они в город полезут? – Озадаченно спросил охотник.

– В город? – Кон вздохнул, изобразив тяжкие размышления. – Не… Уф… не думаю… А вот пригороду может достаться…

Охотник скользнул взглядом по таверне, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

– А если так… – пробормотал он, потирая бороду.

Кон внимательно следил за ним, отмечая всё: осанку, выражение лица, движение пальцев. Охотник явно жил где-то на окраине – иначе бы не ходил в эту таверну, куда заглядывали в основном местные. Чтобы на пьяную голову домой было не далеко добираться, а то после пары бочонков хмельного пойла даже самая короткая дорога может стать полной невероятных приключений и опасностей. И пил не от богатства, а, скорее всего, от желания забыться. Одежда тоже. Хоть и крепкая, но была изрядно поношенной.

Однако важнее всего был брачный амулет, висящий у него на шее: три бусины, нанизанные на кожаный шнур. Три – значит, дома ждут. Жена, дети. И если угроза и правда реальна…

– А что, если мы с тобой его того… поймаем?! – Охотника охватил странный азарт.

Кон сделал вид, что раздумывает. Ради приличия закатил глаза, нахмурил лоб, поиграл кружкой в руках, будто оценивая вес возможных решений.

– Ну, может и поймаем… – сказал тоном человека, который уже давно и сам хотел, но никак не мог решиться.

– Да ты подумай сам! – Охотник, как и рассчитывал Кон, уже проникся идеей и теперь сам был уверен, что именно он уговаривает собеседника начать действовать. – Мало того, что дело благое сделаем, так и остальным покажем, что зря они над нами зубоскалили!

От поднявшегося настроения охотник залпом выпил половину кружки, шумно выдохнул и с грохотом поставил её на стол.

– А давай! – Кон махнул рукой. – Сначала тут его покажем, а потом в мой город отвезём, чтоб они все там узнали, чего Грог стоит! – Выпалил первое имя, что пришло в голову. – А за просмотр ещё и монету брать будем! Заживём не хуже знати!

– Грог! Да о нас будут песни слагать! – Охотник быстро допил кружку и отодвинул её в сторону. – Ты только представь… Вот проспимся и всем покажем!

– Да ты что-о! Какой «проспимся»? – Слегка возмутился следопыт. – Эта зверюга за ночь и удрать может, потом ищи его по всему лесу! Нужно брать железо, пока горячо и ковать быка за рога!

– Что делать? – Взгляд охотника начал опасно осмысливаться.

Кон понял, что увлёкся и поспешил направить разговор в нужное русло. Дружески хлопнул собеседника по плечу и, с лёгкой усмешкой, чуть склонился к нему:

– Говорю, по горячим следам нужно идти, а то не найдём его потом… Где ты, говоришь, видел его? У пастбищ?

– Да! Ты прав дружище! Нужно прямо сейчас… – Уже изрядно выпивший охотник начал было вставать, но его ощутимо повело в сторону. – Только боец из меня сейчас…

– Самый лучший! – Перебил охотника Кон, надевая на него его шапку. – В тебе ни капли страха и бочонок решимости! Только с таким настроем и нужно идти на Хо… – Он будто спохватился и, заговорщически понизив голос, перешёл на шёпот. – На Хозяина леса!

Мир вокруг охотника поплыл и начал плавно исчезать. Голоса становились глухими, будто на голову надели не шапку, а мешок с овечьей шерстью. Он чувствовал весёлый смех, дружеские хлопки по спине, видел мелькающие огни таверны, но всё с каждой секундой удалялось. Ноги слушались всё меньше, калейдоскоп образов ускользал в тёплый, обволакивающий туман.

Где-то на краю сознания промелькнула ночная прохлада, запах сена, ощущение мягкости и обволакивающего тепла…

***

Очнулся охотник далеко за полдень от пения кузнечика. Ужасное насекомое стрекотало так, будто забралось прямиком в голову.

Раздражение сменилось осознанием: лежит. Не на жёстком полу, не в грязной канаве, а в небольшом стогу сена, которое противно покалывало кожу сквозь одежду.

Охотник моргнул, перевёл взгляд на небо. Там лениво плыли редкие облака, а вдалеке протяжно зевала какая-то корова. Всё вокруг было странно умиротворённым.

Резко сел и тут же пожалел о сделанном. Голова отозвалась тупой болью.

Провёл рукой по лицу, стряхивая остатки сна. В голове зияла пустота. Помнилось, как он решительно выходил с кем-то из таверны, распевая походные песни… Но вот с кем? И куда они шли?

Этого вспомнить уже не мог.

Быстро ощупал себя – топор на месте. Снаряжение тоже. Кошель, который обычно больше всех страдал после ночных посиделок, ощущался тяжёлым, будто даже… тяжелее, чем был до захода в таверну.

Нахмурился.

– Дела-а…

Глава 2

Полная луна заливала лес холодным, серебристым светом. Безоблачное небо делало ночь удивительно ясной и создавало идеальные условия для поиска потеряшек всех мастей. Эта часть леса, несмотря на удалённость от городов и деревень, не была такой густой, как остальные. Лунный свет свободно проливался между редкими кронами, освещая путь бегущим по лесу фигурам.

Такой эффект создавался благодаря особенностям, щедро разбросанным по лесам всего мира. Теперь уже лесам.

Люди давно избегали этих мест, и природа планомерно стирала следы прошлого. То тут, то там из земли выглядывали бетонные осколки, проросшие мхом и травой. Груды камня, когда-то бывшие зданиями, теперь напоминали останки гигантских существ, постепенно оседающих в почву. Заросшие металлические конструкции, ржавые остовы машин. Всё было словно частью нового мира, медленно переваривающего старый.

Тому, кто не знал, что было здесь века назад, трудно было бы догадаться, что когда-то эти обломки были домами, дорогами, больницами. Но Ирвон знал.

Он жил в те времена, когда свет горел в этих окнах. Когда эти стены слышали человеческие голоса. Помнил эти города, их запахи, их ритм. Пусть истерзанными, пусть под натиском ужасных тварей, но живыми. И теперь он видел их так – груды камня, пыль и беспорядочно раскиданные куски некогда упорядоченного мира.

Двое мужчин бежали быстро, уверенно лавируя между стволами деревьев и остатками бетонных плит. В движении их силуэты почти сливались с ночной тенью. Они уже миновали основную часть руин и приближались к очередному островку леса.

– А ничего, что мы оставили его в стогу на улице? – Как бы между делом спросил Мирук.

Ирвон ухмыльнулся, не сбавляя темпа.

– Всё будет нормально. Район тот тихий, ночи пока тёплые. Тем более, сено за день прогрелось, да и защищает от ночной прохлады. А полный кошелёк не оставит ему времени думать, что же ночью случилось. Тем более, после такой попойки…

Не успел парень договорить, как споткнулся о корень массивного дерева, спускавшийся с груды бетонных обломков прямо на их пути.

– Чёрт бы побрал эту дикую природу! – Ирвон больно ударился ногой, но тут же выпрямился, размял ушибленное место и догнал товарища. – Какая-то она слишком дикая!

Лес вокруг был почти безмолвным. Время от времени вокруг раздавался стрёкот насекомых. Луна нависала над их головами огромным диском, холодным, равнодушным, освещая каждый изгиб рельефа.

– Эх, знать бы, насколько успел вымахать тот одичалый, – пробормотал Ирвон, пробираясь сквозь ночные заросли, стараясь не отставать от следопыта. – Было бы неприятно узнать, что он тут местной горой прикидывается в свободное от пугания пьяных охотников время.

– Сколько живёшь, а дальше носа смотреть не научился, – с усмешкой отозвался Мирук. В его голосе не было злобы, скорее лёгкое, дружеское сочувствие.

– На опушке, где мы разошлись, пень стоял, – продолжил он. – Опалённый с одной стороны. Трава рядом клочьями вздёрнута. Скорее всего, наш одичалый и наследил. Отметины небольшие, опалины поверхностные. Если бы не яркая луна, можно было бы и проглядеть. Совсем ещё малыш. Полыхнул и сам же испугался.

– Сколько, сколько… – Ирвон отмахнулся, бросая взгляд через плечо. – Сколько живу, а всё больше по городам да сёлам обитаю. Там моя вотчина. Это вы из лесов почти не вылезаете. А то, что он ещё малыш… С одной стороны, хорошо, – Ирвон замедлил шаг, ему что-то показалось в зарослях. – А с другой…

– А с другой, – Мирук кивнул, утвердительно заканчивая мысль за него, – тут где-то в панике бегает установка по организации пожарищ.

Ирвон тихо выругался.

– Лето и правда засушливое выдалось, – продолжил следопыт. – Действительно, нужно торопиться, пока не лишились урожая… или деревни какой.

Вдалеке послышался крик птицы, и Ирвон бросил короткий взгляд вверх, но ничего, кроме ветвей, медленно раскачивающихся под лунным светом, не увидел.

– Слушай, Ирвон… – Вдруг неуверенно начал Мирук.

– М?

– Чего Армир так за развитие радеет? Я слышал, он и Драгуна часто навещает, чтобы книги какие-то переписывать.

Ирвон на ходу пригладил волосы и чуть замедлил шаг.

– Ты замечал, – начал он немного издалека, после короткой паузы, – что в наших рядах поэтов почти не осталось?

– Угу…

– А ты не задумывался, почему?

– Да как-то не до того было, – признался следопыт, перепрыгивая корень, уходящий в грунт.

– Дело в том, что у наших поэтов очень популярна одна вещь. Они окунаются в самые разные жизни и рассказывают о них, пережив все сложности, так сказать, на своей собственной шкуре.

Мирук поморщился.

– Ёлки-палки… – протянул он, понимая, к чему идёт разговор. – Засыпают?

– Засыпают… – Ирвон коротко кивнул. – И не только они. То, что одичалых становится больше, ты точно должен был заметить.

– Есть такое дело, – неохотно признал Мирук. – Но я думал, это связано с тем, что многие родились ещё в начале войны, а лет-то уже прошло сколько…

– Может, конечно, и с этим связано тоже…

Ирвон не успел договорить – сверху, словно камень, с шумом рухнул тёмный комок, приземлившись прямо перед ними.

Мирук инстинктивно остановился, а Ирвон, не ожидая такого поворота, налетел ему на спину, едва не сбив с ног.

Короткий выдох – и вот перед ними уже стоял один из связных, чёрный силуэт с едва различимыми чертами лица. Он быстро заговорил, используя множество щёлкающих звуков и свистов, а затем указал в сторону. Ирвон уловил лишь несколько ключевых слов, прежде чем связной, выслушав ответ, молча взмыл вверх, скрываясь за кронами деревьев.

– Меняем курс, не отставай, – бросил Мирук, уже набирая скорость.

Они взяли немного левее, ускоряясь. Лес шептал, цеплял одежду ветками, но ни как не мог замедлить их. Несмотря на спешку, они внимательно осматривали округу.

Вскоре впереди показались ещё двое – следопыт и молодая девушка-связная. Их тени двигались синхронно, почти беззвучно, будто они были частью самого леса.

Обменявшись с ними короткими кивками, Ирвон спросил:

– Мирук, я правильно расслышал, его нашли?

– Да. Сверху увидели тусклую вспышку, – не сбавляя шага, махнул рукой вперёд Мирук. – Пара километров отсюда. Так что начинаем прочёсывать внимательнее. Наверху остались трое, а остальные присоединились к нам.

– Кольцом идут. – Пояснила девушка связная.

– Отлично, – Мирук кивнул. – Пока делаем ставку на поляну. Там выход породы, а среди камней виднеется пещера. До неё рукой подать.

Вскоре лес начал редеть, между деревьями мелькали каменные выступы, покрытые мхом.

И действительно, через несколько минут впереди появилась поляна. Лунный свет заливал её, делая контуры валунов чётче. Среди них виднелось углубление, уходящее под скалистый выступ.

Тут уже были Армир и Кон.

Армир, в своём привычном обличии пожилого мужчины, стоял в стороне, задумчиво осматривая следы на земле. Кон, присев на корточки, внимательно рассматривал что-то в руках.

– А вот и наше гнёздышко… – Кон приподнял небольшой, мерцающий на свету осколок скорлупы. Выпрямился, ухмыльнулся. – Не так давно вылупился.

Армир выглянул из-за плеча следопыта.

– Вот так чудеса… – протянул он, прищурившись. – И как только попал сюда?..

– Новости одна другой хуже, – пробормотал Кон, смахнув пальцем с осколка налипшую грязь. – Кто-то действительно промышляет воровством из гнезда.

– А это не мог быть забвенец? – Армир нахмурился.

– Нет. – Кон покачал головой. – Стаи забвенцев и одиночек мы отслеживаем, в этих широтах гнёзд они не создавали. А там, в логове, тряпья натаскано и… тело человеческое лежит. Такое сложно пропустить.

– Сложно, но не возможно… – Хмуро заметил Армир.

На мгновение повисла тишина. Вдалеке, в лесу, тревожно ухнула птица, будто подтверждая его слова.

– Но больше, чем воровство, меня беспокоит другое, – Кон сжал осколок в ладони. – Подселение. Мирук, – он поднял взгляд, – что у нас по неучтённым одичалым?

– Только двое. И те довольно давно. – Следопыт говорил ровно, но напряжение в его голосе было ощутимо. – Оба сейчас с матерью при гнезде, под присмотром Шары. Это третий.

– Дела… – Протянул Ирвон.

– Армир, берегись!

Все обернулись, но не успели среагировать – Армир уже катился кубарем по склону, сцепившись с тёмной, шипящей массой.

Спуск был коротким, но насыщенным. Камни и трава летели в стороны, мелькали крылья, хвосты, острые когти царапали землю. Несколько мгновений случившееся выглядело как схватка, но, когда они достигли подножия холма, клубок распался, и стало ясно, что это вовсе не битва.

Один из драконов – маленький, чуть больше человеческого роста – с шипением отпрянул в сторону, обнажив клыки. Второй, в десять раз больше, остался лежать на земле, прижимаясь к траве. Он утробно урчал, щурил глаза и всем видом показывал, что не собирается нападать.

Склон затрещал под тяжёлыми шагами. Ещё четверо драконов, совсем недавно ходившие в облике людей, осторожно спускались вниз, стараясь не спугнуть малыша.

Армир медленно прижал морду к земле и с приглушённым рокотом выпустил из ноздрей тонкую струю пламени. Едва заметную, почти дружескую.

Малыш резко вытянул передние лапы, как будто хотел встать на цыпочки. Наклонял голову то так, то эдак, словно не мог поверить в происходящее. Не мог поверить, что не один такой.

Четверо спускавшихся драконов поняли, что малыш не собирается убегать, и расселись полукругом, наблюдая за происходящим.

И тут над поляной пробежала огромная тень.

На миг всё словно замерло – лунный свет померк, скрытый за массивными силуэтами существ в небе.

Малыш поднял голову. Его зрачки расширились, когти вонзились в землю, а хвост дёрнулся от возбуждения.

Над ними, паря в воздухе, кружил ещё десяток таких же существ, как он сам.

От переизбытка чувств малыш попытался что-то рыкнуть, но из пасти вырвалась маленькая, яркая вспышка пламени. Он тут же отскочил в сторону, испуганно раздувая ноздри.

Его поймал Армир и прижал малыша к себе, всё так же утробно урча, и, совсем неосознанно, вспомнил себя маленьким.

Когда он сам только вылупился.

Тогда мир пах не хвоей, не землёй, а бензином и дымом от костров.

Тогда воздух звенел от выстрелов, белый был цветом смерти, а изнуряющие тренировки и бои заменяли игры.

Тогда, в прошлом.

Но сейчас… Сейчас он здесь.

Дракон крепче прижал малыша к себе, ощущая его дрожь, и мягко, чуть громче, чем шёпотом, произнёс:

– Всё хорошо. Не бойся. Мы поможем тебе…